АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

Пушкина ул., д. 45, г. Хабаровск, 680000, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-7495/2021

22 февраля 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 15 февраля 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 февраля 2022 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе:

председательствующего судьи Никитина Е.О.

судей Кучеренко С.О., Кушнаревой И.Ф.

при участии:

от ФИО1: ФИО2 представителя по доверенности от 12.05.2020; 

от ФИО6: ФИО3 представителя по доверенности от 25.05.2021;

финансового управляющего ФИО4 (лично);

от других участвующих в деле лиц представители не явились

рассмотрев в судебном онлайн - заседании кассационные жалобы ФИО5, ФИО1, ФИО6

на определение Арбитражного суда Приморского края от 07.04.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021

по делу № А51-5189/2018

по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО4

к ФИО6, ФИО1, ФИО5

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Охранное агентство «ДВ-Центр охрана» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>, адрес: 690002, 

<

...>)

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности

в рамках дела о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

ФИО7 14.03.2018 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ФИО6 (далее – должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 27.03.2018 заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве гражданина. 

Определением суда от 15.11.2018 требования ФИО7 признаны обоснованными, в отношении ФИО6 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО4 

Решением суда от 22.04.2019 Остроух С.С. признан банкротом, в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО4 

В рамках данного дела о банкротстве гражданина финансовый управляющий ФИО4 02.03.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 01.12.2016, заключенного между Остроухом С.С. и ФИО1, ФИО5 (далее – ответчики) купли-продажи нежилого помещения общей площадью 76,70 кв.м в здании (административное (блок обслуживания) лит. Б), номера на поэтажном плане: 37-40, этаж 2 (второй), назначение: учрежденческое, адрес: 

<

...>, и применении последствий недействительности сделки.

К участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Охранное агентство «ДВ-Центр охрана» (далее – ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», общество).

Определением суда от 07.04.2021 заявление финансового управляющего удовлетворено. Договор купли-продажи от 01.12.2016, заключенный между Остроухом С.С. и ФИО1, ФИО5, признан недействительным. Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ответчиков возвратить в конкурсную массу должника нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>.

Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 определение суда от 07.04.2021 оставлено без изменения.

Не согласившись с определением и апелляционным постановлением, ФИО1, ФИО5 и Остроух С.С. в кассационных жалобах просят их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителей жалоб, суды не обосновали вывод об осведомленности ответчиков к моменту совершения оспариваемой сделки о цели причинить вред имущественным правам кредиторов, при отсутствии в материалах дела доказательств их заинтересованности по отношению к должнику. Наличие у должника неисполненных заемных обязательств перед третьими лицами к моменту заключения оспариваемого договора не означает, что ответчики знали или должны были знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества. Каких-либо публикаций об этом в общедоступных источниках не имелось, дело о банкротстве должника возбуждено не было. Полагают, что финансовым управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о причинении вреда кредиторам, поскольку вследствие совершения сделки не произошло уменьшение стоимости имущества и (или) увеличение имущественных требований должника, а также не наступили иные последствия, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований. Само по себе неисполнение со стороны должника обязанности по оплате долга по другим заемным обязательствам, не свидетельствует о том, что договор купли-продажи от 01.12.2016 заключен с нарушением требований закона. Считают ошибочным вывод суда о том, что при заключении оспариваемого договора к покупателям не перешло право свободного распоряжения спорным имуществом (пункт 12 договора), в связи с чем не перешел весь объем прав собственников, поскольку объект недвижимости передан ответчикам, их право собственности зарегистрировано в установленном законом порядке, соответствующие сведения внесены в единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН). Спорное нежилое помещение изначально приобреталось для сдачи в аренду и получения арендной платы. Ответчики приняли предложение заключить договор аренды с ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», так как им было безразлично кому сдавать помещение, и в данном случае отсутствовала необходимость поиска нового арендатора. Пользование нежилым помещением осуществлялось не Остроухом С.С., а юридическим лицом, в котором помимо должника есть иные участники. Ответчики действовали как добросовестные и разумные собственники, что подтверждается систематическим получением от ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» арендной платы за пользование спорным помещением на основании договора аренды (арендные платежи перечислялись в безналичном прядке добровольно и принудительно на счет службы судебных приставов по решениям судов о взыскании задолженности), а также тем обстоятельством, что в мае 2018 года ими приняты меры по приведению в соответствие кадастрового номера объекта недвижимости. Замена арендатора затруднительна в силу специфичности помещения, его приспособленности для размещения в нем охранной фирмы, наличия оружейной комнаты. В связи с тем, что ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» арендную плату все таки оплачивало, целесообразности в выселении арендатора у ответчиков не было. Следовательно, вывод о мнимости сделки является ошибочным и противоречит представленным в дело доказательствам, подтверждающим деятельность ответчиков по фактическому владению помещением и получению арендной платы. Отмечают, что нежилое помещение отчуждено по цене не ниже рыночной и ответчики документально подтвердили наличие у них финансовой возможности его приобретения. Отклонение дополнительного соглашения к договору купли-продажи от 13.07.2016 ввиду отсутствия его регистрации и с учетом условий пункта 8 указанного договора не обоснован. Факт оплаты по спорной сделке подтверждается расписками, о фальсификации которых заявлено не было. Большая часть денежных средств, полученных от спорной сделки, израсходована должником на погашение заемных обязательств и благоустройство дома его родителей, находящегося до 26.03.2019 во владении его племянницы. Обстоятельства приобретения ответчиками иного имущества в спорный период не представлено, денежные средства не хранились на счетах в банке. Приводят доводы о том, что при применении последствий недействительности сделки, переданные денежные средства ответчикам не возвращены, при том, что суды прямо не указали, что оплата по договору купли-продажи от 01.12.2016 фактически не осуществлялась. Ссылаются на пропуск финансовым управляющим ФИО4 годичного срока исковой давности. 

В судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ, Кодекс) с использование систем видеоконференц-связи при содействии Пятого арбитражного апелляционного суда, представители ФИО6, ФИО1 и ФИО5 поддержали доводы кассационных жалоб, настаивали на их удовлетворении.

Финансовый управляющий ФИО4 и его представитель в отзывах на кассационные жалобы, судебном заседании просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, ввиду отсутствия экономического смысла в совершении оспариваемого договора и о преследовании сторонами единственной цели – вывода ликвидного имущества из официального владения должника. Неразумность действий как ФИО1, так и ФИО5 характеризуется тем, что последние, ранее неоднократно заключавшие сделки по купле-продаже недвижимости, приобретая спорное нежилое помещение, оставили включенным в договор условие о преимущественном праве должника на покупку спорного объекта недвижимости, не получали арендную плату и не ставили вопрос о ее получении за начальный период аренды согласно договора (доказательства ее оплаты, либо получения не были предоставлены суду как ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», так и ответчиками), взыскание арендных платежей в судебном порядке носило формальный характер, так как ограничивалось суммами арендных платежей, без заявления штрафных санкций (неустоек процентов за пользование чужими денежными средствами и т.п.), а также судебных расходов. В отношении ФИО1 приведены доводы о предоставлении должнику в день совершения оспариваемой сделки заемных средств в сумме 1 000 000 руб. ФИО8, являющимся, по мнению финансового управляющего, супругом ответчика (регистрация по одному месту жительства, представление интересов ФИО1 по генеральной доверенности) и их возврате после подачи заявления о банкротстве в суд, минуя процедуру банкротства, которые не опровергнуты. Обстоятельства передачи денежных средств должнику не подтверждены. Сама по себе ссылка на готовность предоставить оригиналы расписок и отсутствие заявления об их фальсификации правого значения не имели, так как в ходе судебного разбирательства финансовым управляющим поднимался вопрос о сомнительности расписок, необходимости проверки их на предмет фальсификации, на что ответчиками заявлены возражения о проведении экспертизы по причине ее длительности, дороговизны, отсутствия объективной необходимости. Вне зависимости от результатов проверки заявления о фальсификации расписки, значение имеет производство расчетов наличными денежными средствами, что возможно и без оформления каких-либо документов. 

Судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб, проведенное 25.01.2022, на основании статьи 158 АПК РФ откладывалось на 12 часов 30 минут 15.02.2022. Информация об отложении размещалась на официальном сайте суда кассационной инстанции в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Чумакова Е.С., участвовавшего в заседании суда кассационной инстанции 25.01.2022, в связи с нахождением в отпуске на дату рассмотрения дела, на судью Кушнареву И.Ф. Рассмотрение данного обособленного спора по кассационной жалобе уполномоченного органа произведено с самого начала (часть 5 статьи 18 Кодекса).

