АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9156/16 

Екатеринбург

21 апреля 2022 г.

 

Дело № А60-741/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 14 апреля 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 21 апреля 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шавейниковой О.Э., Соловцова С.Н.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 (далее – арбитражный управляющий, ответчик), Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (далее – Ассоциация) на определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.08.2021 по делу № А60-741/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

арбитражный управляющий ФИО1 (предъявлен паспорт)  и его представитель ФИО2 (доверенность от 23.07.2018 № 66АА5069481);

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Бест Ботлинг» (далее – общество «Бест Ботлинг», должник) ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 09.07.2021);

представитель кредитора общества с ограниченной ответственностью «Бест-Нижний Тагил» – ФИО5 (доверенность от 09.03.2022). 

Арбитражным судом Уральского округа удовлетворено ходатайство Ассоциации об участии в судебном заседании посредством онлайн-конференции. Вместе с тем представитель Ассоциации в назначенное время к онлайн-заседанию не подключился, по телефону сообщил об отсутствии намерения участвовать в судебном заседании, в связи с чем суд определил провести судебное заседание без использования систем веб-конференции, в обычном режиме. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 21.02.2015 возбуждено дело о признании общества «Бест Ботлинг» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 05.06.2016 в отношении общества «Бест Ботлинг» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1, являющийся членом некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

Решением суда от 25.10.2015 общество «Бест Ботлинг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Определением суда от 31.05.2017 ФИО1 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

В дальнейшем определением суда от 25.04.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

В Арбитражный суд Свердловской области 01.12.2017 поступило заявление кредитора ФИО6 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО1 убытков.

В ходе рассмотрения обособленного спора определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.05.2018 была назначена судебная экспертиза; проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Трансэнергоресурс» ФИО7; на разрешение эксперта поставлены следующие вопросы: 

– какова рыночная стоимость исключительного права на товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy» по свидетельству № 328070 по состоянию на 05.03.2016 год с учетом полученных обществом «Бест Ботлинг» доходов от продажи товаров под маркой «Dr. Livsy» и осуществленных обществом «Бест Ботлинг» затрат на создание, рекламу и продвижение товаров под маркой «Dr. Livsy»? 

– какова рыночная стоимость исключительного права на товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy» по свидетельству № 328070 по состоянию на 05.03.2016 год без учета полученных обществом «Бест Ботлинг» доходов от продажи товаров под маркой «Dr. Livsy» и осуществленных обществом «Бест Ботлинг» затрат на создание, рекламу и продвижение товаров под маркой «Dr. Livsy»? 

В дальнейшем определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.12.2018 по ходатайству управляющего ФИО1 была назначена повторная судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Велью АРКА консалтинг» ФИО8. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.07.2019 по ходатайству ФИО6 была назначена повторная судебная экспертиза, проведение экспертизы поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Уральское бюро экспертизы и оценки» ФИО9. 

Определением от 10.08.2020 судом была назначена дополнительная экспертиза, с предоставлением эксперту ФИО9 дополнительных документов для исследования вопроса стоимости исключительного права. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 27.08.2021, оставленным без изменения Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2022, с арбитражного управляющего ФИО1 в пользу общества «Бест Ботлинг» взысканы убытки в размере 6 942 960 руб.

Не согласившись с принятыми судебными актами, арбитражный управляющий ФИО1 и Ассоциация обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами. 

В своей кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО1 просит отменить определение суда первой инстанции от 27.08.2021 и постановление апелляционного суда от 11.02.2022 и принять по обособленному спору новый судебный акт. 

В обоснование своей позиции заявитель кассационной жалобы указывает, что выводы судов обеих инстанций относительно схожести обозначения «Доктор Ливси Doctor Livsy» и «Dr.Livsy» до степени смешения являются ошибочными и несоответствующими фактическим обстоятельствам дела. Заявитель кассационной жалобы полагает, что материалами дела доказаны различия в звуковом (фонетическом), графическом и смысловом сходстве. По мнению кассатора, сравниваемые обозначения не являются сходными до степени смешения, поскольку различия у обозначений являются существенными. Так, при реализации продукции должником использовалась этикетка, включающая в себя дополнительные словесные и графические элементы, которые вызывают в сознании потребителя ассоциации именно с продукцией должника. Кроме того, при постановке выводов о схожести двух обозначений судами не принято во внимание и не дана правовая оценка заключению автономной некоммерческой организации Аналитического центра Юрия Левады «Левада-Центр», а также регистрации двух товарных знаков за разными правообладателями. 

