АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А27-5477/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 10 января 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 января 2023 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоЗабоева К.И.,

судейКурындиной А.Н.,

ФИО1

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Кимом А.О. рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «АйПроджектПлюс» на решение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.05.2022 (судья Перевалова О.И.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022 (судьи Ваганова Р.А., ФИО2, ФИО3), принятые по делу № А27-5477/2021 по иску муниципального бюджетного учреждения Дворец культуры «Шахтеров» (652427, Кемеровская область – Кузбасс, 

<

...>, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью «АйПроджектПлюс» (634050, Томская область, город Томск, Набережная реки Ушайки, дом 18б, помещение 2001, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о расторжении муниципального контракта и взыскании неосновательного обогащения, по встречному иску общества с ограниченной ответственностью «АйПроджектПлюс» к муниципальному бюджетному учреждению Дворцу культуры «Шахтеров» о расторжении муниципального контракта и признании обязательств исполненными.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие: представитель общества с ограниченной ответственностью «АйПроджектПлюс» ФИО4, действующий на основании доверенности от 01.08.2022 № 01/08-22; директор муниципального бюджетного учреждения Дворец культуры «Шахтеров» ФИО5.

Суд установил:

муниципальное бюджетное учреждение Дворец культуры «Шахтеров» (далее – учреждение) обратилось в Арбитражный суд Кемеровской области с иском, уточненным порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к обществу с ограниченной ответственностью «АйПроджектПлюс» (далее – общество) о расторжении заключенного сторонами муниципального контракта на разработку проектно-сметной документации (далее – ПСД) и взыскании 1 022 426 руб. 90 коп. неосновательного обогащения в размере неотработанного обществом аванса.

В ходе рассмотрения дела общество предъявило встречный иск к учреждению, просило расторгнуть муниципальный контракт на разработку ПСД и признать обязательства общества исполненными.

Встречный иск принят судом для совместного рассмотрения с первоначальным иском в соответствии со статьей 132 АПК РФ.

Решением Арбитражного суда Кемеровской области от 27.05.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022, первоначальный иск удовлетворен, во встречном иске отказано.

Кроме того, суд первой инстанции обязал учреждение в течение 10 рабочих дней с момента вступления решения в законную силу возвратить обществу комплект технической документации, разработанной последним в рамках исполнения заключенного между сторонами муниципального контракта.

Общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.

В кассационной жалобе приведены следующие доводы: суды не приняли во внимание, что предоставленная учреждением исходная документация не соответствует установленным Правительством Российской Федерации положениям о порядке проведения проверки достоверности определения сметной стоимости, исходные данные для выполнения работ предоставлены учреждением не в полном объеме, последнее затягивало сроки их предоставления и не оказывало надлежащего содействия, о чем неоднократно уведомлялось обществом, в том числе письмами от 04.10.2018, 09.10.2018, 23.11.2018; суды неверно применили нормы материального права, констатировав неисправность общества в обязательстве, несмотря на то, что техническое задание, в соответствии с которым осуществлялась работа, разработано учреждением; делая вывод о ненадлежащем исполнении обязательств обществом, суды не учли, что оно своевременно устраняло все возникшие у учреждения замечания; суды пришли к неверному выводу о том, что получение отрицательного заключения органа государственной экспертизы проектной документации свидетельствует о непригодности к использованию результата выполненных работ, поскольку таковое содержит лишь указания на недостатки, подлежащие устранению, а получение положительного заключения государственной экспертизы не являлось условием заключенного контракта, кроме того, не дана надлежащая судебная оценка тому обстоятельству, что учреждение подписало акты о приемке выполненных работ без замечаний, уплатив оговоренную сторонами цену; заключение судебной экспертизы и пояснения эксперта не являются достоверными доказательствами и ошибочно положены в основу обжалуемых судебных актов, поскольку выводы эксперта, в частности, об увеличении площади застройки в результате обустройства объекта пандусом, а также о явном характере недостатков технического задания, которые общество должно было выявить самостоятельно, порождают сомнения в его квалификации; суды расторгли заключенный между сторонами контракт в отсутствие законных оснований, поскольку материалы дела не содержат доказательств существенного нарушения обязательств со стороны общества; по смыслу норм гражданского законодательства и в соответствии с устоявшейся судебной практикой наличие в результате работ недостатков не освобождает заказчика от обязанности оплатить весь согласованный объем работ.

