ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12  

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru 

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  № 09АП-22282/2024

Дело № А40-168442/23

г. Москва

25 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2024 года  

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2024 года  Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Головкиной О.Г., судей Мезрина Е.А., Алексеевой Е.Б., при ведении протокола судебного заседания секретарем Воргулевой А.И., 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с  ограниченной ответственностью "Газпромбанк Автолизинг" на решение  Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2024 г. по делу № А40-168442/23 по иску  Общества с ограниченной ответственностью "Газпромбанк Автолизинг" к Обществу с  ограниченной ответственностью "Виконт" о взыскании 3 730 576 руб. 50 к5оп. И по  встречному иску Общества с ограниченной ответственностью "Виконт" к Обществу с  ограниченной ответственностью "Газпромбанк Автолизинг" об изменении условий  договора лизинга, взыскании 3 138 531 руб. 52 коп.  

при участии в судебном заседании: от истца ФИО1 (по доверенности от  19.12.2023 г.); от ответчика ФИО2 (по доверенности от 15.08.2023 г.)  

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью "Газпромбанк Автолизинг"  обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском о взыскании с Общества с  ограниченной ответственностью "Виконт" задолженности в размере 3 730 576 руб.  50 коп., неустойки в размере 16 787 руб. 59 коп. в сутки а период с 13.05.2023 г. по дату  вынесения решения судом.  

До принятия решения по существу заявленного иска ответчиком в порядке ст. 132  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлен встречный  иск, предметом которого является требование о взыскании неосновательного  обогащения в размере 3 138 531 руб. 52 коп., изменении условий договора лизинга.  

Обращение с исками последовало в связи с исполнением договора лизинга   № ДЛ89906-22 от 31.05.2022 г.  

Решением Арбитражного суда г. Москвы от 28.02.2024 г. в удовлетворении  первоначальных исковых требований отказано, встречные требования удовлетворены  частично, с ООО "Газпромбанк Автолизинг" в пользу ООО "Виконт" взыскано  неосновательное обогащение в размере 2 838 893 руб. 82 коп., в удовлетворении  остальной части встречного иска отказано.  

Не согласившись с принятым судом первой инстанции решением, истец по  первоначальному иску (ответчик по встречному иску) обратился в Девятый  арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил решение суда отменить  и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении первоначальных исковых  требований и отказе в удовлетворении встречного иска.  

Ответчик против удовлетворения жалобы возражал по доводам, изложенным в  отзыве, указав на отсутствие правовых оснований для отмены решения суда первой  инстанции.  

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав представленные в  материалы дела документы в их совокупности, с учетом положений ст. 71  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проверив выводы суда  первой инстанции, апелляционным судом не усматривается правовых оснований для  отмены решения суда первой инстанции.  

При этом апелляционный суд исходит из следующего. 

Как усматривается из материалов дела, между ООО "Газпромбанк Автолизинг"  (лизингодатель) и ООО "Виконт" (лизингополучатель) был заключен договор лизинга   № ДЛ-89906-22 от 31.05.2022 г., согласно которому лизингодатель обязуется  приобрести в собственность имущество и предоставить это имущество  лизингополучателю в качестве предмета лизинга (полуприцеп).  

Предмет лизинга был передан ответчику во временное владение и пользование  согласно акту о приеме-передаче объекта основных средств.  

Договор лизинга расторгнут 15.05.2023 г. путем направления уведомления о  расторжении, в порядке п.п. 5.2, 6.2.18, 6.3. Общих условий, ввиду наступления  страхового случая (полной конструктивной гибели ТС).  

Согласно акта приёма-передачи от 17.04.2023 г. право собственности на ТС  перешло к страховщику.  

В последующем, 10.05.2023 г. перечислено страховое возмещение в размере  14 500 000 руб.  

Согласно расчету истца сальдо составило 3 730 576 руб. 50 коп. по договору путем  расчета с применением формулы, установленной п. 5.6 Общих условий лизинга.  

Ответчик, возражая против удовлетворения иска и заявляя встречные требования,  указал на то, что сальдо составило 3 138 531 руб. 52 коп. путем расчета с применением  методики, установленной постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации № 17.  

