ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

№11АП-9510/2024

Дело № А72-11043/2022

г. Самара

30 сентября 2024 года

Резолютивная часть  постановления  объявлена 24 сентября 2024 года

Постановление в полном объеме изготовлено 30 сентября 2024 года 

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Романенко С.Ш., 

судей Дегтярева Д.А., Копункина В.А.,                 

при ведении протокола секретарем судебного заседания Якобсон А.Э.,     

при участии: 

от истца – представитель ФИО1, по доверенности от 31.03.2024,

от ИП ФИО2– представители ФИО3,  по доверенности от 10.07.2023, ФИО4, по доверенности от 08.08.2024,

от ООО «ТД Реметалл» - представитель ФИО5, по доверенности от 10.01.2024,

в отсутствии иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 24 сентября 2024 года в помещении суда в зале № 7 апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение Арбитражного суда Ульяновской области от 29.05.2024 по делу № А72-11043/2022 (судья Абдулова И.С.)

по иску Общества с ограниченной ответственностью «Армада-Строй» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к Обществу с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма Профессионал» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 

<

***>, ИНН 

<

***>)

о признании недействительным договора купли-продажи имущества от 26.02.2021, применении последствий недействительности сделки,

третьи лица: - ФИО6, - Управление Федеральной налоговой службы по Самарской области, - Управление Федеральной налоговой службы по Ульяновской области, - Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу, - Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Реметалл», - ФИО7, - ФИО8, - Управление Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан, - Ассоциация «Русское общество оценщиков»,

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью "Армада-строй" обратилось в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к Обществу с ограниченной ответственностью "Производственно-коммерческая фирма Профессионал" и индивидуальному предпринимателю ФИО2, в котором просит признать недействительной (ничтожной) сделкой договор купли-продажи имущества от 26.02.2021, заключенный между ООО «ПКФ Профессионал» и                  ФИО2 

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09.03.2022 исковое заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 17.05.2022 дело №А55-5843/2022 передано на рассмотрение Арбитражного суда Ульяновской области.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 04.08.2022 исковое заявление принято к производству. 

Определением от 07.12.2022 ходатайство ИП ФИО2 о приостановлении производства по делу до вынесения решения Арбитражным судом Самарской области по делу №А55-6313/2022 оставлено без удовлетворения. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, суд привлек ФИО6. 

Определением от 07.12.2022 принято к рассмотрению ходатайство истца о фальсификации доказательств: акта приема-передачи документации по договору цессии от 26.02.2021; уведомления об уступке права требования от 26.02.2021, направленного ФИО2 в адрес ФИО6; договора займа от 22.02.2021, заключенного между ФИО2 (заимодавец) и ФИО6 (заемщик); акта приема-передачи денежных средств от 22.02.2021 по договору займа от 22.02.2021 в сумме 61 141 983 руб.; акта сверки задолженности от 25.02.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО6; акта приема-передачи денежных средств от 21.02.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО6 о передаче денежных средств в сумме 61 141 983 руб. ФИО6 ФИО2; соглашения о зачете встречных однородных требований от 26.02.2021, заключенного между ООО «ПКФ Профессионал» и ФИО2, в соответствии с которым Стороны произвели зачет взаимных встречных обязательств на сумму 61 141 983 руб. по обязательству ООО «ПКФ Профессионал» перед ФИО2, возникшим из договора цессии от 26.02.2021 и ФИО2 перед ООО «ПКФ Профессионал», возникшему из договора купли-продажи от 26.02.2021.

Определением от 22.12.2022 суд принял ходатайство об уточнении исковых требований, в котором истец просит признать недействительно (ничтожной) сделкой договор купли-продажи имущества от 26.02.2021 г., заключенный между ООО «ПКФ Профессионал» и ФИО2; 

применить последствия недействительной сделки в виде аннулирования записи перехода права собственности за ФИО2 на следующее имущество:

- земельный участок (землепользование), назначение: земли населенных пунктов, для производственной деятельности, площадью 73458,00 кв. м., адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:0204.

-внутриплощадочные железнодорожные подъездные пути, назначение: промышленный железнодорожный транспорт, протяженностью 2372,00 аъ. и., инвентарный номер 0000251, литера: С, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:214.;

- здание склада эмульсола, назначение: складное здание, площадью 11,60 кв. м., этажность: 1 инвентарный номер 0000251, литера: З адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:219;

-здание проходной, назначение: производственное здание (сооружение), площадью 24,80 кв. м., этажность: 1, инвентарный номер 0000251, литера: 3, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:209;

- здание склада заполнителей, назначение: производственное здание (сооружение), площадью 1714,60 кв. м., этажность: 2, инвентарный номер 0000251, литера: И, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:215;

- здание склада цемента, назначение: производственное здание (сооружение), площадью 247,20 кв. м., этажность: 2, инвентарный номер 0000251, литера: Д, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:208;

- склад готовой продукции, назначение: складское здание, площадью 9786,50 кв. м., инвентарный номер 0000251, литера: В, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306007:610;

- здание канализационной насосной станции, назначение: производственное здание (сооружение), площадью 18,60 кв. м., этажность: 1, инвентарный номер 0000251, литера: О, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:212;

- здание бетоносмесительного цеха, назначение: производственное здание (сооружение), площадью 1384,50 кв. м., этажность: 8, инвентарный номер ОЭ00251, литера: Ж, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:216;

- здание производственного корпуса, назначение: производственное здание (сооружение), площадью 15954,20 кв. м., этажность: 1, инвентарный номер OD00251, литера: Л, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:217;

- здание административно-бытового корпуса, назначение: административное здание, площадью 2 634,90 кв. м., этажность: 4, инвентарный номер 0000447, литера: КК1К2, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306015:210;

- здание гаража на 1 автомашину, назначение: производственное здание (сооружение), площадью 72,90 кв. м., этажность: 1, инвентарный номер 0000251. литера: Т, адрес: 

<

...>. Кадастровый номер: 63:06:0306007:605.

 Определением от 31.01.2023 суд принял к рассмотрению ходатайство истца о назначении по делу, в рамках заявленного ходатайства о фальсификации доказательств, судебно-почерковедческой экспертизы и судебно-технической экспертизы давности составления документов. Этим же определением  к участию в деле в качестве третьего лица не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора суд по ходатайству ответчиков привлек УФНС России по Самарской области.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.04.2023, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023, заявление Общества с ограниченной ответственностью «Армада-Строй» о фальсификации доказательств отклонено, ходатайство о назначении судебной экспертизы оставлено без удовлетворения; ходатайство УФНС России по Самарской области о привлечении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, Росфинмониторинга оставлено без удовлетворения; исковые требования оставлены без удовлетворения. 

Постановлением Арбитражного суда  Поволжского округа от 25.09.2023 решение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.04.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023  по делу №А72-11043/2022 отменены, дело  направлено  на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ульяновской области.

 Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.10.2023 дело принято к производству, назначено предварительное судебное заседание; в порядке ст.51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 05.12.2023 по ходатайству третьего лица   в порядке ст.66 АПК РФ у ПАО «Сбербанк России» истребована  выписка об истории операций по счетам ФИО6 за период с 01.01.2021 по 03.03.2021; у Национального банка Республики Дагестан - выписка о наличии счетов и об истории операций по счетам ФИО2 в Коммерческом банке «Антарес» ОГРН 

<

***> (ул. Буйнакского, 6а, г. Махачкала, Республика Дагестан, ликвидирован 28.04.2008) за период с 01.01.2000 по 31.12.2000.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 16.01.2024 сторонам предложено  рассмотреть вопрос о назначении по настоящему делу судебной оценочной экспертизы; в порядке ст.51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено Общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Реметалл» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), г. Самара.

Определением Арбитражного суда Ульяновской области от 19.04.2024 в порядке ст.51 АПК РФ к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7,  ФИО8, Управление Федеральной налоговой службы по Республике Дагестан (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>), Ассоциация «Русское общество оценщиков» (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>).

 При новом рассмотрении решением Арбитражного суда Ульяновской области от 29.05.2024 по делу № А72-11043/2022 исковые требования удовлетворены.

 Не согласившись с принятым  судебным актом, ИП ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой считает принятое решение незаконным и необоснованным, просит решение отменить в иске отказать.

При этом в жалобе заявитель указал, что вопреки постановлению суда кассационной инстанции, решение Арбитражного суда Ульяновской области от 29.05.2024 г. по делу № А72-11043/2022 постановлено с неполным выяснением обстоятельств, имеющих значение для дела, недоказанностью имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными, что в свою очередь, является основанием к отмене обжалуемого решения суда в силу п.п.1,2 ч.1 ст. 270 АПК РФ.

По мнению заявителя жалобы в нарушение п.2 ч.4 ст. 170 АПК РФ, обжалуемое решение суда не содержит указания на мотивы по которым суд принимает доводы истца и отклоняет доводы ответчика, третьего лица. Более того, решение суда даже не содержит указания на доводы ответчика о получении справки банка «Антарес» в 2003 году, после смены наименования банка и пояснения ФИО6 об обстоятельствах расчета с ООО ПКФ «Профессионал» в 2023 году.

