ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной Сторожки, 12

адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru

адрес веб-сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 09АП-39152/2019

Дело № А40-272094/18

г. Москва

22 августа 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 22 августа 2019 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  В.С. Гарипова, 

судей  А.Н. Григорьева, Р.Г. Нагаева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу 

ООО «ФГ ТЛН» 

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 07 июня 2019 года 

по делу № А40-272094/18, принятое судьей П.Н. Коршуновым, 

об отказе во включении требования ООО «ФГ ТЛН» в размере 216 147 083,12 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ТРАНС ТЕХНОЛОДЖИ» 

при участии в судебном заседании:

от ООО «ФГ ТЛН» - ФИО2, ФИО3 по дов. от 12.08.2019,

временный управляющий ООО «ТРАНС-ТЕХНОЛОДЖИ»  ФИО4 согласно определению АСГМ от 07.02.2019, 

Иные лица не явились, извещены

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 07.02.2019 г. в отношении ООО «ТРАНС-ТЕХНОЛОДЖИ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано временным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 29 от 16.02.2019г.

Судом рассмотрено требование ООО «ФГ ТЛН» о включении требований в размере 216 147 083,12 руб. в реестр требований кредиторов должника. 

Арбитражный суд города Москвы определением от 07 июня 2019 г., руководствуясь ст.ст. 32, 71, 134-137, 142 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отказал во включении требования ООО «ФГ ТЛН» в размере 216 147 083,12 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «ТРАНС-ТЕХНОЛОДЖИ».

Не согласившись с принятым определением, ООО «ФГ ТЛН» подало апелляционную жалобу, в которой просит его отменить и отказать в удовлетворении требований.

В обоснование своей позиции ООО «ФГ ТЛН»  указывает, что ФИО5, являясь участником Должника всего лишь с 10% долей в уставном капитале, не является аффилированным, заинтересованным и контролирующим должника лицом, не обладает правом давать обязательные для исполнения должником указания и не имеет возможности никаким иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок (по заключению договоров займа). Согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, ФИО5 не является мажоритарным участником Должника.

Во взаимоотношениях сторон (Должника и кредитора) отсутствуют признаки получения контроля над процедурой банкротства, а также фиктивность договоров займа.

До того момента, когда с 29 ноября 2010 года ФИО5 стал участником Должника, в адрес Должника по договорам займов уже было перечислено более 119 000 000 рублей.

В судебном заседании Девятого арбитражного апелляционного суда представитель заявителя апелляционной жалобы поддержал ее доводы и требования, представитель временного управляющего ООО «ТРАНС-ТЕХНОЛОДЖИ» возражал против ее удовлетворения.

Законность и обоснованность принятого определения проверены по доводам жалобы в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Суд апелляционной инстанции, изучив материалы дела, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей участвующих в деле лиц, считает, что оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда города Москвы не имеется. 

Принимая судебный акт, суд первой инстанции исходил из следующего.

Требования ООО «ФГ ТЛН» о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 216 147 083,12 руб. являются не подлежащими включению в реестр требований кредиторов ООО «ТРАНС-ТЕХНОЛОДЖИ».

Верховный Суд Российской Федерации в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам от 06.07.2017 N 308-ЭС17-1556(1),(2), от 12.02.2018 N305-ЭС15-5734(4,5), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2) сформировал подход, в соответствии с которым при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и займодавцем, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) с должником кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. При этом сама по себе выдача займа участником должника не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату полученной суммы для целей банкротства (определения ВС РФ от 30.03.2017 N 306-ЭС16-17647, от 06.08.2015 N 302-ЭС15-3973).

Вместе с тем, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994(1,2) изложен следующий правовой подход при разрешении такого вида споров.

Так, пунктом 1 ст. 9 Закона о банкротстве предусмотрены определенные обстоятельства, при наличии которых должник обязан обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве в связи с невозможностью  дальнейшего осуществления нормальной хозяйственной деятельности по экономическим причинам (абзацы второй, пятый, шестой и седьмой названного пункта).

При наступлении подобных обстоятельств добросовестный руководитель должника вправе предпринять меры, направленные на санацию должника, если он имеет правомерные ожидания преодоления кризисной ситуации в разумный срок, прилагает необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план (абзац второй п. 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», определение ВС РФ от 20.07.2017 N 309-ЭС17-1801).

Пока не доказано иное, предполагается, что мажоритарные участники (акционеры), голоса которых имели решающее значение при назначении руководителя, своевременно получают информацию о действительном положении дел в хозяйственном обществе. При наличии такой информации контролирующие участники (акционеры) де-факто принимают управленческое решение о судьбе должника - о даче согласия на реализацию выработанной руководителем стратегии выхода из кризиса и об оказании содействия в ее реализации либо об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

Поскольку перечисленные случаи невозможности продолжения хозяйственной деятельности в обычном режиме, как правило, связаны с недостаточностью денежных средств, экономически обоснованный план преодоления тяжелого финансового положения предусматривает привлечение инвестиций в бизнес, осуществляемый должником, в целях пополнения оборотных средств, увеличения объемов производства (продаж), а также докапитализации на иные нужды.

