АРБИТРАЖНЫЙ СУД АЛТАЙСКОГО КРАЯ

656015, Барнаул, пр. Ленина, д. 76, тел.: (3852) 29-88-01

http:// www.altai-krai.arbitr.ru, е-mail: a03.info@arbitr.ru

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

г. Барнаул                                                                                                Дело № А03-2531/2021                  резолютивная часть решения объявлена 25 мая  2023 года 

решение в полном объеме изготовлено 1 июня 2023 года

 

Арбитражный суд Алтайского края в составе судьи Янушкевич С.В., при ведении протокола секретарем ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Механический завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Бийск, к ФИО2 (ИНН 

<

***>) г. Бийск,

о взыскании убытков в размере 12 342 809 руб. 03 коп.,

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора - ФИО3, г. Барнаул, ФИО4, г. Бийск, ФИО5, г. Бийск, финансового управляющего ФИО4 ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Регион», г. Бийск, акционерного общества «Машиностроительная корпорация «Дизель-Энерго», г. Санкт-Петербург,

при участии  в судебном заседании:

от истца: ФИО7 по доверенности от 18.07.2022 (в режиме онлайн),

от ответчика: ФИО8 по доверенности от 07.02.2023,

от ООО «Регион»: ФИО9, директор, по паспорту, ФИО10 по доверенности от 01.07.2021.

от ФИО3, ФИО4, ФИО5, финансового управляющего ФИО4 ФИО6, акционерного общества «Машиностроительная корпорация «Дизель-Энерго» - не явились, извещены,  

 

У С Т А Н О В И Л :

Общество с ограниченной ответственностью «Механический завод» обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 23 853 067 руб. 76 коп.убытков, причиненных в результате действий в период исполнения ФИО2 функций единоличного исполнительного органа Общества. 

В обоснование исковых требований истец приводит доводы о том, что по вине ответчика он понес убытки в виде присужденной ему Международным коммерческим арбитражем при Торгово-промышленной палате РФ суммы штрафа в размере 1 913 879 руб. 90 коп., неустойки в сумме 1 090 699 руб. 69 коп., расходов по уплате регистрационного и арбитражного сборов в сумме 37 126 руб., госпошлины вразмере 3000 руб.,   в виде присужденной Обществу  Российским арбитражным центром при автономной некоммерческой организации «Российский институт современного арбитража» неустойки в размере 2 591 240 руб. 39 коп. и арбитражного сбора в размере 124 642 руб. 32 коп., в виде взысканной Бийским городским судом Алтайского края солидарно с Общества и с ФИО2 задолженности по договору о предоставлении банковской гарантии в сумме 7 842 223 руб. 68 коп., в виде выплаченных Обществом ООО «Энерджи» 6 865 394 руб. 35 коп. в связи с ненадлежащим исполнением обязательств по Договору поставки  № М3-013/18 от 03.12.2018, в виде возникших у Общества обязательств перед ООО «Уралмаш НГО «Холдинг» на сумму 217 476 руб. 38 коп. в связи нарушением условий Договора поставки № 1-956-2017 от 20.04.2017, в виде возникшей у Общества задолженности по налогам и иным обязательным платежам на сумму 20 515 473 руб. 48 коп. 

После принятия иска к производству истец неоднократно уточнял исковые требования. 

10 ноября 2022 года от него поступило последнее уточнение исковых требований, в котором он просит взыскать с ответчика 12 342 809 руб. 03 коп.убытков, из которых:

1)                          147 168 руб. 52 коп. – судебные расходы, взысканные с Общества определением Арбитражного суда Алтайского края от 07.10.2019 по делу № А03-14234/2019;  

2)                          2 591 240 руб. 39 коп. – неустойка за нарушение сроков по Договору поставки продукции №11/10603-Д от 03.09.2018, а также расходы по уплате арбитражного сбора в размере 124 642 руб. 32 коп., взысканные с Общества в соответствии с определением Арбитражного суда Алтайского края от 20.07.2020 по делу № А03-8255/2020; 

