СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Томск Дело № А45-6915/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 ноября 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 10 ноября 2023 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего Михайловой А.П., судей Кудряшевой Е.В., 

ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гребенюк Е.И. с  использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО2 ( № 07АП-7052/2022(4)) на определение от 08.09.2023  Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-6915/2020 (судья Кодилова А.Г.) о  несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения,  адрес – Новосибирская область, Новосибирский район, Станционный с\с, ДНТ «Удачный», ул.  2-я Лесная, дом 20), принятое по заявлению финансового управляющего ФИО4 о признании недействительным договора денежного займа от  01.10.2017, заключенного между должником и ФИО2.  

В судебном заседании приняли участие: от ООО УК «Союз-Комфорт»: ФИО5 по доверенности от 19.01.2023. 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 28.09.2020 (резолютивная часть от  21.09.2020) ФИО3 (далее – ФИО3, должник), признана  несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина.  

Публикация ЕФРСБ о введении процедуры реализации имущества должника от  24.09.2020. Публикация в газете «Коммерсантъ» о введении процедуры реализации имущества  должника от 03.10.2020.  

23.03.2023 через систему «Мой Арбитр» финансовый управляющий ФИО4 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением о  

признании недействительной сделки - договора денежного займа от 01.10.2017, заключенного  между Михайловой И.Л. и Вельтмандером Алексеем Петровичем (далее - Вельтмандер А.П.,  ответчик).  

Определением от 08.09.2023 суд признал недействительной сделку - договор денежного  займа от 01.10.2017, заключенный между ФИО3 и ФИО2 Взыскал с  ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6 000  руб. Взыскал с ФИО2 в пользу ООО Управляющая компания «Союз-Комфорт»  возмещение расходов за проведение экспертизы в размере 60 000 руб.  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с  апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 08.09.2023 отменить, принять  по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что судом первой инстанции необоснованно  признано надлежащим доказательством заключение эксперта Автономной некоммерческой  организации «Институт экспертных исследований». Судом не дана оценка доводам ответчика о  наличии недостатков в заключении эксперта, об отсутствии у эксперта необходимой  квалификации и образования для проведения судебной экспертизы. У суда отсутствовали  основания для отклонения представленной ответчиком рецензии специалиста на заключение  эксперта. Выводы эксперта являются неоднозначными, неполными, их нельзя проверить, в  связи с чем заявление финансового управляющего о фальсификации договора займа и расписки  от 01.10.2017 нельзя признать обоснованным.  

Выводы суда о недоказанности наличия у ответчика финансовой возможности по выдаче  суммы займа являются необоснованными и опровергаются представленными в материалы дела  доказательствами. Учитывая, что стороны сделки являются физическими лицами, не подлежит  выяснению экономическая целесообразность заключения договора займа.  

На момент заключения сделки ответчик не знал и не мог знать о наличии у должника  судимости, неисполненных обязательств перед иными кредиторами.  

Суд необоснованно квалифицировал сделку в качестве недействительной сразу по двум  основаниям: по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и статьи 170 Гражданского кодекса  РФ. Срок исковой давности финансовым управляющим пропущен, оснований для его  восстановления у суда первой инстанции не имелось. Подробнее доводы изложены в  апелляционной жалобе.  

В порядке статьи 262 АПК РФ кредитор ООО УК «Союз-Комфорт» представил отзыв на  апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемый судебный акт оставить без изменений.  

Финансовый управляющий Глушинский А.В. в возражениях на апелляционную жалобу  указывает на несостоятельность доводов апеллянта. Суд обоснованно пришел к выводу о  мнимости договора займа.  

Должник ФИО3 в отзыве на апелляционную жалобу просит обжалуемый  судебный акт отменить, поддерживает доводы апелляционной жалобы в полном объеме.  

В судебном заседании представитель ООО УК «Союз-Комфорт» свою позицию  поддержало в полном объеме.  

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещены, в судебном  заседании участия не принимали, явку представителей не обеспечили.  

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.  

Заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого  судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы  апелляционной жалобы, отзывов на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований  для отмены определения суда первой инстанции.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 01.10.2017  между ФИО3 (заемщик) и ФИО2 (заимодавец) заключен договор  денежного займа, согласно п.1.1 которого заимодавец передает в собственность заемщику  денежные средства в размере 400 000 рублей.  

Пунктом 2.1 договора займа предусмотрено, что сумма займа передается в срок до  01.10.2017, факт передачи денежных средств удостоверяется распиской заемщика в получении  суммы займа.  

Факт передачи займодавцем денежных средств заёмщику по договору займа  подтверждается распиской от 01.10.2017.  

Решением Новосибирского районного суда Новосибирской области от 26.08.2019 по  делу № 2-3575/2019, с ФИО3 в пользу ФИО2 взыскана задолженность  по договору займа от 01.10.2017 размере 553 764,38 руб., расходы по оплате госпошлины в  размере 8 737,64 руб., что в дальнейшем послужило основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО3 несостоятельной  (банкротом).  

Требования ФИО2, основанные на вступившем в законную силу судебном  акте, включены в реестр требований кредиторов должника определением суда от 26.05.2020.  

Финансовый управляющий, полагая, что сделка по выдаче должнику займа является  мнимой, заключена сторонами в иную дату, отличную от даты, указанной в договоре и  расписке, денежные средства в займ должнику не предоставлялись, на основании пункта 2  

статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»  (далее – Закон о банкротстве), статей 167, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации  (далее – ГК РФ) обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Суд первой инстанции, удовлетворяя требования финансового управляющего в полном  объеме, исходил из мнимого характера сделки, ввиду недоказанности ответчиком наличия у  него финансовой возможности по выдаче суммы займа должнику, установленного факта  фальсификации сторонами сделки договора займа от 01.17.2017 и расписки от 01.10.2017,  недоказанности факта передачи должнику суммы займа, а также из подачи финансовым  управляющим заявления о признании сделки недействительной в пределах течения срока  исковой давности.  

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве  юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями,  установленными Законом о банкротстве.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником  или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в  соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по  основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

Оспариваемая в рамках настоящего обособленного спора сделка от 01.10.2017 совершена  менее чем за три года до принятия судом заявления о признании должника банкротом  (27.03.2020), в связи с чем она подпадает под период подозрительности, установленный  пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Между тем, финансовый управляющий, обращаясь в арбитражный суд с настоящим  заявлением, в качестве оснований для признания сделки недействительной ссылался также на  положения статьи 170 Гражданского кодекса РФ.  

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в  целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана  арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до  принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного  заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов  и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки  (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов  

кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества  должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, в  частности, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно  или в отношении заинтересованного лица.  

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок,  предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать  сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10  и 168 ГК РФ), либо мнимую (статьи 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования,  основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением  главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление   № 63)).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.  Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.  

 По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка характеризуется несоответствием  волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не  направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения,  прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление  свидетельствует о таковых.  

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховною Суда РФ №  305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки  заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов.  Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью  мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки  перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в  распределении имущества должника.  

 В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не  требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на  возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно  порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.  Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.  

 Между тем, создание искусственной задолженности без реальных соответствующих  письменным документам хозяйственных отношений совершено именно с целью  неправомерного участия в распределении конкурсной массы, либо (в отсутствие процедуры  банкротства) с иной неправомерной целью ущемления имущественных интересов стороны  сделки (чей долг искусственно создается), либо его кредиторов, либо неугодных работников,  либо участников корпоративных отношений, либо занижения налоговой базы.  

 Используя формально право свободы договора и возможность составления первичных  документов, подтверждающих якобы исполнение такой сделки, стороны, безусловно,  злоупотребляют своим правом с преднамеренной целью нарушения прав и законных интересов  кого-либо (но не исключительно) из указанного выше крута лиц.  

