ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-18500/2021

г. Челябинск

18 марта 2022 года

Дело № А76-34648/2021 

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Киреева П.Н. рассмотрел без вызова сторон в порядке упрощенного производства апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Челябинской области от 21.12.2021 по делу № А76-34648/2021.

 

«Harman International Industries, Incorporated» (далее – истец, Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед) обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее – ответчик, предприниматель, ИП ФИО1) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 75000 руб., составляющих 25000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 266284, 25000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 264256, 25000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на промышленный образец № 111581, а также расходов по приобретению спорного товара в сумме 4580 руб.

Дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Мотивированным решением Арбитражного суда Челябинской области от 21.12.2021 (резолютивная часть решения изготовлена 29.11.2021) исковые требования удовлетворены в полном объеме. С ответчика в пользу истца взыскана компенсация за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 266284 и № 264256 в общем размере 50000 руб. из расчета 25000 руб. за каждый, компенсация за нарушение исключительных прав на промышленный образец № 111581 в размере 25000 руб., а также судебные издержки в виде стоимости вещественных доказательств в сумме 4580 руб.

Не согласившись с вынесенным решением, предприниматель (далее также – податель жалобы, апеллянт) обратился в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы (с учетом поступивших дополнений) ее податель ссылается на нарушение судом норм материального и процессуального права. В частности апеллянт отмечает, что в представленных истцом чеках не индивидуализирован приобретенный товар, отсутствуют сведения о его количественных и качественных характеристиках, в связи с чем отсутствует возможность его идентификации. По мнению ответчика, представленная в материалы дела видеозапись не позволяет установить адрес и место реализации товара, а также не позволяет идентифицировать товар и не фиксирует процесс заключения договора розничной купли-продажи.

Кроме того, представленные в качестве вещественных доказательств товары не являются идентичными и приобретены истцом в разных торговых точках, что исключает единство намерений.

В дополнениях к жалобе ответчик просит применить положения 43.3 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», указывает при этом, что взыскание компенсации приведет к невозможности выплаты квартальной премии продавцам.

Кроме того, ссылаясь на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, ответчик ходатайствует о снижении размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации – до 2500 руб. за каждое нарушение, указывает при этом, что данное правонарушение совершено впервые, стоимость товара является незначительной, нарушение принадлежащих истцу прав на объекты интеллектуальной собственности не носит грубый характер, а также просит учесть наличие у ответчика на иждивении несовершеннолетних детей, матери инвалида.

Истец представил в материалы дела отзыв от 11.03.2022, в котором по доводам апелляционной жалобы возражает, просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность решения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 268, 272.1 АПК РФ и с учетом пункта 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве».

Апелляционная жалоба рассмотрена без проведения судебного заседания, без вызова лиц, участвующих в деле, после срока, установленного определением суда о принятии апелляционной жалобы к производству для представления отзывов на апелляционную жалобу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, компания Харман Интернешнл Индастриз, Инкорпорейтед (Harman International Industries, Incorporated) является правообладателем товарных знаков:

- № 264256 - товарный знак в виде словесного обозначения «JBL» (приоритет товарного знака - 04.03.1999, дата государственной регистрации - 26.02.2004, в отношении товаров и услуг, в том числе 09 класса МКТУ - звуковая аппаратура и звуковое оборудование);

- № 266284 - товарный знак в виде комбинированного обозначения «JBL» (приоритет товарного знака - 21.03.2003, дата государственной регистрации - 30.03.2004, в отношении товаров и услуг, в том числе 09 класса МКТУ - звуковая аппаратура и звуковое оборудование).

Указанные обстоятельства подтверждены копиями свидетельств на товарные знаки, содержащимися в материалах дела.

Вышеуказанные товарные знаки являются действующими на территории Российской Федерации.

Кроме того, истец является обладателем исключительных прав на патент Российской Федерации на промышленный образец № 111581 «Громкоговоритель», что подтверждается сведениями о патенте на промышленный образец.

В ходе закупки 18.03.2021 и 22.04.2021 в торговой точке ИП ФИО1, расположенных по адресам: 

<

...>, 

<

...>, магазин «FOR MOBLIE», представителем истца по договору розничной купли-продажи приобретен товар – портативные акустические колонки, на которой содержатся обозначения, сходные до степени смешения с указанными товарными знаками истца. В конструкции товара использован промышленный образец № 111581.

Факт покупки товара подтверждается представленными в материалы дела оригиналами кассовых чеков от 18.03.2021 на сумму 1590 руб., от 22.04.2021 на сумму 2990 руб. (листы дела 21, 22), содержащими сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, сведения о продавце (фамилия, имя, отчество, ИНН), а также представленным истцом видеоматериалом, на котором зафиксирован процесс покупки спорных товаров (лист дела 20).

