АРБИТРАЖНЫЙ СУД КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ

610017, г. Киров, ул. К.Либкнехта,102

http://kirov.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

 

Дело № А28-7876/2021

г. Киров

15 апреля 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 29 марта 2022 года. 

В полном объеме решение изготовлено 15 апреля 2022 года.

Арбитражный суд Кировской области в составе судьи Погудина С.А.

при ведении протокола судебного заседания c использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании дело по иску

общества с ограниченной ответственностью «СеверСтрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610011, Россия, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Уралспецэнерго 2000» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 614064, Россия, 

<

...>, литера Е4, оф. 1),

третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Модуль» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>; 614010, Пермский край, ФИО2, 

<

...> стр.10А, оф.226),  ФИО3 (427620, г. Глазов, Удмуртская Республика).

о признании недействительным договора цессии, взыскании 1 055 423 рублей 51 копейки,

по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «Уралспецэнерго 2000» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 614064, Россия, 

<

...>, литера Е4, оф. 1) к

обществу с ограниченной ответственностью «СеверСтрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610011, Россия, 

<

...>)

о признании недействительными договора цессии, договора субаренды,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО4, представителя по доверенности от 20.03.2021, ФИО5, директора, согласно актуальным сведениям из ЕГРЮЛ,

от ответчика: не явился, извещен надлежащим образом,

от третьего лица (ООО «Модуль»): ФИО6, представителя по доверенности от 16.12.2021, 

от третьего лица ФИО3 - ФИО4, представителя по доверенности от 16.03.2021,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «СеверСтрой» (далее – истец, ООО «СеверСтрой») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Уралспецэнерго 2000» (далее – ответчик, ООО «Уралспецэнерго 2000») о признании недействительным договора уступки права (цессии) от 21.10.2019, о взыскании 1 055 423 рублей 51 копейки, в том числе 1 000 000 рублей 00 копеек долга по договору субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС, 55 423 рублей 31 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 31.03.2020 по 10.06.2021, с продолжением их начисления по день фактической уплаты долга.

Определением от 08.07.2021 исковое заявление принято к производству суда. Определением от 14.09.2021, от 18.10.2021 суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, общество с ограниченной ответственностью «Модуль», ФИО3 (далее – ООО «Модуль», ФИО3, третьи лица).

Исковые требования основаны на положениях статей 309, 310, 382, 384, 390, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что ООО «Уралспецэнерго 2000» ООО «СеверСтрой» по договору цессии передано недействительное право требования к ООО «Модуль» в размере 1 000 000 рублей, что не влечет за собой каких-либо обязательств истца, в том числе в части оплаты уступленного права требования. Поскольку оплата по договору цессии осуществлена путем зачета задолженности ООО «Уралспецэнерго 2000» перед ООО «СеверСтрой» в размере 1 000 000 рублей, учитывая недействительность уступки, у истца возникает право требовать долг с ответчика по арендным платежам по договору субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС.

Ответчик с исковыми требованиями не согласился по основаниям, указанным в отзыве на исковое заявление. 

Третье лицо ФИО3 полагает, что исковые требования подлежат удовлетворению, в отзыве на иск указал, что договор субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС, а также относящиеся к нему документы (акты, счета-фактуры, соглашение) подписаны со стороны истца лично им, со стороны ответчика В.Р.ХА., без замечаний и какого-либо понуждения.

ООО «Уралспецэнерго 2000» обратилось в арбитражный суд с встречным исковым заявлением, в котором просит признать договор уступки права (цессии) от 21.10.2019, договор субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС мнимыми сделками, поскольку подлинная воля сторон не была направлена на достижение гражданско-правовых отношений между ними, в отсутствие цели создать правовые последствия, сделки не были исполнены сторонами и не породили соответствующих правовых последствий; сделка по зачету встречных однородных требований по акту от 30.03.2020 фактически сторонами не исполнялась, в бухгалтерской отчетности сторон не отражена в связи с чем последствия, предусмотренные зачетом, не наступили. 

Истец со встречным исковым требованием не согласился по основаниям, указанным в отзыве на встречный иск, полагает, что основания для признания сделок мнимыми отсутствуют.

