СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068 e-mail: 17aas.info@arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 17АП-17423/2021(2)-АК

Дело № А50-4383/2018

28 ноября 2022 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2022 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 28 ноября 2022 года.  

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  председательствующего Темерешевой С.В.,  

судей Герасименко Т.С., Мартемьянова В.И., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии: 

от ответчика ФИО2: ФИО3 представитель по доверенности  от 30.08.2022, удостоверение адвоката;  

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и  времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей  121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том  числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного  заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного  суда,  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу кредитора  ФИО4  

на определение Арбитражного суда Пермского края от 28 сентября 2022 года, 

об отказе в удовлетворении заявления ФИО4 о  признании сделки недействительной,  

вынесенное в рамках дела № А50-4383/2018 

о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом), 

установил:

09.02.2018 от ФИО5 (далее - должник) в  Арбитражный суд Пермского края поступило заявление о признании его  несостоятельным (банкротом), которое после устранения обстоятельств,  послуживших основанием для оставления заявления без движения,  

 

определением суда от 06.03.2018 принято к производству и назначению к  рассмотрению.  

Определением суда от 28.03.2018 в отношении должника введена  процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден  ФИО6; к участию в рассмотрении дела привлечен орган  опеки и попечительства – Территориальное управление Министерства  социального развития Пермского края по г. Перми.  

Решением Арбитражного суда Пермского края от 11.09.2018 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта  процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев. Финансовым  управляющим должника утвержден ФИО6.  

15.07.2022 (поступило через систему «Мой арбитр» 14.07.2022) кредитор  ФИО4 (далее - заявитель) обратился в арбитражный суд с  заявлением о признании сделки недействительной - договора дарения между  ФИО2 и ФИО8 в  отношении жилого дома (59:18:0020303:146) и земельного участка  (59:18:0020303:110) по адресу: 

<

...>; применении последствий  недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу  должника, применительно к положениям статей 10, 168, 170 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Определением Арбитражного суда Пермского края от 28.09.2022 в  удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с вынесенным определением, кредитор ФИО4 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит указанный  судебный акт отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении  требований.  

Заявитель в жалобе указывает на наличие совокупности обстоятельств  для признания сделки недействительной. Выражает несогласие с выводами  суда о пропуске срока исковой давности кредитором, о приобретении спорного  имущества за счет личных средств ответчика. Поскольку деньги за продажу  добрачного имущества были получены ответчиком в декабре 2010 года, а  оплата дома и участка происходила в течение 4 лет (с декабря 2010г. по январь  2015г.), причем с неоднократными просрочками платежей, что, по мнению  кредитора, крайне маловероятно, что для этого были использованы именно те  деньги, которые ответчик получила от продажи добрачного имущества, и  которые предположительно были ей подарены. Отмечает, что ответчик не  предоставил документов, подтверждающих дату последнего платежа за дом в  размере 374 093,53 руб., который должен был быть оплачен не позднее  10.04.2012. Кроме того, справка о полной оплате задолженности была выдана  ответчику застройщиком только через 5 месяцев, а именно 17.09.2012 -  просрочка имела место и в этом случае. Кроме того, не доказан факт получения  денег в дар от ФИО8 11.05.2011 и наличие у дарителя необходимой  

 

суммы денежных средств. Наличие таковой суммы от продажи жилого  строения, хозяйственного строения и земельного участка от 11.05.2011 не  подтверждается, поскольку на договоре купли-продажи и дополнительном  соглашении к нему от 11.05.2011 отсутствуют обязательные отметки о  государственной регистрации договора и перехода права собственности. По  мнению апеллянта, должником и ответчиком признан факт принадлежности  дома и участка к общему имуществу супругов путем дачи нотариально  удостоверенного согласия на дарение ответчиком дома и участка с  разъяснением должнику содержания ст. 35 Семейного Кодекса Российской  Федерации (далее – СК РФ). Действовавший на тот момент Закон «О  государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним»   № 122-ФЗ от 21.07.1997 не предусматривал обязательного предоставления  согласия супруга на распоряжение совместно нажитым имуществом. Более  того, п. 3 ст. 35 СК РФ допускает возможность проведения такой сделки без  согласия супруга и устанавливает ее последствия - возможность для  несогласного супруга оспорить такую сделку в течение одного года.  Соответственно, в 2015 году ни супруг должника, ни ответчик не считали, что  дом и участок являются личной собственностью ответчика ФИО2  Относительно начала течения срока исковой давности отмечает, что она  должна исчисляться с момента предоставления суду (22.06.2022) Управлением  Росреестра сведений об объектах недвижимости, зарегистрированных за  бывшей супругой должника по удовлетворенному судом ходатайству  финансового управляющего. Указывает на злоупотребление ответчиком  процессуальными правами, выразившегося в несвоевременности и неполноте  предоставления кредитору отзыва и приложения к нему.  