3)                          6 865 394 руб. 35 коп.   неустойки за нарушение сроков оплаты товара по договору поставки от 03.12.2018 N МЗ-013/18, а также 95 343 руб. 00 коп. судебных расходов, взысканных с Общества решением Арбитражного суда Свердловской области от 08 августа 2019 года по делу № А60-15679/2019; 

4)                          1 090 699 руб. 69 коп.   неустойки по договору на поставку продукции № 11/8969-Д от 10.10.2017, а также расходов по уплате регистрационного и арбитражного сборов в размере 37126 руб., расходов по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб., взысканных с Общества в соответствии с определением Арбитражного суда Алтайского края от 22.07.2020 по делу № А03-7316/2020; 

5)                          1 388 144 руб. 76 коп. пеней и штрафов, взысканных с Общества решениями налогового органа за представление налоговых декларации с недостоверными показателями, а также за нарушение сроков предоставления налоговых деклараций. 

 

Ответчик в представленном в суд отзыве исковые требования не признает. Он указывает, что в спорный период он систематически был полностью лишен возможности управлять делами Общества, поскольку в Обществе давно возник корпоративный конфликт, незаконно назначенный на должность директора Общества при содействии ФИО4, подписавшего иск по настоящему делу,  ФИО5 в октябре 2019 года отказался передавать ФИО2 документы Общества, электронные ключи,  программу «1-С бухгалтерия»  и т.д. Это привело к необходимости восстанавливать бухгалтерский учет путем истребования документов от контрагентов, на что ушло дополнительное время, в период восстановления документации в распоряжении ответчика бухгалтерские документы вовсе отсутствовали.  

Ответчик указывает, что в период фактического отстранения от исполнения обязанностей директора Общества, в том числе в силу определения Арбитражного суда Алтайского края от 31.01.2019 по делу № А03-1306/2019, которым право управления Обществом на период рассмотрения спора было оставлено за ФИО5, ответчик не только в судебном порядке восстанавливал свое право управления, но и обращался в правоохранительные, надзорные органы, органы местного самоуправления, требовал от ФИО4 и ФИО5 предоставления документов Общества для формирования достоверной налоговой отчетности, для начисления и выплаты заработной платы, сформировал и направил в суд заявления о взыскании с ФИО5 как директора Общества убытков, обеспечил защиту предприятия во всех судебных инстанциях. Однако в силу объективных причин, а именно, нахождения предприятия в кризисном положении в силу затянувшегося корпоративного конфликта, наличия в связи с этим множества судебных тяжб, незаконного захвата управления делами Общества на длительное время, ряд судебных процессов все-таки завершился взысканием с Общества денежных средств в виде неустоек и судебных расходов. 

Ответчик приводит доводы о том, что им были предприняты все меры для предотвращения убытков Общества, что затянувшийся корпоративный конфликт в Обществе вызвал значительные затруднения для него в делах управления Обществом. Усугубило ситуацию также то, что правоохранительным органами было возбуждено уголовное дело в отношении ФИО2 по фактам невыплаты заработной платы работникам Общества за период с марта 2019 по сентябрь 2019 года, т.е. за то время, когда ФИО2 фактически был отстранен от управления делами Общества.  

Ответчик указывает, что благодаря его неоднократным обращениям о возникшей критической ситуации в Обществе данные вопросы были поставлены на контроль в Прокуратуре города Бийска, в Прокуратуре Алтайского края, в Администрации Алтайского края. 

Ответчик отмечает, что для поддержания предприятия в работоспособном состоянии в условиях кризиса, для обеспечения приобретения сырья и материалов, для погашения долгов по заработной плате он лично внес в кассу предприятия более 14 млн. руб., что подтверждается решением Бийского городского суда от 03.09.2021 по делу № 2-174/2021 и определением Арбитражного суда Алтайского края от 23.03.2022 по делу № А03-5156/2021. 

