АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОРЛОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А48-2155/2021

город Орел

19 июля 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 12 июля 2022 года. 

Решение в полном объеме изготовлено 19 июля 2022  года.

Арбитражный суд Орловской области в составе судьи А.Н. Юдиной, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Экоград» (303900, Орловская область, Урицкий район, пгт. Нарышкино, ул. Лермонтова, д. 28, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  к 1) Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 320574900012532, г. Орел) 

2) ИП ФИО3

3) ИП ФИО4

о признании  договора уступки прав требования (цессии) №б/н от 20.10.2020 недействительной (ничтожной) сделкой и о применении  последствий недействительности сделки в виде прекращения сделки, 

при участии:

от истца  - представитель ФИО5.(доверенность от 10.01.2022),

от ответчика 1  - представитель ФИО6 (нотариальная доверенность от 11.12.2019), ФИО2 (паспорт),

от ответчика 2 – представитель ФИО6 (доверенность от 25.04.2022),

от ответчика 3 - представитель ФИО6 (доверенность от 14.04.2022),

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «Экоград» (далее – истец, ООО «Экоград») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик 1, ИП ФИО2) о признании  договора уступки прав требования (цессии) №б/н от 20.10.2020 недействительной (ничтожной) сделкой и о применении  последствий недействительности сделки в виде прекращения сделки.

Ответчик 1 исковые требования не признал и в письменном отзыве на иск указал, что в декабре 2019 года между ИП ФИО7 и ООО «Экоград» были проведены переговоры и достигнуты договоренности об оказании силами ИП ФИО7 субподрядных услуг по транспортированию твердых коммунальных отходов в Кромском, Дмитровском и Троснянском районах Орловской области. Заказчиком данных услуг являлся региональный оператор по обращению с твердыми коммунальными отходами в Орловской области - ООО «УК «Зеленая роща». В процессе проведения переговоров о заключении договора субподряда по транспортированию твердых коммунальных отходов в Кромском, Дмитровском и Троснянском районах между ИП ФИО7 и ООО «Экоград» была достигнута договоренность о том, что ИП ФИО7 произведет компенсацию расходов (вознаграждения банка) за предоставление банковской гарантии истцу. В качестве существенного условия по вопросу компенсации вознаграждения по предоставлению банковской гарантии ИП ФИО7 и ООО «Экоград» было оговорено, что в случае одностороннего отказа истца от договора субподряда в отсутствие виновных действий со стороны субподрядчика, последнему возмещается уплаченное за банковскую гарантию вознаграждение. При этом, стороны договора субподряда согласовали, что текст договора будет подготовлен ООО «Экоград» и направлен ИП ФИО7 Платежным поручением № 522 от 25.12.2019  ИП ФИО7 перечислила ООО «Экоград» 1 500 000 руб. с назначением платежа «Компенсация вознаграждения за предоставление банковской гарантии по дог. субподряда № 1/12-19 на оказание услуг по транспортированию ТКО в районах Орловской обл. от 31.12.2019 г.». Как указал ответчик 1, указанный в платежном поручении договор субподряда № 1/12-19 от 31.12.2019  между сторонами впоследствии заключен не был. Письмом № 279 от 15.05.2020 ООО «Экоград» уведомило ИП ФИО7 о расторжении в одностороннем порядке с 16.05.2020 договора субподряда на оказание услуг по транспортированию твердых коммунальных отходов в Кромском, Дмитровском и Троснянском районах от 01.01.2020 по причине расторжения истцом по его инициативе 08.05.2020 договора № ЭА-ТКО-2020-08 с ООО «УК «Зеленая Роща».

Таким образом, по мнению ответчика, истец, действуя недобросовестно и не включив в договор субподряда на оказание услуг по транспортированию твердых коммунальных отходов в Кромском, Дмитровском и Троснянском районах от 01.01.2020 согласованное сторонами условие об обязанности ИП ФИО7 предоставить денежные средства в качестве компенсации затрат по получению банковской гарантии и об обязанности ООО «Экоград» возвратить субподрядчику полученные денежные средства, в случае одностороннего отказа от договора субподряда, без установленных законом или сделкой оснований получил от ИП ФИО7 денежные средства в сумме 1 459 975,68 руб.

Соответственно, по мнению ответчика 1,  ИП ФИО7, предоставив ООО «Экоград» денежные средства на условиях возвратности при наступлении определенного условия - одностороннего отказа истца от договора субподряда в отсутствие виновных действий субподрядчика, не только не получила их обратно после прекращения договора через 5,5 месяцев после начала его действия по инициативе ООО «Экоград», но и не получила оплату за оказанные за этот период услуги по транспортированию твердых коммунальных отходов в сумме 3 541 935,49 руб., взыскание указанной задолженности рассматривается в рамках дела № А48-7890/2020.

