ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-26503/2022, 10АП-26507/2022

Дело № А41-69939/17

17 марта 2023 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  17 марта 2023 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Семикина Д.С.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по доверенности от 09.12.22,

от ФИО4: ФИО5 по доверенности от 16.06.22,

от администрации городского округа Кашира: ФИО5 по доверенности № 2/15     от 09.01.23,

от Комитета по управлению имуществом администрации городского округа Кашира: ФИО5 по доверенности № 2 от 09.01.23,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания» городского округа Кашира ФИО6 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Московской области от 06 декабря 2022 года по делу №А41-69939/17, по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания» городского округа Кашира ФИО6 о привлечении ФИО2, ФИО4, администрации городского округа Кашира, Комитета по управлению имуществом администрации городского округа Кашира к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

УСТАНОВИЛ:

Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания» городского округа Кашира (ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира) ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просила:

- привлечь ФИО2, городской округ Кашира Московской области в лице администрации г.о. Кашира, Комитет по управлению имуществом администрации г.о. Кашира, ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника - ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира,

- взыскать с ФИО2, г.о. Кашира в лице администрации г.о. Кашира, Комитета по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО4 в пользу ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира 6 548 787 рублей 47 копеек (т. 1, л.д. 2-11).

Заявление подано на основании статей 61.10-61.22 Федерального закона № 127?ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, конкурсный управляющий ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира ФИО6 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнила заявленные требования, просила:

- привлечь ФИО2, г.о. Кашира в лице администрации г.о. Кашира, Комитета по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира,

- взыскать с ФИО2, г.о. Кашира в лице администрации г.о. Кашира, Комитета по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО4 солидарно в пользу ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира 30 573 365 рублей 50 копеек (т. 1, л.д. 123?125).

Определением Арбитражного суда Московской области от 06 декабря 2022 года заявление конкурсного управляющего ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира ФИО6 было удовлетворено частично, ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира, с ФИО2 взыскано 30 573 365 рублей 50 копеек в конкурсную массу ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира, в удовлетворении остальной части заявления отказано (т. 1, л.д. 130-133).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира ФИО6 обратилась в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела (т. 1, л.д. 137-139).

ФИО2, также не согласившись с вынесенным судебным актом, обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права при его вынесении (т. 1, л.д. 142-144).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционных жалоб, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит к выводу о том, что обжалуемое определение подлежит отмене в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира.

Как следует из материалов дела, ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира было создано путем реорганизации в форме преобразования муниципального унитарного предприятия «Управляющая компания» г.о. Кашира и зарегистрировано в качестве юридического лица 20.07.17, его учредителем является г.о. Кашира Московской области в лице Комитета по управлению имуществом администрации г.о. Кашира Московской области, права которого, как учредителя, осуществляет ФИО4 (т. 1, л.д. 13-20).

01.06.15 на должность директора МУП «Управляющая компания» г.о. Кашира был назначен ФИО2 (л.д. 76-78).

Трудовой договор с ФИО2 прекращен 31.05.18 в связи с истечением его срока.

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 октября 2017 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира.

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 декабря 2018 года в отношении ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира была введена процедура наблюдения.

Решением Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2019 года ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира было признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО6

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий ФИО6 указала, что контролирующие ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира лица должны быть привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с совершением сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов должника, и неисполнением обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве Общества.

Принимая обжалуемое определение, апелляционный суд первой инстанции исходил из того, что признанные недействительными в рамках настоящего дела сделки были совершены ФИО2 от имени ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и привели к банкротству последнего. Также суд указал, что доказательств одобрения данных сделок со стороны учредителей должника не имеется, а управляющим не указан момент наступления обязанности соответчиков по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира по следующим основаниям.

Согласно статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом N 266-ФЗ от 29.07.17 "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу, Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона N 266-ФЗ от 29.07.17 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в редакции настоящего Федерального закона).

Рассматриваемое заявление было подано в Арбитражный суд Московской области 23.05.22 (т. 1, л.д. 5), то есть в период действия Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Между тем, согласно позиции Арбитражного суда Московского округа, изложенной в постановлении от 5 декабря 2018 года по делу N А41-77677/2015, порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона N 73-ФЗ от 28.04.09 "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в Постановлениях от 22.04.14 N 12-П и от 15.02.16 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 137 от 27.04.10, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира ссылается на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве Общества и совершение ими признанных недействительными сделок по перечислению денежных средств третьим лицам.