ФИО1 также указывает на отсутствие вины по вменяемым ему основаниям, отмечая, что бывшим руководителем должника и иными контролирующими деятельность общества лицами намеренно скрывались сведения о наличии у общества «Бест Ботлинг» исключительных прав на товарный знак, товарный знак намеренно зарегистрирован за иной компаний, входящих в одну группу с должником, с целью причинения имущественного вреда должнику и его кредиторам; продукция, ранее производимая обществом «Бест Ботлинг», поступает для розничной продажи в торговые точки, управляющий предпринимал самостоятельные меры по продлению срока исключительного права на товарный знак. 

По мнению управляющего, возможность восстановления исключительного права на товарный знак за должником в настоящее время не утрачена, поскольку имеются основания для признания регистрации товарного знака за обществами с ограниченной ответственностью «Аквабаланс» и  «ОЖК» незаконными, регистрацию права – недействительной. 

Податель жалобы настаивает на отсутствии совокупности оснований для привлечения его к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков, а также отмечает, что судами неверно определена рыночная стоимость спорного товарного знака, что повлекло за собой неверное определение размера убытков; кроме того, арбитражный управляющий ФИО1 обращает внимание на то, что размер убытков рассчитан с учетом суммы налога на добавленную стоимость (далее – НДС), что вступает в противоречие со сложившейся судебной практикой. Ссылаясь на положения статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также статей 41, 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), управляющий акцентирует внимание на допущенные со стороны заявителя злоупотребления правом, поскольку ФИО6 является конечным бенефициаром группы компаний, которой в настоящее время принадлежит товарный знак. 

В дополнении к кассационной жалобе управляющий указал не необоснованное отклонение судами обеих инстанций ходатайства о проведении повторной судебной экспертизы, а также о привлечении в порядке статьи 51 АПК РФ общества с ограниченной ответственностью «ОЖК». 

Ассоциация в своей кассационной жалобе просит определение суда первой инстанции от 27.08.2021 и постановление апелляционного суда от 11.02.2022 и принять по обособленному спору новый судебный акт – об отказе в удовлетворении требований ФИО6 о взыскании с арбитражного управляющего ФИО1 убытков в размере 6 942 960 руб. 

В своей кассационной жалобе Ассоциация отмечает ошибочность выводов судов первой и апелляционной инстанций о наличии сходства обозначения «Доктор Ливси Doctor Livsy» и «Dr.Livsy» до степени смешения. По мнению заявителя жалобы, судами обеих инстанций неверно применены нормы материального права, в частности, положения статье 1484, 1486, 1489 ГК РФ; отмечает, что в круг обязанностей арбитражного управляющего не входит создание и регистрация товарных знаков. Заявитель жалобы настаивает, что заключение экспертов об определении рыночной стоимости товарного знака не может быть принято судами в качестве доказательства, поскольку в рамках исследования было оценено только графическое изображение товарного знака; кроме того, заключение подготовлено экспертами, не обладающими знаниями в области интеллектуального права. Кассатор настаивает на отсутствии причинно-следственной связи между неправомерными действиями управляющего и негативными последствиями для конкурсной массы должника.  

Общество «Бест-Нижний Тагил» в отзыве на кассационную жалобу просит суд округа оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Законность и обоснованность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ. 

Как установлено судами и следует из материалов дела о банкротстве, в том числе данного обособленного спора и спора по жалобе на действия арбитражного управляющего ФИО1 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.07.2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2017), на момент введения конкурсного производства за обществом «Бест Ботлинг» были зарегистрированы товарные знаки, в том числе товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy», срок действия исключительного права – до 06.03.2016.

При этом в нарушение требований пункта 2 статьи 1491 ГК РФ заявление о продлении срока действия исключительного права на товарный знак по свидетельству № 328070 «Доктор Ливси Doctor Livsy» до 06.03.2017 ФИО1 подано не было.