 Если мнимая сделка заключена, значит, есть лица, чьи права или законные интересы (в  отношении одной или обеих сторон сделки) ее стороны пытаются обойти (нивелировать,  исключить фактическую реализацию). Отсутствие таких лиц исключает какой-либо интерес в  создании видимости сделки и долга.  

 Совершение мнимой сделки с целью искусственного создания долга образует, таким  образом, форму злоупотребления правом, что по правилам статьи 10 ГК РФ, не допустимо.  

 Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но  создать реальные правовые последствия не стремятся.  

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем  анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.  Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой  доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в  суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170  АПК РФ).  

 Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость  сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств,  которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.  

В Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 также  сформулирован подход к рассмотрению вопроса о мнимости договора, согласно которому суд  не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли копии документов формальным  требованиям, которые установлены законом. Необходимо принимать во внимание и другие  документы, иные доказательства.  

По тексту апелляционной жалобы ее податель ссылается на наличие в материалах дела  доказательств, подтверждающих факт передачи денежных средств по договору займа.  

В силу пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса РФ по договору займа одна сторона  (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику)  деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется  возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество  полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Договор займа  считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.  

При рассмотрении обособленного спора финансовым управляющим в суде первой  инстанции заявлено о фальсификации договора займа от 01.10.2017 и расписки от 01.10.2017,  по результатам рассмотрения которого в порядке статьи 161 АПК РФ суд первой инстанции  пришел к выводу о фальсификации данных документов, в связи с чем исключил их из числа  доказательств по делу.  

Оценивая доводы апеллянта об отсутствии у суда оснований для таких выводов,  апелляционный суд учитывает следующее.  

В соответствии со статьей 161 АПК РФ если лицо, участвующее в деле, обратится в  арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства,  представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:  

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из  числа доказательств по делу;  

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо,  представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа  доказательств по делу.  

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные Федеральным законом  меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе  назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.  

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд  отражает в протоколе судебного заседания.  

По смыслу приведенной нормы проверка доказательств на предмет их достоверности  (допустимости), в том числе по заявлению об их фальсификации, может осуществляться в ходе  судебного разбирательства, в рамках которого такие доказательства представлены в материалы  дела. В качестве самостоятельного процессуального действия вне рамок рассмотрения дела  (обособленного спора) рассмотрение заявлений о фальсификации доказательств действующим  АПК РФ не допускается, поскольку лишено процессуального смысла. Повторное рассмотрение  судом первой инстанции вопроса о допустимости доказательств, на основании которых данным  судом уже принят судебный акт, законом не предусмотрено.  

В пункте 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.12.2021 № 46 «О  применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении  дел в суде первой инстанции» (далее - Постановление № 46) разъяснено, что в порядке статьи  161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков  подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы  доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например,  несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже  существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в  документе, внесение в него дополнительного текста). В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не  подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся  недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов,  изложенных в документе).  

В рассматриваемом случае заявление финансового управляющего было мотивировано  тем, что договор займа от 01.17.2017 и расписка от 01.10.2017 подписаны сторонами позднее  указанной в них даты.  

Определением суда от 27.06.2023 назначена судебная экспертиза для установления  давности изготовления документа с использованием неразрушающего метода, производство  которой поручено ФИО6 – эксперту Автономной  некоммерческой организации «Институт экспертных исследований».  

20.07.2023 в материалы дела поступило заключение эксперта Автономной  некоммерческой организации «Институт экспертных исследований».  

Согласно выводам эксперта: 

1) Время подписания договора денежного займа от 01.10.2017, заключенного между  должником (заемщик) и ФИО2 (заимодавец), соответствует периоду времени с  середины января по середину октября 2018 года, что не соответствует дате, указанной в нем –  01.10.2017. Договор мог быть подписан в любую дату из установленного временного периода,  но не ранее января 2018 года.  

Время подписания расписки о получении ФИО3 денежных средств от  ФИО2 от 01.10.2017, соответствует периоду времени с середины января по начало  сентября 2018 года, что не соответствует дате, указанной в нем – 01.10.2017. Расписка могла  быть подписана в любую дату из установленного временного периода, но не ранее января 2018  года.  

