ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ФИО1 ул., д. 4, 

<

...> 

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: 

<

***>) телефон 

<

***>, факс 

<

***>  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А39-8537/2023

07 ноября 2025 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 23 октября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 07 ноября 2025 года.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Евсеевой Н.В., судей Волгиной О.А., Полушкиной К.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Кавиной И.В.,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 10.04.2025 по делу № А39-8537/2023, принятое по ходатайству финансового управляющего ФИО3 о завершении процедуры реализации имущества должника – ФИО2,  

в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – ФИО2, должник) в Арбитражный суд Республики Мордовия обратился финансовый управляющий ФИО3 (далее – ФИО3, финансовый управляющий) с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника.  

Арбитражный суд Республики Мордовия определением от 10.04.2025 завершил процедуру реализации имущества должника; не применил к гражданке ФИО2 правило об освобождении от обязательств перед кредиторами, в том числе в отношении требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества гражданина.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратилась в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда отменить в части неосвобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств, а также выводов о сокрытии имущества.  

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указал, что договор займа, соглашение об отступном, утвержденное мировым соглашением, не противоречат законодательству и не носят мнимого характера, документы не имеют признаков подложных документов, а также их  

подписание полностью подтверждается сторонами третейского разбирательства. Пояснил, что ФИО4 (далее – ФИО4) не является аффилированным лицом по отношению к должнику, данные лица не состоят в официально зарегистрированном браке и поддерживают дружеские отношения только в целях воспитания общего ребенка. Считает, что вывод суда о недобросовестности ФИО2, а также о наличии сомнений в легитимности арбитра и недостоверности сведений, предоставленных должником, противоречат фактическим обстоятельствам дела. Отметил, что обязательство по вышеуказанному договору займа является обычной хозяйственной деятельностью, при которой нет законных оснований привлекать всех кредиторов или уведомлять их о заключении иных договоров займов, а отступное является одной из процедур удовлетворения обязательств, которое никак не может затрагивать интересы иных кредиторов. Обратил внимание, что ни одна из сторон не заявляла о безнадежности либо мнимости договора займа и отсутствия фактического получения денежных средств. Полагает, что несмотря на территориальную отдаленность третейского суда от места жительства обоих сторон, именно третейский суд дает гражданам Российской Федерации не только ускоренное судопроизводство без его затягивания в процессуальной плоскости, но и дистанционное получение процессуальных документов с помощью электронной почты, а значит стороны могут не только получать корреспонденцию в ускоренном варианте, но и получить качественное правосудие за минимальное вознаграждение арбитру, которое меньше чем госпошлина в судах общей юрисдикции. Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе с дополнениями к ней.  

Финансовый управляющий ФИО3 в письменных пояснениях указала на отсутствие оснований для оспаривания сделок должника, в том числе договора займа, мирового соглашения, содержащего условие об отступном, просила рассмотреть апелляционную жалобу в ее отсутствие. Подробно позиция финансового управляющего изложена в пояснении.  

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.  

Лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассматривается в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позицию заявителя, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.  

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением Арбитражного суда Республики Мордовия от 26.10.2023 к производству суда принято заявление ФИО2 о признании ее несостоятельной (банкротом); решением Арбитражного суда Республики Мордовия от 15.03.2024 ФИО2 признана несостоятельной (банкротом),  

в отношении нее введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3  

Предметом заявления финансового управляющего являлось требование о завершении процедуры реализации имущества гражданина, в котором указывается на выполнение всех мероприятий в рамках процедуры банкротства.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1, статьей 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X данного Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников – главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона о банкротстве.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как указано в статье 2 Закона о банкротстве реализация имущества гражданина – это реабилитационная процедура, применяемая в деле о банкротстве к признанному банкротом гражданину в целях соразмерного удовлетворения требований кредиторов.  

В процедуре реализации имущества финансовый управляющий осуществляет действия, направленные на формирование конкурсной массы: анализирует сведения о должнике, выявляет имущество гражданина, в том числе находящееся у третьих лиц, обращается с исками о признании недействительными подозрительных сделок и сделок с предпочтением по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, об истребовании или о передаче имущества гражданина, истребует задолженность третьих лиц перед гражданином и т.п. (пункты 7 и 8 статьи 213.9, пункты 1 и 6 статьи 213.25 Закона о банкротстве).  