Вступившим в законную силу определением суда от 18.07.2017 признано не соответствующим закону бездействие управляющего ФИО1, выразившееся в непринятии мер, направленных на продление исключительного права на товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy».

Ссылаясь на неправомерность бездействия управляющего ФИО1, в результате которого должник утратил право на товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy», товарный знак выбыл из конкурсной массы общества «Бест Ботлинг», как следствие, кредиторы утратили возможность за счет реализации данного товарного знака, как актива должника, погасить требования к должнику, кредитор ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с управляющего пользу должника убытков, определив их размер как рыночную стоимости товарного знака.

Удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, содержащихся в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», следует, что арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В пункте 2 статьи 15 ГК РФ определено, что под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Общими условиями ответственности за причиненный вред являются наличие вреда, неправомерные действия (бездействие) лица, причинившего вред, и причинная связь между такими действиями и наступившим вредом (статья 1064 ГК РФ). Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.

Согласно пункту 2 статьи 1064 ГК РФ в рамках общих оснований ответственности за причинение вреда закреплена презумпция вины его причинителя. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред.

Обязательным условием деликтной ответственности является противоправность деяния, последствием которого является причинение вреда.

Противоправность представляет собой несоответствие поведения причинителя вреда нормам права, в данном случае нормам банкротного законодательства, регулирующим обязанности и правомочия управляющего в ходе проведения процедуры банкротства должника, при этом деяние в форме бездействия тогда считается противоправным, когда имеется прямое указание в законе на обязанность совершить определенные действия.

Анализируя действия конкурсного управляющего с точки зрения соответствия закону, необходимо давать оценку тому, насколько совершение того или иного действия входило или должно было, учитывая обычные условия делового оборота, входить в круг обязанностей конкурсного управляющего, в том числе с учетом масштабов деятельности юридического лица, характера соответствующего действия и т.п. (пункты 3, 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», определение Верховного Суда РФ от 29.07.2016 № 309-ЭС15-18344).

Причинно-следственная связь между противоправным деянием и причиненным вредом также является обязательным условием для привлечения лица к гражданско-правовой ответственности, при этом причинно-следственная связь должна быть необходимой и достаточной для наступления ответственности. В правоприменительной практике причинно-следственная связь определяется как прямое и неизбежное последствие действия конкретного причинителя вреда (например, определение Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2013 № 66-КГ13-5).

Наличие вреда, ущерба, как было отмечено, также является обязательным условием ответственности, то есть возникновения деликтного обязательства.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 11 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.05.2012 № 150 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами споров, связанных с отстранением конкурсных управляющих», под убытками, причиненными должнику, а также его кредиторам, понимается любое уменьшение или утрата возможности увеличения конкурсной массы, которые произошли вследствие неправомерных действий (бездействия) конкурсного управляющего, при этом права должника и конкурсных кредиторов считаются нарушенными всякий раз при причинении убытков.

Из пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Судами было установлено, что 18.06.2007 произведена регистрация исключительного права общества «Бест Ботлинг» на товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy», в подтверждение чего выдано свидетельство № 328070 в отношении товаров 30 класса МКТУ: напитки на основе чая; чай; чай со льдом; и 32 класса МКТУ: пиво; минеральные и газированные воды и прочие безалкогольные напитки; фруктовые напитки и фруктовые соки; сиропы и прочие составы для изготовления напитков. Датой истечения срока действия регистрации является 06.03.2016.

ФИО1, будучи управляющим должника, не принял мер по продлению срока действия исключительного права на товарный знак.

При этом как при рассмотрении обособленных споров по жалобе на действия арбитражного управляющего ФИО1 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.07.2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.11.2017) и по заявлению управляющего ФИО1 о признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего должника ФИО3 (определение Арбитражного суда Свердловской области от 17.08.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.01.2022), так и при рассмотрении настоящего спора судами была установлена осведомленность ФИО1 о наличии у должника товарных знаков. 

При постановке соответствующих выводов суды исходили из того, что в анализе финансового состояния должника, который был проведен в сентябре 2015 года ФИО1 как временным управляющим, имелись сведения о нематериальных активах должника, в том числе о товарных знаках; кроме того, сведения о данных товарных знаках являются общедоступными, также были отражены в отчете временного управляющего ФИО1 от 12.10.2015, что подтверждено определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.07.2017.

