АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА 

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 № Ф09-3817/25 

Екатеринбург 17 октября 2025 г. Дело № А60-15326/2020 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 октября 2025 г. Постановление изготовлено в полном объеме 17 октября 2025 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Артемьевой Н.А., судей Шершон Н.В., Кочетовой О.Г. 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.03.2025 по делу № А60-15326/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2025 по тому же делу.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.  

В судебном заседании в здании суда округа приняли участие: 

представители ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 01.06.2025 (паспорт); ФИО3 по доверенности от 01.06.2025 (паспорт);  

представитель ФИО4 – ФИО5 по доверенности от 29.01.2025 (паспорт).  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.11.2020 общество с ограниченной ответственностью «Ингазтех Автоматизация»  

(далее – общество «Ингазтех Автоматизация», должник) признано несостоятельным (банкротом), конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 04.05.2022 произведена замена кредитора в реестре требований кредиторов общества «Ингазтех Автоматизация» с общества с ограниченной ответственностью «СМСЛ» (далее – общество «СМСЛ») на общество с ограниченной ответственностью «ИМК» (далее – общество «ИМК») в связи с заключением договора уступки прав требований.  

В Арбитражный суд Свердловской области 08.11.2021 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО6 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО4 по обязательствам общества «Ингазтех Автоматизация».  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.05.2022 производство по делу № А60-15326/2020 о банкротстве общества «Ингазтех Автоматизация» прекращено ввиду отсутствия у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.  

Определением арбитражного суда от 16.08.2022 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО8, ФИО8.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.12.2022 рассмотрение обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО6 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по итогам рассмотрения дела  

 № А60-60667/2019. Определением суда от 29.11.2024 производство по настоящему обособленному спору возобновлено.  

Определением арбитражного суда от 08.02.2024 произведена замена общества «ИМК» на индивидуального предпринимателя ФИО1  

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 28.03.2024 по делу № А60-60667/2019 с общества «Ингазтех Автоматизация» в пользу ФИО1 взыскан долг в размере 659 123 руб., неустойка за период  

с 23.07.2019 по 18.10.2019 в размере 58 002 руб. 82 коп., с продолжением начисления неустойки на сумму основного долга, начиная с 19.10.2019 исходя из ставки 0,1 % за каждый день просрочки по день фактического исполнения обязательства, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 17 343 руб.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  

от 16.09.2024 по тому же делу решение Арбитражного суда Свердловской области от 28.03.2024 оставлено без изменения.  

Определением арбитражного суда от 29.11.2024 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий имуществом ФИО8 - ФИО9.  

В Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление ФИО1 о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО4, ФИО8 по обязательствам общества «Ингазтех Автоматизация», взыскании солидарно с ФИО7, ФИО4 и ФИО8 в пользу ФИО1 933 750 руб. 28 коп., в том числе  

659 123 руб. основного долга; 237 284 руб. 28 коп. неустойка за период  

с 23.07.2019 по 16.07.2020; 17 343 руб. расходов по уплате государственной пошлины; 20 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя.  

Определением арбитражного суда от 27.12.2024 производство по заявлению в части требований к ФИО8 прекращено.  

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.03.2025 в удовлетворении требований отказано.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.07.2025 определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.03.2025 оставлено без изменения.  

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратилась в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 26.03.2025 и постановление апелляционного суда от 11.07.2025 отменить, принять по делу новый судебный акт.  

Заявитель жалобы считает, что суды неправомерно отказали в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. Кредитор полагает, что эти лица должны нести ответственность по обязательствам должника, и что судебные акты нарушают материальные и процессуальные нормы права, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и доказательствам. Заявитель жалобы полагает, что первоначальный кредитор не был осведомлен о схеме работы группы компаний, в которую входил должник; указывает на нарушение принципа имущественной обособленности компаний, на не поступление на расчетные счета должника дохода от участия в обществе с ограниченной ответственностью «Зико-Ингазтех» (далее – общество «Зико- Ингазтех»), на наличие постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021, которым на ФИО7 возложена обязанность передать конкурсному управляющему должника автоматизированные водоочистные станции, однако данный судебный акт не исполнен, и имущество в конкурсную массу не поступило.  

ФИО4 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.  

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.  

Из материалов дела следует, что общество «Ингазтех Автоматизация» зарегистрировано 25.05.2016 с уставным капиталом в размере 1 000 000 руб. Основным видом его деятельности являлась разработка проектов промышленных процессов и производств, относящихся к электротехнике, электронной технике, горному делу, химической технологии, машиностроению, а также в области промышленного строительства, системотехники и техники безопасности.  

