﻿/

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-44712/2019

г. Краснодар

17 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 декабря 2020 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Герасименко А.Н., судей Андреевой Е.В. и Калашниковой М.Г., в отсутствие в судебном заседании представителей общества с ограниченной ответственностью Управляющей компании «ТЮС», общества с ограниченной ответственностью «Трансюжстрой-Кубаньмост» (ИНН: 2309129490, ОГРН 1112309006303), иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью Управляющая компания «ТЮС» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2020 по делу № А32-44712/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Трансюжстрой-Кубаньмост» (далее – должник) ООО УК «ТЮС» (далее – компания) обратилось в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника 10 433 497 рублей 41 копейки. 

Определением суда от 25.08.2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 26.10.2020, в удовлетворении заявленных требований отказано. Судебные акты мотивированы тем, что заявителем пропущен срок исковой давности для предъявления требований.

В кассационной жалобе компания просит отменить принятые по делу судебные акты и удовлетворить ее требования. По мнению подателя жалобы, судебные акты приняты по неполно исследованным обстоятельствам дела.

В отзыве на жалобу конкурсный управляющий должника просит судебные акты оставить без изменения, отказать в удовлетворении жалобы.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям

Как видно из материалов дела, индивидуальный предприниматель Поваляев М.Н. обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 02.12.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Кофейников Д.В. 

Соответствующие сведения опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 07.12.2019 № 226 (6706).

26 декабря 2019 года от компании поступило заявление о включении требований в реестр кредиторов должника в размере 10 433 497 рублей 41 копейки. 

В обоснование заявленных требований компания указала, что у должника имеется непогашенная задолженность в размере 10 433 497 рублей 41 копейки, возникшая в связи с неоплатой товара, поставленного по договору поставки материалов от 11.01.2012 № 11-01. Поставка осуществлялась в период с 30.06.2015 по 30.11.2016 на общую сумму 125 621 594 рубля 81 копейку. Должник оплатил поставленные товары, в том числе путем проведения зачетов, только на 115 188 097 рублей 40 копеек. 

Таким образом, как указывает кредитор, у должника с 07.12.2016 возникла обязанность по оплате поставленного товара в размере 10 433 497 рублей 41 копейки.

При принятии обжалуемых судебных актов, суды руководствовались статьями 71, 100 Федерального закона от 26 октября 2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"», пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.10.1997 № 18 «О некоторых вопросах, связанных с применением положений Гражданского кодекса российской Федерации о договоре поставки», пункте 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц статьями 10, 196, 199, 200, 203, 309, 310, 411, 486 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также правовой позицией выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(2).

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив их по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении требований компании.

Суды исходили из того, что заявителем пропущен срок исковой давности для предъявления требований.

Суды установили, что договор поставки от 11.01.2012 №11-01 в материалы дела не представлен, конкурсному управляющему не передан; установить какой-либо порядок и условия расчетов в рамках указанного договора поставки не представляется возможным. 

При отсутствии единого документа (договора), подписанного сторонами либо при его наличии, но незаключенности договора поставки (не согласованы существенные условия, не подписан), подписанные товарные накладные представляют собой разовые (самостоятельные) сделки купли-продажи (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.02.2015 № 305-ЭС14-7221).

Поскольку товарная накладная № 1806 подписана 30.10.2015, то обязанность по оплате товара у должника наступила 31.10.2015, следовательно, о нарушении своего права связанного с неоплатой товара компания узнала 01.11.2015, трехгодичный срок исковой давности истекал 31.10.2018.

При таких обстоятельствах, суды пришли к правильному выводу о том, что товарная накладная от 30.10.2015 № 1806 является разовой сделкой купли-продажи, срок давности по которой истек 31.10.2018. 

Довод компании о том, что суд первой инстанции не учел наличие в деле уведомлений о зачете, которые, по мнению копании, прерывали срок исковой давности в т. ч. по товарной накладной от 30.10.2015 и продлевали срок в инвом порядке, был предметом исследования суда апелляционной инстанции, ему дана надлежащая оценка.