Учреждение представило отзыв на кассационную жалобу, в котором просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, находя их законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель общества и директор учреждения изложенные в кассационной жалобе и отзыве доводы поддержали.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Как установлено судами, по результатам проведения электронного аукциона между учреждением (заказчик) и обществом (исполнитель) заключен муниципальный контракт от 01.10.2018 № Ф.2018.464526 (далее – контракт), впоследствии измененный дополнительным соглашением от 14.03.2019.

Согласно пунктам 1.1, 4.1.2 и 4.1.3 контракта исполнитель обязался осуществить разработку ПСД по объекту: «Капитальный ремонт МБУ ДК «Шахтеров», расположенному по улице Карбышева, дом 8 в городе Березовский Кемеровской области (далее – объект), а заказчик обязался принять и оплатить результат выполненных работ.

В техническом задании к контракту (приложение № 1, далее – техническое задание) стороны согласовали перечень и объем подлежащих выполнению работ.

В пункте 1.8 технического задания установлено, что проектную документацию необходимо разработать в объеме, необходимом и достаточном для согласования во всех необходимых инстанциях, проведения проверки достоверности сметной стоимости, а также для реализации в процессе строительства архитектурных, технических и технологических решений с последующим вводом объекта в эксплуатацию.

По пункту 2.1 контракта его цена составляет 1 022 426 руб. 90 коп. без учета налога на добавленную стоимость.

В соответствии с пунктом 1.3 контракта работы осуществляются исполнителем со дня его заключения и подлежат завершению до 15.11.2018. При этом срок предоставления исходных данных заказчиком не входит в срок выполнения работ.

В ходе выполнения работ между сторонами осуществлялась переписка, в которой учреждение неоднократно возвращало обществу разрабатываемую документацию с указанием на ее несоответствие условиям и целям заключенного контракта.

ПСД обществом разработана и передана учреждению в соответствии с представленными в материалы дела актом о приемке выполненных работ по форме КС-2 (далее – акт КС-2) и справкой о стоимости выполненных работ и затрат по форме КС-3 (далее – справка КС-3) от 15.03.2019.

Работы учреждением оплачены в полном объеме.

В дальнейшем учреждение обратилось в государственное автономное учреждение «Управление государственной экспертизы проектной документации и результатов инженерных изысканий Кузбасса» (далее – управление) с заявлением о проведении проверки достоверности определения сметной стоимости по объекту.

Управление в ответ на обращение учреждения по результатам проведенной проверки выдало последнему отрицательное заключение от 27.01.2020 № 42-2-0007-20 (далее – отрицательное заключение), отметив недостоверность содержащихся в документации сведений с указанием подлежащих устранению недостатков.

Ввиду получения отрицательного заключения учреждение обратилось к обществу с претензией от 11.02.2020 № 37, потребовав устранить допущенные нарушения в соответствии с содержащимися в названном заключении замечаниями.

Поскольку общество в течение длительного времени не осуществило доработку документации, учреждение направило ему претензию от 19.01.2021 № 10 с требованием о возврате уплаченных по контракту денежных средств, которая в добровольном порядке не удовлетворена.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения учреждения в Арбитражный суд Кемеровской области с первоначальным иском.

Общество представило в материалы дела экспертное заключение от 26.04.2021 (далее – внесудебное экспертное заключение), проведенное сотрудниками общества с ограниченной ответственностью «СибСтройЭксперт».

Полагая, что имеет место существенное изменение обстоятельств применительно к положениям статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), имея ввиду указание во внесудебном экспертном заключении на необходимость кроме проведения капитального ремонта осуществить реконструкцию здания (устройство водоснабжения для автоматического пожаротушения здания учреждения с единовременной нагрузкой 280 м3/ч) в соответствии с новыми техническими условиями, общество предъявило встречный иск.

В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции назначена строительно-техническая экспертиза для получения ответов на следующие вопросы: соответствует ли разработанная обществом проектная документация условиям контракта, обязательным нормам и требованиям, в том числе после устранения недостатков выполненных работ, явившихся основанием для выдачи управлением отрицательного заключения; в случае обнаружения недостатков определить, каков характер, причины их возникновения, с указанием на их существенный/несущественный и устранимый/неустранимый характер; каков объем качественно выполненной документации и стоимость надлежащим образом выполненных работ; возможно ли использовать результат работ в соответствии с определенными в контракте целями; к чьей сфере ответственности относятся недостатки, указанные в отрицательном заключении управления.

