СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-9444/2023(1)-АК

Дело № А60-1951/2022

02 октября 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 02 октября 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Плаховой Т.Ю., 

судей Чепурченко О.Н., Чухманцева М.А.,                               

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего - ФИО2, паспорт, доверенность от 01.09.2023,

от ФИО3 - ФИО4, паспорт, доверенность от 22.12.2022,

(иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда),

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО5

на определение Арбитражного суда Свердловской области 

от 18 июля 2023 года 

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой - перечислений с расчетного счета должника в пользу ФИО3 на сумму 575 900, 00 руб.,

вынесенное в рамках дела № А60-1951/2022

о признании общества с ограниченной ответственностью «ТТК ТрансГрупп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованное лицо с правами ответчика ФИО3,

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО6, 

 

установил:

определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2022 (резолютивная часть объявлена 05.03.2022) требования ООО «Арсенал» (далее – заявитель) о признании ООО «ТТК ТрансГрупп» (далее - должник) несостоятельным (банкротом) признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО5, член ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский центр экспертов антикризисного управления».

24.11.2022 в Арбитражный суд Свердловской области поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о признании недействительной сделки ООО «ТТК ТрансГрупп» по перечислению денежных средств в размере 575 900 руб. в пользу ФИО3 (далее – ответчик), применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в пользу ООО «ТТК ТрансГрупп» денежных средств в размере 575 900 руб. 

В порядке ст. 51 АПК РФ суд привлек к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6.

20.06.2023 от конкурсного управляющего поступило возражение на отзыв с ходатайством об уточнении, в котором управляющим указано, что ФИО3 не представлены достаточные и достоверные доказательства, обосновывающие перечисление в его адрес денежных средств должником в общем размере 605 900 руб. Отзыв и уточнения приобщены судом к материалам дела.

Определением суда от 18.07.2023 (резолютивная часть от 11.07.2023) в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, заявленные требования удовлетворить.