Как указывает заявитель, в рамках спорного договора поставки должнику поставлено товара на 125 621 594 рубля 81 копейку. Однако в дело представлен товарные накладные (в т. ч. с товарной накладной от 30.10.2015 на 32 085 383 рубля 11 копеек) на 102 804 406 рублей,  таким образом, документально факт поставки товара на 125 621 594 рубля 81 копейку не подтвержден. 

При этом, уведомления о зачетах, на которые ссылается компания, оформлены на 107 016819 рублей, из чего следует, что спорная накладная на 32 085 383 рубля 11 копеек могла быть погашена полностью без остатка еще до даты составления спорного зачета должника (от 31.12.2018). 

Более того, уведомления о зачете содержат лишь общие сведения о зачете по договору поставки материалов (объекты Тамань) без расшифровок того, по каким товарным накладным и в каких суммах (частях) осуществляются зачеты. 

Также компания указывает, что задолженность по товарной от 30.10.2015 частично погашена, в т. ч. односторонним зачетом должника от 31.12.2018 на сумму 9 344 348 рублей 40 копеек. По мнению компании, указанным зачетом должник одновременно признал долг на 10 433 497 рублей 41 копейку и прервал срок исковой давности по указанной сумме.

 В абзаце третьем пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» выражена правовая позиция, в соответствии с которой признание части долга, в том числе путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если иное не оговорено должником. Таким образом, зачет в счет погашения части долга не может служить основанием для прерывания исковой давности по все накладной.

Судом апелляционной инстанции подробно проанализировано финансовое положение должника по состоянию на декабрь 2018 года, указана задолженность перед иными кредиторами, учтено, что в период с декабря 2018 по апрель 2019 года компания координировала судебную работу должника по имущественным искам к последнему, в частности в рамках дел № А40-115657/2017 и № А40-110134/2018.

Суды пришли к выводу о наличии внутригрупповых договоренностей по сокрытию денежных средств от внешних кредиторов, принял во внимание, что интервал между истечением срока исковой давности (31.10.2018) и моментом (датой) составления зачета (31.12.2018) составляет два месяца. При этом компания не раскрыла сам момент совершения зачета – то когда данный  акт о зачете действительности передан (вручен) ему должником. Компания не опровергла доводы кредиторов о том, что зачет составлялся должником по негласному указанию копании значительно позже даты указанной в нем. 

В данном же случае, должник вопреки ожидаемым стандартам поведения в период, когда компания уже фактически прекратила производственную деятельность вместо того, чтобы истребовать у компании задолженность за выполненные работы по счет-фактуре от 30.11.2018 № 100 и рассчитаться с внешними кредиторами, под видом зачета: погашает свои права по ликвидному требованию против фактически безнадежного ко взысканию долга, который и так долго не истребовался (с ноября 2015), тем самым, исключая возможность вывода суммы 9 344 348 рублей 40 копеек из оборота аффилированных лиц для расчета с независимыми кредиторами; признает задолженность перед контролирующим его лицом, пытаясь восстановить компании срок исковой давности для возможности уменьшения в ходе банкротства количества голосов независимых кредиторов и контроля должника в банкротстве, которое было уже очевидно и ожидаемо. 

Такое нестандартное поведение должника свидетельствует о недобросовестности, как должника, так и контролирующего должника лица – компании. Компания как мажоритарный участник должника, зная о негативной ситуации у должника, вместо того, чтобы рассчитаться с должником за работы, средства за которые могли быть направлены на погашение долга перед внешними кредиторами, в обход этого признает спорный зачет, ссылается на достижение им правового эффекта. Тем самым должник и компания пресекли выход денежных средств из внутреннего оборота аффилированной группы, лишив внешних кредиторов возможности обратить на них взыскание.

С учетом изложенного, судебные инстанции пришли  к обоснованному выводу о том, что подача компанией заявления о включении требований в реестр связана исключительно с противоправной целью, а именно, с целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

Помимо установленного факта пропуска срока исковой давности, суды пришли к выводу о мнимости самой поставки.

