Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001

http://5aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-7418/2019

г. Владивосток

28 декабря 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 28 декабря 2020 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего С.М. Синицыной,

судей Д.А. Глебова, Г.Н. Палагеша,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО2,

ФИО3,

ФИО4, 

общества с ограниченной ответственностью «Уссурийское пиво»,

апелляционные производства №№05АП-7480/2020, 05АП-7504/2020, 05АП-7631/2020, 05АП-7749/2020,

на решение от 24.10.2020  судьи А.А. Хижинского 

по делу № А51-7418/2019 Арбитражного суда Приморского края 

по иску ФИО3 

к ФИО2, обществу с ограниченной ответственностью «Трибос» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании сделки недействительной,

по самостоятельным требованиям третьего лица - ФИО4 

о переводе прав и обязанностей покупателя доли в уставном капитале общества, 

третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования: общество с ограниченной ответственностью «Уссурийское пиво» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), нотариус Уссурийского нотариального округа Приморского края ФИО5, ФИО6, ФИО7,

при участии:

от ФИО3: адвокат Костин А.М. по доверенности от 26.04.2019, 

от ООО «Трибос»: адвокат Лысенко З.В. по доверенности от 11.01.2019,

от ФИО7: адвокат Лысенко З.В. по доверенности от 20.08.2018,

от ФИО6: адвокат Лысенко З.В. по доверенности от 24.12.2019,

ФИО2, ФИО4, ООО «Уссурийское пиво», нотариус Уссурийского нотариального округа Приморского края ФИО5 – не явились, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением к ФИО2 и обществу с ограниченной ответственностью «Трибос» (далее – ООО «Трибос») о признании недействительным договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Уссурийское пиво» (далее – ООО «Уссурийское пиво»), заключенного 19.11.2012 между ФИО2 и ООО «Трибос», и применении последствий недействительности сделки.

Определением от 19.11.2019 ФИО4 привлечен к делу в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета настоящего спора - о переводе прав и обязанностей по договору купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Уссурийское пиво» от 19.11.2012, признав ФИО4 покупателем указанной доли. 

В ходе рассмотрения спора ФИО4 неоднократно уточнял основания своих самостоятельных требований, которые были приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ). 

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечены ООО «Уссурийское пиво», нотариус Уссурийского нотариального округа Приморского края ФИО5, ФИО6, и ФИО7.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 24.10.2020 в удовлетворении исковых требований ФИО3, а также  самостоятельных требований ФИО4 отказано.  

Не согласившись с решением суда, ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ООО «Уссурийское пиво» обратились в Пятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами. 

В обоснование доводов своих жалоб истец и ФИО2 указывают, что оспариваемая сделка в силу действующей на дату ее заключения редакции Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) является ничтожной на основании ст.ст.168, 169 ГК РФ, срок исковой  давности составляет три года с даты, когда истец, не являющаяся стороной сделки, узнал о ее совершении. Обращают внимание на то обстоятельство, что гражданско-правовая и экономическая связь между истцом и ФИО2 может сохраняться в силу ведения совместного хозяйства, в силу совместного владения истцом и ФИО4 оставшейся частью доли «семейного бизнеса» - ООО «Уссурийское пиво, в силу положений наследственного законодательства о первой очереди наследования имущества пережившего близкого родственника «и тому подобное». ФИО4 заявляет об основаниях оспоримости договора от 19.11.2012, предусмотренных ст.ст.170, 173.1, 179 ГК РФ. Полагает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что срок обжалования договора истек 19.11.2015. Считают ФИО3 и ФИО4 надлежащими заявителями по требованию о признании сделки недействительной на основании ст.179 ГК РФ. Указывают, что судом не учтено то обстоятельство, что фактическими сторонами сделки являлись не те лица, которые участвовали в ее заключении. Считают, что заявление, постановление о возбуждении уголовного дела, протоколы следственных действий, являясь материалами уголовного дела, имеют доказательственное значение письменных доказательств по гражданскому делу, вследствие чего их критическая оценка судом не обоснована.  