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами финансовый управляющий обязан представить в арбитражный суд отчет о результатах реализации имущества гражданина с приложением копий документов, подтверждающих продажу имущества гражданина и погашение требований кредиторов, а также реестр требований кредиторов с указанием размера погашенных требований кредиторов. По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества должника арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина.  

По смыслу приведенных норм арбитражный суд при рассмотрении вопроса о завершении реализации имущества гражданина должен с учетом доводов участников дела о банкротстве проанализировать действия финансового управляющего по формированию конкурсной массы в целях расчетов с кредиторами, проверить, исчерпаны ли возможности для удовлетворения требований конкурсных кредиторов за счет конкурсной массы должника.  

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан  

действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.  

Интересы должника и кредиторов могут быть соблюдены при условии соответствия действий арбитражного управляющего требованиям Закона о банкротстве и иных нормативных правовых актов, которые регламентируют его деятельность по осуществлению процедур банкротства.  

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в статьях 20.3 и 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания действий (бездействия) арбитражного управляющего незаконными. Предусмотренный в названных нормах Закона о банкротстве перечень не является исчерпывающим.  

Финансовый управляющий, в том числе обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества; проводить анализ финансового состояния гражданина; выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства; исполнять иные предусмотренные настоящим Федеральным законом обязанности (пункт 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве).  

Целью процедуры реализации имущества гражданина является соразмерное удовлетворение требований кредиторов (статья 2 Закона о банкротстве), которое осуществляется за счет конкурсной массы, формируемой из выявленного имущества должника.  

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, названного в пункте 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.  

Процедура реализации имущества гражданина подлежит завершению в случае отсутствия в конкурсной массе денежных средств или имущества, средства от реализации которого могут быть направлены на расчеты с кредиторами, а также отсутствия иной реальной возможности пополнения конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства в порядке, определенном в статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции, принимая во внимание, что финансовый управляющий принял исчерпывающие меры по поиску и реализации имущества должника; в реестр требований кредиторов включено требование единственного кредитора третьей очереди публичного акционерного общества «Сбербанк» в сумме 809 258 руб. 33 коп.; кредиторская задолженность первой и второй очередей отсутствует; финансовым управляющим установлено наличие у ФИО2 на праве собственности жилого помещения, расположенного по адресу: Республика Мордовия, 

<

...>, обращение взыскания на которое не производилось; иного имущества, на которое возможно либо целесообразно обращение взыскания, финансовым управляющим не установлено; отчет финансового управляющего содержит сведения о том, что за счет постоянного дохода должника на его расчетный счет поступили денежные средства в сумме 463 024 руб. 14 коп., из которых 176 030 руб. исключены из конкурсной массы в качестве сумм прожиточного минимума должника,  

158 222 руб. – в качестве сумм прожиточного минимума на несовершеннолетнего ребенка должника; данные о поступлении соответствуют расчетным листам должника, приобщенным к материалам дела; в ходе процедуры реализации имущества должника конкурсная масса сформирована в сумме 128 772 руб. 14 коп.; отчет содержит сведения о распределении конкурсной массы: 12 971 руб. 25 коп. направлены на погашение текущих расходов по делу о банкротстве; 33 320 руб. 44 коп. направлены на погашение требований единственного кредитора, включенного в реестр, обоснованно счел возможным завершить процедуру реализации имущества.  

Возражений относительно завершения судом процедуры реализации имущества заявителем в апелляционной жалобе не приведено.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия судом определения о завершении реализации имущества гражданина.  

Судом первой инстанции установлено, что согласно ответу на запрос финансового управляющего из Росреестра до 24.05.2023 на имя должника был зарегистрирован следующий объект недвижимости: нежилое помещение с кадастровым номером 13:25:0111115:3750, местоположение: Республика Мордовия, г. Рузаевка, ГСК «Южный», гараж № 238, площадью 20 кв.м, вид права, доля в праве: собственность, дата государственной регистрации: 09.09.2014, номер государственной регистрации: 13-13-07/032/2014-326, основание государственной регистрации: договор купли-продажи гаража, составленный в ППФ, выдан 27.08.2014, дата государственной регистрации прекращения права: 24.05.2023, ограничений прав и обременение объекта недвижимости не зарегистрировано.  