Ответчик ФИО2 в отзыве возражает против доводов  апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представитель ответчика возражал против доводов  апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте судебного разбирательства, представителей в заседание суда  апелляционной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи  156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –  АПК РФ) не является препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в  их отсутствие.  

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена  арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном  ст.ст. 266, 268 АПК РФ.  

Как следует из материалов дела, обращаясь с заявлением о признании  договора дарения между ФИО2 и ФИО8 в отношении жилого дома (59:18:0020303:146) и  земельного участка (59:18:0020303:110) по адресу: 

<

...>, недействительным,  

 

кредитор ссылался на то, что на указанное имущество распространяется режим  совместно нажитого имущества, отчуждено супругой должника в период брака  в пользу заинтересованного лица (матери супруги должника); после  расторжения брака 08.04.2021 дом и участок перешли в собственность уже  бывшей супруги должника. Сделка совершена с заинтересованным лицом, в  условиях наличия у должника неисполненных денежных обязательств, с целью  причинения вреда имущественным правам кредиторов, привела к отчуждению  должником ликвидного имущества безвозмездно, обладает признаками  недействительности сделки применительно к положениям ст. ст. 10, 168,170 ГК  РФ.  

Ответчиком заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности. 

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных  требований, исходил из того, что спорное имущество не является совместно  нажитым имуществом супругов, поскольку были оплачены супругой должника  за счет ее личных средств. Кроме того, признал срок исковой давности для  оспаривания сделки кредитором пропущенным.  

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы и  отзыва на нее, выслушав участника процесса, исследовав имеющиеся в деле  доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, проанализировав нормы  материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не  усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.  

Согласно ст. 32 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), ч. 1 ст.  223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно п. 1 ст. 213.1 Закон о банкротстве отношения, связанные с  банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются  главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI  названного закона.  

В соответствии с абзацем 2 п. 7 ст. 213.9 Закона о банкротстве  финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени  гражданина по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или  комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным  органом, заявления о признании недействительными сделок по основаниям,  предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а  также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.  

В силу п. 13 Федерального закона № 154-ФЗ от 29.06.2015, абз. 2 п. 7 ст.  213.9 и п. 1 и 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве (в редакции от 29.06.2015)  применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся  индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан,  совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть  

 

признаны недействительными на основании ст. 10 ГК РФ по требованию  финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного  органа) в порядке, предусмотренном п.п. 3-5 ст. 213.32 Закона банкротстве.  

Оспариваемая сделка совершена 17.03.2015, то есть до 01.10.2015,  следовательно, может быть оспорена в рамках дела о банкротстве по общим  основаниям.  

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в  порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В абз. 4 п. 4 постановления Пленума Высшего арбитражного суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с  применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63)  разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по  правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду  квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление  правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 ГК РФ.  

Кроме того, в силу ст. 10 ГК РФ, с учетом разъяснений, данных в пункте  10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с  оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом  «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 1 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении  судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса  Российской Федерации», пункта 9 информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127  «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского  кодекса Российской Федерации», для признания факта злоупотребления правом  при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих  участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на  причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный  и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели  совершения сделки.  

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной,  совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо  установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии  факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в  заключении спорной сделки. По общему правилу добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока  не доказано иное.  

В соответствии с п. 2 ст. 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования  закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные  

 

интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна,  если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться  другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.  

В силу положений п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка,  совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей  правовые последствия, ничтожна.  

Как разъяснено в п. 86 постановления Пленума ВС Российской  Федерации от 23.06.2015 № 25, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная  лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые  последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).  

При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут также  осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание  обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры  купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче  данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или  учредителя управления за ним.  

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида  государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое  имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на  основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.  

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели  достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не  совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть,  например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед  другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и  участия в распределении имущества должника.  

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной  цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не  имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав  и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным  для квалификации сделки как ничтожной.  

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих  ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все  документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому  факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем  анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений  сторон.  