Соответствующие вложения могут оформляться как путем увеличения уставного капитала, так и предоставления должнику займов либо иным образом.

При этом если мажоритарный участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же мажоритарный участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный мажоритарным участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение ВС РФ от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734(4,5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой мажоритарный участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. В частности, в деле о банкротстве общества требование мажоритарного участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве, определение ВС РФ от 15.02.2018 N 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным мажоритарным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера).

Такой способ защиты, как переквалификация заемных отношений в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ, является эффективным только в рамках дела о банкротстве.

По смыслу статьи 1 ГК РФ гражданские права должны осуществляться добросовестно и разумно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (утв. Президиумом ВС РФ от 04.03.2015), в силу абзаца первого п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Учитывая специфику и характер рассмотрения требований в делах о банкротстве, выходящих за рамки частных отношений кредитора и должника, в случае наличия признаков злоупотребления, а также мнимости сделки суд обязан проверять требования, которые могут затрагивать права и законные интересы других лиц в рамках дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела, между ООО «Транс-Технолоджи» и ООО «ФГ ТЛН» было заключено ряд договоров займа.

Также ООО «ФГ ТЛН» на основе договоров цессии приобрело права требования по ряду договоров займа, заключенных между ООО «Транс-Технолоджи» и ООО «Ройлгаз».

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц единственным учредителем (участником) ООО «Ройлгаз» (ИНН 

<

***>), ООО «ФГ ТЛН» (ИНН 

<

***>) является ФИО5 (ИНН 

<

***>). Учредителем (участником) ООО «Транс-Технолоджи» так же является ФИО5 (ИНН 

<

***>).

Таким образом, ООО «Ройлгаз», ООО «ФГ ТЛН», ООО «Транс-Технолоджи» и ФИО5 являются взаимозависимыми в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Соответственно, ООО «ФГ ТЛН» в силу ст.19 Закона о банкротстве является заинтересованным лицом по отношению к должнику.

Таким образом, в реестр требований кредиторов ООО «ТРАНС- ТЕХНОЛОДЖИ» пытается включиться на значительную сумму 216 147 083,12 руб. юридическое лицо, являющееся заинтересованным и аффилированным с должником.

При этом выдача последующего займа осуществлялась при отсутствии надлежащего возврата предыдущего, ООО «ФГ ТЛН» выдавало займы и длительное время не требовало их возврата.

Получение займов на таких условиях должником, если бы финансирование привлекалось из независимых источников, было бы невозможно.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу, что договоры займа были заключены между аффилированными лицами в том числе в целях наращивания кредиторской задолженности для получения контроля над  процедурой банкротства ООО «ТРАНС-ТЕХНОЛОДЖИ»  и, соответственно, являются недействительным по основаниям, предусмотренным статьей 10, 168, 170 ГК РФ.

Исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

При этом, судами такой подход применяется не только в отношении участников банкрота, но и других заинтересованных лиц, группы лиц, фактически определяющих деятельность должника, основываясь на том, что контролирующие лица или группа лиц, как и участники, несут те же риски при докапитализации должника путем выдачи займов.

Совокупность вышеназванных обстоятельств (аффилированность заемщика и займодавца, характеристики траншей по займам, их периодичность, продление сроков займов и отказ от принудительного истребования задолженности) свидетельствует о том, что действия ООО «ФГ ТЛН» были направлены на получение контроля над процедурой банкротства ООО «ТРАНС-ТЕХНОЛОДЖИ» в ущерб иным лицам и самому должнику; это не отвечает стандартам добросовестного и разумного осуществления гражданских прав и не подлежит судебной защите.

Таким образом, с учетом позиции высших судебных инстанций, в условиях наличия существенных обоснованных сомнений в добросовестном поведении, аффилированных истца - займодавца и заемщика - ответчика, бремя опровержения таких сомнений возлагается на истца поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Как указано выше, исходя из конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам п. 2 ст. 170 ГК РФ либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 ГК РФ, абзац восьмой ст. 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки выводов суда первой инстанции и для отмены определения по доводам апелляционной жалобы, которые были предметом рассмотрения суда первой инстанции и мотивированно им отклонены.

Суд первой инстанции обоснованно признал за спорным требованием статус корпоративного, учитывая, что ФИО5 является не только участником Должника с 10% долей в уставном капитале, но и единственным (100%) учредителем (участником) ООО «Ройлгаз», ООО «ФГ ТЛН», формально выступающих в отношениях в качестве займодавцев.

По доводу апелляционной жалобы о том, что до того момента, когда с 29 ноября 2010 года ФИО5 стал участником Должника, в адрес Должника по договорам займов уже было перечислено более 119 000 000 рублей, следует отметить, что в данном случае необходимо учитывать не только даты возникновения заемных отношений между должником и кредитором, но факт отсутствия надлежащего возврата займов, длительное их неистребование и выдача при этом новых займов в отсутствие возврата предыдущих.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции правомерно признал за спорным требованием статус корпоративного.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 07 июня 2019 года по делу № А40-272094/18 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражном суде Московского округа. 

Председательствующий судьяВ.С. Гарипов

Судьи:А.Н. Григорьев

Р.Г. Нагаев

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.