ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 11АП-18011/2021

Дело № А55-10304/2018

г. Самара

15 февраля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08 февраля 2023 года

Постановление в полном объеме изготовлено 15 февраля 2023 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Львова Я.А.,

судей Машьяновой А.В., Серовой Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от конкурсного управляющего – ФИО2, доверенность от 22.12.2020 года.

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании 08 февраля 2023 года в помещении суда в зале № 2, с использованием системы веб-конференции по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности по делу № А55-10304/2018 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «АктивКапитал Банк», 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 19.04.2018 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 28.05.2018 акционерное общество «АктивКапитал Банк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурного производства сроком на один год, конкурсным управляющим должника утверждена Государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов».

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просил:

1. Признать недействительным соглашение об уступке права требования (цессии) № 498Ц от 31.03.2017г. между АО «АК Банк» и ООО «ПФО Траст».

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу АО «АК Банк» прав (требований) по кредитным договорам: № 

<

***> мф от 22.08.2011, № 

<

***> 210мф от 26.12.2011, № 

<

***> 211мф от 26.12.2011, №

<

***> от 12.01.2012, 

<

***> от 12.01.2012, №

<

***> от 14.02.2012, №

<

***> от 14.02.2012, № 

<

***> от 24.02.2012, являющихся предметом оспариваемого Договора уступки прав (требований) № 498Ц от 31.03.2017.

3. Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав АО «АК Банк» по договору последующего залога недвижимого имущества №455мф/186мф-3 от 22.08.2011, заключенного между ФИО3 и АО «АК Банк».

4. Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав АО «АК Банк» по договору залога (ипотеки) №227 от 24.09.2012, заключенного между ФИО4 и АО «АК Банк».

5. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу АО «АК Банк» прав (требований) на начисленные и неуплаченные проценты, неустойки, штрафы, а также всех денежных средств (включая погашенный основной долг, проценты, неустойки и иные платежи), полученных ООО «ПФО Траст» по указанным в предыдущем абзаце кредитным договорам, начиная с даты перехода прав требований по ним.

6. Взыскать в пользу акционерного общества «АктивКапитал Банк» с общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» расходы по уплате госпошлины.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11 октября 2021 года признано недействительным соглашение об уступке права требования (цессии) № 498Ц от 31.03.2017, заключенное между акционерным обществом «АктивКапитал Банк» и обществом с ограниченной ответственностью «ПФО Траст».

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника в части применения последствий недействительности сделки отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий АО «АК Банк» - ГК «Агентство по страхованию вкладов» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 11 ноября 2021 года апелляционная жалоба принята к производству. 

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 30 декабря 2021 года суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности по делу № А55-10304/2018 по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, исходя из следующего.

В силу части 6 статьи 268 АПК РФ вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4 статьи 270 настоящего Кодекса основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 4 части 4 статьи 270 АПК РФ основанием для отмены решения арбитражного суда первой инстанции в любом случае является принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле.

Предметом обособленного спора является заявление конкурсного управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки, в том числе в виде восстановления прав АО «АК Банк» по договору залога (ипотеки) №227 от 24.09.2012, заключенному между ФИО4 и АО «АК Банк» на объекты недвижимости:

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения дачного хозяйства, общая площадь: 14200,00 кв.м, адрес (местонахождение) объекта: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская обл., Истринский р-н, с/о Духанинский, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:3,

- Жилой дом, назначение: жилой дом, количество этажей: 2, площадь: 191,4 кв. м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:140,

- Жилой дом, назначение: жилой дом, количество этажей: 3, площадь: 271,8 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:141,

- Жилой дом, назначение: количество этажей: 2, площадь: 160,4 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:142,

- Жилой дом, назначение: количество этажей: 3, площадь: 288,0 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:143, принадлежащий Должнику на праве собственности.

- Жилой дом, назначение: площадь: 1059,8 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:144.

Согласно разъяснениям, содержащимся в подпункте третьем пункта 15 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при рассмотрении заявлений, ходатайств и жалоб непосредственными участниками обособленного спора помимо основных участников дела о банкротстве являются лица, права которых могут быть затронуты.

Как следует из материалов настоящего обособленного спора, ФИО4 в целях обеспечения исполнения кредитных обязательств со стороны ФИО3, заключил с АО «АК Банк» договор залога № 227 от 24.09.2012. 

Суд апелляционной инстанции полагает, что в части порядка реализации права кредитора по отношению к выдавшим обеспечение лицам в подобной ситуации следует исходить из права кредитора на выбор конкретного способа защиты. В частности, он вправе совместно с требованием о признании сделки по исполнению недействительной и применении реституции заявить требование, направленное на констатацию существования обеспечительных правоотношений между ним и лицами, выдавшими обеспечение (далее - иск о признании), как это сделало Агентство в настоящем случае, ошибочно при этом поименовав требования как входящие в состав последствий недействительности сделки. Названное требование не может рассматриваться как реституционное, поскольку оно лежит за пределами недействительности исполнения, учиненного должником (или за него) в пользу кредитора. Вместе с тем, поскольку названное требование тесно связано с реституцией в виде восстановления основного кредитного долга, они могут быть рассмотрены совместно в рамках дела о банкротстве.

В связи с чем, необходимо привлечение к участию в деле лиц, выдавших обеспечение, в качестве ответчиков и проверить существование юридических связей между ними и истцом на момент разрешения спора, то есть проверить основания возникновения обеспечительных обязательств (в том числе при наличии соответствующих возражений - на предмет их действительности), а также установить, имелись ли условия для их прекращения с учетом того, что осуществленное ранее и признанное недействительным исполнение не может считаться надлежащим.

Разрешение вопроса о составе лиц, участвующих в деле и других участников арбитражного процесса отнесено к задачам, подлежащим разрешению судом на стадии подготовки дела к судебному разбирательству, предусматривающей, в том числе, возможность проведения предварительного судебного заседания с участием сторон, при котором на рассмотрение выносятся вопросы, разрешаемые при подготовке дела к судебному разбирательству.

В соответствии с частью 5 статьи 46 АПК РФ при невозможности рассмотрения дела без участия другого лица в качестве ответчика арбитражный суд первой инстанции привлекает его к участию в деле как соответчика по ходатайству сторон или с согласия истца.

Частью 6 данной статьи определено, что в случае если федеральным законом предусмотрено обязательное участие в деле другого лица в качестве ответчика, арбитражный суд первой инстанции по своей инициативе привлекает его к участию в деле в качестве соответчика.

В рассматриваемом споре ФИО4 к участию в деле в качестве ответчика не привлекался, а имел статус третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

В связи с изложенным арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в суде первой инстанции.

ФИО4 привлечен к участию в обособленном споре в качестве ответчика. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 марта 2022 года произведена  замена судьи Назыровой Н.Б. на судью  Гадееву Л.Р.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда 19 апреля 2022 года к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве ответчика привлечен ФИО5. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20 июля 2022 года произведена  замена судьи Гадеевой Л.Р. на судью Машьянову А.В.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 августа  2022 года произведена  замена судьи Поповой Г.О. на судью  Гольдштейна Д.К.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2022 года произведена  замена судей Гадеевой Л.Р. и Гольдштейна Д.К. на судей Машьянову А.В. и  Серову Е.А.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17 октября 2022 года назначена судебная оценочная экспертиза.

В судебном заседании 30.01.2023 от ГК «АСВ» поступила уточненная консолидированная позиция по существу спора.

Суд, руководствуясь статьей 49 АПК РФ, принял  уточненную консолидированную позицию по существу спора к производству.

С учетом поступивших и принятых уточнений заявленных требований заявитель просил:

1. Признать недействительным соглашение об уступке права требования (цессии) №  498Ц от 31.03.2017г. между АО «АК Банк» и ООО «ПФО Траст».

2. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу АО «АК Банк» прав (требований) по кредитным договорам: № 

<

***> мф от 22.08.2011, № 

<

***> 210мф от 26.12.2011, № 

<

***> 211мф от 26.12.2011, №

<

***> от 12.01.2012, 

<

***> от 12.01.2012, №

<

***> от 14.02.2012, №

<

***> от 14.02.2012, №

<

***> от 24.02.2012, являющихся предметом оспариваемого Договора уступки прав (требований) № 498Ц от 31.03.2017.

3. Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав АО «АК Банк» по договору последующего залога недвижимого имущества №455мф/186мф-3 от 22.08.2011, заключенного между ФИО3 и АО «АК Банк» на объекты недвижимости, принадлежащие в настоящее время на праве собственности ФИО5:

- Земельный участок для садоводства Земли сельскохозяйственного назначения, общая площадь 800кв.м, кадастровый №50:11:0040222:0003, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки. СПО «Урожай», уч. 242. кадастровый (или условный) номер: 50:11:0040222:003, принадлежащий ФИО5, на праве собственности,

- Садовый дом, назначение: нежилое, общая площадь 429,5 кв.м, инв.№ 092:030-11395/242, лит. А,А1,А2,АЗ,а1,Г,Г1, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч.242, кадастровый (или условный) номер: 50:11:004 02 22:0003, принадлежащий ФИО5 на праве собственности.