В период с 02.10.2018 по 16.10.2019 единственным участником должника являлась ФИО4, которая с 02.10.2018 по 05.06.2019 одновременно занимала должность единоличного исполнительного органа. С 06.06.2019 единоличным исполнительным органом, а с 17.10.2019 года – единственным участником общества с долей 100% стал ФИО7  

Должник входил в структуру холдинга, ключевыми участниками которого также являлись общество «Зико-Ингазтех» и общество с ограниченной ответственностью «НПО Ингазтех» (далее – общество «НПО Ингазтех»).  

Общество «Зико-Ингазтех» было создано 19.03.2013. Его учредителями на разных этапах выступали компания «Зико Раша Холдингс» (США) и общество «НПО Ингазтех», а впоследствии – общество «Ингазтех Автоматизация». Единоличным исполнительным органом общества «Зико- Ингазтех» с момента создания и вплоть до введения процедуры банкротства являлся ФИО8.  

Сложившаяся в холдинге бизнес-модель, как это было установлено вступившим в законную силу постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.08.2020 по делу № А60-23097/2017, заключалась в следующем: общество «НПО Ингазтех» заключало договоры на поставку иностранного нефтегазового оборудования с российскими контрагентами и получало по ним оплату, после чего денежные средства направлялись обществу «Зико-Ингазтех», которое, являясь лицом с долей иностранного капитала, осуществляло непосредственную закупку данного оборудования у зарубежных производителей.  

В этой структуре общество «Ингазтех Автоматизация», как следует из определения Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2022 по делу № А60-15326/2020, расходовало исключительно денежные средства, выведенные из конкурсной массы общества «Зико-Ингазтех», и фактически являлось транзитом для денежного потока последнего. За все время существования у общества «Ингазтех Автоматизация» не оказалось ни собственного имущества, ни собственных денежных средств, что подтверждается выписками по расчетным счетам и материалами процедуры банкротства.  

Ключевым эпизодом, приведшим к возникновению задолженности, послужил договор № 25М/19 от 17.06.2019 на оказание услуг по контролю качества сварных соединений, заключенный между обществом «Ингазтех Автоматизация» (заказчик) и обществом «СМСЛ» (исполнитель), со сроком оплаты не позднее 23.07.2019.  

На основании вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Свердловской области от 28.03.2024 по делу № А60-60667/2019 с общества «Ингазтех Автоматизация» в пользу ФИО1 взыскан долг в размере 659 123 руб., неустойка за период с 23.07.2019 по 18.10.2019 в размере  

58 002 руб. 82 коп, с продолжением ее начисления, а также расходы по уплате государственной пошлины в сумме 17 343 руб. Общая сумма заявленных к взысканию в рамках настоящего спора денежных средств составила  

933 750 руб. 28 коп., включая, помимо основного долга, неустойку за период  

с 23.07.2019 по 16.07.2020 в размере 237 284 руб. 28 коп., государственную пошлину и 20 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя.  

Дело о банкротстве общества «Ингазтех Автоматизация» возбуждено определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.04.2020, а решением от 10.11.2020 общество признано банкротом. Впоследствии, 26.05.2022 производство по делу о банкротстве было прекращено ввиду отсутствия у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов.  

В ходе конкурсного производства установлено, что на балансе должника должны были находиться автоматизированные водоочистные станции общей стоимостью 9 983 946 руб. (4 991 973 руб. каждая), которые постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 ФИО7 был обязан передать конкурсному управляющему, однако данное постановление исполнено не было.  

ФИО1 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО4, ФИО8 по обязательствам общества «Ингазтех Автоматизация», взыскании солидарно с ФИО7, ФИО4 и ФИО8 в пользу ФИО1 денежных средств в размере 933 750 руб. 28 коп.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходил из недоказанности противоправных действий контролирующих должника лиц, которые привели к невозможности погашения требований кредитора, банкротству должника или существенно ухудшили его финансовое состояние. Невозможность погашения требований общества «СМСЛ» возникла не ввиду неправомерных действий контролирующих должника лиц, а ввиду последовательного стечения внешних факторов: сначала принятия обеспечительных мер в отношении общества «Зико-Ингазтех» (30.04.2019), последующего банкротства общества «Зико-Ингазтех».  

ФИО7, ФИО4 также не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности перед обществом «СМСЛ» за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о признании должника банкротом, так как с учетом определенной даты подачи такого заявления – 23.08.2019 – неисполнение обязательств перед обществом «СМСЛ» в соответствии с диспозицией статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) в размер субсидиарной ответственности не включается.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции.  

При этом суды руководствовались следующим. 

Ответственность контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29  

Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).  

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.  

