СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Томск                                                                                                        Дело № А45-19442/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 07 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 апреля 2021 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего  

Иващенко А. П., 

судей

Иванова О.А.,

ФИО1,    

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2 с использованием средств аудиозаписи рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-1608/2020(10)) на определение от 27.01.2021 Арбитражного Новосибирской области по делу № А45- 19442/2019 (судья Агеева Ю.М.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» (адрес: 630102, 

<

...>, ОГРН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о признании недействительным договоров уступки прав требований от 23.07.2015, от 30.06.2015, заявлению ООО «Лизинговая компания «Перспектива» о включении требования в размере 33 307 275 руб. в реестр требований кредиторов должника и заявлению Акционерного Общества «Сургутнефтегазбанк» о включении требования в размере 237 035 475 рублей 05 копеек в реестр требований кредиторов должника.

В судебном заседании приняли участие: 

от АО «Сургутнефтегазбанк»-ФИО5 по доверенности от 28.05.2018, паспорт.

                                                              УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Новосибирской области от 25.06.2020 (дата объявления резолютивной части) общество с ограниченной ответственностью «Девелопмент Групп» (далее – ООО «Девелопмент Групп», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.  

Определением арбитражного суда от 22.12.2020 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО4 (далее – ФИО4, конкурсный управляющий).

25.06.2020 АО «Сургутнефтегазбанк» обратилось в Арбитражный суд Новосибирской области с уточненным в ходе судебного разбирательства заявлением о включении требования в размере 237 035 475 руб. 05 коп. в реестр требований кредиторов должника ООО «Девелопмент Групп», как обеспеченных залогом имущества должника: нежилые помещения площадью 261,7 кв.м. по адресу: 

<

...>; нежилые помещения 1-26 площадью 822,1 кв.м. по адресу: 

<

...>; нежилые помещения площадью 1 816,9 кв.м. по адресу: 

<

...>. 

04.09.2020 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление ООО «Лизинговая компания «Перспектива» о включении требования в размере 33 307 275 руб. 00 коп. в реестр требований кредиторов должника - ООО «Девелопмент Групп». 

08.10.2020 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными договоров уступки прав требований от 23.07.2015, 30.06.2015 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника – ООО «Девелопмент Групп» и применении последствий недействительности сделок. 

Определением от 17.12.2020, суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявления: конкурсного управляющего о признании недействительными договоров уступки прав требований от 23.07.2015, 30.06.2015, ООО «Лизинговая компания «Перспектива» о включении требования в размере 33 307 275 руб. 00 коп. в реестр требований кредиторов должника и АО «Сургутнефтегазбанк» о включении требования в размере 237 035 475 руб. 05 коп. в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) – ООО «Девелопмент Групп».

Определением суда от 27.01.2021 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договоров уступки прав требований от 23.07.2015, 30.06.2015 и применении последствий недействительности сделок отказано. Требование АО «Сургутнефтегазбанк» в размере 237 035 475 руб. 05 коп. - основной долг, включено в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения, как обеспеченные залогом имущества должника. Требование ООО «Лизинговая компания «Перспектива» в размере 33 307 275 руб. - основной долг, включено в реестр требований кредиторов должника с отнесением в третью очередь удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, единственный участник  должника ФИО3 (далее - ФИО3, апеллянт) обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Новосибирской области от 27.01.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить требования конкурсного управляющего в полном объеме, отказать во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов должника.

Обосновывая заявленные требования, податель апелляционной жалобы указывает, что оспариваемое определение вынесено с существенным нарушением норм материального права, вывода суда не обоснованы, противоречат представленным в материалы дела доказательствам и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Вывод суда об отсутствии в действиях АО «Сургутнефтегаз» признаков злоупотребления правом не обоснован. Оспариваемые договоры уступки права являются мнимыми, что влечет их недействительность. Экономическая целесообразность в заключении указанных сделок отсутствовала. Заключенные между обществами договоры уступки права по существу являются договорами дарения, заключение между юридическими лицами которых запрещено действующим законодательством. До настоящего времени должник денежные средства от ответчика не получил. 

В порядке статьи 262 АПК РФ отзыв на апелляционную жалобу не поступил. 

В судебном заседании представитель АО «Сургутнефтегазбанк» возражал против удовлетворения требований апеллянта, доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку установленных судом по делу обстоятельств. Кроме того, представитель ходатайствовал о возвращении апелляционной жалобы, ввиду злоупотребления апеллянтом правом.

