ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45,

http://www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А65-38210/2019

г. Самара

07 июня 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 июня 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 07 июня 2022 года. 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ФИО2 - представитель ФИО3, по доверенности от 11.06.2020, 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы бывшего руководителя должника ФИО2, бывшего руководителя ООО «Оператор» ФИО4 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2021 по заявлению конкурсного управляющего к ООО «Оператор» об оспаривании сделки должника в рамках дела № А65-38210/2019 о несостоятельности (банкротстве) ООО «НПО «Акватек»,

УСТАНОВИЛ:

ООО «Научно-производственное объединение «Акватек» обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о собственном банкротстве.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 12.01.2020 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании. 

По результатам проверки обоснованности заявления должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.09.2020 должник признан банкротом и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2021 арбитражный управляющий ФИО6 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.04.2021 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО7 

В рамках указанной процедуры предыдущим конкурсным управляющим подано заявление о признании недействительной сделки должника и применении последствий их недействительности.

Конкурсный управляющий ФИО7 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан просит признать недействительными сделки по перечислению обществу с ограниченной ответственностью (ООО) «Оператор», г. Казань (далее - ответчик), денежных средств в размере 75 625 708 руб. 06 коп.:

1) По счету № 40702810900000004724, открытому в АО «Татсоцбанк» в период с 09.08.2018 по 29.08.2019;

2) По счету №40702810001460001063, открытому в ПАО «Банк ФК Открытие» в период с 04.09.2017 по 03.08.2018;

3) По счету №40702810000470001329, открытому в АО «Газпромбанк».

 Применить последствия недействительности указанных сделок в виде взыскания с ООО «Оператор» в пользу ООО «НПО «Акватек» 75 625 708 руб. 06 коп.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2021 заявление удовлетворено, признаны недействительными сделки по перечислению ООО «Научно-производственное объединение «Акватек» в пользу ООО «Оператор», денежных средств на общую сумму 75 625 708 руб. 06 коп.

Применены последствия недействительности сделок.

С ООО «Оператор», г. Казань, в пользу ООО «Научно-производственное объединение «Акватек», г. Казань, взыскано 75 625 708 руб. 06 коп.

Распределены судебные расходы.

ФИО2 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой (с учетом дополнений) на определение Арбитражного суда Республики Татарстан 27.10.2021 в рамках дела № А65-38210/2019, в обоснование доводов представила дополнительные доказательства.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2021 апелляционная жалоба принята к производству, назначено судебное заседание.

Бывший руководитель ООО «Оператор» ФИО4 также обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан 27.10.2021, в которой просит его отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.02.2022 апелляционная жалоба ФИО4 принята к производству, назначено судебное заседание. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 АПК РФ.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала апелляционную жалобу (с учетом дополнения, письменных пояснений), просила ее удовлетворить, обжалуемое определение - отменить, мотивируя наличием в материалах дела доказательств реальности хозяйственной деятельности. Заявила ходатайство о приобщении дополнительных доказательств в обоснование доводов апелляционной жалобы.

Согласно части 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Учитывая, что представление указанных документов обусловлено доводами апелляционной жалобы, непринятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств в данном случае может привести к вынесению неправильного судебного акта, представленные доказательства имеют значение для правильного разрешения данного спора, относятся к предмету рассматриваемого спора, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что представленные доказательства могут повлиять на законность принятого судебного акта, в связи с чем они подлежат приобщению (пункт 29 постановление Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Иные лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом путем направления почтовых извещений и размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с требованиями абз. 2 ч. 1 ст. 121 АПК РФ, в связи с чем суд вправе рассмотреть апелляционные жалобы в их отсутствие согласно ч. 3 ст. 156 АПК РФ.

Конкурсный управляющий ФИО7 в судебное заседание не явился, письменные пояснения по приобщенным в материалы дела документам не представил, представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, заявил ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в свое отсутствие, в связи с болезнью (приложен больничный лист).

«БАНК ГОРОД» (АО) представило письменные объяснения, в которых просило определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

В п. 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

Как следует из материалов дела, согласно выписке из ЕГРЮЛ должник является учредителем ООО «Оператор» с долей участия в размере 99,999% с 01.08.2014, при этом ФИО2 является единоличным участником и бывшим руководителем должника до даты открытия конкурсного производства в отношении должника.