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, оно несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1  

статьи 61.11 Закона о банкротстве), а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства  

(пункт 19 постановления № 53). 

Согласно пунктам 8, 9, 10, 12 постановления № 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как  

следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства.  

Суды правомерно установили, что в действиях контролирующих лиц должника - ФИО8, ФИО4 и  

ФИО7 - отсутствуют признаки неправомерного поведения, которое в силу закона является необходимым условием для привлечения их к субсидиарной ответственности. В частности, не нашли своего подтверждения доводы кредитора о том, что деятельность общества «Ингазтех Автоматизация» изначально не имела законной предпринимательской цели и носила исключительно технический, транзитный характер для обеспечения денежных потоков аффилированного общества «Зико-Ингазтех».  

Суды, анализируя представленные доказательства, включая выписки по счетам, бухгалтерскую отчетность и договорные отношения, пришли к обоснованному выводу, что должник осуществлял хозяйственную деятельность, соответствующую его уставным целям, вплоть до 2019 года. Отсутствие существенных оборотов и активов само по себе, в отрыве от доказательств умышленного создания общества для причинения вреда кредиторам, не может служить безусловным доказательством его «технического» характера. Более того, суды учли, что общество «СМСЛ», правопреемником которого является ФИО1, - при заключении договора в 2019 году осознавало сложную финансовую ситуацию в группе компаний, включая факт введения судом обеспечительных мер в отношении общества «Зико-Ингазтех» в обособленном споре о признании платежей недействительными и наличие публикаций о намерении кредиторов обратиться с заявлением о его банкротстве. Таким образом, заключение договора с должником, чья финансовая состоятельность была под вопросом, являлось осознанным предпринимательским риском самого кредитора, а не результатом введения его в заблуждение со стороны контролирующих лиц.  

Суды первой и апелляционной инстанций также правомерно отклонили доводы о нарушении принципа имущественной обособленности и смешении активов должника и общества «Зико-Ингазтех». Использование расчетного счета должника для расчетов с контрагентами холдинга в определенный период времени было обусловлено объективными обстоятельствами - наложением ареста на счета общества «Зико-Ингазтех» по определению суда от 30.04.2019. Эта мера, направленная на погашение требований кредиторов и недопущение банкротства группы компаний, не свидетельствует о злонамеренном выводе активов или смешении имущества, а была вынужденной операционной необходимостью в рамках сложной корпоративной структуры и введения судебных ограничений. Представленные кредитором доказательства, включая судебные акты по другим делам, не содержат безусловных выводов о том, что именно действия привлекаемых лиц, а не внешние факторы (банкротство ключевого контрагента и обеспечительные меры), стали причиной невозможности погашения требований.  

Что касается доводов о неисполнении контролирующими лицами обязанности по своевременной подаче заявления о банкротстве должника, суды правильно установили хронологию возникновения обязательств и момент, когда у добросовестного и разумного руководителя возникла бы такая обязанность. Обязательство перед обществом «СМСЛ» возникло 23.07.2019, в то время как признаки объективного банкротства, как установил суд, не могли быть идентифицированы руководителем ранее. Суды обоснованно указали, что для привлечения к ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве необходимо, чтобы обязательства, включенные в размер субсидиарной ответственности, возникли уже после того, как у руководителя возникла и была им нарушена обязанность по подаче заявления. Поскольку основная задолженность перед первоначальным кредитором возникла до наступления срока на подачу такого заявления, данный довод кредитора был правомерно отклонен.  

Невозможность удовлетворения требований явилась следствием не неправомерных действий контролирующих лиц, а стечения внешних, объективных обстоятельств, а также предпринимательского риска, на который сознательно пошел кредитор, вступая в правоотношения с должником, чье финансовое положение не было стабильным.  

Суды отметили, что сам по себе факт вхождения должника в группу компаний с распределением функций между ними не является доказательством его недобросовестности или номинальности, особенно когда изначальный кредитор был осведомлен о модели работы этого холдинга.  

То обстоятельство, что постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2021 на ФИО7 возложена обязанность передать конкурсному управляющему должника автоматизированные водоочистные станции, однако имущество в конкурсную массу не поступило, само по себе не влечет автоматическое привлечение к субсидиарной ответственности.  

Утверждения кредитора о нарушении принципа состязательности отклонены, поскольку представленные им доказательства, в основном косвенные, не опровергают выводы судов.  

В связи с изложенным, а также учитывая, что нарушений норм материального и (или) процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.  

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.03.2025 по делу № А60-15326/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного  

апелляционного суда от 11.07.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Н.А. Артемьева 

Судьи Н.В. Шершон  

 О.Г. Кочетова