Поскольку использование товарных знаков и промышленного образца ответчиком с истцом не согласовывалось, в целях досудебного урегулирования спора истцом в адрес ответчика направлена претензия с предложением уплаты компенсации за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки и промышленный образец, которая оставлена ответчиком без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском о взыскании компенсации.

Удовлетворяя исковые требования, арбитражный суд первой инстанции исходил из доказанности факта нарушения ответчиком исключительных прав истца и обоснованности компенсации из расчета 25000 руб. за незаконное использование каждого из товарных знаков и промышленного образца.

Оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 АПК РФ, все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции являются правильными, соответствуют обстоятельствам дела и действующему законодательству.

В соответствии со статьей 1226 Гражданского кодекса Российской Федерации, на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ другие лица не могут использовать результат интеллектуальной деятельности без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности (в том числе использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданским кодексом, другими законами.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

В силу пункта 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации к объектам авторских прав относятся, в том числе произведения изобразительного искусства.

По смыслу нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Согласно пункту 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешений обозначение, являются контрафактными. Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым, в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Как отмечено в пункте 13 «Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122, вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта, может быть разрешен с позиции рядового потребителя и специальных познаний не требует.

В рассматриваемом случае, сравнив обозначения, зарегистрированные истцом как товарные знаки, словесное обозначение «JBL», и комбинированное словесно-изобразительное обозначение, размещенные на приобретенном у ответчика товаре (портативные акустические колонки), судом первой инстанции установлено их сходство до степени смешения товарными знаками №№ 264256, 266284, а также установлено сходство спорного товара с промышленным образцом № 111581, исключительные права на которые принадлежат истцу. 

Доказательств предоставления истцом ответчику прав на введение в гражданский оборот указанных товаров в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.) ответчиком в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, оценив представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о доказанности трех фактов нарушения исключительных прав истца ответчиком.

Факт нарушения ответчиком прав истца на товарные знаки и промышленный образец путем реализации контрафактного товара подтвержден совокупностью представленных в материалы дела доказательств.

В материалы дела представлены кассовые чеки от 18.03.2021, 22.04.2021 на сумму 4580 руб. (листы дела 21, 22), а также видеозапись процесса закупки (лист дела 20).

В силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара.

Кассовые чеки от 18.03.2021, 22.04.2021, выданные при покупке товара, позволяют определить стоимость товара, содержат сведения о фамилии, имени, отчестве и ИНН продавца (ИП ФИО1, ИНН 

<

***>), отвечают требованиям статей 67, 68 АПК РФ, следовательно, являются достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Кроме того, истцом представлена видеозапись момента реализации ответчиком контрафактных товаров.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно части 4 статьи 71 АПК РФ каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

В целях защиты своих законных интересов организация, являющаяся самостоятельным субъектом хозяйственной деятельности и несущая соответствующие риски, имеет право действовать не запрещенными законом способами так, чтобы добыть и зафиксировать информацию о событиях или действиях, которые нарушают названные исключительные права.

Исходя из анализа норм статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации и вышеуказанных норм процессуального законодательства осуществление видеосъемки при фиксации факта продажи товара является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств. При этом данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений.

Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статьи 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, на представленной в материалы дела видеозаписи зафиксирован процесс приобретения товара в виде портативных акустических колонок в картонной упаковке, которые соответствуют вещественным доказательствам, представленным в материалы дела.

В результате исследования имеющейся в материалах дела видеозаписи процесса приобретения спорного товара судом апелляционной инстанции установлено, что зафиксированная на указанной видеозаписи последовательность действий покупателя и продавца, том числе с учетом того, что спорные товары находились в торговых точках ответчика, а также с учетом фиксации на видеозаписи выданного при покупке товара чека с указанием реквизитов продавца, однозначно свидетельствует о заключении договора розничной купли-продажи между представителем истца, производившим видеосъемку и ответчиком.

Из видеозаписи процесса закупки усматривается адрес торговой точки, момент передачи денег, момент передачи чеков (именно тех чеков, которые представлены в материалы дела), передачи спорных товаров (именно тех товаров, которые приобщен к материалам дела в качестве вещественного доказательства), что позволяет сделать вывод о том, что спорные товары реализованы представителю истца именно ответчиком.

Согласно абзацу 3 пункта 55 Постановления № 10 при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Оснований для критической оценки данной видеозаписи у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку данная видеосъемка проводилась истцом в целях защиты нарушенного права в рамках гражданско-правовых отношений, что не противоречит положениям статьи 50 Закона РФ от 27.12.1991 № 2124-1 «О средствах массовой информации».

Оценив представленные доказательства, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности факта реализации спорного товара ответчиком. Кроме того, о фальсификации указанных доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком в суде первой инстанции не заявлялось.

В апелляционной жалобе предприниматель, ссылаясь на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, ходатайствует о снижении размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации – до 2500 рублей за каждый факт нарушения.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе потребовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от 10000 руб. до 5000000 руб., определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

При этом правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом (пункт 3 статьи 1252 ГК РФ).