В обоснование доводов своей жалобы ФИО4 указывает, что он является потерпевшим от совершения оспариваемого договора, что перестал чувствовать угрозу административного давления и угроз со стороны ФИО6 и ФИО7 после возбуждения уголовного дела 15.08.2019, срок давности не пропущен. Полагает ошибочным вывод суда о согласованном совместно с ООО «Трибос» корпоративном контроле за деятельностью ООО «Уссурийское пиво» в период с 2012 по 2016 гг. Ссылаясь на материалы уголовного дела, указывает, что основания иска и его самостоятельных требований подтверждены соответствующими доказательствами. 

ООО «Уссурийское пиво» в обоснование доводов своей жалобы указывает, что в период 19.11.2012 до апреля 2016 года ни само ООО «Трибос», ни его представители никакого участия в деятельности общества не принимали. Долей, формально принадлежавшей ООО «Трибос», управлял ФИО4 на основании договора доверительного управления долей. 

Указанные жалобы были приняты к производству определениями от 20.11.2020, 23.11.2020, 27.11.2020, их рассмотрение назначено в судебное заседание 22.12.2020. 

Через канцелярию суда от нотариуса Уссурийского нотариального округа Приморского края ФИО5, ФИО2 и от представителя ООО «Трибос», ФИО7, ФИО6 поступили письменные отзывы и дополнение к апелляционной жалобе, которые в порядке статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам дела.

В дополнении к апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что судом должно быть отказано в применении срока исковой давности на основании статьи 10 ГК РФ. 

ФИО2, ФИО4, ООО «Уссурийское пиво», нотариус Уссурийского нотариального округа Приморского края ФИО5, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в заседание суда апелляционной инстанции 22.12.2020 не явились, явку своих представителей не обеспечили.

От ООО «Уссурийское пиво», ФИО4 поступили ходатайства об отложении судебного заседания в связи с болезнью представителя ФИО8 

Представитель ФИО3 поддержал ходатайство об отложении. Представитель ООО «Трибос», ФИО7, ФИО6 оставила ходатайство на усмотрение суда.

В соответствии с частью 3 статьи 158 АПК РФ в случае, если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства с обоснованием причины неявки в судебное заседание, арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает причины неявки уважительными.

Обязательное отложение судебного заседания предусмотрено только в двух случаях: когда это прямо предусмотрено АПК РФ и в случае неявки в судебное заседание лица, участвующего в деле, если в отношении этого лица у суда отсутствуют сведения об извещении его о месте и времени судебного разбирательства (часть 1 статьи 158 АПК РФ).

Из содержания частей 3 - 5 статьей 158 АПК РФ следует, что если лицо, участвующее в деле и извещенное надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, заявило ходатайство о его отложении, то совершение данного процессуального действия является правом суда, а не обязанностью.

Таким образом, части 3 - 5 статьи 158 АПК РФ предоставляют возможность суду отложить рассмотрение дела по ходатайству отсутствующего лица в случае, если его отсутствие приведет к невозможности всестороннего объективного рассмотрения дела.

 Заявленные «Уссурийское пиво», ФИО4 ходатайства с учетом мнения представителей лиц, участвующих в деле, рассмотрено коллегией в соответствии со статьями 158, 159, 184, 185, 266 АПК РФ и отклонено. 

Позиция указанных лиц подробно изложена в апелляционных жалобах. Также апелляционный суд считает необходимым отметить, что явка в судебное заседание 22.12.2020 не признана обязательной. Отзыв нотариуса Уссурийского нотариального округа Приморского края ФИО5, а также отзыв (оформленный одним текстом) ООО «Трибос», ФИО7 и ФИО6 повторяют доводы указанных лиц, изложенные в суде первой инстанции, новых доводов не содержат.  

Таким образом, причины для отложения судебного разбирательства отсутствуют.

 Представитель ФИО3 заявил ходатайство о приобщении к материалам дела оригинала чек-ордера об оплате государственной пошлины по апелляционной жалобе ФИО3. Суд приобщил указанный документ к материалам дела.

Представитель ФИО3 поддержал доводы своей апелляционной жалобы, которые совпадают с текстом апелляционной жалобы, имеющейся в материалах дела. Решение суда первой инстанции просил отменить по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе. Доводы апелляционных жалоб ФИО2, ООО «Уссурийское пиво», ФИО4 также поддержал.