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора может  свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным  предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на  отчужденное имущество должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов  предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  

 

неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была  совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Согласно п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по  отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по  прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по  нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Из материалов дела следует, что спорное имущество отчуждено супругой  должника в пользу ее матери.  

По мнению кредитора, спорное имущество является совместно нажитым  имуществом и подлежит возврату в конкурсную массу должника.  

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения  заявленного требования в связи со следующими обстоятельствами.  

Имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной  собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого  имущества (п.1 ст. 356 ГК РФ и п.1 ст. 34 СК РФ).  

В соответствии с п. 2 ст. 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во  время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из  супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и  результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия,  а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого  назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение  ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного  повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются  также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и  недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в  кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое  нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого  из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены  денежные средства.  

В силу п. 1 ст. 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и  определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если  иное не предусмотрено договором между супругами.  

В отсутствие брачного договора в отношении имущества, нажитого  супругами во время брака, действует режим совместной собственности, доли  супругов в этом имуществе признаются равными, что влияет на объем  имущества, на которое могут претендовать кредиторы одного из супругов в  порядке п. 1 ст. 45 СК РФ.  

Согласно абзацу четвертому п. 15 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами  законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», не является  общим совместным имущество, приобретенное хотя и во время брака, но на  личные средства одного из супругов, принадлежавшие ему до вступления в  брак, полученное в дар или в порядке наследования, а также вещи  

 

индивидуального пользования, за исключением драгоценностей и других  предметов роскоши.  

Юридически значимым обстоятельством при решении вопроса об  отнесении имущества к общей собственности супругов является то, на какие  средства (личные или общие) и по каким сделкам (возмездным или  безвозмездным) приобреталось имущество одним из супругов во время брака.  Имущество, приобретенное одним из супругов в браке по безвозмездным  гражданско-правовым сделкам (например, в порядке наследования, дарения,  приватизации), не является общим имуществом супругов.  

Приобретение имущества в период брака, но на средства,  принадлежавшие одному из супругов лично, также исключает такое имущество  из режима общей совместной собственности.  

Поскольку оспариваемый договор дарения является безвозмездной  сделкой и не предусматривает встречного предоставления, необходимо  установить совокупность обстоятельств, позволяющих признать сделку  недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в том числе совершение  сделки за счет должника, а именно решение вопроса являлось ли спорное  имущество, подаренное супругой должника её собственностью либо  относилась к совместно нажитому с супругом (бывшим) ФИО5  имуществу.  

Из материалов дела следует, что 02.12.2010 заключен предварительный  договор на приобретение жилого дома между ПЗСП и ФИО2,  согласно которому определена сумма договора 3 746 850 руб. и порядок  внесения денежных средств (п.3.2): 1 610 000 руб. в срок до 17.12.2010,  1 713 350 руб. в срок до 31.07.2011, 423 500 руб. в срок до 28.02.2012.  

С целью оплаты ФИО2 заключила договор купли-продажи  квартиры от 02.12.2010, расположенной по адресу: 

<

...> которая являлась ее добрачной собственностью (право  собственности возникло 25.11.1995, брак между должником и ФИО2  был заключен 27.07.2008) по цене 2 380 000 руб.  

За проданную квартиру (

<

...>) ФИО2 получила 02.12.2010 - 1 800 000 руб., 25.12.2010 - 580 000 руб., всего по  договору от 02.12.2010 ФИО2 получила 2 380 000 руб.  

11.05.2011 мать ФИО2 - ФИО8 продала,  принадлежащее ей на праве собственности имущество (одноэтажное  хозяйственное строение и земельный участок для садоводства), расположенное  по адресу: Пермский край, Пермский район, Лядовское с/п, СНТ  «Автодорожник», участок 100, цена договора 1 500 000 руб.  

11.05.2011 денежные средства в сумме 1 700 000 руб. ФИО8 в  качестве дара передала ФИО2  

Всего ФИО2 получила единоличных денежных средств на  общую сумму 4 080 000 руб.  

 

17.12.2010 полученные по договору купли - продажи квартиры денежные  средства в размере 1 610 000 руб. ФИО2 внесла в счет оплаты по  предварительному договору в кассу ПЗСП - продавца спорного жилого дома,  (квитанция № 2620 от 17.12.2010).  

01.08.2010 ФИО2 внесла продавцу 1 678 350 руб. (квитанция   № 1225 от 01.08.2011).  

18.08.2011 ФИО2 внесла продавцу 35 000 руб. (квитанция   № 1343 от 18.08.2011).  