Как усматривается из материалов дела, по счету №40702810900000004724, открытому в АО «Татсоцбанк» в период с 09.08.2018 по 29.08.2019; по счету №40702810001460001063, открытому в ПАО «Банк ФК Открытие» в период с 04.09.2017 по 03.08.2018; по счету №40702810000470001329, открытому в АО «Газпромбанк», ООО «НПО «Акватек» в пользу ООО «Оператор», перечислило денежных средств на общую сумму 75 625 708 руб. 06 коп., с назначением платежей: «оплата по договору №2/15 от 30.07.2015 за услуги по наработке продукции»; «оплата по договору №1/14 от 05.05.2014 за транспортно-экспедиционные услуги»; «оплата по договору №1/15 от 30.12.2014 за складское хранение и обслуживание»; «оплата по договору №2А-2018 от 01.012.2018 за аренду нежилого помещения».

Конкурсный управляющий должника оспаривал указанные перечисления денежных средств по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, статье 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Заявитель считает сделки мнимыми, заключенными в отсутствие встречного предоставления, между заинтересованными лицами, в целях вывода активов должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии реальной хозяйственной деятельности между должником и ООО «Оператор», сведения представленные в материалы дела подтверждают подконтрольность ООО «Оператор» по отношению к ООО «НПО «Акватек». 

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделок недействительными и исходит при этом из следующего.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует арбитражному суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам.

В условиях конкуренции норм о недействительности сделки как по общим, так и по специальным основаниям, следует устанавливать, как выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 указанного закона теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

Конкурсный управляющий должника указывает в заявлении, что доказательства реальности спорных сделок (реального исполнения как ответчиком, так и получение исполнения должником) вызывают сомнения, считает данные сделки ничтожными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166, статьей 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации отмечено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно; никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (статья 1 приведенного закона).

Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам, или на реализацию иного противоправного интереса, не совпадающего с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении спорного договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчуждение имущество должника.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации под мнимой сделкой понимается сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Указанная сделка является ничтожной.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон отсутствует цель в достижении заявленных результатов. 

Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. 

При этом характерной особенностью является то, что, совершая сделку лишь для вида, стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь создать реальных правовых последствий. 

В связи с этим установление несовпадения воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий является достаточным для квалификации ее в качестве ничтожной.

Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для получения оплаты за работы или услуги, фактически не оказанные должнику с целью вывода денежных средств неплатежеспособного должника, находящегося в предбанкротном состоянии.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

При рассмотрении вопроса о мнимости договора и документов, подтверждающих исполнение договора, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для осуществления оплаты, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на искусственное создание задолженности перед кредитором в указанных целях, необходимо осуществлять проверку по принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений из договора.  

Целью такой проверки является установление экономической и правовой обоснованности осуществления платы по договору, поскольку перечисление денежных средств должником в пользу кредитора без реального встречного предоставления приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника. При наличии убедительных доказательств невозможности исполнения договорных обязательств для должника бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

Нормы о ничтожности мнимых договоров направлены на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

Соответственно, исходя из указанных положений, на другую сторону (ответчика) переходит бремя опровержения соответствующих обстоятельств. В частности, на такое лицо возлагается обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки или мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Конкурсный управляющий должника ссылался на мнимость правоотношений, а также сделок, совершенных по указанным в заявлении договорам.

По объективным причинам, связанным с тем, что конкурирующие кредиторы и арбитражный управляющий не являлись участниками правоотношений по спору, сложившихся между сторонами спорных договоров, они ограничены в возможности предоставления достаточных доказательств, подтверждающих свои доводы. В то же время они должны заявить такие доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы арбитражному суду усомниться в достаточности и достоверности доказательств, представленных данными лицами. 

Бремя опровержения этих сомнений лежит на другой стороне, причем это не должно составить для него затруднений, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Поведение сторон, являющихся участниками гражданского оборота, направленное на создание задолженности, при отсутствии необходимых доказательств ее реальности может представлять собой использование юридических лиц для целей злоупотребления правом, то есть находиться в противоречии с действительным назначением юридического лица как субъекта права.

Таким образом, в предмет доказывания по спору о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, входит, в том числе, факт отсутствия реальной воли при заключении спорной сделки, и достижения ее результата.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из сторон.

Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По смыслу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимость сделки устанавливается на момент заключения данной сделки, юридически значимым обстоятельством для признания сделки мнимой является отсутствие у нее основания, поскольку стороны не стремятся к достижению того правового результата, который должен возникнуть из данной сделки. 