2) Лицевые поверхности листов договора и расписки находились в условиях,  отличающихся в худшую сторону от условий естественного «старения»: подвергались  агрессивному температурному (тепловому), интенсивному ультрафиолетовому (световому)  

воздействию и/или длительному воздействию конвекции теплого воздуха. На оборотных  сторонах листов признаки агрессивного воздействия отсутствуют. Признаки воздействия  химическими веществами и реактивами на исследуемые штрихи подписей отсутствуют.  

В апелляционной жалобе ее податель приводит доводы о том, что заключение эксперта  не соответствует требованиям, установленным законодательством об оценочной деятельности,  экспертом применены неверные методики, кроме того, у эксперта отсутствует достаточная  квалификация для проведения судебной экспертизы.  

Апелляционный суд отклоняет приведенные выше доводы апеллянта. 

Согласно части 2 статьи 64 АПК РФ, в качестве доказательств допускаются письменные  и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов,  консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и  материалы.  

В соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд оценивает доказательства по  своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и  непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает  относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также  достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.  

Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его  проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют  действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с  другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее  установленной силы.  

Правовое значение заключения эксперта определено законом как доказательства,  которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера, вместе  подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами (часть 3 статья  86 АПК РФ).  

Суд может отвергнуть заключение экспертизы в том случае, если это заключение явно  находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в  отдельности и все они в своей совокупности бесспорно опровергали бы выводы, изложенные в  заключении экспертизы.  

Порядок исследования доказательств по делу регламентирован статьей 162 АПК РФ. 

При принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы,  приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений;  определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие  обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует  

применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле;  решает, подлежит ли иск удовлетворению (статья 168 АПК РФ).  

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции при постановке эксперту вопросов и  финансовый управляющий, и ответчик участвовали в их формулировании; обе стороны  представили суду кандидатуры экспертов для проведения судебной экспертизы; после  представления в дело экспертизы ФИО2 заявлены возражения на экспертное  заключение, которые были рассмотрены судом первой инстанции.  

При этом при назначении судебной экспертизы суд первой инстанции в определении от  27.06.2023 исследовал возражения ответчика относительно кандидатуры эксперта ФИО6, учел наличие в материалах дела документов, подтверждающих стаж  работы в качестве эксперта, базовое и специальное образование эксперта ФИО6, использование в исследовании неразрушающего метода, позволяющего  сохранить возможность повторного исследования и последующего использования документа по  назначению, стаж экспертной работы ФИО6 с 2006 года, наличие у него высшего  образования по специальности химическая, криминалистическая и экологическая экспертизы,  квалификация - химик-эксперт; факт того, что ФИО6 является соавтором патента на  изобретение № 2789783 «Способ определения\срока нанесения красящихся веществ на  носитель» (методика, разработанная экспертами АНО «Институт экспертных исследований»  «Способ определения срока нанесения красящих веществ на носитель», запатентована в  Федеральной службе по интеллектуальной собственности (Роспатент) патент — RU2783783C1.  Валидация и верификация методики проведена 12.12.2021 года), наличие квалификации,  позволяющей проводить экспертизу в целях установления давности изготовления документов  (документы, подтверждающие образование и квалификацию эксперта приложены к письму  АНО «Институт экспертных исследований», находятся в материалах дела).  

При таких обстоятельствах, доводы апеллянта о несоответствии кандидатуры эксперта  требованиям законодательства для проведения судебной экспертизы являются  необоснованными.  

Несогласие ответчика с выводами судебной экспертизы не является основанием для  непринятия судом во внимание заключения эксперта, при условии, что выводы судебной  экспертизы не опровергнуты.  

