АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 января 2022 года

Дело №

А66-4283/2014

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Казарян К.Г., Мирошниченко В.В., 

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от закрытого акционерного общества «Осташковский кожевенный завод» ФИО2 (доверенность от 18.01.2019), от государственного специализированного Российского экспертно-импортного банка (акционерного общества) ФИО3 (доверенность от 28.12.2021), от акционерного общества «Верхневолжский кожевенный завод» ФИО4 (доверенность от 08.06.2021), от общества с ограниченной ответственностью «РитмХолдинг» ФИО5 (доверенность от 19.04.2019), от акционерного общества «Россельхозбанк» ФИО6 (доверенность от 12.08.2019), от Федеральной налоговой службы ФИО7 (доверенность от 21.05.2021), 

рассмотрев 19.01.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк», государственного специализированного Российского экспертно-импортного банка (акционерного общества), конкурсного управляющего закрытым акционерным обществом «Осташковский кожевенный завод» ФИО1, а также ФИО8 на определение Арбитражного суда Тверской области от 02.07.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А66-4283/2014,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Тверской области от 08.04.2014 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества (зале – ЗАО) «Осташковский кожевенный завод», адрес: 172735, 

<

...>,ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - Завод). 

Решением от 06.10.2014 Завод признан несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО9. 

Определением от 19.08.2016 арбитражный управляющий ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего, конкурсным управляющим утвержден ФИО10. 

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.11.2018 арбитражный управляющий ФИО10 отстранен от исполнения обязанностей конкурсного управляющего. 

Определением от 30.11.2018 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился 17.06.2020 в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности акционерного общества (далее – АО) «Верхневолжский кожевенный завод», адрес: 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – АО «ВКЗ»), общества с ограниченной ответственностью (далее – ООО) «РитмХолдинг», адрес: Санкт-Петербург,  Коломяжский пр., д. 27, лит. А, пом. 13-Н, к. 21, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее - ООО «Ритм-Холдинг»), по обязательствам Завода и о приостановлении рассмотрения заявления о привлечении указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника. 

Определением суда от 06.07.2020 приняты обеспечительные меры в виде запрета конкурсному управляющему ФИО1 погашать требования АО «ВКЗ» в размере 352 607 621 руб. 49 коп., включенные в реестр требований кредиторов должника, и требования ООО «Ритм-Холдинг» в размере 1 927 111 538 руб. 16 коп., включенные в реестр требований кредиторов должника, до вступления в законную силу судебного акта по рассмотрению заявления конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Определением суда от 02.07.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021, в удовлетворении заявленных требований отказано в полном объеме.

В кассационных  жалобах АО «Российский Сельскохозяйственный банк», адрес: 119034, Москва, Гагаринский пер., д. 3, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – АО «Россельхозбанк»), государственный специализированный Российский экспертно-импортный банк (АО), адрес: 123610, Москва, Краснопресненская наб., д. 12, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – АО «Росэксимбанк»), конкурсный управляющий ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просят отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда,  направить дело на новое  в суд первой инстанции или принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Податели кассационных жалоб оспаривают вывод судов об отсутствии доказательств того, что ответчики являются контролирующими должника лицами. Податели жалоб  указывают на аффилированность должника и ответчиков и считают, что АО «ВКЗ» и ООО «Ритм Холдинг» являются конечными выгодоприобретателями.  Податели жалоб ссылаются на то, что судом не дана правовая оценка внутригруппового характера отношений Завода, АО «ВКЗ», ООО «Ритм Холдинг», находящихся под контролем конечного бенефициара ФИО8. По мнению подателей жалоб, судами не исследованы обстоятельства банкротства должника и искусственный характер возникновения у должника имущественного кризиса. Податели жалоб ссылаются на «перевод бизнеса» должника на АО «ВКЗ», подконтрольное ФИО8 Податели жалоб полагают, что подлежащие установлению обстоятельства подконтрольности конечного выгодоприобретателя - АО «ВКЗ» и должника одному лицу - ФИО8 доказаны заявителем посредством вступивших в законную силу судебных актов. Податели жалоб оспаривают вывод судов о недоказанности наличия у АО «ВКЗ» статуса конечного выгодоприобретателя и статуса соучастника противоречат обстоятельствам. По мнению подателей жалоб, АО «ВКЗ» продолжило деятельность должника с его активами, что возможно при согласованных действиях афиллированных лиц, подконтрольных единому центру управления. Также податели жалоб утверждают, что судом не дана оценка фактической подконтрольности ООО «Ритм-Холдинг» должнику. Податели жалоб полагают, что банкротство Завода вызвано действиями ООО «Ритм-Холдинг», направленными на формирование фиктивной задолженности Завода перед аффилированными лицами, контроль за процедурой банкротства должника посредством совершения сделок с участием должника.

