АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А81-7248/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоКурындиной А.Н.,

судейАникиной Н.А.,

ФИО1

при протоколировании судебного заседания с использованием средств аудиозаписи рассмотрел кассационную жалобу акционерного общества «Тюменский проектно-изыскательский институт водного хозяйства» на решение от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа (судья Воробьева В.С.) и постановление от 11.07.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Бодункова С.А., Веревкин А.В., Халявин Е.С.), принятые по делу № А81-7248/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «Тюменьбурвод» (625031, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к акционерному обществу «Тюменский проектно-изыскательский институт водного хозяйства» (625023, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании задолженности по оплате выполненных работ, по встречному иску акционерного общества «Тюменский проектно-изыскательский институт водного хозяйства» к обществу с ограниченной ответственностью «Тюменьбурвод» о взыскании неустойки за нарушение сроков оплаты выполненных работ.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – государственное казенное учреждение «Дирекция капитального строительства и инвестиций Ямало-Ненецкого автономного округа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Тюменьбурвод» ФИО2 на основании доверенности от 21.03.2022 № 15 и акционерного общества «Тюменский проектно-изыскательский институт водного хозяйства» ФИО3 на основании доверенности от 15.09.2022.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Тюменьбурвод» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к акционерному обществу «Тюменский проектно-изыскательский институт водного хозяйства» (далее – институт) о взыскании 10 301 100 руб. задолженности по оплате выполненных работ.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено государственное казенное учреждение «Дирекция капитального строительства и инвестиций Ямало-Ненецкого автономного округа» (далее – учреждение).

Решением от 01.03.2021 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа, оставленным без изменения постановлением от 17.06.2021 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Постановлением от 07.10.2021 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа решение и постановление отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела институт предъявил встречный иск, просил взыскать с общества 3 606 292 руб. 83 коп. неустойки за нарушение сроков выполнения работ, начисленной за период с 03.03.2014 по 19.12.2016.

Встречный иск принят судом для совместного рассмотрения с первоначальным иском в соответствии со статьей 132 АПК РФ.

Решением от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа, оставленным без изменения постановлением от 11.07.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Институт обратился с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа в ином составе.

В кассационной жалобе приведены следующие доводы: суды не приняли во внимание, что общая стоимость работ соответствует указанной в подписанных сторонами актах сдачи-приемки в сумме 40 704 400 руб. и не предполагает выплаты 20 % сверх названной суммы; вопреки выводам судов, у института отсутствовали основания для уплаты части стоимости согласованных сторонами работ в размере 10 301 100 руб. ввиду ненаправления обществом счета-фактуры на соответствующую сумму; в отсутствие представленных в материалы дела достаточных доказательств суды пришли к ошибочному выводу о том, что общество выполнило работы на сумму 51 005 500 руб., не указав, какие из них общество выполнило на сумму 10 301 100 руб. после перечисления ему институтом 40 704 400 руб.; суды необоснованно отклонили довод института о пропуске обществом срока исковой давности, поскольку спорные работы выполнялись в 2016 году, в то время как первоначальный иск предъявлен в суд 04.09.2020; отклонив доводы института по первоначальному иску о пропуске срока исковой давности с одновременным отказом во встречном иске по мотиву пропуска такового, суды допустили нарушение принципа равноправия и нарушили баланс интересов сторон; при вынесении обжалуемых судебных актов суды не приняли во внимание добросовестное поведение института в рамках спорных правоотношений.

Участвующие в деле лица отзывы на кассационную жалобу не представили.

В судебном заседании представитель института изложенные в кассационной жалобе доводы поддержал. Представитель общества в отсутствие отзыва, представленного в письменном виде, позицию по делу пояснил устно, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их законными и обоснованными.

Учреждение явку представителей в судебное заседание не обеспечило, что с учетом надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы (часть 3 статьи 284 АПК РФ).

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судами, по результатам открытого аукциона между учреждением (государственный заказчик) и институтом (подрядчик) заключен государственный контракт от 10.12.2010 № 10/12/2010-ПИР (далее – контракт), согласно пунктам 1.1, 1.2 которого подрядчик обязался выполнить проектно-изыскательские работы по объекту в соответствии с техническим заданием (приложение № 1 к контракту) по объекту «Реконструкция водозаборных и очистных сооружений ВОС-15000 с увеличением производительности до 20 000 м3/сутки, г. Салехард, в том числе проектно-изыскательские работы», а государственный заказчик принял на себя обязанность результат выполненных работ принять и оплатить.

По пункту 1.3 контракта работы должны быть выполнены в течение 16 месяцев, из них 13 месяцев отводится для выполнения непосредственно работ, 3 месяца – на получение положительного без замечаний заключения от автономного учреждения Ямало-Ненецкого автономного округа «Управление государственной экспертизы проектной документации» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

Цена контракта установлена в пункте 4.1 и составляет 88 993 326 руб. 