4. Применить последствия недействительности сделки в виде восстановления прав АО «АК Банк» по договору залога (ипотеки) №227 от 24.09.2012, заключенного между ФИО4 и АО «АК Банк» на объекты недвижимости, принадлежащий в настоящее время ООО «ПФО ТРАСТ»:

- Земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения дачного хозяйства, общая площадь: 14200,00 кв.м, адрес (местонахождение) объекта: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская обл., Истринский р-н, с/о Духанинский, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:3;

- Жилой дом, назначение: жилой дом, количество этажей: 2, площадь: 191,4 кв. м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:140;

- Жилой дом, назначение: жилой дом, количество этажей: 3, площадь: 271,8 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:141;

- Жилой дом, назначение: количество этажей: 2, площадь: 160,4 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:142;

- Жилой дом, назначение: количество этажей: 3, площадь: 288,0 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:143;

- Жилой дом, назначение: площадь: 1059,8 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:144.

5. Применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу АО «АК Банк» прав (требований) на начисленные и неуплаченные проценты, неустойки, штрафы, а также всех денежных средств (включая погашенный основной долг, проценты, неустойки и иные платежи), полученных ООО «ПФО Траст» по указанным в предыдущем абзаце кредитным договорам, начиная с даты перехода прав требований по ним.

Представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержала доводы заявления, просила его удовлетворить. 

Другие лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения обособленного спора, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем заявление рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Рассмотрев материалы дела, оценив доводы лиц, участвующих в деле, в совокупности с исследованными доказательствами по делу, судебная коллегия Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда пришла к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 189.40 Закона о банкротстве сделка, совершенная кредитной организацией (или иными лицами за счет кредитной организации) до даты назначения временной администрации по управлению кредитной организацией либо после такой даты, может быть признана недействительной по заявлению руководителя такой администрации в порядке и по основаниям, которые предусмотрены названным Федеральным законом, а также Гражданским кодексом Российской Федерации и другими федеральными законами, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Согласно части 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

Как следует из материалов дела, 31.03.2017 между АО «АК Банк» и ООО «ПФО Траст» заключено соглашение об уступке права требования (цессии) № 498Ц, по условиям которого Банк уступил ООО «ПФО Траст» права требования к ФИО3 по следующим кредитным договорам, заключенным с ФИО3 в 2011-2012 гг. на общую сумму 78 731 970,30 рублей: 

- кредитный договор № 

<

***> мф от 22.08.2011 на сумму 2 487 683,86 руб., 

- кредитный договор № 

<

***> 210мф от 26.12.2011 на сумму 24 033 663 руб., 

- кредитный договор № 

<

***> 211мф от 26.12.2011 14 835 461,07 руб.,

- кредитный договор № 

<

***> от 12.01.2012 на сумму 9 628 522,76 руб.,

- кредитный договор 

<

***> от 12.01.2012 на сумму 3 103 747,45 руб., 

- кредитный договор № 

<

***> от 14.02.2012 на сумму 6 861 057 руб., 

- кредитный договор № 

<

***> от 14.02.2012 на сумму 4 206 158 руб., 

- кредитный договор № 

<

***> от 24.02.2012г. на сумму 13 695 676,85 руб.

В обеспечение исполнения обязательств ФИО3 по возврату предоставленных денежных средств по кредитному договору № 

<

***> мф от 22.08.2011 на сумму 2 487 683,86 рублей заключен договор последующего залога недвижимого имущества №455мф/156мф-3, согласно которому в залог Банку были переданы:

- земельный участок для садоводства, земли сельскохозяйственного назначения, общая площадь 800 кв.м, кадастровый №50:11:0040222:0003, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер.Воронки, СПО «Урожай», уч.242, кадастровый (или условный) номер: 50:11:0040222:003, принадлежащий ФИО3 на праве собственности;

- садовый дом, назначение: нежилое, общая площадь 429,5 кв.м, инв. № 092:030-11395/242, лит. А,А1,А2,АЗ,а1,Г,Г1, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч.242. кадастровый (или условный) номер: 50:11:004 02 22:0003, принадлежащий ФИО3 на праве собственности.

В обеспечение исполнения вышеназванных кредитных договоров заключен договор ипотеки №227 от 24.09.2012 с ФИО4, который передал в залог Банку следующее недвижимое имущество:

- земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения дачного хозяйства, общая площадь; 14200,00 кв.м., адрес (местонахождение) объекта: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская обл., Истринский р-н, с/о Духанинский, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:3, принадлежащий должнику на праве собственности;

- жилой дом,, назначение: жилой дом, количество этажей: 2, площадь: 191,4 кв.м, адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:140, принадлежащей должнику на праве собственности;

- жилой дом, назначение: жилой дом, количество этажей: 3, площадь: 271,8 кв.м, адрес. Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер; 50:08:0040136:141, принадлежащий должнику на праве собственности;

- жилой дом, назначение: количество этажей: 2, площадь: 160,4 кв.м, адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:142, принадлежащий должнику на праве собственности;

- жилой дом, назначение: количество этажей: 3, площадь: 288,0 кв.м, адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:143, принадлежащий должнику на праве собственности;

- жилой дом, назначение: площадь: 1059,8 кв.м, адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:144, принадлежащий должнику на праве собственности.

Кредитные обязательства ФИО3 подтверждены заочным решением Таганского районного суда г. Москвы от 20.11.2013 по делу № 2-2418-13/4с,  решением  Хорошевского районного суда г. Москвы от 14.03.2016 по делу № 02-1213/2016.

По соглашению об уступке права требования Цессионарию переданы договор залога (ипотеки) №227 от 24.09.2012 и договоры последующего залога (ипотеки) № 445/186мф-З от 22.08.2011, решение Таганского суда г. Москвы от 20.11.2013 № 2-2418-13/4с от 20.11.2013 и решение Хорошевского районного суда г. Москвы от 14.03.2016 № 02-1213/2016.

Согласно п. 3.2 Соглашения об уступке права требования стоимость уступаемых прав по договору цессии составила 52 265 000 рублей. Оплата осуществлялась путем передачи обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Газпром газораспределение Воронеж», peг. № 1-01-40118-А по номинальной стоимости 0,005 руб. в количестве 8 370 штук, цена за 1 акцию составляет 6 235,62 руб. Итого сумма передаваемых акций составила 52 192 139,40 руб. (п.3.1, 3.2 договора цессии). 

Также частичная оплата проведена путем перечисления денежных средств в сумме 72860,60 рублей.

Полагая соглашение об уступке права требования (цессии) № 498Ц от 31.03.2017 недействительным, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением, ссылаясь на положения п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.3 ст. 189.40 Закона о банкротстве, периоды, в течение которых совершены сделки, которые могут быть признаны недействительными, или возникли обязательства кредитной организации, указанные в статьях 61.2, 61.3 и пункте 4 статьи 61.6 настоящего Федерального закона, исчисляются с даты назначения Банком России временной администрации по управлению кредитной организацией.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником, в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий} при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств 'такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального закона о несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Согласно пункту 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Полагая, что оспариваемая сделка совершена при неравноценном встречном исполнении, конкурсный управляющий ссылается на следующие обстоятельства.

Так, по мнению конкурсного управляющего, стоимость уступаемых прав в размере 52 265 000 рублей необоснованно занижена, поскольку размер обязательств ФИО3 составлял 78 731 970,30 руб., при этом, отсутствуют разумные экономические мотивы занижения стоимости, заключение данной сделки не имеет экономической выгоды для Банка, поскольку сделка влечет существенное снижение суммы полученного исполнения, что должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности подобных действий.

Более того, стоимость акций на момент совершения оспариваемой сделки, определенная условиями п. 3.2 Соглашения, является не соответствующей действительным условиям рынка.

Согласно представленному в материалы дела Отчету № 2017- 434/30 об оценке рыночной стоимости ценных бумаг (акций) по состоянию на 01.01.2017 рыночная стоимость акций обыкновенных ОАО «Газпром газораспределение Воронеж» в количестве 26 696 определена в размере 1 830 119,42 рублей.

Соответственно, рыночная стоимость одной акции составляет 68,55 рублей.

Таким образом, по утверждению конкурсного управляющего, Банк, отчуждая право требования по кредитным договорам, один из которых являлся обеспеченным залогом недвижимого имущества, взамен приобрел неликвидное имущество в виде акций, рыночная стоимость которых существенно занижена.

Кроме того, в отчете относительно конкурентоспособности акции на рынке ценных бумаг указано, что «по состоянию на дату оценки акции ОАО «Газпром газораспределение Воронеж» практически не торгуются».

Таким образом, фактически реальная стоимость уступленных прав по соглашению об уступке права требования по расчету конкурсного управляющего составила: 8 370 акций х цена за 1 акцию 68,55 руб. = 573 763,50 руб., что является явно несоразмерным с уступленным требованием к ФИО3

Возражая относительно удовлетворения заявления, ООО «ПФО Траст» указывало на то, что поскольку длительный период времени с момента возникновения у должника обязанности по погашению кредитных обязательств и принятия указанных судебных актов Банк не получил исполнение решений суда (заочное решение Таганского районного суда г. Москвы от 20.11.2013 по делу № 2-2418-13/4с, решением Таганского районного суда г. Москвы от 19.05.2016 по делу № 2-1334/2016, решение Хорошевского районного суда г. Москвы от14.03.2016 по делу № 2-1213/16) ни в денежном, ни в ином эквиваленте, заключение соглашения об уступке прав (требований) ООО «ПФО Траст» является обоснованным, логичным и совершено в рамках обычной хозяйственной деятельности участников сделки.

Также ООО «ПФО Траст» в обоснование своей позиции ссылалось на представленный в материалы дела Отчет № 02-17/170225-ОЦ от 27.02.2017 об оценке рыночной стоимости обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Газпром газораспределение Воронеж», выполненная ООО «Центр оценки» (ОГРН 

<

***>) 27.02.2017, на основании которого рыночная стоимость одной ценной бумаги определена в размере 10 393 рублей. Также из отчета следует, что рыночная стоимость переданных Банку ООО «ПФО Траст» акций по утверждению ответчика составила 86 989 410 рублей.

