﻿

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-8426/2019(1)-АК

Дело №А60-29865/2016

31 июля 2019 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2019 года.

Постановление в полном объеме изготовлено  31 июля 2019 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Л.М. Зарифуллиной,   

судей 			  С.И. Мармазовой, Т.С. Нилоговой,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания А.П. Малютиной,    

при участии в судебном заседании:

от лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности Гуляева С.М. – Софронов А.П., паспорт, доверенность в порядке передоверия от 05.03.2019;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ураллес» Британова Николая Геннадьевича

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 15 мая 2019 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о привлечении Гуляева Сергея Мартиновича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, 

вынесенное судьей Д.Н. Морозовым

в рамках дела №А60-29865/2016

о признании общества с ограниченной ответственностью «Ураллес» (ИНН 6631008429, ОГРН 1076631000148) несостоятельным (банкротом),

установил:

21.06.2016 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление работников ООО «Ураллес» Гаака Игоря Лепольтовича, Селина Николая Ивановича, Обирина Павла Анатольевича, Давыдова Николая Викторовича, Глухова Артема Геннадьевича, Лысаковского Антона Владимировича, Бражкина Виктора Леонидовича о признании общества с ограниченной ответственностью «Ураллес» несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 28.06.2016 заявление работников ООО «Ураллес» принято к производству, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника.

Определением суда от 19.08.2016 требования Гаака Игоря Лепольтовича, Селина Николая Ивановича, Обирина Павла Анатольевича, Давыдова Николая Викторовича, Глухова Артема Геннадьевича, Лысаковского Антона Владимировича, Бражкина Виктора Леонидовича признаны обоснованными; в отношении должника ООО «Ураллес» введена процедура наблюдения; временным управляющим должника утвержден Астраханов Павел Викторович (ИНН 666300735682, номер в реестре 264), член Ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №157 от 27.08.2016.

Определением от 18.01.2017 в отношении ООО «Ураллес» введено внешнее управление сроком до 11.07.2018, внешним управляющим общества «Ураллес» утвержден Астраханов Павел Викторович, член ассоциации «Урало-Сибирское объединение арбитражных управляющих».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №16 от 28.01.2017.

Решением суда от 19.01.2018 общество с ограниченной ответственностью «Ураллес» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим должника утвержден Астраханов Павел Викторович.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №10 от 20.01.2018.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2019 (резолютивная часть от 08.04.2019) Астраханов П.В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Ураллес»; конкурсным управляющим должника утвержден Британов Николай Геннадьевич, член ассоциации «Краснодарская межрегиональная саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Единство». 

Определениями суда срок конкурного производства в отношении ООО «Ураллес» продлен в общей сложности до 12.06.2019.

26.12.2018 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Ураллес» Астраханова П.В. о привлечении контролирующего должника лица Гуляева Сергея Мартиновича к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов в результате заключения сделок по отчуждению имущества должника; за неисполнение обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему; за неподачу заявления о банкротстве должника; приостановлении производства по данному заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 09.01.2019 рассмотрение заявления назначено в предварительном судебном заседании 06.02.2019.

Определением от 06.02.2019 суд завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции; судебное разбирательство отложено на 18.03.2019.

От конкурсного управляющего должника в арбитражный суд 01.03.2019 поступили возражения на отзыв к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности.

Конкурсным управляющим Британовым Н.Г. поддержаны требования о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

До рассмотрения заявления по существу от Гуляева С.М. поступило дополнение к отзыву на заявление о привлечении к субсидиарной ответственности, в котором просит применить к заявленным требованиям срок исковой давности и отказать конкурсному управляющему в удовлетворении заявления.

Определением суда от 15 мая 2019 года (резолютивная часть от 07.05.2019) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО «Ураллес» о привлечении Гуляева Сергея Мартиновича к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Ураллес» отказано. 

Не согласившись с судебным актом, конкурсный управляющий  обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 15.05.2019 отменить, принять по делу новый судебный акт, ссылаясь на нарушение судом норм материального права.

