СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                       Дело № А45-24455/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 20 марта  2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 марта  2024 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего                                       Иванова О.А., 

судей                                                                       Кудряшевой Е.В.,         

                                                                                 Фаст Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1 с  использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу  (№07АП-9987/2022 (3)) на определение от 25.01.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-24455/2021 (судья Поносов А. В.) по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 630049, 

<

...>), принятое по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявлению конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками договоры займа, заключенные между должником и ФИО2,

 При участии в судебном заседании: 

ФИО2 (паспорт),

от ФИО2 – ФИО4 (доверенность от 22.06.2023),

конкурсный управляющий ФИО3 (паспорт),

иные лица, участвующие в деле, - не явились (надлежащее извещение), 

 

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 01.08.2022 (резолютивная часть объявлена 14.07.2022) общество с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест» (далее – должник, ООО «НК Инвест») признано несостоятельным (банкротом) и открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО3.

23.07.2022 в газете «Коммерсантъ» опубликовано сообщение о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства. На сайте ЕФРС аналогичные сведения размещены 18.07.2022.

13.09.2022 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление ФИО2 о включении требования о выплате задолженности в размере                             3 487 456 руб. 75 коп. (основной долг и проценты) и судебных издержек по уплате государственной пошлине в размере 23 449 руб. 00 коп. в реестр требований кредиторов должника – ООО «НК Инвест».

28.07.2023 в Арбитражный суд Новосибирской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными заключенных между ФИО2 и ООО «НК Инвест» договоров, а именно: договор займа № 15/09-2017 от 15.09.2017 на сумму 258 560 руб. 00 коп.; договор займа № 27/02-2018 от 27.02.2018 на сумму 1 593 328 руб. 27 коп.; договор займа № 11/05-2018 от 11.05.2018 на сумму 384 367 руб. 22 коп.; договор займа № 28/06-2018 от 28.06.2018 на сумму 608 351 руб. 78 коп.; договор займа № 13/08-19 от 13.08.2019 на сумму 77 000 руб. 00 коп.; договор займа № 01/10-2019 от 01.10.2019 на сумму 128 202 руб. 31 коп.

Определением от 27.09.2023 суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника и заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании недействительными сделками договоров займа.

Определением от 25.01.2024 Арбитражного суда Новосибирской области удовлетворено заявление конкурсного управляющего ФИО3 о признании сделок недействительными.

Признаны недействительными сделками:

- договор займа № 15/09-2017 от 15.09.2017 на сумму 258 560 рублей 00 копеек, заключенный между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест»;

- договор займа № 27/02-2018 от 27.02.2018 на сумму 1 593 328 рублей 27 копеек, заключенный между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест»;

- договор займа № 11/05-2018 от 11.05.2018 на сумму 384 367 рублей 22 копейки, заключенный между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест»;

- договор займа № 28/06-2018 от 28.06.2018 на сумму 608 351 рубль 78 копеек, заключенный между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест»;

- договор займа № 13/08-19 от 13.08.2019 на сумму 77 000 рублей 00 копеек, заключенный между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест»;

- договор займа № 01/10-2019 от 01.10.2019 на сумму 128 202 рубля 31 копейка, заключенный между ФИО2 и обществом с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест».

Отказано в удовлетворении заявление ФИО2 о включении требования в размере 3 510 905 рублей 75 копеек в реестр требований кредиторов должника – общества с ограниченной ответственностью «Нарымский Квартал Инвест».

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда отменить, удовлетворить  заявление ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 3 510 905,75 руб. 

До судебного заседания поступили дополнения к апелляционной жалобе. Указано, что ошибочны выводы о недействительности займов. Не доказана аффилированность ФИО2 с должником. Мнимый характер займов не доказан. Срок исковой давности для оспаривании договоров займа пропущен. Законная сила решения Заельцовского районного суда г.Новосибирска от 18.03.2021 может быть преодолена только посредством его обжалования.