Суд апелляционной инстанции учитывал, что в настоящем обособленном споре существенное значение для дела имеет факт оплаты соглашения об уступке прав требования со стороны ООО «ПФО Траст» путем передачи Банку акций ОАО «Газпром газораспределение Воронеж» и оценка стоимости акций. 

Стороны согласовали, что стоимость таких акций составляет 52 192 139,40 руб., стоимость 1 акции – 6 235,62 руб. 

Поскольку в материалы дела представлено 2 отчета об оценке стоимости акций АО «Газпром газораспределение Воронеж» (1) отчет ООО «ПФО Траст» 02-17/170225-ОЦ и (2) отчет, представленный Конкурсным управляющим № 2017-434/30, определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.10.2022 по делу назначена судебная оценочная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «ПЦФКО-Орион» (

<

...>, п.21) - ФИО6.

Перед экспертом поставлен вопрос: "Какова была рыночная стоимость 8370 обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Газпром Газораспределение Воронеж» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-40118-А, номинальной стоимостью 0,005 руб.) на 31.03.2017".

В соответствии с заключением эксперта ООО «ПЦФКО-Орион» ФИО7 №336 от 14.11.2022 реальная рыночная стоимость 8 370 обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Газпром Газораспределение Воронеж» на дату совершения сделки составляла 530 000 рублей.

Заключение эксперта ООО «ПЦФКО-Орион» ФИО7 №336 от 14.11.2022 оценено судом и признано допустимым доказательством по делу. 

Таким образом, доводы конкурсного управляющего о неравноценности встречного исполнения по сделке нашли подтверждение выводами судебной экспертизы, а возражения ответчика были опровергнуты экспертом. 

В действиях АО «АК Банк» и ООО «ПФО Траст» по установлению цены за 1 акцию также имеются признаки неразумного и необоснованного поведения. ООО «ПФО Траст» указывает, что рыночная стоимость 1 акции, на основании отчета № 02-17/170225-ОЦ от 22.02.2017, составляла 10 393 руб. Однако стороны согласовывают стоимость 1 акции в размере 6 235,62 руб. При этом в материалах дела отсутствуют какие – либо документы, которые бы подтверждали экономическое обоснование установление цены именно в таком размере.

В соответствии со ст. 2 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) предпринимательской является деятельность, направленная на систематическое извлечение прибыли. ООО «ПФО Траст» является коммерческой организацией. Следовательно, деятельность ООО «ПФО Траст» должна быть направлена на систематическое извлечение прибыли.

ООО «ПФО Траст» указывает, что общая стоимость акций, которые были переданы АО «АК Банк» составляла 86 989 410 руб. Объем прав, которые ООО «ПФО Траст» приобрело по договору цессии № 498Ц составил 78 731 970,30 руб. Таким образом, ООО «ПФО Траст», заключая договор цессии № 498Ц, потеряло 8 257 440 руб., что явно не соответствует действиям разумного и добросовестного участника гражданского оборота.

Исходя из этого, конкурсный управляющий обоснованно указывал, что договор цессии № 498Ц не являлся выгодным даже для ООО «ПФО Траст» в случае, если бы сведения из Отчета № 02-17/170225-ОЦ соответствовали действительности и ООО «ПФО Траст» действовало добросовестно. 

Таким образом, сумма встречного предоставления, которое Банк получил по оспариваемому соглашению от ООО «ПФО ТРАСТ», многократно, в 148 раз меньше переданных Банком прав требования к заемщикам, которые обеспечены ликвидным залогом, в связи с чем соглашение об уступке права требования (цессии) № 498Ц от 31.03.2017г. между акционерным обществом «АктивКапитал Банк» и обществом с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» подлежит признанию недействительной по правилам п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве. 

При квалификации сделки суд руководствуется правовой позицией, указанной в п.12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2022) и определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 N 305-ЭС21-19707 по делу N А40-35533/2018. 

Превышение рыночной стоимости отчужденного имущества над договорной ценой само по себе не свидетельствует об осведомленности контрагента должника-банкрота о противоправной цели сделки для ее оспаривания на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Вместе с тем  из абзаца третьего пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 г. N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка. Данный вывод не исключает возможности в иных случаях обосновать применение более низкого критерия, например, если объект продажи широко востребован на рынке, спрос превосходит предложение.

Иной подход подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку, с учетом того, что содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует (понижает очередность) требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Закон установил достаточно жесткие последствия сделки, признанной недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве: содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В реальных условиях банкротства, когда нередко не погашаются даже требования кредиторов третьей очереди, такие меры по своей экономической сути приближены к конфискационным. В связи с этим осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности.

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики.

В рассматриваемом споре ответчиком не представлены доказательства, опровергающие кратное превышение стоимости полученного по сделке над стоимостью встречного предоставления. 

Для АО «АК Банк» заключение оспариваемого договора цессии являлось также необоснованным и неразумным с учетом фактического отказа от обеспечительных сделок. 

Требования к ФИО3, которые АО «АК Банк» уступил ООО «ПФО Траст», были обеспечены залогом недвижимого имущества. Банк в целях возврата кредитной задолженности был вправе обратить взыскание на указанное имущество, однако АО «АК Банк» передало права требования по кредитным договорам и, следовательно, по договорам залога, ООО «ПФО Траст», получив  необращаемые на рынке низколиквидные акции ОАО «Газпром газораспределение Воронеж».

Доказательства низкой ликвидности переданных прав ответчиком не представлены.

Указанные действия выходят за пределы обычной деятельности АО «АК Банк»,  являются неразумными, так как разумный и добросовестный участник гражданского оборота не будет отказываться от возможности обращения взыскания на недвижимое имущество ради получения акций, стоимость которых значительно ниже, чем размер обеспеченных требований.

Последствием признания сделки недействительной является возврат в конкурсную массу акционерного общества «АктивКапитал Банк» прав требований к ФИО3 по кредитным договорам: 

<

***> мф от 22.08.2011,  

<

***> 210мф от 26.12.2011, № 

<

***> 211мф от 26.12.2011, №

<

***> от 12.01.2012, 

<

***> от 12.01.2012, №

<

***> от 14.02.2012, №

<

***> от 14.02.2012, №

<

***> от 24.02.2012.

При рассмотрении обособленного спора ФИО3 приводил доводы о том, что  все обязательства Барановского по кредитным договорам: 

<

***> 18бмф от 22.08.2011; № 

<

***> 210мф от 26.12.2011; № 

<

***> 2Имф от 26.12.2011; №

<

***> от 12.01.2012; № 

<

***> от 12.01.2012; № 

<

***> от 14.02.2012; № 

<

***> от 14.02.2012; № 

<

***> от 24.02.2012 исполнены последним в полном объеме.

При оценке соответствующих доводов ФИО3 судом учитывались обстоятельства уведомления ФИО3 о переходе прав требования от АО «АК Банк» к ООО «ПФО Траст». 

В отсутствие такого уведомления действия, направленные на фиксацию исполнения ФИО3 кредитных обязательств, могли совершаться при наличии неформальной связи между ним и указанными компаниями. Такая связь, в свою очередь, дает возможность сторонам организовать фиктивный документооборот для создания видимости исполнения ФИО3 обязательств в пользу ООО «ПФО Траст».

Конкурсный управляющий привел совокупность доказательств, подтверждающих отсутствие погашения задолженности  ФИО3 перед ООО «ПФО Траст». 

Указанный довод конкурсного управляющего основан на факте отсутствия уведомления ФИО3 об уступке прав требования от АО «АК Банк» в пользу ООО «ПФО Траст». В связи с отсутствием уведомления о переходе прав требования, ФИО3 мог узнать о необходимости платить ООО «ПФО Траст» только в случае, если между ФИО3, ООО «ПФО Траст» и АО «АК Банк» имелась фактическая аффилированность на дату совершения сделки. ФИО3 представлял доказательства погашения задолженности по кредитному договору 

<

***> мф от 22.08.2011 со ссылкой на выписки по счету, ответы конкурсного управляющего и т.д., однако в отношении остальных кредитных договоров, по которым указанные документы также должны быть, ФИО3 уклонился от какого-либо доказывания и представил исключительно постановления об окончании исполнительного производства. Совокупность указанных обстоятельств свидетельствует о том, что материалами дела не подтвержден вывод о факте полного и надлежащего исполнения ФИО3 кредитных обязательств в пользу ООО «ПФО Траст».

Конкурсный управляющий в рамках настоящего обособленного спора указывал что права требования к ФИО3 перешли к ООО «ПФО Траст» на основании соглашения об уступке прав требования № 498/Ц от 31.03.2017. В соответствии со ст. 385 ГК РФ при переходе прав требования к новому кредитору необходимо уведомить должника о соответствующей замене кредитора. Как следует из указанной статьи, в совокупности со ст. 165.1 ГК РФ, должник становится обязанным перед новым кредитором с момента получения соответствующего уведомления.

Так, согласно п. 2.1.3 соглашения об уступке прав требования № № 498/Ц от 31.03.2017, уведомление должника должно быть произведено в течение 10 рабочих дней в письменной форме. Конкурсный управляющий указывал на отсутствие в материалах дела доказательств уведомления ФИО3 о переходе требований к нему от Банка к ООО «ПФО Траст». 