Ответчик категорически не согласен с утверждениями истца о том, что в период руководства Обществом ФИО2 действовал неразумно, недобросовестно и вопреки интересам Общества. 

Он указывает, что именно ФИО4 как покупателю и залогодателю, было выгодно снизить стоимость активов Общества, в том числе путем остановки основной деятельности Общества, накопления долговых обязательств, ФИО4 целенаправленно добивался данного результата, именно им было допущено размещение на территории ООО «Механический завод» ООО «Регион», одобрена утилизация оборудования ООО «Механический завод» в целях высвобождения производственных помещений завода для станков ООО «Регион». 

Ответчик указывает, что именно ФИО4 скрывал от ФИО2 информацию об истинном состоянии дел на предприятии, о поступивших на завод претензиях и исках, что затрудняло своевременную защиту от финансовых взысканий контрагентов. Именно ФИО4, фактически исполнявший обязанности директора на основании впоследствии признанного незаконным собственного решения № 2 от 23.05.2019, издал приказ о простое на неопределенный срок всех работников рабочих специальностей с 05.06.2019, но не сократил и не отправил в простой 37 совместителей ООО «Регион» из числа управленческих работников, обеспечив им выплату заработной платы за счет средств ООО «Механический завод», тем самым причиняя убытки Обществу. 

Возражая против иска в части требований о взыскании с ФИО2 147 168 руб. 52 коп. судебных расходов, взысканных с Общества определением Арбитражного суда Алтайского края от 07.10.2019 по делу № А03-14234/2019, ответчик приводит доводы о том, что личной вины ФИО2 в выпуске заводом бракованной продукции нет. В выпуске продукции для АО «Сибирский химический комбинат», который являлся выгодным многолетним  партнером ООО «Механический завод», участвовали опытные квалифицированные работники. Контроль за качеством продукции осуществлялся рядом лиц. В свидетельстве о приемке каждой единицы продукции (технически сложного товара) -  аппарата Б-12 – отражены сведения о результатах радиографического контроля сварных швов и гидравлических испытаний, результаты испытаний на прочность и герметичность, результаты проверки внутренних поверхностей на соответствие требованиям технических условий. Каждый раздел паспорта изделия, содержащий сведения о проведении контроля и испытаний, подписан соответствующими должностными лицами (мастера, контролеры ОТК, радиографисты и пр.). Вся изготовленная продукция была принята и оплачена заказчиком без каких-либо разногласий, и лишь впоследствии, в пределах гарантийного срока, стали выявляться недостатки товара. 

Ответчик настаивает на том, что его личная вина в возникновении этих недостатков отсутствует, что из 328 изделий, изготовленных и поставленных в адрес АО «СХК», было возвращено для доработки только 82, что в целом сделка в АО «СХК» явилась прибыльной для предприятия истца, что утверждение истца о том, что возвращенные аппараты по личному указанию ФИО2 без устранения выявленных недостатков возвращались Заказчику, несостоятельно,  поскольку ранее выявленные недостатки вновь были бы выявлены службой качества АО «СХК» при повторной приемке. Служебная проверка, проведенная по данному доводу иска, была проведена в отсутствие объяснения самого ФИО2 Лица, опрошенные в рамках этой проверки, никогда не были допущены к выпуску рассматриваемой продукции. Приказ о создании комиссии по проведению служебной проверки по факту выпуска бракованной продукции был издан спустя более 4-х лет с момента выпуска и поставки этой продукции. Акт служебного расследования ФИО2 не направлялся, с ним он ознакомлен не был. ФИО2 никогда лично перед каждым сварщиком или иным специалистом никаких задач не ставил. Являясь руководителем крупного предприятия, он располагал достаточным  количеством специалистов среднего звена, ни от одного из которых сообщений о сложностях при исполнении договора с АО «СХК» не поступало, в большей части договор исполнен без замечаний заказчика. 