Апеллянт оспаривает наличие между должником и ответчиком договорных отношений. Отмечает, что условиями договора аренда вознаграждение ФИО3 и выполнение им каких-либо работ не предполагалось, доказательства выполнения работ и обслуживания оборудования в материалах дела отсутствуют. Ответчиком не представлены пояснения, какие конкретно работы им производились, в каком объеме, где они производились, какие транспортные средства и хотя бы в самом общем виде какие узлы подвергались ремонту. Оригиналы договора аренды, актов выполненных работ по этому договору ни ФИО3, ни бывший руководитель Должника ФИО6 представить не смогли. Документы и сведения, подтверждающие правоотношения между ФИО3 и Должником, конкурсному управляющему до возникновения спора не предоставлялись. Также указывает на непредставление ФИО3 доказательств, свидетельствующих о том, что оборудование, якобы сданное им в аренду Должнику, принадлежит ему на праве собственности или ином вещном праве. Представленный гарантийный талон на TIG 315 PAG/DC невозможно сопоставить с оборудованием, представленным на фото, так как на фото отсутствует заводской номер, а оборудование TIG 100 PAG/DC отсутствует в списке переданного в аренду оборудования, соответственно талон не относится к арендованному оборудованию. Более того, гарантийные талоны не подтверждают права на имущество. В дело не представлено каких-либо поручений в подтверждение согласования  того, что  расчет с ответчиком будет производиться путем погашения должником личного кредитного обязательства ФИО3 по договору № 625/0002- 0650730 от 22.08.2019, а также актов зачетов встречных однородных требований. Отмечает, что, по утверждению ФИО3, должник выступал в качестве налогового агента, удерживая 13 % от дохода ФИО3 по договору, о чем представлены копии справок о доходах и суммах налога физического лица. Вместе с тем, исходя из представленных справок ООО «ТТК ТрансГрупп», первая оплата 30 000 руб. произведена ранее подписания договора аренды – в августе, а не в сентябре 2019 года; в указанных справках отражены суммы доходов, равные стоимости аренды, согласно представленному договору, а также суммы удержаний (за 2020 год – 20 267 руб., за 2021 – 46800 руб., за 2021 – 11 700 руб), однако, согласно выписке по счету должника, должник перечислял денежные средства в пользу ФИО3 в полном объеме без учета удержаний. Более того, в документах, поступивших из налогового органа, в разделе «персонифицированный учет», данные о выплатах в пользу ФИО3 отсутствуют. Кроме того, указывает на отсутствие доказательств, подтверждающих расторжение договора и приемку оборудования после его расторжения, оказание ФИО3 по указанному договору аренды услуг электросварщика. Ссылается на то, что представитель ФИО3 в судебном заседании по рассмотрению заявления управляющего в ответ на вопрос представителя конкурсного управляющего о том, когда были сделаны представленные в материалы дела фотографии оборудования, пояснила, что фотографии были сделаны в помещении должника в момент передачи оборудования ФИО3 должнику в аренду, то есть – 01.09.2019. Однако, у конкурсного управляющего имеются доказательства, свидетельствующие о том, что фотографии были сделаны не ранее 16.06.2022, а предполагаемые отношения по аренде, в соответствии с позицией ответчика, завершились не позднее апреля 2021 года. Полагает, что сам договор и представленные ответчиком справки 2-ндфл платежей по этому договору – это внешние формальные признаки якобы сложившихся между должником и ответчиком правоотношений, созданные для оправдания вывода денежных средств, но не доказательства наличия реальных правоотношений, предусмотренных договором. Отмечает, что судом проигнорирован и довод о том, что стоимость аренды оборудования, согласно Договору, составляла 30 000 руб., а с учетом того, что должник выступал налоговым агентом, из стоимости аренды должны быть удержаны суммы уплаченного налога на доходы физических лиц – 13 % ежемесячно; размер оплаты после удержания налога должен составлять 26 100 руб., а не 30 000 руб., которые фактически выплачивались ФИО3 Также считает неправомерным указание в обжалуемом определении «В рассматриваемом случае из представленной истцом выписки по расчетному счету должника усматривается, что основанием платежей являлись конкретные правоотношения, возникшие в результате заключения договора аренды сварочного оборудования №12-19 от 01.09.2019 года.», тогда как, согласно представленным управляющим выпискам, назначение спорных платежей дословно «оплата кредита по договору № 625/0002-0650730 от 22.08.2019». По мнению апеллянта, при наличии достаточных доводов об отсутствии реальных правоотношений сторон, оспариваемыми платежами причинен вред в виде уменьшения размера имущества должника вследствие необоснованного вывода денежных средств. Безвозмездная передача денежных средств, принадлежащих должнику, привела к частичной утрате кредиторами возможности получить удовлетворение своих требований. Более того, конкурсный управляющий ссылается на наличие признаков фактической аффилированности должника и ответчика. Так, на момент совершения сделок по перечислению денежных средств единственным участником и директором должника являлся ФИО6, что подтверждается сведениями из ЕГРЮЛ; спорные сделки совершены в пользу ФИО3, который является отцом ФИО7; последний является лицом, контролирующим должника на основании следующего. ФИО7 являлся участником нескольких юридических лиц - (ООО ТК «Рейлвей» (ИНН 

<

***>), ООО «НЗЖБИ № 1» (ИНН 

<

***>), ООО «ТТК УралГрупп» (ИНН 

<

***>)), в каждой из которых директором был назначен ФИО6 (участник и действующий до процедуры банкротства директор ООО «ТТК ТрансГрупп»). Учитывая, что во всех юридических лицах, где длительное время ФИО7 обладал долей участия, он назначал директора именно ФИО6, между указанными лицами имелись доверительные отношения. Также в ходе процедуры банкротства конкурсным управляющим установлено, что ФИО7 и ФИО6 вели коммерческую деятельность ООО «ТТК ТрансГрупп» совместно; указанное подтверждается, в том числе операциями по расчетному счету должника (в период с 27.01.2020 по 15.04.2021 с расчётных счетов ООО «ТТК ТрансГрупп» перечислены денежные средства в размере 187 920 руб. с назначениями платежей «Оплата по ИП № 27859/17/66038-ИП ФИО7» в пользу УФК по Свердловской области (Невьянский районный отдел судебных приставов УФССП России по Свердловской области л/с 

<

***>), а также пояснениями директора ООО «Арсенал» (кредитор должника). Полагает, что в данном случае фактический владелец бизнеса ФИО7 осуществлял вывод денежных средств Должника в своих интересах, путем их перечисления на счет своего отца в счет погашения оформленного на него кредитного договора.