Последовательно отвечая на поставленные вопросы, эксперт федерального бюджетного учреждения Кемеровской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО6 (далее – ФИО6) в заключении от 05.04.2022 (далее – судебное экспертное заключение) отразил следующее: разработанная обществом документация не соответствует условиям контракта и обязательным нормативным требованиям; в техническом задании имеются внутренние противоречия; отдельные несоответствия ПСД обязательным нормативным требованиям приводят к необоснованному и необъективному значению сметной стоимости капитального ремонта, а также к невозможности положительного заключения при проверке достоверности соответствующей информации, что влечет за собой невозможность использования такой документации для выполнения ремонтных работ; разработанная обществом ПСД не имеет потребительской ценности; после устранения противоречия технического задания и доработки ПСД использование таковой для предусмотренных контрактом целей возможно; недостатки, послужившие основанием для выдачи управлением отрицательного заключения, относятся к сфере ответственности подрядчика (в терминологии судебного экспертного заключения – исполнителя).

Из содержания судебного экспертного заключения следует, что недостатки имеются в подавляющем большинстве разделов ПСД.

В судебном заседании эксперт ФИО6 пояснил, что разработанная обществом ПСД вопреки положениям контракта предполагает изменение технико-экономических показателей объекта, а именно, площади застройки, что соответствует понятию «реконструкция» в соответствии с положениями Градостроительного кодекса Российской Федерации (далее – ГрК РФ), а не капитального ремонта, с целью проведения которого учреждение вступило в спорные правоотношения.

Кроме того, эксперт отметил, что спорная документация не пригодна для использования в работе, поскольку действующие нормативы предусматривают различные требования для документации, разработанной с целью дальнейшей реконструкции, и для документации, разработанной для последующего проведения капитального ремонта.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 1, 3, 450, 451, 716, 718, 721, 723, 759, 761, 762 ГК РФ, пунктами 12, 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда» (далее – Обзор № 51), пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25).

Суд исходил из доказанности ненадлежащего выполнения обществом работ по контракту и неустранения им выявленных недостатков в отсутствие добровольного возврата уплаченных учреждением денежных средств.

Кроме того, суд констатировал неподтвержденность существенного изменения обстоятельств и недоказанность обществом довода о ненадлежащем выполнении работ исключительно в результате неоказанного учреждением должного содействия применительно к положениям статей 451 и 718 ГК РФ соответственно.

Седьмой арбитражный апелляционный суд дополнительно к приведенным нормам права и разъяснениям высших судебных инстанций руководствовался статьями 328, 450.1, 719, 720, 758 ГК РФ, статьей 95 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» и с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд округа не находит оснований для отмены или изменения судебных актов.

В соответствии со статьями 702, 708, 709 и 720 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену (статья 328 ГК РФ).

Под надлежащим исполнением обязательств подрядчика понимается выполнение им работ в соответствии с условиями договора и требованиями действующих нормативных документов, регулирующих предмет обязательства. Только качественное выполнение работ может быть признано надлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 408, статьи 711, 721, 723, 761 ГК РФ).

Пункт 2 статьи 715 ГК РФ содержит правило, коррелирующее с положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 450, статьи 450.1 ГК РФ, в соответствии с которым при наличии просрочки исполнения обязательств подрядчиком заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Кроме того, в случае некачественного выполнения подрядчиком работ, заказчик вправе потребовать от него безвозмездного устранения недостатков, соразмерного уменьшения покупной цены или возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда такое право предусмотрено в договоре (пункт 1 статьи 723 ГК РФ).

Если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков (пункт 3 статьи 723 ГК РФ).

Поскольку в случае допустимого законом или договором одностороннего отказа стороны договора от его исполнения договор считается расторгнутым (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ), то по смыслу пункта 4 статьи 1, статьи 10, пункта 3 статьи 307, пункта 4 статьи 450, статьи 1102, подпункта 3 статьи 1103 ГК РФ, пункта 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», сторона, получившая предоставление в ходе исполнения договора, и не предоставившая эквивалентное встречное исполнение, обязана возвратить полученное в натуре или компенсировать его стоимость.