Этот довод приведен в контексте наличия фактической аффилированности между ФИО3, Банком и ООО «ПФО Траст». Так ФИО3, не получая уведомлений о переходе прав требования, не знал и не мог знать о необходимости погашения задолженности именно ООО «ПФО Траст». В том случае, если указанные лица не являлись связанными между собой, у ФИО3 не было ни одного экономически разумного обоснования платить ООО «ПФО Траст», а не известному кредитору АО «АК Банк». При этом в АО «АК Банк» ФИО3 с вопросом о возможной уступке прав требования также не обращался. Таким образом, ФИО3 не получал уведомления о переходе прав требования, однако якобы начал исполнять обязательства новому кредитору, о котором не знал и не мог знать. 

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО3 узнал о переходе требования к ООО «ПФО Траст» не в порядке официального уведомления (как это предусмотрено законом), а из иных источников. Между тем возможность получать информацию об отношениях между другими лицами (сделках и т.д.), в частности между Банком и ООО «ПФО Траст», минуя процедуру официального уведомления, как правило, отсутствует у независимого по отношению к таким лицам участника оборота, в частности ФИО3

В свою очередь наличие фактической аффилированности между указанными лицами обуславливает возможность создание ими видимости оплаты ФИО3 своего долга в пользу ООО «ПФО Траст».

Конкурсный управляющий привел доводы в пользу того, что совершение оспариваемой сделки имело целью вывод активов из массы Банка, а ФИО3 был участником и одним из выгодоприобретателей от этой сделки.

В подтверждение указанного довода конкурсный управляющий ссылался на аффилированность между Банком и ООО «ПФО Траст», поскольку директор и единственный участник ООО «ПФО Траст» ФИО8 являлся директором в ООО «Волга» и ООО «Лира», которые являлись участниками АО «АК Банк», следствием которой явилось совершение между Банком и «ПФО Траст» сделок на условиях, недоступных независимым участникам оборота, которые был признаны недействительными в рамках дела о банкротстве Банка.

ООО «ПФО Траст», ФИО4 и ФИО3 являются аффилированными банку лицами.

            Мажоритарным участником ООО «ПФО Траст» является ФИО8 (доля 100%). Он же с 08.04.2014 по 17.03.2021 являлся руководителем ООО «ПФО Траст».

В период времени с 03.02.2009 по 15.10.2015 ФИО8  являлся мажоритарным участником ООО «Волга» (ИНН 

<

***>), которое является акционером Банка. При этом с 15.10.2015 100%-ым участником ООО «Волга» является ООО «Луч», участником которого, в свою очередь, с 05.08.2009 по 13.08.2013 являлся мажоритарный акционер и председатель правления Банка ФИО9

В период времени 21.03.2007 по 07.05.2019 являлся участником ООО «Дельта» (ИНН 

<

***>), в состав участников которого с 21.03.2007 по 25.04.2016 входил мажоритарный акционер и председатель правления Банка ФИО9

Таким образом, в разные периоды времени мажоритарный акционер и руководитель ООО «ПФО Траст» имел корпоративные связи с акционерами Банка (ООО «Волга», ФИО9) и председателем правления Банка. 

В контекст изложенных обстоятельств существенное правовое значение приобретает тот факт, что в рамках дела о банкротстве АО «АК Банк» вступившими в законную силу судебными актами была неоднократно установлены факты совершения между Банком и ООО «ПФО ТРАСТ» сделок на условиях недоступных независимым участникам оборота, в частности сделок по выводу активов из Банка.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 07.04.2021 (не отмененным в этой части постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда  от 27.09.2021 и постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 16.02.2022) установлено, что ООО «ПФО ТРАСТ» являлось технической организацией, которой Банк выдавал кредиты, несмотря на отсутствие у нее возможности исполнять обязательства по их возврату.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 02.08.2021, вступившим в законную силу, признаны недействительными сделки Банка с ООО «ПФО ТРАСТ», совершенные в феврале-марте 2018 г. Установлено, что фактически Банк без видимых к тому причин отказался от залога по обязательству, которое не исполнено. Отклонение поведения Банка от стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав указывает на необоснованное согласие банка по отчуждению предмета залога по обязательствам ООО «ПФО Траст», в пользу покупателя ООО «Девон», который приобретает данный залог за счет средств того же Банка… в результате подобной сделки лицо, освобожденное от обеспечительного бремени, получает существенную нетипичную выгоду (которую бы оно никогда не получило при нормальном развитии отношений).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 06.08.2021 признаны недействительными сделки по отчуждению в пользу ООО «ПФО ТРАСТ» требований Банка к его заемщикам, совершенные в марте 2018 г. Установлено: «…суд не может признать ООО «Девон» и ООО «ПФО Траст» добросовестными приобретателями прав требований к физическим лицам. При этом принимает во внимание отсутствие доказательств реальной оплаты прав требований со стороны цессионариев».

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2022 признана недействительной сделка по переводу на ООО «ПФО «Траст» долга ФИО10 по кредитному договору 

<

***> от 30.09.2016, совершенная в январе 2018г. 

О наличии неформальной связи между АО «АктивКапиталБанк» и ООО «ПФО Траст» свидетельствуют многочисленные споры об оспаривании сделок, которые совершены Банком при участии ООО «ПФО Траст».

Исходя из наличия фактической аффилированности и взаимосвязи между всеми участниками осприваемой сделки на дату ее совершения, можно сделать вывод о том, что ФИО10, ООО «ПФО Траст» изначально знали и должны были знать о том, что оспариваемое соглашение о переводе долга совершается с единственной целью -  причинить вред кредиторам банка путем вывода активов АО «АК Банк».

Несмотря на то, что формальная корпоративная связь между ООО «ПФО Траст» и Банком через ФИО8 и акционеров и руководителя Банка существовала до момента совершения оспариваемой сделки, имеются основания полагать, что фактическая связь (общность экономических интересов) между указанными лицами сохранялась и в дальнейшем, поскольку Банком с ООО «ПФО Траст» совершались сделки на условиях недоступных независимым участникам оборота. В связи с чем на момент совершения оспариваемой сделки между Банком и ООО «ПФО «Траст» существовала фактическая аффилированность.

В материалах дела также имеется договор дарения земельного участка от 17.10.2012, по которому ФИО3 подарил ФИО4 земельный участок площадью 14200 кв.м. с кадастровым номером 50:08:040136:003, расположенный в Истринском районе Московской области. Заключение безвозмездных сделок нехарактерно для независимых участников оборота. 

Верховный суд РФ в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 по делу № А53-885/2014 указал, что общность экономических интересов допустимо доказывать не только через формальную аффилированность, но и фактическую. В определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015 указано, что о фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Исходя из изложенного можно сделать вывод о наличии фактической взаимосвязи между ФИО3 и ФИО4 на дату совершения оспариваемых сделок.

При этом ФИО4 был взаимосвязан с АО «АК Банк» в связи с тем, что на момент совершения оспариваемой операции ФИО4 являлся сотрудником АО «АК Банк», а именно в период с 01.03.2016 по 16.07.2018 ФИО4 являлся советником председателя правления АО «АК Банк», то есть советником владельца АО «АК Банк» ФИО9 Таким образом, Агентство полагало, что ФИО4 и АО «АК Банк» также являлись связанными между собой лицами. 

Таким образом, наличие фактической взаимосвязанности между АО «АК Банк» и ФИО4, а также ФИО4 и ФИО3  привело к тому, что ликвидная задолженность, обеспеченная залогом недвижимого имущества, была уступлена на подконтрольное АО «АК Банк» ООО «ПФО Траст». В связи с наличием такой взаимосвязи ФИО3 мог узнать о переходе прав требования от АО «АК Банк» к ООО «ПФО Траст» без получения какого-либо уведомления.

Кроме того, наличие фактической аффилированности между Банком и ФИО3 позволяет, пока не доказано обратное, утверждать, что ФИО3 должен был знать о совершении Банком сделки по уступке требований в пользу ООО «ПФО Траст» в ущерб интересам Банка и его кредиторов, то есть о противоправной цели оспариваемой сделки. 

Конкурсный управляющий также указывал, что процессуальное поведение ФИО3 также свидетельствует о подозрительности оспариваемых операций. 

Так, АО «АК Банк» уступило ООО «ПФО Траст» задолженность по 8 кредитным договорам, один из которых (

<

***> мф от 22.08.2011) был обеспечен залогом имущества самого ФИО3, а оставшиеся кредиты – залогом имущества ФИО4

В рамках подтверждения погашения задолженности по кредитному договору 

<

***> мф от 22.08.2011 Барановский предоставлял многочисленные документы и  указывал на погашение долга в своих письменных документах, т.е. вел себя активно по отношению к факту доказывания погашения задолженности и, следовательно, прекращения залога. Однако в рамках доказывания погашения задолженности по остальным 7 кредитным договорам ФИО3 не представил ни одного документа, кроме постановлений об окончании исполнительных производств. При этом в соответствии со ст. 65 АПК РФ именно ФИО3 мог и должен был подтверждать факт погашения задолженности, т.к. ФИО3 обладает всеми необходимыми документами. Однако ФИО3 полностью уклонился от доказывания факта погашения задолженности (отсутствуют выписки по счетам, с которых происходила оплата, платежные поручения, ордера и т.д.).

Более того, в определении суда от 14.05.2019 суд предлагал ФИО3 представить соответствующие доказательства произведения оплаты, однако ФИО3 проигнорировал указанное определение и запрашиваемые документы в материалы дела не представил. Такое поведение ФИО3, при условии того, что доказывание факта оплаты должно не должно быть затруднительным, также подтверждает довод Конкурсного управляющего о том, что ФИО3 не производил оплату в пользу ООО «ПФО Траст».