Между должником и ФИО4 заключен договор займа денежных средств, согласно которому займодавец передает в собственность заемщику денежные средства в размере 245 000 руб., а заемщик обязуется вернуть займодавцу сумму займа и уплатить проценты на нее в сроки и в порядке, предусмотренные договором, срок возврата займа 01.11.2022.  

Передача денежных средств подтверждается распиской о получении денежных средств от 01.07.2021, подписанной сторонами.  

Возврат денежных средств осуществлялся в следующем порядке: 10.10.2021–7500 руб.; 19.03.2022 – 10 000 руб.; 05.08.2022 – 5000 руб., что подтверждается расписками, подписанными сторонами.  

11.11.2022 ФИО4 обратился к должнику с письменной претензией о погашении задолженности, поскольку должником в установленный срок денежные средства возращены не были, в ответ на указанную претензию должник пояснил, что в связи с непредвиденными семейными обстоятельствами и затруднительным финансовым положением, в настоящее время она не имеет возможности для возврата денежных средств по договору займа денежных средств от 01.07.2021 и обязуется вернуть денежные средства в ближайшее время.  

В связи с тем, что денежные средства ФИО4 не были возвращены, 05.12.2022 он повторно обратился к должнику с досудебной претензией, согласно которой требует вернуть заемные денежные средства.  

Между должником и ФИО4 заключено арбитражное соглашение от 13.01.2023 о передаче спора на рассмотрение в третейский суд, образованный сторонами для разрешения конкретного спора в составе единоличного арбитра ФИО5, по условиям которого стороны пришли к соглашению о том, что все споры, разногласия или требования, возникающие из договора займа денежных средств от 01.07.2021 или в связи с ним, в том числе связанные с его заключением, вступлением его в силу, изменением, исполнением, нарушением, расторжением, прекращением или действительностью, в том числе с возвратом сторонами всего исполненного по договору, признанному недействительным или незаключенным, передаются на разрешение в третейский суд, образованный сторонами для разрешения конкретного спора, в составе единоличного арбитра ФИО5 в соответствии с его Регламентом.  

Впоследствии ФИО4 обратился в третейский суд с исковым заявлением к должнику с требованием о взыскании с ФИО2 в пользу истца задолженности по основному долгу по договору займа от 01.07.2021.  

Вступившим в законную силу решением третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора, в составе единоличного арбитра ФИО5, от 13.04.2023 по делу № 2-03091/2023 удовлетворено ходатайство сторон об утверждении мирового соглашения в их отсутствие, утверждено мировое соглашение по делу № 2-03091/2023 в следующей редакции:  

«1) Настоящее мировое соглашение заключается сторонами в связи с достигнутой договорённостью сторон о размере, порядке и сроках исполнения обязанности Ответчика по оплате задолженности по договору займа от 01.07.2021 года, в порядке и на условиях, определенных настоящим Соглашением.  

2) На основании договора займа от 01.07.2021 Должник принял на себя обязательство перед Кредитором по возврату в срок до 01.11.2022 суммы займа в размере 245 000 рублей. На момент заключения настоящего Соглашения обязательство состоит в следующем:  

− Основной долг по договору займа от 01.07.2021 года в размере 245 000 рублей.  

− Проценты за пользование суммой займа в размере 17612 рублей. 

− Неустойка за просрочку возврата суммы основного долга в размере 12 250 рублей.  

− Неустойка за просрочку возврата процентов за пользование суммой займа в размере 880 рублей.  

Всего: задолженность в размере 275742 рублей. 

3) Стороны пришли к соглашению о прекращении обязательства Ответчика, указанного в п. 2 настоящего Соглашения, предоставлением отступного в форме передачи Истцу следующего недвижимого имущества и титула собственности на него, а именно: Гараж, площадь: 20 км.м., назначение: нежилое, адрес: респ. Мордовия, г. Рузаевка, ГСК «Южный», гараж № 238, кадастровый номер: 13:25:0111115:3750. Собственник: ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Право собственности Ответчика подтверждается Выписка из ЕГРН, собственность № 13-13-07/032/2014-326 от 09.09.2014.  