Заявитель жалобы приводит доводы о неверном применении судом норм Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 №134-ФЗ, указывая на начало течения срока исковой давности с момента открытия конкурсного производства, т.е. с 19.01.2018. В связи с чем, срок исковой давности истекает 18.01.2021. Ранее действовавшая редакция нормы пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве предусматривала возможность подачи заявления в течение трехлетнего срока с даты признания должника банкротом. Полагает, что срок исковой давности для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию совершения должником оспоримых сделок необходимо исчислять с 30.11.2018, поскольку ранее принятия судом обоснованного решения (30.11.2018), вступившего в законную силу о доказанности наличия такого основания для привлечения к субсидиарной ответственности как совершение сделок, противоречащих интересам должника и конкурсных кредиторов, преждевременно. Привлечение к субсидиарной ответственности за непередачу документов срок исковой давности привлечения к субсидиарной ответственности начинает исчисляться с 26.03.2018, когда конкурсный управляющий вынужден был истребовать необходимые документы у уполномоченных органов (определение Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-29865/2016 от 26.03.2018 об истребовании документов). Основание для привлечения к субсидиарной ответственности, заключающееся в неподаче заявления в установленный законом срок не может возникнуть с момента введения процедуры банкротства, для определения срока подачи заявления нужен детальный анализ обстоятельств дела включающий всех аспекты хозяйственной жизни, такие как возникновение требований кредиторов, наличие оспоримых сделок, признанных судом недействительными, другие факторы повлиявшие на утрату платежеспособности должника. Полагает, что срок для подачи заявления о признании должника банкротом является категорией, для выведения которой необходим комплексный подход и говорить о том, что при наличии какого-либо одного формального основания, не подтвержденного достаточным количеством достоверных доказательств не верно. Срок исковой давности для подачи заявления к моменту направления его в суд не истек.

От Гуляева Сергея Мартиновича поступил письменный отзыв, в котором указывает на противоречивую позицию конкурсного управляющего по вопросу подлежащей применению редакции норм закона о банкротстве относительно сроков исковой давности. Полагает, что срок пропущен по каждому из оснований иска, поскольку в июле 2017 года вступило в силу правило возможности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в любой процедуре банкротства (пункт 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве). С 1 июля 2017 года арбитражный управляющий мог предъявить иск о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, тогда как подано заявление лишь 28.12.2018. По мнению конкурсного управляющего причиной банкротства является заключение договоров купли-продажи транспорта от 29.12.2014, от 16.03.2015, которые оспорены им по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (иск подан 27.10.2017). Исходя из этого считает, что срок исковой давности по требованию о привлечении к ответственности за совершение убыточных сделок должен исчисляться с даты подачи иска об оспаривании этих самых сделок, а не с даты вынесения судебного акта по результатам рассмотрения требования об оспаривании сделки. Предъявляя такой иск, управляющий уже точно знал о пороке сделки, их влиянии на имущественное положение должника. По основанию за неисполнение обязанности по передаче документов полагает, что к 01.07.2017 управляющий уже знал о том, что часть документов ему не передана. Дальнейшее истребование документов в 2018 году у третьих лиц (ГИБДД), лишь подтверждает то, что о данном основании иска управляющему стало известно ранее. К 01.07.2017 управляющий знал о неправомерной, по его мнению, неподаче должником заявления о банкротстве, поскольку выводы об ухудшении показателей платежеспособности содержатся в финансовом анализе. Более того, в иске о привлечении к субсидиарной ответственности управляющий прямо обосновывает свои требования в части неподачи заявления сведениями из финансового анализа. К тому же считает, что иск о привлечении к субсидиарной ответственности не подлежит удовлетворению независимо от доводов об истечении срока давности, поскольку причиной утраты платежеспособности должника явились доначисления таможенного органа, с которыми ООО «Ураллес», с учетом масштабов деятельности, не смог справиться. В ситуации правовой неопределенности относительно возможности применения льготной ставки нет оснований для квалификации действий ответчика как виновных. Конкурсный управляющий не доказал, что непередача части документов повлекла существенные затруднения в формировании конкурсной массы; неверно определен момент, с которого директор должен был обратиться с заявлением о банкротстве должника, поскольку и после 30.04.2015 банкротство должника не было очевидным.

От иных лиц, участвующих в деле, письменные отзывы не поступили.

В судебном заседании представитель Гуляева С.М. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в письменном отзыве. Дополнительно пояснил, что годичный субъективный срок исковой давности для предъявления заявления о привлечении контролирующих должника лиц конкурсным управляющим пропущен. В данном случае следует руководствоваться положениями статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату совершения оспариваемых действий. Кроме того, конкурсный управляющий не воспользовался своим правом на заявление ходатайства о восстановлении пропущенного срока. Конкурсный управляющий является правопреемником предшествовавшего конкурсного управляющего, поэтому возможность восстановления срока была.  Находит необоснованным довод заявителя в той части, что срок исковой давности не пропущен.  Считает, что пропуск субъективного срока исковой давности является достаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления, вне зависимости от того, что объективный трехгодичный срок пропущен не был. 

Иные лица, участвующие в деле, не явившиеся в заседание суда апелляционной инстанции, уведомлены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В силу положений статей 156, 266 АПК РФ неявка лиц не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 266 и 268 АПК РФ.

Как установлено судом и следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Ураллес» зарегистрировано в качестве юридического лица 13.03.2007, соответствующая запись внесена в ЕГРЮЛ – ОГРН 1076631000148, присвоен ИНН 6631008429. Юридический адрес общества: 620024 Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Бисертская, 132 офис 103. С 24.04.2009 года единственным участником (100% доли в уставном капитале номинальной стоимостью 10 000 рублей) и единоличным исполнительным органом (директором) являлся Гуляев Сергей Мартинович.

