АРБИТРАЖНЫЙ СУД КОСТРОМСКОЙ ОБЛАСТИ

156000, г. Кострома, ул. Долматова, д. 2

http://kostroma.arbitr.ru 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

 

Дело № А31-8969/2023

г. Кострома

06 марта 2025 года

Резолютивная часть решения вынесена 30 января 2025 года

Полный текст решения изготовлен 06 марта 2025 года

Арбитражный суд Костромской области в составе судьи Хохряковой О.В.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Волковой О.М.,

рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению 

индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Гейзер» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о взыскании 346 509 586 руб. 40 коп. убытков,

при участии в судебном заседании 21.01.2025 представителей: 

от истца – ФИО2, доверенность от 31.07.2024,

от ответчика – ФИО3, доверенность от 01.08.2024, ФИО4, доверенность от 01.08.2024,

от третьих лиц – не явились, извещены надлежащим образом,

при участии в судебном заседании 30.01.2025 представителей: 

от истца – не явились, извещены надлежащим образом,

от ответчика – ФИО3, доверенность от 01.08.2024, 

от третьих лиц – не явились, извещены надлежащим образом,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец) обратилась с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Научно-производственное объединение «Гейзер» (далее – ответчик) о взыскании 346 509 586 руб. 40 коп. упущенной выгоды.

Исковые требования основаны на положениях статей 15, 393 ГК РФ.

Ответчик представил отзыв: с исковыми требованиями не согласен. Ответчик указал, что по договорам от 30.05.2019 № 01/19 на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В, от 31.05.2019 № 02/19 на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В истец не представил доказательств принятия отходов для их термического уничтожения; также не представлено в материалы дела доказательств возможных поставок медицинских отходов в адрес истца со стороны заказчиков. Таким образом, реальность намерений истца исполнять данные сделки в отношении своих контрагентов с даты их заключения отсутствует. Стоимость услуг по термическому уничтожению отходов, указанная в представленных договорах, не соответствует сложившейся рыночной стоимости оказываемой услуги на рынке услуг. Расчет производительности инсинераторных установок определен неверно. Также ответчик ссылается на Приложение № 4 к договору субаренды, согласно которому в арендуемом объекте субарендатору категорически запрещается разведение огня, в том числе сжигание мусора, завоз любых видов отходов и пр. Исходя из указанных правил и обязательств субарендатор не имел правовой возможности в рамках заключенного договора субаренды на оказание рассматриваемого рода услуг. ИП ФИО1 имела реальную возможность приобретения аналогичного инсинераторного оборудования в целях исполнения договорных обязательств, однако мероприятий по приобретению оборудования истец не произвел. Арендные платежи по договору субаренды не могут быть квалифицированы в качестве упущенной выгоды, в рамках дела № А31-1391/2023 заявлены исковые требования о взыскании убытков в виде арендных платежей по договору субаренды от 15.02.2019 № Л-9ИК-066/19. Санитарно-эпидемиологическое заключение получено истцом в 2021 г., то есть в период судебного разбирательства по делу № А40-155058/20, когда истец уже был осведомлен о наличии в оборудовании, поставленном ответчиком, недостатков. С учетом указанного истец явным образом предполагал продолжать свою деятельность на ином оборудовании. Также со стороны истца не представлены сведения о проведении фактически производственно-хозяйственной деятельности, наличия штата персонала, пригодного для осуществления заявленного вида деятельности, иного имущества, необходимого и достаточного для исполнения заключенных с контрагентами договоров.  

Впоследствии в пояснениях ответчик указал, что период взыскания истцом упущенной выгоды указан необоснованно, не соответствует обстоятельствам спора, ранее установленным судебным актом.

Истец представил пояснения по доводам ответчика. Истец указал, что реальность намерений исполнять обязательства по договорам подтверждают как надлежащая подготовка производственного предприятия, так и получение необходимых разрешений контролирующих органов. Стоимость услуг, указанных в договорах между истцом и потенциальными контрагентами, адекватна географическому расположению производственной площадки, прозрачности в оформлении документов и не учитывает ее существенный рост на период пандемии коронавирусной инфекции. Арендные платежи по договору субаренды не входят в общую сумму иска, которая представляет собой разницу между возможными доходами истца и понесенными расходами. Процесс оформления разрешительных документов и лицензии начался сразу после получения истцом оборудования, приобретенного у ответчика. Также истец представил письмо (от 04.09.2023 исх.№ 40/23) ООО «Либер» с разъяснениями о возможности осуществления истцом деятельности по утилизации отходов в арендуемом помещении.  