Также вывод суда о (справке ПАО «Сбербанк» о доступном остатке денежных средств на счете ФИО6 от 03.03.2021) не соответствует обстоятельствам дела - отзыву представленного документа лицом, представившим данный документ, сделанному в письменных объяснениях представителя ИП ФИО9 в порядке ст.81 АПК РФ, датированных 07.04.2024, поданных через систему «Мой арбитр» и находящихся в материалах настоящего дела, что является основанием к отмене обжалуемого решения суда в силу п.3 ч.1 ст. 270 АПК РФ.

При этом, заявитель указал, что обстоятельства совершения займов между ФИО6 и иными лицами не оспаривались сторонами и иными участвующими по настоящему делу лицами, что также не вытекает из иных доказательств, имеющихся в материалах дела. Соответственно, в силу ч.3.1 ст.70 АПК РФ, данные обстоятельства не могут быть подвергнуты сомнению судом.

Более того, по мнению заявителя жалобы вывод суда о несоответствии стоимости имущества по оспариваемой сделки и имущества по сделке с ФИО11, противоречит доказательствам рыночной стоимости, находящимся в материалах дела и никем не оспоренных (отчет об оценке ФИО7 и справка о стоимости оценщика ФИО10).

Кроме того, по мнению заявителя жалобы содержащийся в решении вывод суда о том, что спорная сделка была экономически невыгодной для общества и повлекла для него ущерб, противоречит обстоятельствам, установленным соответствующими доказательствами.

Так, материалы дела содержат отчет об оценке оценщика ФИО7, а также подробные пояснения оценщика ФИО7 об обстоятельствах составления отчета об оценке. При этом, материалы дела не содержат доказательств заинтересованности оценщика ФИО7 в исходе дела.

Сведения о месте и времени судебного заседания были размещены на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: WWW.11ааs.arbitr.ru и на доске объявлений в здании суда.

В судебном заседании представители ответчика  апелляционную жалобу поддержали, решение суда считают незаконным и необоснованным, просили его отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

В судебном заседании представитель истца и третьего лица возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, считают решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просили оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебное заседание представители иных лиц, участвующих в деле не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного  разбирательства.

 Проверив законность и обоснованность  обжалуемого решения  в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы  в совокупности с исследованными доказательствами по делу, выслушав стороны, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.

Как следует из материалов дела,  между Обществом с ограниченной ответственностью «Торговый Дом «Алкам» (Продавец) и Обществом с ограниченной ответственностью «Производственно-коммерческая фирма Профессионал» (Покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимости от 11.09.2019, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя, а покупатель обязуется принять и оплатить следующие объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>: земельный участок площадью 73 458 кв.м с кадастровым номером 63:06:0306015:0204; внутриплощадочные железнодорожные подъездные пути протяженностью 2 372 кв.м, Литера С, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:214; здание склада эмульсола площадью 11,60 кв.м, Литера З, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:219; здание проходной площадью 24,80 кв.м, Литера З, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:209; здание склада заполнителей площадью 1 714,60 кв.м, Литера И, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:215; здание склада цемента площадью 247,20 кв.м, Литера Д, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:208; склад готовой продукции площадью 9 786,50 кв.м, Литера В, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306007:610; здание канализационной насосной станции площадью 18,60 кв.м, Литера О, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:212; здание бетоносмесительного цеха площадью 1 384,50 кв.м, Литера Ж, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:216; здание производственного корпуса площадью 15 954,20 кв.м, Литера Л, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:217; здание административно-бытового корпуса площадью 2 634,90 кв.м, Литеры К, К1, К2, инвентарный номер 0000447, кадастровый номер 63:06:0306015:210; здание гаража площадью 72,90 кв.м, Литера Т, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306007:605, по цене 46 770 000 руб.

Согласно пункту 3.3 договора купли-продажи недвижимости от 11.09.2019 оплата за объекты и земельный участок производится в рассрочку на 12 месяцев с момента заключения договора.

По акту приема-передачи от 11.09.2019 вышеуказанные объекты недвижимости переданы ООО «ПКФ «Профессионал», за которым было зарегистрировано право собственности на данные объекты недвижимости, о чем 19.09.2019 в Едином государственном реестре недвижимости сделаны записи регистрации.

Также между ООО «ТД «Алкам» (агент) и ООО «ПКФ «Профессионал» (принципал) заключен агентский договор от 27.09.2019, в соответствии с которым агент обязуется от своего имени, за счет и по поручению принципала заключать договоры в целях обеспечения электричеством и телефонной связью помещений, принадлежащих принципалу на праве собственности; оплачивать услуги связи; оплачивать за потребленную электроэнергию; организовывать прочие услуги производственного характера для ведения хозяйственной деятельности.

В соответствии с пунктом 4.2 агентского договора от 27.09.2019 оплата агентского вознаграждения производится в течение 20 банковских дней со дня принятия принципалом отчета об исполнении поручения агента.

Кроме того, между ООО «ТД «Алкам» (продавец) и ООО «ПКФ «Профессионал» (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования от 31.10.2019, по условиям которого продавец продает, а покупатель покупает имущество, согласно приложению №1, на общую сумму 22 899 843,07 руб.

В силу пункта 3.2 договора купли-продажи оборудования от 31.10.2019 оплата осуществляется покупателем в российских рублях на расчетный счет продавца в течение 12 месяцев с момента передачи имущества.

По акту приема-передачи от 31.10.2019 оборудование, являющееся предметом договора купли-продажи оборудования от 31.10.2019, на общую сумму 22 899 843,07 руб. передано ООО «ПКФ «Профессионал».

Между ООО «ТД «Алкам» (продавец) и ООО ПКФ «Профессионал» (покупатель) заключен договор купли-продажи оборудования от 10.02.2020, в соответствии с которым продавец продает, а покупатель покупает имущество, согласно приложению № 1, на общую сумму 6 599 960 руб.

Пунктом 3.2 договора купли-продажи оборудования от 10.02.2020 предусмотрено, что оплата осуществляется покупателем в российских рублях на расчетный счет продавца в течение 12 месяцев с момента передачи имущества; обязанность покупателя по оплате передаваемого имущества считается исполненной в полном объеме в момент зачисления денежных средств на расчетный счет продавца.

По акту приема-передачи от 10.02.2020 имущество, являющееся предметом данного договора купли-продажи, на общую сумму 6 599 960 руб. передано покупателю.

ООО «ТД «Алкам» (цедент) по договору уступки права требования от 17.02.2020 передало ООО «Армада-Строй» (цессионарий) право требования к ООО ПКФ «Профессионал» в сумме 76 788 718,70 руб., возникшее из обязательств по договору купли-продажи оборудования от 31.10.2019 в размере 22 899 843,07 руб., по договору купли-продажи недвижимости от 11.09.2019 на сумму 44 317 000 руб., по договору купли -продажи оборудования от 10.02.2020 в размере 6 599 960 руб., по агентскому договору от 27.09.2019 на сумму 2 971 915,63 руб.

Решением Арбитражного суда Ульяновской области от 31.03.2022 по делу № А72-1700/2021, вступившим в законную силу, с ООО «ПКФ «Профессионал» в пользу ООО «Армада Строй» взыскана задолженность по договору купли-продажи недвижимости от 11.09.2019, договору купли-продажи оборудования от 31.10.2019, договору купли-продажи оборудования от 10.02.2020, агентскому договору от 27.09.2019, в сумме 76 788 718,70 руб., переуступленная по договору уступки права требования от 17.02.2020; производство по делу по встречному иску ООО «ПКФ «Профессионал» к ООО «Армада-Строй» о признании недействительным договора уступки права требования от 17.02.2020, заключенного между ООО «ТД «Алкам» и ООО «Армада-Строй», прекращено на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с ликвидацией ООО «ТД «Алкам».

Данным судебным актом установлено, что договор уступки права требования от 17.02.2020 соответствует требованиям статей, 382, 384, 388 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является сфальсифицированным, был заключен между ООО «ТД «Алкам» и ООО «Армада-Строй» именно 17.02.2020 и носил не мнимый, а реальный характер.

Между ООО «ПКФ «Профессионал» (продавец) и ИП ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи от 26.02.2021, по условиям которого продавец продал, а покупатель приобрел в собственность следующие объекты недвижимости, расположенные по адресу: 

<

...>: земельный участок площадью 73 458 кв.м с кадастровым номером 63:06:0306015:0204; внутриплощадочные железнодорожные подъездные пути протяженностью 2 372 кв.м, Литера С, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:214; здание склада эмульсола площадью 11,60 кв.м, Литера З, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:219; здание проходной площадью 24,80 кв.м, Литера З, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:209; здание склада заполнителей площадью 1 714,60 кв.м, Литера И, инвентарный номер 0000251, кадастровый    номер    63:06:0306015:215;    здание    склада    цемента площадью 247,20 кв.м, Литера Д, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:208; склад готовой продукции площадью 9 786,50 кв.м, Литера В, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306007:610; здание канализационной насосной станции площадью 18,60 кв.м, Литера О, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:212; здание бетоносмесительного цеха площадью 1 384,50 кв.м, Литера Ж, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:216; здание производственного корпуса площадью 15 954,20 кв.м, Литера Л, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306015:217; здание административно-бытового корпуса площадью 2 634,90 кв.м, Литеры К, К1, К2, инвентарный номер 0000447, кадастровый номер 63:06:0306015:210; здание гаража площадью 72,90 кв.м, Литера Т, инвентарный номер 0000251, кадастровый номер 63:06:0306007:605, по цене 57 310 000 руб., которая передана продавцу до подписания настоящего договора (пункты 1, 6, 7).

