АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А61-5754/2019

г. Краснодар

12 марта 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 февраля 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 марта 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Соловьева Е.Г., судей Резник Ю.О. и Сороколетовой Н.А., при ведении протокола помощником судьи Зориным А.Л. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем веб-конференции и видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания, ФИО1 (паспорт) и его представителя – ФИО2 (доверенность от 24.02.2025), от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 10.05.2023), от публичного акционерного общества «Промсвязьбанк» – ФИО5 и ФИО6 (доверенности от 14.07.2022 и 01.10.2024), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А61-5754/2019 (Ф08-12345/2024), установил следующее.

В деле о банкротстве ООО «Прогресс» (далее – общество) конкурсный управляющий общества ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд заявлением о привлечении ФИО7 и ФИО1 (далее – ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Требования основаны на статье 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ (далее – редакция Закона № 134-ФЗ), статьях 9, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве в действующей редакции и мотивированы неподачей заявления о банкротстве общества, а также совершением сделок, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов должника.

Определением от 22.12.2023 заявленные требования удовлетворены частично, ФИО7 и ФИО1 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам общества на 10 тыс. рублей, с них солидарно взыскано в пользу общества 10 тыс. рублей, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 18.11.2024 определение от 22.12.2023 отменено, суд признал наличие оснований, предусмотренных статьями 61.11 – 61.12 Закона № 127-ФЗ, для привлечения ФИО7 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить судебный акт в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение сделок, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов, в указанной части – оставить в силе определение суда первой инстанции. По мнению заявителя, суды не приняли во внимание отсутствие причинно-следственной связи между действиями ответчика и фактом невозможности полного погашения требований кредиторов.

В отзывах на кассационную жалобу ПАО «Промсвязьбанк» и конкурсный управляющий указали на ее несостоятельность, а также на законность и обоснованность принятого по делу судебного акта.

В судебном заседании представители сторон повторили свои доводы и возражения.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, решением от 25.12.2019 общество признано банкротом, в отношении него введена процедура конкурсного производства ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Согласно сведениям ЕГРЮЛ руководителем общества с 23.09.2016 по дату решения о признании общества несостоятельным являлся ФИО7

С 09.01.2018 по 25.03.2020 ФИО1 работал в обществе в должности исполнительного директора. Вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО1 осуществлял непосредственные административные функции по управлению и контролю за деятельностью должника (определение от 27.01.2023, постановление апелляционного суда от 29.03.2023).

Вступившим в законную силу определением от 03.07.2020 признан недействительным ряд договоров уступки прав аренды земельного участка от 01.11.2019 № 02/11/19, 03/11/19, 04/11/19, 05/11/19, 06/11/19 (кадастровые номера 15:06:0010202:107, 15:06:0010202:108, 15:06:0010202:112, 15:06:0010103:163, 15:06:0010202:111); применены последствия недействительности сделок в виде признания общества арендатором указанных земельных участков, прекращения записи о регистрации в ЕГРН сделок по переуступке прав аренды.

Определением от 27.01.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 29.03.2023, признан недействительным договор уступки прав аренды земельного участка от 01.02.2019 № 01/11/19 (кадастровый номер 15:06:00030203:232); применены последствия недействительности сделки в виде признания общества арендатором указанного земельного участка, прекращения записи о регистрации в ЕГРН сделки по переуступке прав аренды земельного участка.

Ссылаясь на то, что руководителем не подано заявление о банкротстве общества, а также ответчиками совершены сделки, повлекшие невозможность полного погашения требований кредиторов должника, конкурсный управляющий обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Законность судебных актов арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

Судебный акт обжалуется только в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за совершение действий, повлекших невозможность полного удовлетворения требований кредиторов должника, поэтому в силу частей 1 и 3 статьи 286 Кодекса проверяется судом кассационной инстанции только в этой части.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что вступившими в законную силу судебными актами установлено, что ФИО7 и ФИО1 совершали сделки, в результате которых была уменьшена имущественная масса общества уже имеющего признаки банкротства. Однако учитывая оказанное суду содействие при рассмотрении спора и раскрытие реального лица, контролировавшего действия должника, суд снизил размер их ответственности до 10 тыс. рублей, подлежащей взысканию с ответчиков солидарно.

Отменяя решение суда первой инстанции, апелляционный суд согласился с его выводом о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности ввиду совершения ряда сделок в его пользу. Производство по заявлению приостановлено до окончательного формирования конкурсной массы должника.

Между тем суды не учли следующее.

Согласно пункту 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т. д.).

Судебной практикой (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8)) сформулирован правовой подход, согласно которому при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т. д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное – банкротное – состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления № 53).