4) С момента предоставления отступного обязательство Ответчика по договору займа от 01.07.2021 г. прекращается в полном объеме, включая обязательство по оплате процентов за пользование суммой займа, неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами.  

5) Имущество, указанное в п. 3 настоящего Соглашения, и титул собственности на него будут переданы Истцу в момент утверждения настоящего Соглашения судом. Стороны согласны признать настоящее Соглашение в качестве передаточного акта, подтверждающего передачу от Ответчика Истцу имущества, указанного в п. 3 настоящего Соглашения, и титула собственности на него без подписания отдельного акта приема-передачи и иных документов.  

6) Стороны пришли к соглашению признать настоящее Соглашение в качестве документа, подтверждающего переход права собственности от Ответчика к Истцу на имущество, указанное в п. 3 настоящего Соглашения.  

7) Стороны обязуются обратиться с заявлением о государственной регистрации перехода права собственности от Ответчика к Истцу на недвижимое имущество, указанное в п. 3 настоящего Соглашения, в органы, осуществляющие государственную регистрацию перехода права собственности, в срок не позднее 30 (тридцати) дней с момента утверждения настоящего мирового соглашения судом.  

8) Ответчик подтверждает, что ему известно о том, что в силу ст. 36 Регламента мировое соглашение исполняется лицами, его заключившими, добровольно в порядке и в сроки, которые предусмотрены этим соглашением.  

9) Стороны пришли к соглашению, что при уклонении Ответчика от добровольного исполнения настоящего мирового соглашения по государственной регистрации перехода права собственности недвижимого имущества, указанного в п. 3 настоящего Соглашения, передаваемого в качестве отступного, право собственности Истца регистрируется в порядке главы 47 Гражданского процессуального кодекса РФ на основании исполнительного листа, выдаваемого компетентным судом в соответствии с п. 7 арбитражного соглашения от 13.01.2023 года, по заявлению Истца».  

Таким образом, по итогам рассмотрения дела судом было утверждено мировое соглашение, согласно которому стороны пришли к договоренности о прекращении обязательства должника по договору займа от 01.07.2021, предоставлением отступного в форме передачи недвижимого имущества и титула собственности на него ФИО4, а именно на: гараж с кадастровым номером 13:25:0111115:3750 площадью 20 кв.м, назначение: нежилое, адрес: Республика Мордовия, г. Рузаевка, ГСК «Южный», гараж № 238.  

Судом первой инстанции установлено, что должник не состоит в официально зарегистрированном браке, имеет на иждивении совершеннолетнюю дочь.  

Анализируя обстоятельства возникновения обязательства, послужившего основанием для вынесения решения третейского суда от 13.04.2024, финансовый управляющий пришел к следующим выводам: должник обратилась к ФИО4, который является отцом их совместного ребенка, для заключения договора займа с целью получения денежных средств на улучшение жилищных условий, продукты и лекарства первой необходимости, потребительские нужды; оснований для оспаривания сделки в соответствии с правилами статьи 61.2. Закона о банкротстве финансовым управляющим не установлено.  

Судом первой инстанции установлено, что финансовым управляющим проигнорированы следующие обстоятельства.  

ФИО4 и ФИО2 являются родителями совершеннолетнего ребенка ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается свидетельством о рождении и участвующими в деле лицами не оспаривается.  

Согласно выписке из Единого государственной реестра недвижимости гараж приобретен ФИО2 в собственность 09.09.2014 по договору купли- продажи, однако автотранспортных средств в собственности ФИО2 не имеется и не имелось согласно сведениям Управления ГАИ МВД по Республике Мордовия.  

Также судом установил, что ФИО4 и ФИО2 находятся в статусе «друзья» друг у друга в социальной сети «Одноклассники», размещают фото совместного отдыха (в том числе в 2024 году), статус ФИО4 в указанной социальной сети – «Люблю свою семью» с размещением фотографий ФИО2 и ребенка, ФИО2 позирует на фоне автомобиля с достаточной степенью определенности принадлежащим ФИО4, в связи с чем суд пришел к выводу о том, что имеются достаточные основания для установления фактически брачных отношений ФИО4 и ФИО2  

Принимая во внимание, что в результате совершения сделки по предоставлению ФИО2 отступного ФИО4 из владения должника выбыло единственное имущество, на которое возможно обращение взыскания, суд пришел к выводу о том, что анализ указанной сделки должен производиться с учетом вышеназванных обстоятельств прямой заинтересованности.  