Основным видом деятельности общества являлась лесозаготовки. 

В отношении должника 28.06.2016 возбуждена процедура банкротства, определением суда от 19.08.2016 введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден Астраханов Павел Викторович.

В последующем  в отношении должника введено внешнее управление (18.01.2017), внешним управляющим должника утвержден Астраханов П.В.

Решением суда от 19.01.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Астраханов П.В. 

С 12 апреля 2019 года конкурсным управляющий должника утвержден Британов Н.Г.

Ссылаясь на то, что Гуляев С.М. не исполнил обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии оснований, в результате совершения сделок был причинён вред имущественным правам кредиторов должника, Гуляев С.М. не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему должника документов бухгалтерского учёта, в результате чего было затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы должника, совершение сделок между должником и заинтересованным лицом ООО «Ураллес 2010» причинивших вред имущественным правам кредиторов, являющихся причиной доведения должника до банкротства и, как следствие, невозможность полного погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Гуляева С.М. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Поскольку расчеты с кредиторами не завершены, просит приостановить производство по настоящему обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2019 (резолютивная часть от 08.04.2019) конкурсным управляющим должника утвержден Британов Н.Г., который поддержал требования конкурсного управляющего.

Рассмотрев заявление, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске конкурсным управляющим годичного срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, указав, что с учетом совокупности обстоятельств настоящего дела о банкротстве исковая давность по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности начала течь не позднее 21.02.2017. Соответственно, требование о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности должно было быть предъявлено не позднее 21.02.2018, тогда как подано 26.12.2018, т.е. за пределами годичного субъективного срока исковой давности. Судом первой инстанции отклонены доводы конкурсного управляющего о том, что трехлетний срок объективной исковой давности не истек, по тем основаниям, что правовые последствия наступают с момента истечения годичного срока субъективной исковой давности – если он наступил ранее трех лет со дня признания должника банкротом. Кроме того, арбитражным судом сделан вывод об отсутствии правовых оснований для привлечения бывшего руководителя (и единственного участника) общества к субсидиарной ответственности. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, выслушав в судебном заседании представителя Гуляева С.М., исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, проанализировав нормы материального и процессуального права, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта в связи со следующим.

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Согласно пункту 6 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности по основаниям, предусмотренным указанным законом, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. Указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Федеральный закон от 29.07.2017 №266-ФЗ) введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве утратила свое действие. 

Переходные положения изложены в статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ, согласно которым рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ; положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3-6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае, если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 №137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 №73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – информационное письмо ВАС РФ от 27.04.2010 №137) означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам, а именно пункта 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 №12-П и от 15.02.2016 №3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и имеет универсальное значение, в связи с чем, акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 информационного письма ВАС РФ от 27.04.2010 №137, согласно которому к правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению та редакция Закона о банкротстве, которая действовала на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Поскольку обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявляет о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (действия в период 2014-2016 годы), судом первой инстанции сделан правильный вывод о том, что к данным правоотношениям подлежат применению положения статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона №134-ФЗ от 28.06.2013.

Из материалов дела следует, что с заявлением о признании должника банкротом обратились работники ООО «Ураллес» 21.06.2016. 

В силу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 №3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие  результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. 

В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности (пункт 2 главы I Практика применения положений законодательства о банкротстве раздела «Судебная коллегия по экономическим спорам» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 33 Закона о банкротстве, в редакции, действовавшей в спорный период, заявление о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику – юридическому лицу в совокупности составляют не менее чем триста тысяч рублей.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, и исполнить обязанность по уплате обязательных  платежей, если соответствующая обязанность не исполнена им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В заявлении о привлечении Гуляева С.М. к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника конкурсный управляющий ссылался на наличие оснований для подачи такого заявления в период с 01.04.2015 по 30.04.2015 исходя из выявленных признаков банкротства и отсутствию возможности погашения имеющейся задолженности руководителем должника и возникновения обязанности у руководителя должника по обращению в суд с заявлением о банкротстве по результатам финансовой деятельности 2015 года с 01.01.2016, после чего происходило наращивание кредиторской задолженности. 

При проведении анализа финансового состояния должника конкурсным управляющим сделан вывод о следующем.

По результатам анализа коэффициентов и показателей, характеризующих платежеспособность, финансовую независимость и деловую активность предприятия было установлено, что предприятие абсолютно неплатежеспособно и полностью финансово-зависимо. Деятельность предприятия в последнее отчетные периоды в значительной мере убыточна. Стоимости активов, имеющихся у должника на последнюю отчетную дату, недостаточно для погашения суммарной величины обязательств.  

Причиной утраты должником платежеспособности явилось возникновение следующих обязательств.