От кредитора ООО «Арсенал» поступил письменный отзыв, в котором кредитор доводы апелляционной жалобы поддержал.

От ФИО3 поступил письменный отзыв об отказе в удовлетворении апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего доводы апелляционной жалобы поддержал, представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии со ст. 156 АПК РФ не препятствует рассмотрению дела в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном ст.ст. 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, в ходе анализа выписок по счета должника конкурсный управляющий  установил, что в период с 23.09.2019 по 30.03.2021 должником в пользу ответчика произведено перечисление денежных средств в размере 575 900 руб., в качестве назначения платежа указано «оплата кредита по договору 

<

***> от 22.08.2019»

Ссылаясь на отсутствие встречного предоставления, совершение платежей в период неплатежеспособности, в отношении заинтересованного лица, в целях причинении вреда имущественным правам должника и его кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами дела не подтверждается совокупность признаков, необходимая для признания сделки недействительной по заявленным основаниям.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзыва, заслушав лиц, участвующих в споре, исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке ст. 71 АПК РФ, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В силу п. 1 ст. 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 5 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 названного Постановления Высший Арбитражный Суд Российской Федерации указал, что согласно абзацам 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзаца 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 Постановления № 63 в силу абзаца 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (ст. 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству арбитражного суда определением от 27.01.2022, спорные перечисления совершены в период с 23.09.2019 по 30.03.2021, то есть в период подозрительности, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ссылается на то, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности, сделки совершены в пользу заинтересованного лица.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Понятие аффилированных лиц приведено в п. 4 Закон РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее - Закон № 948-1). Кроме того, в п. 2 ст. 19 Закона о банкротстве приведен перечень лиц, признаваемых также заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической, но и фактической. Второй из названных механизмов, по смыслу абзаца 26 ст. 4 Закона № 948-1, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Согласно позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. Судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056). К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению повышенный стандарт доказывания.

Конкурсный управляющий, ссылается на то, что согласно сведениями из ЕГРЮЛ, на момент совершения сделок по перечислению денежных средств единственным участником и директором должника являлся ФИО6, с которым, по мнению управляющего, имелись доверительные отношения с сыном ответчика ФИО7, о чем свидетельствует назначение последним ФИО6 директором ряда юридических лиц  (ООО ТК «Рейлвей» (ИНН 

<

***>), ООО «НЗЖБИ № 1» (ИНН 

<

***>), ООО «ТТК УралГрупп» (ИНН 

<

***>)), где длительное время ФИО7 обладал долей участия, ведение ФИО7 и ФИО6 совместно коммерческой деятельность ООО «ТТК ТрансГрупп», что подтверждается перечислением в 2020-2021гг. со счетов должника денежных средств в размере 187 920 руб. в рамках исполнительного производства в отношении ФИО7, а также пояснениями директора кредитор должника ООО «Арсенал». Кроме того, с позиции управляющего, ФИО7 является лицом, контролирующим должника,     

Между тем, обоснование подконтрольности ООО «ТТК ТрансГрупп» ФИО7 управляющим не приведены, представленными управляющим документами эти обстоятельства не подтверждаются.  

Письменные пояснения директора ООО «Арсенал» о том, что ФИО7 вел переговоры по аренде должником помещений, решал финансовые вопросы по аренде, доказательствами подконтрольности должника ФИО7 не являются. Данные пояснения даны руководителем конкурсного кредитора должника, в ответ на запрос управляющего (не представлен), то есть являются пояснениями конкурсного кредитора, заинтересованного в пополнении конкурсной массы за счет оспаривания сделок, а не свидетеля обстоятельств, давшего подписку о предупреждении об уголовной ответственности, что позволяет относится к таким пояснениям с определенными сомнениями.