При рассмотрении спора  ФИО3 обосновывал погашение кредитных обязательств исключительно на основании постановлений об окончании исполнительных производств. При этом в указанных постановлениях об окончании исполнительного производства не содержатся сведения о том, каким образом происходило погашение кредитной задолженности. В материалы дела также не представлены платежные документы или  выписки по счету ООО «ПФО Траст», из которых было бы видно, как именно, в какой период и какими платежами ФИО3 погашал задолженность перед ООО «ПФО Траст».

Между тем конкурсный управляющий обращал внимание, что из совокупности представленных в материалы дела доказательств, а также доводов и возражений сторон следует, что вывод об исполнении ФИО3 кредитных обязательств в пользу нового кредитора не мог быть сделан только на основании постановлений об окончании исполнительного производства.

В подтверждение указанной позиции конкурсный управляющий ссылался на следующие обстоятельства:

Между ФИО3, АО «АК Банк» и ООО «ПФО Траст» имелась неформальная связь на дату совершения оспариваемых платежей. Как следует из п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» и практики Верховного суда РФ аффилированные стороны имеют возможность организовать формальный документооборот для создания видимости реальности сделки. Следовательно, ФИО3 и ООО «ПФО Траст» имели возможность осуществить формальное исполнение кредитных обязательств в целях окончания исполнительного производства и вывода из активов АО «АК Банк» ликвидного имущества в виде прав требования АО «АК Банк» к ФИО3, тем более обеспеченных по договору залога № №227 от 24.09.2012.

- Кредитные договоры, по которым АО «АК Банк» уступило права требования датированы 2011-2012. Так, задолженность ФИО3 была подтверждены следующими решениями судов по искам АО «АК Банк»:

- Решением Таганского районного суда г. Москвы от 26.12.2011 по делу № 2-1334/2016 удовлетворен иск АО «АК Банк» о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору № 

<

***> 210мф от 26.12.2011 в размере 426 295,82 долларов США;

- Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 14.03.2016 по делу 2-1213/2016 удовлетворен иск АО «АК Банк» о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору № 

<

***> 211мфот 26.12.2011 в размере 14 835 461,07 руб.;

- Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 14.03.2016 по делу № 2-1213/2016 удовлетворен иск АО «АК Банк» о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 12.01.2012 в размере 170 785,41 долларов США;

- Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 14.03.2016 по делу № 2-1213/2016 удовлетворен иск АО «АК Банк» о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору № 

<

***> в размере 50 231 евро;

- Решением Хорошевского районного суда г. Москвы от 14.03.2016 по делу № 2-1213/2016 удовлетворен иск АО «АК Банк» о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 14.02.2012 № 

<

***> от 14.02.2012 в размере 4 146 158 руб.;

- Решением Хорошевского районного суда от 14.03.2016 по делу 2-1213/2016 удовлетворен иск АО «АК Банк» о взыскании с ФИО3 задолженности по кредитному договору № 

<

***> от 24.02.2012 в размере 13 635 676,85 руб.

Решения судов, по которым АО «АК Банк» взыскал задолженность с ФИО3, вступили в силу в период с апреля по май 2016. Однако ФИО3 до даты уступки прав требования кредитную задолженность не погашал. При этом после уступки требований ФИО3 якобы полностью и за короткий период погасил  задолженность ООО «ПФО Траст» в полном объеме без какого-либо обоснования, откуда он узнал о замене кредитора, и  без представления доказательств реального движения денежных средств. В связи с отсутствием погашения в пользу АО «АК Банк» в течение длительного времени, конкурсный управляющий указывал на обоснованные сомнения в факте наличия у ФИО3 денежных средств в необходимом размере. 

Конкурсный управляющий ООО «ПФО Траст» представил в материалы дела отзыв, в котором указал, что у конкурсного управляющего ООО «ПФО Траст» отсутствуют документы, которые подтверждают факт получения ООО «ПФО Траст» от ФИО3 денежных средств и их последующего оприходования обществом. Также у конкурсного управляющего отсутствуют сведения о последующем использовании якобы полученных денежных средств. Указанные обстоятельства косвенно подтверждают довод Конкурсного управляющего о фиктивном исполнении обязательств ФИО3 

Доводы ФИО3 о произведенном исполнении в пользу ООО «ПФО Траст» основаны только на постановлениях судебного пристава-исполнителя, причем именно на постановлениях об окончании исполнительного производства. Однако когда пристав-исполнитель самостоятельно взыскивает денежные средства с должника, указанные средства подлежат зачислению на счет соответствующего подразделения судебных приставов, с которого потом перечисляются взыскателю. Основанием для такого перечисления является постановление судебного пристава-исполнителя о распределении денежных средств. В настоящем случае такого постановления в материалы дела не представлено, что позволяет сделать вывод о том, что расчеты через счет судебных приставов не производились. В таких обстоятельствах, учитывая аффилированность сторон, они могли ввести пристава-исполнителя в заблуждение относительно факта исполнения обязательств с целью формального окончания исполнительного производства. При этом АО «АК Банк» в лице Конкурсного управляющего не являлось стороной исполнительного производства и не могло обратить внимание пристава-исполнителя на необходимость проверки произведенного исполнения. Учитывая данные обстоятельства и сокрытие ФИО3 обстоятельств погашения им задолженности в пользу ООО «ПФО Траст» и доказательств, непосредственно подтверждающих такое погашение, вывод о наличии факта исполнения не мог быть основан только на постановлениях судебного пристава-исполнителя. В таких обстоятельствах факт погашения задолженности не может считаться доказанным.

Доводы ФИО3, что он исполнил свои обязательства по кредитным договорам в пользу ООО «ПФО Траст» и отсутствуют основания для восстановления его задолженности перед Банком, нельзя признать обоснованными. 

ФИО3 указывает, что 21.04.2017 он оплатил в пользу ООО «ПФО Траст» 2 487 683,86 руб. в счет погашения задолженности по кредитному договору 

<

***> мф от 22.08.2011. 

Применительно к вопросу о том, может ли указанное обстоятельства исключить восстановление обязательств ФИО3 перед Банком в случае признания сделки недействительной, необходимо руководствоваться положениями постановления Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 №14680/13, согласно которому при надлежащем исполнении должником денежного обязательства новому кредитору в случае последующего признания договора уступки права требования недействительным первоначальный кредитор вправе потребовать от нового кредитора исполненное ему должником по правилам главы 60 ГК РФ, а новый кредитор - потребовать возврата суммы, уплаченной им за переданное право. 

Однако данное правило не подлежит применению, если будет установлено, что должник, исполняя обязательство перед новым кредитором, знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки.

Таким образом, по смыслу постановления Президиума ВАС РФ от 18.02.2014 №14680/13, если должник на момент исполнения сделки новому кредитору знал или должен был знать о противоправной цели оспариваемой сделки, подлежит восстановлению права требования первоначального кредитора к должнику, исполнившему обязательство новому кредитору.

Конкурсным управляющим представлены доказательства аффилированности между Банком, ООО «ПФО Траст», ФИО4 и ФИО3 В силу указанной аффилированности предполагается, что все указанные лица были осведомлены о противоправном характере оспариваемой сделки. Обратного лица, участвующие в обособленном споре, не доказали. В связи с чем при признании соглашения об уступке права требования недействительным подлежат восстановлению требования Банка к ФИО3 по кредитному договору 

<

***> мф от 22.08.2011.

Применительно к обязательствам ФИО3 по иным кредитным договорам, права по которым являются предметом оспариваемого соглашения, ФИО3 ссылался на постановления об окончании исполнительных производств, как на доказательства исполнения им своих обязательств по кредитным договорам и отсутствия основания для восстановления, однако из текста постановления невозможно было установить, каким образом была погашена задолженность по кредитам.

Определением апелляционного суда от 01.02.2022 у Федеральной службы судебных приставов истребованы материалы исполнительных производств №7002/17/77039-ИП, 6996/17/77039-ИП, 6999/17/77039/ИП, 6997/17/77039/ИП, 6998/17/77039/ИП, 7001/17/77039/ИП, 6994/17/77039/ИП, 7000/17/77039/ИП. 

Применительно к вопросу об основаниях окончания исполнительных производств приобщены документы, содержащиеся в томе 3 исполнительного производства 6994/17/77039/ИП , а именно:

- объяснения от 23.03.2018, данные начальником юридического отдела Банка;

- заявление о прекращении исполнительного производства от 17.03.2018;

- дополнение к заявлению о прекращении исполнительного производства;

- письмо Заместителя Управляющего Московским филиалом АО «АК Банк» от 15.03.2018 №581 в адрес Управления Федеральной службы судебных приставов по Москве;

- справка по лицевому счету 

<

***> с 31.03.2017 по 31.03.2017.

Из указанных документов следует, что прекращение исполнительных производств происходило по заявлению Банка. При этом заявление было мотивировано тем, что у Банка отсутствуют требования к ФИО3, поскольку они были уступлены в пользу ООО «ПФО «Траст» и последнее произвело расчет в пользу Банка путем передачи акций ОАО «Газпром газораспределение Воронеж». Следовательно, исполнительные производства окончены не в связи с тем, что ФИО3 погасил задолженность в пользу нового кредитора ООО «ПФО «Траст», а в связи с тем, что Банк, являющийся взыскателем в рамках исполнительных производств, указал на отсутствие у него требований к ФИО3 в связи с их уступкой. Доказательства исполнения ФИО3 своих обязательств в пользу ООО «ПФО «Траст», как новому кредитору, в материалах исполнительных производств отсутствуют, в материалы обособленного спора они ФИО3 также не представлены. 