Ответчик 1 в письменном отзыве на иск также указал, что 20.10.2020 между ИП ФИО7 (цедентом) и ИП ФИО2 (цессионарием) был заключен договор уступки права требовании (цессии), согласно условий, которого цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ООО «Экоград» о возврате неосновательного обогащения в сумме 1 500 000 руб., возникшего из внедоговорного перечисления денежных средств по платежному поручению № 522 от 25.12.2019, процентов за пользование чужими денежными средствами, установленных статьей 395 ГК РФ, на сумму неосновательного обогащения. ИП ФИО7 не имела намерения одарить ООО «Экоград» или предоставить денежные средства приобретателю с целью благотворительности, поэтому оснований для применения пункта 4 статьи 1109 ГК РФ к существующим отношениям сторон не имеется.

Определением от 30.03.2022 суд привлек к участию в деле №А48-2155/2021 в качестве соответчиков ИП ФИО3 (далее - ИП ФИО3,  ответчик 2)  и ИП ФИО4 (далее - ИП ФИО4, ответчик 3).

ФИО4 в письменном отзыве на иск указал, что требования истца не подлежат удовлетворению, поскольку приняв наследство после смерти ФИО7, ФИО3 и ФИО4 получили её права и обязанности производным способом в неизменном виде, как единое целое и в один и тот же момент, ввиду чего юридически значимые действия ИП ФИО7 по заключению договора уступки права требования (цессии) от 20.10.2020 являются обязательными для правопреемников, в связи с чем, при наследовании обязательство по общему правилу продолжает существовать в неизменном виде, тогда как меняется только субъектный состав данных правоотношений. По мнение ответчика 3, ФИО3 и ФИО4 заменяют сторону договора уступки права требования (цессии) от 20.10.2020 - ИП ФИО7 в порядке универсального правопреемства. ФИО4 полагает, что он, как сторона оспариваемого договора (представляемый) одобряет договор уступки права требования (цессии) от 20.10.2020, в связи с чем, результаты судебной экспертизы на предмет определения давности подписания договора не имеют определяющего значения для настоящего дела. Спорная сделка, по мнению ответчика 3, не может быть признана недействительной, по основанию её совершения неуполномоченным лицом, поскольку одобрена правопреемниками представляемого (ИП ФИО7). Ответчик 3 в отзыве на иск указал, что ООО «Экоград» в качестве основания недействительности договора также полагает, что ИП ФИО2 передано несуществующее требование. Возможность уступки права требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником.

Ответчик 2 не признал требования истца по аналогичным с ответчиком 3 основаниям.

В обоснование исковых требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

В декабре 2019 года между ИП ФИО7 и ООО «Экоград» были проведены переговоры и достигнуты договоренности об оказании силами ИП ФИО7 для выполнения субподрядных услуг по транспортированию твердых коммунальных отходов в Кромском, Дмитровском и Троснянском районах Орловской области.

Заказчиком данных услуг является региональный оператор по обращению с твердыми коммунальными (далее - ТКО) отходами в Орловской области - ООО «УК «Зеленая роща».

Как указал истец и не оспаривается ответчиком 1, 30.12.2019 по итогам аукциона проводимого в электронной форме между ООО «УК «Зеленая роща» и ООО «Экоград» заключен контракт № ЭА-ТКО-2020-08, размещен в ЕИС 30.12.2019.

Пунктом 10.1 договора №ЭА-ТКО-2020-08 на оказание услуг по транспортированию ТКО в Кромском, Дмитровском и Троснянском районах Орловской области установлено, что размер обеспечения исполнения договора составляет 10% начальной (максимальной) цены договора, указанной в извещении о проведении электронного аукциона, что составляет 16 440 273, 12 руб.

По мнению истца, в процессе проведения переговоров о заключении договора субподряда по транспортированию ТКО в Кромском, Дмитровском и Троснянском районах Орловской области между ИП ФИО7 и ООО «Экоград», ИП ФИО7 с целью заключения договора субподряда именно с ней, добровольно изъявила желание произвести компенсацию расходов на предоставление ООО «Экоград» банковской гарантии.

25.12.2019на основании устных договоренностей ИП ФИО7 платежным поручением № 522 перечислила ООО «Экоград» 1 500 000 руб. с назначением платежа «Компенсация вознаграждения за предоставление банковской гарантии по дог. субподряда № 1/12-19 на оказание услуг по транспортированию ТКО в районах Орловской области от 31.12.2019».