Установив указанные обстоятельства, суды в настоящем обособленном споре заключили, что после утверждения ФИО1 в качестве конкурсного управляющего он уже знал и должен был знать об истечении срока действия товарного знака 06.03.2016, вместе с тем каких-либо мер по его продлению и восстановлению – не предпринял; при этом в настоящее время должник не имеет возможности заявления возражений против предоставления правовой охраны товарному знаку.

После истечения срока действия исключительного права должника на товарный знак, 01.09.2016 в адрес Федерального института промышленной собственности (ФИПС) от общества «ОЖК» поступила заявка № 2016732320 на регистрацию товарного знака «Доктор Ливси Doctor Livsy»; по данным на 11.06.2017 ФИПС принято решение о регистрации исключительного права на товарный знак за обществом «ОЖК».

Учитывая, что в силу закона конкурсный управляющий обязан, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц (абзац пятый пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве); принимая во внимание, что правовая охрана товарного знака прекращается в связи с истечением срока действия исключительного права на товарный знак, а прекращение правовой охраны товарного знака означает прекращение исключительного права на этот товарный знак (подпункт 1 пункта 1, пункт 4 статьи 1514 ГК РФ); исходя из того, что ФИО1 не принял меры к продлению защиты товарного знака № 328070, зная об утрате должником права на товарный знак – не предпринимал мер по оспариванию права на товарный знак, который был впоследствии зарегистрирован за обществом «ОЖК», суды заключили, что именно вследствие данного бездействия управляющего должник утратил права на спорный товарный знак, а кредиторы лишились возможности на получение имущественного возмещения за счет реализации данного актива.

Доводы кассационной жалобы ФИО1 об отсутствии у него информации о наличии у должника исключительных прав на спорный товарный знак и сокрытии соответствующих сведений контролирующими должника лицами судом округа отклоняются, поскольку противоречат вступившим в законную силу судебным актам по жалобе на действия арбитражного управляющего ФИО1 и по заявлению управляющего ФИО1 о признании незаконными действий (бездействия) конкурсного управляющего должника ФИО3, которыми установлены обстоятельства осведомленности его о наличии у должника соответствующих исключительных прав и об истечении действия исключительного права на товарный знак в марте 2016 года.

Доводы кассационной жалобы о нарушении судами положений статей 1477, 1481, 1483, 1484, 1486 ГК РФ судом округа также отклоняются.

Как указали суды, позиция управляющего ФИО1 заключалась в том, что должник фактически не использовал товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy», поскольку производил продукцию под обозначением «Dr. Livsy», при этом обозначение товарного знака, исключительно право на которое было зарегистрировано за должником, и обозначение«Dr. Livsy», которое было использовано при производстве товаров, не схожи до степени смешения, а являются различными.  

В опровержение аргументов арбитражного управляющего ФИО1 конкурсными кредиторами должника представлены несколько заключений, в частности заключение Уральской торгово-промышленной палаты от 26.09.2018 № 2018–5, заключение по результатам социологического исследования от 02.07.2019 на тему «Восприятие потребителями степени сходства товарного знака «Doctor Livsy Доктор Ливси» и обозначения «Dr.Livsy», по результатам которых констатировано, что  потребителями данные обозначения воспринимаются как одинаковые и что потребители воспринимают данные обозначения как обозначения одного и того же товара. 

Признавая позицию управляющего необоснованной и констатируя наличие между сравниваемыми обозначениями сходства, влекущего возможность смешения данных обозначений при индивидуализации производимой продукции, суды исходили из следующего.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 6 статьи 1483 ГК РФ не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с товарными знаками других лиц, охраняемыми в Российской Федерации, в том числе в соответствии с международным договором Российской Федерации, в отношении однородных товаров и имеющими более ранний приоритет.

Согласно пункту 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденные приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила) обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия; сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 – 44 Правил.

В силу пункта 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам:

звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Как разъяснено в пункте 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.