Из указанных выше объяснений от 23.03.2018 следует, что несмотря на то, что 31.03.2017 Банк уступил требования по кредитным договорам в пользу ООО «ПФО «Траст», в службу судебных приставов были поданы заявления о возбуждении исполнительных производств. При этом несмотря на состоявшуюся уступку Банк на протяжении практически года с 31.03.2017 по 17.03.2018 не извещал службу судебных приставов об отчуждении им требований к должнику. Соответствующее уведомление состоялось только 17.03.2018, то есть в преддверии отзыва у Банка лицензии. Дававший объяснения руководитель юридического управления Банка не смогла объяснить причину указанного поведения Банка и указала, что ей не было ранее известно об уступке. 

Агентство обращало внимание, что, не смотря заключение соглашения об уступке права требования в марте 2017, по которому требования к ФИО3 перешли к ООО «ПФО Траст», последнее не предъявляло к ФИО3 требований об оплате задолженности и не обращалось в службу судебных приставов с заявлением о замене взыскателя с Банка на ООО «ПФО Траст» по возбужденным исполнительным производствам. Подобное поведение не характерно для независимого по отношению к ФИО3 участнику оборота и может говорить о наличие взаимосвязи между ФИО3 и ООО «ПФО Траст». В связи с чем имеются дополнительные основания для вывода о фактической аффилированности между Банком и ФИО3 не только через ФИО4, о и через ООО «ПФО Траст».

Указанные обстоятельства подтверждают позицию Банка о том, что указанная сделка совершена руководством Банка в целях причинения вреда интересам кредиторов Банка, при этом ФИО3 не производил исполнение обязательств пользу нового кредитора ООО «ПФО «Траст». 

В отзыве на заявление ФИО4 признает тот факт, что являлся залогодателем земельного участка с кадастровым номером 50:11:0040222:3 и расположенных на нем объектов, а также, что являлся работником Банка. Более того ФИО4 указывал, что между ним и ООО «ПФО «Траст» было подписано соглашение об отступном №1 от 02.08.2018, на основании которого, он, как залогодатель, передал ООО «ПФО «Траст» указанные объекты недвижимости в счет исполнения обязательств. 

Таким образом, погашение обязательств по кредитным договорам в пользу ООО «ПФО «Траст» осуществлялось не ФИО3, а ФИО4 путем передачи обществу объектов недвижимости, являвшихся предметом залога. Между тем Агентство представило доказательства, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО4 являлся сотрудником АО «АК Банк», а именно в период с 01.03.2016 по 16.07.2018 ФИО4 являлся советником председателя правления АО «АК Банк», т.е. советником владельца АО «АК Банк» ФИО9 Из имеющихся в материалах дела кредитных договоров, а также договора залога следует, что эти договоры от имени Банка с ФИО3 заключал сам ФИО4, который в тот момент занимал должность Управляющего Московским филиалом Банка. 

Таким образом, ФИО4 и АО «АК Банк» являлись связанными между собой лицами.

Кроме того, в материалах дела имеется договор дарения земельного участка от 17.10.2012, по которому ФИО3 подарил ФИО4 земельный участок площадью 14200 кв.м. с кадастровым номером 50:08:040136:003, расположенный в Истринском районе Московской области. Заключение безвозмездных сделок нехарактерно для независимых участников оборота. Исходя из изложенного можно сделать вывод о наличии фактической взаимосвязи между ФИО3 и ФИО4 на дату совершения оспариваемых сделок.

Наличие фактической аффилированности между АО «АК Банк» и ФИО4, а также ФИО4 и ФИО3 и привело к тому, что ликвидная задолженность, обеспеченная залогом недвижимого имущества, была уступлена на подконтрольное АО «АК Банк» ООО «ПФО Траст». Более того, после совершения цессии без равноценного встреченного предоставления ООО «ПФО «Траст» получило в собственность недвижимое имущество, являвшееся предметом залога в пользу Банка. 

Наличие фактической аффилированности между Банком, ФИО4 и ФИО3 приводит к выводу, что ФИО3 и ФИО4 должны были знать о совершении Банком сделки по уступке требований в пользу ООО «ПФО Траст» в ущерб интересам Банка и его кредиторов, то есть о противоправной цели оспариваемой сделки. В такой ситуации передача ФИО4 недвижимости в пользу ООО «ПФО «Траст» в качестве отступного не может считаться добросовестным погашением задолженности, равно как и оплата ФИО3 2 487 683,86 руб. в счет исполнения обязательства по кредитному договору 

<

***> мф от 22.08.2011 по заявлению от 21.04.2017. ФИО3 не производил исполнение обязательств в пользу ООО «ПФО Траст» по иным кредитным договорам. В связи с чем имеются основаниям для восстановления требований Банка к ФИО3 по кредитным договорам, а также для восстановления права залога Банка на объекты недвижимости, принадлежащие в настоящее время ООО «ПФО «Траст», а ранее переданные в залог ФИО4 

Принимая во внимание совокупность доказательств по делу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о непредставлении ответчиком доказательств погашения задолженности перед ООО «ПФО Траст» и о доказанности наличия оснований для восстановления задолженности ФИО3 перед Банком по кредитным договорам. 

Разрешая вопрос о восстановлении прав Банка по обеспечительным сделкам, суд апелляционной инстанции пришел к следующему выводу. 

Совместно с требованием о признании сделки недействительной конкурсным управляющим  заявлено требование о восстановлении прав АО «АК Банк» по договору последующего залога недвижимого имущества №455мф/186мф-3 от 22.08.2011, заключенного между ФИО3 и АО «АК Банк» на объекты недвижимости: - Земельный участок для садоводства Земли сельскохозяйственного назначения, общая площадь 800кв.м, кадастровый №50:11:0040222:0003, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки. СПО «Урожай», уч. 242. кадастровый (или условный) номер: 50:11:0040222:3, принадлежащий ФИО11, на праве собственности, - Садовый дом, назначение: нежилое, общая площадь 429,5 кв.м, инв.№ 092:030- 11395/242, лит. А,А1,А2,АЗ,а1,Г,Г1, адрес объекта: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО 2 «Урожай», уч.242, кадастровый (или условный) номер: 50:11:004 02 22: 3, принадлежащий ФИО3 на праве собственности. 

При рассмотрении спора стало известно, что уже в период нахождения настоящего спора на рассмотрении арбитражного суда произошло отчуждение указанного земельного участка. Ранее указанные объекты принадлежали ФИО3, однако из выписки из ЕГРН от 31.03.2022 Агентству стало известно, что актуальным собственником земельного участка с к.н. 50:110040222:3 является ФИО5, право собственности которого зарегистрировано в ЕГРН 01.09.2021.

По общему правилу в случае перехода прав на заложенное имущество от залогодателя к другому лицу в результате возмездного или безвозмездного отчуждения этого имущества либо в порядке универсального правопреемства залог сохраняется. 

Правопреемник залогодателя приобретает права и несет обязанности залогодателя, за исключением прав и обязанностей, которые в силу закона или существа отношений между сторонами связаны с первоначальным залогодателем (п. 1 ст. 353 ГК РФ). 

Залог прекращается, если заложенное имущество возмездно приобретено лицом, которое не знало и не должно было знать, что это имущество является предметом залога (пп. 2 п. 1 ст. 352 ГК РФ). 

Из указанных положений закона следует, что при переходе прав на вещь залог не сохраняется, если будет установлено, что имущество возмездно приобретено лицом, не знавшим о залоге. Следовательно, приобретатель вещи должен доказать возмездность ее приобретения, а также наличие у него на момент приобретения достаточных оснований полагать, что вещь свободна от обременении в пользу третьих лиц. 

Предписывая пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие «добросовестный приобретатель» определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое   имущество   может  быть   оспорено  только   в  судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде. 

Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П пришел к выводу, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 данного Кодекса они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. 

Конкретизируя изложенные в Постановлении от 21 апреля 2003 года№ 6-П правовые позиции применительно к правоотношениям по поводу купли-продажи жилого помещения, Конституционный  Суд  Российской   Федерации  -  с  учетом  того,   что  действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, - указал, что положение статьи 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому право частной собственности охраняется законом, не может быть интерпретировано как позволяющее игнорировать законные интересы приобретателя жилого помещения (Постановление от 24 марта 2015 года№ 5-П). На взаимосвязь надлежащей заботливости и разумной осмотрительности участников гражданского оборота с их же добросовестностью обращается внимание и в ряде других решений Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 27 октября 2015 года № 28-П, Определение от 27 ноября 2001 года № 202-О и др.). Разъяснения, связанные с понятием «добросовестный приобретатель», содержатся, в частности, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года№ 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно пункту 38 которого приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. 

Называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца. Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Абзацем 3 пункта 6 статьи 8.1 ГК РФ предусмотрено, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него. Таким образом, по смыслу гражданского законодательства, в том числе названной нормы и статьи 10 ГК РФ, предполагается добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении недвижимого имущества на данные ЕГРН.

При заключении договора купли-продажи земельного участка с жилым домом от 18 августа 2021 года ФИО5 была запрошена выписка из ЕГРН, в которой отсутствовали какие-либо аресты либо обременения на участок.

При заключении Договора купли-продажи Продавец не ставил Покупателя в известность о наличии каких-либо ограничений, обременении или арестов. Кроме того, п.8 Договора указывает о том, что Продавец гарантирует, что до заключения договора земельный участок и жилой дом никому другому не продан, не подарен, не сдан в аренду, наем, безвозмездное пользование, не обременен иными гражданско-правовыми сделками, под арестом не состоит.