Совершая мнимую сделку, стороны, как указывалось, хотят создать лишь видимость возникновения, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей, которые вытекают из этой сделки. Дефект мнимой сделки как раз и проявляется в отсутствии направленности сделки на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей. 

Как указывалось, следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение, однако это не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в частности по представлению доказательств (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом первой инстанции фактически установлено, что деятельность должника и ответчика представляет собой деятельность группы лиц, объединенную единой инфраструктурой, номинальным участием формального руководителя в деятельности ответчика, транзитными денежными операциями на протяжении длительного времени, отсутствием доказательств (помимо формальных) реальной хозяйственной деятельности в рамках спорного обязательства.

Из представленных в материалы дела пояснений ФИО2, и приобщенных документов следует, что: 

- 30.12.2014 между должником (поклажедатель) и ответчиком (хранитель) подписан договор хранения и складского обслуживания №1/15, по условиям которого хранитель обязался оказать услуги по хранению и складскому обслуживанию товара поклажедателя, а последнее лицо обязалось оплатить указанные услуги; 

- 30.07.2015 подписан договор на наработку химической продукции из давальческого сырья №2/15, по условиям которого ответчик обязался выполнить работы по переработке сырья, принадлежащего должнику, в химическую продукцию, а должник обязался принять результат работ и оплатить их;

- 05.05.2014 между должником (клиент) и ответчиком (экспедитор) подписан договор транспортной экспедиции №1/14, по условиям которого ответчик по заявкам должника обязался осуществить выполнение комплекса работ, связанных с перевозкой железнодорожным транспортом груза клиента по выбранному клиентом маршруту на территории России, а клиент обязуется выплачивать экспедитору обусловленное вознаграждение. В качестве доказательств реальности хозяйственной деятельности представлены договор ответчика с контрагентами по осуществлению транспортных перевозок, акты сверок;

- 01.12.2018 между ООО «Оператор» (ответчик, арендодатель) и ООО «НПО «Акватек» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения №2а-2018, согласно которому арендодатель обязуется в порядке и на условиях определяемым договором, предоставить арендатору во временное возмездное владение и пользование помещение, расположенное в здании по адресу 

<

...> (нежилые помещения 1-го этажа №91, 2-го этажа №100-123). Оказание услуг по предоставлению должнику помещения во владение и пользование подтверждается актами, актами сверки взаимных расчетов. 

Кроме того, ФИО2 указала, что книги покупок, книги продаж относительно хозяйственной деятельности сторон переданы конкурсному управляющему, согласно актов приема-передачи документов.

По указанным договорам согласно назначению платежа должником перечислены ответчику денежные средства в размере оспариваемых платежей.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для вывода о том, что документы представленные ФИО2 являются доказательствами, подтверждающими реальность отношений между должником и ООО «Оператор», как доказательства оказание услуг ответчиком.

Представленные сведения не опровергают формальный (несамостоятельный) характер участия ООО «Оператор» в деятельности ООО «НПО «Акватек». 

ФИО2 не раскрыта экономическая целесообразность заключения указанных договор со стороны должника, и отсутствие доказательств возможности должника производить указанные услуги самостоятельно, с учетом того, что должник является учредителем ООО «Оператор» с долей участия в размере 99,999%.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Расхождение волеизъявления с волей устанавливает суд путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Для этого суду необходимо оценить совокупность согласующихся между собой доказательств, которые представляют лица, участвующие в деле. Суд не вправе уклониться от оценки таких доказательств (определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, схожий вывод в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 №7204/12).

Учитывая, что установление воли сторон сделки и определение того, что воля породить правовые последствия в реальности отсутствовала, труднореализуемо для лица, не являющегося стороной сделки, в подобного рода обстоятельствах важное значение имеет установление нарушения интересов третьих лиц. Если имеются косвенные признаки мнимости и при этом обнаружено третье лицо, которому совершение спорной сделки причиняет ущерб (например, кредитор одной из сторон, государство в лице тех или иных его органов и т.п.), то судебная практика исходит из того, что стороне, ссылающейся в ходе дела о банкротстве на мнимость отдельной сделки должника, направленной, например, на вывод активов в ущерб интересам остальных кредиторов, достаточно представить лишь косвенные, prima facie, доказательства, ставящие под сомнение реальность соответствующих сделок и их исполнения; бремя доказывания реальности соответствующих хозяйственных операций переносится на «дружественную» должнику сторону сделки, настаивающего на действительности сделок. Иначе говоря, стандарт доказывания мнимости в такой ситуации не должен быть высоким (определения Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784 и от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056(6)).

