ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

09.08.2023                                                                                      Дело № А41-23442/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 3 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 9 августа 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Морхата П.М., Немтиновой Е.В.,

при участии в судебном заседании: никто не явился;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания «И.В.В.»

на определение Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Торговая компания «И.В.В.»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 18.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «И.В.В.» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении контролировавших должника лиц – ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023, было удовлетворено частично, ФИО2 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении остальной части заявленных требований было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Заявитель кассационной жалобы своими процессуальными правами распорядился самостоятельно, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечил, доводы кассационной жалобы не поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, ФИО2 являлся генеральным директором должника в период с 20.05.2010 по 10.03.2019; ФИО3 являлась учредителем должника в период с 20.05.2010 по 17.08.2020.

Таким образом, ответчики являлись контролирующими должника лицами по смыслу статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренными пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу ему документации должника и совершение сделки, повлекших причинение существенного вреда кредиторам должника.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Неисполнение руководителем должника указанной обязанности является основанием для его привлечения к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Из смысла подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует, что на руководителя организации-должника возлагается субсидиарная ответственность по ее обязательствам, если первичные бухгалтерские документы или отчетность: отсутствуют; не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации; либо указанная информация искажена.

То есть, для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности достаточно установить наличие одного из перечисленных обстоятельств.

Ответственность, предусмотренная подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанной обязанности, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе, путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Применительно к правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 № 9127/12, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за не передачу документации лишь при доказанности совокупности следующих условий: объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения руководителем обязательств по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации; вины руководителя должника, исходя из того, принял ли он все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота; причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Решением Арбитражного суда Московской области от 18.08.2020 на орган управления должника была возложена обязанность в трехдневный срок передать конкурсному управляющему печати и штампы, материальные ценности, бухгалтерскую и иную документацию.

ФИО2 обязанность по передаче документов должника конкурсному управляющему исполнена не была, между тем, как установлено судами, на дату последней сдачи бухгалтерского баланса у должника имелись активы, за счет которых в случае добросовестного предоставления хозяйственной документации должника могла быть сформирована конкурсная масса и частично погашены требования кредиторов должника, кроме того, конкурсная масса могла бы быть сформирована в ходе совершения конкурсным управляющим действий по оспариванию сделок должника при наличии оснований для таких действий, при этом, решение о том или ином способе формирования конкурсной массы могло быть принято конкурсным управляющим лишь в том случае, если бы ответчик добросовестно исполняя требования Закона о банкротстве передал бы хозяйственную документацию, товарно-материальные иные ценности, а также другие предусмотренные законом документы и информацию конкурсному управляющему.

В настоящем случае, констатировали суды, конкурсному управляющему и суду не представлены документы, подтверждающие передачу бухгалтерской документации должника для проведения заявителем анализа деятельности общества, сделок, контрагентов должника, в целях формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют сведения о надлежащем исполнении бывшим руководителем должника своих обязанностей по передаче первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерская отчетность должника.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует о недобросовестном поведении ответчика, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Непередача документации исключила возможность установления и реализации активов должника, а также выявления конкретного имущества общества, за счет которых могли быть удовлетворены требования кредиторов и текущие расходы конкурсного управляющего.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2, к субсидиарной ответственности за не передачу документации должника конкурсному управляющему, поскольку данные действия привели к невозможности проведения инвентаризации, истребования дебиторской задолженности, оценки и продажи имущества должника (формированию конкурсной массы) с целью дальнейшего удовлетворения требований кредиторов в ходе проведения процедуры конкурсного производства.

Кроме того, суд первой инстанции установил основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших вред кредиторам в связи с отчуждением имущества должника.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что в удовлетворенной части требования конкурсного управляющего должника судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований для их проверки в части привлечения бывшего руководителя должника ФИО2 к  субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  у суда округа не имеется.

Конкурсный управляющий должника также просил привлечь учредителя должника ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве за непередачу документации должника конкурсному управляющему и по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о несостоятельности (банкротстве) должника.

Согласно статье 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в частности, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, либо если имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

При этом, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствие со статьей 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность есть прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом, недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование своей позиции конкурсный управляющий ссылался на наличие задолженности должника перед публичным акционерным обществом «Московский индустриальный банк» в размере 1 568 807 663,37 руб., перед обществом с ограниченной ответственностью «Трансгрупп» в размере 3 650 920 руб. и перед акционерным обществом Коммерческим банком «Росэнергобанк» в размере 101 754 771,06 руб.