В дальнейшем для цели исполнения обязанностей по контракту институт (генеральный подрядчик) заключил с обществом (субподрядчик) договор подряда от 12.09.2012 № 76-12 (далее – договор), согласно пункту 1.1 которого субподрядчик обязался выполнить геологоразведочные работы по переоценке запасов пресных подземных вод на водозаборе «Мыс-Корчаги» в городе Салехард по объекту «Реконструкция водозаборных и очистных сооружений ВОС-15000 с увеличением производительности до 20 000 м3/сутки, г. Салехард, в том числе проектно-изыскательские работы».

В соответствии с пунктом 2.1 договора работы выполняются в течение 18 месяцев с учетом получения положительного заключения государственной экспертизы.

Стоимость работ по пункту 4.1 договора составляет 51 005 500 руб., является твердой и изменению не подлежит. Финансирование осуществляется за счет средств бюджета Ямало-Ненецкого автономного округа.

За выполненные работы генеральный подрядчик производит оплату в течение 20 календарных дней на основании подписанного сторонами акта сдачи-приемки выполненных работ и выставленного счета-фактуры на указанную в таком акте сумму, но не более 80 % от стоимости работ по договору. Окончательный расчет осуществляется после получения положительного заключения экспертизы в течение 20 рабочих дней после утверждения проектной документации в установленном порядке, а также подписания и оплаты государственным заказчиком по контракту (пункт 4.3 договора).

В последующем по результатам выполненных обществом работ стороны подписали акты сдачи-приемки на общую сумму 40 704 400 руб.

Институт перечислил обществу денежные средства в указанном размере.

По накладной от 10.02.2020 №101 общество повторно передало институту результат выполненных по договору работ, а именно: отчет «Переоценка запасов пресных подземных вод на водозаборе «Мыс-Корчаги» г. Салехард ЯНАО» по объекту: «Реконструкция водозаборных и очистных сооружений ВОС-15000 с увеличением производительности до 20 000 м3/сутки, г. Салехард, в том числе проектно-изыскательские работы», а также протокол государственной комиссии по запасам от 16.10.2015 № 4350.

Общество направило институту претензионное письмо от 08.07.2020 № 01/07-20 с приложением акта сдачи-приемки выполненных работ в оставшейся части на сумму 10 301 106 руб. 25 коп., потребовав его подписания.

В ответных письмах от 04.08.2020 № 479/01 и от 06.10.2020 № 630/01 институт с претензией не согласился, указав на отсутствие окончательного расчета со стороны учреждения по контракту, а также на непринятие им проектной документации и отсутствие положительного заключения государственной экспертизы.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в Арбитражный суд Ямало-Ненецкого автономного округа с первоначальным иском.

Полагая, что на стороне общества имеет место нарушение сроков выполнения работ по договору, институт предъявил встречный иск о взыскании неустойки.

В ходе повторного рассмотрения дела судом первой инстанции учреждение и институт подписали соглашение от 08.12.2021 о расторжении контракта.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 1, 6, 8, 10, 157, 190, 195, 196, 199, 200, 203, 307, 309, 310, 313, 314, 327.1, 403, 425, 431, 452, 702, 706, 709, 711, 746, 753, 758, 760, 762 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктами 10, 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43), пунктом 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора», пунктом 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», пунктом 5 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Удовлетворяя первоначальный иск, суд исходил из доказанности качественного выполнения обществом согласованных в договоре работ в отсутствие подтвержденности их полной оплаты со стороны института.

Констатировав пропуск институтом срока исковой давности, во встречном иске суд отказал.

Восьмой арбитражный апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Кассационный суд не усматривает оснований для отмены или изменения судебных актов ввиду следующего.

В соответствии со статьями 702, 708, 709 и 720 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену (статья 328 ГК РФ).

Под надлежащим исполнением обязательств подрядчика понимается выполнение им работ в соответствии с условиями договора и требованиями действующих нормативных документов, регулирующих предмет обязательства. Только качественное выполнение работ может быть признано надлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 408, статьи 711, 721, 723, 761 ГК РФ).

Пункт 2 статьи 715 ГК РФ содержит правило, коррелирующее с положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 450, статьи 450.1 ГК РФ, в соответствии с которым при наличии просрочки исполнения обязательств подрядчиком заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Кроме того, в случае некачественного выполнения подрядчиком работ, заказчик вправе потребовать от него безвозмездного устранения недостатков, соразмерного уменьшения покупной цены или возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда такое право предусмотрено в договоре (пункт 1 статьи 723 ГК РФ).

Если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков (пункт 3 статьи 723 ГК РФ).

