ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-23315/2021

город Ростов-на-Дону

28 января 2024 года

15АП-17061/2023

                                                                                                                15АП-17076/2023

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 января 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Деминой Я.А.,

судей Долговой М.Ю., Шимбаревой Я.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:

от ФИО2: представителя ФИО3 по доверенности от 15.06.2023,

от конкурсного управляющего ООО "Кондитерский цех" ФИО4: представителя ФИО5 по доверенности от 08.12.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" ФИО4 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.09.2023 по делу № А53-23315/2021 по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности и взыскании убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" (ИНН 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" (далее – должник) в Арбитражный суд Ростовской области обратился конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" ФИО4 с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также солидарном взыскании с ФИО2 и ФИО6 убытков в размере 9 753 000,00 рублей. 

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 30.09.2023 по делу № А53-23315/2021 в удовлетворении ходатайства о приостановлении производства по обособленному спору ФИО2 отказано. Заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. Признаны доказанными основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех". В удовлетворении требования о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности отказано. В удовлетворении заявления в части солидарного взыскания убытков в размере 9 753 000,00 рублей с ФИО2 и ФИО6 отказано. Приостановлено производство по рассмотрению заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" ФИО4 в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обжаловали определение от 30.09.2023, просили его отменить, ФИО2 – в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, а также в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности; конкурсный управляющий – в части отказа в удовлетворении требований о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Апелляционная жалоба ФИО2 мотивирована тем, что судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора, с нарушением норм материального права. Судом не дана оценка доводу ФИО2 о том, что он является номинальным руководителем ООО "Кондитерский цех".

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" ФИО4 мотивирована тем, что судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора, выводы суда первой инстанции не соответствуют обстоятельствам дела. Конкурсный управляющий не согласен с выводом об отсутствии у ФИО6 статуса контролирующего должника лица.

От ФИО6 посредством сервиса подачи документов в электронном виде "Мой Арбитр" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "Кондитерский цех" ФИО4 -  без удовлетворения.

От ФИО2 поступили дополнительные пояснения к апелляционной  жалобе, просит отменить определение от 30.09.2023 в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности и привлечь ФИО6 к субсидиарной ответственности; отменить определение в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и отказать в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности; в остальной части определение оставить без изменения.

От конкурсного управляющего ООО "Кондитерский цех" ФИО4 поступили дополнительные пояснения.

От ООО "Восток-Запад" поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит удовлетворить апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО "Кондитерский цех" ФИО4

Представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, а также в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности, отказать в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности; в остальной части определение оставить без изменения.

Представитель конкурсного управляющего ООО "Кондитерский цех" ФИО4 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил удовлетворить требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, в остальной части – оставить без изменения.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности судебного акта суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба ФИО2 удовлетворению не подлежит, апелляционная жалоба управляющего является обоснованной и подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2021 требования уполномоченного органа признаны обоснованными, общество с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура – конкурсное производство по упрощенной процедуре как отсутствующего должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28.06.2023 конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Указывая на наличие оснований для привлечения ФИО2 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО "Кондитерский цех" конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу части 2 статьи 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Абзацем 2 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии (подпункт 2), или иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (подпункт 4).

Из выписки из ЕГРЮЛ усматривается, что ООО "Кондитерский цех" зарегистрировано в качестве юридического лица 21.02.2013 за основным государственном регистрационным номером 1136164000653 и состоит на учете в Инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району города Ростова-на-Дону.

Основной вид деятельности 10.71 Производство хлеба и мучных кондитерских изделий, тортов и пирожных недлительного хранения.

Единственным участником должника с долей участия 100% в уставном капитале является ФИО6 с 12.07.2016.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц с 21.02.2019 ФИО2 являлся директором общества с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех".

Таким образом, требование конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности предъявлено к надлежащим лицам.

В возражениях на заявление, а также в апелляционной жалобе ФИО2 указывает на то, что он являлся номинальным директором общества.

Вместе с тем, из разъяснений пункта 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" усматривается, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

При этом, отклоняя доводы ФИО2 о номинальном характере его деятельности, судом первой инстанции также правомерно учтено следующее.