Суд, заслушав представителей сторон, исследовав в полном объеме представленные в материалы дела доказательства, установил следующие фактические обстоятельства.

Между ООО «Уралспецэнерго 2000» (цедент) и ООО «СеверСтрой» (цессионарий) заключен договор уступки права (цессии) от 21.10.2019 (далее – договор цессии), по условиям которого цедент передает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования к  ООО «Модуль» (должник) на общую сумму 1 000 000 рублей. Право требования возникло из неисполнения должником своих обязательств по оплате выполненных цедентом работ в рамках договора субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019, заключенного между ООО «Модуль» и ООО «Уралспецэнерго 2000» (пункту 1.1, 1.1.1 договора цессии).

Цедент обязан передать цессионарию в день подписания настоящего договора оригиналы документов, удостоверяющих право требования к должнику, в том числе: договор субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019 со всеми приложениями; документы, подтверждающие выполнение цедентом своих обязательств перед должником (акт выполненных работ по форме КС-2, справка о стоимости выполненных работ и другие; пункт 2.1.1 договора цессии).

Согласно пункту 3.1 договора цессии стоимость уступаемого права требования и порядок оплаты определяется дополнительным соглашением сторон.

Настоящий договор вступает в силу со дня его подписания цедентом и цессионарием (пункт 7.1 договора цессии).

Между ООО «СеверСтрой» (арендатор) и ООО «Уралспецэнерго 2000» (субарендатор) заключен договор субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС (далее – договор субаренды), по условиям которого арендатор обязуется предоставить субарендатору имущество за плату во временное владение и пользование (пункт 1.1 договора субаренды).

Перечень и основные характеристики имущества определены сторонами в перечне имущества (приложение № 1), являющемся неотъемлемой частью договора (пункт 1.2 договора субаренды).

Срок аренды: с момента подписания акта приема-передачи по 31.12.2020 (пункт 2.2 договора субаренды).

Согласно пункту 5.2 договора субаренды субарендатор вносит арендную плату за пользование имуществом ежемесячно в сумме 335 000 рублей, с учетом НДС 20%.

31.12.2019 сторонами подписан акт приема-передачи имущества.

Соглашением от 30.03.2020 договор субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС расторгнут, имущество по акту от 30.03.2020 возвращено арендатору.

Согласно актам от 31.01.2020 № 41, от 29.02.2020 № 43, от 30.03.2020 № 44, счета-фактурам арендная плата по договору субаренды за период январь – март 2020 года составила 1 000 000 рублей.

30.03.2020 между ООО «Уралспецэнерго 2000» и ООО «СеверСтрой» на основании акта произведен зачет взаимных требований, а именно погашена задолженность истца перед ответчиком по договору уступки права (цессии) от 21.10.2019 на сумму 1 000 000 рублей, задолженность ответчика перед истцом по договору субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС на сумму 1 000 000 рублей. 

Из материалов дела усматривается, что договор цессии, договор субаренды (включая акты, счета-фактуры, акты передачи имущества, соглашение), акт зачета взаимных требований подписаны от имени ООО «СеверСтрой» директором ФИО3, от имени ООО «Уралспецэнерго 2000» директором ФИО7

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.10.2020 по делу № А71-2107/2020 ООО «СеверСтрой» отказано в удовлетворении требований к ООО «Модуль» о взыскании 1 000 000 рублей 00 копеек долга по договору субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019 на основании договора уступки права (цессии) от 21.10.2019. 

Судом установлено, что директор ООО «Уралспецэнерго 2000» ФИО7 уступил несуществующий долг в размере 1 000 000 рублей, заключив договор уступки права (цессии) от 21.10.2019 с директором ООО «СеверСтрой» ФИО3

12.05.2021 истцом в адрес ответчика направлена претензия от 11.05.2021 № 175-21 с требованием о погашении задолженности по внесению арендной платы в размере 1 000 000 рублей по договору субаренды. Претензия основана на решении Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.10.2020 по делу № А71-2107/2020. Претензия оставлена без ответа.