Таким образом, конкурсный управляющий указывает на то, что, осознавая превышение общей суммы задолженности над активами должника, а также убыточную деятельность и как следствие невозможность расплатиться по своим обязательствам, ФИО3 не дала обязательных для исполнения указаний генеральному директору общества по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества в связи со значительной кредиторской задолженностью, в связи с чем, имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

При этом, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановлении от 21.12.2017 № 53), закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 названной статьи срока руководитель должника обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами 2, 5-8 пункта 1 названной статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочно заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Таким образом, к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей  61.12 Закона о банкротстве, могут быть привлечены учредители (участники) должника, которые своевременно не приняли решение об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Суд первой инстанции правомерно отметил, что само по себе возникновение у хозяйствующего субъекта кредиторской задолженности не подтверждает наступление такого критического момента, с которым законодательство о банкротстве связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника и возникла обязанность руководителя по подаче заявления о признании общества банкротом, а также определение обязательств, которые возникли с момента истечения месячного срока по подаче соответствующего заявления до даты подачи заявления о признании должника банкротом.

Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по делу о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсным управляющим не указан момент возникновения неплатежеспособности, так как дело о банкротстве должника было возбуждено 28.09.2019.

Из материалов дела следует, что ФИО3 является единственным учредителем должника, однако, конкурсным управляющим не представлено надлежащих доказательств того, что документация должника передана и находится у единственного учредителя должника.

Относимых и допустимых доказательств доводу о том, что именно ФИО3 была уполномочена хранить документацию в отношении должника, и в свою очередь, уклоняется от ее передачи, равно как и доказательств того, что она совершила действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений, материалы дела не содержат.

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО3 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, повлекших причинение существенного вреда кредиторам должника.

В пункте 23 постановления от 21.12.2017 № 53 разъяснено, что презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам.

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Из правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

В пункте 16 постановления от 21.12.2017 № 53 указано, что неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Наличие у ФИО3 статуса учредителя должника недостаточно для ее привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимым основанием является установление за ФИО3 статуса конечного выгодоприобретателя по цепочке оспоренных сделок, что не доказано конкурсным управляющим.

Доказательств выдачи ФИО3 указаний на совершение таких сделок, одобрений для их совершения, также не представлено.

Также конкурсный управляющий должника просил привлечь ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности за совершение ими, как контролирующими лицами должника, действий, ухудшивших финансовое положение должника после возникновения признаков объективного банкротства должника.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

В настоящем случае, судами критически оценены и отклонены доводы конкурсного управляющего должника о том, осуществляя принуждение руководителя должника к заключению кабальных по условиям кредитных договоров и осуществляя поручение за должника, ответчики ставили своей целью наращивание кредиторской задолженности для целей прекращения деятельности и уклонение от ответственности за долги общества перед своими кредиторами, то есть имели цель причинения вреда имущественным интересам кредиторов и доведения должника до банкротства, а при отсутствии заключенных ответчиками договоров поручительства должник не получил бы одобрения по всем полученным кредитам, которые в совокупности составляют значительный (более 80 %) размер требований кредиторов должника, а также о том, что названные контролирующие должника лица использовали механизм назначения «номинальных руководителей», преследуя цель не допустить возложения какой-либо ответственности в ходе исполнительных производств (процедур банкротства) на самих себя, то есть истинных бенефициаров должника, что названные ответчики по настоящему обособленному спору являлись не только осведомленными о хозяйственной деятельности должника, но и прямо определяли эту деятельность; и совершение контролирующими должника лицами действий по наращиванию кредиторской задолженности имело целью прекращение деятельности и уклонение от ответственности за долги общества перед своими кредиторами, то есть причинения вреда имущественным интересам кредиторов и доведения должника до банкротства.

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Кроме того, согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2021 № 310-ЭС20-18954, выдача поручительств одной входящей в группу компанией за другие компании из той же группы является обычной практикой, поэтому прав кредиторов отдельных участников группы само по себе не нарушает, при этом не обязательно, чтобы у каждого поручителя имелась реальная возможность полного исполнения обеспеченного обязательства, совокупность получаемых кредитором способов обеспечения в целом призвана обеспечить исполнение обязательств всей группой, в этой связи, само по себе принятие на себя должником как поручителем обязательств за иные компании, входящие с ним в одну группу, не является противоправным, невозможность полного удовлетворения требований кредиторов к одному отдельно взятому поручителю не является основанием для привлечения органов его управления к субсидиарной ответственности, обратное противоречит правовой природе института поручительства и влечет необоснованное возложение последствий банкротства всей группы компаний на органы управления должника.