В соответствии с пунктом 3 статьи 43 Федерального закона от 08.02.1998          N 14-ФЗ (ред. от 02.07.2021, с изм. 25.02.2022) "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения и налагает дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и коллегиального исполнительного органа общества.

Согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц с 21.02.2019 ФИО2 являлся директором общества с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех".

Дело о несостоятельности (банкротстве) должника возбуждено по заявлению уполномоченного органа. Обращаясь с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), УФНС России по Ростовской области представило упрощенную бухгалтерскую отчетность должника за 2019 год, которая подписана 30.03.2020 ФИО2

Кроме того, согласно данным уполномоченного органа в 2019 и 2020 годах ФИО2 получал доход как работник должника. В представленном          ФИО2 заочном решении Ленинского районного суда города Ростова-на-Дону от 22.09.2020 по делу N 2-2285-20 о взыскании с ООО "Кондитерский цех" задолженности по заработной плате ФИО2 указал на заключение с ним трудового договора, по условиям которого на него возложены обязанности генерального директора, а также на надлежащее исполнение им своих обязанностей как генерального директора, в том числе в период рассмотрения его искового заявления.

Таким образом, ФИО2 позиционировал себя в качестве руководителя должника в сентябре 2020 года, т.е. и после даты расторжения трудового договора, о котором указано в его заявлении от 20.02.2020.

Внесенная 03.02.2021 по заявлению ответчика в ЕГРЮЛ запись о недостоверности сведений о нем как о руководителе должника, как обоснованно указано судом первой инстанции, в данном конкретном случае не может быть признана доказательством отсутствия у него полномочий генерального директора ООО "Кондитерский цех".

Согласно пункту 5 статьи 11 "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей" (далее - Закон № 129-ФЗ) в случае направления в регистрирующий орган заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ по форме, утвержденной уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти, регистрирующим органом в ЕГРЮЛ вносится запись о недостоверности содержащихся в нем сведений о юридическом лице. Это заявление может быть направлено или представлено в регистрирующий орган способами, указанными в пункте 6 статьи 9 Закона № 129-ФЗ.

Форма заявления физического лица о недостоверности сведений о нем в ЕГРЮЛ (форма N Р34001) утверждена приказом Федеральной налоговой службы от 11.02.2016 № ММВ-7-14/72@.

Предусмотренный пунктом 5 статьи Закона № 129-ФЗ порядок внесения записи о недостоверности сведений имеет заявительный характер, вносится без проведения соответствующих проверочных мероприятий по проверке достоверности сведений, включаемых в ЕГРЮЛ, в соответствии с подпунктом 3 пункта 5 Оснований для проведения мероприятий по проверке достоверности сведений, включаемых или включенных в Единый государственный реестр юридических лиц, утвержденных приказом ФНС России от 11.02.2016 N ММВ-7-14/72@ (аналогичная правовая позиция отражена в постановлении Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2017 N 18АП-13595/2017 по делу N А07- 25812/2016).

Следовательно, внесение записи о недостоверности сведений о ФИО2 как о руководителе должника по его заявлению не может безусловно означать, что ФИО2 не являлся руководителем должника, поскольку мероприятий по установлению достоверных обстоятельств отношений между ним и ООО "Кондитерский цех" не осуществлялось.

При этом судом отмечено, что действия добросовестного лица, заинтересованного в снятии с себя полномочий руководителя, должны характеризоваться соответствующими незамедлительными юридическими и фактическими мероприятиями, которые в силу предусмотренных отраслевым законодательством возложены на единоличный исполнительный органы.

В свою очередь, доказательств попыток инициирования ФИО2 после февраля 2020 года собрания участников по вопросу избрания иного руководителя или понуждению участника должника к расторжению трудового договора, в том числе в судебном порядке, не представлено.

ФИО2 только спустя год после обозначенной в заявлении о расторжении трудового договора даты и шесть месяцев после взыскания задолженности по заработной плате обратился в регистрирующий орган о внесении соответствующей записи о нем, что, как правомерно указано судом, нельзя признать ожидаемым стандартом поведения руководителя, желающего незамедлительно прекратить свои полномочия.

