ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-41747/2024

27 марта 2025 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 25 марта 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме 27 марта 2025 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего-судьи Латыповой Р.Р.,                                                                    

судей Корниенко В.А., Петропавловской Ю.С. 

при участии в заседании: 

от заявителя: Федерального Государственного унитарного предприятия

«Управление ведомственной охраны министерства транспорта Российской

Федерации» – ФИО1, представитель по доверенности от 18 июля 2023 года,

ФИО2, представитель по доверенности от 7 декабря 2023 года;

от заинтересованного лица: Федеральной службы войск национальной гвардии

Российской Федерации – ФИО3, представитель по доверенности от 18 февраля 2024 года;

от третьего лица: Министерства транспорта Российской Федерации – извещено,

представитель не явился;

рассмотрев 25 марта 2025 года в судебном заседании кассационные жалобы

Федерального Государственного унитарного предприятия «Управление

ведомственной охраны министерства транспорта Российской Федерации» и Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации

на решение от 31 июля 2024 года

Арбитражного суда города Москвы

на постановление от 22 ноября 2024 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по делу№ А40-41747/2024

по заявлению Федерального Государственного унитарного предприятия

«Управление ведомственной охраны министерства транспорта Российской

Федерации»

к Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации

третье лицо: Министерство транспорта Российской Федерации,

о признании недействительным предписания.

УСТАНОВИЛ:

Федеральное Государственное унитарное предприятие «Управление ведомственной охраны министерства транспорта Российской Федерации» (далее – Заявитель, ФГУП «УВО Минтранса России», предприятие) обратилось в Арбитражный суд города Москвы к Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации (далее - Росгвардия) о признании недействительным пункт 1, 2 (2.1., 2.2., 2.3.), 3, 4, 5 Предписания Росгвардии об устранении выявленных нарушений обязательных требований от 29 ноября 2023 года № ВО/2-2023.

В порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле, в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Министерство транспорта Российской Федерации (далее – Минтранс России).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 31 июля 2024 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 ноября 2024 года, требования удовлетворены частично. Пункты 1, 2 (2.1, 2.2, 2.3) Предписания Росгвардии отменены. В остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФГУП «УВО Минтранса России» и Росгвардия обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

ФГУП «УВО Минтранса России» в кассационной жалобе настаивало на отмене решения и постановления судов в части отказа в удовлетворении требований, просило отменить судебные акты в указанной части и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Росгвардия в своей кассационной жалобе просила отменить оспариваемые судебные акты в части удовлетворения требований, просило их отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований в полном объеме.

Представитель ФГУП «УВО Минтранса России» в судебном заседании настаивал на удовлетворении своей кассационной жалобы по изложенным в ней доводам, возражая при этом против удовлетворения кассационной жалобы Росгвардии, по доводам, изложенным в отзыве на нее.

Представитель Росгвардии просил удовлетворить свою кассационную жалобу и возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФГУП «УВО Минтранса России» по доводам отзыва на нее.

Третье лицо, надлежащим образом извещенное о времени и месте судебного заседания, в суд своего представителя не направило, что не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в его отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителей сторон, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых решения и постановления, в связи со следующим.

Как следует из установленных судами фактических обстоятельств, Росгвардией в отношении ФГУП «УВО Минтранса России», проведена плановая выездная проверка, по результатам которой оставлен Акт проверки от 29 ноября 2023 года № ВО/2-2023 (далее - Акт проверки), выдано Предписание об устранении выявленных нарушений обязательных требований от 29 ноября 2023 года № ВО/2-2023 (далее - Предписание).

Согласно Предписанию Заявителю необходимо:

1. Устранить нарушение требований части первой статьи 8 Федерального закона от 14 апреля 1999 года № 77-ФЗ «О ведомственной охране» (далее – Закон о ведомственной охране), заключающееся в осуществлении охраны 98 объектов, правообладателями которых не являются Министерство транспорта Российской Федерации, имеющее право на создание ведомственной охраны, а также организации, в отношении которых Минтранс России осуществляет координацию и регулирование в установленной сфере деятельности.