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «ГАРАНТ-МЕД» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), общество с ограниченной ответственностью «АЛГОРИТМ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>).

ООО «АЛГОРИТМ» представило пояснения: договор от 30.05.2019 № 01/19 с истцом был заключен и впоследствии расторгнут 27.01.2022; деятельность по данном договору не осуществлялась в связи с неработоспособностью оборудования истца по вине поставщика, что подтверждено судебным актом.

ООО «ГАРАНТ-МЕД» представило пояснения: договор от 31.05.2019 № 02/19 с истцом был заключен и впоследствии расторгнут 27.01.2022; договор не исполнялся из-за того, что пуско-наладочные работы с оборудованием истца не проведены и оборудование не было введено в эксплуатацию; договор расторгнут после решения суда, признавшим наличие производственного брака.

Ранее ответчик заявил ходатайство о фальсификации вышеуказанных доказательств в части давности изготовления данных документов (договор от 30.05.2019 № 01/19, договор от 30.05.2019 № 02/19, соглашение от 30.05.2019 № 01/19, соглашение от 30.05.2019 № 02/19), представил ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы. Просил поручить ее проведение ФБУ Вологодская лаборатория судебной экспертизы Министерства юстиции РФ, на разрешение эксперта поставить вопросы согласно приведенному перечню. 

Истец в пояснениях указал, что спорные договоры действительно были распечатаны и подписаны сторонами непосредственно перед обращением в суд, однако фактически указанные договоры были подготовлены и составлены еще в 2019 г., когда стороны этих договоров в ходе переговорного процесса достигли соглашения о сотрудничестве. Согласно пояснениям истца в декабре 2019 г. генеральный директор ООО «ГАРАНТ-МЕД» ФИО5 лично приезжал на площадку, арендуемую истцом, в целях осмотра площадки и оборудования, что подтверждается видеозаписью, фотоматериалами, направленными посредством мессенджера WhatsApp. 

Определением суда от 07.10.2024 отказано в удовлетворении ходатайства истца о вызове генерального директора ООО «ГАРАНТ-МЕД» ФИО5 в качестве свидетеля. Суд пришел к выводу о том, что с учетом полученных от сторон пояснений и выясненных по делу обстоятельств относительно периода фактического изготовления договоров от 30.05.2019 № 01/19, от 30.05.2019 № 02/19 (январь-февраль 2023 года), не имеется оснований для удовлетворения ходатайства истца, поскольку полномочия на подписание договора в качестве директора ООО «ГАРАНТ-МЕД» в январе-феврале 2023 года у ФИО5 отсутствовали. Согласно выписке из ЕГРЮЛ в реестр 07.07.2021 внесена запись о том, что директором ООО «ГАРАНТ-МЕД» назначен ФИО6

В пояснениях ответчик указал, что в связи с несоблюдением письменной формы сделки договоры считаются незаключенными. Ответчик просил исключить представленные истцом договоры от 30.05.2019 № 01/19 и от 31.05.2019 № 02/19 из числа доказательств по делу, ранее заявленное ходатайство о фальсификации доказательств представители ответчика не поддержали. В связи с полученными от истца пояснениями полагают, что ссылка истца на наличие соглашений от 26.01.2022 и от 27.01.2022 о расторжении вышеуказанных договоров является несостоятельной.     

В судебном заседании 21.01.2025 стороны поддержали ранее заявленные позиции. 

Представитель истца пояснил, что соглашения о расторжении вышеуказанных договоров были подписаны сторонами в период, аналогичный периоду подписания самих договоров от 30.05.2019, т.е. перед обращением Предпринимателя в суд с настоящим иском. 

После перерыва судебное заседание продолжено 30.01.2025.

В судебном заседании 30.01.2025 представитель ответчика исковые требования не признал, ходатайство о фальсификации доказательств не поддержал, ходатайствовал о приобщении дополнительных пояснений.

Представленные доказательства приобщены к материалам дела.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ суд рассматривает спор в отсутствие представителей истца и третьих лиц.