08.12.2011 между ФИО2 и ОАО «ПЗСП» был заключен  основной договор купли-продажи жилого дама по указанному ранее адресу,  стоимость объекта 3 746 850 руб., в пункте 3 договора отражено, что 3 323 350  руб. внесены наличными денежными средствами в кассу продавца.  

Оставшиеся 423 500 руб. покупатель оплачивает в срок до 28.02.2012  посредством безналичного платежа.  

23.01.2012 дополнительным соглашением к договору купли-продажи от  08.12.2011 жилого дома была изменена договорная цена имущества, которая  составила 3 755 320 руб.  

10.04.2012 ФИО2 внесла в кассу продавца ПЗСП - 57 876,47 руб.  (квитанция № 609 от 10.04.2012), оставшиеся 374 0923,53 руб. ФИО2  безналичным расчетом перечислила на счет продавца ПЗСП.  

Таким образом, ФИО2 оплатила стоимость жилого дома из  принадлежащих ей единолично денежных средств (продажа имущества,  приобретенного до брака, и денежные средства, полученные в дар от матери) в  общей сумме 3 755 320 руб., о чем 17.09.2012 продавец ПЗСП выдал справку  для предъявления в органы регистрации права.  

21.05.2013 ФИО2 по договору купли-продажи приобретает  земельный участок площадью 858,00 кв. метров по указанному выше адресу,  где располагается принадлежащий ей на праве единоличной собственности  жилой дом. Цена договора 236 295 руб..  

ФИО2 производит оплату по договору от 21.05.2013 купли-продажи земельного участка из оставшихся после продажи ею указанной выше  квартиры по адресу 

<

...> и денежных средств,  полученных от матери ФИО8 в дар: 08.07.13 - 100 000 руб.  (квитанция № 1226 от 08.07.2013); 31.03.13- 60 000 руб. (квитанция № 460 от  31.03.2014); 29.01.13 - 76 295 руб. (квитанция № 98 от 29.01.2015).  

Таким образом, ФИО2 оплатила стоимость земельного участка,  под принадлежащим ей жилым домом, из принадлежащих ей единолично  денежных средств (продажа имущества, приобретенного до брака, и денежные  средства, полученные в дар от матери) в общей сумме 236 295 руб.. Спорное  имущество - жилой дом площадью 82,5 кв.м и земельный участок площадью  858 кв.м, находящиеся по адресу: Пермский край, Добрянский район,  

<

...>, - является единоличной  собственность ФИО2  

 

При установлении данных обстоятельства на дом и земельный участок не  может распространяться режим совместного имущества супругов в отсутствии  доказательств наличия у должника ФИО5 имущества либо  достаточных денежных накоплений для приобретения недвижимости в  спорный период.  

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции правомерно пришел к  выводу о том, что подаренное супругой должника спорное имущество  приобретено ответчиком на личные денежные средства, принадлежавшие ей до  вступления в брак с должником и вырученные от продажи ее квартиры, а также  полученные ею в дар от матери.  

Соответствующие доводы апелляционной жалобы о том, что оплата дома  и участка в течение 4 лет происходила с неоднократными просрочками  платежей что, в свою очередь, вызывает сомнение об использовании для этого  именно тех денежных средств, которые ответчик получила от продажи  добрачного имущества, и которые предположительно были ей подарены,  подлежат отклонению.  

Доводы об отсутствии доказательств, подтверждающих дату последнего  платежа за дом в размере 374 093,53 руб. не опровергают выводов суда о  приобретении ответчиком дома за счет ее личных средств, оплата дома также  подтверждается справкой застройщика о полной оплате задолженности. В  данном случае дата выдачи такой справки и наличие периодической просрочки  по платежам не имеет значения, поскольку задолженность погашена.  

Доводы жалобы о признании должником и ответчиком факта  принадлежности дома и участка к общему имуществу супругов путем дачи  нотариально удостоверенного согласия на дарение ответчиком дома и участка  отклоняются, поскольку для признания имущества таковым судом учитывается  участие каждого супруга в капитале приобретенного имущества.  

В данном случае нотариальное согласие супруга на совершение сделки  вторым супругом не может быть признано как факт признания должником и  ответчиком принадлежности дома и участка к общему имуществу супругов.  

Кроме того, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд  первой инстанции правомерно исходил из того, что срок исковой давности для  оспаривания сделки кредитором пропущен.  

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее- ГК РФ) исковая давность применяется судом только по  заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.  

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено  стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в  иске.  

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три  года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.  

В соответствии с п.п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено  иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или  

 

должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является  надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с  определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по  окончании срока исполнения.  