Апелляционный суд, учитывая что заваленное ходатайство основано на неверном толковании норм права, не находит оснований для его удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, будучи надлежащим образом извещены, в судебном заседании участия не принимали, явку представителей не обеспечили.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие.

Заслушав участника процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 266, 268 АПК РФ, изучив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 24.07.2014 между ЗАО «Сургутнефтегазбанк» (правопредшественник АО «Сургутнефтегазбанк») и ОАО «Сибтрубопроводстрой» был заключен кредитный договор № С38307, в соответствии с которым Банк обязался предоставить заемщику кредит в виде кредитной линии под лимит задолженности, в размере 400 000 000 руб. 00 коп., а заемщик обязался в соответствующий срок обеспечить возврат кредита, а также уплатить Банку вознаграждение за пользование кредитом. 

Согласно пункту 2.3 кредитного договора от 24.07.2014 (в редакции дополнительного соглашения от 31.10.2014) исполнение обязательств заемщиком по договору обеспечивается в том числе: - поручительством ОАО «Сибтрубопроводстрой» по договору поручительства № 861 от 31.10.2014, заключенным между банком и ОАО «Сибтрубопроводстрой»; - залогом движимого имущества (спецтехники), принадлежащего на праве собственности ОАО «Сибтрубопроводстрой» по договору о залоге № 946 от 31.10.2014.

31.10.2014 между ЗАО «Сургутнефтегазбанк» (залогодержатель) и ОАО «Сибтрубопроводстрой» (залогодатель) заключен договор о залоге № 946, в соответствии с которым залогодатель передал в залог залогодержателю имущество согласно описи в обеспечение обязательств по кредитном договору № С38307 от 24.07.2014 (в редакции дополнительного соглашения от 31.10.2014); залоговая стоимость заложенного имущества составила 101 336 000 рублей. 

27.08.2014 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление кредитора о признании ОАО «Сибтрубопроводстрой» несостоятельным (банкротом) 31.10.2014 между ОАО «Сибтрубопроводстрой» (заемщик) и ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» (новый должник) был заключен договор перевода долга, в  соответствии с которым новый должник принял на себя обязательства, возникшие из кредитного договора № С38307 от 24.07.2014. 

30.06.2015 между АО «Сургутнефтегазбанк» (цедент) и ООО «Перспектива-ЭНСК» (цессионарий, правопредшественник ООО «Девелопмент групп») был заключен договор уступки прав требований, в соответствии с условиями которого цессионарий приобрел права требования по обязательству в отношении ссудной задолженности в общем размере 150 000 000 руб. 00 коп. к ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» по кредитному договору № С38307 от 24.07.2014, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и ОАО «Сибтрубопроводстрой». 

В соответствии с пунктом 1.4 договора от 30.06.2015 уступаемые права (требования) приобретаются цессионарием за плату, стоимость уступаемых прав (требований) составляет 150 000 000 руб. 00 коп. и оплачивается в срок, установленный настоящим пунктом. 22.07.2019 дополнительным соглашением №6 от 22.07.2019 стоимость уступаемых прав составила 135 000 000 руб. 00 коп., дата погашения 28.12.2021. 

23.07.2015 между АО «Сургутнефтегазбанк» (цедент) и ООО «ПерспективаЭНСК» (цессионарий, правопредшественник ООО «Девелопмент групп») был заключен договор уступки прав требований, в соответствии с условиями которого цессионарий приобрел права требования по обязательству в отношении ссудной задолженности в общем размере 170 532 500 руб. 07 коп. к ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» по кредитному договору № С38307 от 24.07.2014, заключенному между АО «Сургутнефтегазбанк» и ОАО «Сибтрубопроводстрой». 

В соответствии с пунктом 1.4 договора уступки прав требований стоимость уступаемых прав составляет 119 372 750 руб. 05 коп., согласован график внесения оплат. 22.07.2019 дополнительным соглашением №6 от 22.07.2019 стоимость уступаемых прав составила 102 035 475 руб. 05 коп., дата погашения 28.12.2021. 

Должник произвел частичную оплату по договорам уступки права требования в размере 6 000 000 руб. 

Определением от 03.08.2016 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-17704/2016 произведена замена кредитора АО «Сургутнефтегазбанк» на его правопреемника ООО «Перспектива-ЭНСК» в части требования в размере 170 532 500 руб. 07 коп. как обеспеченные залогом на сумму 66 660 000 руб. 

26.08.2015 определением Арбитражного суда Новосибирской области по делу №А45-1955/2015 произведена замена кредитора АО «Сургутнефтегазбанк» на его правопреемника ООО «Перспектива-ЭНСК» в полном объеме в размере 320 531 900 руб. 07 коп.