2. Устранить нарушение требований частей девять и двенадцать статьи 8 Закона о ведомственной охране, заключающееся в:

2.1. Осуществлении охраны 260 объектов, не включенных в установленный срок в Перечень охраняемых объектов подразделениями федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации», утвержденный приказом Минтранса России от 3 августа 2016 года № 222.

2.2. Несоответствии наименований объектов в Перечне охраняемых объектов подразделениями федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации», утвержденном приказом Минтранса России от 3 августа 2016 года №222, в пунктах: 2; 39 - 41; 51 - 52; 64; 131 - 133; 205; 213 - 215; 221; 223; 227; 247; 249 - 250; 291; 296 - 297; 286; 305; 316; 318; 322 - 323; 325; 370; 343 - 344; 373; 376; 482 - 491; 492; 495 - 498; 494; 504 - 509; 510 - 523; 545.1 - 545.9; 545.10 - 545.16; 571; 571.2; 606; 610; 640; 664; 676; 678 - 682; 692; 694; 696; 702 - 703; 707; 718; 720; 723; 726; 728; 736; 740; 746; 748 - 751; 754; 775; 781; 792; 795 - 796; 799; 801; 804; 806 - 807; 813 - 814; 885; 962 - 963; 973; 1030; 1040.

2.3. Несоответствии адресов объектов в Перечне охраняемых объектов подразделениями федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации», утвержденном приказом Минтранса России от 3 августа 2016 года №222, в пунктах: 131; 133; 201 - 205; 207; 209 - 218; 220 - 223; 246 - 247; 250 - 252; 271 - 274; 276 - 278; 280 - 281; 283 - 284; 286; 290 - 300; 302 - 312; 316 - 318; 322 - 326; 376; 397 - 400; 402 - 498; 504 - 530; 542; 545.1; 571.2 - 571.3; 581; 584; 587 - 589; 604; 607; 609; 617; 643 - 644; 688 - 687; 707; 715; 723; 730; 735; 740 - 742; 748 - 751; 756; 759 - 762; 781 - 785; 789; 792 - 793; 795 - 796; 800 - 801; 808 - 809; 869; 907; 910; 922; 931; 934; 957; 963; 976; 1029; 1032; 1035; 1039 - 1041; 1045; 1048; 1053; 1055; 1058; 1061.

3. Устранить нарушение требований статьи 9 Закона о ведомственной охране, в части использования боевого ручного стрелкового оружия, при проведении практических занятий по огневой подготовке.

4. Устранить нарушение требований статьи 6 Закона о ведомственной охране, пункта 13 Порядка проведения профессиональной подготовки работников ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации, утвержденного приказом Минтранса России от 27 июля 2015 года № 229, в части проведения плановой профессиональной подготовки работников оперативно-аналитического отдела Предприятия, к должностным обязанностям которых непосредственно относится охрана объектов от противоправных посягательств охраняемых объектов.

5. Устранить нарушение требований пункта 66 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года №814, в части хранения или использования механических распылителей, аэрозольных и других устройств, снаряженных слезоточивыми и раздражающими веществами, срок годности которых истек.

Не согласившись с данным представлением, заявитель обратился в Арбитражный суд города Москвы с требованием о признании его незаконным.  

Осуществляя проверку законности оспариваемого предписания суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исследовав и оценив доказательства, исходя из предмета и оснований заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь положениями Закона о ведомственной охране, Федерального закона от 3 июля 2016 года № 226-ФЗ «О войсках национальной гвардии Российской Федерации» (далее – Закон о Росгвардии), Приказа Минтранса России от 3 августа 2016 года № 222 «Об утверждении Перечня охраняемых объектов подразделениями федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации» (далее – Перечень № 222) пришел к выводу о несоответствии закону пунктов 1, 2 (2.1, 2.2, 2.3) предписания, установив при этом законность пунктов 3, 4, 5 предписания.

Выводы судов сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права, с учетом фактических обстоятельств, имеющих значение для дела.

Исполнимость предписания является важным требованием к данному виду ненормативного акта и одним из элементов законности предписания, поскольку предписание исходит от государственного органа, обладающего властными полномочиями, носит обязательный характер и для его исполнения устанавливается определенный срок, за нарушение требований предписания наступает административная ответственность.

