АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

04 декабря 2023 года

Дело №

А21-7206/2021

 

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Казарян К.Г. и Троховой М.В.,

рассмотрев 27.11.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 06.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2023 по делу № А21-7206/2021-4, 

 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Калининградской области от 25.08.2021 принято к производству заявление Федеральной налоговой службы (далее – уполномоченный орган) о признании общества с ограниченной ответственностью «Калининградский институт прямых инвестиций», адрес: 236008, Калининград, Ленинградская ул., д. 36, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением от 18.01.2022 заявление уполномоченного органа признано обоснованным, Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура банкротства отсутствующего должника – конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

В рамках дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО2 обратилась в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в связи с непередачей конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации, печатей, штампов, материальных и иных ценностей должника, а также неисполнением обязанности по подаче в суд заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом).

Определением от 06.04.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено, ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, с ответчика в пользу Общества взыскано                    1 415 751,19 руб. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2023 определение от 06.04.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1, ссылаясь на допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 06.04.2023 и постановление от 20.07.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что  хозяйственная деятельность Общества не ведется с 2016 года, а все имеющиеся у него документы в отношении Общества были переданы им 16.03.2020 арбитражному управляющему ФИО3 в рамках ранее возбужденного дела о банкротстве Общества (А21-14978/2019), в связи с чем доводы конкурсного управляющего ФИО2 о существенных затруднениях проведения процедур банкротства являются необоснованными.

Податель жалобы полагает, что судами не дана должная оценка доводу о передаче бухгалтерских документов Общества 16.03.2020 арбитражному управляющему ФИО3, доказательства чего имеются в материалах дела; вопрос о возврате должнику полученных ФИО3 документов судами также не исследовался. Равным образом податель жалобы считает, что суды не исследовали, какие документы переданы ответчиком арбитражному управляющему ФИО3 и как это обстоятельство повлияло на пополнение конкурсной массы. 

Как указывает податель жалобы, несмотря на то, что арбитражный управляющий ФИО3 является участником настоящего дела о банкротстве Общества, в качестве третьего лица в данный обособленный спор он не был привлечен. 

Податель жалобы отмечает, что доводы ответчика были среди прочего изложены в его апелляционной жалобе, однако в постановлении суда апелляционной инстанции доводам ФИО1 не было дано соответствующей правовой оценки; судом апелляционной инстанции не были указаны мотивы, по которым суд отклонил доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылался ответчик.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –               АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судами, ФИО1 в период с 12.11.2014 до даты признания Общества несостоятельным (банкротом) являлся его генеральным директором.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий сослалась на непередачу ей бывшим руководителем должника документации, а также на то, что в нарушение пункта 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ФИО1 не исполнил обязанность по подаче в суд заявления о признании должника банкротом, начиная с 30.03.2019.

Суд первой инстанции  установил наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11, статьи 61.12 Закона о банкротстве. 

Суд апелляционной инстанции согласился с указанными выводами суда первой инстанции, отклонив доводы ФИО1 о невозможности привлечения его к субсидиарной ответственности. 

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае, как верно установлено судами,              ФИО1 является контролирующим должника лицом в соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылалась на отсутствие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Смысл обозначенной презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1            пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому, вопреки доводам жалобы ФИО1, предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Решением от 18.01.2022 по настоящему делу суд обязал Общество, законным представителем которого в силу статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации являлся ФИО1, в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему по акту приема-передачи.

Конкурсный управляющий указывала, что бухгалтерская отчетность Общества за 2019–2021 годы в налоговый орган не сдавалась, а уклонение ФИО1 от выполнения требований Закона о банкротстве, воспрепятствовало поиску активов должника, не позволило выявить имущество должника, дебиторскую задолженность, а также провести надлежащий анализ документов должника, отражающих отчуждение активов должника, и установить основания для оспаривания сделок должника, что препятствовало деятельности конкурсного управляющего, а в конечном итоге привело к причинению ущерба кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов Общества.

Доказательств исполнения обязанности по передаче документации конкурсному управляющему либо отсутствия вины в неисполнении данной обязанности, наличия обстоятельств, объективно препятствовавших в установленный законом срок передать документацию, либо того, что отсутствие документации не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства, ответчик в материалы настоящего дела не представил.

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций верно указали на наличие причинно-следственной связи между действиями ответчика и невозможностью формирования конкурсной массы в каком-нибудь размере для расчетов с кредиторами.

