Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-58612/2022

26 апреля 2025 года

г.Санкт-Петербург

Резолютивная часть решения объявлена 25 февраля 2025 года.

Полный текст решения изготовлен 26 апреля 2025 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе:судьи Коноваленко Я.А.,

при ведении протокола помощником судьи Бамбасовым А.В., 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску:

истец: акционерное общество "Инженерно-энергетический комплекс" (188502, Ленинградская обл., Ломоносовский р-н, Горбунки д., зд. 29, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 03.10.2018, ИНН: 

<

***>), 

ответчик: Комитет по управлению муниципальным имуществом администрации Ломоносовского муниципального района Ленинградской области (188502, Ленинградская область, Ломоносовский район, Горбунки деревня, 5а, ОГРН: 

<

***>, дата присвоения ОГРН: 02.11.2002, ИНН: 

<

***>),

третье лицо: Комитет по жилищно-коммунальному хозяйству Ленинградской области, Администрация муниципального образования Ломоносовский муниципальный район Ленинградской области 

о взыскании денежных средств, 

при участии от истца ФИО1 (доверенность от 28.12.2024), от ответчика ФИО2 (доверенность от 28.12.2024), от Администрации муниципального образования Ломоносовский муниципальный район Ленинградской области ФИО3 (доверенность от 09.01.2025), от Комитета по жилищно-коммунальному хозяйству Ленинградской области ФИО4 (доверенность от 13.01.2025),

установил:

акционерное общество "Инженерно-энергетический комплекс" обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к комитету по управлению муниципальным имуществом Администрации муниципального образования Ломоносовский муниципальный район Ленинградской области (далее - Комитет) о взыскании 10 517 203 руб. 87 коп. убытков в виде упущенной выгоды за период с 01.07.2019 по 30.11.2021 (с учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 49 Арбитражного кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). 

Определением от 30.08.2022 Комитет по жилищно-коммунальному хозяйству Ленинградской области привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Определением от 13.12.2022 Администрация муниципального образования Ломоносовский муниципальный район Ленинградской области (далее – Администрация) привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора. 

Решением суда от 26.11.2023 исковые требования удовлетворены. 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.05.2024 решение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.10.2024 решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены; дело направлено на новое рассмотрение. 

При новом рассмотрении ответчик указывает на отсутствие правовых оснований для удовлетворения исковых требований.

В судебном заседании представитель истца поддержал заявленные требования; представитель Комитета подтвердил доводы, изложенные в отзыве.

Судом установлено, что между муниципальным образованием Ломоносовский муниципальный район Ленинградской области в лице Комитета и истцом (ранее - ООО «ИЭК») заключен договор аренды № 47140000/14/2017-001 от 26 декабря 2017г. (далее – Договор аренды), по условиям которого Комитет (арендодатель) обязался предоставить истцу (арендатору) за плату во временное владение и пользование муниципальное имущество, согласно Приложению №1 (именуемое в дальнейшем - Объект), для его обслуживания и содержания, сроком до 16.01.2018 (с учетом протокола разногласий от 26.12.2017).

Протоколом разногласий от 26.12.2017 Договор аренды дополнен пунктами 2.1.4 и 2.1.5, которыми к обязательствам арендодателя отнесены: организация зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (ЗСО), в том числе разработка и согласование в уполномоченном органе государственной власти проекта ЗСО; передача арендатору всей необходимой документации для заключения договора энергоснабжения на арендуемые объекты. Протоколом установлено, что данные условия являются существенными для арендатора.

Пунктом 1.3 Договора аренды определено, что в отношении ряда объектов договор вступает в силу с момента исполнения арендодателем вышеуказанных обязательств.

Внесение арендной платы произведено арендатором.