Изучив представленные в дело доказательства, арбитражный суд установил следующие фактические обстоятельства.

Как следует из материалов дела, между ИП ФИО1 (покупатель) и ООО «Костромской завод котельного оборудования» (поставщик) был заключен договор поставки оборудования от 17.01.2019 № 86, в соответствии с которым поставщик обязался передать покупателю, а покупатель – принять и уплатить покупную цену за две инсинераторные установки ИУ-200 и ИУ-1000.

В мае 2019 года ООО «Костромской завод котельного оборудования» передал ИП ФИО1 оборудование вместе с техническим паспортом, что подтверждается актом приема-передачи. 

Письмом от 17.01.2019 ООО «Костромской завод котельного оборудования» заверил ИП ФИО1 в том, что оборудование по договору поставки полностью соответствует требованиям технических условий и действующего законодательства Российской Федерации в части экологической безопасности, санитарно- эпидемиологических и противопожарных норм и правил.

Согласно доводам ИП ФИО1 в процессе эксплуатации оборудования она неоднократно сообщала поставщику о возникновении неполадок в его работе, в ответ на указанные сообщения о неполадках поставщик направлял своих представителей и мастеров, которые предпринимали попытки устранить неполадки в работе оборудования. Однако попытки устранить недостатки оборудования не привели к ожидаемому результату, работа оборудования в соответствие с требованиями технического паспорта не приведена.

ИП ФИО1 письмом от 17.02.2020 уведомила поставщика о существенных недостатках в работе оборудования, не позволяющих использовать их по назначению в нормальном режиме работы, в соответствии с требованиями технического паспорта, с приложением фотографии раскаленной дымовой трубы.

В ответ на указанное письмо ООО «Костромской завод котельного оборудования» направило ИП ФИО1 информационное письмо, в котором сообщило о том, что все необходимые работы с целью приведения оборудования в соответствие с паспортными данными норм производительности, а также токсичности и дымности будут проведены в срок до 30.05.2020. Вместе с тем поставщик ни до 30.05.2020, ни позднее не направил представителей, способных устранить недостатки в работе оборудования.

Поскольку поставщик не произвел каких-либо работ с целью приведения оборудования в соответствие с паспортными данными норм производительности, а также токсичности и дымности до 30.05.2020, покупатель уведомлением от 15.06.2020 в одностороннем порядке отказался от исполнения договора поставки и потребовал возвратить уплаченные за оборудование денежные средства в размере 1 870 698 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Москвы от 25.01.2022 по делу № А40-155058/20 с ООО «Костромской завод котельного оборудования» в пользу ИП ФИО1 взыскано 1 870 698 руб. неосновательного обогащения, 11 410 руб. 75 коп. начисленных процентов по состоянию на 20.08.2020 с последующим начислением с 21.08.2020 по день фактической оплаты и государственная пошлина в размере 31 821 руб. ИП ФИО1 обязана возвратить ООО «Костромской завод котельного оборудования» инсинераторные установки ИУ-200 и ИУ-1000, переданные по договору поставки от 17.01.2019 №86. Согласно заключению экспертов, подготовленному по результатам проведения в рамках дела судебной экспертизы, поставленное ООО «Костромской завод котельного оборудования» оборудование имеет существенные производственные дефекты, а также не соответствует паспортным данным в части производительности, токсичности и дымности. Таким образом, поскольку поставленное ООО «Костромской завод котельного оборудования» оборудование содержит в себе производственные дефекты, оплаченные ИП ФИО1 денежные средства подлежат возврату.

В целях осуществления предпринимательской деятельности по утилизации отходов 15.02.2019 между ИП ФИО1 (субарендатор) и ООО «ЛИБЕР» (арендодатель) был заключен договор субаренды недвижимости № Л-9ИК-066/19, в соответствии с условиями которого субарендатору переданы за плату во временное владение и пользование помещения №№ 1,2,6,7,8,13,14,17,38,39,40 и части помещений № 3,18 общей площадью 410 кв.м., расположенные в нежилом здании: бытовые и вспомогательные помещения, кадастровый номер 50:21:0000000:31761, адрес: РФ, Московская область, Ленинский р-н, д. Горки. 