Следовательно, предписание должностного лица, содержащее законные требования, должно быть реально исполнимо и содержать конкретные указания, четкие формулировки относительно конкретных действий, которые необходимо совершить исполнителю, и которые должны быть направлены на прекращение и устранение выявленного нарушения. При этом содержащиеся в предписании формулировки должны исключать возможность двоякого толкования; изложение должно быть кратким, четким, ясным, последовательным, доступным для понимания всеми лицами.

Неопределенность и неисполнимость оспариваемого предписания уполномоченного органа является самостоятельным основанием для признания его незаконным, не соответствующим требованиям Федерального закона от 26 декабря 2008 года № 294-ФЗ "О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля".

Оспариваемое предписание, выданное ФГУП «УВО Минтранса России», содержит требование о необходимости устранить нарушение требований части 1 статьи 8 Закона о ведомственной охране. В качестве нарушения вменено осуществление охраны 98 объектов, правообладателями которых не являются Министерство транспорта Российской Федерации (пункт 1 предписания), осуществлении охраны 260 объектов, не включенных в установленный срок в Перечень охраняемых объектов подразделениями федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации», утвержденный приказом Минтранса России от 3 августа 2016 года № 222 (пункт 2 предписания). Пунктами 2.2 и 2.3 Предписания предписано устранить нарушения статьи 8 Закона о ведомственной охране, заключающиеся в невнесении изменений в Перечень № 222, в части корректировки адресов и наименований объектов.

Вместе с тем, предписание не содержит конкретных способов устранения указанных нарушений. 

Вопреки доводам заявителя кассационной жалобы Росгвардии относительно возможности исполнения оспариваемого Предписания путем внесения предприятием информации об указанных в пунктах 1 и 2.1 объектах в Перечень № 222, в силу части 8 статьи  8 Закона № 77-ФЗ, пункта 2 постановления Правительства РФ от 12 июля 2000 года № 514, пункта 10 Положения о ведомственной охране Минтранса, утвержденного постановлением Правительства РФ от 11 октября 2001 года № 743, Перечень объектов, охраняемых ведомственной охраной Минтранса России, определяется (соответственно изменяется и корректируется) исключительно Минтрансом России, как органом исполнительной власти, имеющим право на создание ведомственной охраны.

Нормы законодательства РФ, устанавливающие полномочия  ФГУП «УВО Минтранса России» по участию в определении (изменении) Перечня № 222, а также обязывающие осуществлять инициирование внесения в него каких-либо изменений,отсутствуют.

При этом суды критически оценили довод Росгвардии о том, что обязанность Предприятия по внесению изменений в Перечень № 222, с учетом действующей редакции Закона о ведомственной охране должна быть реализована путем направления соответствующих предложений, в силу положений локального нормативного акта - приказа Предприятия от 21 июля 2023 года № 311 «О распределении обязанностей между генеральным директором и заместителями генерального директора ФГУП УВО Минтранса России», возлагающего на первого заместителя генерального директора Предприятия организацию работы по подготовке предложений по внесению изменений в Перечень № 222, поскольку указанный документ не является нормативным правовым актом, определяющим какие-либо права и обязанности Предприятия. Указанный локальный нормативный акт определяет обязанности работников Предприятия, реализуемые ими в рамках, своей трудовой функции, на проверку выполнения которой Росгвардия, в силу Положения о контроле, не уполномочена.

Из буквального прочтения полномочий первого заместителя генерального директора Предприятия, а также представленных документов на него возложена только организация работы по подготовке предложений по внесению изменений в Перечень охраняемых объектов, которая проводится, когда такие изменения обусловлены обращением правообладателей объекта о содействии внесения сведений об их объектах в Перечень № 222 или при получении соответствующего поручения Минтранса России. 

Вопреки доводам Росгвардии о том, что пункты 1, 2.1 дают возможность Предприятию любым законным способом устранить выявленные нарушения, в том числе, в случае невозможности внесения изменений в перечень прекратить гражданско-правовые отношения, в части осуществления охраны объектов, не включенных в Перечень № 222, указанные способы исполнения предписания не являются законными. 

 Законодательство Российской Федерации не устанавливает предписание государственного органа в качестве какого-либо основания для расторжения заключенного договора оказания услуг (в нашем случае договора охраны).