В  подтверждения оплаты стоимости недвижимого имущества по договору купли-продажи от 26.02.2021 предпринимателем представлено соглашение о зачете встречных однородных требований от 26.02.2021, по условиям которого ООО «ПКФ «Профессионал» имеет перед ИП ФИО2 задолженность в размере 61 141 983 руб., возникшую из обязательства по договору цессии от 26.02.2021; ИП ФИО2 имеет задолженность перед ООО «ПКФ «Профессионал» в сумме 61 141 983 руб., возникшую из обязательства по оплате по договору купли-продажи от 26.02.2021, по договору купли-продажи спецтехники от 26.02.2021, договору купли-продажи оборудования от 26.02.2021; стороны произвели зачет взаимных встречных обязательств на сумму 61 141 983 руб., в результате чего встречные обязательства сторон были прекращены в соответствии со статьей 410 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В подтверждение наличия задолженности ООО «ПКФ «Профессионал» перед ИП ФИО2 в размере 61 141 983 руб. в материалы дела представлены следующие документы: акт приема передачи денежных средств от 21.02.2021, в соответствии с которым ФИО6 возвратил ФИО2 сумму займа и проценты за пользование займом по договору процентного займа от 07.04.2000 в общей сумме 61 141 983 руб.; договор займа от 22.02.2021, по условиям которого ФИО2 предоставил ФИО6 заем в размере 61 141 983 руб. под 3 % от суммы займа в день сроком до 25.02.2021; акт приема-передачи денежных средств от 22.02.2021, согласно которому ФИО6 получил от ФИО2 сумму займа в размере 61 141 983 руб.; акт сверки задолженности от 25.02.2021, в соответствии с которым ФИО6 подтверждает наличие задолженности перед ФИО2 по договору займа от 22.02.2021 в сумме 66 644 761,47 руб.; договор цессии от 26.02.2021, по условиям которого ФИО2 уступает ООО «ПКФ «Профессионал» право требования к ФИО6 в сумме 66 644 761,47 руб., возникших из договора займа от 22.02.2021.

Право собственности ИП ФИО2 на вышеуказанные объекты недвижимости зарегистрировано, о чем 05.03.2021 в Едином государственном реестре недвижимости сделаны записи регистрации.

ООО «Армада-Строй», полагая, что договор купли-продажи от 26.02.2021 является мнимой сделкой, поскольку заключен ООО «ПКФ «Профессионал» в период рассмотрения дела № А72-1700/2021 с целью уклонения от исполнения обязательств перед истцом по оплате задолженности в сумме 76 788 718,70 руб., путем отчуждения единственного актива, за счет реализации которого могла быть погашена указанная задолженность, обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Решением  Арбитражного суда Ульяновской области от 05.04.2023 при первоначальном рассмотрении дела, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023, исковые требования оставлены без удовлетворения, при этом суд первой инстанции исходил из того, что стороны при заключении договора купли-продажи от 26.02.2021 действовали добросовестно, правоотношения по данному договору носили реальный, а не мнимый характер, а также наличия финансовой возможности у ФИО2 предоставления займа по договору займа от 07.04.2000, а у ФИО6 финансовой возможности возврата 21.02.2021 суммы займа и процентов за пользование займом в размере 61 141 983 руб.

Отменяя решение Арбитражного суда Ульяновской области от 05.04.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.06.2023  по настоящему делу и возвращая дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал следующее:

-  судами не дано оценки действиям ООО «ПКФ «Профессионал», которое зная о наличии задолженности перед ООО «Армада-Строй» в сумме 76 788 718,70 руб., а также о наличии судебного спора по взысканию данной задолженности, произвело отчуждение, принадлежащего ему недвижимого имущества, являющегося его единственным активом, за счет реализации которого могла быть погашена указанная задолженность, равно как и не устанавливалось знал ли ИП ФИО2 при заключении договора купли-продажи от 26.02.2021 о наличии судебного спора по делу № А72-1700/2021. При этом не дана оценка доводам истца о том, что ООО «ПКФ «Профессионал» и предприниматель являются аффилированными лицами, в связи с чем ИП ФИО2 знал об имущественном положении ООО «ПКФ «Профессионал»;

- не дано оценки доводам ООО «Армада-Строй» и УФНС России по Самарской области, что кадастровая стоимость спорных объектов недвижимости существенно превышала общую цену этих объектов недвижимости, согласованную сторонами в договоре купли-продажи от 26.02.2021, не исследован вопрос соотношения приобретения спорного недвижимого имущества и их кадастровой стоимости;

- не установлено, была ли у ФИО2 финансовая возможность предоставить ФИО6 заем по договору процентного займа от 07.04.2000, а также финансовая возможность у ФИО6 21.02.2021 возвратить ФИО2 сумму займа и проценты за пользование займом в общей сумме 61 141 983 руб., т.е. через 21 год после выдачи ФИО6 суммы займа, а также экономическая целесообразность предоставления ФИО2 займа в размере 61 141 983 руб. ФИО6 по договору займа от 22.02.2021, т.е. на следующий день после возврата суммы займа и за несколько дней до заключения с ООО «ПКФ «Профессионал» договора купли-продажи от 26.02.2021;

- не дано оценки доводам ООО «Армада-Строй» и УФНС России по Самарской области, что согласно сведениям о доходах по формам 2-НДФЛ и 3-НДФЛ у ФИО2 отсутствовала финансовая возможность предоставления займа по договору займа от 07.04.2000, а у ФИО6 отсутствовала финансовая возможность возврата 21.02.2021 суммы займа и процентов за пользование займом в размере 61 141 983 руб.;

- не дана надлежащая оценка факту того, что из представленных в материалы дела финансовой и бухгалтерской отчетности ООО «ПКФ «Профессионал» за 2021 год следует, что задолженность ФИО6 перед ООО «ПКФ «Профессионал» в отчетность не включена;

- не установлена действительная воля сторон при заключении договора купли-продажи от 26.02.2021, соглашения о зачете встречных однородных требований от 26.02.2021, договора цессии от 26.02.2021;

- доводы ООО «Армада-Строй» и УФНС России по Самарской области о нетипичности совершенных между ООО «ПКФ «Профессионал», ИП ФИО2 и ФИО6 сделок, об их взаимосвязанности, подлежали проверке с учетом правовых подходов, изложенных в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020 (далее - Обзор от 08.07.2020).

Во исполнение указаний Арбитражного суда Поволжского округа, судом при новом рассмотрении дела к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований в отношении предмета спора, привлечено Межрегиональное управление Федеральной службы по финансовому мониторингу по Приволжскому федеральному округу; лицам, участвующим в деле, предложено представить пояснения относительно правовой позиции Арбитражного суда Поволжского округа, изложенной в постановления от 25.09.2023.

Устанавливая фактические обстоятельства дела на основании полного и всестороннего  исследования представленных доказательств, суд первой инстанции с учетом указаний кассационной инстанции и со ссылкой на нормы статей 166, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации обосновано удовлетворил заявленные исковые требования  в силу следующего.

 В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, характерной особенностью мнимой сделки является то, что стороны стремятся правильно оформить все документы, не намереваясь при этом создать реальных правовых последствий, у них отсутствует цель в достижении заявленных результатов, волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411 по делу № А41-48518/2014 сформулирована правовая позиция, согласно которой фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому, факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки.

Исходя из смысла приведенной правовой нормы, мнимость сделки обусловлена тем, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу.

Таким образом, установление того, что стороны на самом деле не имели намерений на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 11.07.2017 по делу № 305-ЭС17-2110, совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что сторона сделки действовала недобросовестно, в обход закона и не имела намерения совершить сделку в действительности (пункт 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021).

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений (Обзор по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020). 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. 

Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ). 

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно. 

При рассмотрении вопроса о мнимости договорных отношений по спорной поставке и документов, подтверждающих передачу товара, суд не должен ограничиваться проверкой соответствия копий документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные документы первичного учета, а также иные доказательства, свидетельствующие об объективности факта наличия хозяйственных операций. Исследованию в данном случае подлежат вся производственная цепочка и закупочные взаимоотношения с третьими лицами, а также экономическая целесообразность заключения этих сделок, реальность поставленного оборудования и товара. 

Как указывалось выше, по договору купли-продажи недвижимости от 11.09.2019, договору купли-продажи оборудования от 31.10.2019, договору купли-продажи оборудования от 10.02.2020, агентскому договору от 27.09.2019 у ООО «ПКФ «Профессионал» имелась перед истцом задолженность в сумме 76 788 718,70 руб., взысканная решением Арбитражного   суда   Ульяновской   области   от 31.03.2022   по   делу № А72-1700/2021.