После отложения в судебном заседании, проведенном в соответствии со статьей 153.2 АПК РФ в режиме веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел», финансовый управляющий ФИО4 представители ФИО6 и ФИО1, придерживались ранее изложенных позиций.

Кассационные жалобы рассмотрены в порядке статьи 156 АПК РФ в отсутствие других участвующих в споре лиц.

Заслушав финансового управляющего, представителей должника и ответчика, изучив материалы дела, проверив законность определения от 07.04.2021 и постановления от 24.11.2021, с учетом доводов кассационных жалоб и отзывов на них, Арбитражный суд Дальневосточного округа считает, что предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для их отмены (изменения) не имеется.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, по договору дарения недвижимого имущества от 18.06.2011, заключенному между ФИО9 (даритель) и Остроух С.С. (одаряемый), дарителем одаряемому передано в собственность нежилое помещение общей площадью 76,70 кв.м в здании (административное (блок обслуживания) лит. Б); номера на поэтажном плане: 37-40; этаж 2 (второй), назначение: учрежденческое, адрес: 

<

...>. 

Регистрация перехода права собственности на нежилое помещение произведена 07.07.2011. 

В последующем, между Остроух С.С. (продавец) и ФИО1,                ФИО5 (покупатели) заключен договор купли-продажи от 01.12.2016, по условиям которого продавец продал, а покупатели купили в общую долевую собственность нежилое помещение общей площадью             76,70 кв.м в здании (административное (блок обслуживания) лит. Б); номера на поэтажном плане: 37-40; этаж 2 (второй), назначение: учрежденческое, адрес: 

<

...>. Сторонами отчуждаемый объект оценивается в 7 000 000 руб., которые покупатели уплачивают продавцу в день подписания договора в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю (пункт 3 договора). В силу пункта 12 договора в случае отчуждения или продажи объекта новыми собственниками первоочередность в приобретении имеет продавец – Остроух С.С. 

Регистрация перехода ФИО1 и ФИО5 2/3 и 1/3 долей в праве собственности соответственно произведена 15.12.2016. 

Впоследствии 01.01.2017 ФИО1, ФИО5 (арендодатель) и ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» (арендатор) в лице генерального директора ФИО6 заключили договор об аренде помещения, расположенного по адресу: 

<

...> сроком с 01.01.2017 по 01.01.2027.

При этом согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» создано путем реорганизации в форме преобразования 24.03.2010, с указанной даты общество находится по адресу: 

<

...>, лит. Б. С 24.03.2010 Остроух С.С. является генеральным директором ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица, а также участником общества.

Полагая, что договор купли-продажи от 01.12.2016 нежилого помещения совершен с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия, в связи с чем является недействительным в силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ                                      «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением. 

Согласно положениям части 1 статьи 223 АПК РФ, статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) юридических лиц и граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве предусмотрено, что отношения, связанные с банкротством граждан, урегулированы главой Х «Банкротство граждан», а также главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IХ и параграфом 2 главы ХI данного Закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 данного Федерального закона, может быть подано, в том числе финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов (пункт 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, закрепленных в абзацах третьем – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Оспариваемый договор купли-продажи нежилого помещения, с учетом положений пункта 1 статьи 551 ГК РФ, считается заключенным с даты государственной регистрации перехода права собственности на объект недвижимости – 15.12.2016, т.е. совершен в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом (27.03.2018), и в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Проверка соответствия правоотношений, складывающихся между сторонами сделки, требованиям гражданского оборота с точки зрения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пунктах 5, 6 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63), предполагает установление совокупности обстоятельств, свидетельствующих о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; о фактическом причинении вреда в результате совершения сделки; об осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с положениями статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. Неплатежеспособность определяется как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В то же время недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Обстоятельствами, свидетельствующими о цели причинения вреда кредиторам, могут являться неисполнение существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива по существенно заниженной цене и аффилированность покупателя (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4)).

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга (пункт 3 статьи 19 Закона о банкротстве). 

Вместе с тем следует учитывать, что в соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической.               О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 4 постановления Пленума № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 ГК РФ установлен запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Указанная норма устанавливает принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах. 