Между тем обязательства арендодателя по организации зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения (ЗСО) не были исполнены в отношении следующих объектов:

-ФИО5 в д. Горки Ломоносовского района Ленинградской области;

ФИО5 (кадастровый номер 47:14:0000000:27073) в д. Заостровье Ломоносовского района Ленинградской области;

ФИО5 (кадастровый номер 47:14:0809001:27) в д. Старые Медуши Ломоносовского района Ленинградской области;

-ФИО5 (кадастровый номер 47:14:0802001:962) в д. Муховицы Ломоносовского района Ленинградской области;

-ФИО5 в д. Воронино Ломоносовского района Ленинградской области;

Источники теплоснабжения трех жилых домов в п. Хвойное Ломоносовского района Ленинградской области;

Артскважина (кадастровый номер 47:14:1112001:117) в д. Витино Ломоносовского района Ленинградской области;

Артскважина (кадастровый номер 47:14:1109001:116) в д. Глухово Ломоносовского района Ленинградской области;

Артскважина (кадастровый номер 47:14:1109001:79) в д. Глухово Ломоносовского района Ленинградской области;

Артскважина в д. Шундорово Ломоносовского района Ленинградской области;

Водокачка в д. Шундорово Ломоносовского района Ленинградской области;

-Водонапорная башня в д. Черемыкино Ломоносовского района Ленинградской области.

Обращения арендатора об исполнении обязательства, предусмотренного Договором аренды, оставлены Комитетом без удовлетворения.

Общество указало, что отсутствие ограждений ЗСО водоисточников исключило возможность оформления и получения лицензии на пользование недрами, в отсутствие которой эксплуатация Обществом арендуемых водоисточников неминуемо повлекла бы за собой нарушение закона о недрах, что предусматривает административную и уголовную ответственность, влечет запрет на пользование недрами в целях добычи подземных вод для водоснабжения населения либо поставку ресурса без взимания платы.

Истец, указывая на то, что нарушение Комитетом принятых по Договору аренды обязательств, а также установленных законом императивных требований повлекло за собой невозможность целевого использования отдельных единиц арендуемого имущества, и как следствие, осуществления АО «ИЭК» деятельности по обеспечению водоснабжением населения в пределах вышеуказанных территориальных зон и получения дохода от данного вида деятельности, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статьям 606, 611 и 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование. Арендодатель обязан предоставить арендатору имущество в состоянии, соответствующем условиям договора аренды и назначению имущества. Арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату).

В силу статьи 328 ГК РФ встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств. В случае непредставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков; при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу указанных положений закона возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, то есть наличия таких условий как: совершение противоправных действий или бездействия; возникновение убытков; причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками; подтверждение размера убытков.

С учетом разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", пунктах 1, 2, 4, 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", при обращении с иском о взыскании убытков в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства истцу необходимо доказать факт причинения убытков, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств и юридически значимую причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств и возникновением у истца убытков, а также их размер.

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении в совокупности всех указанных элементов ответственности.

Арбитражный суд кассационный инстанции, направляя дело на новой рассмотрение, указал, что судами не установлена причинно-следственная связь между поведением ответчика (неисполнением обязательства по организации ЗСО) и невозможностью извлечения дохода истцом с учетом цели предоставления объектов в аренду (для обслуживания и содержания) и их фактического использования арендатором. 

В соответствии с частью 1 статьи 41.1 Федерального закона от 07.12.2011 № 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении» (далее – Закон о водоснабжении и водоотведении) передача прав владения и (или) пользования централизованными системами горячего водоснабжения, холодного водоснабжения и (или) водоотведения, отдельными объектами таких систем, находящимися в государственной или муниципальной собственности, осуществляется по договорам аренды таких систем и (или) объектов, которые заключаются в соответствии с требованиями гражданского законодательства, антимонопольного законодательства Российской Федерации.

В порядке статьи 41.2 Закона о водоснабжении и водоотведении по договору аренды централизованных систем и (или) объектов, указанных в части 1 статьи 41.1 настоящего Федерального закона, арендодатель обязуется предоставить арендатору такие системы, отдельные объекты таких систем за плату во временное владение и в пользование или во временное пользование.

Правила части 3 указанной статьи определяют запрет на изменение целевого назначения систем (объектов), обозначенных в части 1 статьи 41.1 Закона о водоснабжении и водоотведении.

В договоре аренды помимо цели арендодателя – передача объектов для обслуживания, содержится и предусмотренное гражданским законодательством для данного рода договоров указание на передачу объектов арендатору во временное владение и пользование. 