Указанные управляющим в рассматриваемом заявлении сделки были совершены в период с 23.10.16 по 13.03.19, причем окончание периода каждой из сделок приходится на 2018-2019 годы.

Как правильно указал суд первой инстанции, сделки-платежи, совершенные в 2016-2017 годах, не могут рассматриваться в отрыве от окончаний периодов перечисления, поскольку представляли собой взаимосвязанные сделки, объединенные единой целью и отдельным периодом совершения каждая.

С учетом изложенного, а также того факта, что производство по настоящему делу было возбуждено 23 октября 2017 года, апелляционный суд приходит к выводу о том, что основания привлечения к субсидиарной ответственности определяются положениями Закона о банкротстве в редакции Закона N 266-ФЗ.

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

В обоснование заявленных требований (с учетом поданных уточнений) конкурсный управляющий ФИО6 указывает, что должник не обрался в суд с заявлением о своем банкротстве, процедура банкротства в отношении должника возбуждена на основании заявления кредитора, следовательно, контролирующие должника лица бездействовали, их поведение не соответствовало обычным условиям гражданского оборота.

Вместе с тем, по смыслу действующего законодательства, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве приведены понятия недостаточности имущества и неплатежеспособности, которые являются признаками наступлении объективного банкротства.

Так, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника, а под неплатежеспособностью - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

При определении признаков объективного банкротства необходимо учитывать правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", согласно которой под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной (то есть рыночной) стоимостью его активов.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305?ЭС20-11412 по делу N А40-170315/2015, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Неоплата же конкретного долга не может являться подтверждением неплатежеспособности Общества в конкретный период.

В рассматриваемом случае, управляющий не указал дату, когда ФИО2 должен был подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом), а учредители Общества принять соответствующее решение, не представил сведений ни об одном обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении заявленных требований в данной части.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 17 названного Постановления разъяснено, что в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Пунктом 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

В пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

Конкурсный управляющий ФИО6 указывает, что в настоящем деле были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира в пользу:

- ООО «Спецавтотранс» в размере 3 451 896 рублей 67 копеек,

- ООО «ЖЭК-5» в размере 18 867 357 рублей 54 копейки,

- ООО «ЖЭК-1» в размере 41 373 914 рублей 93 копейки,

- ООО «ЖЭК-4» в размере 4 661 697 рублей 88 копеек,

- ООО «ЖЭК-3» в размере 9 792 999 рублей 51 копейка,

- ООО «Кэпитал Гарант» в размере 40 662 984 рубля 70 копеек.

Как указывает управляющий, данные сделки были совершены при наличии у должника признаков банкротства.

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 21 августа 2020 года в период с 05.12.18 по 13.03.19 со счетов должника в пользу ООО «Спецавтотранс» перечислены денежные средства в размере 3 451 896 рублей 67 копеек. Данные платежи были признаны недействительными сделками, как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 11 января 2021 года в период с 23.04.17 по 29.12.18 со счетов должника в пользу ООО «ЖЭК-1» перечислены денежные средства в размере 41 373 914 рублей 93 копейки. Данные платежи были признаны недействительными сделками, как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 11 января 2021 года в период с 23.04.17 по 03.05.18 со счетов должника в пользу ООО «ЖЭК-4» перечислены денежные средства в размере 4 661 697 рублей 88 копеек. Данные платежи были признаны недействительными сделками, как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 11 января 2021 года в период с 23.04.17 по 29.12.18 со счетов должника в пользу ООО «ЖЭК-5» перечислены денежные средства в размере 18 867 357 рублей 54 копейки. Данные платежи были признаны недействительными сделками, как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 30 апреля 2021 года в период с 23.10.16 по 20.04.18 со счетов должника в пользу ООО «ЖЭК-3» перечислены денежные средства в размере 9 792 999 рублей 51 копейка. Данные платежи были признаны недействительными сделками, как совершенные с нарушением установленной очередности погашения требований кредиторов должника.

Согласно определению Арбитражного суда Московской области от 28 июля 2021 года в период с 24.04.17 по 21.05.18 со счета должника на счет ООО «Кэпитал Гарант» перечислено в общей сумме 40 662 984 рубля 70 копеек с назначением платежей: по договорам от 01.11.14 №№ 1ЛФ/2014 и 6КГ/14. Признавая данные платежи недействительными сделками, суд первой инстанции исходил из отсутствия первичных документов в подтверждение реальности хозяйственных правоотношений сторон сделки.