Судом учтено, что общий размер задолженности ООО "Кондитерский цех" перед бюджетом в размере 1 289 060,27 рублей, ставший причиной обращения уполномоченного органа с заявлением о признании должника банкротом, образовался в результате представленных деклараций по УСНО за 2019 год, страховым взносам за налоговые периоды: 1 квартал 2020 года, 6 месяцев 2020 года, 9 месяцев 2020 года, то есть в период исполнения ФИО2 обязанностей руководителя должника.

Ответчик обратился с заявлением о внесении в ЕГРЮЛ записи о недостоверности сведений о себе в феврале 2021 года, то есть когда обладал данными о наличии задолженности перед бюджетом за предшествующие периоды в размере, достаточном для возбуждения дела о банкротстве ООО "Кондитерский цех".

Дело о банкротстве должника возбуждено 21.07.2021, то есть через пять месяцев после обращения ФИО2 в регистрирующий орган с заявлением о недостоверных сведениях в ЕГРЮЛ.

С учетом изложенного, суд пришел к правомерному выводу, что ФИО2 как минимум до февраля 2021 года являлся руководителем должника.

При рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ФИО2 в период с 17.05.2019 по 02.07.2020, и взыскании с ответчика           2 523 500 рублей, в определении от 31.07.2022 по настоящему делу судом установлено, что на представленных отрывных частях приходных кассовых ордеров имеется подпись ФИО2 в графах главный бухгалтер и кассир, оттиск печати должника. Следовательно, из представленных ответчиком приходных ордеров следует, что ФИО2 позиционировал себя как руководитель и имел доступ к печати общества.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Доводы ФИО2 о том, что фактическими руководителями должника являлись иные лица (ФИО7 и ФИО8) не подтверждены документально.

Суд неоднократно предлагал ФИО2 представить доказательства того, что он действовал под контролем и в соответствии с указаниями указанных лиц (переписку из мессенджеров, электронной почты, иные документальные доказательства), а также представить их персональные данные, номер телефона и т.п. в целях установления обстоятельств, имеющих значение для дела, однако, документы  в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представлены не были.

Согласно статье 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

При этом судом отклонены в качестве надлежащих доказательств номинальности осуществления ФИО2 полномочий руководителя должника показания свидетелей ФИО9 и ФИО10

Показания свидетелей, соответствуя по сути доводам ФИО2, противоречат указанным выше документальным доказательствам осуществления ФИО2 полномочий руководителя должника.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" от 26 октября 2002г. № 127-ФЗ если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

5) на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице:

в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов;

в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Согласно пункту 17 постановления N 53 в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям.

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве, вред, причиненный имущественным правам кредиторов, - уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 N 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В соответствии с разъяснениями пунктов 18 и 19 постановления N 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления N 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Ростовской области от 13.10.2021 по настоящему делу требования Федеральной налоговой службы России в лице Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Ростова-на-Дону включены в размере 1 289 060,27 рублей.

Задолженность образовалась в результате представленных деклараций (УСНО за 2019 год, страховые взносы за 1 квартал 2020 года, 6 месяцев 2020 года, 9 месяцев 2020 года).

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 08.12.2021 по настоящему делу в реестр требований кредиторов включены требования ООО "Восток-Запад" в размере 67 220,04 рублей. Указанная задолженность возникла на основании решения Арбитражного суда Московской области от 26.03.2021 по делу А41-76250/2020 по договору поставки от 01.11.2013 № 276/Р.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 15.03.2022 в реестр кредиторов включено требование ООО "Астор" в размере 554 760,65 рублей. Указанное требование включено в реестр на решения Арбитражного суда Ростовской области от 22.05.2020 по делу №А53-8812/2020, согласно которому с ООО "Кондитерский цех" в пользу ООО "Астор" взыскана задолженность по договору аренды в размере 404 700,23 рублей за период с начала срока аренды до 17.12.2019.