Какие-либо документальные свидетельства того, что ФИО7 имел право и возможность каким-либо образом влиять на деятельность должника и его директора, давал им обязательные к исполнению поручения либо формально осуществлял деятельность руководителя должника, получал, распоряжался активами должника, в материалах дела не имеется (ст. 65 АПК РФ).

Приведенные конкурсным управляющим доводы о взаимосвязанности ФИО6 и  ФИО7, позволяющей полагать наличие между ними доверительных отношений, также носят предположительные характер. 

Наличие платежей в общем размере 187 920 руб. со счетов должника в пользу в пользу УФК по Свердловской области (Невьянский районный отдел судебных приставов УФССП России по Свердловской области л/с 

<

***>) с назначением «Оплата по ИП № 27859/17/66038-ИП ФИО7» об их совершении по поручению ФИО7 как контролирующим должника лицом не свидетельствует; сами по себе эти платежи, в отсутствие сведений об обстоятельствах их совершения, подконтрольность  ООО «ТТК ТрансГрупп» ФИО7, совместное ведение им с ФИО6 деятельности должника не подтверждает.

Согласно отчетам СПАРК в отношении указанных управляющим юридических лиц, в период, когда ФИО7 не являлся участником ООО «ТТК УралГрупп», он был руководителем общества в период с 14.08.2014 по 31.03.2016, а значит, не мог назначить ФИО6 директором, последний был следующим руководителем названного общества; директором ООО ТК «Рейлвей», участником которого с 21.12.2009 по 25.12.2013 был ФИО7, с 22.01.2009 по 08.10.2013  являлась ФИО8, затем ФИО9; в отчете содержатся сведения о том, что ФИО6 имел право действовать без доверенности в период с 07.04.2009 по 08.10.2013, без указания его статуса руководителя общества, что с учетом сведений об ином руководителе, вызывает сомнения в достоверности данных сведений; период участия ФИО7 в ООО «НЗЖБИ № 1» частично совпадает с периодом руководства обществом ФИО6, но последний являлся директором общества и после выхода ФИО7 из состава его участников; все названные общества исключены из ЕГРЮ как недействующие юридические лица в период сентябрь 2017г. – июль 2018г., то есть спустя значительное время после прекращения корпоративной связи с общества ФИО7

Указанные обстоятельства свидетельствую лишь о факте знакомства ФИО7 и ФИО6, но не подтверждают наличие между ними доверительных отношений, позволяющих полагать возможным создание искусственного документооборота в интересах ответчика. При таком положении оснований полагать ответчика фактически аффилированным с должником лицом не представляется возможным, соответствующий вывод суда первой инстанции следует признать правомерным.

При этом, вопреки доводам конкурсного управляющего, заявление им лишь о наличие аффилированности не снимает с него обязанности по доказыванию данного факта и не перекладывает обязанность по доказыванию обратного и предоставлению соответствующих документов на ответчика. Ответчик возражал против заявленного обстоятельства.

Само по себе наличие некой заинтересованности не может служить основанием для возложения на ответчика повышенного стандарта доказывания.

Более того, одного лишь факта заинтересованности между сторонами сделки для признания ее недействительной и применения последствий недействительности не достаточно. Аффилированность кредитора с должником не означает, что при заключении спорных сделок стороны не намеревались достичь обычного для таких сделок правового результата; интерес кредитора и должника вытекает из их экономической и юридической связанности, имеющей общий круг хозяйственных интересов.

В рассматриваемом случае конкурсному управляющему следовало доказать цель причинения вреда имущественным правам должника и его кредиторов, наличие недобросовестности в действиях должника и ответчика. 

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978, бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Конкурсный управляющий ссылается на совершение платежей в отсутствие встречного предоставления.