Вне зависимости от оснований расторжения договора ликвидационная стадия обязательства должна окончиться приведением сторон в такое положение, в котором ни одна из них не могла бы считаться извлекшей необоснованные преимущества из исполнения и расторжения договора. Судом при рассмотрении соответствующего спора должны быть сопоставлены взаимные предоставления сторон, учтены правомерно начисленные санкции за ненадлежащее исполнение договора и определена завершающая обязанность одной стороны в отношении другой, соответствующая установленному сальдо встречных обязательств.

Согласно пункту 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

По смыслу главы 60 ГК РФ помимо общей для всех охранительных правоотношений функции охраны, обязательства из неосновательного обогащения также выполняют восстановительную (компенсационную) функцию, которая выражается в устранении отрицательных имущественных последствий на стороне потерпевшего (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.08.2015 № 306-ЭС15-3927).

Судебной практикой выработаны позиции относительно предмета доказывания по кондикционным искам, то есть круга юридически значимых обстоятельств, и бремени распределения между сторонами их подтверждения или опровержения.

Так, в предмет доказывания по требованию о взыскании неосновательного обогащения входят обстоятельства приобретения или сбережения ответчиком денежных средств за счет истца в отсутствие правовых оснований такого приобретения или сбережения, а также размер неосновательного обогащения, при этом бремя доказывания указанных обстоятельств возлагается на истца, ответчик же в случае непризнания требований обязан доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 17.07.2019, определения Верховного Суда Российской Федерации от 03.04.2017 № 304-ЭС16-16267, от 23.05.2018 № 310-ЭС17-21530).

Само по себе наличие между приобретателем и потерпевшим обязательственной договорной связи не препятствует применению кондикционных норм, поскольку исполнение может производиться в связи с договором, но не на основании него, то есть осуществляться ошибочно в размере, превышающем условия обязательства без каких-либо разумных причин (пункт 4 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

Обстоятельства, исключающие возврат неосновательного обогащения, перечислены в статье 1109 ГК РФ и к таковым относятся: 1) передача имущества во исполнение обязательства до наступления срока исполнения (поспешное исполнение в преддверии предстоящего обмена); 2) передача имущества во исполнение обязательства с истекшим сроком исковой давности (исполнение натурального обязательства, лишенного судебной защиты); 3) перечисление заработной платы и приравненных к ней платежей, пенсий, пособий, стипендий, возмещения причиненного жизни или здоровью вреда (обогащение слабой стороны социально значимого правоотношения при отсутствии ее недобросовестности); 4) исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что истец знал об отсутствии такового либо предоставил имущество в целях благотворительности (наличие каузы animus donandi, то есть осознанного намерения одарить).

Из изложенного следует, что при рассмотрении кондикционного иска судам следует установить, лежит ли в основе обогащения соответствующий юридический факт, породивший правоотношение, предполагающее перемещение имущества между участниками оборота, направленное на осуществление той или иной экономической цели.

Далее, установив наличие правопорождающего юридического факта, следует выяснить, действительно ли такая цель имущественного предоставления имеет место, достижима ли эта цель, не отпала ли она впоследствии, и соответствует ли оставление полученной ценности у обогатившего лица воле лица, имущество которого в связи с этим уменьшилось, либо публичному правопорядку, игнорирующему эту волю из соображений общего блага.

При этом следует учитывать экономический характер кондикционных правоотношений, которые направлены на восстановление имущественной сферы потерпевшего, уменьшившейся с нарушением принципа эквивалентности обмена ценностями без какой-либо встречной компенсации со стороны приобретателя, что по общему правилу (за исключением случаев, приведенных в статье 1109 ГК РФ) делает иррелевантной волю участников данного правоотношения для целей правильного рассмотрения кондикционного иска (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав с достаточной полнотой и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношенияи установили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

В частности, судами оценены заключенный между сторонами контракт, состоявшаяся между сторонами переписка, акт КС-2, справка КС-3, отрицательное заключение управления, внесудебное и судебное экспертные заключения, письменные пояснения эксперта.

Аргументированная оценка судами относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, позволила судам прийти к выводам об обоснованности первоначального и необоснованности встречного исков.

Подобная оценка доказательств находится в пределах установленной законом судейской дискреции, принадлежащей исключительно судам факта, к каковым относятся суды первой и апелляционной инстанций.

Кассационный суд отклоняет довод общества о неоказанном учреждением содействии, которое, по мнению общества, выразилось в несвоевременном предоставлении исходной документации и повлияло на качество выполненных работ.