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий. У них отсутствует цель в достижении заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной (определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197).

Следовательно, при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Из материалов дела следует, что в подтверждение оплаты приобретенного по договору купли-продажи от 01.12.2016 нежилого помещения представлены копии рукописных расписок должника о получении от ФИО1 и ФИО5 денежных средств в сумме 4 666 666 руб. и 2 333 334 руб. соответственно.

Обосновывая наличие на момент совершения сделки возможности уплатить согласованную в договоре цену спорного имущества в размере 7 000 000 руб., ответчики указывали на получение необходимых денежных средств от реализации ранее принадлежащего им имущества.

В подтверждение своей финансовой состоятельности ФИО1 и ФИО5 представили копии 3 договоров купли-продажи от 17.11.2016 жилых помещений на общую сумму 5 000 000 руб., а также договор купли-продажи земельного участка от 13.07.2016 по цене 980 000 руб. и дополнительное соглашение к нему от 13.07.2016, предусматривающее, что фактическая стоимость объекта недвижимости оценивается в сумму 2 500 000 руб. На иные источники дохода ответчики не ссылались.

В свою очередь Остроух С.С., раскрывая цели расходования полученных денежных средств, указал на использование 4 727 325,22 руб. на погашение кредитных обязательств, уплату требований судебных приставов и исполнительский сбор; 2 272 674,78 руб. на благоустройство дома родителей, представив копии договоров займа, расписок, расходно-кассовых ордеров и мировых соглашений за период с 08.10.2015 по 29.12.2018. 

Однако оценив представленные доказательства, суды первой и апелляционной инстанций не признали подтвержденным то, что расчет по оспариваемой сделке произведен ответчиками за счет средств, полученных от реализации личного имущества, и денежные средства поступили в распоряжение должника и в последующем израсходованы им. 

В пояснениях ФИО1 и ФИО5 указано на приобретение после продажи принадлежащих им объектов недвижимости, автомобилей, при этом доказательств использования денежных средств из иных источников не представлено.

Также суды посчитали, что предоставленное ФИО1 дополнительное соглашение к договору купли-продажи земельного участка от 13.07.2016 не содержит отметки регистрирующего органа и с учетом условий пункта 8 указанного договора не может приниматься во внимание в качестве подтверждения наличия финансовой возможности произвести расчет по оспариваемой сделке. ФИО1 не предоставила доказательств сохранения денежных средств, полученных по договору купли-продажи земельного участка от 13.07.2016 на счете либо в депозите банка. Напротив, из выписок по счетам и вкладам № 40817810250003101300 (ФИО5) и № 40817810750003110956 (ФИО1) публичного акционерного общества «Сбербанк России» у ответчиков не усматривает значительных остатков на дату совершения спорной сделки.

Представленные Остроухом С.С. доказательства использования полученных от продажи спорного помещения денежных средств, также, по мнению судов, безусловно, не свидетельствуют о том, что они были направлены на погашение обязательств, указанных в представленных документах. 

Довод должника о расходовании полученных денежных средств на благоустройство дома родителей (сестры) не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Согласно выписке из ЕГРН на недвижимое имущество от 17.03.2021 право собственности ФИО9 на здание по адресу: 

<

...> прекращено 30.06.2011, то есть до совершения спорной сделки.

Кроме того, должником представлены расписка от 02.10.2016, выданная до даты заключения спорного договора, и договор займа от 24.03.2017, что, по мнению судов, напротив, указывает на отсутствие у должника на момент осуществления займа денежных средств, вследствие чего все расписки и приходно-кассовые ордера, датированные после 24.03.2017 не могут быть приняты в качестве доказательств расходования денежных средств от продажи нежилого помещения. Также должником не дано разумного обоснования причинам, которые помешали ему после получения денежных средств, вырученных от продажи имущества, произвести расчет с кредиторами в декабре 2016 года.

Соответственно, в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение размера имущества должника вследствие регистрации перехода права собственности на спорное помещение к иным лицам.

При этом согласно общедоступным сведениям сервиса «Картотека арбитражных дел» на момент совершения оспариваемой сделки у                 ФИО6 имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, чьи требования впоследствии включены в реестр требований кредиторов в рамках дела о банкротстве, что свидетельствует о наличии у него признаков неплатежеспособности. 