Конкурсным управляющим  ФИО3 представлен отзыв, в котором просит определение суда оставить без изменения. Указано, что представленные ФИО2 документы о наличии финансовой возможности предоставить займы  следует оценивать критически. Сумма была для ФИО2 существенной.  Общества ООО «Стэлс», ООО «Алмет», ООО СК «Алмет», ООО «Стандарт», ООО «ПСК Стандарт», ООО «ПСК Структура» ликвидированы. Не подтверждено, что договоры займа имели целью  оплату квартиры по предварительному договору долевого участия. ФИО2 является заинтересованным лицом по отношению к группам компаний СтройМастер,  в том числе к ООО «НК Инвест». Следует учитывать  его отношения с бизнес-партнером ФИО5 Срок исковой давности оспаривания сделок не пропущен. Его следует исчислять с момента осведомленности конкурсного управляющего  о пороках сделки. ФИО2 подал требования о включении долга в реестр требований кредиторов 13.09.2022. Копии договоров займа не прилагались. Они получены конкурсным управляющим только 12.10.2022.

В судебном заседании ФИО2 и его представитель  поддержали апелляционную жалобу. Пояснили, что был предварительный договор долевого участия, который государственную регистрацию не проходил. Основной договор не заключался.

Конкурсный управляющий ФИО3 поддержал доводы отзыва.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечили личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие. 

При этом апелляционный суд учитывает,  что суд первой инстанции счел заключенные между ФИО2 и должником договоры займа № 15/09-2017 от 15.09.2017 на сумму 258 560 руб. 00 коп.; № 27/02-2018 от 27.02.2018 на сумму 1 593 328 руб. 27 коп.; № 11/05-2018 от 11.05.2018 на сумму 384 367 руб. 22 коп.; № 28/06-2018 от 28.06.2018 на сумму 608 351 руб. 78 коп.; № 13/08-19 от 13.08.2019 на сумму 77 000 руб.00 коп.; № 01/10-2019 от 01.10.2019 на сумму 128 202 руб. 31 коп. мнимыми сделками. Суд указал, что последствием признания недействительными (мнимыми) указанных сделок является отказ в удовлетворении заявления ФИО2 о включении требования в размере 3 510 905 руб. 75 коп. в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из материалов дела, между ФИО2 (Займодавец) и ООО «НК Инвест» (Заемщик) были заключены шесть договоров займа, а именно:

1) договор займа № 15/09-2017 от 15.09.2017 на сумму 258 560 руб. 00 коп. со сроком возврата до 30.12.2017 под 0 % годовых, в подтверждение предоставления суммы займа по которому представлена квитанция к ПКО № 18 от 15.09.2017;

2) договор займа № 27/02-2018 от 27.02.2018 на сумму 1 593 328 руб. 27 коп. со сроком возврата до 30.07.2018 под 0 % годовых, в подтверждение предоставления суммы займа по которому представлена квитанция к ПКО № 12 от 28.02.2018;

3) договор займа № 11/05-2018 от 11.05.2018 на сумму 384 367 руб. 22 коп. со сроком возврата до 30.07.2018 под 0 % годовых, в подтверждение предоставления суммы займа по которому представлена квитанция к ПКО № 26 от 11.05.2018;

4) договор займа № 28/06-2018 от 28.06.2018 на сумму 608 351 руб. 78 коп. со сроком возврата до 30.09.2018 под 0 % годовых, в подтверждение предоставления суммы займа по которому представлена квитанция к ПКО № 42 от 10.07.2018;

5) договор займа № 13/08-19 от 13.08.2019 на сумму 77 000 руб. 00 коп. со сроком возврата до 13.08.2020 под 0 % годовых, в подтверждение предоставления суммы займа по которому представлена квитанция к ПКО № 25 от 13.08.2019;

6) договор займа № 01/10-2019 от 01.10.2019 на сумму 128 202 руб. 31 коп. со сроком возврата до 31.03.2020 под 0 % годовых, в подтверждение предоставления суммы займа по которому представлена квитанция к ПКО № 31 от 02.10.2019.

При этом, подавая заявление о включении требования в реестр требований кредиторов ФИО2 ссылался не на договоры займа, а на решение Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 18.03.2021.

Апелляционный суд учитывает, что в соответствии с п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом. 

Согласно ст. 71, 100 Закона о банкротстве, арбитражный суд проверяет обоснованность заявленных требований и наличие оснований для их включения в реестр требований кредиторов. При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником. 

В соответствии с процессуальными правилами доказывания (ст. 65, 68 АПК РФ) заявитель обязан доказать допустимыми доказательствами правомерность своих требований. 

По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. 