Из материалов дела следует, что 20.10.2020 между ИП ФИО7 (цедент) и ИП ФИО2 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии) (далее – договор цессии), в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к ООО «Экоград» о возврате неосновательного обогащения в сумме 1 500 000 руб., возникшего из внедоговорного перечисления денежных средств по платежному поручению № 522 от 25.12.2019, процентов за пользование чужими денежными средствами, установленных статьей 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), на сумму неосновательного обогащения.

Пунктом 2 договора цессии предусмотрено, что право требования цедента переходит к цессионарию в том объеме и на тех условиях, которые существуют к моменту заключения настоящего договора.

По мнению истца, о существовании договора цессии ему стало известно лишь после получения искового заявления ИП ФИО2 о взыскании с ООО «Экоград» неосновательного обогащения и процентов по правилам ст. 395 ГК РФ.

Из материалов дела следует, что согласно выписке из ЕГРИП в отношении ИП ФИО7 21.11.2020 внесена запись о прекращении предпринимательской деятельности ФИО7 в связи с ее смертью 05.11.2020.

Истец просит признать недействительной (ничтожной) сделкой договор уступки права требования (цессии) №б/н  от 20.10.2020, заключенный между ИП ФИО7 и ИП ФИО2 по тому основанию, что уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право, а также то, что оспариваемый договор заключен не в указанную в нем дату - 20.10.2020, а после смерти ИП ФИО7 наступившей 05.11.2020, ее представителем ФИО3 на основании доверенности от 08.07.2016. 

Истец, полагая, что договор цессии является недействительной сделкой, обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, арбитражный суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона. В результате совершения сделки об уступке требования происходит перемена кредитора в обязательстве, само обязательство не прекращается, изменяется его субъектный состав.

Согласно статье 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

Пунктом 2 статьи 385 ГК РФ  предусмотрено, что кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования.

По смыслу названных норм гражданского законодательства  уступлено может быть только реально существующее (и документально подтвержденное) право. Несуществующие требования не могут быть предметом цессии.

Судом установлено, что ранее в производстве Арбитражного суда Орловской области находится на рассмотрении дело №А48-7890/2020 по иску ИП ФИО7 к ООО "Экоград" о признании договора субподряда на оказание услуг по транспортированию твердых коммунальных отходов (ТКО) в Кромском, Дмитровском и Троснянском районах в редакции согласно и о взыскании задолженности в сумме 3 541 935,49 руб.

Между тем, в ходе рассмотрения дела №А48-7890/2020 судом было установлено, что ФИО7 05.11.2020 умерла.

Из материалов дела №А48-7890/2020 следует, что ФИО3  и ФИО4 согласно справке нотариуса Урицкого нотариального округа Орловской области ФИО8 от 14.05.2021 №500 являются  наследниками к имуществу умершей ФИО7 

Вступившим в законную силу определением от 16.12.2021 суд произвел замену истца по делу №А48-7890/2020 Индивидуального предпринимателя ФИО7 на её правопреемников - ФИО3 и ФИО4.

На основании абз. 2 п. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием и законом. При наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил настоящего Кодекса не следует иное. 

Наследники становятся участниками тех правоотношений, в которых участвовал наследодатель (п. 1 ст. 1110 ГК РФ). Статьей 1113 ГК РФ предусмотрено, что наследство открывается со смертью гражданина. Временем открытия наследства является момент смерти гражданина. 

Согласно статье 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности. 

Как разъяснено в п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", в состав наследства входит принадлежавшее наследодателю на день открытия наследства имущество, в частности: вещи, включая деньги и ценные бумаги; имущественные права (в том числе права, вытекающие из договоров, заключенных наследодателем, если иное не предусмотрено законом или договором; исключительные права на результаты интеллектуальной деятельности или на средства индивидуализации; права на получение присужденных наследодателю, но не полученных им денежных сумм); имущественные обязанности, в том числе долги в пределах стоимости перешедшего к наследникам наследственного имущества. 

Согласно п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" имущественные права и обязанности не входят в состав наследства, если они неразрывно связаны с личностью наследодателя, а также, если их переход в порядке наследования не допускается Гражданским кодексом РФ или другими федеральными законами (ст. 418, абз. 2 ст. 1112 ГК РФ). 

Принятие наследства осуществляется подачей по месту открытия наследства нотариусу или уполномоченному в соответствии с законом выдавать свидетельства о праве на наследство должностному лицу заявления наследника о принятии наследства либо заявления наследника о выдаче свидетельства о праве на наследство (п. 1 ст. 1153 ГК РФ).