Ввиду того, что должником оплата долга в полном объеме не была произведена, АО «Сургутнефтегазбанк» и ООО «Лизинговая компания «Перспектива» обратились в суд с заявлениями о включении своих требований в реестр требований кредиторов должника.

Полагая, что договоры уступки права от 23.07.2015 и от 30.06.2015 являются притворными сделками, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением об их оспаривании.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего и включая требования кредиторов в реестр требований кредиторов должника исходил из отсутствия признаков мнимости заключенных сделок, а также из доказанности оснований и размеров требований кредиторов.

Выводы суда являются верными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2. и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), либо мнимую (статьи 170 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (пункт 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63)).

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ, в связи с чем такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ. 

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

 В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна. Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

 По смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ, мнимая сделка характеризуется несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей, а волеизъявление свидетельствует о таковых.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховною Суда РФ № 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 по делу № А41-48518/2014, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

 В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

 Между тем, создание искусственной задолженности без реальных соответствующих письменным документам хозяйственных отношений совершено именно с целью неправомерного участия в распределении конкурсной массы, либо (в отсутствие процедуры банкротства) с иной неправомерной целью ущемления имущественных интересов стороны сделки (чей долг искусственно создается), либо его кредиторов, либо неугодных работников, либо участников корпоративных отношений, либо занижения налоговой базы.

 Используя формально право свободы договора и возможность составления первичных документов, подтверждающих якобы исполнение такой сделки, стороны, безусловно, злоупотребляют своим правом с преднамеренной целью нарушения прав и законных интересов кого-либо (но не исключительно) из указанного выше крута лиц.

 Если мнимая сделка субъектами предпринимательской деятельности заключена, значит, есть лица, чьи права или законные интересы (в  отношении одной или обеих сторон сделки) ее стороны пытаются обойти (нивелировать, исключить фактическую реализацию). Отсутствие таких лиц исключает какой-либо интерес в создании видимости сделки и долга.

 Совершение мнимой сделки с целью искусственного создания долга образует, таким образом, форму злоупотребления правом, что по правилам статьи 10 ГК РФ, не допустимо.

 Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

 Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

 В Определении Верховного Суда РФ N 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016 также сформулирован подход к рассмотрению вопроса о мнимости договора, согласно которому суд не должен ограничиваться проверкой того, соответствуют ли копии документов формальным требованиям, которые установлены законом. Необходимо принимать во внимание и другие документы, иные доказательства.

По тексту апелляционной жалобы ее податель ссылается на наличие в оспариваемых сделках признаков договора дарения, заключение которых между юридическими лицами противоречит действующему законодательству.

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность. При наличии встречной передачи вещи либо встречного обязательства договор не признается дарением.

Судом первой инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что общая стоимость уступленных прав в размере 320 532 500 руб. 07 коп. в соответствии пунктами 1.4 оспариваемых договоров составляет 269 372 750 руб. 05 коп., оплата производится в соответствии с установленными сторонами графиками, в последующем цена уменьшена до 237 035 475 руб. 05 коп. 

В материалы обособленного спора представлены доказательства частичной оплаты истцом по договору цессии от 23.07.2015 на сумму 6 000 000 руб. 00 коп.

Согласно пункту 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» при выяснении эквивалентности размеров переданного права (требования) и встречного предоставления необходимо исходить из конкретных обстоятельств дела. В частности, должны учитываться: степень платежеспособности должника, степень спорности передаваемого права (требования), характер ответственности цедента перед цессионарием за переданное право (требование) (ответственность лишь за действительность права (требования) или также и за его исполнимость должником), а также иные обстоятельства, влияющие на действительную стоимость права (требования), являющегося предметом уступки. Суду надлежит при оценке несоответствия размера встречного предоставления за переданное право объему последнего исходить из конкретных обстоятельств дела, свидетельствующих о действительной стоимости спорного права (требования).

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции, о том, что в данном случае из оспариваемых договоров не усматривается ясно выраженного намерения сторон совершить безвозмездную уступку права, в связи с чем отсутствуют основания полагать, что между сторонами фактически заключены договоры дарения. Напротив, наличие встречного исполнения, как указывалось выше, свидетельствует о заключении сторонами возмездного договора уступки права требования. 

В нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсным управляющим и апеллянтом не представлены доказательства безвозмездности договора, а также направленности цели сторон сделки на заключение договора дарения.