Договор субаренды заключен сроком на 11 месяцев и действует до 31.01.2020 включительно, если это срок не будет изменен или прекращен досрочно в соответствии с условиями договора (пункт 2.4 договора субаренды).

Как указывает истец, в арендуемых помещениях был проведен весь комплекс работ по организации утилизационного производства в соответствии с действующим законодательством РФ.  

Санитарно-эпидемиологическим заключением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 18.03.2021 № 50.08.04.000.М.000025.03.21 удостоверено, что производство: здания, строения, сооружения, помещения, оборудование и иное имущество, используемые для осуществления деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов I-IV класса опасности ИП ФИО1 соответствует СанПиН 2.1.3684-21.    

Согласно доводам иска в связи с некачественностью поставленного ответчиком оборудования истец был лишен дохода по договорам на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов, в которых он выступал в качестве исполнителя. В обоснование указанного довода ИП ФИО1 представлены договор от 30.05.2019 № 01/19 на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В, подписанный между ИП ФИО1 (исполнитель) и ООО «Алгоритм» (заказчик), договор от 31.05.2019 № 02/19 на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В, подписанный между ИП ФИО1 (исполнитель) и ООО «ГАРАНТ-МЕД» (заказчик). 

В силу пункта 5.1 договоров срок его действия составляет три года.

Согласно Приложению № 1 к договору от 30.05.2019 № 01/19 исполнитель обязался принимать медицинские отходы для их последующей утилизации в количестве 1800 кг в сутки и ценой утилизации 100 руб. за 1 кг. Объем оказываемых услуг определяется согласно ведомости за истекшую неделю.

Согласно Приложению № 1 к договору от 31.05.2019 № 02/19 исполнитель обязался принимать медицинские отходы для их последующей утилизации в количестве 3000 кг в сутки и ценой утилизации 100 руб. за 1 кг. Объем оказываемых услуг определяется согласно ведомости за истекшую неделю.

В силу пункта 2.3 договоров исполнитель обязан принимать на термическое уничтожение отходы по Ведомости термического уничтожения медицинских отходов (Приложение № 2 к договору).

Объем отходов, переданных для проведения термического уничтожения, определяется по фактически принятому объему в течение недели (месяца), причем может определяться двумя путями: взвешиванием в присутствии представителя заказчика непосредственно при приемке отходов на термическое уничтожение; путем принятия к сведению данных, указанных в сопроводительных документах заказчика на транспортировку отходов (пункт 2.4 договоров).

Как указывает истец, вследствие установленной судебным актом неработоспособности приобретенного оборудования по причине наличия в нем производственного брака, ИП ФИО1, несмотря на все предпринятые ею меры, была лишена возможности осуществлять предпринимательскую деятельность по утилизации медицинских и биологических отходов, что повлекло расторжение вышеназванных договоров и возникновение упущенной выгоды в размере 346 509 586 руб. 40 коп. 

В подтверждение факта расторжения договоров представлены соглашения от 26.01.2022, от 27.01.2022.

Расчет упущенной выгоды за период 2019-2022 гг. представлен в дело. Согласно расчету истца размер упущенной выгоды составил в 2019 г. - 89 012 429 руб. 88 коп., в 2020 г. – 141 615 015 руб. 72 коп., в 2021 г. – 109 221 322 руб. 80 коп., в 2022 г. – 6 660 818 руб. 

Как пояснил истец размер убытков складывается как разница между возможными доходами истца по договорам на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В и понесенными расходами на аренду, топливо, вывоз золошлаков, оплату электроэнергии, оплату технической воды, оплату питьевой воды, дезинфекцию, ФОТ, взносами ИП, налогами ФОТ, УСН, ОСНО.

Истец 27.12.2022 направлял в адрес ответчика претензию, однако претензия оставлена без ответа.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ИП ФИО1 в Арбитражный суд Костромской области с настоящим иском.

Исследовав представленные доказательства, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

 В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

В силу пункта 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 12 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Согласно пункту 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» по смыслу статей 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками. Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер (статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, то, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается. 

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков. 

Вина должника в нарушении обязательства предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в неисполнении или ненадлежащем исполнении обязательства доказывается должником (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Исходя из пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если иное не предусмотрено законом или договором, убытки подлежат возмещению в полном размере: в результате их возмещения кредитор должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы обязательство было исполнено надлежащим образом. 