 Перед внебюджетными фондами: ПФР за 2014 год недоимка – 4 006 676,88 рубля, пени – 314 630,68 рубля, штраф – 126 840,32 рубля, за 2015 недоимка -  5 295 169,9 рубля, пени – 192 172,39 рубля, за 2016 год недоимка – 109 609,75 рубля, пени – 2 262,77 рубля; ФСС капитализированные платежи, начисляемые с 2013 года 2 158 869,12 рубля, взносы за 2015 год недоимка – 2 185 226,00 рублей, пени – 149 971,60 рубля, за 2016 год недоимка – 8 896,78 рубля, пени – 36 308,75 рубля.

 Перед бюджетом за 2014 год недоимка – 149 390,00 рубля, пени – 25 922,56 рубля, за 2015 год недоимка – 23 521 160,52 рубля, пени – 4 443 490,23 рубля, штраф – 18 617,8 рубля, за 2016 год недоимка – 6 035 757,52 рубля, пени – 1 152 811,23 рубля, штраф – 797 818,08 рубля.

 Перед работниками в части компенсации за неиспользованные отпуска за период с 2013 года по 2015 год в сумме 348 341,23 рубля.

 Перед Таджиевым С.Х. по платежным поручениям от 28.01.2015 №511, от 11.09.2014 №508, от 15.09.2014 №191, от 21.08.2014 №137, от 19.08.2014 №361, от 28.07.2014 №322, от 23.07.2014 №418, от 16.07.2014 №150, от 09.07.2014 №479 в сумме 10 760 711,62 рубля.

         Перед ООО «Транспортная компания «АльянсСтройТранс» за период с сентября 2014 года по февраль 2015 года на сумму 396 000,00 рублей.

  Перед ПАО «Банк ВТБ 24» по кредитному соглашению №721/2002-0000498 от 01.11.2013, скок возврата кредита – 02.11.2015 в сумме основной долг – 700 828,42 рубля, проценты за пользование кредитом 69 372,11 рубля, пени – 41 047,45 рубля.

  Перед ПАО КБ «УБРиР» по кредитному договору №9240142 от 09.01.2014, срок возврата кредита 26.12.2016 года, основной долг – 1 995 696,10 рубля, проценты за пользование кредитом – 290 386,75 рубля, пени – 264 036,41 рубля.

  Перед ООО «Ураллес 2010» по договору купли продажи №2 от 04.09.2015 за поставку товара по товарной накладной №282 от 30.10.2015 не оплачено 5 701 745,00 рубля, по договору аренды имущества 12.01.2015 согласно счет-фактуре №289 по аренде за период с января по май 2015 года (5 месяцев) и акту выполненных работ №289 от 31.12.2015 не оплачено 472 021,99 рубля, по договору займа от 12.01.2015 не возвращена задолженность в сумме 37 114 023,21 рубля.

Таким образом, конкурсный управляющий пришел к выводу, что, исходя из всех требований, которые были установлены в процедурах банкротства по итогам 2014 года у ООО «Ураллес» образовалась задолженность в размере 6 782 329,56 рубля, за 2015 год – 80 300 846,62 рубля, за 2016 год – 10 693 584,14 рубля.

При указанных обстоятельствах необходимо принять во внимание, что в ходе анализируемого периода, предшествовавшего введению процедуры банкротства ООО «Ураллес» отражало в своей бухгалтерской отчетности за 2015 год непокрытый убыток на сумму 42 323 тысяч рублей за 2014 год, по состоянию на 01.01.2016 непокрытый убыток составил 86 577 тысяч рублей.

Исходя из имеющихся сведений, отраженных в бухгалтерской отчетности и установленных судом при включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Ураллес» конкурсный управляющий полагает, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности с 01.04.2015.

С 01.01.2016 должником практически полностью прекращена основная производственная деятельность, доход от реализации формируется из сумм арендных платежей за предоставленное во временное пользование имущество.

Конкурсный управляющий полагает, исходя из выявленных им признаков банкротства и отсутствию возможности погашения имеющейся задолженности руководителем должника в установленный законом период с 01.04.2015 по 30.04.2015 не исполнена обязанность по подаче заявления о банкротстве должника в арбитражный суд.

Однако, как следует из материалов дела, деятельность должника была связана с реализацией древесины. Непосредственная заготовка древесины осуществлялась предприятием на основании договора аренды лесного участка №621, заключенного 12.08.2010 с министерством природных ресурсов Свердловской области, сроком действия на 12 лет. На основании договора от 05.11.2015 права и обязанности арендатора по указанному выше договору были переданы обществу «Лес Урала» (ИНН 6671013270). 

Кроме того, в указанный период должником приобретались лесные насаждения по отдельным договорам купли-продажи, заключаемых с департаментом лесного хозяйства Свердловской области (№80 от 04.12.2012 и №79 от 04.12.2012), а также по прямым договорам купли-продажи в виде готовой продукции (№2 от 04.09.2015).