Поскольку после совершения договора купли-продажи от 01.12.2016 каких-либо изменений в использовании помещения не произошло, до настоящего времени в нем осуществляет свою деятельность ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», по отношению к которому Остроух С.С. продолжает оставаться аффилированным лицом (является участником и директором общества), стороны сделки признаются осведомленными о неплатежеспособности должника.

Экономический смысл совершения оспариваемой сделки отсутствовал, поскольку ФИО1 и ФИО5 приобрели у ФИО6 спорное помещение для последующей его передачи в аренду ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», между тем, ежемесячные арендные платежи не получали. 

В частности, решением Первореченского районного суда                                  г. Владивостока от 14.09.2018 по делу № 2-2569/18 с ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» в пользу ФИО1 и ФИО5 взыскана задолженность по арендной плате за период с сентября 2017 года по август 2018 года включительно по договору аренды от 01.07.2017, указанный договор расторгнут, на общество возложена обязанность освободить нежилое помещение. 

Согласно решению Первореченского районного суда г. Владивостока от 27.08.2019 по делу № 2-2613/19 с ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» в пользу ФИО1 и ФИО5 взыскана задолженность по арендной плате по договору от 01.01.2017 за период с сентября 2018 года по июнь 2019 года. 

В соответствии с определением Первореченского районного суда                   г. Владивостока от 04.06.2020 по делу № 2-1248/2020 между ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» и ФИО1, ФИО5 заключено мировое соглашение, по условиям которого обществом признана задолженность по арендной плате за период с 15.09.2019 по 15.01.2020 включительно.

Анализируя судебные акты суда общей юрисдикции по вопросу взыскания арендных платежей, а также порядок оплаты арендных платежей, суды констатировали, что обращение ФИО1 и ФИО5 за судебной защитой, а также представленные платежные поручения и платежные требования о перечислении ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» арендных платежей сами по себе не свидетельствуют о реальности заключенной сделки.

В условиях наращивания кредиторской задолженности по арендным платежам ФИО1 и ФИО5 не прекратили арендные отношения, а заключили мировое соглашение с директором ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» – Остроухом С.С. 

Указанные обстоятельства подтверждают, что стороны путем создания долговых обязательств перед ФИО1 и ФИО5 преследовали единственную цель – формальный вывод ликвидного имущества из собственности должника в пользу заинтересованного лица, которым является сам должник в лице директора ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», заключивший договор аренды на спорное помещение на 10 лет, и договор купли-продажи с преимущественным правом его приобретения должником в случае продажи новыми собственниками.

Таким образом, исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суды первой и апелляционной инстанций признали подтвержденной совокупность обстоятельств, необходимую для признания договора купли-продажи от 01.12.2016 нежилого помещения недействительным как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статье 170 ГК РФ, в связи с чем удовлетворили заявленные требования и обязали ФИО1 и           ФИО5 в силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ возвратить спорное имущество в конкурсную массу ФИО6

При этом проверив доводы ответчиков и должника о пропуске финансовым управляющий ФИО4 срока исковой давности для оспаривания сделки, суды посчитали его не пропущенным, поскольку сами по себе дата введения реструктуризации долгов гражданина, или дата рассмотрения отчета финансового управляющего по результатам реструктуризации долгов гражданина не могут являться точкой отсчета течения срока исковой давности по оспариванию сделки. Каких-либо конкретных обстоятельств, которые бы свидетельствовали о неразумности действий финансового управляющего, не выполнении им обязанностей по получению сведений либо получении сведений, на основании которых им были усмотрены признаки подозрительности ранее 06.03.2019, сторонами не представлено. Обязанность по предоставлению сведений об имуществе и совершенных сделках лежит на должнике, в связи с чем в случае добросовестного исполнения им своих обязанностей, у финансового управляющего должна быть информация о наличии у ФИО6 первоочередного права приобретения спорного нежилого помещения в случае его отчуждения (копии договора), однако такие сведения предоставлены не были.

Оснований не согласиться с выводами судов у кассационной инстанции не имеется. 

Довод о том, что ФИО1 и ФИО5 не являются заинтересованными по отношению к ФИО6 лицами и на момент совершения оспариваемой сделки не знали о наличии у него признаков неплатежеспособности и цели причинения вреда имущественным правам кредиторов, отклоняется судом округа, поскольку исходя из конкретных обстоятельств данного спора судами установлена фактическая заинтересованность ответчиков по отношению к должнику, с учетом совершения последовательных сделок и их исполнения на условиях, недоступных обычным участникам рынка, что влечет отнесение на ответчиков бремени раскрытия разумных экономических мотивов такого поведения.