Из разъяснений, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», упущенной выгодой являются не полученные кредитором доходы, которые он получил бы с учетом разумных расходов на их получение при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

Пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (п. 4 ст. 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода в заявленном размере не была бы получена кредитором.

Для взыскания убытков лицо, требующее их возмещения, должно доказать совокупность следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) ответчика, наличие убытков на стороне потерпевшего, причинная связь между противоправным поведением ответчика и возникшими убытками, вина ответчика. Недоказанность одного из указанных обстоятельств является основанием для отказа в иске.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации собранные по делу доказательства, суд пришел к выводу о недоказанности совокупности условий, необходимых для привлечения ответчика к ответственности в виде взыскания убытков (упущенной выгоды).

Размер упущенной выгоды определен истцом как разница между возможными доходами истца по договорам от 30.05.2019 № 01/19 на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В, от 31.05.2019 № 02/19 на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В и расходами на аренду, топливо, вывоз золошлаков, оплату электроэнергии, оплату технической воды, оплату питьевой воды, дезинфекцию, ФОТ, взносами ИП, налогами ФОТ, УСН, ОСНО.

Как следует из пояснений истца, спорные договоры были распечатаны и подписаны сторонами непосредственно перед обращением в суд, однако фактически указанные договоры были подготовлены и составлены еще в 2019 г., когда стороны этих договоров в ходе переговорного процесса достигли соглашения о сотрудничестве. Подписанными на бумажных носителях договорами истец и ООО «ГАРАНТ-МЕД» планировали обменяться в тот момент, когда на площадку привезут первую партию медицинских отходов для их утилизации. В обоснование достижения договоренности истцом представлены видеозапись и фотоматериалы прибытия генерального директора ООО «ГАРАНТ-МЕД» ФИО5 на площадку, арендуемую истцом, в целях осмотра площадки и оборудования. 

Суд, оценив представленные доказательства, пришел к выводу о недоказанности факта заключения договоров на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В в мае 2019 г., возможность извлечения дохода по которым положена в основу расчета упущенной выгоды. 

Представленные истцом видеозапись, фотоматериалы, копии договоров, подписанных сторонами перед обращением в суд с настоящим иском (согласно пояснениям истца), а также пояснения третьих лиц не подтверждают факт достижения между сторонами соглашения по существенным условиям договора в мае 2019 г. 

Кроме того, согласно представленной в материалы дела копии договора от 31.05.2019 № 02/19 на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов класса А, Б, В, договор подписан со стороны заказчика ООО «ГАРАНТ-МЕД» ФИО5 При этом с учетом полученных от сторон пояснений и выясненных по делу обстоятельств относительно периода фактического изготовления договора от 30.05.2019 № 02/19 (январь-февраль 2023 года) полномочия на подписание договора в качестве директора ООО «ГАРАНТ-МЕД» в январе-феврале 2023 года у ФИО5 отсутствовали. Согласно выписке из ЕГРЮЛ в реестр 07.07.2021 внесена запись о том, что директором ООО «ГАРАНТ-МЕД» назначен ФИО6

Как верно указано ответчиком, в материалы дела не представлено доказательств осуществления сторонами фактических действий, направленных на реализацию достигнутых договоренностей. Так, исходя из представленных истцом доказательств, не следует, что во исполнение достигнутых договоренностей со стороны заказчиков были предприняты меры по передаче медицинских отходов исполнителю, а исполнителем осуществлялась их приемка отходов, составлялись ведомости на термическое уничтожение медицинских отходов.

Исходя из изложенного, представленные истцом доказательства не позволяют суду сделать вывод о заключении в мае 2019 г. договоров на предоставление услуг по термическому уничтожению медицинских отходов. В связи с указанным истец не доказал реальность получения заявленного в качестве упущенной выгоды дохода при надлежащей работе поставленного ответчиком оборудования.

Таким образом, в данном случае суд полагает, что истцом не доказана совокупность элементов, необходимых для применения к ответчику ответственности в виде взыскания упущенной выгоды, в связи с чем в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на истца. 

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано во Второй арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Костромской области в течение месяца с момента принятия решения.

Решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа через Арбитражный суд Костромской области в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья О.В. Хохрякова