Согласно разъяснениям, данным в п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны. Требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов. 

С учетом специфики дел о банкротстве, при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера 5 задолженности. 

Целью проверки судом обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). При этом специфика рассмотрения дел о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания и более активную роль суда в процессе представления и исследования доказательств, в том числе возможность критического отношения к документам, подписанным должником и кредитором, если содержание этих документов не подтверждается иными, не зависящими от названных лиц доказательствами. 

Президиумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации сформулирована правовая позиция (Постановление от 13.05.2014 № 1446/14), получившая свое развитие в правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 09.10.2015    № 305-КГ15-5805) о том, что возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора, обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства prima facie, подтвердив существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Таким образом, кредитор, предъявляющий требования, должен не только доказать их обоснованность, но и опровергнуть обоснованные возражения иных лиц, участвующих в деле.

Как следует из пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Суд апелляционной инстанции руководствуется правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 11.07.2017 № 305-ЭС172110 по делу № А40-201077/2015 о том, что Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса). Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. 

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. 

Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 7204/12от 18.10.2012, определении Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС16-2411 от 25.07.2016.

При этом согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). 

Применительно к рассматриваемому спору апелляционный суд учитывает, что при вынесении решения Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 18.03.2021 не проверялась реальность отношений сторон, финансовая возможность ФИО2 предоставить заемные денежные средства, суд учитывал лишь наличие акта сверки. В ходе рассмотрения спора ответчиком возражения не заявлялись.

Суд первой инстанции пришел к выводу о мнимости займов. При этом учитывал, что все шесть договоров займа между ФИО2 и должником были беспроцентными, и общая сумма предоставленного по ним должнику займа составила 3 049 809 руб. 58 коп.

В обоснование финансовой возможности предоставления займов ФИО2 ссылается на получение им денежных средств от реализации имущества, на имеющиеся у него наличные денежные средства и внесенные на банковский счет денежные средства, наличие договора пользования индивидуальным банковским сейфом, а также, что он являлся руководителем нескольких юридических лиц и им заключались и исполнялись договоры подряда.

Между тем, из представленных ФИО2, конкурсным управляющим и истребованных судом документов усматривается что по сведениям из выписок по расчетным счетам ФИО2, имеющимся в материалах дела, в дни, когда согласно квитанциям к ПКО выдавались займы должнику (15.09.2017, 28.02.2018, 11.05.2018, 10.07.2018, 13.08.2019, 02.10.2019), и в близкие к этим дням даты, денежные средства ФИО2 со счетов не снимались. Денежные средства поступали (вносились) на расчетные счета и расходовались в основном посредством перечисления на другие карты и осуществления покупок на небольшие суммы. Аккумулирование, наличие и снятие денежных средств в размере, требуемом для предоставления оспариваемых займом на предполагаемую дату их предоставления, из выписок не следует.

Таким образом, суд счел, что выписки по расчетным счетам ФИО2 не подтверждают предоставление должнику оспариваемых займов.

Договор пользования индивидуальным банковским сейфом от 21.06.2018 не свидетельствует о наличии у ФИО2 денежных средств, поскольку содержимое банковской ячейки не известно, доказательств внесения в ячейку денежных средств и их размер не представлено.

Согласно представленным налоговым органом справкам по форме 2-НДФЛ, ФИО2 были получены следующие доходы (за вычетом 13 % НДФЛ): в 2017 году – в общем размере 32 920 руб. 51 коп.; в 2018 году – в общем размере 51 480 руб. 30 коп.; в 2019 году – в общем размере 35 983 руб. 30 коп. Сведений и документов об иных доходах, ФИО2 не представлено, а указанных доходов было явно недостаточно для предоставления должнику оспариваемых займов. 

Суд первой инстанции отклонил доводы ФИО2 относительно участия в уставных капиталах различных организаций и выполнения ими подрядных работ, судом отклоняются, поскольку данные сведения и обстоятельства сами по себе не являются доказательством наличия у ФИО2 денежных средств. Документов, подтверждающих получения названными им организациями прибыли и размер такой прибыли, а также распределение этой прибыли в установленном законом порядке с уплатой соответствующих налогов, не представлено.