По тексту апелляционной жалобы ее податель ссылается на отсутствие экономической целесообразности в заключении оспариваемых сделок, поскольку право требования реализовано по номинальной стоимости.

Указанный довод отклоняется апелляционным судом за необоснованностью.

Согласно пункту 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации» несоответствие размера встречного предоставления объему передаваемого права (требования) само по себе не является основанием для признания ничтожным соглашения об уступке права (требования), заключенного между коммерческими организациями.

Статья 421 ГК РФ определяет, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. Материалы настоящего обособленного спора не свидетельствуют о несоответствии фактической воли сторон их волеизъявлению при заключении договора. Оценка коммерческой целесообразности, выгодности сделки лежит на сторонах договора, которые являются коммерческими организациями. 

В силу статьи 390 ГК РФ первоначальный кредитор, уступивший требование отвечает перед новым кредитором за действительность переданного ему требования, но не отвечает за неисполнение этого требования должником.

Кроме того, апелляционный суд учитывает, что на дату заключения оспариваемых договоров цессии должнику было известно о том, что договор поручительства №861 от 31.10.2014 и договор о залоге №946 от 31.10.2014 заключены после принятия судом заявления о банкротстве ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой»; следовательно, ООО «Девелопмент групп» заключая договор уступки прав (требований) принимало риски оспаривания данных сделок в деле №А45-17704/2014 по основаниям, предусмотренным ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». 

При этом должнику также было известно, что стоимости имущества по договору о залоге №946 от 31.10.2014 недостаточно для полного погашения обязательств. 

В подтверждение своей осведомленности 15.02.2017 должник направил банку письмо №17 с заверением в том, что цессионарий не отказывается от своих обязательств по договору цессии даже в случае признания договора поручительства №861 от 31.10.2014 и договора о залоге №946 от 31.10.2014 недействительными в деле о банкротстве ОАО «СТПС» №А45-17704/2014. Письмо подписано со стороны должника, подпись скреплена печатью ООО «Перспектива-ЭНСК».

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции, что доводы о том, что при заключении договоров цессии, стороны не предполагали восстановление платежеспособности ЗАО УК «Сибтрубопроводстрой», либо наличие уЗАО УК «Сибтрубопроводстрой» реальной возможности рассчитаться по долгам, являются несостоятельными.

Вывод суда первой инстанции о том, что при заключении спорных договоров прав требований от 23.07.2015, от 30.06.2015 стороны исходили из обычаев деловой практики, в соответствии с которой, любой коммерческий долг может быть выкуплен (приобретен) третьим лицом; сделки совершены должником с учетом предпринимательского риска, является обоснованным.

Указанные обстоятельства, также находят свое подтверждение в рамках дела №А70-20955/2019 по которому в удовлетворении исковых требований было отказано решением Арбитражного суда Тюменской области от 21.09.2020 по иску ООО «Девелопмент групп» к АО «Сургутнефтегазбанк») о признании недействительными договоров уступки прав требований от 23.07.2015, от 30.06.2015 и применении последствий недействительности сделки. Решение вступило в законную силу.

Учитывая, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о совершении спорных сделок при злоупотреблении правом либо об их мнимости, суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок должник недействительными по правилам статей 10, 168 и 170 ГК РФ.

Доводы апеллянта выводы суда не опровергают, по существу сводятся лишь к несогласию с установленными судом по делу обстоятельствами, в отсутствие надлежащих доказательств, подтверждающих свою позицию, основаны на неверном толковании норм права, в связи с чем отклоняются апелляционным судом за необоснованностью.

Статья 2 Закона о банкротстве связывает понятие конкурсного кредитора с наличием у должника соответствующего денежного обязательства. 

В силу пункта 3 статьи 4 Закона о банкротстве размер денежных обязательств считается установленным, если он определен судом в порядке, предусмотренном данным законом. 

Согласно пункту 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих состав и размер требований, если иное не определено указанным пунктом. 

Таким образом, в силу приведенных выше положений закона конкурсный кредитор приобретает данный статус и становится лицом, участвующим в деле о банкротстве, с момента принятия судом определения о включении его в реестр требований кредиторов должника. 

В силу разъяснений пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Исходя из указанных норм права, арбитражному суду необходимо по существу проверить доказательства возникновения задолженности и применения мер ответственности на основе положений норм материального права.