 

 

Как было указано выше, спорные платежи совершены в период с 23.09.2019 по 20.03.2021 в пользу ФИО3, с назначением «Оплата кредита по договору № 625/0002- 0650730 от 22.08.2019 г. НДС не облагается».

Возражая в отношении заявленных требований,  ФИО3 ссылался на то, что 01.09.2019 между ФИО3 и должником был заключен договор аренды сварочного оборудования  № 12-19. 

В соответствии с п.1.1 Договора Арендодатель обязуется предоставить во временное пользование, а Арендатор - принять, оплатить пользование и своевременно возвратить оборудование для производства сварочных работ в исправном состоянии с учетом нормального износа в соответствии с номенклатурой, прилагаемой к Договору и являющейся его неотъемлемой частью, сопровождаемой технической документацией.

Порядок расчетов по договору установлен п.3.1, согласно которому, сумма ежемесячной арендной платы за оборудование составляет 30 000, 00 рублей. Согласно п. 3.2 арендатор обязан оплатить арендную плату до 22 числа каждого месяца.

В соответствии с приложением 1 к договору  ФИО3 передал, а Должник принял оборудование: 1. Токарный станок 16 К 20, комплект режущего инструмента. 2. Удлинитель 25 м - 2 шт. 3. Переноска 25 м- 2 шт. 4. Сварочный аппарат BR1MA TIG 315 PAG/DC 5. Сварочный кабель. 6. Газо-резочное оборудование (кислородный баллон, газовый баллон, резак, шланги 15 м) 7. Генератор KIPOR KGE12E. 8. Генератор HYUNDAI HY12000LE-3/ 9. Компрессор 7 квт 300 литров. 10. Компрессор 3 квт REMEZA 100 литров. 11. Газовая пушка 1,5 квт. 12. Болгарка MAKITA. 13. Дрель MAKITA. 14. Шуруповерт MAKITA. 15. Набор слесарного инструмента.

В материалы дела представлен договор аренды оборудования № 12-19 от 01.09.2019, предложение №1 к договору,  акт сверки взаимных расчетов за период январь 2019г. - апрель 2021г., акты №2 от 30.09.2019; №3 от 31.10.2019; - №4 от 30.11.2019; №5 от 31.12.2019; №1 от 31.01.2020; №2 от 28.02.2020; №3 от 31.03.2020; №4 от 31.07.2020; №5 от 31.07.2020; №6 от 31.08.2020; №9 от 30.09.2020; №10 от 30.10.2020; №11 от 30.11.2020; №12 от 31.12.2020; №1 от 30.01.2021; №2 от 28.02.2021; №3 от 30.03.2021 (л.д. 32-36).

Также в подтверждение наличия у ответчика газового оборудования представлены фотографии, гарантийный талон, свидетельство №1978 от 12.06.1981 о том, что ФИО3 присвоена квалификация монтажник электросварщик 3 разряда (л.д. 56-60), 

Кроме того, представлены справки о доходах и суммах налога физического лица за 2019-2021 годы (л.д. 73-75), трудовая книжка, из которой следует, что ответчик, в том числе работал электро-газосварщиком ручной сварки (л.д. 97).

В отношении назначения платежа представитель ФИО3 пояснил, что расчет по договору аренды производился путем погашения должником личного кредитного обязательства ФИО3 по договору 

<

***> от 22.08.2019. Данные кредитные обязательства подтверждены представленной в материалы дела копией кредитного договора 

<

***> от 22.08.2019, заключенного между ПАО «Банк ВТБ» и ФИО3 По условиям кредитного договора, в соответствии с п.6 размер ежемесячного платежа составляет 27 287, 75 руб., датой ежемесячного платежа считается 22 число каждого календарного года.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что спорные перечисления были произведены в рамках гражданско-правовых отношений, носили встречный и реальный характер.

Настаивая на своих доводах об отсутствии встречного предоставления, конкурсный управляющий указывает на отсутствие оригинала договора аренды, доказательств принадлежности оборудования ответчику, поручения последним должнику производить оплату за него, расторжения договора и возврата оборудования ответчику, оказания ответчиком услуг электросварщика, а также на то, что представленными налоговым органом документами опровергается факт взаимоотношений ответчика с должником.