Отсутствуют также доказательства выполнения работ по договорам подряда и что денежные средства от выполнения таких работ оставались в распоряжении ФИО2

Относительно получения ФИО2 доходов от продажи имущества, суд первой инстанции указал, что продажа ФИО2 по Договору купли-продажи от 07.11.2014 за 1 286 000 руб. 00 коп. доли в праве общей долевой собственности на объект незавершенного строительства по ул. Ватутина в г. Новосибирск и уступка за 3 230 000 руб. 00 коп. по Соглашению № 47/1 от 30.09.2014 права требования по договору № 60 участия в долевом строительстве от 21.12.2012 в отношении квартиры № 60 в строящемся многоквартирном доме по адресу: 

<

...> стр., были совершены ФИО2 в 2014 году, то есть задолго до заключения с должником первого из оспариваемого договоров займа № 15/09-2017 от 15.09.2017. При этом, доказательств, подтверждающих каким образом распорядился вырученными от продажи и уступки права требования названных объектов денежными средствами в размере, в том числе их сбережение до 2017 года, ФИО2 не представил и информацию об этом иным образом не раскрыл.

Суд исходя из анализа даты продажи квартиры по ул. Макаренко, д. 9, кв. 106 в г. Новосибирск (договор купли-продажи от 28.10.2013) и даты приобретения квартиры на Красном 

<

...> в г. Новосибирске (договор купли-продажи от 20.11.2013), а также стоимости их продажи и покупки (продажа 2 300 000 руб., покупка 5 490 000 руб.) с учетом размера предоставленного на покупку квартиры кредита (3 000 000 руб.), суд счел, что вырученные от продажи квартиры по ул.Макаренко денежные средства направлены на приобретение квартиры на Красном проспекте. Никаких накоплений в этом случае у ФИО2 не произошло.

Из денежных средств в размере 4 330 000 руб. 00 коп., составляющих стоимость проданной 29.06.2017 квартиры на Красном 

<

...> в г. Новосибирске, 3 054 000 руб. 00 коп. были перечислены в ПАО АКБ Металлинвестбанк в счет погашения  задолженности по кредитному договору и 1 226 000 руб. 00 коп. получены ФИО2 и его супругой (бывшей супругой) ФИО6, как продавцами. Доказательств, подтверждающих каким образом ФИО2 и его супруга (бывшая супруга) ФИО6 распорядились денежными средствами в размере 1 226 000 руб., в том числе их расходование или сбережение, не представлено. Сведений, позволяющих с разумной долей достоверности полагать о том, что эти денежные средства были использованы ФИО2 для предоставления должнику оспариваемых займов, не представлено и убедительных доводов об этом не приведено.

Аналогичным образом суд оценивает и обстоятельства относительно полученных ФИО2 по договору об уступке прав требования от 25.10.2018 денежных средств в размере 1 800 000 руб. 00 коп.

При этом суд учел, что 12.05.2015 супругой (бывшей супругой) ФИО7 ФИО6 была приобретена в собственность квартира по адресу 

<

...>. Информация об этой сделке, стоимости квартиры и источниках получения средств для ее оплаты, ФИО2 не раскрыта.

Суд первой инстанции оценил  сведения ГИБДД ФИО2 о том, что  в период с 2012 года по настоящее время являлся и является владельцем транспортных средств и совершал с ними сделки купли-продажи. Однако, анализ периодов владения транспортными средствами позволяет сделать вывод, что ФИО2 не являлся владельцем одновременно нескольких транспортных средств и продав одно транспортное средство приобретал взамен другое.

Конкретную информацию о сделках с транспортными средствами и их цене ФИО2 не раскрыл и никаких документов по данным обстоятельствам не представил. В этой связи из имеющихся сведений следует, что ФИО2 не имел доходов от реализации транспортных средств и полученные денежные средства от продажи одного транспортного средства расходовал на приобретение следующего.

Таким образом, суд счел, что ФИО2 не раскрыл действительное свое финансовое положение и не подтвердил достоверными и достаточными доказательствами наличие у него финансовой возможности предоставить должнику оспариваемые займы на общую сумму                3 049 809 руб. 58 коп.

Апелляционный суд руководствуется правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 11.07.2017 № 305-ЭС17-2110 по делу № А40-201077/2015 о том, что Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, а также притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса). Совершая мнимые либо притворные сделки их стороны, будучи заинтересованными в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения,как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости или притворности договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке. 