При этом пользование объектами предполагается с учетом их целевого назначения. 

В данной связи следует отметить, что с учетом определения, изложенного в пункте 29 статьи 2 Закона о водоснабжении и водоотведении, целевое назначение предмета рассматриваемого Договора аренды представляет собой: для централизованной системы холодного водоснабжения – водоподготовка, транспортировка и подача питьевой (технической) воды абонентам.

Совершение всех указанных действий должно осуществляться истцом с учетом положений действующего законодательства. С учетом отсутствия необходимых документов истец лишен возможности использовать часть объектов аренды по назначению.

Заявляя требования о возмещении убытков в виде упущенной выгоды, выраженной в недополученном доходе Общества от оказания услуг по водоснабжению и водоотведению в связи с невозможностью целевого использования арендуемого имущества, истец исходит из противоправности поведения уполномоченного органа, выраженного в бездействии при осуществлении им своих задач и функций по обеспечению условий, необходимых для организации подачи истцом питьевой воды, соответствующей установленным санитарно-эпидемиологическим требованиям.

В силу статьи 11 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 N 2395-1 "О недрах" (далее - Закон о недрах) предоставление недр в пользование оформляется специальным государственным разрешением в виде лицензии.

Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении пользователем недр предусмотренных данной лицензией условий.

В соответствии с частью 2 статьи 43 Водного кодекса Российской Федерации для водных объектов, используемых для целей питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения, устанавливаются зоны санитарной охраны в соответствии с законодательством о санитарно-эпидемиологическом благополучии населения.

Пунктами 3, 5 статьи 18 Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" предусмотрено, что использование водного объекта в конкретно указанных целях допускается при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии водного объекта санитарным правилам и условиям безопасного для здоровья населения использования водного объекта.

Зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения устанавливаются, изменяются, прекращают существование по решению органа исполнительной власти субъекта Российской Федерации. При этом решения об установлении, изменении зоны санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения принимаются при наличии санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии границ таких зон и ограничений использования земельных участков в границах таких зон санитарным правилам. Положение о зонах санитарной охраны источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения утверждается Правительством Российской Федерации.

Как следует из пунктов 1.4, 1.5 и 1.13 СанПиН 2.1.4.1110-02, зоны санитарной охраны организуются на всех водопроводах в составе трех поясов, вне зависимости от ведомственной принадлежности, подающих воду как из поверхностных, так и из подземных источников, в целях санитарной охраны от загрязнения источников водоснабжения и водопроводных сооружений, а также территорий, на которых они расположены. В каждом из трех поясов, а также в пределах санитарно-защитной полосы соответственно их назначению устанавливается специальный режим и определяется комплекс мероприятий, направленных на предупреждение ухудшения качества воды.

Организации зоны санитарной охраны должна предшествовать разработка ее проекта, в который включается в том числе определение границ зоны и составляющих ее поясов. Проект зоны санитарной охраны с планом мероприятий должен иметь заключение центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора и иных заинтересованных организаций, после чего утверждается в установленном порядке.

Ответчик, а также третьи лица указали, что истцом не представлены документы, подтверждающие совершение истцом действий по получению лицензии (разрешения) на пользование участком недр местного значения.

Истец сослался на невозможность оформления указанной лицензии в отсутствие установленной зоны санитарной охраны источника питьевого водоснабжения (артскважины) и положительного санитарно-эпидемиологического заключения о соответствии водного объекта санитарным правилам и условиям безопасного для здоровья населения использования водного объекта.

Комитет по природным ресурсам Ленинградской области, ссылаясь на действовавший в спорный период порядок рассмотрения заявок на получение права пользования участками недр местного значения для добычи подземных вод, установленный Приказом комитета по природным ресурсам Ленинградской области от 26.06.2015 № 32, и далее – Приказом комитета по природным ресурсам Ленинградской области от 10.12.2020 № 35, разъяснил, что право пользования участком недр местного значения для добычи или для разведки и добычи подземных вод предоставлялось при наличии: информации о соответствии проекта зон санитарной охраны скважинного водозабора санитарным правилам и нормам для питьевого водоснабжения. 