Также должник имеет неисполненные обязательства перед ООО "Зиландия", возникшие из обязательств по договору поставки №1440 от 23.01.2018.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 13.01.2022 по настоящему делу требование ООО "Зиландия" в размере 42 188,13 рублей включено в реестр кредиторов. Указанная задолженность возникла на основании решения Арбитражного суда Московской области от 28.04.2020 по делу № А41-9194/2020, которым с ООО "Кондитерский цех" взыскана в пользу ООО "Зиландия" по договору поставки от 23.01.2018 № 1440 задолженность в размере 36 668,00 рублей, неустойка в сумме 3 520,13 рублей за период с 03.12.2019 по 21.01.2020, расходы по уплате государственной пошлины в размере 2 000,00 рублей.

Общая сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, составила 1 953 229,09 рублей.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 31.07.2022 по настоящему делу удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недействительными платежей, совершенных должником в пользу ФИО2 в период с 17.05.2019 по 02.07.2020, на общую сумму 2 523 500 рублей, взыскании с последнего в качестве применения последствий недействительности сделки 2 523 500 рублей. Судебный акт вступил в законную силу.

Из определения от 31.07.2022 следует, что оспариваемые конкурсным управляющим банковские транзакции в пользу ответчика совершены с назначениями платежей: "оплата займа согласно договора займа…". Основанием для перечисления указаны различные договоры займа, совершенные в период с 17.05.2019 по 02.07.2020. ФИО2 договоры займа не представил, обстоятельства получения денежных средств не раскрыл. ФИО2, будучи директором общества, выдавал себе займы от имени должника, зная, что у должника также имеется задолженность перед другими кредиторами.

Таким образом, судом установлено, что задолженность перед реестровыми кредиторами сформировалась, начиная с 03.12.2019 (дата образования задолженности перед ООО "Зиландия"), в связи с чем,  с учетом общей включенной в реестр кредиторов суммы задолженности 1,9 миллионов рублей и суммы недействительных платежей ФИО2 2,5 миллиона рублей, суд делает вывод о превышении суммы ущерба кредиторам должника в результате действий        ФИО2

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что исполнение вышеуказанных сделок существенно ухудшило финансовое положение должника, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов.

Как следует из определения от 31.07.2022, судом установлено, что должник на момент заключения сделок обладал признаками неплатежеспособности. Конкурсный управляющий представил доказательства, свидетельствующие о том, что сделки заключены с нарушением действующего законодательства на заведомо невыгодных условиях для должника, с учетом признания сделок недействительными, а действия ФИО2 выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Указанные обстоятельства в совокупности, как обоснованно отмечено судом первой инстанции, свидетельствуют о том, что действия ФИО2 способствовали банкротству должника, что привело к невозможности должника удовлетворить требования кредиторов и исполнить обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии обстоятельств для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Основаниями для привлечения к ответственности, согласно содержанию требований управляющего, является также неисполнение ФИО2 обязанности по передаче документов общества конкурсному управляющему, совершение действий, вследствие которых наступила неспособность удовлетворения требований кредиторов.

Положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Для привлечения лица к субсидиарной ответственности необходимо установить факт неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, вину субъекта ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Вина субъекта ответственности устанавливается, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Необходимым отметить, что привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника контролирующих должника лиц фактически является специальным способом возмещения убытков.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" разъяснено, что единоличный исполнительный орган юридического лица должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу нарушением обязанности действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно, при этом истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника, иных органов управления должника и собственника имущества должника - унитарного предприятия (за исключением полномочий общего собрания участников должника, собственника имущества должника принимать решения о заключении соглашений об условиях предоставления денежных средств третьим лицом или третьими лицами для исполнения обязательств должника).

Руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 ФЗ "О бухгалтерском учете" от 06.11.2011 г. N402-ФЗ ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

В силу пункта 1 статьи 29 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", первичные учетные документы наряду с регистрами бухгалтерского учета и бухгалтерской (финансовой) отчетностью подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых согласно правилам организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года.

Аналогичные нормы содержались в Федеральном законе от 21.11.1996 N 129-ФЗ "О бухгалтерском учете".