Представленное ФИО2 в материалы дела заключение специалиста  (рецензия), подготовленное ООО «Международное бюро судебных экспертиз оценки и  медиации МБЭКС» (ООО МБЭКС), не опровергает выводы судебной экспертизы. Рецензия не  может являться доказательством, опровергающим выводы данной экспертизы, поскольку  процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не  

предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия является субъективным  мнением специалиста, составление одним экспертом критической рецензии на заключение  другого эксперта одинаковой с ним специализации без наличия на то каких-либо  процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающего  выводы другого эксперта.  

Кроме того, как верно указано судом первой инстанции, рецензия составлена по заказу  заинтересованной в исходе дела стороны – ФИО2, специалист не был  предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с  чем имеются обоснованные сомнения в беспристрастности выводов ООО «Международное  бюро судебных экспертиз оценки и медиации МБЭКС» (ООО МБЭКС), изложенных в  рецензии.  

В материалах дела не имеется доказательств, свидетельствующих о том, что заключение  судебной экспертизы содержит недостоверные выводы, не соответствует требованиям статьи 86  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и имеет недостатки, которые  бы позволили суду признать его ненадлежащим доказательством по делу.  

Несогласие ответчика с методикой проведения судебной экспертизы не свидетельствует  об ошибочности выводов экспертов. Эксперт самостоятелен при определении методов  проведения исследований при условии, если при их использовании возможно дать ответы на  поставленные вопросы.  

Ответчик в суде первой инстанции не воспользовался правом на заявление ходатайства о  проведении повторной экспертизы по делу (статья 87 АПК РФ), что является процессуальным  риском ответчика (часть 2 статьи 9 АПК РФ).  

Учитывая выводы эксперта, не опровергнутые ответчиком надлежащими  доказательствами, суд первой инстанции пришел к выводу об исключении договора займа от  01.10.2017 и расписки от 01.10.2017 из числа доказательств по делу.  

Таким образом, вопреки позиции апеллянта, в материалы дела не представлены  доказательства, свидетельствующие о передаче должнику денежных средств по договору займа.  

Кроме того, финансовая возможность ФИО2 по передаче должнику 400 000  руб. в займ также не подтверждена надлежащими доказательствами по делу.  

В апелляционной жалобе в подтверждение финансовой возможности предоставить  должнику займ в указанном размере, апеллянт ссылается на приобщенные к материалам дела  справки по форме 2-НДФЛ, выписки по банковским счетам, а также на факт того, что  ФИО2 является единственным участником и генеральным директором  ООО «Севертрейд».  

Однако, из представленных ответчиком в материалы дела документов не следует, что  Вальтмандер А.П. в преддверие выдачи суммы займа снял со своего счета (счетов) денежную  сумму в размере 400 000 руб. для ее передачи должнику.  

Ссылка апеллянта на то, что снятие денежных средств осуществлялось им периодически  в июне-июле 2017 года, не свидетельствует об аккумулировании денежных средств в размере  400 000 руб. у ответчика по состоянию на 01.10.2017 или позднее.  

Доказательств того, что денежные средства, которые ответчик снял со своего счета в  июне-июле 2017 года не были использованы им на иные нужды, материалы дела не содержат.  

Таким образом, факт снятия ответчиком денежных средств в размере 400 000 руб. со  своего счета в преддверие выдачи суммы займа должнику не нашел своего подтверждения.  

Апелляционный суд также соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии  экономической целесообразности для сторон в заключении договора займа.  

Так, договор займа заключен без предоставления какого-либо обеспечения в условиях  нестабильного имущественного положения должника, поскольку должник нигде не работал,  находился в декретном отпуске, и более того находился в статусе обвиняемого по уголовному  делу.  

Кроме того, проценты по договору займа ниже базового уровня доходности вкладам (по  данным Центробанка в сентябре 2017 года базовая доходность по вкладам составила 8,705% на  срок от 181 дня до 1 год).  

Ссылка апеллянта на то, что условиями договора было предусмотрено начисление  неустойки при нарушении должником обязательств по договору займа, не свидетельствует об  обеспеченности договора.  

Для должника также отсутствовала экономическая целесообразность займа. 

