ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-207/2018

г. Вологда

03 июня 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 03 июня 2019 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Виноградова О.Н., судей Журавлева А.В. и   Писаревой О.Г., при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области представителя ФИО2 по доверенности от 27.11.2018,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Новгородской области от 02 апреля 2019 года по делу № А44-207/2018,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Новгородской области от 25.04.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ГАЗАГРОСЕРВИС» (адрес: 173016, Великий Новгород, ул. Ломоносова, д. 15; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – Общество, должник) введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО4.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в издании «Коммерсантъ» от 05.05.2018 № 77.

В Арбитражный суд Новгородской области 13.06.2018 поступило требование ФИО3 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по 16-ти договорам беспроцентного займа в общем размере 3 471 361 руб. 49 коп., предоставленных должнику для пополнения оборотных средств и погашения обязательств по кредитному договору от 28.06.2012 № 721/5326-0000196 перед публичным акционерным обществом «Банк ВТБ 24» (далее – Банк).

В дальнейшем, решением суда от 21.02.2019 Общество признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО5. 

Определением суда от 02.04.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

ФИО3 с судебным актом не согласился, в апелляционной жалобе просил определение отменить и удовлетворить заявленное требование. В обоснование ссылается на то, что сделка совершена в интересах должника, поскольку вследствие её совершения исполнялись обязательства Общества по кредитному договору. Указывает на то, что наличие денежных средств у ФИО3 подтверждается банковскими проводками.

В судебном заседании представитель Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Вологодской области доводы жалобы отклонил по основаниям, приведённым в отзыве.

Конкурсный управляющий должника оставил вопрос об удовлетворении жалобы на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов» (далее – Постановление № 57).

В силу разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления № 57, судебный акт (копия судебного акта) считается полученным лицом, которому он в силу положений процессуального законодательства высылается посредством его размещения на официальном сайте суда в режиме ограниченного доступа, на следующий день после дня его размещения на указанном сайте.

Исследовав доказательства по делу, проверив законность и обоснованность судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции находит жалобу не подлежащей удовлетворению.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3, являясь родным братом учредителя и генерального директора Общества ФИО3, в 2015-2016 годах предоставил должнику беспроцентные заемные средства в общем размере 3 471 361 руб. 49 коп. для погашения обязательств Общества по кредитному договору от 28.06.2012 № 721/5326-0000196 перед Банком.

Из представленных заявителем суду первой инстанции доказательств и пояснений следует, что денежные средства вносились им на собственный расчетный счет № 

<

***> в Банке в 2015-2016 году, с которого списывались для погашения кредитных обязательств Общества по кредитному договору от 28.06.2012 № 721/5326-0000196.

Данные обстоятельства подтверждаются представленными копиями договоров займа: от 28.04.2015 № 1 на сумму 340 000 руб., от 28.05.2015 № 3 на сумму 110 000 руб., от 25.06.2015 № 4 на сумму 300 000 руб., от 27.07.2015 № 5 на сумму 290 000 руб., от 28.08.2015 № 6 на сумму 280 000 руб., от 28.09.2015 № 7 на сумму 280 000 руб., от 03.11.2015 № 8 на сумму 260 000 руб., от 16.12.2015 № 9 на сумму 250 000 руб., от 09.02.2016 № 1 на сумму 200 000 руб., от 09.03.2016 № 2 на сумму 125 000 руб., от 05.05.2016 № 3 на сумму 200 000 руб., от 31.05.2016 № 5 на сумму 181 000 руб., от 04.07.2016 № 6 на 200 000 руб.,      от 31.08.2016 № 8 на сумму 150 000 руб., от 09.09.2016 № 9 на сумму 150 000 руб., от 03.03.2017 № 1 на сумму 155 361 руб. 

Из представленных суду заявителем документов, следует, что денежные средства перечислялись заявителем лично, в том числе с целью погашения налоговых обязательств Общества.

ФИО3, сославшись на наличие у Общества задолженности по договорам займа, обратился в арбитражный суд с настоящим требованием, в удовлетворении которого судом отказано.

Проверив материалы дела, апелляционная инстанция не находит оснований для несогласия с принятым судебным актом.

Дела о несостоятельности в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 Закона.

Указанные требования направляются в арбитражный суд и арбитражному управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов. Требования включаются арбитражным управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении в реестр требований кредиторов.

Перечень документов, которыми в отсутствие судебного акта может быть подтверждена обоснованность заявленных требований, является открытым.

В силу пункта 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения каждой процедуры банкротства, следующей после наступления срока исполнения соответствующего обязательства.

Требования конкурсных кредиторов и уполномоченных органов, вытекающие из денежных обязательств либо возникшие вследствие неисполнения обязанностей по уплате обязательных платежей, относятся к третьей очереди реестра требований кредиторов (статья 137 Закона о банкротстве).

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке и (или) иному предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), бюджетным законодательством Российской Федерации основанию (абзац четвертый статьи 2 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление № 35), в силу пунктов 3 – 5 статьи 71 и пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Вместе с тем, при рассмотрении требования, судом первой инстанции обоснованно учтено следующее.

ФИО3, является единственным учредителем (100 %) Общества (выписка из ЕГРЮЛ от 31.08.2018).

В силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

Как указано в правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556(1), по смыслу указанной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В этой связи, как указал Верховный Суд Российской Федерации, при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника.

В такой ситуации займ может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях с учётом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заёмные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 ГК РФ либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

Таким образом, ФИО3, являясь родным братом учредителя и генерального директора Общества ФИО3, является по отношению к должнику аффилированным лицом, а обязательства должника перед ним имеют корпоративный характер.

Формальное оформление отношений, связанных с участием ФИО3 в деятельности должника, в качестве предоставления должнику займов аффилированным лицом, фактически предоставляет кредитору ничем не обусловленные преференции в виде удовлетворения его требований в режиме, установленном для требований конкурсных кредиторов, и влечёт нарушение баланса интересов сторон.

Кредитором, в том числе и в апелляционной жалобе, не оспаривается то обстоятельство, что денежные средства передавались им должнику в целях своевременного исполнения Обществом кредитных обязательств. То есть фактически, формально имея гражданско-правовую природу, эти займы преследовали цель увеличения уставного капитала Общества. Выдача займов в данном случае не преследовала цель получения прибыли Черным В.А. и была бы невозможна не будь кредитор аффилирован по отношению к директору и единственному участнику должника.

В этой связи, по мнению апелляционной инстанции, исследовав и оценив доводы апеллянта и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 АПК РФ, суд первой инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений применительно к правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (1), указав на возможность квалифицировать спорные заемные правоотношения как корпоративные отношения, и пришёл к обоснованным выводам о том, что требования ФИО3 не подлежат удовлетворению.

Основания для переоценки данного вывода у апелляционной коллегии отсутствуют.

Доводы подателя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом при рассмотрении настоящего требования и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда, в связи с этим отклоняются судом апелляционной инстанции.

В свете изложенного оснований для отмены определения от 02.04.2019 не имеется. Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления кредитора не допущено. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба ФИО3 по приведённым в ней доводам удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Новгородской области от 02 апреля 2019 года по делу № А44-207/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Арбитражный суд Северо-Западного округа. 

Председательствующий

О.Н. Виноградов

Судьи

А.В. Журавлев

О.Г. Писарева