Ответчик также обращает внимание суда на то, что исковое заявление ООО «СХК» поступило в ООО «Механический завод» 08.02.2019, когда ФИО2 был отстранен от дел руководства обществом. Фактическое руководство предприятием осуществлял ФИО5, а ФИО4 был трудоустроен на должность заместителя директора по правовым вопросам. Третейским судом было предложено ООО «Механический завод» представить возражения на иск в течение 14 дней с даты вручения копии иска. Также была вручена судебная повестка о назначении рассмотрения дела на 01.04.2019. в г. Москве. ФИО5 и ФИО4 были проигнорированы данные документы, в связи с чем у третейского суда имелись основания в отсутствие каких-либо возражений постановить решение в пользу истца в полном объеме. Вместе с тем, ФИО2 за свой счет организовал командировку представителя ФИО8 в г. Москву для защиты интересов ООО «Механический завод». В результате его активных действий по защите интересов предприятия спор разрешился в пользу ООО «Механический завод». 

В отношении требования истца о взыскании с ФИО2 убытков в размере 2 591 240 руб. 39 коп. – неустойки за нарушение сроков по Договору поставки продукции №11/10603-Д от 03.09.2018, а также расходов по уплате арбитражного сбора в размере 124 642 руб. 32 коп., взысканных с Общества в соответствии с определением Арбитражного суда Алтайского края от 20.07.2020 по делу № А03-8255/2020,  ответчик приводит следующие доводы. Фактически исполнение Договора поставки продукции №11/10603-Д от 03.09.2018 было сорвано по причине отсутствия ФИО2 на предприятии. Допущенный к управлению заводом с 10.10.2018 ФИО5 по 29.12.2018 имел доступ к распоряжению денежными средствами  со счета общества. Во исполнение указанного договора 18.10.2018 от АО «СХК» поступило на счет ООО «Механический завод»  15 613 070, 19 руб. Однако они были потрачены на цели, не связанные с исполнением данного Договора. Сырье и материалы для исполнения договора не были закуплены, денежные средства были направлены на иные цели. Отзыв банковской гарантии повлек за собой необходимость выполнения обязательств перед банком о возврате суммы свыше 16 000 000 руб., блокировку счета банком и запрет дебетовых операций с 01.03.2019.  

Ответчик обращает внимание суда на многочисленные объективные причины для исполнения договорных обязательств ООО «Механический завод» в связи с возникшим корпоративным конфликтом. В период корпоративного конфликта в 2019 года выплата заработной платы производилась только при предоставлении платежного поручения на имя каждого сотрудника в отдельности (не по реестру). Банком осуществлялись только расходные операции по выплате заработной платы, исполнению алиментных обязательств, бюджетные платежи, взыскания по исполнительным документам. Возможность распоряжения денежными средствами для исполнения   рассматриваемого договора отсутствовала. По существу причиной срыва исполнения обязательств по договору явилась возникшая на заводе кризисная ситуация, связанная с крупным затяжным корпоративным конфликтом. 

В отношении исковых требований о взыскании убытков в сумме 6 865 394 руб. 35 коп. - неустойки за нарушение сроков оплаты товара по договору поставки от 03.12.2018 N МЗ-013/18, а также 95 343 руб. 00 коп. судебных расходов, взысканных с Общества решением Арбитражного суда Свердловской области от 08 августа 2019 года по делу № А60-15679/2019,  ответчик также приводит аналогичные возражения. 