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

К отношениям, отягощенным банкротным элементом, применим повышенный стандарт доказывания кредитором обстоятельств, положенных в основание требований, существенно отличающийся от обычного бремени доказывания в сходном частноправовом споре, поскольку это обусловлено публично-правовым характером процедур банкротства, который неоднократно отмечался Конституционным Судом Российской Федерации (Постановления от 22.07.2002 № 14-П, от 19.12.2005 № 12-П, Определения от 17.07.2014 № 1667-О, № 1668-О, № 1669-О, № 1670-О, № 1671-О, № 1672-О, № 1673-О, № 1674-О).

По общему правилу повышенный стандарт доказывания предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств наличия и размера задолженности (Определения Верховного Суда Российской Федерации от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992 (3), от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 11.07.2019 № 305-ЭС19-1539).

Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором. Изучению подлежат сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе притязания кредитора, экономическая целесообразность их совершения, а также фактическая исполнимость.

Из материалов дела следует, что дополнительно между АО «Сургутнефтегазбанк» и должником в обеспечение обязательств должника по вышеуказанным договорам уступки были заключены: 

- договор ипотеки (залога недвижимости) от 09.12.2015, предметом которого является залог нежилых помещений площадью 261,7 кв.м. по адресу: 

<

...> 2 залоговой стоимостью 11 050 000 рублей, а также нежилые помещения 1-26 площадью 822,1 кв.м. по адресу: 

<

...>, залоговой стоимостью 27 950 000 рублей (договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Новосибирской области, общая залоговая стоимость 39 000 000 рублей); 

- договор ипотеки (залога недвижимости) от 22.12.2015, предметом которого является залог нежилых помещений площадью 1 816,9 кв.м. по адресу: 

<

...> залоговой стоимостью 100 854 000 рублей (договор зарегистрирован Управлением Росреестра по Новосибирской области). 

Факт исполнения обязательств по перечислению денежных средств в адрес заемщика подтверждается материалами дела. На дату предшествующую введению процедуры банкротства, должник имеет неисполненные денежные обязательства перед Банком в размере 237 035 475 руб. 05 коп. - основной долг. 

29.09.2019 между АО «Сургутнефтегазбанк» и ООО «Лизинговая компания «Перспектива» заключен договор цессии (уступки прав требований) в соответствии с которым ООО «Лизинговая компания «Перспектива» приобретает у АО «Сургутнефтегазбанк» требования: по кредитному договору № С43648 от 15.02.2016 в сумме 750 000 руб. 00 коп. проценты за пользование кредитом; по договору уступки от 30.06.2015 - в сумме 15 000 000 рублей; по договору уступки от 23.07.2015 - в сумме 11 337 275 рублей. 

22.07.2019 между АО «Сургутнефтегазбанк» и ООО «Лизинговая компания «Перспектива» заключены договоры цессии (уступки прав требований) №1 и №2 в соответствии с которым ООО ЛК «Перспектива» приобретает у АО «Сургутнефтегазбанк» требования по кредитному договору 

<

***> от 15.02.2015 в общей сумме основного долга 6 220 000 рублей. 

Таким образом, общий размер требований к должнику по вышеуказанным договорам составляет 33 307 275 рублей. Апеллянтом размер требований кредиторов не оспаривается. 

Апелляционный суд соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности оснований и размера требований кредиторов.

Кроме того,  АО «Сургутнефтегазбанк» представлено достаточно доказательств, обосновывающих наличие у него статуса залогового кредитора, что апеллянтом также не оспаривается. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о доказанности заявителем наличия у должника предмета залога в натуре, и признании подлежащим удовлетворению заявление об установлении и включении требования АО «Сургутнефтегазбанк» в реестр требований кредиторов должника в сумме 237 035 475 руб. 05 коп., с отнесением в третью очередь удовлетворения, как обязательства, обеспеченные залогом имущества должника поименованного выше.

С учетом отсутствия основания для признания сделок, неисполнение которых послужило обращению указанных кредиторов с заявлениями о включении своих требований в реестр требований кредиторов, недействительными, а также отсутствия доказательств и доводов апеллянта, опровергающих выводы суда, судебная коллегия не усматривает наличие основания для переоценки установленных судом первой инстанции обстоятельств по делу.

На основании выше изложенного, с учетом доводов апелляционной жалобы, отзывов на нее, апелляционный суд приходит к выводу о соответствии оспариваемого определения требованиям законодательства. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

           Руководствуясь статьей 156, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 27.01.2021 Арбитражного Новосибирской области по делу № А45- 19442/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в  порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через  Арбитражный суд Новосибирской области.                      

Председательствующий                                                                            А.П. Иващенко

Судьи                                                                                                          О.А. Иванов   

 

                                                                                                                     ФИО1