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее – постановление Пленума № 53), в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по предоставлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Как установлено судом и следует из материалов дела, конкурсный управляющий ранее обращался в Арбитражный суд Ростовской области с заявлением об обязании ФИО2 передать документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.05.2022 с учетом постановления апелляционной инстанции от 20.06.2022 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему обществом с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" ФИО11 следующие документы:

кассовые книги за период с 01.01.2018 по 13.10.2021;

перечень имущества (оборудования) должника, числящегося на балансе ООО "Кондитерский цех", в том числе документы по приобретению и отчуждению имущества (оборудования) (договоры купли-продажи, аренды);

расшифровку активов должника по балансу на 2019 и 2020 годы;

список работников, в том числе трудовые договоры, приказы о приеме на работу, приказы об увольнении, приказы о предоставлении отпуска по беременности и родам, по уходу за ребенком, о занимаемых должностях, сведения о наличии/отсутствии задолженности по заработной плате перед работниками;

договоры займов, заключенные между ООО "Кондитерский цех" и ФИО2;

список кредиторов с указанием размера кредиторской задолженности по каждому кредитору на 31.12.2019 и 31.12.2020, а также соответствующие подтверждающие первичные бухгалтерские документы;

акты инвентаризации и финансовых обязательств, инвентаризационные ведомости.

Конкурсному управляющему выдан исполнительный лист серии ФС            № 036638119, на основании которого возбуждено исполнительное производство           № 38570/22/61070-ИП от 13.07.2022.

Обязанность по передаче документации, как указал управляющий, ответчиком не исполнена. ФИО2 данный довод не опроверг.

Отсутствие бухгалтерской и финансовой документации, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту принятия решения о признании должника банкротом существенно затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализацию конкурсной массы, взыскание дебиторской задолженности и, как следствие, ведет к неудовлетворению требований кредиторов

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику.

К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, о выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 в нынешней редакции Закона о банкротстве, абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов.

Непередача ФИО2 финансовой, хозяйственной и экономической документации, как правомерно отмечено судом первой инстанции, влечет невозможность выявления, идентификации имущества должника в виде товарных запасов, условий сделок, совершенных должником в трехлетний период, предшествующий возбуждению дела о банкротстве, а также в ходе процедуры, применяемой в деле о банкротстве - наблюдение, а также содержания юридически значимых действий по исполнению данных сделок на предмет возможности их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы должника.

Таким образом, вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за непередачу документации на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" является правомерным.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что он являлся номинальным руководителем, а также доводы об отсутствии у него документации были предметом рассмотрения в иных обособленных спорах по настоящему делу, в связи с чем подлежат отклонению, поскольку фактически направлены на несогласие с вступившими в законную силу судебными актами.

Отказывая в привлечении ФИО12 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что конкурсный управляющий должника не доказал, что ФИО12 влиял на экономическую политику должника, давал обязательные для исполнения указания о совершении сделок, перечислении денежных средств или иным образом определял деятельность должника, в связи с чем, у него отсутствовали основания для подачи заявления о признании общества банкротом.

Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу, что судебный акт вынесен при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора.

Согласно пункту 7.2 Устава должника высшим органом управления общества является участник общества, который правомочен решать любые вопросы, касающиеся его деятельности.

Как разъясняется абзацем четвертым пункта 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), в соответствии с подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в частности, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств:

- должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий/бездействия);

- доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Как следует из материалов дела, задолженность образовалась в результате представленных деклараций (УСНО за 2019 год, страховые взносы за 1 кв. 2020 год, 6 мес. 2020, 9 мес. 2020).

Налоговым органом приняты меры принудительного взыскания задолженности.

Вынесены постановления о взыскании задолженности на сумму 1 156 066,52 руб. № 2153 от 03.06.2019, № 1604 от 16.09.2020, № 2126 от 13.10.2020, № 347 от 24.02.2021, на основании которых возбуждены следующие исполнительные производства:

- 131661/20/61085-ИП от 05.10.2020 131661/20/61085-СД на основании акта органа, осуществляющего контрольные функции от 16.09.2020 № 1604 МИФНС по РО № 23; Общая сумма задолженности: 891 112,97 рублей;

- 150961/20/61085-ИП от 26.10.2020 131661/20/61085-СД на основании акта органа, осуществляющего контрольные функции от 13.10.2020 № 2126 МИФНС по РО № 23; Общая сумма задолженности: 335 952,78 рублей.