Так, в материалы дела предоставлена копия расписки от 30.09.2017, свидетельствующая  о получении должником в тот же период времени денежных средств в размере 1 500 000 руб. от  ФИО7, вырученных за счет продажи недвижимости. Кроме того, должник состоит в  зарегистрированном в браке и в 2017 году проживала совместно с супругом, который согласно  справки 2-НДФЛ, приобщенной 31.01.2023 финансовым управляющим ФИО8, в  2017 году имел доход более 5,3 млн. руб.  

Таким образом, из материалов дела не следует нуждаемость должника в заемных  денежных средствах.  

Доводы апеллянта о том, что заемные денежные средства были направлены должником  на погашение задолженности перед ООО УК «Союз-Комфорт», не подтверждены надлежащими  доказательствами.  

Ссылка на наличие между должником и ее супругом брачного договора не опровергает  возможность содержания супругом должника Михайловой И.П. в спорный период времени.  

Апелляционный суд также отклоняет доводы апеллянта о невозможности применения к  правоотношениям сторон категории «экономической целесообразности», поскольку данные  доводы апеллянта ничем не обоснованы и направлены лишь на попытку преодоления  повышенного стандарта доказывания в деле о банкротстве.  

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу, что в договор займа  является мнимой сделкой, поскольку факт передачи денежных средств должнику не  подтвержден, равно как и не доказана финансовая возможность ответчика предоставить  должнику займ в указанном размере, экономическая целесообразность заключения такого  договора сторонами не раскрыта.  

Применительно к изложенному подлежат отклонению доводы апеллянта об ошибочной  квалификации судом первой инстанции сделки одновременно по пункту 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве и статье 170 Гражданского кодекса РФ. Вопреки позиции апеллянта, суд первой  инстанции пришел к выводу о недействительности договора займа от 01.10.2017 по причине его  мнимости (статья 170 Гражданского кодекса РФ).  

Ссылка ответчика на наличие вступивших в законную силу судебных актов, которыми  подтверждены требования ФИО2 к должнику по договору займа, подлежит  отклонению, поскольку при вынесении указанных судебных актов ни судом общей  юрисдикции, ни арбитражным судом не рассматривался вопрос о мнимости договора займа,  поскольку соответствующие возражения не были заявлены.  

Более того, апелляционный суд принимает во внимание следующие обстоятельства. 

Из материалов дела следует, что постановлением № 534513 от 27.11.2015 в отношении  ФИО3 было возбуждено уголовное дело по факту хищения денежных средств в  особо крупном размере на основании заявления директора ООО УК «Союз-Комфорт» и явки с  повинной ФИО3  

23.12.2015 ООО УК «Союз-Комфорт» было признано гражданским истцом по данному  уголовному делу в связи с причинением обществу ущерба в размере похищенной  ФИО3 суммы 2 756 980, 34 руб.  

Ленинским районным судом г. Новосибирска 27.10.2017 в отношении ФИО3 был вынесен приговор по уголовному делу № 1-25/2017, а также были  удовлетворены требования ООО УК «Союз-Комфорт» о возмещении материального ущерба,  причиненного преступлением, с ФИО3 в пользу ООО УК «Союз-Комфорт»  взыскано 1 356 981,22 руб.  

Судебный акт вступил в силу 25.12.2017. 

Принимая во внимание выводы судебной экспертизы о том, что договор займа и  расписка от 01.10.2017 были в действительности подписаны сторонами не ранее января 2018  года, судебная коллегия приходит к выводу, что оспариваемая сделка была формально  совершена сторонами с целью создания искусственной задолженности и возбуждения в  отношении Михайловой И.Л. подконтрольной процедуры банкротства.  

Указанный вывод подтверждается также следующими обстоятельствами.  

24.03.2020 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление  ФИО2 о признании ФИО3 несостоятельной (банкротом) по причине  наличия задолженности в размере 553 764 рубля 38 копеек – основного долга, 8 737 рублей 64  копейки, основанной на неисполнении должником договора займа от 01.10.2017.  

При обращении с заявлением кредитором указана саморегулируемая организация из  числа которой нужно назначить арбитражного управляющего ФИО8 - Ассоциация «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих».  