Так, судами установлено, что договор купли-продажи от 01.12.2016 в пункте 12 содержит нестандартное условие о преимущественном праве на его приобретение предыдущим собственником – Остроухом С.С.

По истечении небольшого периода времени приобретенное имущество по договору от 01.01.2017 передано в аренду на 10 лет ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» в лице ФИО6, которое согласно сведениям ЕГРЮЛ с 24.03.2010 непрерывно осуществляло деятельность в спорном нежилом помещении. 

При этом возникшие арендные правоотношения характеризуются систематическим несоблюдением обществом условий договора, что послужило основанием для инициирования ФИО1 и               ФИО5 судебных споров о взыскании задолженности по арендной плате.

Согласно вынесенным Первореченским районным судом                                г. Владивостока решениям от 14.09.2018 по делу № 2-2569/18, от 27.08.2019 по делу № 2-2613/2019 и определению от 04.06.2020 по делу № 2-1248/2020 условия договора аренды ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» не исполнялись с сентября 2017 года, за 2018 год арендные платежи вообще не вносились, в 2019 году имелся долг с января по июнь и с сентября по декабрь. 

В свою очередь ФИО1 и ФИО5 не только продолжают сохранять арендные отношения с ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», но и не применяют к обществу финансовых санкций и не взыскивают судебные издержки, связанные с рассмотрением споров о взыскании задолженности.

Более того, решением от 14.09.2018 по делу № 2-2569/18 договор аренды от 01.01.2017 расторгнут в судебном порядке, на ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» возложена обязанность освободить спорное нежилое помещение. Однако на основании решения от 27.08.2019 по делу                             № 2-2613/2019 ответчики продолжают взыскивать задолженность за период с сентября 2018 года по июнь 2019 года, ссылаясь на неисполнение обществом расторгнутого договора от 01.01.2017, а после вновь заключают договор аренды спорного помещения от 01.07.2019 сроком с 01.07.2019 по 31.06.2029 (копия находится в материалах электронного дела). 

Предоставление в пользование помещения при фактическом отсутствии заключенного договора и оформление правоотношений путем подписания нового договора только по истечении длительного периода после расторжения предыдущего не характерно для поведения несвязанных между собой контрагентов.   

Доказательств того, что задолженность за 2017 по 2019 годы погашена арендодателем, не имеется. В решении от 27.08.2019 по делу № 2-2613/2019 указано, что ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана» в условиях ежемесячного увеличения задолженности производилась уплата налога на доходы физических лиц за ФИО1 и ФИО5, который не подлежал начислению в отсутствие у ответчиков дохода в виде арендной платы и в целом не логична. 

При оценке обстоятельств заинтересованности ответчиков с должником, и мнимости заключенного договора, судами также принято во внимание, что из содержания решения Первореченского районного суда г. Владивостока от 25.06.2018 по делу № 2-2424/2018 следует, что ФИО8 заключил с Остроухом С.С. 01.12.2016 договор займа на сумму 1 000 000 руб., которая взыскана с должника в полном объеме. Согласно распечатке сведений с официального сайта суда общей юрисдикции по делу № 2-2424/2018 ФИО8 27.09.2018 выдан исполнительный лист серии ФС                             № 023997461. Имеющаяся в материалах дела выписка из ЕГРН о правах на имевшиеся (имеющиеся) объекты недвижимого имущества от 13.11.2018           № 25/001/001/2018-6489 в отношении ФИО1, предоставлялась по запросу ФИО8, действующего от имени ответчика по доверенности и со слов финансового управляющего, являющегося ее супругом. 

Пояснения относительно связи ФИО1 и ФИО8 представителем ответчика суду округа не даны. 

При изложенных обстоятельствах позиция ФИО1 и       ФИО5 об экономической целесообразности заключения договора купли-продажи от 01.12.2016 для приобретения имущества в целях последующей сдачи его в аренду и получения дохода, не соответствует фактическому поведению сторон и противоречит иным пояснениям ответчиков.