Как правильно указал суд первой инстанции, доказательств одобрения учредителями должника данных сделок не представлено, оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности за совершение этих сделок не имеется.

При этом, по смыслу действующего законодательства, руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности за совершение только тех сделок, в которых он принимал непосредственное участие.

Из материалов дела следует, что трудовой договор с ФИО2 прекращен 31.05.18 в связи с истечением его срока. Доказательств продолжения осуществления ФИО2 трудовой деятельности в должности директора ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира после указанной даты не имеется.

С учетом изложенного ФИО2 не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение платежей в пользу ООО «Спецавтотранс» в размере 3 451 896 рублей 67 копеек в период с 05.12.18 по 13.03.19, в пользу ООО «ЖЭК-1» и ООО «ЖЭК-5» в период с 3.05.18 по 29.12.18.

В отношении остальных платежей в пользу ООО «ЖЭК-1», ООО «ЖЭК-3», ООО «ЖЭК-4», ООО «ЖЭК-5» и ООО «Кэпитал Гарант», совершенных ООО «Управляющая компания» в период нахождения ФИО2 в должности генерального директора Общества, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что данные сделки привели к банкротству должника.

По смыслу разъяснений, данных в пунктах 16 и 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17, для привлечения контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать факт совершения ими (или под их влиянием) совокупности сделок и других операций, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. Также для привлечения лица к субсидиарной ответственности по мотиву совершения им сделок, причинивших существенный вред должнику и его кредиторам, необходимо доказать, что данное лицо в момент совершения сделки знало или должно было знать о цели совершения сделки.

В нарушение указанных норм права конкурсным управляющим ФИО6 не представлено доказательств того, что ФИО2 совершал от имени ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира платежи в пользу ООО «ЖЭК-1», ООО «ЖЭК-3», ООО «ЖЭК-4», ООО «ЖЭК-5» и ООО «Кэпитал Гарант» с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и того, что данные сделки привели к банкротству должника.

Доказательств того, что в случае несовершения данных платежей банкротства должника не наступило бы, не представлено.

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от 19 августа 2021 года N 305-ЭС21-4666(1,2,4) по делу N А40-240402/2016, при определении вины руководителей необходимо также учитывать специфику правового статуса самих должников-организаций, особенности их функционирования в гражданском обороте.

Деятельность предприятия, учрежденного в целях выполнения работ, оказания услуг жилищно-коммунального хозяйства, удовлетворения общественных потребностей характеризуется наличием значительной дебиторской задолженности граждан и иных потребителей, что, в свою очередь, не позволяет надлежащим образом гасить образовавшиеся долги перед поставщиком энергоресурса и бюджетом. Так, если дебиторская задолженность населения по оплате потребленных жилищно-коммунальных услуг обладает низкой степенью ликвидности, связанной преимущественно с соответствующим уровнем платежеспособности населения, мероприятия по ее истребованию, как правило, малоэффективны. В связи с этим деятельность таких предприятий в отсутствие субсидирования зачастую носит заведомо убыточный характер.

В определении от 21 октября 2021 года N 307-ЭС21-5954(2,3) по делу N А42?9226/2017 Верховный Суд Российской Федерации отметил, что основной причиной внесения муниципальным образованием вклада в уставный фонд унитарного предприятия является не характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей.

В рассматриваемом случае, как следует из пояснительных записок к годовой бухгалтерской отчетности МП «Управляющая компания» г.о. Кашира за 2016-2017 годы, неплатежеспособность должника вызвана неисполнением населением обязанности по оплате коммунальных услуг (т. 1, л.д. 43-46). При этом должник, как управляющая компания, не вправе был остановить предоставление соответствующих услуг населению, в связи с чем задолженность перед его кредиторами увеличивалась. Следует отметить, что фактически указанные конкурсным управляющим сделки были направлены не на вывод имущества из конкурсной массы, а на оплату задолженности перед контрагентами в целях сохранения гарантий жителей соответствующего муниципального образования на получение коммунальных услуг.

С учетом изложенного и фактических обстоятельств дела, апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира, в связи с чем обжалуемое определение в соответствующей части подлежит отмене.

Довод апелляционной жалобы конкурсного управляющего ФИО6 о наличии оснований для привлечения администрации г.о. Кашира, Комитета по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира в связи с неисполнением обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника подлежит отклонению.