Данные доводы подлежат отклонению в силу следующего.

Само по себе отсутствие оригинала договора не свидетельствует о недействительности сделки, с учетом совокупности представленных по делу доказательств, а также статуса физического лица у ответчика, который не обязан хранить документы. То обстоятельство, что бывший руководитель должника, не передал конкурсному управляющему оригинал договора аренды, не опровергает наличие арендных отношений и не может быть вменено ответчику в вину.

 

Кроме того, в материалах дела имеется требование о передаче документов, из которого следует, что ФИО6 02.07.2021 передал назначенному 30.06.2021 новому директору общества ФИО10 оригиналы документов по деятельности общества. Отмечено, что по независящим от него причинам, ФИО10 в регистрирующий орган за внесением изменений в ЕГРЮЛ не обратился. В качестве приложения указаны свидетельство об удостоверении решения, акт приема-передачи (л.д. 71). 

Ссылка на отсутствие у ответчика документов, подтверждающих приобретение оборудования, которое было сдано в аренду не опровергает доводов о том, что такое оборудование имелось у ответчика.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что ответчик является физическим лицом, пенсионером и у него не имеется обязанности по хранению документов, подтверждающих приобретение в 2012 году оборудования, то есть более 10 лет назад.

В подтверждение наличия оборудования ответчиком также представлены фотографии, а также гарантийный талон. Представитель ответчика пояснил, что фотографии представлены в подтверждении наличия данного оборудования в натуре, доводы конкурсного управляющего о том, что фотографии были сделаны в момент передачи оборудования в аренду, не соответствуют действительности, такие пояснения не давались, вопрос о времени съемки не ставился. Согласно пояснениям представителя ответчика, оборудование находится в гараже, где и проводились работы с его использованием, там же размещены транспортные средства, о перемещении имущества должника ответчику не известно.

Указывая на недоказанность ответчиком наличия у него спорного оборудования и его передачи должнику, конкурсный управляющий к ответчику с требованием об осмотре данного оборудования не обращался. 

При этом в материалы дела представлено заключение специалиста от 04.05.2023 о стоимости оборудования по состоянию на 01.07.2012, а также доказательства того, что ответчик в 2012 году имел возможность приобрести данное оборудование.

Доказательств того, что оборудование, указанное в приложении №1 к договору аренды, принадлежало должнику или находилось у него на балансе, в материалы дела не представлено.

Доказательств того, что у должника имелся в штате работник по специальности электро-газосварщик, в материалах дела не имеется.

То обстоятельство, что в договоре аренды не предусмотрено оказание услуг по сварке и обслуживанию оборудования не свидетельствует о том, что эти работы не выполнялись. Как пояснил представитель ответчика, данные работы отдельно не оплачивались, а были включены в стоимость аренды.

При этом у ответчика имеется свидетельство №1978 от 12.06.1981 о том, что ФИО3 присвоена квалификация монтажник электросварщик 3 разряда, трудовая книжка, из которой следует, что ответчик, в том числе работал электро-газосварщиком ручной сварки.

Таким образом, спорное оборудование и выполняемые на нем работы соответствуют основной деятельности ответчика.

Кроме того, согласно выписке из ЕГРЮЛ одним из дополнительных видов деятельности должника является деятельность автомобильного грузового транспорта и услуги по перевозке (49.4).

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании суду апелляционной инстанции пояснил, что должник осуществлял деятельность с использованием транспортных средств, которые арендовались у иного лица.

Довод управляющего о принятии ответчика на работу ФИО7, материалами дела не подтверждается. Как установлено ранее, оснований полагать ФИО7 контролирующим должника лицом, фактическим руководителем общества не имеется, какие-либо документальные свидетельства этому отсутствуют. 

Представитель ответчика пояснил, что когда встал вопрос по ремонту и обслуживанию арендованных транспортных средств (фур, цистерн), необходимости в проведении сварочных работ, возможно руководителю должника о наличии у ответчика соответствующего оборудования и квалификации сообщил именно ФИО7 (в частном разговоре).