Мнимость сделки купли-продажи металлоконструкций по товарной накладной от 30.10.2015 и отсутствие реальной цели ее исполнения (продажи) подтверждается следующим. 

Металлоконструкции приобретались компанией у третьих лиц для их монтажа должником в рамках договора субподряда от 22.03.2015 № 08/с-2015, где компания являлась заказчиком, что подтверждается самим заявителем жалобы. Следовательно, компания могла передать должнику металлоконструкции как давальческий материал без возложения на него денежных обязательств. Порядок передачи материала по давальческой схеме согласован в разделе 6 договора субподряда от 22.03.2015 № 08/с-2015, о чем указано судом первой инстанции. Наличие практики между компанией и должником передачи материала как давальческого, за который обязательства по оплате не наступает, подтверждается письмами должника в адрес компании от 11.09.2017 исх. № 149 (Приложение 2), от 14.12.2017 исх. № 198 (стр. 3) (Приложение 3), от 26.12.2017 исх. № 217. Однако, несмотря на положения статей 713, 745 Гражданского кодекса Российской Федерации, раздел 6 договора № 08/с-2015 компания и должник все же оформляют передачу металлоконструкций путем купли-продажи с возложением на должника денежного обязательства. 

Кроме того, расчет денежными средствами между аффилированными лицами за переданный должнику товар по товарным накладным в рамках договора № 08/с2015 никогда не производился, прекращение обязательств должника происходило исключительно зачетами к причитающейся должнику оплате за работы по тому же договору № 08/с-2015. Хотя стороны могли изначально просто уменьшить стоимость работ по договору № 08/с-2015 (причитающуюся оплату должнику) на стоимость передаваемых компанией должнику в монтаж металлоконструкций по давальческой схеме. У должника отсутствовал разумный экономический смысл в покупке у компании материала, а не получение его в порядке статей 713, 745 Гражданского кодекса Российской Федерации, раздела 6 договора № 08/с-2015. 

Более того, в дело не представлен договор поставки, по которому по утверждению компании, оформлена как товарная накладная от 30.10.2015, так и иные товарные накладные и одновременно указано на передачу должнику металлоконструкций специально для монтажа в рамках договора № 08/с-2015, по которому как раз таки передача материала могла быть оформлена не через возмездную сделку. 

Суды приняли во внимание поведение компании, которая не обращалась с требованием о взыскании долга за товар на протяжении четырех лет, что обусловлено тем, что она является контролирующим должника лицом, в силу чего имеет непосредственное влияние на управленческие решения должника, как в решении внутренних вопросов, так и в отношениях с компанией. 

Доводы компании об отсутствии его влияния на хозяйственно-экономическую деятельность, в т. ч. во взаимоотношениях с компанией, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и правомерно отклонены, поскольку опровергаются письмом заявителя жалобы от 01.03.2017 исх. № 101-03-0047 в адрес дочерних обществ. Данным письмом компания с целью повышения дисциплины заключения и исполнения договоров определяет порядок совершения тех или иных управленческих решений, нарушение которых повлечет к дисциплинарной, материальной и ной ответственности нарушителя. Такое распоряжение подтверждает выводы судов о том, компания влияла на принятие должником решений о совершении сделок во вред внешним кредиторам. 

При таких обстоятельства, учитывая истечение срока исковой давности, мнимость поставки и наличие аффилированности между должником и заявителем, судебные инстанции обоснованно отказали в удовлетворении заявления компании о включении ее требований в реестр требований кредиторов должника.

Доводы кассационной жалобы не опровергают выводы судов, по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды первой и апелляционной инстанции оценили с соблюдением норм главы 7 Кодекса. Между тем пределы рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции установлены положениями статьи 286 Кодекса. Арбитражный суд кассационной инстанции не наделен полномочиями по оценке (переоценке) и исследованию фактических обстоятельств дела, выявленных в ходе его рассмотрения по существу.

Нормы права при рассмотрении дела применены судами правильно. Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Кодекса), не установлены.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.08.2020 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.10.2020 по делу № А32-44712/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий							     А.Н. Герасименко

Судьи										     Е.В. Андреева

										     М.Г. Калашникова