Кроме того, ответчик просил изменить с момента заключения п. 1.5 договора  финансовой аренды (лизинга) № ДЛ-89906-22 от 31.05.2022 г., заключенного  

ООО «Газпромбанк Автолизинг» с ООО «Виконт», изложив его первый абзац в  следующей редакции: «К отношениями сторон по договору лизинга применяются  Общие условия лизинга, утвержденные приказом № 10/ЮД от 16.02.2022, за  исключением пункта 5.6, 5.7 и первого предложения пункта 3.3.4 Общих условий  лизинга. Пункт 5.6, 5.7 и первое предложение пункта 3.3.4 Общих условий лизинга к  отношениям сторон не применяются» и дополнив пункт 1.5. вышеуказанного договора  абзацем третьим следующего содержания: «В случае возникновения просрочки уплаты  задолженности лизингодателю, включая задолженность по сальдо, лизингополучатель  уплачивает лизингодателю пени в размере двукратной ключевой ставки Банка России  от суммы задолженности за каждый день просрочки, начиная с третьего дня просрочки  исполнения обязательства».  

Судом первой инстанции, на основании оценки представленных в материалы дела  доказательств, в удовлетворении первоначальных исковых требований отказано,  встречные исковые требования удовлетворены частично.  

При этом суд первой инстанции исходил из того, что согласно расчету сальдо  составляет 2 838 893 руб. 82 коп. на стороне лизингополучателя. Оснований для  изменения условий договора судом не усмотрено.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с принятым судом первой инстанции  решением, отклоняя доводы жалобы, исходя из следующего.  

Вопреки доводам жалобы суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу  относительно того, что применение установленной договором формулы нарушает  баланс интересов сторон и его применение приводит к возникновению  

неблагоприятных последствий для слабой стороны договора, а сторона, в интересах  которой установлено спорное условие договора не обосновала его разумность.  

Принцип свободы договора, закрепленный в ст. 421 Гражданского кодекса  Российской федерации, не является безграничным. Сочетаясь с принципом  добросовестного поведения участников гражданских правоотношений, он не исключает  оценку разумности и справедливости условий договора.  

Так, если условия договора определены одной из сторон в формулярах или иных  стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем  присоединения к предложенному договору в целом, то применительно к п.п. 1-2 ст. 428  Гражданского кодекса Российской Федераций договор не должен содержать условий,  лишающих эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида,  исключать или ограничивать ответственность другой стороны за нарушение  обязательств либо содержать другие явно обременительные для присоединившейся  стороны условия, которые она, исходя из своих разумно понимаемых интересов, не  приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий  договора.  

В п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части  первой Гражданского кодекса Российской Федерации» указано, что, если совершение  сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана  судом недействительной.  

Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон  также вправе на основании ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации заявить  о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно  обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была  поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных,  условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась  слабой стороной договора (п. 9 постановления Пленума № 16).  

В этой связи суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой  инстанции о том, что п. 5.6 и 5.7 Общих условий договора лизинга противоречит  изложенным выше положениям закона и их разъяснениям и не подлежит применению.  

Если спорное условие договора нарушает баланс интересов сторон и его  применение приводит к возникновению неблагоприятных последствий для слабой  стороны договора, а сторона, в интересах которой установлено спорное условие  договора не обосновала его разумность, суд в соответствии с п. 4 ст. 1, п. 2 ст. 10  Гражданского кодекса в целях защиты прав слабой стороны разрешает спор без учета  данного договорного условия, применяя соответствующие нормы законодательства.  

Произведенный истцом по правилам Общих условий договора лизинга расчет  сальдо встречных обязательств влечет получение лизингодателем того, что ему не  причиталось бы при надлежащем исполнении договоров лизинга, поскольку  предусматривает существенно менее выгодный для него вариант определения  завершающей обязанности по договорам в сравнении с общим подходом, отраженным  в постановлении Пленума № 17, и позволяющим исключить неосновательное  обогащение одной из сторон договора за счет другой стороны.  

Отклоняя доводы жалобы, апелляционный суд исходит из того, что истец в  одностороннем порядке создал свою формулу и включил ее в стандартные условия  договора. При этом используемая в формуле сумма оплаты досрочного выкупа не  обоснована истцом экономическими данными, поэтому она не соответствует «телу  долга», существенно превышает его. По своему терминологическому смыслу сумма  оплаты досрочного выкупа установлена при досрочном выкупе предмета лизинга в  собственность лизингополучателя и использование ее же при изъятии предмета лизинга  является неожиданным для ответчика.  