Мотивирую необходимость сохранения длительных арендных правоотношений именно с ООО «Охранное агентство «ДВ-Центр Охрана», ФИО1 и ФИО5 ссылаются на специфику нежилого помещения (наличие оружейной комнаты), при том, что тогда представляется неясным изначальное приобретение имущества, которое не будет востребовано на рынке аренды. 

Утверждение о невозможности заключения договора с другим платежеспособным арендатором, который в отличие от общества будет вносить арендную плату добровольно, а не в порядке принудительного взыскания, является лишь субъективным мнением ответчиков и материалами дела не подтверждается. Предполагается, что любой разумный владелец, имеющий цель получения стабильного дохода, не будет сохранять в собственности неликвидный актив при необходимости несения затрат на его содержание (налоги, расходы на капитальный или текущий ремонт, коммунальные платежи). 

Довод о том, что финансовым управляющим не представлено подтверждение причинения вреда имущественным правам кредиторов, отклоняется, поскольку судами, по сути, сделан вывод о недоказанности фактического получения должником денежных средств за отчужденное имущество, в том числе учитывая заключение им договора займа от 24.03.2017. 

Из материалов дела следует, что Остроух С.С. привлекал заемные средства на постоянной основе (договоры займа от 01.07.2015, от 08.10.2015, 28.01.2016, 12.02.2016, 27.02.2016, 31.05.2016, 27.06.2016, 01.07.2016, 14.07.2016, 27.08.2016, 01.12.2016, 24.03.2017, 28.08.2017, 29.09.2017, 01.10.2017 и др.), что подтверждает невозможность установления связи между предположительным получением денежных средств от ответчиков и погашением должником за счет них отдельных обязательств или расходованием на другие цели (благоустройство дома).

Суд округа также полагает необходимым отметить, что предположительная передача денежных средств в день заключения сделки от 01.12.2016 по распискам в счет оплаты спорного нежилого помещения ФИО1 и ФИО5 произошла до завершения сделок по купле-продаже ранее принадлежащих им квартир (переход права собственности зарегистрирован только 21.12.2016) по которым денежные средства должны были быть получены, что не соответствует разумному поведению участников оборота.  

Ссылка на то, что дополнительное соглашение к договору купли-продажи от 13.07.2016 не могло быть отклонено судами ввиду отсутствия его регистрации и с учетом условий пункта 8, устанавливающих, что указанный договор содержит в себе весь объем соглашений между сторонами в отношении предмета договора, отменяет и делает недействительными все другие обязательства, которые могли быть приняты или сделаны сторонами до заключения настоящего договора, признается несостоятельным.

Из текста дополнительного соглашения следует, что по согласованию сторон в договоре купли-продажи, стоимость земельного участка будет указана 980 000 руб., что предполагает его составление (дата в документе отсутствует) до подписания договора купли-продажи от 13.07.2016 в противоречие пункта 8 договора. В любом случае заключение дополнительного соглашения как до, так и после подписания договора купли-продажи от 13.07.2016 не соответствует условиям пункта 3 указанного договора, устанавливающего, что цена земельного участка в размере            980 000 руб. является окончательной и изменению не подлежит. Соответственно, оснований полагать, что дополнительное соглашение, бесспорно, подтверждает получение ФИО1 по сделке денежных средств в сумме 2 500 000 руб., у судов не имелось. Довод о пропуске финансовым управляющим ФИО4 годичного срока исковой давности не принимается, так как судами удовлетворено требование о признании договора купли-продажи от 01.12.2016 мнимым (ничтожным), а с учетом введения процедуры реструктуризации 13.11.2018 на дату подачи рассматриваемого заявления 02.03.2020 (день фактического поступления документов в систему «Мой Арбитр») трехгодичный срок на его предъявление не истек. 

Иные доводы кассационных жалоб также не опровергают выводов судов первой и апелляционной инстанций, и по существу направлены на переоценку представленных в материалы дела доказательств, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции.

Нормы материального права применены судами первой и апелляционной инстанций правильно по отношению к установленным фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения и постановления по безусловным основаниям, судами не допущено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты отмене, а кассационные жалобы удовлетворению, не подлежат.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 07.04.2021, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 24.11.2021 по делу № А51-5189/2018 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья                                           Е.О. Никитин                   

Судьи                                                                                    С.О. Кучеренко         

                                                                                               И.Ф. Кушнарева