Соответственно, следует сделать вывод, что в указанный период времени (2015 год) должник вел активную хозяйственную деятельность.

Убыток от деятельности должника зафиксирован только по итогам 2015 года (чистый убыток 16,7 млн. рублей), отчетность по итогам которого сформирована и сдана в налоговый орган в 2016 году. А в 2015 году была сдана отчетность за 2014 год, в котором зафиксирована прибыль по итогам года в размере 8,2 млн. рублей. 

Как следует из материалов дела, причиной объективного банкротства должника явились доначисления таможенного органа, с которыми должник, с учетом масштабов деятельности, не смог справиться.

Основной объем реализации готовой продукции производился на экспорт (в Узбекистан) по внешнеэкономическим контрактам на основании лицензий Минпромторга России в пределах выделенных квот.

Таким образом, ООО «Ураллес» являлось лесоэкспортером круглых необработанных лесоматериалов, в том числе сосны обыкновенной, а также арендатором лесных участков, имеющим право на заготовку сосны, при этом свое право на заготовку сосны общество реализует путем заготовки сосны как на арендованном участке, так и путем заключения договоров купли-продажи лесных насаждений с Департаментом лесного хозяйства Свердловской области, а экспорт сосны осуществлялся на основании лицензий Минпромторга России в пределах выделенных квот.

Постановлением Правительства Российской Федерации №756 от 21.07.2012 утверждены ставки вывозных таможенных пошлин на товары, вывозимые из Российской Федерации, согласно которым установлены две ставки в отношении соответствующего товара (сосна обыкновенная): общая ставка – 80% и льготная ставка – 15% «при наличии лицензии, выданной компетентным органом на основании тарифной квоты».

Должник, обладающий соответствующими лицензиями, исходил из своего права на использование льготной ставки таможенных пошлин в размере 15%.

Екатеринбургской таможней была осуществлена проверка, по результатам которой установлено, что обществом с использованием разовых лицензий Минпромторга и применением ставки вывозной таможенной пошлины в размере 15% экспортировались лесоматериалы с кодом 4403203901 и 4403203101 ТН ВЭД ТС, заготовленные не на арендованном по договору от 12.08.2010 № 621 лесном участке, а лесоматериалы, приобретенные на основании договоров купли-продажи лесных насаждений с департаментом лесного хозяйства Свердловской области (акт проверки № 10502000/400/310714/А0030/00).

Посчитав, что в нарушение постановления Правительства РФ от 30.07.2012 № 779 «О тарифных квотах на отдельные виды лесоматериалов хвойных пород, вывозимых за пределы территории Российской Федерации и территории государств - участников соглашений о Таможенном союзе» обществом не соблюдены условия применения лицензий, а следовательно, в отношении товаров с кодом 4403203901 и 4403203101 ТН ВЭД ТС при экспорте необоснованно применялась ставка таможенной пошлины в размере 15%, тогда как должны применяться ставка в размере 80%, но не менее 55,2 евро за 1 куб.м., таможенный орган принял решение от 31.07.2014 №10502000/400/310714/Т0030/01 о неправомерном применении обществом указанной ставки таможенной пошлины и изменении размера ставки по указанным выше декларациям, что повлекло доначисление таможенных платежей в сумме 22 659 861,79 рубля.

Не согласившись с указанным решением, должник обратился в арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительным решения Екатеринбургской таможни (далее – таможенный орган, заинтересованное лицо) от 31.07.2014 № 10502000/400/310714/Т0030/1, принятое по результатам камеральной проверки, а также требований об уплате таможенных платежей.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 07.11.2014 по делу №А60-39335/2014, вступившим в законную силу в удовлетворении заявленных требований обществу было отказано.

Таким образом, причиной утраты платежеспособности должника явилось вышеуказанные доначисления таможенного органа, с которыми должник, с учетом масштабов деятельности, справиться не мог. 

В ситуации правовой неопределенности относительно возможности применения льготной ставки таможенных платежей, основания для квалификации действий руководителя должника в качестве виновным, повлекших невозможность исполнения обязательств перед кредиторами, отсутствует. 

Соответственно, основания для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, отсутствуют. 

Кроме того, конкурсным управляющим в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности руководителя и учредителя должника указаны действия, в результате совершения которых возникла ситуация невозможности полного удовлетворения требований кредиторов. 

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции от 30.12.2012) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что  если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в ст. 61.2 и  61.3 данного Закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (названное положение закона применяется в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника). Контролирующее должника лицо, вследствие действий     или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не  несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В соответствии с пунктом 1 статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» бухгалтерская (финансовая) отчетность должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. 

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года (пункт 1 статьи 29 Закона N402-ФЗ).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта (пункт 1 статьи 7 Закона N402-ФЗ).