Как указано в судебном экспертном заключении, причинами возникновения упомянутых дефектов в ПСД являются внутренние противоречия в техническом задании, а также допущенные обществом как разработчиком документации отклонения от обязательных нормативно-технических требований.

Недостаточность либо задержка предоставления исходной информации от учреждения как заказчика в спорных правоотношениях в качестве причины ненадлежаще выполненных работ не следует также ни из отрицательного заключения управления, ни из внесудебного экспертного заключения, подготовленного по заказу самого общества.

На взгляд общества, суды необоснованно констатировали неисправность на стороне подрядчика, поскольку спорные работы выполнены некачественно по причине некорректных сведений в техническом задании, подготовкой которого занималось учреждение.

Позиция общества является неверной, поскольку основана на неправильном толковании норм материального права.

В пункте 1 статьи 716 ГК РФ законодатель возложил на подрядчика как профессионала в сфере отношений, соответствующей характеру выполняемых по договору подряда работ, обязанность немедленно предупредить заказчика обо всех обстоятельствах, грозящих для последнего неблагоприятными последствиями, касающимися предмета договора, и до получения от заказчика указаний приостановить работу.

Эта норма в совокупности с закрепленным в пункте 3 статьи 307 ГК РФ общим принципом солидаризма сторон, заключающимся в обязанности по взаимному оказанию необходимого содействия для достижения цели обязательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П), устанавливает алгоритм ожидаемого поведения подрядчика, на котором строится стандарт добросовестного осуществления гражданских прав участником гражданского оборота (пункт 1 Постановления № 25).

Отклонения от указанного стандарта в соответствии с пунктом 2 статьи 10, пунктом 2 статьи 716 ГК РФ лишает подрядчика права ссылаться на соответствующие обстоятельства.

Равным образом, подрядчик вправе не приступать к работе при бездействии заказчика, выражающемся в непередаче необходимых для надлежащего выполнения работ материалов и документов, и вправе отказаться от исполнения договора применительно к пункту 2 статьи 328 ГК РФ, а также потребовать от заказчика возмещения причиненных этим убытков (статья 719 ГК РФ).

Таким образом, закон регламентирует порядок действий добросовестного, разумного и осмотрительного подрядчика, отклонение от которого должно иметь веские причины, чтобы быть оцененным судом как нормальное поведение подрядчика, не являющееся влекущей для него негативных последствий девиацией.

Из обстоятельств настоящего дела не следует, что общество уведомляло учреждение о недостатках в исходной документации, препятствующих достижению результата, который обычно мыслится при заключении договора на разработку ПСД либо об иных обстоятельствах, делающих такую работу для учреждения бесполезной.

Не заслуживает поддержки и тезис общества о том, что учреждение не вправе указывать на недолжное качество выполненных работ ввиду подписания им акта КС-2 без замечаний.

Наличие акта приемки работ, подписанного заказчиком, не лишает его права представить суду возражения по объему и стоимости работ. Кроме этого, заказчик не лишен права представить суду свои возражения и по качеству работ, принятых им по двустороннему акту, на что обоснованно указали суды (пункты 12, 13 Обзора № 51).

Таким образом, подписание актов о приемке работ влечет не материально-правовых последствий в виде запрета ссылаться на ненадлежащее качество или объем выполненных работ, но порождает процессуально-правовую презумпцию должного исполнения обязательств подрядчиком, которая может быть опровергнута заказчиком. Бремя доказывания в таком случае смещается на последнего.

Общество полагает, что выполнило согласованные работы надлежащим образом, а получение отрицательного заключения управления не свидетельствует о некачественности выполненных работ, поскольку одобрение ПСД какими-либо органами не предусмотрено в контракте в качестве критерия, определяющего надлежащее исполнение обязательств подрядчика.

Суд округа приведенную аргументацию находит ошибочной.

Обязательство заказчика по оплате работ является его основным (магистральным) обязательством в договоре подряда, встречно направленным к корреспондирующей обязанности подрядчика выполнить работы. Каузой имущественного предоставления заказчика, как его ближайшей цели в рамках договорных правоотношений, является получение от подрядчика результата выполненных работ (пункт 1 статьи 328, статьи 702, 720 ГК РФ).

Спорный контракт в числе гражданско-правовых договорных конструкций относится к договору на выполнение проектных и изыскательских работ (параграф 4 главы 37 ГК РФ).