23.01.2023 признано незаконным бездействие финансового управляющего  ФИО8, выразившееся в непринятии мер по выявлению, розыску и включению в  конкурсную массу должника ФИО3 имущества, приобретенного на  имя супруга должника. ФИО8 был отстранен от исполнения обязанностей  финансового управляющего имуществом должника - ФИО3.  

В определении от 23.01.2023 суд констатировал наличие тесной взаимосвязи между  должником и финансовым управляющим имуществом должника - ФИО8 Кроме  того, Седьмой арбитражный апелляционный суд в постановлении от 02.12.2022 по делу № А4535287/2021 также констатировал наличие тесной взаимосвязи между арбитражным  управляющим ФИО8 и арбитражным управляющим ФИО10  

Суд установил наличие обоснованных сомнений в способности арбитражного  управляющего ФИО8 действовать независимо и добросовестно в интересах не только  самого должника, но и всех кредиторов.  

Таким образом, ФИО2 при обращении с заявлением о признании должника  банкротом представил на утверждение суда кандидатуру аффилированного с должником  финансового управляющего ФИО8, что свидетельствует о наличии тесных  взаимоотношений между ФИО2 и ФИО3 и о наличии у сторон  оспариваемой сделки противоправной цели, направленной на причинение вреда независимым  кредиторам ФИО3  

Судебная коллегия отклоняет доводы апеллянта об ошибочности выводов суда об  обращении финансовым управляющим с заявлением о признании сделки недействительной с  пропуском срока исковой давности.  

Вопреки позиции апеллянта, в настоящем случае сделка оспорена по основаниям статьи  170 Гражданского кодекса РФ, признана недействительной (ничтожной), в связи с чем в  настоящем случае подлежат применению положения пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса  РФ, согласно которым срок исковой давности по требованиям о применении последствий  недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3  статьи 166) составляет три года.  

Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда  началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся  стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее  исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во  всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)», в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по  заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально  утвержденный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для  оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. При  рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии  оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя  разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что  разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю  необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую,  которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3  Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у должника  бухгалтерскую и иную документацию, а у соответствующих лиц сведения о совершенных в  течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению  имущества должника, а также имевшихся счетах в кредитных организациях и операций по ним.  

Учитывая сложившуюся судебную практику, несмотря на правопреемство, новому  управляющему непротивопоставимы недобросовестные действия (бездействие) предыдущего,  совершенные в сговоре с должником, и выразившиеся в неоспаривании сделки (Определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от  30.03.2023 № 305-ЭС22-24245 по делу).  

Как указывалось выше, вступившими в законную силу судебными актами установлена  аффилированность предыдущего финансового управляющего имуществом должника  Клемешовым О.В. с Михайловой И.Л., а также факт осуществления им действий в интересах  должника, выразившееся в непринятии мер по выявлению, розыску и включению в конкурсную  массу должника Михайловой Иннесы Леонидовны имущества, приобретенного на имя супруга  должника.  

Таким образом, первым независимым финансовым управляющим должника является  ФИО4, утвержденный судом определением от 26.05.2020.  

Финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением 23.03.2023,  соответственно, трехлетний срок на обращение с заявлением о признании сделки  недействительной (ничтожной) не пропущен.  

Доводы апеллянта об обратном не учитывают сформированную по данному вопросу  судебную практику, сводятся к попытке возложения на независимого финансового  управляющего и конкурсную массу должника негативных последствий недобросовестного  поведения должника, заинтересованного с ним предыдущего финансового управляющего и  самого заявителя по делу о банкротстве, что не может быть положено в основу судебного акта.  

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционной жалобы, отзыва на  нее, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения  требованиям законодательства. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

 Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 08.09.2023 Арбитражного суда Новосибирской области по делу   № А45-6915/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в  Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня  вступления его законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд  Новосибирской области.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного  усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направляется  

лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

Председательствующий А.П. Михайлова  

Судьи Е.В. Кудряшева  

 ФИО1