Ответчик приводит доводы о том, что договор поставки от 03.12.2018 N МЗ-013/18 был заключен ФИО5, который проигнорировал решение единственного участника ООО «Механический завод» от 23.11.2018 об освобождении ФИО5 от занимаемой должности. При этом условия договора, в том числе установление штрафных санкций для покупателя в размере 0,5% за каждый день просрочки исполнения обязательства, было согласовано с заместителем  директора по правовым вопросам и покупателем доли в уставном капитале ООО ФИО4 Ответчик отмечает, что с момент заключения договора  ФИО5 также являлся директором  располагавшегося на территории истца ООО «Регион». Ответчик полагает, что получение товара от имени  ООО «Механический завод»  оформлено «задним числом» ФИО5, однако полученный по договору металлопрокат был использован на нужды ООО «Регион». Ответчик полагает, что неисполнение  рассматриваемого договора возникло в результате ряда противоправных действий ФИО5 в отношении ООО «Механический завод», при соответствующем одобрении со стороны ФИО4 Ответчик отмечает, что он не располагал информацией о заключении договора, ни о его исполнении, ни о судьбе полученного по договору товара. Единственное, что было возможно для ФИО2 на момент рассмотрения иска по спору об исполнении договора – снизить кабальные штрафные санкции, которые были предусмотрены договором, в заключении которого участвовали ФИО5 и ФИО4 И в данном случае ФИО2 за счет собственных средств обеспечил участие в судебных заседаниях, оспаривая штрафные санкции до уровня Верховного Суда РФ, однако суд сохранил договорные штрафные  санкции, сославшись на добросовестность поставщика,  руководствовавшегося при заключении договора сведениями ЕГРЮЛ, отсутствие оснований нарушать его интересы, связанные со спорами в управлении предприятием покупателя. 

Ответчик также не согласен с требованиями истца о взыскании  с него убытков в сумме 1 090 699,69 руб.  неустойки по договору на поставку продукции № 11/8969-Д от 10.10.2017, а также расходов по уплате регистрационного и арбитражного сборов в размере 37126 руб., расходов по уплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб., взысканных с Общества в соответствии с определением Арбитражного суда Алтайского края от 22.07.2020 по делу № А03-7316/2020.  

Ответчик отмечает, что объективно не мог быть заинтересован в срыве обязательств по данному договору, поскольку он был заключен на поставку нестандартного оборудования на условиях 50% предоплаты под гарантию ПАО «Сбербанк России» и личное поручительство ФИО2 Таким образом, он был заинтересован в исполнении договора не только как единственный участник ООО «Механический завод», но и как поручитель, следовательно, не мог совершить действий по причинению вреда самому себе. Взыскание штрафных санкций по договору стало возможным в результате незначительного срыва сроков поставки, который произошел из-за сложностей с закупкой определенных материалов, имеющих дефицит на рынке, а именно, коррозийностойких наплавочных материалов, а также сложностей выполнения сварных швов на реакторе и емкостях, а также большим количеством радиографического контроля сварных швов в труднодоступных местах изделий. 

Ответчик приводит доводы о том, что убытки возникли в процессе осуществления обычной  хозяйственной деятельности из-за объективных причин, и оснований для возложения на директора предприятия обязанности по их возмещению не имеется. Общий эффект от исполнения договора имел для предприятия положительный результат. 

Также ответчик возражает против взыскания с него убытков в виде 1 388 144 руб. 76 коп. пеней и штрафов, взысканных с Общества решениями налогового органа за представление налоговых декларации с недостоверными показателями, а также за нарушение сроков предоставления налоговых деклараций. 