При анализе сделок должника судом первой инстанции установлено следующее.  

Договор займа от 01.07.2021 заключен между ФИО4 и ФИО2, фактически состоящих в семейных отношениях, при этом факт передачи денег подтвержден распиской, составленной заинтересованными лицами; в отличие от распространенной практики, приобретающей характера обычая делового оборота, возврат денежных средств по договору небольшими частями (10.10.2021, 19.03.2022, 05.08.2022), на которые ссылается финансовый управляющий, произведен не посредством сервисов онлайн-банкинга (денежных переводов онлайн), а наличными денежными средствами, о чем также сторонами каждый раз составлялись расписки, соответственно, реальность передачи денежных средств по договору займа, равно как и реальность операций по частичному возврату долга, не подтверждается объективными документами, существование которых не зависит от волеизъявления сторон, являющихся заинтересованными лицами; при этом срок возврата займа по договору обозначен сторонами 01.11.2022, а арбитражное соглашение о передаче спора на разрешение третейского суда заключено сторонами 13.01.2023, то есть за пределами срока исполнения договора, что при прочих равных условиях ограничивает уже возникшее право займодателя на обращение в суд с иском о взыскании задолженности.  

Суд принял во внимание, что ФИО2, с 2016 года осуществляющая трудовую деятельность в ООО «Агроторг» (магазин «Пятёрочка») в должности кассира в г.Рузаевка Республики Мордовия, прибегает к такому специальному (не распространенному даже в сфере предпринимательской деятельности) инструменту урегулирования споров, как арбитражное соглашение на передачу  

спора на разрешение третейского суда, в противоречие экономической и материально-правовой целесообразности, сторонами избран третейский суд, не расположенный на территории Республики Мордовия – местом нахождения суд является г.Батайск Ростовской области; при рассмотрении спора третейским судом сторонами заключено соглашение об отступном, в результате которого единственный актив должника перешел в собственность фактически аффилированного с ним лица; правовые препятствия для заключения соглашения об отступном вне рамок третейского разбирательства, равно как для заключения мирового соглашения в рамках обычного судебного разбирательства, существовали для ФИО2 и ФИО4 на момент совершения вышеуказанных юридически значимых действий, не установлены.  

Руководствуясь абзацем 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 10.11.2021, в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», установив факт недобросовестного поведения должника, предпринявшего меры по сокрытию имущества путем создания института фиктивного обязательства перед аффилированным лицом, учитывая, что поскольку анализ финансового состояния должника и заключение об отсутствии оснований для оспаривания сделок должника финансовым управляющим проведены исключительно с формального подхода соответствия требованиям статьи 61.2. Закона о банкротстве, с игнорированием вышеуказанных обстоятельств, а недобросовестное поведение должника является достаточным основанием для неприменения в отношении должника правила об освобождении его от обязательств, суд приходит к выводу об отсутствии целесообразности для продолжения процедуры, принимая во внимание, что дополнительное пополнение и (или) распределение конкурсной массы не устранит факта совершения должником действий, направленных на вывод активов, и соответственно, не приведет к достижению целей процедуры, заведомо не применимых к недобросовестному должнику, суд первой инстанции пришел к выводу о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств, в том числе требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества гражданина.  

Между тем суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами суда на основании следующего.  

В пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлен перечень признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.  

В абзаце 3 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, на которой сослался суд первой инстанции, установлено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или)  

сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

Вместе с тем освобождение гражданина от обязательств также не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина (абзацем 2 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве).  

Суд первой инстанции при принятии судебного акта исходил из того, что обстоятельства дела свидетельствуют о том, что должником совершены действия «в обход закона», целью которых является сведение процедуры реализации имущества к освобождению должника от обязательств без достижения декларируемых целей процедур банкротства, установленных абзацем 18 статьи 2 Закона и в ущерб интересам кредиторов; действия по сокрытию имущества являются явным злоупотреблением должником предоставленными ему Законом о банкротством правами, что является самостоятельным основанием для отказа в защите такого интереса, пусть формально и отвечающего требованиям закона.  