Комитет также отметил, что информация о наличии санитарно-эпидемиологического заключения не требовалась только при оформлении лицензии на право одновременного геологического изучения в целях поисков и оценки подземных вод, их разведки и добычи.

При этом, с учетом требований Федерального закона от 30.03.1999 N 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения», перед добычей подземных вод для питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения пользователь обязан разработать проект зон санитарной охраны скважины и получить положительное санитарно-эпидемиологическое заключение о соответствии качества воды.

Ввиду вышеизложенного все лицензии на право одновременного геологического изучения в целях поисков и оценки подземных вод, их разведки и добычи, полученные АО «ИЭК» в отношении иных скважинных водозаборов, до заключения с ответчиком договора аренды на спорные источники водоснабжения, содержали в себе условия о разработке проектов зон санитарной охраны.

Это обстоятельство, как указал истец, послужило основанием для включения в договор аренды положений, обязывающих арендодателя установить зоны санитарной охраны в отношении передаваемого имущества.

Данное условие обусловлено тем, что пользователь недр не вправе распоряжаться подземными водами, полученными в процессе работ по геологическому изучению недр, а также использовать их. Указанный вывод содержится в Письме Федерального агентства по недропользованию от 11.09.2019 г. № ОК-03-31/14503.

Доводы ответчика о наличии у Общества самостоятельной обязанности по разработке проекта ЗСО не обоснованы, противоречат нормам градостроительного и санитарно-эпидемиологического законодательства.

Вывод о наличии у Комитета обязанности по разработке проектов ЗСО источников питьевого и хозяйственно-бытового водоснабжения как на органе местного самоуправления, обладающем полномочиями собственника в отношении спорных объектов, основан на положениях статьи 27 Земельного кодекса Российской Федерации, статей 27, 55 Водного кодекса Российской Федерации, статьи 6 Федерального закона от 07.12.2011 416-ФЗ «О водоснабжении и водоотведении», что соответствует позиции, изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 09.03.2021 № 309-ЭС21-1288 по делу № А60-69245/2019, в соответствии с которой непосредственное осуществление обществом деятельности по водоснабжению населения не освобождает администрацию от выполнения обязательств по обеспечению условий для осуществления такой деятельности, на общество не возложена обязанность по установлению границы ЗСО и составляющих ее поясов источников водоснабжения, по разработке проектов ЗСО источников питьевого водоснабжения; оснований для самостоятельной разработки за свой счет проектов ЗСО у общества не имеется; администрацией допускается бездействие в области соблюдения санитарно-эпидемиологических требований при реализации полномочий собственника источника водоснабжения, выразившееся в не разработке проектов ЗСО и их утверждении.

В целях понуждения арендодателя к исполнению обязательств, а также минимизации причиняемого ущерба истец в период заявленный ко взысканию упущенной выгоды, с 01.07.2019 по 30.11.2021 обращался к ответчику с предложением о заключении концессионного соглашения, техническими заданиями и перечнем адресных мероприятий по модернизации объектов к которому были бы предусмотрены работы по бурению и оборудованию ряда скважин, являющихся предметом настоящего спора, в том числе работы по проектированию зон санитарной охраны и организации ЗСО 1 пояса, таких как ФИО5 в д. Заостровье и в д. Муховицы Лопухинского сельского поселения Ломоносовского района Ленинградской области (Письма №№ 1472/1 от 04.06.2019, 3385 от 12.12.2019, 344 от 10.02.2020, 618 от 10.03.2020).

Письмом № 150 от 21 января 2020 года истец обращался к ответчику с предложением созвать совещание в целях согласования условий концессионного соглашения.

В связи с отказом администрации от заключения концессионного соглашения на предложенных истцом условиях (письма №№ 02и-174/2020 от 15.01.2020, 02и-1024/2020 от 17.02.2020) истец повторно обращался к ответчику с требованиями исполнить обязательства по договору аренды (письма №№ 934 от 12.04.2021, 1861 от 29.06.2021), после чего в отсутствие ответа Комитета обратился с претензией о досудебном урегулировании спора с последующим обращением в суд с иском об обязании ответчика совершить предусмотренные законом и договором действия в отношении источников питьевого водоснабжения, предприняв, таким образом, все возможные и зависящие от него меры.

