036/2018-33705(1) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА 

Именем Российской Федерации 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-35495/2017

г. Краснодар

23 августа 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2018 года   Постановление в полном объеме изготовлено 23 августа 2018 года  

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего  Илюшникова С.М., судей Гиданкиной А.В. и Мацко Ю.В., при участии в судебном  заседании конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной  ответственностью «Русский берег» (ИНН 2319013985, ОГРН 1022302929582) – Родионова  Андрея Анатольевича (паспорт), от ответчика – Старун Валерия Константиновича –  Волкова Н.Н. (доверенность от 13.06.2018), в отсутствие иных участвующих в деле лиц,  извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично  посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте  арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом  доступе, рассмотрев кассационную жалобу Старун Валерия Константиновича на  определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.03.2018 (судья Кицаев И.В) и  постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2018  (судьи Стрекачёв А.Н., Емельянов Д.В., Николаев Д.В.) по делу № А32-35495/2017,  установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Русский берег» (далее –  должник) Старун В.К. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр  требований кредиторов должника (далее – реестр) 12 500 тыс. рублей основного долга,  вытекающего из договора займа, и 158 890 рублей процентов за пользование чужими  денежными средствами.  

Определением суда от 20.03.2018, оставленным без изменения постановлением  апелляционной инстанции от 17.06.2018, в удовлетворении требований отказано. Суды  учли аффилированность лиц в правоотношениях по займу, признав за прикрываемым  требованием статус корпоративного.  

В кассационной жалобе Старун В.К. просит отменить обжалуемые судебные акты,  обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению  

заявителя, судебные инстанции не установили обстоятельства, свидетельствующие о том,  что заемные денежные средства использовались для увеличения уставного капитала  должника. Отсутствуют доказательства, указывающие на корпоративный статус  заявленного требования. Привлечение должником заемных денежных средств в данном  случае, по мнению заявителя, по своей правовой природе фактически представляет собой  поручительство кредитора за должника перед займодавцем. Судебные инстанции  неправомерно переквалифицировали гражданско-правовые отношения должника и  кредитора в отношения по поводу увеличения уставного капитала.  

В судебном заседании представитель Старун В.К. повторил доводы кассационной  жалобы. Представитель конкурсного управляющего высказался в поддержку жалобы,  указав на то, что Старун В.К. на протяжении более двух лет не является участником  должника и аффилированным по отношению к должнику лицом.  

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что  кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.  

Как видно из материалов дела, определением от 30.11.2017 в отношении должника  введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден  Родионов А.А. Решением суда от 26.04.2018 должник признан несостоятельным  (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным  управляющим утвержден Родионов А.А.  

Суды установили следующие обстоятельства. Двуреченский А.В., Старун В.К. и  должник в лице генерального директора Степанова А.В. заключили договор займа  от 10.04.2014, по условиям которого Двуреченский А.В. предоставил Старуну В.К. и  должнику заем в сумме 28 млн рублей. Денежные средства переведены  Двуреченским А.В. на расчетный счет должника. Установлено, что на момент заключения  договора займа Старун В.К. и Степанов А.В. являлись учредителями должника.  

Поскольку в установленный срок денежные средства по договору займа не  возвращены, Двуреченский А.В. обратился с заявлением в суд.  

Решением Центрального районного суда г. Сочи от 21.07.2016, оставленным без  изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Краснодарского краевого суда от 09.02.2017, солидарно со Старуна В.К. и Степанова А.В.  в пользу Двуреченского А.В. взыскано 27 625 тыс. рублей задолженности. Указанными  судебными актами на Старуна В.К. возложена обязанность по уплате Двуреченскому А.В.  12 500 тыс. рублей займа и 158 890 рублей процентов за пользование чужими денежными  средствами и неустойки.  

Ссылаясь на указанные обстоятельства и указывая, что заемные денежные средства  находятся у должника, для погашения требований Старуну В.К. не переданы, 08.01.2018  Старун В.К. обратился в суд с заявлением о включении требования в реестр.  

Отказывая в требовании требований, суды руководствовались следующим.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении  должника. Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в  конкурсном производстве осуществляется согласно пункту 1 статьи 142 Закона о  банкротстве в порядке, установленном статьей 100 Закона.  

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи  100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов  осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований  между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с  одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При  установлении требований кредиторов судам следует исходить из того, что  установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее – Гражданский кодекс) не допускаются осуществление гражданских  прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона  с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление  гражданских прав (злоупотребление правом).  

Под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданином и  юридическим лицом своих прав с причинением вреда другим лицам. Иными словами, при  злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но  недозволенным образом. Указанное соответствует правовой позиции Верховного Суда  Российской Федерации, изложенной в определении от 20.10.2015 № 18-КГ15-181.  

Данная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности)  злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и  обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских  правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при  

этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав,  но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными  (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.  

Заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов  сделки, имеющей целью создание подконтрольной фиктивной кредиторской  задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых  кредиторов, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10  Гражданского кодекса) (определение Верховного Суда Российской Федерации  от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).  

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо  злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт  соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях  должника. При этом аффилированность сторон сделки презюмирует осведомленность  контрагента должника о наличии указанной цели совершения сделки.  

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам  должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по  отношению к нему аффилированными.  

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской  Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта  общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе  компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных  механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1  «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках»  не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального  критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие  решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

Суды правомерно отметили: поскольку согласно апелляционному определению  судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 07.12.2017 по  делу № 33-37743/2017 Старун В.К. на момент подписания договора займа являлся  учредителем должника, должник и Старун В.К. на момент рассматриваемых  правоотношений являлись аффилированными лицами.  

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно  которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных)  

кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными,  понижается.  

Согласно статье 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут  быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств,  вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода  обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено  корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли  и т. д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско- правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине  того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не  был участником группы компаний вместе с должником).  

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов  контролирующие должника лица, входящие в состав органов управления (статья 32  Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной  ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ  «Об акционерных обществах»), объективно влияют на хозяйственную деятельность  должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых  недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических  управленческих решений). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо  недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности,  разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса) на такого  участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица,  вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством  запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям  иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения  основанных на гражданско-правовых сделках требований аффилированных лиц следует  детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между  должником и контрагентом, а также поведение потенциального кредитора в период,  предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств  в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных  обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать  негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В  такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного  капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную  кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в  

интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на  долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах  кредиторов и должника.  

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд вправе  переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного  капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса либо при установлении  противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского  кодекса, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием  статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.  

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на  корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит  бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско- правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть  возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции  займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления  финансирования на нерыночных условиях.  

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся  доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения  участвующих в деле лиц, судебные инстанции правомерно указали, что взаимоотношения  Старун В.К. (учредитель должника) и должника по договору займа носят корпоративный  характер, не предполагали иной возмездности, кроме вытекающей из внутригрупповых  отношений, и отказали в удовлетворении его заявления. Требование Старун В.К. не может  быть противопоставлено иным независимым кредиторам 3 очереди, обязательства перед  которыми носят гражданско-правовой характер.  

Обжалуя судебные акты, заявитель документально не опроверг правильности  выводов судов. Проверка материалов дела свидетельствует о том, что суды при  рассмотрении требования учли судебную практику по аналогичным спорам, правильно  применили нормы материального права, достаточно полно и всесторонне исследовали  обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела;  выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам. Нарушений норм  процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены  судебных актов, не установлено. При таких обстоятельствах основания для  удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.  

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.03.2018 и постановление  Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2018 по делу   № А32-35495/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

 Постановление вступает в законную силу со дня его принятия. 

Председательствующий С.М. Илюшников  Судьи А.В. Гиданкина  

 Ю.В. Мацко