Поскольку в случае допустимого законом или договором одностороннего отказа стороны договора от его исполнения договор считается расторгнутым (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ), то по смыслу пункта 4 статьи 1, статьи 10, пункта 3 статьи 307, пункта 4 статьи 450, статьи 1102, подпункта 3 статьи 1103 ГК РФ, пункта 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» (далее – Постановление № 35), сторона, получившая предоставление в ходе исполнения договора, и не предоставившая эквивалентное встречное исполнение, обязана возвратить полученное в натуре или компенсировать его стоимость.

Вне зависимости от оснований расторжения договора ликвидационная стадия обязательства должна окончиться приведением сторон в такое положение, в котором ни одна из них не могла бы считаться извлекшей необоснованные преимущества из исполнения и расторжения договора. Судом при рассмотрении соответствующего спора должны быть сопоставлены взаимные предоставления сторон, учтены правомерно начисленные санкции за ненадлежащее исполнение договора и определена завершающая обязанность одной стороны в отношении другой, соответствующая установленному сальдо встречных обязательств.

Позицию института об отсутствии оснований для взыскания с него в пользу общества 20 % от стоимости согласованных в договоре работ в размере 10 301 100 руб. суд округа находит ошибочной, исходя при этом из следующего.

В пункте 4.3 договора стороны установили порядок расчетов, согласно которому не более 80 % от стоимости работ (первый платеж) институт уплачивает обществу в течение 20 календарных дней на основании выставленного счета-фактуры и подписанного в двустороннем порядке акта сдачи-приемки выполненных работ, оставшиеся денежные средства, но не менее 20 % (второй платеж), уплачиваются после получения положительного заключения экспертизы, в течение 20 рабочих дней после утверждения проектной документации в установленном порядке, подписания учреждением как государственным заказчиком акта сдачи-приемки и оплаты в адрес общества.

Таким образом, окончательный расчет (второй платеж) поставлен сторонами под позитивное случайное условие, связанное, кроме прочего, с получением положительного заключения государственной экспертизы, утверждением проектной документации и оплатой учреждением выполненных работ лицом, привлеченным обществом к исполнению собственного обязательства по контракту (статья 327.1 ГК РФ).

В сложноструктурированной схеме правоотношений «заказчик – генеральный подрядчик – субподрядчик» постановка оплаты от генерального подрядчика в адрес субподрядчика в зависимость от оплаты работ генеральному подрядчику со стороны заказчика является ординарным механизмом установления порядка расчетов в сфере строительства путем привлечения к работе третьего лица, само по себе не свидетельствует о проявлении недобросовестности, а также не представляет собой нарушение законодательного запрета и существа правового регулирования соответствующего типа отношений (пункт 4 статьи 1, пункты 1, 5 статьи 10, статья 168, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункты 1, 74, 76 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Сказанное согласуется с правовыми позициями высшей судебной инстанции, сформулированными в ответе на вопрос 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2017, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2019 № 305-ЭС19-20514.

Таким образом, по общему правилу условие о наступлении срока исполнения обязанности по оплате встречного предоставления с момента наступления обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет, является действительным. При этом необходимо учитывать, что указанный момент считается наступившим по истечении разумного срока, в который данное обстоятельство должно было наступить, если иной срок не установлен законом, иным правовым актом или договором (пункт 27 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 22.07.2020).

Суды установили, что обществом надлежащим образом выполнены согласованные в договоре работы, а препятствием для получения причитающейся платы явилось формальное ненаступление предусмотренных в пункте 4.3 договора условий.

Судами двух инстанций верно принято во внимание, что институт как генеральный подрядчик в описанной схеме правоотношений неоднократно предпринимал попытки получить положительное заключение государственной экспертизы, но четырежды получал отказ (экспертные заключения от 24.08.2017 № 89-1-3-2-0113-17, от 24.08.2017 № 89-1-3-2-0113-17, от 28.08.2017 № 89-1-3-2-0116-17, от 29.08.2017 № 89-1-3-2-0117-17). При этом получение отрицательных заключений не связано с выполнением обществом работ по договору, на что указал сам институт в ходе рассмотрения дела.

В дальнейшем стороны расторгли контракт по соглашению от 08.12.2021.

Поддерживая выводы судов первой и апелляционной инстанций, суд округа полагает необходимым отметить, что гражданское право построено на началах эквивалентности обмена экономическими благами, поскольку участники оборота действуют каждый в своем интересе (пункт 2 статьи 1 ГК РФ).

Расторжение договора в российском гражданском праве происходит проспективно, на будущее (ex nunc) (пункты 3, 4 статьи 453 ГК РФ, пункт 3 Постановления № 35). Это значит, что с прекращением договорной связи у его сторон более не имеется возможности осуществить исполнение содержащихся в соглашении обязательств.

Обязательство заказчика по оплате работ является его основным (магистральным) обязательством в договоре подряда, встречно направленным к корреспондирующей обязанности подрядчика выполнить работы. Каузой имущественного предоставления подрядчика, как его ближайшей цели в рамках договорных правоотношений, является получение от заказчика оплаты выполненных работ (пункт 1 статьи 328, статьи 702, 709, 711 ГК РФ).