В отзывах на указанные кассационные жалобы АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг» просят оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

Определением от 11.01.2022 судом округа удовлетворено ходатайство ФИО8 о восстановлении пропущенного срока подачи кассационной жалобы и  жалоба ФИО8 принята к производству.

До начала судебного заседания в суд кассационной инстанции поступило ходатайство АО «ВКЗ» о прекращении производства по жалобе ФИО8

В судебном заседании суда округа представитель АО «ВКЗ» поддержал заявленное ходатайство, указав на отсутствие оснований для восстановления срока лицу, которое было осведомлено о данном обособленном споре. 

Представитель ООО «Ритм-Холдинг» поддержал заявленное ходатайство. 

Явившиеся в судебное заседание суда округа конкурсный управляющий ФИО1, а также  представители Завода, ФНС, АО «Россельхозбанк» и АО «Росэксимбанк» возражали против удовлетворения ходатайства о прекращении производства по жалобе ФИО8 

Руководствуясь статьями 150 и 282 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства ввиду следующего.

Определением от 30.01.2019 по настоящему делу суд признал обоснованным заявление конкурсного управляющего Завода о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. При этом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица не определен, так как продолжаются мероприятия по формированию конкурсной массы. 

ФИО8, ссылаясь на то, что обжалуемые судебные акты могут повлиять на размер его субсидиарной ответственности, обратился с кассационной жалобой, заявив ходатайство о восстановлении процессуального срока. 

Суд округа, удовлетворив ходатайство ФИО8, исходил из того, что ФИО8 обратился с настоящей жалобой в разумный срок после опубликования постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 16.11.2021 № 49-П «По делу о проверке конституционности статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 34 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 49-П) в связи с жалобой гражданина ФИО11», согласно которому наличие нормативного регулирования, позволяющего привлечь контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, свидетельствует о необходимости обеспечения этих лиц и надлежащими средствами судебной защиты. 

Суд округа учел, что до принятия Постановления № 49-П  судебная практика применения статьи 61.15 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) складывалась таким образом, что лица, привлеченные к субсидиарной ответственности, были вправе обжаловать только судебные акты, принятые в рамках рассмотрения обособленного спора об их привлечении к субсидиарной ответственности. 

Поскольку ФИО8, привлеченный в рамках настоящего дела о банкротстве к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, является лицом, участвующим в настоящем арбитражном процессе, а обжалуемые им судебные акты влияют на размер его субсидиарной ответственности, его ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока на обжалование судебные актов, поданное в пределах предусмотренного Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации шестимесячного срока с момента вступления в законную силу обжалуемых судебных актов, подлежало удовлетворению.

С учетом изложенного суд округа не находит оснований для прекращения производства по жалобе ФИО8 

В судебном заседании конкурсный управляющий должником, а также представители Завода, АО «Росэксимбанк» и АО «Россельхозбанк» и ФНС  поддержали доводы, приведенные в кассационных жалобах, а представители АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг» возражали против их удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «Интеркожа» (далее - Компания) с 21.07.2009 исполняла полномочия единоличного исполнительного органа Завода.

Единственным участником Компании и ее президентом до 04.10.2013 являлся ФИО8, он же являлся акционером Завода, владеющим более 80% его акций. С 04.10.2013 президентом Компании являлся Гейм Д.А.

Определением от 30.01.2019 по настоящему делу суд признал обоснованным заявление конкурсного управляющего Заводом о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Судом установлено применение Обществом схемы уклонения от налогообложения с использованием фиктивного документооборота по хозяйственным операциям в целях получения необоснованной налоговой выгоды. Также установлено использование специально разработанных схем, направленных на «обналичивание» денежных средств, возврат их Заводу, вывод денежных средств за границу, осуществление транзитных платежей через проблемных контрагентов следующего звена, имеющих признаки фирм-однодневок. 

Конкурсный управляющий ФИО1 обратился 17.06.2020 в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности АО «ВКЗ» и  ООО «РитмХолдинг» по обязательствам Завода и о приостановлении рассмотрения заявления о привлечении указанных контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника. 