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Наличие у субсидиарных ответчиков статуса контролирующего должника лица не является безусловным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку необходимо представить доказательства, что именно незаконные, неразумные действия контролирующего должника лица привели к несостоятельности (банкротству) должника и невозможности погашения требований кредиторов.

Как следует из материалов дела, между ООО «Прогресс» в лице ФИО7 и ООО «Алания-Гранит» в лице ФИО1 01.11.2019 заключены договоры уступки прав аренды в отношении пяти земельных участков.

Вступившим в законную силу определением от 03.07.2020 по настоящему делу указанные сделки признаны недействительными; применены последствия недействительности сделок в виде признания должника арендатором спорных земельных участков, погашены записи о регистрации в ЕГРН сделок по переуступке прав аренды земельных участков.

Также между ООО «Прогресс» (арендодатель) в лице ФИО7 и ООО «Родина» (арендатор) в лице ФИО1 заключен договор аренды земельного участка от 01.02.2019.

Вступившим в законную силу определением от 27.01.2023 по настоящему делу договор признан недействительным; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Родина» в пользу ООО «Прогресс» денежных средств в размере 2 326 579 рублей 02 копеек за период с 01.02.2019 по 30.09.2022.

Между тем из материалов дела следует, что по указанным сделкам применены последствия в виде признания должника арендатором спорных земельных участков, погашены записи о регистрации в ЕГРН сделок по переуступке прав аренды земельных участков. Таким образом, фактически спорные земельные участки не выбыли из владения должника. Иное судами не установлено и материалами дела не подтверждается.

При этом суды не исследовали условия совершения названных сделок, равно как и вопрос равноценности полученного должником встречного предоставления. Констатировав факт вывода активов должника, суды не указали, каким образом эти сделки отразились на финансово-хозяйственной деятельности общества и его способности погасить задолженность перед кредиторами.

Доказательств того, что совершение сделок с ООО «Алания-Гранит» и ООО «Родина» значительно повлияло на деятельность ООО «Прогресс» и явилось необходимой причиной объективного банкротства должника, не представлено. Суды не определили фактический размер ущерба от сделок и не соотнесли его с масштабами деятельности должника.

Кроме того, ФИО1 указывает на то, что на момент заключения между ООО «Прогресс» и ООО «Алания-Гранит» признанных впоследствии недействительными договоров уступки прав аренды земельных участков с кадастровыми номерами 15:06:0010202:107, 15:06:0010202:108. 15:06:0010202:112, 15:06:0010103:163 и 15:06:0010202:111, в производстве Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания находились дела по иску Министерства государственного имущества и земельных отношений Республики Северная Осетия – Алания к ООО «Прогресс» о расторжении заключенных в отношении них договоров аренды и взыскании задолженности по арендной плате. Впоследствии платежными поручениями от 20.01.2020 ООО «Алания-Гранит» погасило задолженность должника перед министерством, что исключило дальнейшую подачу арендодателем исковых заявлений о расторжении заключенных с ним договоров аренды и возврате земельных участков.

Вместе с тем, названные обстоятельства судами не установлены и не исследованы.

Суды при рассмотрении дела обязаны исследовать по существу его фактические обстоятельства и не должны ограничиваться только установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное может привести к существенному ущемлению права на судебную защиту.

При изложенных обстоятельствах, суд округа считает выводы судов преждевременными, сделанными без установления всех фактических обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения настоящего спора.

В силу части 2 статьи 287 Кодекса арбитражный суд, рассматривающий дело в кассационной инстанции, не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в суде первой инстанции либо были отвергнуты судом первой инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими, о том, какая норма материального права должна быть применена и какое решение, постановление должно быть принято при новом рассмотрении дела.

Согласно части 1 статьи 288 Кодекса основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Учитывая, что судебные акты в обжалуемой части приняты по неполно исследованным обстоятельствам спора, принимая во внимание необходимость установления юридически значимых обстоятельств для принятия обоснованного и законного решения, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, установленных пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса, судебные акты подлежат отмене в части, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, выяснить все существенные для правильного разрешения спора обстоятельства, исследовать имеющиеся в материалах дела (дополнительно представленные лицами, участвующими в деле) доказательства по правилам статьи 71 Кодекса, дать оценку их доводам (возражениям), разрешить спор при правильном применении норм материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А61-5754/2019 в части признания наличия оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Прогресс» и приостановлении производства по производство по обособленному спору в части определения размера ответственности ФИО7 до окончания расчетов с кредиторами оставить без изменения.

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Северная Осетия – Алания от 22.12.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2024 по делу № А61-5754/2019 отменить, обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Северная Осетия – Алания.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                 Е.Г. Соловьев

Судьи                                                                                                                Ю.О. Резник 

                                                                                                                           Н.А. Сороколетова