В период рассмотрения дела № А72-1700/2021 ООО «ПКФ «Профессионал» продало ИП ФИО2 по договору купли-продажи от 26.02.2021 спорное недвижимое имущество по цене 57 310 000 руб. 00 коп., а также иное имущество согласно договору купли-продажи спецтехники от 26.02.2021, договору купли-продажи оборудования от 26.02.2021.

Общая задолженность ИП ФИО2 перед ООО «ПКФ «Профессионал» по указанным договорам составила  61 141 983 руб.

В последующем  решением Арбитражного суда Ульяновской области от 07.06.2023 по делу № А72-15326/2022 ООО «ПКФ «Профессионал» признано несостоятельным (банкротом).

Так же согласно представленным в материалы дела документам, 21.02.2021             ФИО2 предоставил заем ФИО6 в размере 61 141 983,00 руб. путем наличного расчета на срок с 22.02.2021 по 25.02.2021.

В дальнейшем, 26.02.2021 между ООО «ПФК «Профессионал» (цессионарий) и ФИО2 (цедент) заключен договор цессии, согласно которому цессионарий принимает право (требование), которое возникло у цедента в отношении ФИО6 по договору займа от 22.02.2021.

Таким образом, оплата по договору купли-продажи от 26.02.2021 была произведена путем заключения соглашения о зачете встречных однородных требований от 26.02.2021 на сумму 61 141 983,00 руб.

Общество с ограниченной ответственностью  «Армада-Строй», обращаясь с настоящим иском в суд указало, что сделка совершена между фактически аффилированными лицами, по заниженной стоимости, с нетранспарентной формой оплаты за проданное имущество, при отсутствии намерений использовать имущество для своих целей у нового собственника. Также истцом указано, что новый владелец не обладал достаточным доходом ни для приобретения объектов недвижимости, ни для их содержания, при этом оспариваемая сделка происходила в условиях наличия существенной задолженности ООО «ПКФ «Профессионал» перед ООО «Армада-Строй». Сделки по оплате, по утверждению истца, можно считать ничтожными и нацеленными на сокрытие имущества ООО «ПКФ «Профессионал».

Во исполнение указаний суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 25.09.2023 по настоящему делу № А72-11043/2022,  суд первой инстанции верно при новом рассмотрении дела предложил лицам, участвующим в деле, представить доказательства финансовой возможности ФИО2 предоставить ФИО6 заем по договору процентного займа от 07.04.2000, а также финансовой возможности у ФИО6 21.02.2021 возвратить ФИО2 сумму займа и проценты за пользование займом в общей сумме 61 141 983 руб., т.е. через 21 год после выдачи ФИО6 суммы займа, а также пояснения относительно экономической целесообразности предоставления ФИО2 займа в размере 61 141 983 руб. ФИО6 по договору займа от 22.02.2021 , т.е. на следующий день после возврата суммы займа и за несколько дней до заключения с ООО «ПКФ «Профессионал» договора купли-продажи от 26.02.2021.

 При новом рассмотрении дела ФИО6 в материалы дела представлена копия договора займа от 07.04.2000, заключенного между ФИО2 и ФИО6, согласно которого ФИО2 предоставил заем ФИО6 в сумме 9 353 855 руб. на неопределенный срок до востребования Займодавцем под 5,9% за весь период предоставления займа.

В соответствии с пунктом 2.2. указанного договора займа ФИО6 обязался вернуть сумму займа с учетом инфляционных процессов.

Из материалов дела и возражений истца следует, что в доказательство финансовой возможности ФИО2 предоставить заем ФИО6 представлена выписка по лицевому счету ООО КБ «Антарес», датированная 06.04.2000, согласно которой на счету у ФИО2 на момент выдачи выписки имелось 60 000 000 руб. 00 коп.

Вместе с тем в решении Арбитражного суда Республики Дагестан от 14.05.2007 по делу № А15-777/2007, размещенном в Картотеке арбитражных дел, установлено: «Как следует из материалов дела, на основании решения общего собрания участников (протокол №1 от 03.10.90) утвержден устав коммерческого банка «Новокаякент», зарегистрированного ЦБ РФ 12.11.90 за номером 734. решением общего собрания ото 16.12.98 утвержден устав КБ «Новокаякент» ООО в новой редакции.

В соответствии с решением общего собрания участников (протокол №10 от 21.02.01) произведено изменение фирменного наименования ООО КБ «Новокаякент» на ООО КБ «Антарес». Указанные изменения согласованы с ЦБ РФ.

Банком России 18 ноября 2005 года ООО КБ «Антарес» выдана лицензия №734 на осуществление банковских операций, в том числе и привлечение денежных средств физических лиц во вклады (до востребования и на определенный срок).».

Таким образом, фирменное наименование ООО КБ «Антарес» стало применяться банком только с 21.02.2001, то есть после даты выдачи выписки, представленной ФИО2 (06.04.2000).

Также истец ссылается на что договор займа от 07.04.2022  заключен в г.Грозный, вместе с тем, в период, незадолго предшествующий дате заключения данного договора на территории Чеченской Республики велись активные боевые действия, в связи с чем вызывает сомнения факт подписания договора и передачи значительной суммы наличных денежных средств в условиях продолжающихся военных действий на разрушенной территории. 

Национальный банк по Республике Дагестан ответом на запрос суда от 22.12.2023  указал, что не располагает сведениями о наличии счетов и операциях клиентов кредитных организаций, правопреемником ООО КБ «Антарес» в связи с его ликвидацией 28.04.2008 является ГК «Агентство по страхованию вкладов», сообщив также, что в силу п.98 приложения к положению Росархива №1, Банка России №801-П от 12.07.2022 срок хранения документов, связанных с осуществлением переводов денежных средств, составляет 5 лет.

Таким образом, суд первой инстанции верно указал, что сведения, содержащиеся в указанной выписке, вызывают обоснованные сомнения, поскольку иные доказательства, достоверно подтверждающие данные сведения и свидетельствующие о финансовой возможности ФИО2 предоставить займ  ФИО6, в материалах дела отсутствуют. 

В связи с этим, суд первой инстанции верно отметил, что только лишь на основе указанного документа не может считать указанное обстоятельство доказанным. 

Далее, согласно справке ПАО «Сбербанк» о доступном остатке от 03.03.2021, представленной ФИО2, у ФИО6 имелось на счету 74 068 000,63 руб.

В то же время, согласно ответу ПАО «Сбербанк» на запрос суда, за период с 01.01.2021 по 03.03.2021 у ФИО6 на всех счетах имелось лишь 20,00 руб. Следовательно, ПАО «Сбербанк» не подтвердил наличие столь значимой суммы на счетах ФИО6

ФИО6, в свою очередь, в письменных пояснениях указал, что взятые в займ у ФИО2 денежные средства им были использованы на предоставление займов иным лицам с целью получения процентов (денежные средства всегда передавались наличными), в связи этим, к февралю 2021 года у ФИО6 накопилась сумма денежных средств в размере более 60 млн. руб. и  21.02.2021г. он возвратил займ ФИО2 с учетом инфляционных процессов, о чем был составлен соответствующий акт. Сумма денежных средств в размере 61 141 983 руб. была передана наличными денежными средствами ФИО2 На следующий день после возврата суммы займа ФИО6 поступило предложение о приобретении бизнеса по производству резино-технических изделий.  В виду этого, ФИО6 обратился к ФИО2 с просьбой дать новый заем для покупки данного бизнеса.  В связи с длительными доверительными отношениями между  ними, ФИО2 дал новый заем ФИО6 в сумме 61 141 983 руб., о чем был подписан соответствующий акт и договор займа от 22.02.2021г. Сумма денежных средств в размере 61 141 983 руб. была передана наличными денежными средствами от ФИО2 к ФИО6 Получив денежные средства, 23.02.2021г. ФИО6 приобрел производственное оборудование у ФИО11 по цене 82 530 000 руб.  Однако, как стало известно, в это же время ФИО2 приобрел имущество у ООО ПКФ «Профессионал», в связи с чем, ему потребовались деньги. ФИО2 обратился к ФИО6 с требованием возвратить займ по договору от 22.02.2021г. Однако, ФИО6 сообщил, что приобрел производственное оборудование, денежных средств не имеется. 26.02.2021г. ФИО2 уведомил ФИО6 об уступке права требования по договору займа от 22.02.2021г., согласно которого права требования перешли от ФИО2 к ООО ПКФ «Профессионал». В связи с отсутствием денежных средств, 02.03.2023г. ФИО6 передал приобретенное у ФИО11 производственное оборудование на сумму 82 530 000 руб. в ООО ПКФ «Профессионал» в счет возврата займа.  