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5, 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.  

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).  

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).  

Согласно правовой позиции, изложенной в Обзоре судебной практики по делам о банкротстве граждан, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 18.06.2025 (далее – Обзор от 18.06.2025), процедура банкротства не предназначена для необоснованного ухода от ответственности и незаконного прекращения долговых обязательств, а судебный контроль над этой процедурой, помимо прочего, не позволяет ее использовать с противоправными целями и защищает кредиторов от фиктивных банкротств. Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов.  

В пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление № 45) указано, что соответствующие  

обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.  

По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника.  

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если другие стороны на них не ссылались. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый, пятый пункта 1 постановления № 25).  

Действительно, к числу признаков недобросовестного поведения гражданина, исключающих возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, абзац четвертый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве относит незаконные действия должника по сокрытию имущества.  

В рассматриваемом случае обстоятельств, указанных в абзаце 2 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, на которые сослался суд первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлено. При подаче заявления должник сообщил суду и финансовому управляющему все необходимые сведения о себе и своем финансовом положении, факт заключения сделок займа, мирового соглашения, содержащего условие об отступном, а также вынесения третейским судом судебного акта не скрывал.  

Вместе с тем суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в соответствии с частью 1 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. В ходе рассмотрения спора в суде первой и апелляционной инстанций единственный кредитор вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо ходатайств о неприменении к должнику правила об освобождении от исполнения обязательства не заявлял, сделки должника не оспаривал при наличии у него соответствующего права в порядке статьи 61.9 Закона о банкротстве, с требованием об оспаривании сделок к финансовому управляющему не обращался, жалоб на бездействие финансового управляющего не подавал. Риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Финансовый управляющий должника, в свою очередь, указал на отсутствие оснований для признания сделок недействительными.  

В обоснование своей позиции финансовый управляющий указал на следующие обстоятельства.  

На момент заключения договора займа должник был трудоустроен, имел стабильный источник дохода, по кредитным обязательствам просроченные  

платежи отсутствовали следовательно, на дату заключения договора займа задолженности по кредитным обязательствам у должника не имелись, погашение обязательных платежей производилось вовремя и в необходимом размере, признаки неплатежеспособности отсутствовали.  

В соответствии с расписками о возврате денежных средств, должник производила частичные погашения задолженности по договору займа, что свидетельствует о добросовестном поведении должника, через некоторое время, не рассчитав кредитную нагрузку, материальное положение должника ухудшилось, погашать задолженность перед ФИО4 должник больше не имел возможность, на основании чего заключил арбитражное соглашение о передаче спора на рассмотрение в третейский суд, а в последствии и мировое соглашение об отступном. Должник не имел цели причинить вред кредиторам, поскольку продолжал осуществлять погашение по иным кредитным обязательствам, не допускал просрочек, что подтверждает отсутствие признаков неправомерного поведения у должника.  

Таким образом, финансовый управляющий не усмотрел в действиях должника намерения заключить сделку на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило бы причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности.  

По мнению финансового управляющего, сделка должника по отчуждению имущества – недвижимого имущества по решению третейского суда от 13.04.2023 не отвечает признакам подозрительных сделок по смыслу пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве по следующим основаниям: для определения наличия признака неравноценного встречного исполнения обязательств финансовым управляющим была произведена оценка рыночной стоимости отчужденного имущества должника путем сравнительного анализа рыночных цен на аналогичное по характеристикам имущество, с учетом технических характеристик и состояния имущества должника на момент отчуждения рыночная стоимость гаража определена финансовым управляющим в сумме 150 100 руб., отклонение стоимости имущества на 22,8% от рыночной цены само по себе не свидетельствует о неравноценности встречного исполнения без приведения дополнительных доводов; рыночная стоимость отчужденного должником имущества не превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств, что не является неравноценным встречным исполнением обязательств, сделка по отчуждению гаража не была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, а также в результате ее совершения вред имущественным правам кредиторов не был причинен, поскольку отчуждение имущества было направлено на погашение обязательств, на момент совершения сделки должник не отвечал признакам неплатёжеспособности, следовательно, сделка, совершенная должником, не отвечает признакам, приведенным в статье 61.2 Закона о банкротстве.  