Единственными наследниками ФИО7 являются ее сыновья ФИО3 и ФИО4, что подтверждается справкой нотариуса Урицкого нотариального округа №720 от 07.07.2021. Доказательств наличия у ФИО7 иных наследников, в материалы дела не представлено. Принятие наследства умершей ФИО7 указанными наследниками не оспорено и подтверждено соответствующим документом нотариуса, совершившего нотариальные действия по оформлению наследства. 

С учетом изложенного, ФИО3 и ФИО4 являются правопреемниками ФИО7 и, соответственно, участниками тех правоотношений, в которых участвовал наследодатель, в том числе, применительно к правам и обязанностям, вытекающим из договоров, заключенных наследодателем.

Согласно статье 418 ГК РФ обязательство прекращается смертью должника, если исполнение не может быть произведено без личного участия должника либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью должника.

Обязательство прекращается смертью кредитора, если исполнение предназначено лично для кредитора либо обязательство иным образом неразрывно связано с личностью кредитора.

Арбитражный суд полагает, что обязательство, возникшее из договора продажи имущественного права, не связано неразрывно с личностью его стороны, гражданское законодательство не содержит запрета на переход прав и обязанностей цедента по такому договору в порядке наследования к наследникам, принявшим наследство.

Приняв наследство после смерти ФИО7, ФИО3 и ФИО4 получили ее права и обязанности производным способом в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, ввиду чего юридически значимые действия ИП ФИО7 по заключению договора уступки права требования (цессии) от 20.10.2020 являются обязательными для правопреемников, поскольку при наследовании обязательство, по общему правилу продолжает существовать в неизменном виде, тогда как меняется только субъектный состав данных правоотношений.

Данная правовая позиция содержится в пункте 11 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 30.06.2021.

Соответственно, ФИО3 и ФИО4 заменяют сторону договора уступки права требования (цессии) от 20.10.2020 - ИП ФИО7 в порядке универсального правопреемства.

В силу пункта 1 статьи 183 ГК РФ при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии не одобрит данную сделку.

Пунктом 2 статьи 183 ГК РФ установлено, что последующее одобрение сделки представляемым создает, изменяет и прекращает для него гражданские права и обязанности по данной сделке с момента ее совершения.

Как разъяснено в пункте 5 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 23.10.2000 № 57 "О некоторых вопросах практики применения статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении споров, связанных с применением пункта 2 статьи 183 ГК РФ, судам следует принимать во внимание, что под прямым последующим одобрением сделки представляемым, в частности, могут пониматься письменное или устное одобрение, независимо от того, адресовано ли оно непосредственно контрагенту по сделке; признание представляемым претензии контрагента; конкретные действия представляемого, если они свидетельствуют об одобрении сделки (например, полная или частичная оплата товаров, работ, услуг, их приемка для использования, полная или частичная уплата процентов по основному долгу, равно как и уплата неустойки и других сумм в связи с нарушением обязательства; реализация других прав и обязанностей по сделке); заключение другой сделки, которая обеспечивает первую или заключена во исполнение либо во изменение первой; просьба об отсрочке или рассрочке исполнения; акцепт инкассового поручения.

Спорная сделка не может быть признана недействительной по основанию ее совершения неуполномоченным лицом, поскольку одобрена правопреемниками представляемого (ИП ФИО7).

ООО "Экоград" в качестве основания недействительности договора также полагает, что ИП ФИО2 передано несуществующее требование.

В соответствии с пунктами 8 и 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" по смыслу статей 390, 396 ГК РФ невозможность перехода требования, например, по причине его принадлежности иному лицу или его прекращения сама по себе не приводит к недействительности договора, на основании которого должна была производиться такая уступка, и не освобождает цедента от ответственности за неисполнение обязательств, возникших из этого договора.

Возможность уступки требования не ставится в зависимость от того, является ли уступаемое требование бесспорным, обусловлена ли возможность его реализации встречным исполнением цедентом своих обязательств перед должником (пункт 1 статьи 384, статьи 386, 390 ГК РФ).

В ходе рассмотрения дела истец заявил ходатайство о назначении судебной экспертизы, поскольку по его мнению, возникли вопросы о фактической дате составления и подписания, а также проставления печатей в договоре уступки прав требования (цессии) №б/н от 20.10.2020.

Определением от 27.07.2021 суд приостановил производство по делу, назначив судебную экспертизу по делу, производство которой поручил Федеральному бюджетному учреждению Тульская лаборатория судебной экспертизы, эксперту ФИО9 Перед экспертом были поставлены вопросы следующего содержания: 

1)Соответствует ли время рукописных записей  подписей, нанесение оттисков печатей дате, указанной в договоре уступки прав требования (цессии) от 20.10.2020?