Неисполнение ответчиком обязательств по договору субаренды послужило основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Возражения ответчика о мнимом характере сделок послужили основанием для ООО «Уралспецэнерго 2000» с встречным исковым заявлением. 

Оценив установленные по делу обстоятельства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно статье 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В данном случае, обращаясь с требованием о признании договора цессии от 21.10.2019 недействительным, истец по первоначальному иску сослался на то, что ответчик уступил ему несуществующее требование.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Статьей 390 того же Кодекса предусмотрено, что цедент отвечает перед цессионарием за недействительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником, за исключением случая, если цедент принял на себя поручительство за должника перед цессионарием.

При уступке цедентом должны быть соблюдены следующие условия:

уступаемое требование существует в момент уступки, если только это требование не является будущим требованием;

цедент правомочен совершать уступку;

уступаемое требование ранее не было уступлено цедентом другому лицу;

цедент не совершал и не будет совершать никакие действия, которые могут служить основанием для возражений должника против уступленного требования.

Законом или договором могут быть предусмотрены и иные требования, предъявляемые к уступке.

При нарушении цедентом правил, предусмотренных пунктами 1 и 2 настоящей статьи, цессионарий вправе потребовать от цедента возврата всего переданного по соглашению об уступке, а также возмещения причиненных убытков.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора. Например, если стороны договора продажи имущественного права исходили из того, что названное право принадлежит продавцу, однако в действительности оно принадлежало иному лицу, покупатель вправе потребовать возмещения причиненных убытков (пункты 2 и 3 статьи 390, статья 393, пункт 4 статьи 454, статьи 460 и 461 ГК РФ), а также применения иных предусмотренных законом или договором мер гражданско-правовой ответственности.

В соответствии с пунктом 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 N 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со статьей 390 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование.

Таким образом, уступка несуществующего права сама по себе не является в силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ основанием для признания договора уступки недействительной сделкой, но в силу пункта 3 статьи 390 того же Кодекса служит основанием для применения иных последствий нарушения. 

Следовательно, приведенные истцом по первоначальному иску обстоятельства не образуют установленных законом оснований для признания договора цессии недействительной сделкой. 

Кроме того, в силу абзаца 4 пункта 2 статьи 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

В данном случае судом установлено, что договор уступки права требования (цессии) от 21.10.2019, заключен между ООО «Северстрой» (цессионарий) в лице ФИО3 и ООО «Уралспецэнерго 2000» (цедент) в лице ФИО7, что прямо следует из договора и не оспаривается кем-либо из участников процесса. Договор предусматривает переход права требования по договору субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики по делу №А71-2107/2019 от 29.10.2020 установлено и в силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не подлежит повторному доказыванию, что спорные в том деле требования ООО «Северстрой» к ООО «Модуль» были основаны на неисполнении ООО «Модуль» своих обязательств по оплате выполненных ООО «Уралспецэнерго 2000» работ в рамках договора субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019. 

По условиям указанного договора субподрядчик (ООО «Уралспецэнерго 2000») принимает на себя обязательство в сроки и на условиях договора выполнить на АО «ЧМЗ» работы по теме «Реконструкция корпуса 801. Создание производства очищенного тетрахлорида циркония, цех № 54 АО «ЧМЗ». Металлоконструкции.» в объеме, предусмотренном в приложении №1, в соответствии с рабочей документацией, передать результаты выполненных работ подрядчику, а подрядчик (ООО «Модуль») обязуется принять результат выполненных работ и оплатить их на условиях, предусмотренных договором. 

Арбитражным судом Удмуртской Республики из пояснений директора ООО «Уралспецэнерго 2000» ФИО7 установлено, что работы в рамках договора субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019 были выполнены частично, на сумму 1 500 000 рублей, в начале августа работы были приостановлены. ФИО7 признал, что работы на 2 500 000 рублей фактически не были сделаны, а также сообщил, что переуступил несуществующий долг в размере 1 000 000 рублей, заключив договор уступки права требования (цессии) от 21.10.2019 с директором ООО «СеверСтрой» ФИО3 

Кроме того, из решения Арбитражного суда Удмуртской Республики от 29.10.2020 следует, что относительно обстоятельств подписания КС-2 от 30.07.2019 года, ФИО7 пояснил, что данный документ был подготовлен ООО «Уралспецэнерго 2000» 30.07.2019 и передан директору ООО «Модуль» ФИО3 в начале августа 2019 года. При подписании договора цессии от 21.10.2019 оригинал КС-2 от 30.07.2019 цессионарию не передавался, так как фактически находился у ФИО3, который на момент заключения договора цессии был директором цессионария – ООО «СеверСтрой».