Объекты отраженные в пунктах 1 и 2.1, находящихся сфере ведения Минтранса России, неправомерная охрана которых вне Перечня № 222 вменяется в качестве нарушения требований Закона № 77-ФЗ, являются объектами защита которых осуществляется в соответствии иными федеральными законами (законодательством о транспортной безопасности; законодательством о противодействии терроризму и др.) следовательно, их охрана может осуществляться силами ведомственной охраны Минтранса России вне Перечня № 222 на основании исключения предусмотренного частью 12 статьи 8 Закона № 77-ФЗ.  

При этом, исполнение незаконного требования о прекращении охраны объектов, путем расторжения Предприятием договоров на оказание охранных услуг, помимо возникновения у Предприятия огромных убытков (виду полного возмещения убытков Заказчиков) может повлечь значительные риски для Заказчиков, при необеспечении в какой-то период (до заключения нового договора) надлежащего уровня безопасности и надлежащей защищенности указанных объектов от противоправных посягательств, а также препятствия в реализации прав неопределенного круга лиц на безопасное пребывание на указанных объектах, на защиту жизни и здоровья от противоправных посягательств, в том числе, террористической направленности. 

Таким образом, судами сделан обоснованный вывод о том, что оспариваемое предписание в указанной части не отвечает требованиям исполнимости. 

В соответствии с абзацем 2 статьи 1 Закона о ведомственной охране ведомственная охрана определяется как совокупность создаваемых имеющими право на создание ведомственной охраны федеральными органами исполнительной власти и организациями органов управления, сил и средств, предназначенных для охраны объектов в целях предотвращения противоправных посягательств и выполнения иных задач, возложенных на ведомственную охрану.

Согласно положениям Закона о Росгвардии последняя выполняет задачи по осуществлению федерального государственного контроля (надзора) за соблюдением законодательства Российской Федерации в области оборота оружия, а также за деятельностью подразделений охраны юридических лиц с особыми уставными задачами и подразделений ведомственной охраны.

Полномочия Росгвардии по осуществлению контроля и надзора за деятельностью подразделений охраны юридических лиц с особыми уставными задачами и подразделений ведомственной охраны, в рамках которых осуществлялась проверка деятельности Предприятия, а также вынесены Акт проверки и Предписание, установлены пунктом 23 части 2 статьи 9 Закона о Росгвардии.

Судами установлено, что согласно пункту 1 и пункту 2.1 Предписания ФГУП «УВО Минтранса России» указано на необходимость устранить нарушения статьи 8 требований Закона о ведомственной охране, заключающиеся в осуществлении охраны 98 объектов, правообладателями которых не является Министерство транспорта Российской Федерации, а также организации, в отношении которых Минтранс России осуществляет координацию и регулирование в установленной сфере деятельности (согласно списку, приложенному к Акту проверки) и 260 объектов, не включенных в установленный срок в Перечень охраняемых объектов подразделениями федерального государственного унитарного предприятия «Управление ведомственной охраны Министерства транспорта Российской Федерации».

Исходя из положений действующей редакции статей 1, 5, 8 Закона о ведомственной охране (в редакции положений Федерального закона № 395-ФЗ, вступивших в силу 18 октября 2022 года): охрана - это деятельность по обеспечению состояния защищенности объекта охраны (охраняемого объекта), осуществляемая в целях решения задач, возложенных на ведомственную охрану; охраняемые объекты - здания, строения, сооружения, прилегающие к ним территории и акватории, транспортные средства, а также грузы, в том числе при их транспортировке, денежные средства и иное имущество (далее - имущество), подлежащие охране в целях предотвращения противоправных посягательств Согласно нормам Закона о ведомственной охране, а также постановления Правительства Российской Федерации от 12 июля 2000 года № 514 «Об организации ведомственной охраны» Минтранс России входит в число федеральных органов исполнительной власти, имеющих право на создание ведомственной охраны, а также определяющих и утверждающих в установленном законом порядке перечень охраняемых объектов.

Приказом Минтранса России от 3 августа 2016 года № 222 утвержден Перечень охраняемых объектов подразделениями ФГУП «УВО Минтранса России».