Поскольку общество осуществило имущественное предоставление в адрес института, выполнив согласованные в договоре работы в полном объеме, а выполнение предусмотренных в его пункте 4.3 условий явилось невозможным ввиду прекращения правоотношения по взаимной воле сторон, названные условия следует считать наступившими.

Иной подход позволял бы заказчику и генеральному подрядчику в схеме правоотношений «заказчик – генеральный подрядчик – субподрядчик» извлекать необоснованные преимущества из своей деятельности, не предоставляя добросовестно выполнившему работу субподрядчику равновесное экономическое благо, что недопустимо. Отказ в удовлетворении первоначального иска, по сути, означал бы постановку общества как субподрядчика в положение участника алеаторной (рисковой) сделки, с не вполне ясным соотношением взаимных прав и обязанностей, к которой договор подряда не относится.

Тяжущиеся лица должны подтвердить фактические обстоятельства, положенные в основание требований или возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ), в противном случае они несут негативные последствия в виде возможного разрешения судом спора не в их пользу (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным противником, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

По результатам взвешенного анализа суды обоснованно исходили из качественного и количественного преобладания доказательств, подтверждающих доводы общества, над доказательствами, представленными институтом. Вывод судов о наличии оснований для взыскания с института в пользу общества 10 301 100 руб. является верным и в достаточной степени мотивированным.

Довод института о пропуске обществом срока исковой давности кассационный суд находит несостоятельным ввиду следующего.

Интересы защиты прав, законных интересов и стабильности гражданского оборота предопределяют не только установление судебного контроля за обоснованностью имущественных притязаний одних лиц к другим, но и введение в правовое регулирование норм, которые позволяют одной из сторон блокировать судебное разрешение имущественного спора по существу, если другая сторона обратилась за защитой своих прав спустя значительное время после того, как ей стало или должно было стать известно о том, что ее права оказались нарушенными. В гражданском законодательстве - это предназначение норм об исковой давности, под которой ГК РФ понимает срок для защиты права по иску лица, чье право нарушено (статья 195).

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Однако применение указанного правового института требует дифференцированного подхода, обеспечивающего сбалансированность и справедливость соответствующего правового регулирования, не допускающего ущемления уже гарантированных прав и законных интересов одной стороны и умаления возможностей их защиты в пользу другой.

Другими словами, применение исковой давности не должно приводить, как к нарушению прав кредитора, с достаточной степенью заботливости и осмотрительности вовремя осуществляющего свои права в части имущественных притязаний к должнику, так и к потворству существенной несвоевременности реализации гражданских прав кредитором без наличия на то уважительных причин.

Отклоняя аргумент института о пропуске обществом срока исковой давности, суды обоснованно исходили из того, что началом его течения по первоначальному иску является дата расторжения договора, поскольку до прекращения обязательственной связи у общества могли быть обоснованные предположения о наличии потенциальной возможности для исполнения предусмотренных пунктом 4.3 договора условий, и, как следствие, для получения второй части платежа в размере 10 301 100 руб.

Определение начала течения исковой давности с момента прекращения подрядных правоотношений согласуется с правовой позицией, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161.

И, напротив, установив факт принятия результата большей части работ на общую сумму 40 704 400 руб. в период с 2012 по 2016 годы в соответствии с представленными в материалы дела актами, суды верно сочли срок исковой давности по встречному иску пропущенным (запись в информационной системе «Картотека арбитражных дел» о поступлении встречного искового заявления по настоящему делу 23.12.2021).

Таким образом, суды верно констатировали, что первоначальный иск общества находится в пределах трехлетнего субъективного и десятилетнего объективного сроков исковой давности, в то время как обращение со встречным иском состоялось за пределами трехлетнего срока в отсутствие ходатайства института о его восстановлении (пункты 1, 2 статьи 196, пункт 2 статьи 199 ГК РФ, пункт 8 Постановления № 43).

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав с достаточной полнотой и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения и установили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Аргументированная оценка судами относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, позволила судам прийти к выводам об обоснованности первоначального и необоснованности встречного исков.

Подобная оценка доказательств находится в пределах установленной законом судейской дискреции, принадлежащей исключительно судам факта, к каковым относятся суды первой и апелляционной инстанций.

Стандарт исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них судами соблюден (определения Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017 № 309-ЭС17-6308).

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию с выводами судов первой и апелляционной инстанций, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами. Между тем полномочия суда округа по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу (статья 286 АПК РФ, пункты 1, 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 23.03.2022 Арбитражного суда Ямало-Ненецкого автономного округа и постановление от 11.07.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А81-7248/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Н. Курындина

СудьиН.А. ФИО4

ФИО1