Конкурсный управляющий Астраханов П.В. просил привлечь Гуляева С.М.,  являвшегося единственным участником и единоличным исполнительным органом ООО «Ураллес» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ссылаясь на то, что им не переданы документы бухгалтерского учета и отчетности должника, совершены сделки, причинившие ущерб должнику, не исполнена обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве должника. 

Из пояснений конкурсного управляющего арбитражным судом установлено, что в адрес руководителя ООО «Ураллес» было направлено требование о передаче документов от 24.08.2016 и 07.11.2016, данные требования были получены руководителем, но документы были представлены конкурсному управляющему только частично.

В подтверждение своей позиции арбитражный управляющий ссылается на вступившее в законную силу определение суда от 15.02.2017 по настоящему делу о банкротстве, которым истребована от бывшего руководителя  документация, касающаяся финансово-хозяйственной деятельности должника.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий указывает на непередачу Гуляевым С.М.  полного объема документации должника, что относится к фактору, существенно затрудняющему проведение процедуры банкротства должника; формированию конкурсной массы должника при наличие неисполненного определения суда от 15.02.2017 об истребовании документов и сведений. 

Вместе с тем конкурсный управляющий при проведении анализа финансового состояния должника выявил, что сведения, имеющиеся в бухгалтерской отчетности должника о величине краткосрочной дебиторской задолженности по состоянию на состоянию на 01.01.2013, 01.01.2014, 01.01.2015 являются недостоверными и не тождественны информации о величине дебиторской и кредиторской задолженности, предоставленной должником в виде дополнительных сведений (расшифровок по счетам бухгалтерского учета): при формировании бухгалтерской отчетности права требования по предоставленным займам, прочей дебиторской задолженности по счетам учета 66, 76 были отнесены в уменьшение обязательств должника (в уменьшение величины краткосрочной кредиторской задолженности).

Так, в бухгалтерском балансе предприятия была занижена величина дебиторской задолженности: задолженность прочих дебиторов – на 01.01.2014 на 7 688,8 тыс. рублей, на 01.01.2015 – на 10 221,4 тыс. рублей; задолженность по выданным займам на 01.01.2013  – на 101,3 тыс. рублей; на 01.01.2014  – на 5166,0 тыс. рублей. 

Однако, данные факты не могли оказать влияния на текущее финансовое состояние должника, в связи с чем корректировка в показателях бухгалтерской отчетности для целей проведения настоящего анализа арбитражным управляющим не вносилась, тем не менее – свидетельствуют о нарушении правил бухгалтерского учета и методов формирования бухгалтерской отчетности на предприятии (стр.27-28 анализа финансового состояния должника).

Согласно пункту 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с не передачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Управляющий должен представить суду объяснения относительно  того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Однако, конкретные документы, имевшиеся у должника в период осуществления руководства Гуляевым С.М., но не поступившие в распоряжение конкурсного управляющего, в результате чего формирование конкурсной массы оказалось невозможным либо затруднительным, апеллянтом не указаны. 

Суд апелляционной инстанции отмечает, что помимо факта непередачи документации, исходя из диспозиции статьи 10 Закона о банкротстве, в предмет доказывания по настоящему спору входит установление невозможности либо существенного затруднения формирования и реализации конкурсной массы вследствие такого бездействия руководителя должника. Отсутствие у должника документов бухгалтерской отчетности (какой-либо ее части) само по себе не является безусловным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по смыслу статьи 10 Закона о банкротстве, так как нет доказательств того, что документы отсутствуют в результате виновных действий бывшего руководителя должника или выполнения его неправомерных указаний или других распоряжений, при том, что конкурсным управляющим не указана конкретная документация должника, обязанность по ведению (составлению) и хранению которой установлена законодательством Российской Федерации и отсутствие которой препятствовало исполнению обязанностей конкурсного управляющего.

 Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной абзацем 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, также имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В данном случае доказательств того, что непереданная бывшим руководителем документация, не позволила конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу с целью наиболее полного удовлетворения требований кредиторов, в материалы дела не представлено. 

Конкурсным управляющим указано на совершение Гуляевым С.М. 26 сделок должника, признанных впоследствии судом недействительными: договоры купли-продажи 26-и транспортных средств от 29.12.2014 №№ 4-13, 15-16, 18-19, 21-28, 30-31, от 16.03.2015 №№ 1-2, заключенные между ООО «Ураллес» и ООО «Ураллес 2010».

С заявлением об оспаривании сделок конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Свердловской области 27.10.2017 по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением суда от 30.11.2018 (резолютивная часть от 26.11.2018) заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Договоры купли-продажи транспортных средств от 29.12.2014 №№ 4-13, 15-16, 18-19, 21-28, 30-31, от 16.03.2015 №№ 1-2, заключенные между ООО «Ураллес» (ИНН 6631008429, ОГРН 1076631000148) и ООО «Ураллес 2010» (ИНН 6631010026, ОГРН 1106631000222) признаны недействительными, применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Ураллес 2010» в пользу ООО «Ураллес» денежных средств в размере 23 772 750 рубля.