При этом ФИО6 в подтверждение его доводов о том, что взятые в займ денежные средства были использованы на предоставление займов с целью получения процентов, представлены в материалы дела  договоры  от 01.12.2018г. между ФИО6 (Займодавец) и ФИО12 (Заемщик) на сумму 27 000 000 руб. под 10 % годовых со сроком возврата по 31.12.2019, от 01.11.2019 года между ФИО6 (Займодавец) и ФИО13 (Заемщик) на сумму 3 000 000 руб. под 10 % годовых со сроком возврата по 01.11.2020;  от 10.01.18 года между ФИО6 (Займодавец) и ООО «Ижевск» (Заемщик) на сумму 20 000 000 руб. под 10 % годовых от суммы займа со сроком возврата по 10.01.2021;  от 10.10.18 года между ФИО6 (Займодавец) и ООО «Гурман» (Заемщик) на сумму 5 000 000 руб. под 10 % годовых от суммы займа со сроком возврата по 01.02.2021.

При этом, суд первой инстанции верно отметил, что в договоре от 10.10.18 года между ФИО6 (Займодавец) и ООО «Гурман» (Заемщик) в п.7.1.6 договора стороны подтвердили передачу денежных средств в сумме 27 000 000 руб., в то время как сумма займа по договору составила 5 000 000 руб.

Кроме того, ФИО6  представлен договор с ФИО11 от 23.02.2021, согласно которому ФИО6 приобрел производственное оборудование на сумму 82 530 000 руб. 00 коп., которое в последующем было передано ООО «ПКФ «Профессионал» в счет оплаты задолженности по договору цессии. 

Все расчеты по данным договорам, как указал ФИО6, производились наличными денежными средствами. 

ФИО2 в обоснование экономической целесообразности совершения договора займа от 22.02.2021 указал, что  при заключении договора купли-продажи от 26.02.2021 планировал ведение деятельности, указанной при регистрации в качестве ИП - Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (68.20). Оплата по договору купли-продажи от 26.02.2021 была проведена между ФИО2 и ООО ПКФ «Профессионал» именно уступкой права требования к ФИО6, так как в данном случае цессионарий получал на 5 млн. руб. больше, нежели стоило само имущество, что и было в дальнейшем оформлено соглашением о зачете от 26.02.2021.

Между тем, оценивая представленные доказательства, суд первой инстанции обоснованно отметил, что по договору займа от 07.04.2000 ФИО6 взял у ФИО2  9 353 855 руб., в то время как по вышеуказанным договорам он передал в качестве займов денежные средства на сумму 50 млн.руб., получив в последующем в качестве возврата займов  около 61 млн. руб., при том, что оборудование им было приобретено на сумму 82 530 000 руб. 00 коп.

При этом сведений, из каких денежных средств ФИО6 предоставлял займы, а также приобрел оборудование на сумму, превышающую полученную в качестве возврата на более чем 30 млн.руб.,  учитывая, что от ФИО2 от получил только  9 353 855 руб.,  ФИО6 не раскрыто. 

Кроме того, получив от ФИО2 заем в размере 61 141 983,00 руб. по договору 21.02.2021 для приобретения оборудования со сроком возврата 3 дня, ФИО6 не указывает, каким образом и из каких средств он намеревался возвращать данный заем (при том, что деньги были взяты именно в целях покупки оборудования стоимостью 82 530 000 руб. 00 коп., срок возврата займа на момент подписания договора ему был известен и на момент, когда ФИО2 к нему обратился с требованием о возврате, денег у ФИО6 не было).

Так же в материалах судебного дела имеется отзыв от УФНС России по Самарской области, согласно которого по сведениям налогового органа у ФИО6 и ФИО2 отсутствовала фактическая финансовая возможность вернуть 21.02.2021 заемные денежные средства, поскольку по данным налогового органа у него отсутствовали доходы, позволяющие получить денежные средства в столь значительном объеме (исходя из сведений о полученных доходах по формам 2-НДФЛ и 3-НДФЛ, сведений регистрирующих органов об отсутствии фактов продажи принадлежащего имущества).

Привлеченное к участию в деле МРУ Росфинмониторинга по ПФО в письменных пояснениях указало, что согласно имеющейся в распоряжении информации ФИО2 руководителем либо учредителем юридических лиц, не являлся, осуществлять деятельность в качестве индивидуального предпринимателя стал только 30.04.2021, сведения о наличии в его распоряжении денежных средств, достаточных для оплаты им заключенного договора купли-продажи, в распоряжении уполномоченного органа отсутствуют, как и на момент выдачи денежных средств ФИО6

Конкурсный управляющий ООО «ПКФ «Профессионал» ФИО14 согласно письменным пояснениям считает исковое заявление подлежащим удовлетворению; указал, что из выписки о движении денежных средств по расчетному счету № 

<

***> в ПАО "Промсвязьбанк" следует, что денежные средства от ФИО2 в качестве оплаты по договору купли-продажи имущества от 26.02.2021 на расчетный счет ООО ПКФ "Профессионал" поступили единственный раз - 8 000 руб. 02.05.2023;  в соответствии с договором купли-продажи от 26.02.2021 были реализованы практически все активы должника (все недвижимое имущество, вся спецтехника и большая часть оборудования) по цене 57 310 000 рублей; на основании проведенных конкурсным управляющим анализа финансового состояния должника, проверки на наличие/отсутствие признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, а также анализа сделок должника был сделан вывод о наличии признаков преднамеренного банкротства ООО ПКФ "Профессионал". 

Исследовав представленные документы и доводы лиц, участвующих в деле, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что передача наличных денежных средств по всем вышеуказанным договорам является нетипичным способом расчетов, учитывая значительность цены договоров, наличие у каждой из сторон договоров  расчетных счетов в банках, однако, ни одной из сторон объяснений использования наличной формы расчетов по данным договорам не представлено. 

Также судом первой инстанции верно отмечено, что сам ФИО6, как он указал, предоставлял займы иным лицам под 10% годовых,  в то время как сам взял у ФИО2  заем под 3 % в день (что составляет 1095 % годовых) от суммы займа в размере 61 141 983 руб. сроком возврата через три дня, что практически исключает получение прибыли по вышеуказанным договорам займа и  лишает экономического смысла данную сделку. 

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришле к выводу, что в материалы дела не представлено убедительных доказательств, свидетельствующих о наличии как у ФИО2, так и у ФИО6 на дату совершения вышеуказанных сделок аккумулированного дохода в размере 61 млн. руб.,  при этом обстоятельств того, каким образом, с какой целью и где хранились полученные ФИО6 по договору займа от 07.04.2000 денежные средства с 2000 года по 2018 год, последним не раскрыто, точно также, как и не приведены разумные пояснения о причинах продолжительного неистребования ФИО2 суммы займа (21 год), а равно об экономической целесообразности покупки ФИО6, не являющимся индивидуальным предпринимателем, оборудования по производству резино-технических изделий на крупную сумму, и об экономической целесообразности принятия данного оборудования ООО «ПКФ «Профессионал» в счет оплаты долга за проданный комплекс недвижимого имущества, явно имеющий большую материальную ценность. 

Более того, как пояснил в судебном заседании конкурсный управляющий ООО «ПКФ «Профессионал» ФИО14 местонахождение  оборудования, переданное согласно акту 02.03.2023 ФИО6 в счет оплаты долга, конкурсному управляющему не известно, в наличии не обнаружено, в связи с чем, в настоящее время в рамках дела о банкротстве ООО «ПКФ «Профессионал» рассматривается обособленный спор об истребовании данного оборудования у руководителя должника. 

Таким образом, верно судом первой инстанции указано, что убедительные доказательства, достоверно и бесспорно подтверждающие фактическое исполнение сделок в материалы судебного дела не представлено. 

 Исходя из совокупности представленных в материалы дела доказательств и доводов сторон, суд первой инстанции обоснованно согласился с доводами истца, и правомерно пришел к выводу, что у ФИО2 и ФИО6 отсутствовала достаточная финансовая возможность как предоставить заем, так и его возвратить, а экономическая целесообразность заключаемых сделок надлежащим образом не обоснована.

Учитывая положения пункта 1 статьи 807 Гражданского кодекса РФ,  суд приходит к выводу о том, что договор займа от 07.04.2000 и договор займа от 21.02.2021, подписанные между ФИО2 и ФИО6, являются незаключенными, поскольку фактическая передача сумм займов не подтверждена, следовательно, не подтверждена и действительность уступленного права требования возврата займа к ФИО6 по договору цессии от 26.02.2021, заключенному между ФИО15 и ООО «ПКФ «Профессионал».

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что договор купли-продажи от 26.02.2021 не был оплачен ФИО2, то есть указанная сделка является для ООО «ПКФ «Профессионал» безвозмездной, при наличии существенной задолженности перед ООО «Армада-Строй».

При этом, суд первой инстанции верно указал, что доводы ответчика о том, что форма 2-НДФЛ была введена с 01.01.2001 года, по доходам физических лиц,  начиная с 01.01.2001, т.е. только на следующий год после выдачи займа 07.04.2000, а также отсутствие указания на дебиторскую задолженность в финансовой и бухгалтерской отчетности ООО ПКФ «Профессионал» свидетельствует лишь о нарушении финансовой дисциплины,  на выводы суда не влияют.