Особенностью правоотношений, регулируемых данным договором, среди прочего является предусмотренная законом обязанность подрядчика согласовывать готовую документацию с заказчиком, а при необходимости вместе с заказчиком – с компетентными государственными органами и (или) органами местного самоуправления (абзац третий пункта 1 статьи 760 ГК РФ).

Обязательная экспертиза проектной документации является общим правилом также в градостроительном законодательстве (часть 1 статьи 49 ГрК РФ), а проектная документация объектов капитального строительства может быть направлена на государственную или негосударственную экспертизу по инициативе застройщика или технического заказчика (пункт 2 части 3.4 статьи 49 ГрК РФ).

В пункте 1.8 технического задания в качестве требований к результату выполненных работ стороны установили, что содержащихся в ПСД сведений должно быть достаточно для ее согласования во всех необходимых инстанциях, а также для проведения проверки достоверности сметной стоимости. Рабочую документацию, следуя тому же пункту, необходимо разработать в объеме, достаточном для реализации в процессе строительства архитектурных, технических и технологических решений и последующего ввода объекта в эксплуатацию.

Таким образом, как из закона, так и из согласованных сторонами условий контракта и технического задания к нему, следует, что целью, обусловившей вступление учреждения в рассматриваемое правоотношение, являлось не получение ПСД самой по себе, но последующее ее одобрение соответствующими инстанциями для дальнейшего использования в работе. В отсутствие положительного заключения управления спорная ПСД не имеет для учреждения потребительской ценности.

В ситуации, когда предусмотренный контрактом результат работ не достигнут, не на заказчике, а на подрядчике, претендующем на оставлении оплаты за собой, лежит бремя доказывания того, что подготовленная им документация имеет какую-то ценность для заказчика (например, доказывания того, что заказчик не утратил интерес в получении документации, а дальнейшая доработка изготовленных подрядчиком документов не требует серьезных затрат, экономически явно более выгодна чем подготовка новых документов).

Сказанное согласуется с правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.10.2022 № 307-ЭС21-16647(2).

Управление, являясь государственным учреждением, осуществляющим оценку соответствия проектной документации требованиям технических регламентов на территории Кемеровской области, дало отрицательное заключение относительно разработанной обществом спорной ПСД, указав на недостоверность содержащихся в ней сведений и прочие недочеты.

В судебном экспертном заключении указано, что недостатки имеются в подавляющем большинстве разделов ПСД, из чего эксперт сделал аналогичный вывод об отсутствии у нее потребительской ценности для учреждения.

В названном заключении также содержится вывод, согласно которому имеющиеся пороки ПСД относятся к сфере ответственности общества.

Тяжущиеся лица должны подтвердить фактические обстоятельства, положенные в основание требований или возражений (часть 1 статьи 65 АПК РФ), в противном случае они несут негативные последствия в виде возможного разрешения судом спора не в их пользу (часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Согласно обычному общеисковому стандарту доказывания (с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств и при отсутствии сговора сторон об утаивании какой-либо информации от суда) суд принимает решение в пользу того лица, чьи доказательства преобладают над доказательствами процессуального противника. Представление суду утверждающим лицом подобных доказательств, не скомпрометированных его процессуальным противником, может быть сочтено судом достаточным для вывода о соответствии действительности доказываемого факта для целей принятия судебного акта по существу спора.

По результатам взвешенного анализа суды обоснованно исходили из качественного и количественного преобладания доказательств, подтверждающих доводы учреждения, над доказательствами, представленными обществом, поэтому обоснованно удовлетворили требования учреждения и отказали в удовлетворении встречных требований общества.

В конечном итоге суд первой инстанции осуществил сальдирование встречных предоставлений сторон, обязав общество возвратить учреждению денежные средства за ПСД, не представляющую для него потребительской ценности, а на учреждение, в свою очередь, возложил обязанность по возврату спорной документации обществу, исключив возможность неосновательного обогащения ни одной из сторон спора.

Задачи правосудия достигнуты (статья 2 АПК РФ).

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся к несогласию с выводами судов первой и апелляционной инстанций, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств и установление новых обстоятельств, отличных от установленных судами. Между тем полномочия суда округа по пересмотру дела должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права при отправлении правосудия, а не для пересмотра дела по существу (статья 286 АПК РФ, пункты 1, 28, 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение Арбитражного суда Кемеровской области от 27.05.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2022 по делу № А27-5477/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий К.И. Забоев

СудьиА.Н. ФИО7

ФИО1