Поскольку самостоятельный договор на выполнение газосварочных работ не заключался, их принятие не оформлялось. 

Доводы о том, что ответ налогового органа опровергает наличие между должником и ответчиком гражданско-правовых отношений подлежит отклонению. 

Ответчик первоначально представил в суд справки по форме 2-НДФЛ за 2019-2021гг., в которых отражен доход по коду 1400 в соответствующем оспариваемым платежам размере; на документах имеется штамп о подписании документа электронной подписью, с указанием сертификата и его владельца МИ ФНС России по ЦОД. После возражений по ним управляющего ответчик направил 03.05.2023 в налоговый орган заявление о представлении справок о доходах и суммах налога физического лица за 2011-2019 годы, ответ на них (сопроводительное письмо от 15.05.2023 и справки 2-НДФЛ, в том числе в отношении налогового агента ООО «ТТК ТрансГрупп» за 2019г., соответствующую по своему содержанию ранее представленному ответчиком документу. Подоходный налог удерживался с перечисленной суммы. То обстоятельство, что подоходный налог не оплачивался должником, правового значения для рассматриваемого спора не имеет.

Доводы о том, что в материалах дела отсутствует поручение, данное ответчиком должнику о перечислении денежных средств за него по кредитному договору подлежат отклонению, поскольку денежные средства перечислялись непосредственно на счет ответчика, а не в Банк, подлежали декларированию, что может свидетельствовать только об ошибке в указании  назначении платежа.

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание процессуальное поведение ответчика, который предоставлял суду все необходимые документы, имеющиеся у него в наличии, делал запросы в налоговый орган. Получаемый им от должника доход был им задекларирован, что не может свидетельствовать о фиктивном получении денежных средств.

Ссылка на то, что первый платёж был произведен в августе 2019 года до заключения договора также правого значения для рассматриваемого спора не имеет, поскольку данный платеж конкурсным управляющим не оспаривается. При этом платеж был отражен в акте сверке, что может свидетельствовать о том, что ответчик передал оборудование и приступил к работам до заключения договора аренды. 

Иные доводы, изложенные представителем конкурсного управляющего в суде апелляционной инстанции, при рассмотрении спора в суде первой инстанции не заявлялись и предметом оценки суда не являлись.

В данном случае конкурсным управляющим надлежащим образом не подтверждены ни безвозмездность спорных платежей для должника, ни недобросовестная цель в совершении платежей, умысел должника на финансирование ответчика, ни использование ответчика в качестве канала вывода денежных средств, ни осведомленность ответчика о соответствующей цели должника.

Из обстоятельств дела следует, что перечисление данных платежей не является характерным для действий по выводу средств на третье лицо с целью их сокрытия от кредиторов, как правило, выражающихся в единовременном (либо в сжатые сроки) перечислении организацией денежных средств в отсутствие на то оснований в пользу третьих лиц денежных средств в значительных размерах в момент либо в преддверии возникновения у него финансовых трудностей.

Поскольку  конкурсным управляющим не доказано наличие у оспариваемой сделки признака безвозмездности, отсутствует цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника и отсутствует факт причинения такого вреда, в связи с чем, оснований для признания оспариваемых перечислений недействительной сделкой у суда первой инстанции не имелось.

Какого-либо злоупотребления сторон своими правами при осуществлении оспариваемых платежей в рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Учитывая изложенные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции также не находит оснований, необходимых для признания сделок недействительными применительно к положениям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и для отмены судебного акта не имеется.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со ст. 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебных актов, судом апелляционной инстанции не установлено.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины в связи с подачей апелляционной жалобы в порядке ст. 110 АПК РФ подлежат отнесению на заявителя жалобы. 

Руководствуясь статьями 110, 176, 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 18 июля 2023 года по делу № А60-1951/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «ТТК ТрансГрупп» в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Т.Ю. Плахова 

 

Судьи

 

О.Н. Чепурченко 

 

 

М.А. Чухманцев