Арбитражным судом Поволжского округа в постановлении от 25.09.2023 по настоящему делу также было указано на необходимость исследования соотношения кадастровой и рыночной стоимости спорных объектов недвижимости, с учетом того, что кадастровая стоимость спорных объектов существенно превышала их общую цену, согласованную в договоре купли-продажи от 26.02.2021.

Сформированной судебной практикой предусмотрена допустимость определения цены продажи имущества, основываясь на данных о его кадастровой стоимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 05.12.2016 № 305-ЭС16-11170 и от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171).

Кадастровая и рыночная стоимости объектов взаимосвязаны. Кадастровая стоимость по существу отличается от рыночной методом ее определения (массовым характером). Установление рыночной стоимости, полученной в результате индивидуальной оценки объекта, направлено, прежде всего, на уточнение результатов массовой оценки, полученной без учета уникальных характеристик конкретного объекта недвижимости (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.06.2013 № 10761/11, Определение  Верховного Суда РФ от 22.02.2018 № 306-ЭС17-17171 по делу № А12-44790/2015).

Суд первой инстанции правомерно в процессе рассмотрения спора предлагал сторонам рассмотреть вопрос о проведении судебной оценочной экспертизы, однако, такого ходатайства заявлено не было, от проведения экспертизы стороны отказались. 

Как следует из пункта 6 оспариваемого договора купли-продажи недвижимого имущества, общая стоимость продажи недвижимого имущества составила 57 310 000,00 руб. 

Истцом в обоснование доводов о соотношении  цены отчуждения объектов недвижимости, установленной оспариваемым договором, с кадастровой стоимостью (по состоянию на 31.03.2021) приведено следующее сравнение:

Кадастровый номер

Цена

Реализации

Кадастровая стоимость

Разница

63:06:0306015:204

15 000 000,00

63 179 022,06

-48 179 022,06

63:06:0306015:208

1 000 000,00

1 129 897,95

-129 897,95

63:06:0306007:605

100 000,00

398 044,21

-298 044,21

63:06:0306015:209

60 000,00

113 355,46

-53 355,46

63:06:0306015:210

5 000 000,00

31 293 116,21

-26 293 116,21

63:06:0306015:216

2 000 000,00

3 557 376,09

-1 557 376,09

63:06:0306015:217

19 000 000,00

72 923 211,46

-53 923 211,46

63:06:0306015:212

100 000,00

85 016,59

14 983,41

63:06:0306015:214

2 000 000,00

5 939 367,00

-3 939 367,00

63:06:0306015:215

3 000 000,00

7 837 067,25

-4 837 067,25

63:06:0306007:610

10 000 000,00

3 864 603,62

6 135 396,38

63:06:0306007:219

50 000,00

7 831,35

42 168,65

ИТОГО:

57 310 000,00

190 327 909,25

-133 017 909,25

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В пункте 93 Постановлении № 25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, суд первой инстанции верно посчитал обоснованными доводы истца, что поскольку кадастровая стоимость отчужденного имущества превышает фактическую стоимость его реализации по оспариваемому договору более чем в три раза, то спорная сделка была экономически невыгодной для общества и повлекла для него ущерб, при этом, большая часть объектов продажи при реализации имели цену ниже кадастровой.

Представленный  ФИО2 в материалы дела отчет об оценке № 002-1-21 от 25.02.2021, выполненный оценщиком ФИО7, согласно которому рыночная стоимость объекта оценки может находится в интервале: от 55 300 000 руб. до 76 900 000 руб., суд первой инстанции верно не принял в качестве достоверного и  допустимого доказательства в силу следующего.

Так, истцом и Обществом с ограниченной ответственностью «ТД «Реметалл» как в письменных пояснениях, так и входе рассмотрения дела приведены многочисленные доводы относительно пороков изготовления данного отчета  (отсутствие первоначального оригинала отчета как на бумажном носителе так и в электронном виде, подписанного оценщиком в установленном законом порядке; факт внесения изменений в отчет (скриншот с сервиса Google-панорамы от апреля 2021 года), не согласующихся с датой его подготовки - февраль 2021 года; отсутствие в ежеквартальном отчете ФИО7 за I квартал 2021 года сведений о составлении отчета об оценке с порядковым номером № 002-1-21 от 25.02.2021 и последующее внесение оценщиком изменений в ежеквартальный отчет в связи с указанием на это со стороны истца;  несоответствие даты создания указанного документа в электронном виде в формате pdf - 18.09.2023 дате его изготовления – 25.02.2021 и  дате последней модификации - 30.03.2023, наличие в метаданных авторства ООО «Консалтинговый центр «ЭКСПЕРТ»  и указание на связь данного общества с представителем ответчика  - ФИО4; отсутствие в отчете фотографий объекта исследования указывает на то, что оценщик объект недвижимости в целях проведения исследования не посещал (на что также ссылался и представитель Общества с ограниченной ответственностью «ТД «Реметалл»), которые не позволяют суду, с учетом  пояснений ответчика и самого ФИО7, принять данный документ в качестве надлежащего, достоверного и допустимого доказательства по делу.

Более того, данный отчет об оценке получен ответчиком вне рамок судебного разбирательства, оценщик об уголовной ответственности за дачу заведомого ложного заключения судом не предупреждался.

Также в процессе рассмотрения спора истцом указывалось на наличие признаков фактической аффилированности между ООО «ПКФ «Профессионал» и ФИО2, поскольку все действия между ними синхронны, направлены на вывод единственного актива должника, в ущерб интересам истца. 

Ответчик данные доводы истца считает не обоснованными, поскольку представительство и оказание юридической помощи не является доказательством аффилированности или подконтрольности (зависимости) указанных лиц. Более того, дата выдачи доверенности представителю ИП ФИО2 – 02.08.2021 г., а дата совершения оспариваемой истцом сделки -26.02.2021, т.е. ФИО4 стал представителем ФИО2 значительно позже совершения оспариваемой истцом сделки, что делает данный довод истца безосновательным.

Вместе с тем, как указывает истец, ФИО2 на момент совершения сделки не являлся платежеспособным лицом и не осуществлял какую-либо предпринимательскую деятельность. При этом с указанным лицом, была заключена сделка на не доступных для иных участников гражданского оборота условиях (по цене в несколько раз ниже рыночной, а фактически безвозмездно), финансировалась не транспарентно, а путем зачета встречных однородных обязательств.

Кроме того, между сторонами по делу имеются согласованные действия, в соответствии с которыми ОО «ПКФ «Професионнал» передал реальный актив (имущественный комплекс), взамен получив дебиторскую задолженность неплатежеспособного физического лица - ФИО6 без действительного намерения в дальнейшем получить денежные средства. 

О вышеуказанном свидетельствует тот факт, что ООО «ПКФ «Профессионал» приобрело по договору цессии просроченное обязательство по возврату займа          ФИО6 (в соответствии с условиями договора займа от 22.02.2021 заемщик обязан был возвратить заем 25.02.2021, в свою очередь договор цессии заключен 26.02.2021). При этом указанную задолженность на протяжении длительного времени в принудительном порядке ООО «ПКФ «Профессионал» не взыскивало, судебный спор не инициировало (доказательств обратного суду не представлено).

Согласно данным Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности баланс за 2019 год - 71 038 тыс. руб., за 2020 - 60 806 тыс. руб., за 2021 - 0 руб. Иными словами, данная задолженность не была отражена в бухгалтерском балансе ООО «ПКФ «Профессионал» за 2021 год.

Кроме того, из выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПКФ «Профессионал» следует, что уже 08.04.2021, то есть через месяц после приобретения дебиторской задолженности ФИО6, уполномоченным органом юридического лица было принято решение о его ликвидации, т.е. дальнейшее осуществление организацией обычной деятельности, характерной для нормального гражданского оборота, не предполагалось. 

Хронологическая последовательность действий свидетельствует о том, что ООО «ПКФ «Профессионал» не намеревался получить задолженность с ФИО6 (акт о передаче оборудования в счет оплаты долга подписан лишь 02.03.2023 в период рассмотрения настоящего дела, в то время как уступка произошла 26.02.2021), что не соответствует обычаям делового оборота и выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Как представляется, неформально контролирующее лицо всегда проводит свою волю через формально контролирующих лиц, на которых оно в силу различных причин имеет возможность оказывать влияние, в силу чего его действия не могут носить непосредственный характер. Иное понимание данной нормы необоснованно исключило бы возможность привлечения к субсидиарной ответственности неформально контролирующих должника лиц. При этом, воля данного лица находит свое выражение в действиях лиц, осуществляющих формальный контроль над должником, но действующих не по своей воле и не в своем интересе.

Для доказывания наличия группы и подконтрольности её единому центру должна использоваться совокупность косвенных признаков (определение Верховного суда РФ от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Верховный суд РФ в своем определении от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) отметил, что в силу незаинтересованности конечного бенефициара в раскрытии своего статуса контролирующего лица о наличии подконтрольности могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия, контролирующего и подконтрольного лиц синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; эти действия противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного лица другому.

Необходимо учитывать и объективную сложность получения конкурсным кредитором и конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств дачи бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение  из  оборота должника денежных  средств  должника,   поэтому должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Данный вывод отражен, в частности, в определении Верховного Суда РФ от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557 (3) по делу № А46-10739/2017.