Федеральным законом № 395-ФЗ в Закон о ведомственной охране с 18 октября 2022 года внесены изменения, которые: определили обязательство ведомственной охраны по охране объектов (часть 1 статьи 8 Закона о ведомственной охране); установили правоспособность ведомственной охраны по охране объектов (часть 10 статьи 8 Закона о ведомственной охране); предусмотрели запрет ведомственной охране по охране объектов, не соответствующих установленным требованиям (с одновременным установлением исключения из такого запрета, часть 12 статьи 8 Закона о ведомственной охране).

Так, действующая редакция статьи 8 Закона о ведомственной охране наряду с обязанностью ведомственной охраны осуществлять охрану объектов, правообладателями которых являются федеральные государственные органы, федеральные органы исполнительной власти, имеющие право на создание ведомственной охраны в соответствии со статьей 5 Закона о ведомственной охране, а также организации, в отношении которых указанные федеральные государственные органы и федеральные органы исполнительной власти осуществляют координацию и регулирование в установленной сфере деятельности, предусматривает следующие положения, фактически установившие правоспособность ведомственной охраны на осуществление охраны объектов:

часть 10 статьи 8 - охрана объектов федеральных государственных органов до создания ими ведомственной охраны в случае, если право на ее создание предоставлено соответствующим федеральным законом, может осуществляться военизированными и сторожевыми подразделениями организации, подведомственной федеральному органу исполнительной власти, осуществляющему функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере деятельности войск национальной гвардии Российской Федерации, в сфере оборота оружия, в сфере частной охранной деятельности и в сфере вневедомственной охраны, или ведомственной охраной федеральных органов исполнительной власти;

часть 12 статьи 8 - охрана ведомственной охраной объектов, не включенных в установленный срок в перечни, указанные в частях восьмой и одиннадцатой статьи 8, за исключением объектов, защита которых осуществляется в соответствии с иными федеральными законами, запрещается.

Специальная правоспособность ФГУП «УВО Минтранса России», определенная его учредительным документом (Устав, утвержден распоряжением Минтранса России от 23 июня 2023 года № ВС124-р) соответствует установленной законодательством РФ правоспособности и предусматривает, наряду с решением основных задач по обеспечению охраны объектов подлежащих обязательной охране согласно части 1 статьи 8 Закона о ведомственной охране, возможность охраны силами ФГУП «УВО Минтранса России» иных объектов, с учетом ограничений и исключений установленных статьей 8 действующей редакции Закона о ведомственной охране.  

Судами сделан обоснованный вывод, что согласно приложениям к Акту проверки в число объектов, отраженных в пунктах 1 и 2 Предписания включены объекты: Находящихся в ведении федеральных государственных органов, охраняемых военизированными и сторожевыми подразделениями организаций, подведомственных Федеральной службе войск национальной гвардии Российской Федерации, и ведомственной охраной федеральных органов исполнительной власти, на период до создания ведомственной охраны федеральными государственными органами, утвержденный распоряжением Правительства Российской Федерации от 10 февраля 2017 года № 239-р (например Административное здание Арбитражного суда Забайкальского края, Тихоокеанский флотский суд, Административное здание Арбитражного суда Камчатского края, Здание Намского районного суда Республики Саха (Якутия) Управления Судебного департамента в Республике Саха (Якутия) и др.).

При этом, вопреки доводам кассационной жалобы Росгвардии, суды установили, что данные объекты могут охраняться ведомственной охраной в силу полномочий, прямо предусмотренных частью 10 статьи 8 Закона о ведомственной охране и подпадающие под исключения предусмотренные частью 12 статьи 8 действующей редакции Закона о ведомственной охране.  

В отношении доводов кассационной жалобы заявителя о незаконности решения в части отказа в признании недействительными пунктов 3, 4, 5 предписания, суд округа указывает следующее.

Вопреки доводам кассационной жалобы заявителя о незаконности пункта 3 предписания, судами установлено, что в нарушение статьи 9 Закона о ведомственной охране боевое ручное стрелковое оружие, полученное во временное пользование в территориальных органах Росгвардии для исполнения возложенных на работников Предприятия обязанностей по охране объектов, используется не по назначению (при проведении практических занятий по огневой подготовке неполная разборка (сборка), а также заряжание (разряжение) осуществляются с использованием боевого ручного стрелкового оружия).