Формула п. 5.6 Общих условий договора лизинга не учитывает имевшие место  лизинговые платежи на стороне предоставлений лизингополучателя, и, напротив,  искусственно увеличивает «предоставления» лизингодателя не только за счет суммы  оплаты досрочного выкупа, но и за счет НДС и лизинговых платежей до возврата  финансирования.  

Так, из апелляционной жалобы усматривается, что в состав суммы оплаты  досрочного выкупа по договору лизинга включена сумма НДС в размере 2 603 366 руб.  41 коп., что свидетельствует о необоснованности заявленной суммы, поскольку НДС не  уплачивается с операции по возврату (изъятию) предмета лизинга, поскольку  лизингодатель продолжает оставаться собственником предмета лизинга.  Соответственно суммы НДС необоснованно включены в расчет сальдо.  

Суммы НДС, уплаченные лизингодателем при покупке предмета лизинга,  подлежат компенсации в соответствие с налоговым законодательством в рамках  налоговых правоотношений истца. Применительно к расторжению договора лизинга по  соглашению сторон на следующий календарный год при отсутствии нарушений не  относится к убыткам лизинговой компании НДС.  

Как правомерно указал суд первой инстанции, Лизингополучатель является  слабой стороной договора, условия п. 5.6 Общих условий договора лизинга  несправедливы при отсутствии раскрытия информации о содержании формулы, в  связи, с чем суд первой инстанции правомерно не применил данное условие на  основании ст. 10, ст. 428, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзаца  2 п. 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  14.03.2014 г. № 16 «О свободе договора и ее пределах».  

Кроме того, неправомерно включение в сальдо «потерь НДС от реализации» в  сумме 1 083 416 руб.  

Общие условия договора лизинга не предусматривает таких составных частей  формулы-расчета сальдо.  

Сумма непрозрачна и неясно, чем она обусловлена. 

Согласно п. 22 Обзора Общих условий договора лизинга по лизингу 2021 г. суммы  налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, по общему  правилу не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и не  учитываются при определении сальдо встречных предоставлений.  

Поскольку ДТП неосторожное событие, и в ДТП с предметом лизинга виновен  другой участник, а не лизингополучатель, ответчик не обязан компенсировать потери  лизингодателя как убытки (убытки предполагают вину).  

Более того, возложение «потерь НДС» при страховании противоречит правовой  природе страхования, когда риск утраты ТС застрахован, а лизингодатель уменьшает  объем страхования для лизингополучателя на сумму «потерь НДС». Страхование не  может порождать дополнительных обязательств лизингополучателя, оно  наоборот предназначено для уменьшения потерь, как лизингодателя, так и  лизингополучателя.  

К отношениям сторон подлежит применению ст. 428 Гражданского кодекса  Российской Федерации, согласно которой основанием ее применению является наличие  следующего:  

договор лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого  вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение  обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся  стороны условия; условия договора определены одной из сторон; другая сторона в силу  явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно  затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.  

Кроме того, непрозрачность финансовых условий сделки сама по себе может  свидетельствовать о несправедливости спорного договорного условия и выступать  основанием для отказа в его применении судом против экономически слабой стороны,  

если имеются явные признаки несоразмерности (обременительности) встречного  предоставления и вопреки п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации  лизингодатель не исполнил свою информационную обязанность, уклонившись от  раскрытия перед контрагентом необходимых сведений, в том числе после  возникновения спора.  

Указанные в графиках лизинговых платежей показатели суммы досрочного  выкупа неясны, не привязаны к размеру первоначального финансирования и  уплачиваемым лизинговым платежам.  

Доводы жалобы в части наличия коммерческой тайны в составе суммы оплаты  досрочного выкупа также подлежат отклонению, как документально не  подтвержденные.  

Таким образом, судом первой инстанции расчет сальдо правомерно произведен с  применением методики, установленной постановлением Пленума № 17, который  апелляционным судом проверен и признан правильным. Из данного расчета  усматривается следующее.  

До расторжения договора лизингополучатель уплатил 2 030 000 руб. аванса и  лизинговых платежей в размере 3 142 750 руб. 86 коп.  