В настоящее время налоговый орган – кредитор включен в реестр требований кредиторов в размере 1 333 788,05 рублей, из них 931 670,12 рублей включены в третью очередь реестра кредиторов и составляет 58,39 % от общей задолженности реестра 3 очереди.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания 8 либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Суд апелляционной инстанции соглашается с позицией конкурсного управляющего, что учредитель и директор организовали модель ведения бизнеса, в результате которой должником не уплачивались налоги от ведения его хозяйственной деятельности на протяжении длительного периода.

Как указано ранее, в нарушение пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве бывший руководитель должника ФИО2 не передал активы должника в заявленной сумме конкурсному управляющему.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 12.05.2022 с учетом постановления апелляционной инстанции от 20.06.2022 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему обществом с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" ФИО11 документы должника.

Непередача документации, активов должника и их расшифровки повлекли невозможность формирования конкурсной массы, идентификацию активов, проведения работы по взысканию дебиторской задолженности.

В свою очередь ФИО6 как участник общества, являясь высшим органом управления, не предпринимал мер к содействию управляющему в получении документации имущества должника, при условии, что из пункта 8.2 Устава усматривается, что общество хранит документы по месту нахождения его исполнительных органов или в ином мете, известном и доступном участнику общества.

Кроме того, как указано ранее и следует из материалов дела ФИО2, будучи директором общества, выдавал себе займы от имени должника, зная, что у должника также имеется задолженность перед другими кредиторами.

С учетом того, что задолженность перед реестровыми кредиторами сформировалась, начиная с 03.12.2019 (дата образования задолженности перед ООО "Зиландия"), то с учетом общей включенной в реестр кредиторов суммы задолженности 1,9 миллионов рублей и суммы недействительных платежей в пользу ФИО2 2,5 миллионов рублей, это свидетельствует о превышении суммы ущерба кредиторам должника в результате действий ФИО2

Таким образом, исполнение вышеуказанных сделок существенно ухудшило финансовое положение должника, в результате совершения сделок причинен вред имущественным правам кредиторов.

В свою очередь ФИО6 как участник общества, являясь высшим органом управления общества, не предпринял мер к контролированию действий руководителя должника. Хотя из Устава общества усматривается, что к исключительной компетенции участника общества относятся, в том числе, вопросы по назначению, досрочному прекращению полномочий генерального директора; утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов; назначение аудиторской проверки общества; принятие решения о совершении обществом крупной сделки и иные.

В соответствии с пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998          N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В обществе, состоящем из одного участника, решения по вопросам, относящимся к компетенции общего собрания участников общества, принимаются единственным участником общества единолично, оформляются письменно и в случаях, предусмотренных федеральным законом, должны быть подтверждены путем нотариального удостоверения (пункт 39 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

ФИО6 на основании пункта 4 статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации обязан был не совершать действий, заведомо направленных на причинение вреда ООО "Кондитерский цех", а также действий (или бездействия), которые существенно бы затруднили или сделали бы невозможным достижение целей, ради которых создано общество.

Однако никаких действий направленных на погашение имеющихся у должника денежных обязательств ФИО6 не предпринимал, в том числе, не приняв решение об отстранении от должности и смене генерального директора ООО "Кондитерский цех" ФИО2, тем самым способствовал поддержанию такой системы управления должником, которая привела к наращиванию задолженности перед бюджетом.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)".

Пунктом 22 постановления от 21.12.2017 N 53 установлено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца 1 статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированностъ и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Учитывая, разъяснения пункта 22 постановления от 21.12.2017 N 53, судебная коллегия приходит к выводу, о том, что по данному основанию             ФИО6 и ФИО2 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно.

Управляющий также указывает на наличие оснований для привлечения ФИО6  к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности участников должника за неисполнение обязанности по созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о признании его банкротом в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закон о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Институт субсидиарной ответственности контролирующего должника лица за неподачу заявления о собственном банкротстве основывается на следующем.