Факт подписания акта о приемке работ от 30.07.2019 директором ООО «Модуль» ФИО3, а также то обстоятельство, что работы по договору субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019 были выполнены не на 2 500 000 рублей, а на сумму 1 500 000 рублей, не оспаривается сторонами.

Таким образом, учитывая, что ФИО3 на момент исполнения договора субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019 и подписания упомянутого акта являлся директором ООО «Модуль», а на момент заключения договора цессии от 21.10.2019 в отношении права требования к ООО «Модуль» являлся и директором ООО «Северстрой» (цессионария), последнее при проявлении воли на заключение спорного договора не могло не знать о том, что уступаемое право требования задолженности в сумме 1 000 000 рублей не существует, поскольку работы в этой части фактически не были выполнены.

При этом, обращаясь в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к ООО «Модуль», основанным на договоре цессии от 21.10.2019, ООО «СеверСтрой» подтвердило силу данной сделки.

Следовательно, ООО «СеверСтрой» лишено права оспаривать договор цессии от 21.10.2019 по мотивам передачи несуществующего права, поскольку предъявление такого иска противоречит запрету противоречивого поведения, содержащемуся в пункте 1 статьи 166 ГК РФ.

Предъявление встречного иска о признании договора цессии от 21.10.2019 недействительным не свидетельствует об обоснованности первоначального иска, поскольку совпадение воли сторон на признание заключенного ими договора недействительным не является само по себе основанием для удовлетворения этих исков, первоначальный и встречный иски имеют различные основания и обстоятельства, исключающие право на иск.

Рассмотрев требования истца по встречному иску о признании недействительными договора уступки права (цессии) от 21.10.2019, договор субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что стороны такой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

По общему правилу (пункт 1 статьи 388, пункт 3 статьи 423 ГК РФ) уступка права требования является возмездной сделкой, направленной на переход права от кредитора в обязательстве к новому кредитору (цессионарию).

В данном случае судом установлено, что на момент заключения спорного договора уступки права (цессии) от 21.10.2019 и цедент, и цессионарий знали об отсутствии уступаемого права и, следовательно, их воля не могла быть направлена на его передачу.

На данное обстоятельство указывает и фактическая безвозмездность данной сделки, которая подтверждена следующим.

Из материалов дела следует, что актом от 30.03.2020 ООО «Уралспецэнерго 2000» и ООО «СеверСтрой» свидетельствовали прекращение зачетом встречных однородных требований задолженности истца перед ответчиком по договору уступки права (цессии) от 21.10.2019 на сумму 1 000 000 рублей, а также задолженности ответчика перед истцом по договору субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС на сумму 1 000 000 рублей. 

Между тем, заключенный сторонами договор аренды также является мнимой сделкой, поскольку при его заключении стороны не имели реального намерения его исполнять.

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

Предметом заключенного сторонами договора субаренды явилась передача субарендатору во временное пользование оборудования, которое, исходя из спецификации и пояснений представителей истца, предназначено для деревообработки.

В ходе судебного разбирательства истцом были даны пояснения о том, что оборудование принадлежит директору ООО «СеверСтрой» ФИО5, располагалось в здании гаража, расположенного на территории производственной базы по адресу: 

<

...>. При этом доступ на территорию производственной базы не является открытым для посещения посторонними.

В ходе судебного разбирательства арбитражный суд предлагал ООО «СеверСтрой» представить доказательства фактического пользования ответчиком оборудованием, которое явилось предметом спорного договора субаренды, в том числе доказательства предоставления доступа сотрудникам ответчика на территорию производственной базы, допуска на нее транспорта для перевозки грузов, связанных с деревообработкой, сведения об объеме ресурсов, затраченных арендатором на производство (электроэнергия, тепловая энергия, вода), доказательства их оплаты.