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о  применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании  такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение  срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда  началось исполнение ничтожной сделки.  

По смыслу вышеприведенных статьей, п. 15 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых  вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской  Федерации об исковой давности» истечение срока исковой давности является  самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении требований;  законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с  моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении права, но и с моментом,  когда оно должно было, то есть имело реальную возможность, узнать о  нарушении права; при этом перемена лиц в обязательстве не влечет изменения  срока исковой давности и порядка его исчисления.  

Как следует из материалов дела, с рассматриваемым заявлением кредитор  обратился в суд 15.07.2022, направив соответствующее заявление посредством  картотеки арбитражных дел 14.07.2022.  

Как установлено судом первой инстанции, ФИО4 приобрел  статус кредитора в материальном правоотношении с 31.03.2011, а в  процессуальном – 27.05.2021.  

При этом требования кредитора АО «Экопромбанк» были включены в  реестр кредиторов 01.06.2018. До момента обращения с заявлением о  признании договора недействительным прошло более 3-х лет.  

По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или  сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического  лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а  также передача полномочий одного органа публично-правового образования  другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок  его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке,  установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель  права узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто  является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 6  Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29.09.2015   № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского  кодекса Российской Федерации об исковой давности»).  

В соответствии с абзацем вторым п. 2 ст. 213.32 Закона о банкротстве  право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по  основаниям, указанным в ст.ст. 61.2 или 61.3 названного Закона, возникает с  

 

даты введения реструктуризации долгов гражданина. При этом срок исковой  давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или  должен был узнать о наличии указанных в ст. ст. 61.2 или 61.3 Закона о  банкротстве оснований.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 32 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III. 1 Федерального  закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление Пленума  ВАС РФ от 23.12.2010 № 63), заявление об оспаривании сделки на основании  статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение  годичного срока исковой давности (п. 2 ст. 181 ГК РФ).  

В соответствии со ст. 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по  заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда  первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал  или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки,  предусмотренных ст.ст. 61.2 или 61.3 названного Закона.  

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце втором п. 32  постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, разумный управляющий,  утвержденный при введении процедуры банкротства, оперативно запрашивает  всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в  том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок,  подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности,  разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих  управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (п. 2 ст. 126  Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о  совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее  сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого  имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также об  имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним  операциям и т.п.  

Вместе с тем, доказательств отсутствия возможности выяснения  информации о наличии имущества бывшей супруги ФИО5, в  материалы дела не представлено, тогда как информация о наличии брачных  отношений и о прекращении таких отношений для финансового управляющего  является доступной и не скрывалась должником (ст. 65 АПК РФ).  

ФИО6, обладавший полномочиями финансового управляющего,  имел возможность в течение месяца с даты своего утверждения (28.03.2018)  получить от соответствующих органов информацию о сделках должника и его  супруги (бывшей) по отчуждению объектов недвижимости, подлежащих  государственной регистрации.  

Однако, с заявлением о предоставлении информации в Федеральную  службу государственной регистрации, кадастра и картографии ФИО6 не  обратился.  

 

С заявлением об истребовании сведений об имуществе бывшей супруги  обратился лишь 25.11.2021, то есть через 3 года 7 месяцев 27 дней после своего  утверждения, а обращение в суд с заявлением последовало лишь 11.08.2022  (через 4 года 5 месяцев после введения процедуры реструктуризации долгов  гражданина).  

Таким образом, заявление об оспаривании сделки было направлено  14.07.2022, т.е. по истечении 3-летнего срока.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой  инстанции об отсутствии оснований для признания сделки недействительной  по заявленным основаниям и пропуске кредитором срока исковой давности для  оспаривания сделки.  

Иные доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не свидетельствуют  о нарушении судом норм материального и процессуального права и сводятся  лишь к несогласию с оценкой правильно установленных по делу обстоятельств,  что не может являться основанием к отмене обжалуемого судебного акта.  

При отмеченных обстоятельствах, оснований для отмены определения  суда, содержащихся в апелляционной жалобе, не имеется.  

В соответствии со ст.110 АПК РФ расходы по уплате государственной  пошлины по апелляционной жалобе относятся на ее заявителя.  

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый  арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 28 сентября 2022  года по делу № А50-4383/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу  без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО4 в доход федерального бюджета 3000 рублей  в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение  апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий  месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.  

Председательствующий С.В. Темерешева  

Судьи Т.С. Герасименко  

В.И. Мартемьянов