Руководствуясь приведенными нормативными положениями и разъяснениями высшей судебной инстанции, исследовав документы на спорный товарный знак, который был зарегистрирован в качестве словесного товарного знака; заключив, что изображение представляет собой словесное обозначение «Доктор Ливси Doctor Livsy», при этом какие-либо иные дополнительные элементы отсутствуют; отметив, что обозначение, размещенное на этикетках продукции общества «Бест Ботлинг», представляет собой словесное обозначение «Dr.Livsy», при этом «Dr.» представляет собой аббревиатуру (сокращенное написание) слова «Doctor»; проведя сравнительный анализ данных обозначений на основе критериев определения сходства, установленных Правилами, и обнаружив наличие фонетического, графического и смыслового сходства между словесными элементами спорных обозначений, пришли к выводу о наличии между сравниваемыми обозначениями сходства, влекущего возможность смешения данных обозначений при индивидуализации производимой продукции.

Кроме того, проанализировав представленные ФИО6 документы о продаже продукции, о расходах на разработку товарного знака, его продвижение рынке, на размещение рекламных материалов, суды заключили, что товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy» по свидетельству № 328070 использовался должником в своей деятельности.

Ссылки управляющего ФИО1 на несоответствие имеющимся в деле доказательствам выводов судов о том, что товарный знак должника и используемое им обозначение не являются сходными до степени смешения, направлены, по существу, на переоценку доказательств и фактических обстоятельств дела, установленных судами первой и апелляционной инстанций, и заявлены без учета определенных законом пределов рассмотрения дела судом кассационной инстанции.

В соответствии с положениями статьи 286, части 2 статьи 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не вправе пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрении, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с результатами содержащейся в оспариваемых судебных актах оценки доказательств по делу не является основанием для отмены судебных актов, поскольку не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального или процессуального права.

Довод кассационной жалобы о том, что судами были проигнорированы результаты исследования автономной некоммерческой организации Аналитического центра Юрия Левады «Левада-Центр», не может быть признан обоснованным, поскольку указанный документ оценивался судами наряду с иными доказательствами по делу, на основании чего и был сделан вывод о схожести данных обозначений до степени смешения.

Довод заявителей кассационных жалоб о том, что товарный знак фактически остался в пользовании группы компаний, в которую также входит и должник, судом округа отклонен.

Из материалов электронной карточки дела о банкротстве, в том числе из отчета конкурсного управляющего следует, что в реестр требований кредиторов (часть 2 раздела 3 реестра) включены требования 22 кредиторов на сумму порядка 1,6 млрд. руб., в том числе требования независимых кредиторов, имущественным правам которых причинен вред в результате бездействия управляющего, выразившегося в непринятии мер по продлению исключительного права на товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy» и, как следствие, в утрате имущественной массой должника актива, за счет которого возможно было частичное удовлетворение требований; целью поданного одним из кредиторов заявления является частичная компенсация конкурсной массе негативных последствий установленного незаконного бездействия управляющего; недобросовестности действий при регистрации за обществом «ОЖК» исключительных прав на товарный знак судами установлено не было и управляющим ФИО1 – не обосновано. 

Определяя размер убытков, суды ориентировались на результаты судебной экспертизы рыночной стоимости утраченного права на товарный знак.

Согласно заключению эксперта ФИО9 от 04.09.2020 № 196-07/19/1 рыночная стоимость исключительного права на товарный знак «Доктор Ливси Doctor Livsy» по свидетельству № 328070 по состоянию на 05.03.2016 составила 7 099 000 руб., без учета доходов – 153 000 руб. 

Учитывая, что в ходе рассмотрения обособленного спора часть убытков в сумме 156 040 руб. была возмещена управляющим ФИО1, суды заключили, что взысканию подлежит сумма 6 942 960 руб.

Довод управляющего ФИО1 о необоснованном отказе судов в назначении повторной судебной экспертизы не свидетельствует незаконности судебных актов.

В соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов, по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другим эксперту или комиссии экспертов.

Вопрос о проведении повторной экспертизы в каждом конкретном случае разрешается судом исходя из обстоятельств дела.