Апелляционный суд оценивает доводы апеллянта о том, что суд первой инстанции неверно оценил финансовые возможности ФИО2 

Само по себе оформление договоров займа за три-четыре года до возбуждения дела о банкротстве, указание в них различных по размеру денежных сумм не препятствует квалификации сделок как мнимых.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Согласно позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в абзаце втором пункта 86 Постановления N 25, следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Для установления воли сторон в соответствии с положениями статей 160, 421, 431, 434 ГК РФ оценке подлежит вся совокупность их отношений, в том числе содержание заключенных сторонами соглашений, составленных сторонами в целях их заключения и исполнения документов, предшествующее и последующее поведение участников сделки.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

В делах о несостоятельности установлен повышенный по сравнению с общеисковым процессом стандарт доказывания, действующий, в том числе при оспаривании сделок должника, поэтому факт передачи денег по договору займа не может подтверждаться исключительно письменным подтверждением со стороны должника в получении денежных средств.

С учетом изложенного апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции относительно финансовой возможности ФИО2 предоставить должнику заемные средства в даты указанные в договорах.  Суд первой инстанции произвел исчерпывающий анализ представленных в дело доказательств. Оснований для иных, чем у суда первой инстанции выводов, не имеется.

Кроме того апелляционный суд учитывает правовой подход изложенный в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.08.2023 №302-ЭС22-21521(3,4) о том, что по смыслу статьи 170 ГК РФ о мнимости (об изначальном отсутствии намерения исполнять сделку) может свидетельствовать не имеющая разумного обоснования пассивность обеих сторон договора, которые длительное время не исполняют свои обязательства, не осуществляют права по сделке, не совершают действия, направленные на побуждение контрагента к исполнению обязательства.

Исходя из обстоятельств настоящего спора усматривается, что сроки возврата заемных средств истекли в 2018 -2019 годах. При этом доказательств возврата заемных средств не представлено. Не представлено и разумного обоснования  бездействия кредитора по невзысканию долга, а также предоставления новых сумм при непогашении предыдущих займов. 

Письменное требование о возврате займа направлено лишь 25.11.2020. Обращение в Заельцовский районный суд г.Новосибирска  состоялось лишь в 2020 году.

При этом кредитные договоры заключены с условием 0% годовых. 

Указанные обстоятельства в совокупности указывают на мнимость займов, отсутствие реальных заемных отношений между сторонами, а также как следствие об отсутствии обязательства  ООО «Нарымский Квартал Инвест» перед ФИО2

Договоры займа и квитанции к приходным кассовым ордерам составлялись в целях формирования искусственной кредиторской задолженности. 

В суде апелляционной инстанции ФИО2 и его представитель ссылались на оформление предварительного договора долевого участия, указав, что основной договор не заключался  и государственная регистрация договора не осуществлялась.

ФИО2 представлен предварительный договор участия в долевом строительстве № ДДУ 1-пр кв от 21.08.2017, по условиям которого ООО «Сибгорстрой» обязался передать участнику долевого строительства квартиру по адресу 

<

...>. То есть стороной этой сделки выступал не сам должник.

Апелляционный суд с учетом этого считает неподтвержденным предоставление займов в целях последующего зачета задолженности в оплату за объекты недвижимости.  

Апелляционный суд отклоняет доводы апеллянта о том, что в аналогичной ситуации судами были удовлетворены требования ФИО8,  ФИО9, ФИО10  Сделки с указанными лицами лежащие в основе заявленных требований не оспаривались и не признаны недействительными.  

Таким образом, обстоятельства споров не являются тождественными.

Признав сделку недействительной, арбитражный суд применяет последствия ее недействительности. 

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

С учетом этого апелляционный суд приходит к выводу о том, что требования кредитора ФИО2 не могут быть признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника. 

Доводы апеллянта не опровергают выводов суда первой инстанции.

При таких обстоятельствах оснований для отмены обжалуемого определения в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. Судебные расходы подлежат отнесению на апеллянта.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд   

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 25.01.2024 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-24455/2021       оставить без изменения, а апелляционную жалобу  ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного  месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной подписью судьи, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

                       Председательствующий                                                         О.А. Иванов

 

                          Судьи                                                                                     Е.В.Кудряшева

 

                                                                                                                         Е.В.Фаст