Перед совершением сделки. Покупатель заказал выписку ЕГРН. в которой отсутствовали сведения об арестах либо обременениях, кроме того, покупатель лично встречался с продавцом, проверял все правоустанавливающие документы на участок и дом, а также осматривал участок и дом на месте.

Таким образом, была проведена проверка юридической чистоты сделки (запрос документов от продавца, анализ ЕГРН, Единого федерального реестра сведений о банкротстве и иных открытых реестров и источников, базы судебных актов арбитражных судов), которая не дала оснований сомневаться в наличии у собственника и продавца - ФИО3    правомочий на отчуждение имущества, а также подтвердила отсутствие правопритязаний третьих лиц на это имущество, заявлений о запрете совершать с ним сделки, каких-либо обременении в отношении имущества.

Кроме того, после информации о настоящем судебном процессе, ФИО5 дважды заказывал выписку из ЕГРН (26 августа 2022г. и 02 сентября 2022г.), однако ни в одной из выписок нет информации о наличии каких-либо обременений в отношении земельного участка и жилого дома.

Конкурсным управляющим также не представлено доказательств того, что действия ФИО3 и ФИО5 по заключению договора являлись согласованными, в результате их совершения стало невозможным погашение кредиторской задолженности должника, а также то, что у сторон имелась противоправная цель, связанная с причинением вреда кредиторам должника. 

ФИО5 не знал и не мог знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, в связи с чем цена договора не имеет в настоящем споре квалифицирующего значения.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление. Согласно договору купли-продажи, ФИО3 (продавец) подтверждает, что стоимость имущества получена от ФИО5 (покупателя) полностью), в том числе в материалы дела предоставлена расписка о получении денежных средств. Таким образом, в результате заключения оспариваемого договора купли-продажи продавец получил встречное удовлетворение, наличие правоотношений продавца с которым подтверждено представленным в материалы дела договором и документально не опровергнуто. С учетом изложенного оснований полагать, что в результате продажи спорного имущества должник не получил равноценного встречного исполнения, не имеется.

Довод конкурсного управляющего о том, что анализ открытых источников «Картотека арбитражных дел» и «Банк решений» показывает, что как на момент заключения договора купли-продажи, так и в предшествующий период в указанных источниках отражались сведения о наличии настоящего спора на рассмотрении суда и публиковались определения суда об отложении судебного разбирательства, в связи с чем проведенный ФИО5 анализ открытых источников показал бы ему наличие спора, связанного с притязанием Банка на спорное имущество, что должно было стать основанием для истребования ФИО5 подробных сведений о рассматриваемом споре, суд апелляционной инстанции считает необоснованным, поскольку в отношении продавца имущества ФИО3 не возбуждено дела о банкротстве. Степень глубины проверки чистоты сделки для обычного участника гражданского оборота не может иметь всеобъемлющий характер, который выходил бы за рамки обычного круга действий, подтверждающих правомочность продавца. 

Кроме того, при заключении Договора купли-продажи Продавец не ставил Покупателя в известность о наличии каких-либо ограничений, обременений или арестов. Кроме того, п. 8 Договора гласит о том, что Продавец гарантирует, что до заключения договора земельный участок и жилой дом никому другому не продан, не подарен, не сдан в аренду, наем, безвозмездное пользование, не обременен иными гражданско-правовыми сделками, под арестом не состоит.

Таким образом, ФИО5 была проведена необходимая проверка юридической чистоты сделки (запрос документов от продавца, анализ ЕГРН, Единого федерального реестра сведений о банкротстве и иных открытых реестров и источников, базы судебных актов арбитражных судов), которая не дала оснований сомневаться в наличии у собственника и продавца - ФИО3 правомочий на отчуждение имущества, а также подтвердила отсутствие правопритязаний третьих лиц на это имущество, заявлений о запрете совершать с ним сделки, каких-либо обременении в отношении имущества.

Предписывая пределы осуществления гражданских прав, статья 10 ГК Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5), а используемое в пункте 1 его статьи 302 оценочное понятие «добросовестный приобретатель» определено в самой норме - это приобретатель, который не знал и не мог знать, что лицо, у которого приобретено имущество, не имело права его отчуждать. Вместе с тем поскольку зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, то и добросовестность приобретателя спорного имущества, зарегистрированное право на которое предполагается, может быть опровергнута только в результате рассмотрения конкретного дела в суде. Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П пришел к выводу, что содержащиеся в пунктах 1 и 2 статьи 167 ГК Российской Федерации общие положения о последствиях недействительности сделки в части, касающейся обязанности каждой из сторон возвратить другой все полученное по сделке, не противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в нормативном единстве со статьей 302 данного Кодекса они не могут распространяться на добросовестного приобретателя, если это непосредственно не оговорено законом. Конкретизируя изложенные в Постановлении от 21 апреля 2003 года № 6-П правовые позиции применительно к правоотношениям по поводу купли-продажи жилого помещения, Конституционный Суд Российской Федерации - с учетом того, что действующее законодательство исходит из принципа защиты добросовестных участников гражданского оборота, проявляющих при заключении сделки добрую волю, разумную осмотрительность и осторожность, - указал, что положение статьи 35 (часть 1) Конституции Российской Федерации, согласно которому право частной собственности охраняется законом, не может быть интерпретировано как позволяющее игнорировать законные интересы приобретателя жилого помещения (Постановление от 24 марта 2015 года№ 5-П). На взаимосвязь надлежащей заботливости и разумной осмотрительности участников гражданского оборота с их же добросовестностью обращается внимание и в ряде других решений Конституционного Суда Российской Федерации (Постановление от 27 октября 2015 года № 28-П, Определение от 27 ноября 2001 года № 202-О и др.).

Разъяснения, связанные с понятием «добросовестный приобретатель», содержатся, в частности, в совместном постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно пункту 38 которого приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (ЕГРП) было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества; в то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя; ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем; собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества. Называются обстоятельства, учитываемые судами при решении вопроса о признании приобретателя добросовестным, в том числе наличие записи в ЕГРП о праве собственности отчуждателя имущества, была ли проявлена гражданином разумная осмотрительность при заключении сделки, какие меры принимались им для выяснения прав лица, отчуждающего это имущество; производился ли приобретателем осмотр жилого помещения до его приобретения и ознакомился ли он со всеми правоустанавливающими документами; иные факты, обусловленные конкретными обстоятельствами дела, в том числе связанными с возмездностью приобретения имущества; при этом обязанность доказывания недобросовестности приобретателя возлагается на истца.

Таким образом, добросовестным приобретателем применительно к недвижимому имуществу в контексте пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации в его конституционно-правовом смысле в правовой системе Российской Федерации является приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации в порядке, 11 установленном законом, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что это лицо знало об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявило должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых могло узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

Абзацем 3 пункта 6 статьи 8.1 ГК РФ предусмотрено, что приобретатель недвижимого имущества, полагавшийся при его приобретении на данные государственного реестра, признается добросовестным (статьи 234 и 302), пока в судебном порядке не доказано, что он знал или должен был знать об отсутствии права на отчуждение этого имущества у лица, от которого ему перешли права на него. Таким образом, по смыслу гражданского законодательства, в том числе названной нормы и статьи 10 ГК РФ, предполагается добросовестность участника гражданского оборота, полагавшегося при приобретении недвижимого имущества на данные ЕГРН.

Кроме того, судом учтено, что решением Красногорского городского суда Московской области от 15 января 2021 года по иску ФИО3 к конкурсному управляющему АО «АК Банк» о прекращении обременения недвижимого имущества исковые требования были удовлетворены в полном объеме.

Судебным решением прекращены установленные Договором последующего залога недвижимого имущества (ипотеки) № 

<

***> мфЗ от 22.08.2011 года, заключенного между АО «АК Банк» и ФИО3 обременения в виде залога (ипотеки) недвижимого имущества - земельный участок площадью 800 кв.м, с кадастровым номером 50:11:0040222:0003, и садовый дом общей площадью 429,5 кв.м, инв. № 092:030-11395/242, кадастровый номер: 50:11:0040221:865, расположенных по адресу: Московская область, Красногорский район, дер. Воронки, СПО «Урожай», уч.242.

Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 5 апреля 2021 года решение Красногорского городского суда Московской области от 15 января 2021 года оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного управляющего АО «АК Банк» - без удовлетворения.

Определением Судебной коллегии по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 25 августа 2021 года решение Красногорского городского суда Московской области от 15 января 2021 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Московского областного суда от 05 апреля 2021 года оставлены без изменения, кассационная жалоба конкурсного управляющего АО «АК Банк» - без удовлетворения.

Таким образом, имеется непосредственный вывод суда общей юрисдикции в отношении спорного имущества относительно наличия оснований для прекращения права залога банка на момент совершения сделки.  

Довод конкурсного управляющего о том, что согласно условиям договора стоимость недвижимости определена сторонами в размере 58 324 408 руб. (п. 5 договора), расчет между сторонами по договора купли-продажи произведен полностью до подписания договора (п.6 договора), что свидетельствует о совершении сделки в порядке и на условиях нехарактерных для независимых участников оборота и наличии между сторонами доверительных отношений нельзя признать обоснованным, так как расчет по сделке купли-продажи недвижимого имущества до подписания договора и сдачи его на регистрацию - это обычное условие для заключения подобного рода договоров.