Возражая против доводов о мнимости договора субаренды, истец представил в материалы дела договор аренды того же  оборудования, заключенный ООО «СеверСтрой» с директором данного общества ФИО5 от 31.12.2019, акт приема-передачи оборудования от 31.12.2019, акт его возврата от 31.03.2020, технический паспорт на помещение гаража, в котором оборудование располагалось. 

Представлять иные документы, подтверждающие реальность договора субаренды, истец счел нецелесообразным, поскольку это, по его мнению, выходит за пределы судебного разбирательства. Истец при этом ограничился ссылкой на наличие подписанных между истцом и ответчиком актов об оказании услуг за период с января по март 2020 года, а также соглашения о расторжении договора субаренды от 30.03.2020.

В пункте 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020, даны разъяснения о том, что при рассмотрении вопроса о мнимости договора поставки и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли представленные документы формальным требованиям, которые установлены законом. При проверке действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке.

Согласно пункту 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В данном случае обязанность по доказыванию наличия фактического исполнения по спорного договору была прямо возложена судом на ответчика по встречному иску, возражавшего против требований истца о признании сделки мнимой.

Между тем, полагая нецелесообразным представление дополнительных доказательств, ответчик по встречному иску не учел, что представленные им документы об исполнении спорного договора субаренды (акты об оказании услуг, соглашение о расторжении договора) являются явно недостаточными для защиты от иска о признании сделки недействительной по рассматриваемому основанию, поскольку оформление внешне безупречных письменных доказательств исполнения договора и является одним из характерных признаков мнимой сделки. Данный признак подтверждает наличие воли обеих сторон не на фактическое исполнение сделки, но на придание ей вида фактически исполненной. Именно наличие таких доказательств и делает крайне необходимым представление дополнительных доказательств реального характера сделки.

Представленные же ответчиком по встречному иску доказательства не свидетельствуют о наличии воли сторон на действительное исполнение договора субаренды, поскольку договор аренды заключен с индивидуальным предпринимателем ФИО5, который является директором ООО «СеверСтрой», а, значит, заинтересован в представлении также внешне безупречных доказательств в подтверждение действительности договора субаренды; платежные поручения свидетельствуют о совершении платежей по договору аренды в пользу аффилированного лица (с марта 2020 года ФИО5 мажоритарный участник ООО «СеверСтрой»). Указанные документы составлены стороной, которая заинтересована в их представлении. 

Суд также принял во внимание показания свидетеля ФИО8, который пояснил, что доступ в гараж на территории производственной базы, где находилось оборудование, был возможен только с согласия директора ФИО5, у которого находились ключи. Производство с использованием оборудования не велось.

Суд учитывает, что и договор субаренды, и договор аренды расторгнуты по соглашению сторон соответственно 30.03.2020 и 31.03.2020. При этом ответчик по встречному иску затруднился дать пояснения, по какой причине данные договоры были прекращены досрочно, при том синхронно. 

Суд обращает внимание на то, что период пользования оборудованием строго ограничен периодом накопления задолженности за пользование оборудованием в размере 1 000 000 рублей, то есть в сумме, тождественной размеру предполагаемой задолженности по договору уступки права требования. Показательно то, что указанная в акте №44 от 30.03.2020 стоимость аренды за март 2020 года (330 000 рублей) не соответствует цене договора (335 000 рублей в месяц), в том числе при её пересчете за 30 дней марта (335 000/31 * 30 = 324 193,55 рублей).

Таким образом, суд признает, что ответчиком по встречному иску не опровергнуты утверждения истца о мнимом характере договора субаренды.

Суд также считает обоснованными утверждения истца по встречному иску и третьего лица ООО «Модуль» о том, что указанные сделки заключены в целях причинения вреда последнему.

В пункте 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021 разъяснено, что для признания сделки недействительной на основании ст. 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки мнимой на основании ст. 170 этого же кодекса необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности.