Применительно к группе компаний предоставление поручительства за иного его участника, получающего финансирование, является нормальным с точки зрения гражданского оборота, в том числе и в случае, когда имущества отдельного поручителя недостаточно для погашения всего обеспеченного обязательства, а также в ситуации, когда поручитель или вся группа компаний испытывают финансовые трудности, поскольку целью получения финансирования является именно преодоление таких трудностей.

Поручительство в группе компаний с принятием на себя поручителями обязательств, превышающих стоимость их имущества, само по себе не может быть расценено как недобросовестное действие.

Таким образом, оценивая существенность влияния действий (бездействия) привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством, арбитражный суд признает недоказанным взаимосвязь между возникновением у должника признаков неплатежеспособности, и отмечает, что выдача поручений перед третьими лицами ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, не могла повлечь наступление признаков неплатежеспособности.

Конкурсный управляющий, на основании пояснений ФИО2 указывает, что ФИО6 и ФИО7 – бенефициары должника в период с 2017 по 2019 годы и реальные руководители общества.

Каких-либо прямых или косвенных доказательств осуществления реального руководства должником ФИО6 и ФИО7 в материалы дела не представлено.

Также не указано, каким образом ФИО6 и ФИО7 прямо или опосредованно извлекали выгоду от деятельности общества.

Конкурсным управляющим должника не представлены в материалы дела доказательства совершения ФИО7 сделок, причинивших имущественный вред кредиторам, и/или совершения ФИО7 действий (бездействия), которые повлекли значительное уменьшение объема активов и стали причиной банкротства должника.

Доводы о том, что ФИО7 являлся выгодоприобретателем по недействительным сделкам должника судом отклоняются, поскольку его участие в указанных юридических лицах было прекращено 01.02.2018 и 10.11.2017 соответственно,

При этом, в рамках настоящего дела признаны недействительными платежи в пользу ООО «Студия вина «Каудаль» за период с 22.03.2019 по 28.03.2019, в пользу ООО «Винный клуб «Каудаль» за период с 01.03.2019 по 08.05.2019.

Таким образом, ФИО7 вышел из состава участников ООО «Студия вина «Каудаль» и ООО «Винный клуб «Каудаль» не менее чем за год до получения платежей, впоследствии признанных недействительными.

Кроме того, общий размер указанных недействительных сделок не мог повлечь наступление объективного банкротства должника.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Как следует из пункта 7 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Возражая против выводов суда первой инстанции, конкурсный управляющий указал на то, что ответчики входят в одну группу лиц с общими экономическими интересами, соответственно, действовали с противоправными целями.

Так, по мнению конкурсного управляющего, ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО7 фактически осуществляли контроль над деятельностью должника и принимали значимые хозяйственные решения.

Однако, конкурсным управляющим не были представлены доказательства, что недействительные сделки были совершены по прямому указанию указанных лиц, что в результате совершенных действий ответчиками был получен доход.

Согласно пункту 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из содержания указанных правовых норм следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия названных лиц послужили причиной банкротства должника.

При таких обстоятельствах, применение всех изложенных норм допустимо при доказанности следующих обстоятельств: надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия; факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявлении должником о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей; наличием причинной связи между обязательными указаниями или действиями указанных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Возложение на них ответственности за бездействие исключается.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью заявителя, заявившего соответствующее требование.

В настоящем случае, констатировали суды, заявитель не представил относимых и допустимых доказательств тому, что ответчики давали указания должнику, и выполнение должником указаний ответчиков привело к его банкротству.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Поскольку в силу статей 9, 41 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обстоятельств, на которых сторона основывает свои требования и возражения, лежит на этой стороне, применяя правила Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о состязательности и равноправии участников арбитражного судопроизводства, суд кассационной инстанции исходит из того, что суды обоснованно рассмотрели дело по имеющимся доказательствам.

При этом право оценки доказательств в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принадлежит суду, рассматривающему спор по существу.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 27.03.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 по делу № А41-23442/19 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                 Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                             П.М. Морхат

 

                                                                                                          Е.В. Немтинова