Он обращает внимание на то, что в спорный период (2019 года) не имел доступа к документам финансово-хозяйственной деятельности, но в целях снижения рисков назначения наказаний для предприятия за неподачу налоговых деклараций организовал сдачу «нулевых» деклараций, при этом систематически информировал налоговые органы о сложившейся на предприятии   критической ситуации. По мере получения доступа к фактическому управлению Обществом Плотников предпринял меры к восстановлению документов финансово-хозяйственной деятельности Общества, в том числе путем получения их от контрагентов Общества. При проведении камеральных и выездных налоговых проверок ФИО2 и бухгалтерские работники Общества принимали все меры для предоставления налоговому органу максимально возможного количества документов финансово-хозяйственной деятельности Общества, для предоставления исчерпывающих объяснений причин изначального недостоверного предоставления определенной информации и отчетности, что повлекло существенное снижение начисленных штрафов и пеней для Общества. При этом ответчик отмечает, что в условиях невозможности предоставления достоверной налоговой отчетности он действовал таким образом, чтобы снизить риск наступления негативных последствий для Общества, так как неподача налоговых деклараций была бы расценена как наиболее серьезное налоговое правонарушение, и для Общества были бы применены более крупные финансовые санкции. ФИО2 избрал наиболее благоприятную для предприятия возможность, так как законом предусмотрена подача уточненной налоговой декларации. ФИО2 понимал, что лица, имевшие в то время фактический доступ к документообороту предприятия, игнорируют требования закона о предоставлении налоговой отчетности. Взвесив возможные финансовые риски, ФИО2 принял решение  о подаче налоговых деклараций с «нулевыми» показателями, имея намерения по мере получения доступа к документам предприятия исправить ситуацию посредством подачи уточненных деклараций. Ответчик обращает внимание суда на то, что каждая декларация подавалась с объяснениями, в которых излагались сведения об отсутствии у ФИО2 доступа к документам предприятия вследствие захвата управления предприятия неуполномоченными лицами. Уточненные декларации были поданы после восстановления корпоративного  контроля  над делами Общества со стороны ФИО2, но это стало возможным в 2020 году, однако фактически уплатить начисленные налоги не представилось возможным по причине наступления на предприятии неудовлетворительной финансовой ситуации,  что не позволило предприятию избежать штрафных налоговых санкций. 

Ответчик не согласен с обвинением его в том, что он не оспорил решения налогового органа о привлечении предприятия к налоговой ответственности. Он поясняет, что и в этом случае действовал, оценив финансовые риски предприятия. Он ссылается на указанные в самих решениях обстоятельства признания вины нарушителем, уточнения налоговой отчетности после восстановления корпоративного контроля за делами  Общества, доведения до сведения налогового органа объективных обстоятельств захвата бизнеса, отсутствия фактов нарушения предприятием налогового законодательства с момента его основания вплоть до 2019 года, налоговый орган оценил в данном случае  совокупность многочисленных смягчающих обстоятельств и сумма штрафа была снижена в 16 раз. При таких обстоятельствах оспаривать решения налогового органа смысла не имело, ФИО2 считал их максимально благоприятными для предприятия. 

Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, суд не находит оснований для удовлетворения иска. 

В пункте 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как установлено статьей 1082 ГК РФ, удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Требование о взыскании убытков может быть удовлетворено только при установлении совокупности всех элементов ответственности: факта причинения вреда, его размера, вины лица, обязанного к возмещению вреда, противоправности поведения этого лица и юридически значимой причинной связи между поведением указанного лица и наступившим вредом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 ГК РФ к ответственности в виде возмещения убытков может быть привлечено лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени. Такое лицо несет предусмотренную пунктом 1 этой статьи ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

Согласно пункту 3 статьи 53.1 ГК РФ лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

В соответствии с пунктом 5 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

В соответствии со статьей 65.2 ГК РФ участники корпорации (участники, члены, акционеры и т.п.) вправе требовать, действуя от имени корпорации (пункт 1 статьи 182), возмещения причиненных корпорации убытков (статья 53.1).

Согласно пункту 2 статьи 44 закона N 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 62), на истца возлагается обязанность доказывания обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, которые повлекли неблагоприятные последствия для юридического лица.

При этом арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В пункте 2 Постановления Пленума ВАС РФ N 62 указано, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

В пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ N 62 разъяснено, что добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора. При обосновании добросовестности и разумности своих действий (бездействия) директор может представить доказательства того, что квалификация действий (бездействия) юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась очевидной, в том числе по причине отсутствия единообразия в применении законодательства налоговыми, таможенными и иными органами, вследствие чего невозможно было сделать однозначный вывод о неправомерности соответствующих действий (бездействия) юридического лица.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ N 62, по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В данном случае истец не представил доказательств того, что убытки Общества возникли исключительно по вине бывшего директора Общества ФИО2 

Как справедливо утверждает ответчик, в период с 2002 по 30.12.2020 года ФИО2 был единственным участником (до 29.01.2019) и залогодержателем (после 29.01.2019) 100 % доли в уставном капитале ООО «Механический завод» с правами участника Общества в силу требований ст. 385.15 ГК РФ, следовательно, не имел и не мог иметь намерений на причинение убытков самому себе. 