Согласно сложившейся судебной практике согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и т.д.). 

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрытия разумных экономических мотивов совершения сделки либо мотивов поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056(6) по делу N А12- 45751/2015). 

О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение Верховного Суда от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

Так, суд первой инстанции верно указал, что в рамках дела № А55-17724/2021, инициированным в июле 2021 года ООО ПКФ «Профессионал» к ООО «ТД «Реметалл», ООО ПКФ «Профессионал» оспаривало договор аренды имущества от 21.01.2021, которое к моменту обращения в суд уже якобы было реализовано ФИО2

Кроме того, 30.04.2021, то есть после завершения регистрации имущества на ФИО2, последний выдает доверенность на ФИО16 (с правом продажи имущества, с правом на получение денежных средств).

Дополнительным косвенным признаком фактической аффилированности является представлением интересов ООО «ПКФ «Профессионал» и ФИО2 одними и теми же представителями (в материалы дела представлены копии доверенностей на имя ФИО4 и ФИО16, которые являлись представителями сторон по делу).

Кроме того, из представленного в материалы дела ФИО2 отчета об оценке № 002-1-21 от 25.02.2021 следует, что заказчиком данного отчета являлось ООО «ПКФ «Профессионал» в соответствии с договором № 002-1-21 от 25.02.2021. При этом, согласно пояснениям оценщика, последний, на основании запроса от 18.09.2023, представил копию отчета об оценке представителю ООО «ПКФ «Профессионал», в то время как копия отчета представлена в материалы настоящего дела представителем ФИО2

Таким образом, суд первой инстанции обоснованно согласился с доводами истца о том, что совокупность указанных обстоятельств указывает на то, что ООО «ПКФ «Профессионал», ФИО2, ФИО6, являются фактически аффилированными лицами, в связи с чем          ФИО2, на момент совершения оспариваемой сделки знал или должен был знать об имущественном положении ООО «ПКФ «Профессионал», а также относительно того, что у ФИО2 отсутствовало намерение использовать имущество для своих целей.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов другой стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Непосредственной целью санкции, содержащейся в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, а именно отказа в защите права лицу, злоупотребившему правом, является не наказание лица, злоупотребившего правом, а защита прав лица, потерпевшего от этого злоупотребления. Следовательно, для защиты нарушенных прав потерпевшего суд может не принять доводы лица, злоупотребившего правом, ссылающегося на соответствие своих действий по осуществлению принадлежащего ему права формальным требованиям законодательства.

Поэтому упомянутая норма закона может применяться как в отношении истца, так и в отношении ответчика (пункт 5 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу, что отчуждение имущества в собственность ФИО2 происходило в период  рассмотрения спора по иску Общества с ограниченной ответственностью «Армада-Строй» о взыскании задолженности  с Общества с ограниченной ответственностью  «ПКФ «Профессионал» (дело №А72-1700/2021) между фактически аффилированными лицами по безвозмездной сделке, с целью избежать обращения взыскания на данное имущество, что свидетельствует о недобросовестном поведении сторон сделки. 

Принимая во внимание изложенное, учитывая установленные судом обстоятельства (фактически безвозмездный характер сделки, несмотря на  созданную сторонами сделки видимость ее возмездности и эквивалентность встречного предоставления, направленность сделки на сокрытие имущества от взыскания в пользу кредиторов), суд первой инстанции верно квалифицирует спорный договор купли-продажи имущества от 26.02.2021, заключенный между Обществом с ограниченной ответственностью  Производственно-коммерческой фирмой «Профессионал» и Индивидуальным предпринимателем  ФИО2, как мнимый, в связи с чем спорную сделку следует признать недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 170 ГК РФ

При данных обстоятельствах, исковые требования правомерно удовлетворены судом первой инстанции.

В части требования истца о применении последствий недействительности сделки суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего. 

Как разъяснено в п.52 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда РФ N 10 и ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" в соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон о регистрации) государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с ГК РФ. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке. Поскольку при таком оспаривании суд разрешает спор о гражданских правах на недвижимое имущество, соответствующие требования рассматриваются в порядке искового производства.

Оспаривание зарегистрированного права на недвижимое имущество осуществляется путем предъявления исков, решения по которым являются основанием для внесения записи в ЕГРП. В частности, если в резолютивной части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. 

Поскольку в настоящем случае требование о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки не заявлено, вопрос о возврате недвижимого имущества судом не разрешался, суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для применения заявленных истцом последствий недействительности сделки в виде аннулирования записи в ЕГРН о переходе права собственности за ФИО2 на недвижимое имущество, являющееся предметом спорной сделки. 

При этом, суд первой инстанции обоснованно учел, что в настоящее время в рамках дела №А72-15326/2022 о несостоятельности (банкротстве) Общества с ограниченной ответственностью Производственно-коммерческой фирмой «Профессионал» рассматривается обособленный спор по заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Армада-Строй» о признании договора купли-продажи имущества от 26.02.2021 недействительным и применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества в конкурсную массу. 

Доводы заявителя жалобы несостоятельны и не принимаются апелляционным судом, поскольку опровергаются представленными по делу доказательствами в силу следующего.

В своей апелляционной жалобе ИП ФИО2 указывает, что судом не исследован вопрос о том, знал ли апеллянт об имущественном положении ООО «ПКФ «Профессионал» и на наличии судебного спора по делу № А7201700/2021 при заключении договора купли-продажи от 26.02.2021, а также утверждает, что «Сам же ФИО2 и подавно не знал об выше указанном иске на момент совершения сделки, как и не знал об имущественном положении ООО «ПКФ «Профессионал» (последний довод, изложенный в обжалуемом решении суда является голословным).».

Данные утверждения заявителя жалобы не принимаются апелляционным судом в силу следующего.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Как представляется, неформально контролирующее лицо всегда проводит свою волю через формально контролирующих лиц, на которых оно в силу различных причин имеет возможность оказывать влияние, в силу чего его действия не могут носить непосредственный характер. Иное понимание данной нормы необоснованно исключило бы возможность привлечения к субсидиарной ответственности неформально контролирующих должника лиц. При этом, воля данного лица находит свое выражение в действиях лиц, осуществляющих формальный контроль над должником, но действующих не по своей воле и не в своем интересе.

Для доказывания наличия группы и подконтрольности её единому центру должна использоваться совокупность косвенных признаков (определение Верховного суда РФ от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480).

Верховный суд РФ в своем определении от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) отметил, что в силу незаинтересованности конечного бенефициара в раскрытии своего статуса контролирующего лица о наличии подконтрольности могут свидетельствовать следующие обстоятельства: действия, контролирующего и подконтрольного лиц синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин; эти действия противоречат экономическим интересам должника и одновременно ведут к существенному приросту имущества лица, привлекаемого к ответственности; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного лица другому.

Необходимо учитывать и объективную сложность получения конкурсным кредитором и конкурсным управляющим отсутствующих у них прямых доказательств дачи бенефициаром указаний относительно совершения тех или иных сделок, направленных на выведение из оборота должника денежных средств должника, поэтому должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Данный вывод отражен, в частности, в определении Верховного Суда РФ от 03.09.2020 № 304-ЭС19-25557 (3) по делу № А46-10739/2017.

В рассматриваемом деле, имеются ряд признаков фактической аффилированности между ООО «ПКФ «Профессионал» и ФИО2, поскольку все действия между ними синхронны, направлены на вывод единственного актива должника, в ущерб интересам истца.

ФИО2 не является платежеспособным лицом и на момент совершения сделки не осуществлял какую-либо предпринимательскую деятельность. При этом с указанным лицом, была заключена сделка на не доступных для иных участников гражданского оборота условиях (по цене в несколько раз ниже рыночной, а фактически безвозмездно), финансировалась нетранспорентно, а путем зачета встречных однородных обязательств.

О наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка (Определение Верховного Суда от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45751/2015).

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием крупных сделок и сделок с заинтересованностью» разъяснено, что о наличии явного ущерба для стороны сделки свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке обществом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного обществом в пользу контрагента.

Аналогичные критерии неравноценности встречного исполнения содержатся также в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25).

В пункте 93 Постановлении № 25 указано, что о наличии явного ущерба свидетельствует совершение сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях, например, если предоставление, полученное по сделке, в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу контрагента. При этом следует исходить из того, что другая сторона должна была знать о наличии явного ущерба в том случае, если это было бы очевидно для любого участника сделки в момент ее заключения.

Об определении явного ущерба при совершении сделки упоминается также и в Постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно пункту 2 которого под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Таким образом, поскольку кадастровая стоимость отчужденного имущества по оспариваемому договору превышает фактическую стоимость его реализации по более чем в три раза, спорная сделка была экономически невыгодной для общества и повлекла для него ущерб.

Пунктом 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. При этом во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013 сформирована правовая позиции, согласно которой при реализации имущества по цене, заниженной многократно очевидно, свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности, что не может не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения имущества.

Аналогичная позиция была изложена в Определении Верховного Суда РФ от 30.04.2019 № 310-ЭС19-6131 по делу № А14-15976/2016.