В настоящем деле судами, в том числе с учетом проведения по делу экспертизы, а также двух повторных и одной дополнительной экспертизы, оснований для назначения еще одной повторной экспертизы – не выявлено, совокупность имеющихся в деле доказательств признана достаточной для рассмотрения спора. Суд округа не усматривает оснований не согласиться с данными выводами судов первой и апелляционной инстанций.

Между тем, определяя размер убытков, суды не учли следующее.

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ. Указанные в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Вместе с тем по общему правилу исключается как неполное возмещение понесенных убытков, так и обогащение потерпевшего за счет причинителя вреда.

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса объект налогообложения по НДС формируют совершаемые налогоплательщиком операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, а также операции по передаче имущественных прав. 

В подпункте 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса установлено исключение из этого правила для налогоплательщиков-должников, признанных в соответствии с законодательством Российской Федерации несостоятельными (банкротами), и в отношении отдельного вида свершаемых такими лицами операций – операций по реализации имущества и (или) имущественных прав должников. 

Согласно пункту 1 статьи 131, статье 110 Закона о банкротстве открытие конкурсного производства в отношении организации-должника означает, что все ее имущество, имеющееся на дату открытия конкурсного производства, и выявленное в ходе конкурсного производства, признается составляющим конкурсную массу, и должно быть реализовано путем проведения торгов.

Таким образом, под реализацией имущества должника понимается продажа имущества, входящего в конкурсную массу, за исключением продукции, изготовленной должником в процессе своей текущей хозяйственной деятельности, и на основании пункта 1 статьи 11 Налогового кодекса в этом же значении понятие «реализация имущества должника» должно толковаться в целях применения подпункта 15 пункта 2 статьи 146 Налогового кодекса. 

Из содержания экспертного заключения от 04.09.2020 № 196-07/19/1 следует, что рыночная стоимость товарного знака в сумме 7 099 000 руб. определена с учетом НДС, что не соответствует приведенным выше положениям.

Принимая во внимание характер взыскиваемой суммы, представляющей собой имущественные потери конкурсной массы вследствие утраты актива, за счет реализации которого возможно было удовлетворение требований кредиторов, а также порядок ее расчета, исходя из рыночной стоимости исключительного права на товарный знак, суд округа признает заслуживающим внимание довод арбитражного управляющего ФИО1 о том, что судами необоснованно размер убытков рассчитан с учетом суммы НДС, а размер убытков, подлежащих взысканию с управляющего ФИО1 в конкурсную массу должника, - подлежащим уменьшению до суммы 5 860 061 руб. 69 коп. (7 099 000 руб. (рыночная стоимость товарного знака по оценке экспертов) – 1082898, 31 руб. (сумма НДС) – 156040 руб. (добровольно возмещенные управляющим убытки)). 

Доводы кассационной жалобы ФИО1 о непривлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, общества «ОЖК» были предметом рассмотрения суда апелляционной жалобы. 

Рассматривая заявленное при рассмотрении апелляционной жалобы ходатайство о привлечении общества «ОЖК» к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для его удовлетворения, ввиду отсутствия оснований, предусмотренных статьей 51 АПК РФ. При этом суд апелляционной инстанции исходил из того, что принятый по спору судебный акт не может повлиять на права и интересы указанного лица, поскольку в предмет судебного исследования не входит вопрос о правомерности регистрации за обществом «ОЖК» соответствующего товарного знака. 

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, по существу сводятся к несогласию кассаторов с оценкой судами доказательственной базы по спору и постановленными ими выводами, основанными на установленных по делу фактических обстоятельствах, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы его компетенции и полномочий, установленных статьями 286 – 288 АПК РФ.

В силу пункта 2 части 1 статьи 287 АПК РФ суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 названной статьи Кодекса.

Таким образом, поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, судебная коллегия суда округа считает возможным, не передавая дело на новое рассмотрение, изменить судебные акты и принять новый судебный акт, взыскав с управляющего убытки в размере 5 860 061 руб. 69 коп. и отказав в удовлетворении требований в остальной части.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 27.08.2021 по делу № А60-741/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.02.2022 по тому же делу изменить.

Взыскать с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бест Ботлинг» убытки в размере 5 860 061 руб. 69 коп. В удовлетворении требований в остальной части – отказать.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       Ю.В. Кудинова 

 

Судьи                                                                                    О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов