ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А09-2337/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 08.10.2019 

Постановление изготовлено в полном объеме 15.10.2019 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Большакова Д.В., судей Мордасова Е.В. и Стахановой В.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии в судебном заседании от заявителя – общества с ограниченной ответственность «Брянская мясная компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО2 (доверенность от 29.03.2019), ответчика – Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Брянской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) – ФИО3 (доверенность от 09.01.2017 № 10), ФИО4 (доверенность от 11.02.2019 № 6), в отсутствие третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, – Межрегиональной инспекции Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 3 (ОГРН 

<

***>,                     ИНН 

<

***>), извещенной надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Брянская мясная компания» на решение Арбитражного суда Брянской области от 31.05.2019 по делу № А09-2337/2019 (судья Халепо В.В.),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Брянская мясная компания» (далее –              ООО «БМК», общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Брянской области к Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Брянской области (далее – Межрайонная ИФНС № 7 по Брянской области, инспекция, налоговый орган) с заявлением о признании недействительным решения от 18.09.2018 № 1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на имущество организаций за 2014 год в размере 4 256 936 руб. и пени по указанному налогу в размере 1 751 884 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Межрегиональная инспекция Федеральной налоговой службы по крупнейшим налогоплательщикам № 3.

Решением Арбитражного суда Брянской области от 31.05.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе ООО «БМК» просит отменить решение суда, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Инспекция возражала против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.

Третье лицо в отзыве на жалобу поддержало позицию инспекции, в судебное заседание представителя не направило, извещено о времени и месте судебного заседания надлежащим образом. Дело рассмотрено в его отсутствие в соответствии со статьями 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Проверив в порядке, установленном статьями 258, 266, 268 АПК РФ, законность обжалуемого судебного акта, Двадцатый арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его отмены в связи со следующим.

Как следует из материалов дела, Межрайонной ИНФС № 7 по Брянской области проведена выездная налоговая проверка ООО «БМК» по вопросам правильности исчисления и своевременности уплаты (удержания, перечисления) налогов и сборов за 2014-2015 годы.

Результаты проверки зафиксированы в акте выездной налоговой проверки от 22.05.2018 № 1.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки начальником инспекции вынесено решение № 1 от 18.09.2018 о привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Указанным решением ООО «БМК» привлечено к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 и статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации (далее –  НК РФ) в виде штрафа в размере 1 133 975 руб. (с учетом уменьшения в 4 раза), обществу доначислены налоги на общую сумму 4 690 155 руб., в том числе налог на имущество организаций в размере 4 256 936 руб., пени на общую сумму 2 992 497 руб.,  а также предложено уменьшить убыток, исчисленный налогоплательщиком по налогу на прибыль организаций по сельскохозяйственной деятельности за 2014 год в сумме 392 978 813 руб. и уплатить излишне возмещенный из бюджета налог на добавленную стоимость в сумме 2 434 881 руб.

Основанием для доначисления сумм налога на имущество организаций и пени послужили следующие обстоятельства.

На основании договора генерального строительного подряда от 05.09.2011                    № 0501-1679 и договора поставки от 19.03.2013 № Д0505-1075 налогоплательщиком осуществлялось строительство и технологическое оборудование завода по убою и переработке крупного рогатого скота (КРС), расположенного вблизи с. Хмелево Выгоничского района Брянской области.

Затраты по строительству указанного объекта учитывались ООО «БМК» на счете 08.3 «Строительство объектов основных средств» с указанием номера и наименования объекта - №71БМК_0000005347 «Бойня КРС». По состоянию на 01.10.2014 указанные затраты составили 2 515 462 195 руб. 98 коп., а по состоянию на 01.11.2014 –                   2 678 826 274 руб. 64 коп.

Налогоплательщиком стоимость объекта «Бойня КРС» в размере                                       2 678 826 274 руб. 64 коп. включена в налоговую базу при исчислении налога на имущество организаций за 2014 год, начиная с 01.11.2014.

По мнению налоговой инспекции, цех по убою и переработке КРС был полностью готов к эксплуатации и начал использоваться для производства продукции в сентябре 2014 года и, соответственно, подлежал включению в налоговую базу по налогу на имущество организаций по состоянию на 01.10.2014.

Не согласившись с решением инспекции в части доначисления налога на имущество организаций и пени по данному налогу, общество обжаловало его в Управление Федеральной налоговой службы по Брянской области. Решением управления от 29.11.2018 апелляционная жалоба оставлена без удовлетворения.

ООО «БМК», полагая, что решение инспекции в части доначисления налога на имущество организаций за 2014 год в размере 4 256 936 руб. и пени по указанному налогу в размере 1 751 884 руб. не соответствует закону и нарушает его права и законные интересы, обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Оспаривая выводы налогового органа, заявитель ссылается на то, что цех по убою и переработке КРС мог учитываться в качестве основного средства и признаваться объектом налогообложения только после осуществления необходимых работ по доведению до состояния готовности и возможности эксплуатации и формирования в установленном порядке первоначальной стоимости с учетом соответствующих расходов. Однако  по состоянию на 01.10.2014 первоначальная стоимость объекта не была сформирована, строительно-монтажные работы, поставка, установка, наладка технологического оборудования цеха по убою и переработке КРС осуществлялась в 2015 году, необходимое для работы оборудование, поставленное в октябре-ноябре 2014 года, не могло быть введено в эксплуатацию в сентябре 2014 года для производства готовой продукции.

Также заявитель указывает на то, что набор сотрудников, инструктаж и обучение работе на новом оборудовании производились по мере завершения этапов подготовки, в связи с чем часть сотрудников была принята на работу в августе-сентябре 2014 года, но полностью штатное расписание укомплектовано не было, наборы сотрудников осуществлялись и позднее – в период с октября 2014 года по февраль 2015 года. Производство продукции осуществлялось с 02.10.2014; с 26.09.2014 производилось тестирование линии по убою КРС и осуществлялся пробный забой скота.

Кроме того, заявитель ссылается на то, что налоговым органом не идентифицирован объект основных средств, поскольку цех по убою и переработке КРС не является самостоятельным объектом  основных средств, а представляет собой имущественный комплекс, включающий более 850 объектов основных средств. В это число входят и  объекты движимого имущества, которые не являются объектами  налогообложения и стоимость которых не должна учитываться при  определении налоговой базы по налогу на имущество.

Рассматривая спор по существу и отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу части 1 статьи 198, части 4 статьи 200 АПК РФ для удовлетворения требований о признании недействительными ненормативных правовых актов и незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов и органов местного самоуправления необходимо наличие двух условий: несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту, а также нарушение прав и законных интересов заявителя.

Согласно пункту 1 статьи 374 НК РФ объектами налогообложения для российских организаций признается движимое и недвижимое имущество (в том числе имущество, переданное во временное владение, в пользование, распоряжение, доверительное управление, внесенное в совместную деятельность или полученное по концессионному соглашению), учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено статьями 378, 378.1 и 378.2 НК РФ.

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 375 НК РФ налоговая база определяется как среднегодовая стоимость имущества, признаваемого объектом налогообложения.

При определении налоговой базы имущество, признаваемое объектом налогообложения, учитывается по его остаточной стоимости, сформированной в соответствии с установленным порядком ведения бухгалтерского учета, утвержденным в учетной политике организации.

В случае если для отдельных объектов основных средств начисление амортизации не предусмотрено, стоимость указанных объектов для целей налогообложения определяется как разница между их первоначальной стоимостью и величиной износа, исчисляемой по установленным нормам амортизационных отчислений для целей бухгалтерского учета в конце каждого налогового (отчетного) периода.

Правила формирования в бухгалтерском учете информации об основных средствах организации установлены Положением по бухгалтерскому учету «Учет основных средств» (ПБУ 6/01), утвержденным приказом Министерства финансов Российской Федерации от 30.03.2001 № 26н (далее – ПБУ 6/01), и Методическими указаниями по бухгалтерскому учету основных средств, утвержденными приказом Министерства финансов Российской Федерации от 13.10.2003 № 91н.

В соответствии с пунктом 4 ПБУ 6/01 актив принимается организацией к бухгалтерскому учету в качестве основных средств, если одновременно выполняются следующие условия: объект предназначен для использования в производстве продукции, при выполнении работ или оказании услуг, для управленческих нужд организации либо для предоставления организацией за плату во временное владение и пользование или во временное пользование; объект предназначен для использования в течение длительного времени, то есть срока продолжительностью свыше 12 месяцев или обычного операционного цикла, если он превышает 12 месяцев; организация не предполагает последующую перепродажу данного объекта; объект способен приносить организации экономические выгоды (доход) в будущем.

Основные средства принимаются к бухгалтерскому учету по первоначальной стоимости (пункт 7 ПБУ 6/01).

Согласно пункту 8 ПБУ 6/01 первоначальной стоимостью основных средств, приобретенных за плату, признается сумма фактических затрат организации на приобретение, сооружение и изготовление, за исключением налога на добавленную стоимость и иных возмещаемых налогов (кроме случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации).

Фактическими затратами на приобретение, сооружение и изготовление основных средств являются, в частности, суммы, уплачиваемые в соответствии с договором поставщику (продавцу), а также суммы, уплачиваемые за доставку объекта и приведение его в состояние, пригодное для использования.

Из пункта 14 ПБУ 6/01 следует, что изменение первоначальной стоимости основных средств, в которой они приняты к бухгалтерскому учету, допускается в случаях достройки, дооборудования, реконструкции, модернизации, частичной ликвидации и переоценки объектов основных средств.

Принятие объекта в состав основных средств осуществляется организацией самостоятельно, однако, вопрос о включении приобретенного актива (имущество, иные объекты) в состав основных средств и, как следствие, в объект налогообложения налогом на имущество не должен зависеть от волеизъявления налогоплательщика-организации, а определяется экономической сущностью объекта, поэтому принятие актива (имущества) к бухгалтерскому учету в качестве объекта основных средств должно производиться в случае, если указанный объект обладает всеми признаками, установленными пунктом 4 ПБУ 6/01.

Таким образом, определяющим критерием в спорной ситуации является соответствие объекта необходимым требованиям для нормальной эксплуатации, его готовность к использованию в основной деятельности налогоплательщика.

При этом использование объекта не на полную производственную мощность, осуществление работ, направленных на дальнейшую доработку объекта (достройка, дооборудование, модернизация), отсутствие акта приемки законченного строительством объекта не исключают необходимости учета объекта в качестве основанного средства и не препятствуют формированию первоначальной стоимости имущества.

Из представленных налогоплательщиком реестра приказов о приеме на работу в «Цех по убою и переработке КРС» и табеля учета рабочего времени по «Цеху по убою и переработке КРС» следует, что в августе 2014 года в «Цех по убою и переработке КРС» приняты 7 человек, а в сентябре 2014 года – 59 человек, в том числе бойцы скота, обвальщики, жиловщики, приемосдатчики, операторы службы промышленного клининга, укладчики-упаковщики, механики-наладчики, операторы-наладчики, разборщики субпродуктов, технолог, технический директор и другие.

При этом из табеля учета рабочего времени за сентябрь 2014 года от 30.09.2014 следует, что, начиная с 1 сентября 2014 года и до конца месяца, всем работникам в табеле проставлены восьмичасовые рабочие смены в «Цехе по убою и переработке КРС».

Всем принятым на работу на объект «Цех по убою и переработке КРС» в августе и сентябре 2014 года начислялась заработная плата, производились отчисления во внебюджетные фонды, с выданной заработной платы удерживался и уплачивался в бюджет налог на доходы физических лиц.

Из 18 работников ООО «БМК», допрошенных инспекцией в качестве свидетелей, 15 работников дали показания о начале работы «Цеха по убою и переработке КРС», расположенного вблизи н.п. Хмелево Выгоничского района, с сентября 2014 года, а именно: проводился забой КРС, были подключены системы коммуникаций: вода, электроэнергия, канализация, работала линия субпродуктов, производилась жиловка, обвалка мяса, работала клининговая служба, производилась мойка оборудования, тары и цеха. Все допрошенные свидетели были приняты на работу в августе-сентябре 2014 года, получали заработную плату. При трудоустройстве всем была выдана спецодежда, специнвентарь, пропуска на производство.

Из материалов дела также следует, что 22.09.2014 между ГБУ Брянской области «Выгоничская районная станция по борьбе с болезнями животных» (исполнитель) и ООО «Брянская мясная компания» заключен договор об оказании платных ветеринарных услуг № 14, на основании которого в период с 25.09.2014 по 30.09.2014 (то есть в течение четырех рабочих дней) ГБУ Брянской области «Выгоничская районная станция по борьбе с болезнями животных» освидетельствовано, а обществом направлено на убой в «Цех по убою и переработке КРС» 105 голов КРС, что подтверждается ветеринарными свидетельствами 232 № 0892866, 232 № 0954431, 232     № 0954432 и 232 № 0954434.

Из представленных налогоплательщиком регистров о полученных доходах в количественном и суммовом выражении от реализации по видам готовой продукции, следует, что, начиная с 02.10.2014, ООО «БМК» реализовывало в адрес                            ООО «ТК «Мираторг» готовую продукцию, произведенную на объекте «Цех по убою и переработке КРС»: 02.10.2014 реализована готовая продукция общим весом свыше     550 кг, а 03.10.2014 – свыше 1150 кг.

Согласно показаниям начальника бойни КРС ФИО5 (протокол допроса от 23.10.2017 № 7) технологический процесс изготовления готовой мясной продукции, начиная от убоя и заканчивая упаковыванием в вакуум, проходит несколько стадий: перед убоем животные попадают на базу предварительного содержания, где находятся 2-3 часа, затем поступают на убой и первичную обработку (снятие шкуры, удаление внутренностей, разделка на полутуши), разделанное на полутуши мясо охлаждается в холодильнике в течение 24 - 32 часов. После обвалки и упаковки, в соответствии с технологическим циклом, данное мясо должно пройти перед реализацией процесс созревания в течение нескольких дней.

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, технологический процесс производства мяса, реализация которого согласно первичным документам начала осуществляться ООО «БМК» с 02.10.2014, должен был начаться в конце сентября 2014 года, чтобы пройти все описанные выше этапы производства.

Довод общества о том, что показания ФИО5 не должны приниматься во внимание, поскольку данный свидетель не работал в ООО «БМК» в спорный период времени, судом области правомерно отклонены.

Как следует из протокола допроса ФИО5, ему были заданы вопросы, связанные с описанием технологического процесса убоя и переработке КРС на спорном объекте. Доказательств того, что в течение 2014-2017 годов технологический процесс изменялся, заявителем в материалы дела не представлено.    

Заявитель также указывает на то, что в период с 25.09.2014 по 02.10.2014 осуществлялось тестирование производственной линии по убою и переработке скота и пробный выпуск продукции.

При этом в ходе судебного разбирательства представитель заявителя пояснил, что по результатам тестирования каких-либо документов не составлялось.

Заявителем также представлено письмо компании Marel Red Meat Slaughtering D.V. (правопреемника фирмы-изготовителя производственной линии) с приложением отчета о первичном тестировании с 25.09.2014 по 02.10.2014.  

Однако указанный отчет не подписан ни представителями поставщика, ни представителями ООО «БМК», не содержит в себе указаний на конкретные даты выявления тех или иных недостатков в работе линии, а также на сроки их устранения.

Из вышеуказанного письма компании Marel Red Meat Slaughtering D.V. следует, что тестовый убой КРС и тестовые технологические операции производились в период с 25.09.2014 по 30.09.2014; наиболее критичные для работы линии убоя КРС недостатки были устранены до 30.09.2014; 30.09.2014 по результатам тестирования была подтверждена возможность эксплуатации оборудования.

Таким образом, по справедливому суждению суда первой инстанции, названное письмо компании  Marel Red Meat Slaughtering D.V. подтверждает готовность цеха по убою и переработке КРС к использованию в основной деятельности налогоплательщика по состоянию на 30.09.2014.

Ссылка заявителя на объяснения ФИО6 судом обоснованно не принята, поскольку данное лицо в отчете о первичном тестировании в качестве участника тестирования не указано, каких-либо документов, составленных по результатам тестирования и содержащих подпись ФИО6, заявителем не представлено.

Заявитель также утверждает, что забой скота 25.09.2014 (5 голов) и 26.09.2014  (20 голов) производился только в целях тестирования производственной линии, мясо указанных животных в переработку не поступало, туши КРС были полностью утилизированы, в обоснование чего представил копии ветеринарных справок 232          № 0954435 от 29.09.2015 и 232 № 0954436 от 30.09.2015 на утилизацию биологических отходов в количестве 7000 кг и 7000 кг, соответственно.

Суд первой инстанции справедливо расценил критически относимость этих справок к забою скота 25.09.2014 и 26.09.2014, поскольку справки составлены лишь на четвертый день после убоя, количество биологических отходов в обеих справках одинаково, в то время как 25.09.2014  и 26.09.2014 происходил забой разного количества скота (5 и 20 голов, соответственно). 

Из пояснений заявителя также следует, что КРС, освидетельствованный для убоя 29.09.2014 (40 голов) и 30.09.2014 (40 голов) согласно ветеринарным свидетельствам  232 № 0954432 и 232 № 0954434, был частично утилизирован, частично переработан в готовую продукцию в октябре 2014 года.

Однако конкретную дату забоя указанного скота представитель заявителя назвать затруднился, ветеринарные справки на утилизацию биологических отходов в отношении 80 голов скота в материалы дела не представил.    

При этом из журнала ветеринарного осмотра животных, поступивших на скотобазу, следует, что освидетельствованный КРС 29.09.2014 (40 голов) и 30.09.2014 (40 голов) был направлен на убой именно в эти дни.

Довод заявителя о том, что строительно-монтажные работы, поставка, установка, наладка технологического оборудования цеха по убою и переработке КРС осуществлялась в 2015 году, судом также обоснованно признан несостоятельным, поскольку, как указывалось выше, определяющим критерием для включении актива (имущество, иные объекты) в состав основных средств и, как следствие, в объект налогообложения налогом на имущество является соответствие объекта необходимым требованиям для нормальной эксплуатации, его готовность к использованию в основной деятельности налогоплательщика, а не фактическое использование объекта на полную производственную мощность.

Аргумент заявителя о том, что инспекцией не идентифицирован объект основных средств, поскольку цех по убою и переработке КРС не является самостоятельным объектом основных средств, а представляет собой имущественный комплекс, включающий более 850 объектов основных средств, в том числе и объекты движимого имущества, которые не являются объектами  налогообложения и стоимость которых не должна учитываться при  определении налоговой базы по налогу на имущество, судом области обоснованно отклонен на основании следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 374 НК РФ (в редакции, действовавшей в проверяемый период) объектом налогообложения для российских организаций признавалось движимое и недвижимое имущество (в том числе имущество, переданное во временное владение, в пользование, распоряжение, доверительное управление, внесенное в совместную деятельность или полученное по концессионному соглашению), учитываемое на балансе в качестве объектов основных средств в порядке, установленном для ведения бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено статьями 378, 378.1 данного Кодекса.

На основании подпункта 8 пункта 4 статьи 374 НК РФ в той же редакции не признавалось объектом налогообложения по налогу на имущество организаций движимое имущество, принятое на учет с 1 января 2013 года в качестве основных средств.

Из системного толкования пункта 1 статьи 374 и подпункта 8 пункта 4 статьи             374 НК РФ следует, что движимое имущество, принятое на учет до 31.12.2012 включительно, признавалось в 2014 году объектом налогообложения по налогу на имущество.

Понятия движимого и недвижимого имущества определены статьей                           130 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). К недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства. Вещи, не относящиеся к недвижимости, включая деньги и ценные бумаги, признаются движимым имуществом.

В соответствии с Общероссийским классификатором основных фондов (ОКОФ), утвержденным постановлением Комитета Российской Федерации по стандартизации, метрологии и сертификации от 26.12.1994 № 359 и действовавшим в 2014 году, к подразделу ОКОФ «Здания (кроме жилых)» относятся здания, представляющие собой архитектурно-строительные объекты, назначением которых является создание условий (защита от атмосферных воздействий и пр.) для труда, социально-культурного обслуживания населения и хранения материальных ценностей. Здания имеют в качестве основных конструктивных частей стены и крышу.

Объектом классификации данного подраздела является каждое отдельно стоящее здание. Если здания примыкают друг к другу и имеют общую стену, но каждое представляет собой самостоятельное конструктивное целое, их считают отдельными объектами.

Наружные пристройки к зданию, имеющие самостоятельное хозяйственное значение, отдельно стоящие здания котельных, а также надворные постройки (склады, гаражи, ограждения, сараи, заборы, колодцы и прочее) являются самостоятельными объектами.

Помещения, встроенные в здания и предназначенные для магазинов, столовых, парикмахерских, ателье, пунктов проката предметов культурно - бытового назначения и хозяйственного обихода, детских садов, яслей, отделений связи, банков и других организаций, назначение которых иное, чем основное назначение здания, входят в состав основного здания.

В состав зданий входят коммуникации внутри зданий, необходимые для их эксплуатации, как-то: система отопления, включая котельную установку для отопления (если последняя находится в самом здании); внутренняя сеть водопровода, газопровода и канализации со всеми устройствами; внутренняя сеть силовой и осветительной электропроводки со всей осветительной арматурой; внутренние телефонные и сигнализационные сети; вентиляционные устройства общесанитарного назначения; подъемники и лифты.

Встроенные котельные установки (бойлерные, тепловые пункты), включая их оборудование по принадлежности также относятся к зданиям. Основные фонды отдельно стоящих котельных относят к соответствующим разделам: «Здания (кроме жилых)», «Машины и оборудование» и др.

Водо-, газо- и теплопроводные устройства, а также устройства канализации, включают в состав зданий, начиная от вводного вентиля или тройника у зданий или от ближайшего смотрового колодца, в зависимости от места присоединения подводящего трубопровода.

Проводку электрического освещения и внутренние телефонные и сигнализационные сети включают в состав зданий, начиная от вводного ящика или кабельных концевых муфт (включая ящик и муфты), или проходных втулок (включая сами втулки).

К подразделу «Сооружения» относятся инженерно-строительные объекты, назначением которых является создание условий, необходимых для осуществления процесса производства путем выполнения тех или иных технических функций, не связанных с изменением предмета труда, или для осуществления различных непроизводственных функций.

К сооружениям также относятся: законченные функциональные устройства для передачи энергии и информации, такие как линии электропередачи, теплоцентрали, трубопроводы различного назначения, радиорелейные линии, кабельные линии связи, специализированные сооружения систем связи, а также ряд аналогичных объектов со всеми сопутствующими комплексами инженерных сооружений.

Согласно пункту 6 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» под зданием понимается результат строительства, представляющий собой объемную строительную систему, имеющую надземную и (или) подземную части, включающую в себя помещения, сети инженерно-технического обеспечения и системы инженерно-технического обеспечения и предназначенную для проживания и (или) деятельности людей, размещения производства, хранения продукции или содержания животных.

При этом под системой инженерно-технического обеспечения понимается одна из систем здания или сооружения, предназначенная для выполнения функций водоснабжения, канализации, отопления, вентиляции, кондиционирования воздуха, газоснабжения, электроснабжения, связи, информатизации, диспетчеризации, мусороудаления, вертикального транспорта (лифты, эскалаторы) или функций обеспечения безопасности (пункт 21 части 2 статьи 2 Федерального закона от 30.12.2009 № 384-ФЗ).

С учетом вышеизложенного под зданием как объектом недвижимого имущества необходимо понимать единый конструктивный объект капитального строительства, представляющий собой как совокупность вышеуказанных объектов, функционально связанных так, что их перемещение без причинения несоразмерного ущерба назначению объекта недвижимого имущества невозможно.

Не включаются в состав объекта недвижимого имущества, учитываемые как отдельные инвентарные объекты движимого имущества (основные средства), которые могут быть использованы вне объекта недвижимого имущества, демонтаж которых не причиняет несоразмерного ущерба его назначению и (или) функциональное предназначение которых не является неотъемлемой частью функционирования объекта недвижимого имущества (здания, сооружения).

В соответствии с частями 1, 2 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011                     № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются, в том числе, содержание факта хозяйственной жизни и величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения.

Согласно части 3 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ первичный учетный документ должен быть составлен при совершении факта хозяйственной жизни, а если это не представляется возможным - непосредственно после его окончания. Лицо, ответственное за оформление факта хозяйственной жизни, обеспечивает своевременную передачу первичных учетных документов для регистрации содержащихся в них данных в регистрах бухгалтерского учета, а также достоверность этих данных.

Частями 1 и 3 статьи 10 указанного Закона установлено, что данные, содержащиеся в первичных учетных документах, подлежат своевременной регистрации и накоплению в регистрах бухгалтерского учета. Бухгалтерский учет ведется посредством двойной записи на счетах бухгалтерского учета, если иное не установлено федеральными стандартами. Не допускается ведение счетов бухгалтерского учета вне применяемых экономическим субъектом регистров бухгалтерского учета.

Как следует из материалов дела и пояснений инспекции, идентификация объекта налогообложения осуществлялась на основании данных оборотно-сальдовой ведомости по счету 08.3, налоговых регистров по налогу на имущество и актов о приемке выполненных работ по форме КС-2 за период с 01.01.2014 по 30.09.2014, в которых бойня КРС отражалась налогоплательщиком как один объект с присвоением ему индивидуального номера 71БМК_0000005347.

В данных документах не выделялись отдельные объекты движимого имущества, указанные налогоплательщиком в своем расчете от 16.05.2019 и, соответственно, не отражалась их стоимость.

Первичные учетные документы, подтверждающие указанный расчет, заявителем в материалы дела не представлены.

При этом в актах о приемке выполненных работ по форме КС-2 и справках о стоимости выполненных работ за сентябрь и октябрь 2014 года объекты движимого имущества, указанные налогоплательщиком в контррасчете от 16.05.2019, либо не упомянуты вообще (система управления зданием, сухой трансформатор, оборудование водогрейной котельной и др.), либо сведения о таких объектах не соответствуют данным контррасчета.

Так, в частности, в своем расчете от 16.05.2019 заявитель указывает на то, что размер затрат на пожарную сигнализацию и системы оповещения людей по состоянию на 01.10.2014 составлял 653 176 руб. В представленной заявителем сводной таблице сведении о затратах, формирующих стоимость объектов ОС, по состоянию на 30.09.2014 затраты на пожарную сигнализацию и системы оповещения людей составляют уже 895 166 руб. (774 171 руб. + 120 995 руб.).

При этом в справках о стоимости выполненных работ за сентябрь и октябрь               2014 года стоимость работ по разделу «Пожарная безопасность» как с начала проведения работ, так и с начала 2014 года равна нулю.

Ссылка заявителя на оборотно-сальдовые ведомости по счетам 01, 02, 08 за 2016 год, реестр инвентарных карточек и карточек ОС, принятых к учету в 2016 году, судом первой инстанции по праву отклонена, поскольку указанные документы составлены в более поздний период и не отражают состав имущества и его стоимость по состоянию на сентябрь-октябрь 2014 года.

С учетом вышеизложенного суд области правомерно отклонил контррасчет заявителя от 16.05.2019 в связи с неподтверждением приведенных в нем данных первичными учетными документами и регистрами бухгалтерского учета.

Суд первой инстанции также верно отметил, что налогоплательщик, заявляя о необходимости исключения из расчета инспекции затрат на движимое имущество в размере 793 255 670 руб. 65 коп. в сентябре 2014 года, в то же время включает спорный объект в расчет налога на имущество с 01.11.2014 и принимает для определения его стоимости полный состав затрат, указанный в актах выполненных работ и справках о стоимости выполненных работ без каких-либо корректировок и указаний на включение в состав затрат стоимости движимого имущества.

В то же время расчеты налогового органа основаны на данных бухгалтерского и налогового учета налогоплательщика, судом проверены и обоснованно признаны правильными.

На основании изложенного суд первой инстанции, оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, пришел к правильному выводу о том, что в сентябре 2014 года цех по убою и переработке КРС был оснащен необходимым оборудованием, имел необходимый штат персонала, был готов к использованию в основной деятельности налогоплательщика.

Таким образом, спорный объект по состоянию на 30.09.2014 отвечал признакам основного средства, предусмотренным пунктом 4 ПБУ 6/01, а, следовательно, являлся объектом обложения налогом на имущество организаций.

В апелляционной жалобе общество указывает на то, что судом дана выборочная оценка письму компании Marell Red Meat Slaughtering D.V., поскольку данная компания в письме от 21.11.2018 сообщила что «....по результатам первичного тестирования было выявлено, что возможна эксплуатация оборудования, установленного в грязной зоне линии убоя», что, по мнению общества, свидетельствует о том, что по состоянию на 02.10.2014 производитель подтвердил возможность эксплуатации только части оборудования, входящего в состав линии, состоящей из «грязной» и «чистой» зон убоя и после устранения всех недостатков оборудования завода по убою и переработке КРС был оформлен акт итоговых испытаний, который имеется в материалах дела. Как полагает общество, все эти документы подтверждают, что с 25.09.2014 по 02.10.2014 осуществлялось лишь первичное тестирование части технологического оборудования завода по убою КРС.

Между тем, вопреки вышеприведенному доводу налогоплательщика судебная коллегия отмечает, что письмо компании Marell Red Meat Slaughtering D.V. подтверждает тестирование технологических операций по убою КРС в период с 25.09.2014 по 30.09.2014, наиболее критичные недостатки для работы линии убоя КРС были устранены до 30.09.2014 и по результатам тестирования была подтверждена возможность эксплуатации оборудования по состоянию на 30.09.2014.

Общество в апелляционной жалобе полагает также, что приказы о приеме на работу и табели учета рабочего времени, на которые ссылалась инспекция в решении, не могут подтверждать, что в сентябре 2014 года завод по убою КРС был готов к эксплуатации. В обоснование общество указывает на то, что из 47 ставок бойца скота по состоянию на 30.09.2014 заполнена только 1 ставка; из 92 ставок жиловщиков были заполнено 17 ставок. В целом по состоянию на 30.09.2014 из 599 ставок на заводе было заполнено 112,5 ставок или 18,7%.

Судом апелляционной инстанции отклоняется вышеуказанный довод, поскольку, исходя из представленных в материалы дела приказов о приеме на работу, табелей учета рабочего времени, показаний свидетелей, в том числе начальника бойни        ФИО5, технологический процесс производства мяса, реализация которого согласно первичным документам осуществляется обществом с 02.10.2014, должен был начаться в сентябре 2014 года, чтобы пройти все необходимые этапы технологического производства.

Кроме того, по состоянию на 30.09.2014 в штат ООО «БМК» были приняты и по состоянию на 31.10.2014 остались неизменными следующие статьи штатного расписания: кладовщик – 2, инженер ERP систем – 4, главный технолог – 1, руководитель отдела производственно-ветеринарного контроля – 1, начальник службы промышленного клининга – 1, руководитель смены службы промышленного клининга – 1, оператор-наладчик – 3, директор по качеству – 1, оператор службы промышленного клининга – 13, оператор системы технической безопасности – 2, ветеринарный врач – 3, оператор холодильника – 2, администратор – 1, водитель спецавтотранспорта – 1, механик-наладчик – 1, старший оператор – 4, оператор холодильника – 2, руководитель участка АХУ – 5, руководитель проекта бойня КРС – 1, главный инженер – 1, главный механик – 1, оператор системы технической безопасности – 2, водитель погрузчика – 5, а численность машинистов АХУ даже уменьшилась на 1 единицу (по состоянию на 30.09.2014 – 4 человека, по состоянию на 31.10.2014 – 3 человека).

Таким образом, довод общества о том, что количественный состав работников, принятых на работу в августе-сентябре 2014 года, не подтверждает и не может подтверждать готовность к работе завода по убою КРС с сентября 2014 года, несостоятелен.

Тот факт, что в рабочие дни с 25.09.2014 по 30.09.2014 в штате имелся и работал только один боец скота, не свидетельствует о неготовности объекта завод по убою КРС к эксплуатации, поскольку на 1 бойца скота приходилось 17 – жиловщиков, 6 – обвальщиков, 13 – укладчиков-упаковщиков, 3 – разборщиков продуктов.

По состоянию на 31.10.2014 в штат было принято 15 бойцов скота, на которых приходилось 39 – жиловщиков, 17 – обвальщиков, 17 – упаковщиков-укладчиков, 6 – разборщиков субпродуктов, то есть при увеличении бойцов скота в 15 раз, численность работников, занятых разделкой/упаковкой мясопродукции увеличилась лишь в 1,3-2,8 раза.

Довод общества о том, что заключение с ГБУ Брянской области договора об оказании платных ветеринарных услуг от 22.09.2014 № 14 не подтверждает готовность завода по убою КРС к нормальной эксплуатации, признается судебной коллегией несостоятельным, поскольку не содержит надлежащего правового обоснования.

Общество указывает, что в соответствии с Правилами ветеринарного осмотра убойных животных и ветеринарно-санитарной экспертизы мяса и мясопродуктов, утвержденными Минсельхозом СССР 27.12.1983, ветеринарный предубойный осмотр животных осуществляется в обязательном порядке вне зависимости от цели убоя, в связи с чем и был заключен договор об оказании ветеринарных услуг, который свидетельствует лишь о выполнении обществом требований санитарно-ветеринарного законодательства при проведении испытания пуско-наладки линии убоя КРС.

Однако согласно штатному расписанию общества по состоянию на 30.09.2014, 31.10.2014, 31.12.2014, 01.01.2015 и на 28.02.2015 численность ветеринарных врачей составляла 3 человека, а по состоянию на 31.11.2014 – 2 человека.

Следовательно, штат ветеринарных врачей с сентября 2014 года в сторону увеличения не менялся, что свидетельствует о его полном укомплектовании в сентябре 2014 года.

Кроме того, допрошенные специалисты ГБУ БО «Выгоничская райветстанция» поясняют, что предубойный осмотр начался 25.09.2014, предметом осмотра было установление клинически здоровых животных, которые в этот же день отправлялись на забой на «Бойню КРС» ООО «БМК», о чем свидетельствуют произведенные записи в журнале предубойного осмотра животных.

Довод заявителя о том, что судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство о допросе в качестве свидетеля специалиста службы развития ООО «БМК» и принимавшего участие в работах по тестированию линии по убою КРС ФИО6, отклоняется апелляционным судом, поскольку из определения Арбитражного суда Брянской области от 16.05.2019 по настоящему делу следует, что данное ходатайство рассмотрено судом в соответствии со статьей 159 АПК РФ и по праву оставлено без удовлетворения в связи с тем, что какие-либо документы по результатам тестирования не составлялись, доказательств того, что ФИО6 в сентябре 2014 года замещал должность специалиста службы развития ООО «БМК» и принимал участие в работах по тестированию линии по убою КРС и что участие в данных работах входило в его должностные обязанности, не представлено.

На основании изложенного апелляционный суд полагает правомерным вывод суда первой инстанции об отсутствии в рассматриваемой ситуации совокупности условий, предусмотренных статьей 198 АПК РФ, для признания решения инспекции от 18.09.2018 № 1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения недействительным в оспариваемой части.

Все доводы и аргументы заявителя апелляционной жалобы проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Обжалуемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, влекущих по правилам части 4 статьи                      270 АПК РФ безусловную отмену судебного акта, апелляционным судом не установлено.

Обществу с ограниченной ответственностью «Брянская мясная компания» в соответствии со статьей 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.40 НК РФ подлежит возврату из федерального бюджета государственная пошлина в размере 1500 руб., излишне уплаченная по платежному поручению от 25.06.2019 № 186.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Брянской области от 31.05.2019 по делу № А09-2337/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Брянская мясная компания» из федерального бюджета государственную пошлину в размере 1 500 руб., излишне уплаченную по платежному поручению от 25.06.2019 № 186.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

 

    Д.В. Большаков

    Е.В. Мордасов

    В.Н. Стаханова