Как следует из материалов дела, наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий связывает с тем, что АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг» входят в одну группу с должником, являются конечными выгодоприобретателями по сделкам, повлиявшим на перевод активов должника, приведшим к объективному банкротству Завода. Заявитель указывает на согласованные действия ответчиков, направленные на формирование фиктивной задолженности. Конкурсный управляющий полагает, что приобретение ответчиками задолженности к Заводу позволило им участвовать в деле о банкротстве должника, произвести отчуждение всех активов производственного процесса на аффилированное лицо - АО «ВКЗ» по заниженной стоимости. Заявитель считает, что АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг» обладают статусом контролирующих деятельность Завода лиц.

В обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков управляющий сослался на сделки должника, в результате которых активы Завода, его работники и контрагенты переданы конечному выгодоприобретателю - АО «ВКЗ», а именно:

- соглашение о зачете взаимных требований от 11.07.2013, заключенное с АО «ВКЗ», по условиям которого должник в счет погашения задолженности в размере 69 940 211 руб. 17 коп. передал АО «ВКЗ» 18 объектов недвижимости, расположенных по адресу: 

<

...>, 60Ж. Определением суда от 13.07.2018 в рамках настоящего дела о банкротстве указанное соглашение признано недействительным, применены последствия недействительности в виде обязания АО «ВКЗ» возвратить все полученное по недействительной сделке;

- контракт от 20.06.2012 № К/300/01-12, заключенный с АО «ВЭБ-Лизинг», согласно которому должником отчужден в пользу АО «ВЭБ-Лизинг» имущественный комплекс стоимостью 3 182 872 298 руб. 50 коп., расположенный по адресу: 

<

...>. Определением суда от 04.07.2017 указанный контракт признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде взыскания с АО «ВЭБ-Лизинг» в конкурсную массу 3 182 872 298 руб. 50 коп.;

- договор купли-продажи акций от 11.10.2011 № 02/01/КПА, заключенный с ООО «ПромТехКомплект». Определением суда от 05.04.2018 договор признан недействительным, применены последствия его недействительности в виде признания задолженности должника перед ООО «ПромТехКомплект» отсутствующей;

- договоры на оказание услуг по ремонту оборудования от 29.03.2012 № 02/12 и от 01.11.2011 № 01/11 на сервисное обслуживание производственного оборудования, заключенные с ЗАО «Осташковская генерирующая компания». Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30.112020 № 307-ЭС16-3765 (13) договоры признаны недействительными.

Скоординированность и согласованность действий Завода, АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг», по мнению заявителя, выражались в процессе инициирования процедуры банкротства должника посредством приобретения права требования к Заводу у незаинтересованного кредитора.

Финансирование сделки по приобретению ООО «Ритм-Холдинг» права требования к должнику у публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк») осуществлялось АО «ВКЗ». ООО «Ритм-Холдинг» выступало номинальным участником сделки, подменяя по факту собой аффилированное к должнику лицо - АО «ВКЗ». Участие ООО «Ритм-Холдинг» и АО «Ритм-Холдинг» в деле о банкротстве Завода позволило осуществлять контроль за процедурой банкротства должника в интересах аффилированных с должником лиц.

Суды первой и апелляционной  инстанций пришли к выводу о том, что поскольку указанная заявителями как предпосылка банкротства должника сделка (реорганизация должника) совершена до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ), то к рассматриваемым правоотношениям следует применить нормы о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Суды первой и апелляционной инстанций отказали в удовлетворении заявленных требований, не признав за ответчиками статуса контролирующих должника лиц и указав, что в рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства наличия у АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг» возможности контролировать деятельность должника (Завода), принимать ключевые управленческие решения; не доказаны обстоятельства, что решения о заключении сделок должника приняты под влиянием АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг».

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, пришел к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов и направления дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение. 

В соответствии  с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно пункту 4 названной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Конкурсный управляющий ФИО1 в своем заявлении о привлечении  ответчиков к субсидиарной ответственности указал, что АО «ВКЗ» извлекло выгоду из незаконного и недобросовестного поведения бывшего бенефициара Завода ФИО8, в связи с  отчуждением Заводом в пользу АО «ВКЗ» активов должника (зданий, оборудования, клиентелы) и извлечением выгоды от продолжения деятельности должника (производство кожевенной продукции) за счет полученных активов, на оборудование должника, силами его работников, с аналогичными контрагентами. 

Ссылаясь на положения статьи 1080 ГК РФ, конкурсный управляющий указал, что согласованность и скоординированность действий должника, ФИО8 и АО «ВКЗ», действующего совместно с ООО «Ритм-Холдинг», выражались также в процессе инициирования процедуры банкротства должника.