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО5 не представил доказательств, где и каким образом он аккумулировал денежные средства для оплаты за приобретаемое имущество и при каких обстоятельствах была произведена оплата также нельзя признать обоснованным.

ФИО5 предоставил в материалы дела подтверждение финансовой возможности совершения расчетов по сделке и подтвердил свою финансовую состоятельность и платежеспособность для приобретения дорогостоящего имущества, в том числе выписками банка, подтверждающими данные ФИО5 В материалы дела предоставлены выписки из ЕГРЮЛ, в которых указано, что ФИО5 является участником 15 компаний, самые крупные из которых строительные компании, входящие в группу «СК Гарантия». ФИО5 представил в материалы дела копию расписки о том, что ФИО3 получил в г. Краснодаре денежные средства в сумме 58324408,00 рублей от ФИО5

ФИО5 представлены платежные поручения на общую сумму 55 300 000 рублей о перечислении денежных средств со счета ФИО5 в Филиал ФИО12 «Альфа-Банк», который использовался ФИО5 для осуществления предпринимательской деятельности, на счета ФИО5 в АО «Альфа-Банк» г.Москва и в Краснодарское отделение №8619 ПАО Сбербанк г. Краснодар, назначение платежа во всех случаях «выплата дохода предпринимателя».

Конкурсным управляющим приводились доводы о том, что согласно представленной расписке, денежные средства передавались в г.Краснодаре, в то время как большая часть переводов осуществлена в АО «Альфа-Банк» г. Москва. Так, из семи платежных поручений пять платежей на сумму 49 000 000 рублей были направлены на счет, который был открыт в подразделении АО «Альфа-Банк», находящееся в г. Москве, тогда как на счет в Краснодарском отделении №8619 ПАО Сбербанк поступило всего 600000 рублей. В то же время выписка по счету, представленная ФИО5 в материалы дела, отражает операции именно по тому счету, который используется ФИО5 для предпринимательской деятельности: счет №40802810726020001826 в Филиале «Ростовский» АО «Альфа-Банк» г. Ростов-на-Дону, то есть по счету, с которого шли перечисления на его личные счета. Указанная выписка также не подтверждает факта снятия наличных средств со счетов, использующихся ФИО5 для личных целей.

Оценивая эти доводы ,суд апелляционной инстанции учитывал, что поскольку стороны спора не ссылаются на аффилированность ФИО5 и ФИО3, предъявление к ФИО5 повышенного стандарта доказывания за пределами разумных сомнений по мнению суда апелляционной инстанции нельзя признать правомерным. Представленные  доказательства являются достаточными для подтверждения наличия возможности совершения ФИО5 расчетов с ФИО3, поскольку обоснована возможность расплатиться с продавцом недвижимости.

Учитывая вышеизложенное, суд признает ФИО5 добросовестным приобретателем имущества, в связи с чем  заявленные требования о восстановлении права залога в отношении переданного ему имущества  и не подлежат удовлетворению.

Утверждение конкурсного управляющего о том, что ФИО5 не является добросовестным приобретателем земельного участка и садового дома, расположенных в дер. Воронки Красногорского района Московской области, отклонено судом. 

В отношении иных объектов недвижимости, которые являлись предметом залога ФИО4 и в настоящее время принадлежат ООО ПФО «Траст», суд пришел к выводу о восстановлении прав залога Банка на указанные объекты. 

ФИО4 в отзыве пояснил, что его взаимосвязь с ФИО3 обусловлена совместной деятельностью,   направленной на реализацию проекта по развитию земельного участка, строительству домов и последующей их продаже. Договор дарения фактически был договором купли-продажи земли и находящихся на ней незарегистрированных строений, которые были фактически переданы по договору купли-продажи (прилагал сам договор и платежное поручение).

Решение по передаче земли на основании договора дарения было принято ввиду того, что в силу ФЗ «Об обороте земель сельскохозяйственного назначения» субъект муниципального образования в котором расположены данные земли имеет преимущественное право покупки этих земель. То есть продавец обязан сначала предложить купить земельный участок муниципальному образованию, а в случае отказа уже имеет право продавать сторонним лицам. При таких обстоятельствах договор дарения земельного участка являлся единственным способом передать земельный участок стороннему лицу минуя субъект муниципального образования.

ФИО4 также утверждал, что  не был осведомлен об оспариваемой сделке: начиная с 01.03.2016 года, являясь советником,  не участвовал в управлении Банка, не был членом кредитного и прочих комитетов Банка и соответственно не мог знать о Соглашении об уступке прав требований по кредитам ФИО3 на ООО «ПФО Траст» от 31.03.2017г.

В заявлении от 21.03.2018 (спустя год после оспариваемой сделки) в Росреестр, где ФИО4 просил  остановить регистрационные действия, он утверждал, что его ввели в заблуждение о погашении обязательств ФИО3, и что указанная задолженность была переуступлена на ООО «ПФО Траст».

После предложения ООО «ПФО Траст» добровольно передать заложенное имущество в погашение задолженности ФИО3, в августе 2018 г. заключил соглашение об отступном №1 от 02.08.2018, уже не являясь  сотрудником АК Банка.

Учитывая, что в настоящее время ФИО4 не является собственником заложенного имущества, указанное имущество было передано более 4 лет назад в погашение кредитных обязательств ООО «ПФО Траст», суд пришел к выводу о необходимости восстановления прав залога Банка на имущество, ранее переданное АО «АктивКапитал Банк» по договору залога (ипотеки) №227 от 24.09.2012, заключенному между ФИО4 и АО «АК Банк», на объекты недвижимости, в настоящее время принадлежащие  ООО «ПФО ТРАСТ».

Суд также пришел к выводу о необходимости восстановить право требования общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» к акционерному обществу  «АктивКапитал Банк» в размере стоимости встречного предоставления, переданного ответчиком в счет исполнения обязательства по оплате за уступленное право в порядке ст.61.6 Закона о банкротстве. 

Требование о применении последствий  недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу АО «АК Банк» прав (требований) на начисленные и неуплаченные проценты, неустойки, штрафы, а также всех денежных средств (включая погашенный основной долг, проценты, неустойки и иные платежи), полученных ООО «ПФО Траст» кредитным договорам, начиная с даты перехода прав требований по ним, суд оставляет без удовлетворения. Данные требования выходят за рамки применимых последствий недействительности сделки, а фактически являются предметом будущих имущественных требований к ответчику. При вынесении определения о признании сделки недействительной судом определяются последствия недействительности сделки, при этом суд не связан требованиями заявителя в этой части, а применяет их с учетом фактических обстоятельств и подлежащих применению норм права.  

В соответствии со ст.110 АПК РФ судебные расходы за проведение экспертизы и на уплату государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст».

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 11 октября 2021 года по делу № А55-10304/2018 отменить. 

Принять новый судебный акт. 

Заявление конкурсного управляющего акционерного общества «АктивКапитал Банк» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» удовлетворить частично. 

1. Признать недействительным соглашение об уступке права требования (цессии) № 498Ц от 31.03.2017г. между акционерным обществом «АктивКапитал Банк» и обществом с ограниченной ответственностью «ПФО Траст».

2. Применить последствия недействительности сделки.

Возвратить в конкурсную массу акционерного общества «АктивКапитал Банк» права требований к ФИО3 по кредитным договорам: 

<

***> мф от 22.08.2011,  № 

<

***> 210мф от 26.12.2011, № 

<

***> 211мф от 26.12.2011, №

<

***> от 12.01.2012, 

<

***> от 12.01.2012, №

<

***> от 14.02.2012, №

<

***> от 14.02.2012, №

<

***> от 24.02.2012.

Восстановить права акционерного общества «АктивКапитал Банк» по договору залога (ипотеки) №227 от 24.09.2012, заключенному между ФИО4 и АО «АК Банк», на объекты недвижимости, принадлежащие  ООО «ПФО ТРАСТ»:

- Земельный участок, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для ведения дачного хозяйства, общая площадь: 14200,00 кв.м, адрес (местонахождение) объекта: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, почтовый адрес ориентира: Московская обл., Истринский р-н, с/о Духанинский, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:3;

- Жилой дом, назначение: жилой дом, количество этажей: 2, площадь: 191,4 кв. м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:140;

- Жилой дом, назначение: жилой дом, количество этажей: 3, площадь: 271,8 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:141;

- Жилой дом, назначение: количество этажей: 2, площадь: 160,4 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:142;

- Жилой дом, назначение: количество этажей: 3, площадь: 288,0 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:143;

- Жилой дом, назначение: площадь: 1059,8 кв.м., адрес: Московская область, Истринский район, д. Сысоево, кадастровый номер: 50:08:0040136:144.

Восстановить право требования общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» к акционерному обществу  «АктивКапитал Банк» в размере 530 000 руб. рыночной стоимости 8370 обыкновенных именных бездокументарных акций ОАО «Газпром Газораспределение Воронеж» (государственный регистрационный номер выпуска 1-01-40118-А, номинальной стоимостью 0,005 руб.)

В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказать. 

Перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Приволжский центр финансового консалтинга и оценки» (

<

...>, п.21), с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 150 000 руб. за проведение экспертизы. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» в пользу акционерного общества «АктивКапитал Банк» судебные расходы в размере 150 000 руб. за проведение экспертизы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «ПФО Траст» в пользу акционерного общества «АктивКапитал Банк» расходы по уплате государственной пошлины за обращение с заявлением об оспаривании сделки и за подачу апелляционной жалобы в размере 9000 руб. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                Я.А. Львов

 

Судьи                                                                                               А.В. Машьянова

 

                                                                                                                      Е.А. Серова