Основываясь на объяснениях и документах, представленных конкурсным управляющим, суд первой инстанции указал, что фактически деятельность должника и ответчика – ООО «Оператор» строилась по схеме, когда должник представлял собой «центр убытков» в деятельности, осуществлявшейся совместно с ответчиком под единым руководством. Издержки от такой деятельности относились именно на должника, тогда как ответчик представлял собой «центр прибыли».

При таких обстоятельствах ООО «Оператор» в настоящем споре правильно признано судом первой инстанции заинтересованным лицом по отношению к должнику, а также осведомленным как о наличии у должника в период совершения оспариваемых сделок задолженности, так и о том, что оспариваемые сделки совершаются в целях причинения вреда имущественным интересам внешних по отношению к должнику и ответчику кредиторов.

Из анализа представленных документов судебная коллегия усматривает отсутствие реальных хозяйственных отношений по обязательствам сторон которые были положены в основу заключенных договоров.

При этом аналогичная схема ведения хозяйственной деятельности установлена в ходе проведенной в отношении должника налоговой проверки за 2014 – 2015 года, налоговым органом было установлено создание должником через подконтрольные ему организации схемы правоотношений в целях получения вычета по налогу на добавленную стоимость и уменьшения тем самым суммы подлежащего уплате в федеральный бюджет налога. 

Данная схема была организована путем оформления фиктивных договорных обязательств по оказанию должнику транспортных услуг, которые были оказаны согласно документам одними подконтрольными должнику организациями, а фактически - другой подконтрольной организацией. Указанные подконтрольные организации использовали разные режимы налогообложения, которые не позволяли бы им выставлять счета с налога на добавленную стоимость. Причем транспортные услуги были оказаны должнику за счет его собственных денежных средств, предоставленных подконтрольной ему организацией, на которые были приобретены транспортные средства. Группа связанных друг с другом лиц была создана должником и находилась под его контролем.

Указанным правоотношениям дана правовая оценка в Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 09.04.2019 по делу №А65-12787/2018, в котором было установлено, что ООО «НПО «Акватек», ООО «Оператор» являются взаимозависимыми лицами, по ст. 105 НК РФ. 

Совпадение сумм обязательств в актах сверок, и дат платежей, указанных в документах, не могут свидетельствовать о реальности данных правоотношений, учитывая, что совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Представленные представителем учредителем должника документы (договоры, акты по оказанным услугам, акты сверок) не принимаются судебной коллегией в качестве доказательств, отвечающих требованиям достаточности, при рассмотрении в деле о банкротстве должника сделок должника. Доказательства действительности, реальности правоотношений, на которые указывает представитель учредителей должника, и опровергающие доводы конкурсного управляющего, не представлены. 

Заявителями апелляционных жалоб не обоснована экономическая целесообразность такой указанной схемы взаимоотношений между аффилированными лицами.

Таким образом, представленные в материалы документы не опровергают наличия признаков мнимости в спорных сделках, поскольку реальность хозяйственных правоотношений в данном случае не подтверждена. Данные сделки совершены лишь для вида, фактически стороны договора, являясь заинтересованными лицами, преследовали иные мотивы, не совпадающие с целями осуществленных сделок, по существу, направленными на вывод реальных активов должника, в нарушении принципа добросовестности в осуществлении гражданских прав, совершенные в преддверии банкротства должника.

Независимо от цели выводов активов должника, сделки, не соответствующие требованиям закона, недействительны.  

Установление арбитражным судом признаков мнимости сделок исключает проверку этих сделок по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве. Признание арбитражным судом сделок должника недействительными по общим основаниям влечет невозможность признания данных сделок должника недействительными по специальным основаниям.

Должником и ответчиком в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в опровержение доводов конкурсного управляющего не представлено каких-либо документально подтвержденных сведений о недостоверности представленной заявителем информации, либо доказательств, опровергающих либо ставящих под сомнение представленные им в материалы дела сведения. 

Согласно пункту 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.I указанного закона, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

С учетом вышеизложенного, последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Оператора» в пользу ООО «НПО «Акватек» денежных средств в сумме 75 625 708,06 руб. применены арбитражным судом правильно.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 рублей возлагается на заявителей и уплачена ими при подаче жалоб.

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.10.2021 по делу №А65-38210/2019 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.   

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       А.И. Александров

                                                                                                                     Н.А. Мальцев