При рассмотрении обособленного спора о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности судом установлено наличие признаков преднамеренного банкротства Завода вследствие заключения сделок на невыгодных для Завода условиях. 

Также признаки преднамеренного банкротства в действиях руководства Завода выявлены Счетной палатой Российской Федерации.

Ссылаясь на аффилиррованность ответчиков между собой и их вхождение вместе с Заводом в группу лиц, подконтрольную ФИО8, конкурсный управляющий должником указал, что ООО «Ритм-Холдинг» приобрело у ПАО «Сбербанк» права требования к Заводу (поручителю по кредитному договору) и ЗАО «Оставшевская генерирующая компания» (основному должнику, залогодателю), при этом приобретение права требования было профинансировано АО «ВКЗ». Вышеуказанный кредитный договор финансировал приобретение прав требований ЗАО «Оставшевская генерирующая компания» по договору купли-продажи акций от 11.10.2011 № 02/01КПА, на основании которого в дальнейшем у АО «ВКЗ» возникло фиктивное право требования на 23 000 000 000 руб., признанное отсутствующим определением Верховного Суда российской Федерации от 14.05.2019 по настоящему делу. На основании данной фиктивной задолженности было возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) Завода. 

Суды указали, на отсутствие у ответчиков статуса контролирующих должника лиц.

Суды сделали вывод, что в рассматриваемом случае в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства наличия у АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг» возможности контролировать деятельность должника (Завода), принимать ключевые управленческие решения. Не доказаны обстоятельства, что решения о заключении сделок должника приняты под влиянием АО «ВКЗ» и ООО «Ритм-Холдинг».

Судами также отклонены ссылки конкурсного управляющего Заводом на положения подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве (презумпция наличия контроля в силу извлечения выгоды от деятельности должника), так как названная норма введена в действие Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, который не распространяется на спорные отношения.

При таких условиях суды в полном объеме отказали в удовлетворении заявленных требований.

Между тем судами не учтено следующее.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий ссылался на совершение ответчиками с 2011 года по 2014 год действий, повлекших банкротство должника.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006).

Следовательно, в данном случае подлежали применению положения Закона о банкротстве в редакции Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ, от 28.06.2013 № 134-ФЗ. В связи с этим суды верно указали, что предусмотренная подпунктом 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона отсутствовала.

Однако это не означает, что при доказывании в общем порядке (статья 65 АПК РФ) наличия контроля у лица, не имеющего формально-юридических полномочий давать должнику обязательные для исполнения указания, заявитель лишен возможности ссылаться на приведенные в упомянутой презумпции обстоятельства. Несмотря на то, что подобные факты применительно к рассматриваемому периоду не образуют презумпцию контроля, суд должен дать им правовую оценку в контексте всей совокупности обстоятельств, установленных по обособленному спору, тем более, что на данные обстоятельства ссылался конкурсный управляющий должником.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

По смыслу пунктов 4, 16 названного постановления № 53 осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  23.12.2020 (далее – Обзор № 4 (2020)), указано, что лицо несет субсидиарную ответственность по долгам должника-банкрота в случае, когда банкротство вызвано действиями этого лица, заключающимися в организации деятельности корпоративной группы таким образом, что на должника возлагаются исключительно убытки, а другие участники группы получают прибыль. Лица, причинившие вред совместно с контролирующим должника лицом, несут субсидиарную ответственность солидарно с ним.

Поскольку судами перовой и апелляционной инстанций неправомерно применены положения статьи 61.10 Закона о банкротстве и не рассмотрены по существу доводы конкурсного управляющего должником и представленные им доказательства того, что банкротство должника вызвано совместными действиями ответчиков, обжалуемые судебные акты на основании части 2 статьи 288 АПК РФ следует отменить, а дело – направить в арбитражный суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении дела суду следует с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 12 Обзора № 4 (2020) правильно установить правовой статус ответчиков и определить возможность отнесения ответчиков к лицам, контролирующим должника; оценить доводы конкурсного управляющего о том, что  банкротстве Завода организовано совместными действиями корпоративной группы лиц, в которую входят ответчики совместно с должником и ФИО8; суду следует установить причинно-следственную связь между действиями  ответчиков и наступлением банкротства Общества. Необходимо также учесть, что, по общему правилу, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой. Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга, и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (абзацы первый и второй пункта 22 Постановления № 53). При этом ответчики, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности (опровергая их),  вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Тверской области от 02.07.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.10.2021 по делу № А66-4283/2014 отменить. 

Дело направить в Арбитражный суд Тверской области на новое рассмотрение.

 

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

К.Г. Казарян

 В.В. Мирошниченко