Бездействие истца по получению лицензии на пользование недрами в обстоятельствах длящегося неисполнения ответчиком в разумный срок с момента получения требования своих законных и договорных обязательств по организации зон санитарной охраны источников питьевого водоснабжения не может служить основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований, поскольку результат обращения истцом за получением лицензии не наступил бы и не мог наступить вне зависимости от совершенных им действий или бездействия.

Довод ответчика и третьих лиц о том, что Общество получило компенсацию расходов на предоставление услуг по водоснабжению за счет установленного тарифа противоречит нормам Основ ценообразования в сфере водоснабжения и водоотведения и налогового законодательства.

В соответствии с пунктом 29 Основ ценообразования в сфере водоснабжения и водоотведения, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 13.05.2013 № 406 (далее – Основы), тарифы на горячую воду (горячее водоснабжение), на питьевую воду (питьевое водоснабжение), на техническую воду, водоотведение, транспортировку холодной (горячей) воды, на транспортировку сточных вод устанавливаются на основании необходимой валовой выручки, определенной для соответствующего регулируемого вида деятельности, и расчетного объема отпуска воды, объема принятых сточных вод, оказываемых услуг. 

Согласно пункту 35 Основ размер тарифов, дифференцированных органом регулирования тарифов, должен обеспечивать регулируемым организациям получение в очередном периоде регулирования необходимой валовой выручки. 

В соответствии со статьей 249 Налогового кодекса Российской Федерации под выручкой понимается доход от реализации товаров (работ, услуг) как собственного производства, так и ранее приобретенных.

Не осуществив реализацию по регулируемой цене (тарифу) оказанных в спорный период услуг по водоснабжению, истец не получил части тарифной выручки, приходящейся на количество потребителей и нормативный объем потребления населением Лопухинского и Кипенского сельских поселений.

Кроме того, при определении размера упущенной выгоды в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» сумма расходов, планируемых истцом в соответствующий период тарифного регулирования, исключена.

Возражения ответчика и третьих лиц об отсутствии у истца правовых оснований для взыскания убытков не основаны на положениях действующего законодательства.

Оценив в совокупности и взаимосвязи в порядке статьи 71 АПК РФ все представленные в материалы дела доказательства, доводы сторон, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения требований истца.

Комитетом подано заявление о повороте исполнения судебного акта в рамках настоящего дела, со ссылкой на исполнение решения суда по настоящему делу от 26.11.2023, которое впоследствии было отменено.

Согласно части 1 статьи 325 АПК РФ если приведенный в исполнение судебный акт отменен полностью или в части и принят новый судебный акт о полном или частичном отказе в иске, либо иск оставлен без рассмотрения, либо производство по делу прекращено, ответчику возвращается все то, что было взыскано с него в пользу истца по отмененному или измененному в соответствующей части судебному акту.

В силу части 2 статьи 326 АПК РФ, если в постановлении об отмене или изменении судебного акта нет указаний на поворот его исполнения, ответчик вправе подать соответствующее заявление в арбитражный суд первой инстанции.

Вопрос о повороте исполнения разрешает суд, который отменяет соответствующий судебный акт, но, если данный вопрос не разрешен, то возможно обратиться с заявлением о повороте исполнения в суд первой инстанции (часть 1 статьи 326 АПК РФ).

Доводы Комитета обоснованы, однако с учетом результата рассмотрения дела при его новом рассмотрении суд не усматривает оснований для удовлетворения заявления о повороте исполнения судебного акта.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 326 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

Взыскать с Комитета по управлению муниципальным имуществом администрации Ломоносовского муниципального района Ленинградской области (ИНН: 

<

***>) в пользу акционерного общества "Инженерно-энергетический комплекс" (ИНН: 

<

***>) 10 517 203 руб. 87 коп. убытков, 75 586 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении заявления о повороте исполнения судебного акта отказать.

В связи с фактическим исполнением Комитетом по управлению муниципальным имуществом администрации Ломоносовского муниципального района Ленинградской области судебного акта исполнительный лист на основании настоящего решения выдаче не подлежит. 

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия Решения.

Судья Коноваленко Я.А.