Статья 10 ГК РФ запрещает осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Нарушение данного запрета может являться основанием для признания сделки недействительной применительно к статье 168 ГК РФ.

В данном случае суд признал доказанным, что уступка несуществующего, но внешне подтвержденного, права требования к ООО «Модуль» имела целью взыскание с последнего отсутствующей задолженности в размере 1 000 000 рублей по договору субподряда № 28/19-18.06 от 18.06.2019. При этом стороны создали видимость передачи данного права именно ООО «СеверСтрой», директором которого на момент уступки являлся бывший директор ООО «Модуль» ФИО3, подписавший акты о приемке работ как доказательства наличия долга. Последующее оформление договора субаренды и внешне убедительных доказательств его исполнения было необходимо ООО «СеверСтрой» для исключения возможности предъявления требований по договору уступки со стороны ООО «Уралспецэнерго 2000», подлежавших прекращению зачетом. Эти обстоятельства исключали необходимость фактической передачи оборудования в пользование субарендатора, а также реальных расчетов по договорам субаренды и цессии. 

На основании вышеизложенного, суд признает обоснованными требования истца по встречному иску о признании недействительными договора уступки права (цесии) от 31.10.2019, договор субаренды №31-12/19-СС от 31.12.2019.

При этом суд не усматривает в действиях ООО «Уралспецэнерго 2000» нарушения запрета противоречивого поведения, который мог бы служить основанием для отказа во встречном иске, поскольку обстоятельства дела указывают на то, что именно ООО «СеверСтрой», заключая указанные мнимые сделки, действовало во вред ООО «Модуль»; ООО «Уралспецэнерго 2000» при этом не совершал действий, которые могли бы быть направлены на реальное исполнение сделок.

При этом доводы и возражения сторон относительно понуждения директора ООО «Уралспецэнерго 2000» к совершению данных сделок не имеют значения для оценки недействительности мнимых сделок.

В соответствии с пунктом 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

В данном случае суд признал договор субаренды мнимой сделкой, установив, что стороны не имели намерения его исполнять.

Поскольку обязанность по внесению арендной платы обусловлена предоставлением имущества в пользование, оснований для удовлетворения первоначального иска о взыскании с ответчика 1 000 000 рублей долга по договору субаренды от 31.12.2019 № 31-12/19-СС не имеется.

Согласно пункту 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Принимая во внимание, что суд не установил оснований для взыскания с ответчика по первоначальному иску суммы задолженности ввиду мнимости договора субаренды, требование о взыскании 55 423 рублей 31 копейки процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 31.03.2020 по 10.06.2021 также не подлежит удовлетворению.

На основании статьи 110 АПК РФ понесенные истцом по встречному иску расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 рублей подлежат возмещению ответчиком; расходы истца по уплате государственной пошлины при подаче первоначального иска в размере 23 554 рублей возмещению не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении первоначального иска отказать.

Встречный иск удовлетворить, признать недействительными договор уступки права (цесии) от 31.10.2019, договор субаренды №31-12/19-СС от 31.12.2019, заключенные между обществом с ограниченной ответственностью «СеверСтрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610011, Россия, 

<

...>) и обществом с ограниченной ответственностью «Уралспецэнерго 2000» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 614064, Россия, 

<

...>, литера Е4, оф. 1).

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «СеверСтрой» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 610011, Россия, 

<

...>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Уралспецэнерго 2000» (ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>, адрес: 614064, Россия, 

<

...>, литера Е4, оф. 1) 6 000 (шесть тысяч) рублей 00 копеек расходов по уплате государственной пошлины по встречному иску.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу.

Решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд в месячный срок в соответствии со статьями 181, 257, 259 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в двухмесячный срок со дня вступления решения в законную силу в соответствии со статьями 181, 273, 275, 276 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

Жалобы подаются через Арбитражный суд Кировской области.

Пересмотр в порядке кассационного производства решения арбитражного суда в Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации производится в порядке и сроки, предусмотренные статьями 291.1-291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Кассационная жалоба в этом случае подается непосредственно в Верховный Суд Российской Федерации.

СудьяС.А. Погудин