Судами учтено, что в ходе проверки установлено, что работники оперативно-аналитического отдела Предприятия в целях предотвращения противоправных посягательств в составе дежурных смен с использованием специальных средств (палка резиновая, наручники) осуществляют непосредственную охрану объекта по адресу: 

<

...> Донской прд, д. 8.

Исследовав представленные в материал дела доказательства, суды пришли к правомерному выводу, что в период с 2020 по 2023 года работники оперативно-аналитического отдела Предприятия проходили периодическую проверку, однако профессиональная подготовка с работниками указанного отдела перед прохождение названной проверки не проводилась.

Пунктом 1 приказа ФГУП «УВО Минтранса России» от 28 сентября 2020 года № 220 «О профессиональной подготовке оперативных дежурных и дежурных Ситуационного центра оперативно-аналитического отдела» предусмотрено проведение профессиональной подготовки работников оперативно-аналитического отдела Предприятия с учетом требований приказа ФГУП «УВО Минтранса России» от 14 декабря 2015 года № 589 «Об организации профессиональной подготовки работников ФГУП «УВО Минтранса России», который также предусматривает ежегодное проведение профессиональной подготовки работников, осуществляющих непосредственную охрану объектов.

В этой связи суды правомерно отклонили доводы заявителя о том, что работники оперативно-аналитического отдела должны проходить плановую профессиональную подготовку в срок не реже одного раза в 5 лет. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Таким образом, вывод судов о правомерности пункта 4 предписания принят в соответствии с требованиями действующего законодательства.

Судами также правомерно установлена законность пункта 5 предписания, поскольку в нарушение требований пункта 66 Постановление Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 года № 814 «О мерах по регулированию оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации» (вместе с «Правилами оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации», «Положением о ведении и издании Государственного кадастра гражданского и служебного оружия и патронов к нему») (далее - Правила оборота оружия) осуществляется хранение или использование механических распылителей, аэрозольных и других устройств, снаряженных слезоточивыми и раздражающими веществами, срок годности которых истек.

Согласно представленным комиссии Росгвардии документам, состоящие на учете в Центральном филиале Предприятия аэрозольные баллончики «Жгучий перчик» сертифицированы предприятием-изготовителем в качестве гражданского оружия. Правилами оборота оружия запрещается хранить и использовать технически неисправные механические распылители, аэрозольные и другие устройства, снаряженные слезоточивыми и раздражающими веществами, в том числе срок годности, хранения или использования которых истек.

Таким образом, использование работниками аэрозольных баллончиков, а также хранение их с истекшим сроком эксплуатации законодательством Российской Федерации запрещено, в связи с чем они подлежат обязательному уничтожению в специализированных предприятиях (Правила приобретения, хранения, учета, ремонта и уничтожения специальных средств, используемых работниками ведомственной охраны федеральных государственных органов, федеральных органов исполнительной власти, высшего исполнительного органа субъекта Российской Федерации - города федерального значения Москвы, утвержденные постановлением Правительства Российской Федерации от 26 января 2000 года № 73).

Доводы кассационной жалобы ФГУП «УВО Минтранса России» о незаконности пунктов 3, 4, 5 предписания, не нашли своего документального подтверждения. Суд округа согласен с выводами судов первой и апелляционной инстанций об их законности.

При этом судами учтено, что заявитель направляет в Росгвардию документы, свидетельствующие о совершении действий по исполнению предписания, что указывает на его согласие с ним.

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к правомерному выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения требований.

Доводы кассационных жалоб были предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая оценка, с которой суд кассационной инстанции согласен. 

Несогласие подателей кассационных жалоб с принятыми судебными актами не опровергает выводы судов об обстоятельствах дела и о применении норм материального права, основанные на полном и всестороннем исследовании представленных сторонами доказательств, в связи с чем не может служить основанием для отмены обжалуемых решения и постановления.

Переоценка имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судом обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениям и статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены обжалуемых решения и постановления в любом случае, по делу не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 31 июля 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22 ноября 2024 года по делу № А40-41747/2024 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Председательствующий-судья

Р.Р. Латыпова

Судьи

В.А. Корниенко

Ю.С. Петропавловская