2)Если не соответствует, то в какой период времени выполнен указанный реквизит?

10.01.2022 в материалы дела поступило экспертное заключение  от 17.12.2021 №1234, из содержания которого следует, что эксперт ФИО9 сделал следующие выводы: 1. Ответить на вопрос «Соответствует ли время рукописных  записей подписей, нанесение оттисков печатей дате, указанной в договоре уступки прав требования (цессии) от 20.10.20?»: не представляется возможным ввиду причин, указанных в синтезирующей части заключения. Ответить на вопрос «Если не соответствует, то в какой период времени выполнен указанный реквизит?» не представляется возможным ввиду причин, указанных в синтезирующей части заключения.

Суд, проанализировав синтезирующую часть экспертного заключения от 14.12.2021 №1234, установил, что экспертом сделаны выводы следующего характера: в результате микроскопического исследования и исследования люминесценции бумаги листа исследуемого договора экспертом установлено, что на оборотную сторону листа оказывалось агрессивное воздействие (интенсивное световое или термическое), повлекшее за собой частичное разрушение оптического отбеливателя. Признаков, позволивших установить конкретный тип воздействия (например, воздействие прямого солнечного света в течение длительного времени, воздействие излучения УФ-лампы, термическая обработка и т.д.) не имеется. При исследовании в УФ-лучах установлено, что пятен, потеков, разводов в области исследуемых реквизитов документа (подписи, оттиск печати) не имеется. Следовательно, химического воздействия на лист договора (которое могло бы привести к видоизменению материалов письма) в области реквизитов не оказывалось. Признаков динамического и статического термосилового воздействия не имеется. Признаков, по которым можно было бы судить о воздействии низкой температуры на лист исследуемого документа не имеется. Признаки, свидетельствующие о воздействии влаги (воды) на бумагу листа исследуемого документа, отсутствует.

В ходе оценки пригодности реквизитов установлено, что штрихи оттиска круглой печати «Шатохина Нина Васильевна» пригодны для дальнейшего исследования методом газо-жидкостной хроматографии. Штрихи подписи от имени ФИО3 для подобного исследования не пригодны.

В ходе газохроматографического исследования с целью определения содержания летучих компонентов в вышеуказанных реквизитах установлено следующее:

на хроматограмме штриха подписи от имени ФИО2 пиков, соответствующих по временам удерживания летучим компонентам, входящим в состав чернил гелевых ручек, не имеется;

на хроматограммах оттиска печати имеются пики, соответствующие по времени удерживания глицерину. На основании полученных данных возникла необходимость проведения моделирования процесса старения штрихов исследуемого реквизита с последующим повторным определением содержания летучего органического растворителя в штрихах печати.

После проведения повторного исследования штрихов оттиска круглой печати в исследуемом документе установлено, что через три месяца от момента начала исследования (первого замера растворителя) относительное содержание растворителя в штрихах не изменилось, что свидетельствует о равновесном состоянии процесса, испарения растворителя с поверхности листа и сил межмолекулярного взаимодействия между молекулами целлюлозы и молекулами растворителя, которые препятствуют испарению.

Эти результаты свидетельствуют о том, что оттиски исследуемых реквизитов находились на момент начала исследования за пределами периода "активного старения". Данное обстоятельство, а также факт оказания на сторону листа с исследуемыми реквизитами агрессивного воздействия не позволяет эксперту ответить на поставленные вопросы.

Арбитражный суд, изучив экспертное заключение, не установил в его содержании безусловных  признаков воздействия на исследуемый документ, лицами, подписавшими спорный договор.

В соответствии с частью 1 статьей 161 ГК РФ, сделки должны совершаться в простой письменной форме, за исключением сделок, требующих нотариального удостоверения:

1)сделки юридических лиц между собой и с гражданами;

2)сделки граждан между собой на сумму, превышающую десять тысяч рублей, а в случаях, предусмотренных законом, - независимо от суммы сделки».

Согласно части 1 статьи 160 ГК РФ сделка в письменной форме должна быть совершена путем составления документа, выражающего ее содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами.

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ  сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Пункт 1 статьи 168 ГК РФ определяет, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Исходя из диспозиций ст. ст. 166, 167, 168, 382, 384, 385 ГК РФ арбитражный суд не находит оснований для признания договора цессии недействительной (ничтожной) сделкой и применении последствий ее недействительности в виде прекращения сделки.

В силу ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд относит расходы по оплате государственной пошлины на истца. 

Руководствуясь ст. ст. 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд   

РЕШИЛ:

В удовлетворении  исковых требований отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Орловской области в течение месяца со дня его принятия.

             Судья                                                    А.Н. Юдина