Арбитражным судом сделан верный вывод о том, что финансовые затруднения, возникшие в ООО «Ураллес» 09.02.2015 - после вступления в законную силу решения арбитражного суда от 07.11.2014 по делу №А60- 39335/2014 и отменены обеспечительных мер в виде приостановления взыскания по этому решению, переросли в критическое экономическое состояние должника, сложившееся в результате совершения Гуляевым С.М., в том числе сделок по безвозмездному отчуждению 26-и транспортных средств в декабре 2014 года – марте 2015 года, признанных судом недействительными определением от 30.11.2018.

Суд первой инстанции правомерно посчитал очевидным, что безвозмездное отчуждение активов стоимостью 23 772 750 рублей никаким образом не могло быть признано элементом экономически обоснованного плана Гуляева С.М. по преодолению финансовых затруднений в ООО «Ураллес».

03.04.2015 было прекращено право собственности ООО «Ураллес» на железнодорожные пути необщего пользования и земельный участок под ними площадью 2 300 кв.м. В последующем, 05.11.2015 права и обязанности арендатора по договору аренды лесного участка от 12.08.2010 № 621, заключенного между ООО «Ураллес» и Министерством природных ресурсов Свердловской области, были переданы ООО «Лес Урала». Указанные сделки были упомянуты временным управляющим Астрахановым П.В. в анализе финансового состояния ООО «Ураллес» от 15.12.2016, в процедурах внешнего управления и конкурсного производства не оспаривались, поэтому арбитражный суд был лишен возможности оценить их влияние на финансовые показатели должника.

Соответственно, суд первой инстанции не нашел оснований для привлечения Гуляева С.М. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям, предусмотренным статьей 10 Закона о банкротстве.

Ответчиком было заявлено о пропуске исковой давности непосредственно при рассмотрении дела по существу, после завершения стадии подготовки дела к судебному разбирательству.

Судом первой инстанции согласился с доводами ответчика в указанной части, что явилось основанием для отказа в удовлетворении требований. 

Как следует из дела, 30.11.2016 временный управляющий Астраханов П.В. обратился в суд с заявлением к директору ООО «Ураллес» Гуляеву С.М. об истребовании документов, сведений и ценностей.

Определением суда от 15.02.2017 заявление конкурсного управляющего (с учетом уточнения) в отношении указанного лица удовлетворено.

Таким образом, конкурсный управляющий узнал о непередаче документов должника не позднее 21.02.2017 (разумный срок для исполнения обязанности по передаче документации, по прошествии трех рабочих дней с даты вынесения определения суда от 15.02.2017 об истребовании доказательств).

Суд первой инстанции пришел к выводу о начале течения срока исковой давности по указанному основанию не позднее 21.02.2017 и наличии оснований считать его пропущенным.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно абзацу 2 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, в редакции, действующей в период совершения вменяемых нарушений, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а по основаниям, предусмотренным п.п. 2 и 4 настоящей статьи, также может быть подано конкурсным кредитором или уполномоченным органом. 

Согласно абзацу 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом.

Данная норма абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве содержала указание на необходимость применения двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 ГК РФ; трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Таким образом, указанный срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), начало течения которого обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц).

При исчислении субъективного срока необходимо учитывать дату, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия); о неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность; 	о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Суд первой инстанции сделал правильный вывод о том, что о совокупности указанных обстоятельств, с учетом заявленных оснований, а именно: заключения бывшим руководителем должника Гуляевым С.М. сделок по отчуждению транспортных средств должника; непередачи арбитражному управляющему Гуляевым С.М. документов, касающихся хозяйственной деятельности должника;  неисполнении Гуляевым С.М. обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве  арбитражному управляющему Астраханову П.В. стало известно: в отношении сделок по отчуждению транспортных средств должника и неисполнении Гуляевым С.М. обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве не позднее 15.12.2016, при проведении анализа финансового состояния ООО «Ураллес»; в отношении непередачи Гуляевым С.М. документов, касающихся хозяйственной деятельности должника не позднее 21.02.2017 (по прошествии трех рабочих дней с даты вынесения определения суда от 15.02.2017 об истребовании доказательств).

Данный вывод согласуется с правовой позиции Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ, сформированная в определении от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), о том, что течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, т.к. запрета на подачу такого заявления в процедуре внешнего управления законодательство, действовавшее в 2017 году, не содержало.