Таким образом, суд первой инстанции, установив совершение должником действий в «обход закона», фактически не исследовал сделки на предмет действительности и не мотивировал в чем заключается недобросовестность должника.  

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что в рассматриваемом случае материалами дела не подтверждена мнимость либо  

притворность договора займа, который сторонами исполнялся, денежные средства как были переданы по распискам, так и частично возвращены, доказательства обратного в материалах дела отсутствуют. Вместе с тем обстоятельства выдачи займа в предмет исследования при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной. Оснований полгать, что третейское соглашение, мировое соглашение, содержащее условие об отступном, являются недействительными не имеется. с учетом того, данные сделки являются оспоримыми. Более того, коллегия судей учитывает, что обстоятельства действительности сделки проверены судом без привлечения сторон сделки.  

Вопреки доводам должника, суд первой инстанции правомерно признал сторон сделок заинтересованными лицами, поскольку факт наличия общего ребенка установлен.  

Вместе с тем, предположительные выводы суда о наличии фактических брачных отношений не имеют правового значения, поскольку само по себе заключение сделок с заинтересованным лицом не свидетельствует как о недействительности сделок, так и о недобросовестности должника.  

При этом из материалов дела не усматривается, каким-образом получены имеющиеся в материалах дела распечатки с социальных сетей, какой стороной спора представлены в материалы дела.  

Также суд апелляционной инстанции учитывает, что в данном случае решение третейского суда от 13.04.2023 по делу № 2-03091/2023 об утверждении мирового соглашения вступило в законную силу, заинтересованными лицами не оспорено. Финансовый управляющий указал на пропуск срока оспаривания судебного акта в порядке пункта 4 статьи 230 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Поскольку срок на подачу заявления об отмене указанного решения третейского суда истек, данное решение вступило в законную силу и действуют все правовые последствия указанного судебного акта.  

Не подтвержденные надлежащими доказательствами сомнения суда первой инстанции относительно легитимности решения не могут являться основанием для признания действий должника недобросовестными, поскольку сам по себе способ защиты нарушенного права граждан путем третейского разбирательства является их правом.  

Коллегия судей также учитывает, что в материалах дела отсутствуют доказательства передачи должником имущества на основании вступившего в законную силу судебного акта в целях подготовки к процедуре банкротства.  

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанций, не установив обстоятельств, свидетельствующих о том, что должник умышленно скрыл свое имущество, совершил какие-либо действия в обход закона с противоправной целью, учитывая, что в ходе судебного разбирательства должник предоставил все необходимые сведения о своем финансовом состоянии финансовому управляющему и суду, приходит к выводу об отсутствии законных оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами и о наличии оснований для освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе в отношении требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества.  

На основании пункта 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения апелляционной жалобы вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции в части или полностью и принять по делу новый судебный акт.  

При названных обстоятельствах апелляционная жалоба ФИО2 подлежит удовлетворению, а определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 10.04.2025 по делу № А39-8537/2023 – отмене в части неприменения в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе в отношении требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества, на основании пунктов 2, 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием постановления об освобождении ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе в отношении требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества.  

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 10.04.2025 по делу № А39-8537/2023 подлежит оставлению без изменения.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины не рассматривался судом, поскольку должник на основании пункта 4 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины по данной категории споров.  

Руководствуясь статьями 268, 269, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 10.04.2025 по делу № А39-8537/2023 отменить в части неприменения в отношении ФИО2 правил об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе в отношении требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества, апелляционную жалобу ФИО2 удовлетворить.  

Освободить ФИО2 от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами, в том числе в отношении требований кредиторов, не заявленных при проведении процедуры реализации имущества.  

В остальной части оставить определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 10.04.2025 по делу № А39-8537/2023 без изменения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Республики Мордовия.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного  

процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа. 

Председательствующий судья Н.В. Евсеева  

Судьи О.А. Волгина  

 К.В. Полушкина