Между сторонами по делу имеются согласованные действия, в соответствии с которыми ОО «ПКФ «Профессионал» передал реальный актив (имущественный комплекс), взамен получив дебиторскую задолженность неплатежеспособного физического лица - ФИО6 без действительного намерения в дальнейшем получить денежные средства. Данное утверждение основано на следующих обстоятельствах.

ООО «ПКФ «Профессионал» приобрело по договору цессии просроченное обязательство по возврату займа ФИО6 (в соответствии с условиями договора займа от 22.02.2021 заемщик обязан был возвратить заем 25.02.2021, в свою очередь договор цессии заключен 26.02.2021). При этом указанную задолженность на протяжении длительного времени в принудительном порядке ООО «ПКФ «Профессионал» не взыскивало, судебный спор не инициировало. Доказательств обратного суду не представлено.

Согласно данным Государственного информационного ресурса бухгалтерской (финансовой) отчетности баланс за 2019 год - 71 038 тыс. руб., за 2020 - 60 806 тыс. руб., за 2021 - 0 руб. Иными словами, данная задолженность не была отражена в бухгалтерском балансе ООО «ПКФ «Профессионал» за 2021 год.

Кроме того, из выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «ПКФ «Профессионал» следует, что уже 08.04.2021, то есть через месяц после приобретения дебиторской задолженности ФИО6, уполномоченным органом юридического лица было принято решение о его ликвидации.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 44 от 24.12.2020 «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», указано, что когда уполномоченным органом должника - юридического лица принято решение о его ликвидации, то есть не предполагается дальнейшее осуществление ликвидируемой организацией обычной деятельности, характерной для нормального гражданского оборота.

Более того, согласно данным сервиса «Прозрачный бизнес» (https://pb.nalog.ru/) должник 13.01.2023 и 01.02.2023 направлял заявление по форме Р15016 («Заявление (уведомление) о ликвидации юридического лица»), о чем были приняты решения об отказе в государственной регистрации 23.01.2023 и 09.02.2023 соответственно. То есть ООО «ПКФ «Профессионал» пыталось завершить процедуру ликвидации юридического лица при наличии существенной дебиторской задолженности, что не является характерным поведением для добросовестного и разумного участника общества, действующего в рамках стандартной управленческой практики.

Хронологическая последовательность действий свидетельствует о том, что ООО «ПКФ «Профессионал», в лице директора и единственного участника общества, не намеревался получить задолженность с ФИО6, что не соответствует обычаям делового оборота и выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности.

Так же у ФИО2 отсутствовало намерение использовать имущество для своих целей.

Так, в рамках дела № А55-17724/2021, инициированным в июле 2021 года ООО ПКФ «Профессионал» к ООО «ТД «Реметалл», должник оспаривал договор аренды имущества от 21.01.2021, которое к моменту обращения в суд уже якобы было реализовано ФИО2

Кроме того, 30.04.2021, то есть после завершения регистрации имущества на ФИО2, последний выдает доверенность на ФИО16 (с правом продажи имущества и с правом на получение денежных средств).

Дополнительным косвенным признаком фактической аффилированности является представлением интересов ООО «ПКФ «Профессионал» и ФИО2 одними и теме же представителями.

В материалы судебного дела были представлены копии доверенностей на имя ФИО4 и ФИО16 которые являлись представителем сторон по делу (постановление 9ААС от 08.10.2019 по делу № А40-182168/2017, постановление АС Московского округа от 02.11.2017 по делу № А40-129453/2016, постановление АС Западно-Сибирского округа от 03.10.2018 по делу № А46-21855/2017 и т.д.).

Стоит также обратить внимание на то, что в материалы судебного дела ФИО2 был представлен отчет об оценке № 002-1-21 от 25.02.2021. Согласно пояснениям оценщика, последний, на основании запроса от 18.09.2023, представил копию отчета об оценке представителю ООО «ПКФ «Профессионал».

В тоже время, из отчета следует, что заказчиком являлось ООО «ПКФ «Профессионал», в соответствии с договором № 002-1-21 от 25.02.2021. Таким образом, третье лицо - оценщик ФИО7 ассоциирует ФИО2 (или его представителя) с ООО «ПКФ «Профессионал», что также косвенно указывает на наличие фактической аффилированности между ними.

Совокупность указанных обстоятельств позволяет прийти к выводу о том, что ООО «ПКФ «Профессионал», ФИО8-А. Я., ФИО2 и ФИО6, являются фактически аффилированными лицами, в связи с чем ФИО2, на момент совершения оспариваемой сделки знал или должен был знать об имущественном положении ООО «ПКФ «Профессионал».

Также отклоняя доводы заявителя жалобы следует отметить, что ФИО2 к судебному заседанию 01.11.2022 в рамках настоящего дела были представлены документы, подтверждающие факт возможности представить заем ФИО6, а также факт платежеспособности ФИО6

При этом, копия выписки по лицевому счету из Коммерческого банка «Антарес» датированная 06.04.2000 является единственным доказательством якобы платежеспособности ФИО2, какие-либо иные документы, в материалы судебного дела не представлено. При этом оригинал документа так и не был представлен.

Как утверждает заявитель жалобы справка была получена спустя три года (апрель 2023) в связи с переименованием коммерческого банка для того, чтобы: (1) иметь документ с фирменным наименованием и реквизитами; (2) он мог обосновать свою платежеспособность при возникновении какого-либо спора.

Вместе с тем, представленная справка не содержит реквизиты банка, при этом несмотря на то, что человек взял ее для обоснования своей платежеспособности (что явно свидетельствует о финансовой и юридической грамотности человека), оригинал справки был утерян именно в тот момент, когда она понадобилась.

Таким образом, следует отметить, что до настоящего времени ФИО2 не раскрыто за счет каких источников дохода были сформированы такие накопления.

Кроме того, в материалы дела поступил отзыв от УФНС России по Самарской области, согласно которого по сведениям налогового органа у ФИО6 и ФИО2 отсутствовала фактическая финансовая возможность вернуть 21.02.2021 заемные денежные средства, поскольку по данным налогового органа у него отсутствовали доходы, позволяющие получить денежные средства в столь значительном объеме (исходя из сведений о полученных доходах по формам 2-НДФЛ и 3-НДФЛ, сведений регистрирующих органов об отсутствии фактов продажи принадлежащего имущества).

Таким образом, судом первой инстанции всесторонне, обоснованно, в соответствии с законом дана оценка доказательствам, представленным сторонами дела.

 Суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчиком ФИО2 не представлено надлежащих доказательств, подтверждающих обеспеченность денежными средствами для оплаты по спорной сделке.

Обстоятельства заинтересованности ФИО6 в исходе настоящего дела следуют из его фактической аффилированности, о чем изложено выше. Кроме того, в отсутствии доказательств финансовой обеспеченности ФИО2, цепочка взаимосвязанных заемных сделок, заключенных между ФИО2 и ФИО6 не может считаться исполненной.

Справки банков либо иных финансовых организаций, свидетельствующих наличие у ФИО6 денежных средств на карточном, расчетном, ином счете, не представлено. Из ответов банков на судебные запросы следует, что у ФИО6 денежные средства на расчетном счете отсутствуют и отсутствовали в период совершения сделки с ФИО2 Суд основывает свои выводы именно исходя из официальных ответов на судебные запросы, а не из документа, отозванного ответчиком 2.

Как изложено выше, доказательств наличия, равноценной стоимости, реальной передачи оборудования, являющегося предметом акта от 02.03.2023 г., ответчиками не представлено. При этом, учредитель ответчика 1 привлечен к участия в настоящем споре, что позволяло ему представить соответствующие доказательства и пояснения относительно возражений истца и конкурсного управляющего.

Таким образом, голословные пояснения ФИО6, не подтвержденные надлежащими доказательствами, являются несостоятельными.

При этом, следует отметить, что надлежащих доказательств, опровергающих доводы истца и третьего лица, кроме надуманных и далеких от действительности пояснений, ответчиками, а также самим оценщиком, в материалы дела не представлено.

Таким образом, ответчиками в материалы дела не представлено доказательств соответствия цены спорного договора рыночным ценам при условии ее существенного несоответствия кадастровой стоимости объекта, которая была утверждена судебным актом Самарского областного суда.

У суда апелляционной инстанции нет оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, признавшего наличие оснований для удовлетворения иска.

Принимая во внимание изложенное, арбитражный апелляционный суд считает, что обжалуемое решение принято судом первой инстанции обоснованно, в связи с чем основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не доказывают нарушения судом первой инстанции норм материального или процессуального права либо несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, всем доводом в решении была дана надлежащая правовая оценка. 

Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с чем Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Ульяновской области от 29.05.2024 по делу № А72-11043/2022, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнести на заявителя жалобы.

 

Руководствуясь статьями 266-271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 29.05.2024 по делу № А72-11043/2022 – оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО2 – без удовлетворения.

 

Постановление  вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

 

Председательствующий                                                                                 С.Ш. Романенко 

 

Судьи                                                                                                                  Д.А. Дегтярев 

 

                                                                                                                             В.А. Копункин