Доводы ФИО1, приведенные в суде первой инстанции и в апелляционной жалобе, о передаче документации Общества конкурсному управляющему ФИО3 в рамках дела № А21-14978/2019 являлись предметом исследования судов и обоснованно отклонены, поскольку не подтверждены документально.

При этом суд кассационной инстанции соглашается с позицией апелляционного суда о том, что сам по себе факт истечения полномочий ФИО1 как генерального директора должника на основании пункта 9 Устава Общества не освобождает его от ответственности за деятельность Общества, поскольку соответствующие изменения в Единый государственный реестр юридических лиц не внесены, доказательства документального оформления увольнения ФИО1 с должности генерального директора в материалах дела отсутствуют.

Как правильно отмечено апелляционным судом, представленные ФИО1 медицинские документы также не свидетельствуют о невозможности исполнения им обязанностей руководителя Общества.

Как разъяснено в пункте 6 Постановления № 53, руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Подписанные ФИО1 генеральные доверенности от 01.09.2014 и 01.09.2017, предоставляющие ФИО4 полномочия вести дела Общества, при отсутствии иных доказательств осуществления                 ФИО4 фактического руководства Обществом также не опровергают презумпции, установленные в отношении контролирующего должника лица.

Суды, оценив по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив, что ФИО1 не исполнена надлежащим образом обязанность по обеспечению сохранности документации, передаче учетных и бухгалтерских документов Общества, а также его имущества арбитражному управляющему, приняв во внимание, что отсутствие документации должника не позволило конкурсному управляющему провести мероприятия в части предъявления исковых требований к контрагентам организации-банкрота, оспорить сделки должника, сформировать конкурсную массу в размере, достаточном для расчетов с кредиторами, и достичь целей конкурсного производства, пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью полного погашения требований кредиторов и бездействием контролирующего должника лица по непередаче арбитражному управляющему соответствующей бухгалтерской документации лежит на привлекаемом к ответственности лице.

Указанная выше презумпция не была опровергнута ответчиком в ходе рассмотрения настоящего спора ни в суде первой, ни в апелляционной инстанции.

ФИО1 не раскрыл сведения об активах Общества и не опроверг презумпцию того, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица; не опроверг презумпции, связанные с непередачей документации (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), не доказал, что непередача документации не привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, в частности, не подтвердил, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве следует признать правильным.

При определении состава и размера субсидиарной ответственности ответчика суд первой инстанции на основании пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве взыскал с ФИО1 в пользу должника 1 415 751,19 руб., что соответствует совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра.

Обращаясь в суд с рассматриваемым заявлением, конкурсный управляющий также ссылалась на неисполнение ФИО1 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом ввиду наличия признаков неплатежеспособности последнего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: наличия одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 этого Закона; момента возникновения данного условия; факта неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объема обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 названного Закона.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Привлекая ФИО1 к субсидиарной ответственности по означенному основанию, суды правомерно исходили из того, что с 30.03.2019 у руководителя должника возникла обязанность по подаче заявления о признании должника банкротом, которая им не исполнена. Судами обоснованно принято во внимание, что 30.12.2018 руководителю должника стало известно о наличии у Общества неисполненных денежных обязательств перед ФИО5 по договору генерального подряда от 07.10.2016 № 25/9-16 на строительство жилого дома по адресу: Калининград, ул. Б. Пастернака в размере, превышающем 300 000 руб. 

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции не может не согласиться с выводами судов о том, что в рассматриваемом случае конкурсным управляющим доказано наличие предусмотренных статьей 61.12 Закона о банкротстве оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Субсидиарная ответственность по данному основанию определена судом первой инстанции в размере 169 830 руб., что составляет размер обязательств должника, возникших перед налоговым органом после истечения срока, предусмотренного статьей 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника, то есть с 29.04.2019 по 18.01.2022.

Суд кассационной инстанции полагает, что судами обстоятельства, имеющие существенное значение для дела и входящие в предмет судебного исследования по данному спору, установлены верно, приведенные участвующими в деле лицами в обоснование своих требований и возражений доводы и представленные ими доказательства исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, основаны на верном применении норм права, регулирующих спорные отношения.

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ. 

Довод ответчика о том, что суды не дали оценку всем его доводам, подлежит отклонению, поскольку отсутствие в мотивировочных частях судебного акта выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судом.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа 

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 06.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2023 по делу № А21-7206/2021-4 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи

 

К.Г. Казарян

М.В. Трохова