Юридическое лицо, являясь участником гражданского оборота, на протяжении всего периода своего существования вступает в те или иные правоотношения с иными участниками гражданского оборота. Для контрагентов такого юридического лица уровень осведомленности о финансовой состоятельности данного лица всегда ниже, нежели для контролирующих лиц, в полной мере осознающих степень финансового кризиса организации. В целях исключения возможности вступления участников гражданского оборота в правоотношения с финансово несостоятельным контрагентом, статья 9 Закона о банкротстве предусматривает необходимость обращения контролирующего лица с заявлением о банкротстве контролируемой им организации. В тех случаях, когда контролирующее должника лицо не исполняет обязанность, предусмотренную статьей 9 Закона о банкротстве, оно тем самым причиняет вред независимым участникам гражданского оборота, вступившим в правоотношения с финансово несостоятельной организацией, контроль над которой он осуществляет, и обязательства которой перед ними исполнены не будут в связи с фактической несостоятельностью такой организации.

При этом, под возникновением обязательств понимаются юридические факты, обусловливающие возникновение соответствующих обязательственных правоотношений.

Соответственно, для разрешения вопроса о наступлении у контролирующего должника лица обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом судам необходимо установить наступление состояния объективного банкротства у должника. При этом, сам по себе факт наличия у должника перед одним из кредиторов задолженности не всегда свидетельствует о наступлении такого состояния.

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, напротив, данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Исходя из указанных норм права конкретный момент возникновения у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества и момент, когда руководитель должника должен был объективно определить наличие этих признаков и возникновение у него соответствующей обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, должен установить арбитражный суд.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве).

В силу указанных норм права и разъяснений их применения, при установлении оснований для привлечения руководителя к субсидиарной ответственности в связи с нарушением обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом значимыми являются следующие обстоятельства: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве:

момент возникновения данного условия;

факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обязан доказать: когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления.

Из материалов дела следует, что ФИО6 является учредителем с 12.07.2016 по настоящее время.

Согласно пункту 7.2 Устава должника высшим органом управления общества является участник общества, который правомочен решать любые вопросы, касающиеся его деятельности.

Пунктом 7.3. Устава должника установлено, что к исключительной компетенции участника общества относится принятие решения о реорганизации или ликвидации общества.

Согласно пункту 9.5. Устава ликвидация может быть осуществлена по решению участника общества.

Решение участника о ликвидации и назначении ликвидационной комиссии принимается им по своей инициативе или по предложению Генерального директора (пункт 9.6 Устава).

Согласно пункту 9.12 Устава общество ликвидируется также в случае признания его банкротом в судебном порядке, либо объявления им о своем банкротстве. В этом случае ликвидация общества осуществляется в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

Также к исключительной компетенции участника относится утверждение годовых отчетов и годовых бухгалтерских балансов общества, что говорит о том, ФИО6 не мог не знать о кредиторской задолженности должника.

Конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, обязан указать, с какой даты возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В данном случае управляющим указана дата 30.04.2021, то есть через 1 месяц после необходимости исполнения обязанности оплаты по обязательным платежам.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Доказательств того, что контролирующими лицами должника принимались меры к погашению задолженности перед контрагентами, в материалы дела не представлено.

В соответствии с приведенными выше положениями пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной данной нормой, входит, в том числе, установление наличия (отсутствия) обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Отсутствие у должника каких-либо обязательств, возникших после предусмотренной пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве даты, исключает привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за не обращение с заявлением о признании должника банкротом.

В материалы дела управляющим не представлено доказательств образования задолженности за период после 30.04.2021, до возбуждения дела о банкротстве по заявлению уполномоченного органа 13.07.2021.

При указанных обстоятельствах, оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве не установлено.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 названного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

На основании изложенного, определение Арбитражного суда Ростовской области 30.09.2023 по делу № А53-23315/2021 подлежит отмене в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как вынесенное при неполном выяснении обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения обособленного спора. Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6 подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 30.09.2023 по делу№ А53-23315/2021 отменить в части отказа в привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью "Кондитерский цех" (ИНН 

<

***>).

Производство по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО6 приостановить до окончания расчетов с кредиторами

В остальной части определение оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                               Я.А. Демина

 

Судьи                                                                                             М.Ю. Долгова

 

ФИО13