Договором предусмотрено, что право собственности на предмет лизинга  переходит к лизингополучателю по истечении срока аренды и уплаты  предусмотренных договором платежей.  

Согласно п. 1 ст. 28 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)»  выкупная цена может включаться в общую сумму договора лизинга только в случае,  если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет  лизинга к лизингополучателю.  

В соответствии с п. 2 постановления № 17 в договоре выкупного лизинга  имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем  возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя  – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных  лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права  собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением лизингополучателя  по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.  

По смыслу положений ст. 329 Гражданского кодекса Российской Федерации  упомянутое обеспечение прекращается при внесении лизингополучателем всех  договорных платежей, в том случае, когда лизингодатель находится в процессе  банкротства либо уклоняется от оформления передаточного акта, договора купли-продажи или прочих документов.  

Согласно п. 3.1 постановления № 17 расторжение договора выкупного лизинга  порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору,  совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и  определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно  следующим правилам.  

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением  аванса) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше  доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю  финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического  возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций,  установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с  лизингополучателя соответствующую разницу (п. 3.2 постановления № 17).  

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением  авансового платежа) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга  превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю  финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического  возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных  

законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя  соответствующую разницу (п. 3.3 постановления № 17).  

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю,  определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа  лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче  лизингополучателю (п. 3.4 Постановления № 17).  

Лизингодатель предоставил лизингополучателю финансирование в размере  12 470 000 руб.  

В соответствии с п. 1 ст. 168 Налогового кодекса Российской Федерации при  реализации товаров (работ, услуг), передаче имущественных прав налогоплательщик  (налоговый агент, указанный в п.п. 4 и 5 ст. 161 настоящего кодекса) дополнительно к  цене (тарифу) реализуемых товаров (работ, услуг), передаваемых имущественных прав  обязан предъявить к оплате покупателю этих товаров (работ, услуг), имущественных  прав соответствующую сумму налога. Таким образом, сумма НДС входит в стоимость  транспортного средства.  

В связи с этим в стоимость транспортного средства включается НДС. 

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в  процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная  ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным  путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за  исключением авансового платежа) и размером финансирования, а также срока договора  (п. 3.5 постановления № 17).  

Плата за финансирование = (общий размер платежей по договору лизинга - сумма  аванса по договору лизинга = размер финансирования): (размер финансирования х срок  договора лизинга в днях) х 365 дней х 100 = 19,77 % годовых.  

Плата за финансирование согласно данному расчету составила 2 323 857 руб.  04 коп.  

Как указано в ответе № 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 4 (2016), утвержденном 20.12.2016 г. Президиумом  

Верховного Суда Российской Федерации, из п. 1 ст. 28 Федерального закона от  29.10.1998 г. № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" и разъяснений Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данных в п. 2 постановления от  14.03.2014 г. № 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного  лизинга", следует, что денежное обязательство лизингополучателя в договоре  выкупного лизинга состоит в возмещении затрат лизингодателя, связанных с  приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю (возврат вложенного  лизингодателем финансирования) и выплате причитающегося лизингодателю дохода  (платы за финансирование).  

Излишнее исполнение указанного денежного обязательства со стороны  лизингополучателя возникает в том случае, когда внесенные им платежи в  совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превысили сумму  предоставленного лизингополучателю финансирования, причитающейся платы за  финансирование, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или  договором.  

Таким образом, лизингодатель должен узнать о получении им лизинговых  платежей в сумме большей, чем его встречное предоставление, с момента, когда ему  должна была стать известна стоимость возвращенного предмета лизинга.  

Датой возврата финансирования по общему правилу является дата заключения  договора купли-продажи или иной сделки, направленной на реализацию возвращенного  лизингодателю предмета лизинга, а не дата получения денежных средств от реализации  лизингодателем.  

Таким образом, начисление платы за финансирование не может быть прекращено  до реализации предмета лизинга или до истечения разумного срока для его реализации.  

В связи с этим в расчет сальдо встречных обязательств подлежит включению плата за  финансирование, определенная судом датой получения страхового возмещения.  

Убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным  гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя  могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и  реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного  лизингодателем на приобретение предмета лизинга (п. 3.6 постановления № 17).  

В состав убытков суд правомерно включил 10 000 руб. неустойки за просрочку  оплаты задолженности.  

Суд первой инстанции, не установив наличие оснований для признания п. 3.3.4  Общих условий о начислении неустойки в размере 0,45 % от просроченной суммы  платежа, включая задолженность по сальдо, за каждый день просрочки, начисляемую с  3 дня просрочки, правомерно посчитал возможным удовлетворить заявление ответчика  (истца по встречному иску) о снижении ее размера в порядке ст. 333 Гражданского  кодекса Российской Федерации.  

Судом правомерно указано на то, что в соответствии с разъяснениями, данными в  п. 73 постановления № 17, бремя доказывания несоразмерности неустойки и  необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика. Несоразмерность и  необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный  размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения  обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.  

В соответствии с п. 73 постановления № 17 бремя доказывания несоразмерности  неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.  Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том,  что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие  нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.  

При этом согласно абз. 2 п. 75 Постановления № 17, доказательствами  обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем  размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств,  выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим  предпринимательскую деятельность.  

Признание несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства  является правом суда, принимающего решение. При этом в каждом конкретном случае  суд оценивает возможность снижения санкций с учетом конкретных обстоятельств  дела и взаимоотношений сторон. Явная несоразмерность неустойки должна быть  очевидной.  

При этом, что договор лизинга был заключен с лизингополучателем на типовых  условиях, которые были предложены более сильной стороной, санкция за просрочку в  размере 0,45 % в день (или 164,25 % годовых) значительно выше ключевой ставки  рефинансирования, не отвечает последствиям нарушения права и приведет к  получению лизингодателем необоснованной выгоды.  

Таким образом, в состав убытков суд включил 10 000 руб. неустойки, правомерно  снизив ее размер в порядке ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Согласно п. 22 Обзора Верховного Суда Российской Федерации по лизингу,  суммы налогов, уплаченных лизингодателем в связи с продажей предмета лизинга, по  общему правилу, не могут рассматриваться в качестве убытков лизинговой компании и  не учитываются при определении сальдо встречных представлений. Таким образом,  иные убытки, заявленные лизингодателем, не подлежат учету в расчете, ввиду  необоснованности.  

Пунктом 1 ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено,  что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой  оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица  

(потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или  сбереженное имущество (неосновательное обогащение).  

Сальдо встречных обязательств в пользу лизингополучателя составляет (актив  лизингодателя: размер финансирования + плата за финансирование + неустойка +  расходы) – (актив лизингополучателя: фактические платежи по договору + стоимость  предмета лизинга).  

В случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив  от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое  обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к  отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие  неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или  договором либо не вытекает из существа обязательства (п. 4 ст. 453 Гражданского  кодекса Российской Федерации).  

Текущей ценой признается цена, взимаемая в момент прекращения договора за  сопоставимые товары, работы или услуги в месте, где должен был быть исполнен  договор, а при отсутствии текущей цены в указанном месте - цена, которая  применялась в другом месте и может служить разумной заменой с учетом  транспортных и иных дополнительных расходов.  

Учитывая, что произошел страховой случай, в качестве стоимости предмета  лизинга судом учтено страховое возмещение в размере 14 500 000 руб.  

Таким образом, согласно произведенному расчету, сальдо обоснованно составило  2 838 893 руб. 82 коп. на стороне лизингополучателя.  

Апелляционный суд полагает, что разрешая спор, суд первой инстанции  правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку  установленным обстоятельствам и постановил законное и обоснованное решение.  Выводы суда соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм процессуального  права, влекущих отмену решения, судом допущено не было.  

На основании изложенного, у суда апелляционной инстанции отсутствуют  правовые основания, предусмотренные ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, для отмены решения суда первой инстанции с отнесением на  истца по первоначальному иску расходов по госпошлине в соответствии со ст. 110  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Руководствуясь статьями 176, 266 - 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2024 г. по делу 

 № А40-168442/23 оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления в полном объеме в  Арбитражный суд Московского округа.  

Председательствующий судья: О.Г. Головкина  

Судьи: Е.Б. Алексеева  

 Е.А. Мезрина