Как указывалось выше, в силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Участники корпорации, учредители унитарной организации, являющиеся контролирующими лицами по признаку аффилированности между собой, обладающие в совокупности количеством голосов, необходимым для созыва собрания коллегиального органа должника, не совершившие надлежащие действия для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве, несут субсидиарную ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о банкротстве солидарно, если хотя бы один из них не мог не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о неисполнении этой обязанности.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявителем не указана конкретная дата, к которой контролирующими должника лицами должно было быть созвано собрание по вопросу подачи в арбитражный суд заявления о банкротстве должника.

Само по себе неисполнение обязательства перед каким-либо кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков неплатежеспособности или несостоятельности.

Закон о банкротстве требует установления конкретных временных периодов, в которые возникли признаки неплатежеспособности должника, и возникла обязанность контролирующих должника лиц по подаче заявления о признании банкротом. Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе по заявлению о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Предъявляя требование о привлечении контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества.

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Непредставление при рассмотрении обособленного спора по существу доказательств, с достаточной степенью определенности и достоверностью свидетельствующих о моменте, с которого руководитель должника должен был обратиться с заявлением должника, исключает возможность установления суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, управляющий не указал дату, когда администрация г.о. Кашира, Комитет по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО4 должны были подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) или принять такое решение, не представил сведений ни об одном обязательстве, возникшем после истечения срока, установленного статьей 9 Закона о банкротстве, тогда как это обязательное условие для привлечения контролировавшего должника лица к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18 июля 2003 года N 14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Для решения вопроса необходимо учитывать доход, позволяющий своевременно расплачиваться с кредиторами (постановление Арбитражного суда Московского округа от 03.12.2020 по делу N А41-35395/2017).

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения заявленных управляющим к администрации г.о. Кашира, Комитету по управлению имуществом г.о. Кашира, ФИО4 требований о привлечении данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира не имеется.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу, апелляционная жалоба конкурсного управляющего не содержит.

Довод апелляционной жалобы ФИО2 о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности по заявленным требованиям признается апелляционным судом несостоятельным.

В силу статьи 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности устанавливается в три года.

Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 ГК РФ).

Как указывалось выше, при рассмотрении настоящего заявления применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности. В случае пропуска срока на подачу заявления по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом, если не истекло два года с момента окончания срока, указанного в абзаце первом настоящего пункта.

Как разъяснено в пункте 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21.12.17 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности). Если в ходе рассмотрения обособленного спора (дела) будет установлено, что какой-либо из кредиторов узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к ответственности до того, как об этом объективно могли узнать иные кредиторы, по заявлению контролирующего должника лица исковая давность может быть применена к части требования о привлечении к субсидиарной ответственности, приходящейся на такого информированного кредитора (пункт 1 статьи 200 ГК РФ, абзац первый пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве). При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

Рассматриваемое заявление было подано конкурсным управляющим ФИО6 в арбитражный суд 23 мая 2022 года - в течение трех лет после признания ООО «Управляющая компания» г.о. Кашира банкротом решением Арбитражного суда Московской области от 07 июня 2019 года.

ФИО2 указывает, что срок исковой давности по заявленным требованиям начал течь для управляющего с даты вынесения Арбитражным судом Московской области определений о признании сделок должника недействительными.

Как указывалось выше, платежи в пользу ООО «Спецавтотранс», ООО «ЖЭК-1», ООО «ЖЭК-3», ООО «ЖЭК-4», ООО «ЖЭК-5» и ООО «Кэпитал Гарант» были признаны недействительными определениями Арбитражного суда Московской области от 21 августа 2020 года, от 11 января 2021 года, от 30 апреля 2021 года и от 28 июля 2021 года,

Таким образом, заявителем не пропущен и срок исковой давности, исчисляемый  с даты вынесения названных судебных актов.

Пропуск срока исковой давности в силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

В рассматриваемом случае в удовлетворении заявленных к ФИО2 требований было отказано в связи с отсутствием оснований для привлечения указанного лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем отказ в применении срока исковой давности прав ФИО2 не нарушает.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 06 декабря 2022 года по делу № А41-69939/17 отменить в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Управляющая компания» городского округа Кашира и взыскания с ФИО2 30 573 365 рублей 50 копеек в конкурсную массу ООО «Управляющая компания» городского округа Кашира.

В указанной части в удовлетворении требований отказать.

В остальной части определение суда оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.Н. Катькина

 

Судьи:

 

М.В. Досова

 

Д.С. Семикин