Кроме того, истцом не опровергнуто, что при продаже предприятия между ФИО2 и ФИО4 состоялась договоренность о том, что возможные риски от изготовления некачественной    продукции составят около 20 млн. руб., если не устранить брак продукции в согласованные с Заказчиком сроки. Указанная сумма была учтена при определении выкупной стоимости отчуждаемого ФИО4 предприятия: доля в уставном капитале ООО «Механический завод», включающая в себя стоимость основных, оборотных средств, сырья, материалов, сформированного пакте заказов на будущее время с условием предоплаты под банковскую гарантию, а также так называемый «задел» в виде частично исполненных заказов. С учетом всех изложенных факторов сторонами была определена стоимость доли в размере 79 млн. руб. 

Из п. 15 Договора купли-продажи доли от 05.10.2018 следует, что ФИО4 до заключения договора ознакомлен с финансово-хозяйственной деятельностью приобретаемого предприятия, бухгалтерской и налоговой отчетностью Общества, наличием судебных споров, претензий и правопритязаний к Обществу, к директору, и претензий по данному поводу к ФИО2 не имеет. Следовательно, последующее заявление исковых требований по настоящему договору не основано на законе и договоре. 

Приобретая предприятие, инициировав назначение на должность директора ФИО5, ФИО4 как собственник также не принял мер по устранению барка продукции предприятия, что также послужило причиной взыскания в судебном порядке сумм неустоек, являющихся предметом настоящего иска. 

Ответчик отмечает, что  после возникновения корпоративного конфликта между ФИО2 и ФИО4 Общество пришло в упадок, деятельность предприятия была фактически остановлена, с 04.06.2019 все работники ФИО4 были распущены в простой, исполнение текущих обязательств просрочено, новых договоров не заключено, возникло много судебных споров, что доступно к обозрению в КАД. Вместе с тем, ФИО4 сумел продать после этого предприятие за 93 млн. руб. 

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ). 

Это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ)э

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

В настоящем деле суд установил отсутствие совокупности элементов состава гражданско-правового правонарушения для возмещения убытков.

С учетом представленных доказательств и доводов ответчика судом установлена добросовестность действий ФИО2, предпринимавшего все возможные меры для предотвращения убытков предприятия. Следует отметить, что ФИО4, инициировавший настоящий иск, вообще уклонился от исполнения обязанности от доказывания обоснованности своего иска, даже не посчитал нужным являться в судебные заседания по делу. 

Согласно статье 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно (пункт 3).

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4).

Статьей 10 названного кодекса установлено, что не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (пункт 1).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2).

Пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (абзац третий).

Суд считает, что настоящий иск является следствием корпоративного конфликта, возникшего между ФИО4 и ФИО2, действия по его предъявлению могут быть расценены судом как недобросовестные, оснований для удовлетворения иска не имеется. 

При подаче иска истцу была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины. Учитывая нахождение  истца в процедуре банкротства, с целью недопущения причинения вреда кредиторам ООО «Механический завод», в судебном заседании представитель истца заявил ходатайство о снижении государственной пошлины. Суд посчитал возможным данное ходатайство удовлетворить. 

На основании изложенного, руководствуясь статьями 110, 167-171, 180-182 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Механический завод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), г. Бийск, в доход Федерального бюджета Российской Федерации 2 000 руб. 00 коп. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Алтайского края в апелляционную инстанцию – Седьмой арбитражный апелляционный суд, г. Томск в течение месяца со дня принятия решения.      

         Судья                                                                                                          С.В. Янушкевич