Согласно пунктам 59 - 62 Постановления Пленума ВС РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер. Вне зависимости от способа расчета суммы компенсации в исковом заявлении должна быть указана цена иска в твердой сумме (пункт 6 части 2 статьи 131 ГПК РФ, пункт 6 части 2 статьи 125 АПК РФ). Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

Таким образом, определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер нарушения исключительных прав истца, в также отсутствие со стороны ответчика доказательств чрезмерности заявленной суммы компенсации, обоснованно признал возможным взыскать с ответчика компенсацию за нарушение исключительных прав истца в общей сумме 75000 руб. (из расчета 25000 руб. за каждое нарушение). Оснований для уменьшения размера указанной компенсации у апелляционного суда не имеется, ходатайство о снижении компенсации ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлялось.

Доводы апеллянта о наличии оснований для снижения компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежат отклонению на основании следующего.

Минимальный размер суммы взыскиваемой компенсации, исходя из пункта 3 статьи 1252, статей 1301, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет 10000 рублей за каждый факт нарушения исключительных прав правообладателя.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Поэтому следует учитывать, что в соответствии с приведенными правовыми позициями снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела возможно только при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017)», утв. Президиумом Верховного Суда РФ 12.07.2017).

Однако ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции о чрезмерности взыскиваемой с него компенсации не заявил, каких-либо доказательств в подтверждение собственных доводов не представил (статья 65 АПК РФ).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что снижение компенсации по заявлению ответчика - это право, а не обязанность суда, которое реализуется при доказанности наличия соответствующих оснований.

В указанной части судом апелляционной инстанции принято во внимание, что заявляя в апелляционной жалобе о снижении компенсации ниже низшего предела, ответчик каких-либо доказательств в подтверждение собственных доводов о не представил (статья 65 АПК РФ).

Приведенные в апелляционной жалобы доводы не свидетельствуют о наличии оснований для снижения размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при осуществлении предпринимательской деятельности участники гражданского оборота обязаны действовать с той степенью разумности и осмотрительности, необходимой и достаточной не только для реализации собственных прав, но и для недопущения нарушения прав и законных интересов третьих лиц. Доказательств проявления ответчиком должной осмотрительности и заботливости, направленной на недопущение нарушения исключительных прав истца, не представлено.

При определении размера компенсации суд первой инстанции, учел, в частности, характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, вероятные убытки правообладателя, принял решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Определение окончательного размера компенсации, подлежащей выплате в пользу истца, является прерогативой суда, который при этом исходит из обстоятельств дела и представленных доказательств, оцениваемых судом по своему внутреннему убеждению. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для применения постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П в настоящем деле.

Довод апеллянта о том, что представленные в качестве вещественных доказательств товары не являются идентичными и приобретены истцом в разных торговых точках, что исключает единство намерений, рассмотрен судом апелляционной инстанции и признается несостоятельным на основании следующего.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце первом пункта 65 Постановления № 10, компенсация является мерой ответственности за факт нарушения, охватываемого единством намерений правонарушителя.

Так, согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 65 Постановления № 10 распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

Из содержания апелляционной жалобы следует, что ответчиком неверно истолкован термин «единство намерений», поскольку возражая относительно взыскания компенсации и ссылаясь при этом на недоказанность единства намерений, ответчик полагает, что обязанность по доказыванию единства намерений возложена на истца.

Между тем, в рамках требований о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав, единство намерений подлежит установлению в целях снижения взыскиваемой компенсации, в связи с чем бремя доказывания указанного обстоятельства по правилам статьи 65 АПК РФ возложено на ответчика.

При этом применение положений о единстве намерений возможно только в том случае, когда имело место распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации.

Однако в данном случае ответчиком посредством реализации контрафактных товаров ответчиком допущено несколько самостоятельных нарушений исключительных прав истца, в том числе прав на два товарных знака и промышленный образец.

Таким образом, соответствующий довод ответчика основан на неверном толковании положений действующего законодательства, в частности пункта 65 Постановления № 10.

Доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, в связи с чем оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Распределение понесенных истцом судебных расходов произведено судом первой инстанции в соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ, исходя из результатов рассмотрения спора. Доводов в указанной части апелляционная жалоба не содержит.

Решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, принято в соответствии с нормами материального и процессуального права, оснований для его отмены (изменения) в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемое решение суда первой инстанции соответствует нормам материального и процессуального права, оснований для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Судебные расходы распределяются между лицами, участвующими в деле, в соответствии с правилами, установленными статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и в связи с оставлением апелляционной жалобы без удовлетворения относятся на ее подателя.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Челябинской области от 21.12.2021 по делу № А76-34648/2021, рассмотренному в порядке упрощенного производства, оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

 

Судья                                                                                             П.Н. Киреев