Более того, проведение данной процедуры, применяемой в деле о банкротстве к должнику в целях восстановления его платежеспособности, не препятствовало внешнему управляющему уточнить 16.01.2017 заявленное в процедуре наблюдения требование об обязании бывшего руководителя ООО «Ураллес» Гуляева С.М. передать документацию и ценности в порядке абзаца 4 пункта 1 статьи 94 Закона о банкротстве, а также подать в арбитражный суд 27.10.2017 заявление о признании сделок должника с ООО «Ураллес 2010» по отчуждению 26-и транспортных средств недействительными и применении последствий недействительности сделок.

Какие-либо обстоятельства, объективно препятствующие такому обращению, начиная с 11.01.2017 (даты введения процедуры внешнего управления, т.к. внешним, а затем и конкурсным управляющим было утверждено лицо, ранее осуществлявшее полномочия временного управляющего в процедуре наблюдения) отсутствовали. При этом судом учтено, что заявление о привлечении контролирующего должника лица к ответственности было подано арбитражным управляющим ранее периода окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Институт исковой давности имеет целью упорядочить гражданский оборот, создать определенность и устойчивость правовых связей, дисциплинировать их участников, способствовать соблюдению договоров, обеспечить своевременную защиту прав и интересов субъектов гражданских правоотношений, поскольку отсутствие разумных временных ограничений для принудительной защиты нарушенных гражданских прав приводило бы к ущемлению охраняемых законом прав и интересов ответчиков и третьих лиц, которые не всегда могли бы заранее учесть необходимость собирания и сохранения значимых для рассмотрения дела сведений и фактов; применение судом по заявлению стороны в споре исковой давности защищает участников гражданского оборота от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 15.02.2016 № 3-П).

Довод, изложенный в возражениях конкурсного управляющего на дополнения к отзыву Гуляева С.М. и в апелляционной жалобе, о том, что трехлетний срок объективной исковой давности на дату подачи заявления в арбитражный суд не истек, не может быть принят во внимание, так как правовые последствия наступают с момента истечения годичного срока субъективной исковой давности, если он наступил ранее трех лет со дня признания должника банкротом.

Установив вышеуказанные обстоятельства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что в данном случае субъективный срок исковой давности истек в феврале 2018 года, а поскольку ответчик заявил о пропуске указанного срока, то имеются основания для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности. 

Следует также отметить, что конкурсным управляющим ходатайство о восстановлении указанного срока не представлялось.

Основания переоценивать выводы суда первой инстанции в указанной части у суда апелляционной инстанции отсутствуют. 

Как следует из правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 15 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации). Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Несмотря на заявление срока исковой давности, арбитражным судом были проанализированы основания привлечения Гуляева С.М. к субсидиарной ответственности и сделан вывод об отсутствии оснований для удовлетворения заявления. 

При этом арбитражный суд первой инстанции правомерно отметил, что действия по заявлению о пропуске срока исковой давности после окончания предварительного заседания не нарушали какие-либо правила арбитражного процесса (пункт 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). Применение в указанной ситуации правовой позиции, закрепленной в абзаце 4 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», о самостоятельной переквалификации арбитражным судом предъявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности на требование о возмещении убытков, по мнению арбитражного суда, привело бы в настоящем обособленном споре к нарушению принципов равноправия и состязательности (статьи 8, 9 АПК РФ). 

С учетом изложенного, а также неистечения общего трехлетнего срока исковой давности по требованию о возмещении убытков, причиненных должнику совершением сделок на заведомо невыгодных условиях, признанных недействительными определением от 30.11.2018, арбитражный суд не произвел указанную переквалификацию.

Доводы конкурсного управляющего о начале исчисления срока исковой давности с момента открытия конкурсного производства и утверждения его в качестве конкурсного управляющего должника являются несостоятельными и основанными на неверном толковании нормы пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

В данном споре судом первой инстанции установлено, что на дату введения процедуры внешнего наблюдения (11.01.2017) в отношении должника арбитражному управляющему были известны сведения о том, что руководителем должника является Гуляев С.М., поскольку арбитражный управляющий Астраханов П.В. ранее исполнял обязанности временного управляющего в процедуре наблюдения должника. 

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении Гуляева С.М. к субсидиарной ответственности 26.12.2018.

Суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что заявление о привлечении ответчика Гуляева С.М. к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям подано за пределами годичного субъективного срока исковой давности, что является самостоятельным основанием для отказа в его удовлетворении.

При изложенных обстоятельствах заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности Гуляева С.М.  удовлетворению не подлежало.

Доводы заявителя, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционная жалоба не содержит, доводы жалобы выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с части 4 статьи 270 АПК РФ могли бы повлечь отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При отмеченных обстоятельствах определение суда первой инстанции отмене не подлежит, апелляционную жалобу следует оставить без удовлетворения.

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 15 мая 2019 года по делу №А60-29865/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

Председательствующий

Л.М. Зарифуллина 

 

Судьи

С.И. Мармазова 

 

Т.С. Нилогова