Представитель ООО «Трибос», ФИО7, ФИО6 против доводов апелляционных жалоб возражал. Обжалуемое решение считает законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. 

К апелляционной жалобе ООО «Уссурийское пиво» приложены дополнительные документы: протокол общего собрания учредителей от 14.03.2013, 07.04.2014, 07.11.2014, 23.04.2015, 12.04.2016.

Представитель ФИО3 не возражает против приобщения дополнительных документов. Представитель ООО «Трибос», ФИО7, ФИО6 возражает против ходатайства.

Суд, руководствуясь статьями 159, 184, 185, частью 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил в удовлетворении ходатайства о приобщении к материалам дела дополнительных письменных доказательств отказать, поскольку не признал причины невозможности представления доказательств в суд первой инстанции уважительными.

В силу пункта 2 статьи 268 АПК РФ дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него.

К числу уважительных причин, в частности, относятся: необоснованное отклонение судом первой инстанции ходатайств лиц, участвующих в деле, об истребовании дополнительных доказательств, о назначении экспертизы; наличие в материалах дела протокола, аудиозаписи судебного заседания, оспариваемых лицом, участвующим в деле, в части отсутствия в них сведений о ходатайствах или об иных заявлениях, касающихся оценки доказательств.

Признание доказательства относимым и допустимым само по себе не является основанием для его принятия арбитражным судом апелляционной инстанции (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционных жалоб и отзывов на них, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 266 - 271 АПК РФ правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для отмены или изменения судебного акта в силу следующих обстоятельств.

Из материалов дела апелляционным судом установлено,  что  ООО «Уссурийское пиво» зарегистрировано 18.12.1996 (ОГРН 

<

***> присвоен Инспекцией Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Владивостока 19.12.2002). 

24.12.1993 между ФИО3 и ФИО4 зарегистрирован брак.

С 15.03.2010 ФИО4 являлся единственным участником ООО «Уссурийское пиво», владеющим 100% доли. 

10.06.2010 между ФИО4 (продавец) и ФИО2 заключен договор купли-продажи 50 % доли в уставном капитале ООО «Уссурийское пиво».

Как указывает истец, решение переоформить 50% доли в уставном капитале ООО «Уссурийское пиво» на своего сына – ФИО2 было принято совместно ФИО3 и ФИО4 

19.11.2012 ФИО2 заключил договор купли-продажи доли в уставном капитале с ООО «Уссурийское пиво», по условиям которого доля в размере 50% перешла в собственность ООО «Трибос». 

Истец ФИО3, утверждая, что указанная сделка является недействительной и нарушает ее права и законные интересы, обратилась в суд с иском о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО3, суд первой инстанции верно исходил из следующего.

Пунктом 6 статьи 3 Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что нормы Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) об основаниях и о последствиях недействительности сделок (статьи 166 - 176, 178 - 181) применяются к сделкам, совершенным после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Соответственно, к сделкам, совершенным до дня вступления в силу Федерального закона от 07.05.2013 №100-ФЗ применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации об основаниях и о последствиях недействительности сделок применяются в редакции, действовавшей до 01.09.2013.

На основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации (здесь и далее - в редакции, действовавшей до 01.09.2013) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка) (пункт 1 статьи 166); недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167); сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения (статья 168).

В соответствии с пунктом 2 статьи 166 ГК  требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе; требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. 

Исходя из части 1 статьи 4 АПК РФ, каждое заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

Лицо, не являющееся стороной договора и заявляющее иск о признании договора недействительным, должно доказать наличие своего материально-правового интереса в удовлетворении иска, указав, какие его права или охраняемые законом интересы нарушены или оспариваются лицами, к которым предъявлен иск, а также, каким образом эти права и интересы будут восстановлены в случае реализации избранного способа судебной защиты.

Заинтересованному лицу по сути предоставлено право выбора формы обращения в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, однако этот выбор является правомерным и подлежит поддержке только в том случае, если он соответствует характеру нарушенного права, направлен к реальной защите законного интереса.

В силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.04.2008 №289-О-О и определении от 16.07.2009 №738-О, заинтересованным по смыслу пункта 2 статьи 166 ГК РФ является субъект, имеющий материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

Суд первой инстанции, исследовав материалы дела, пришел к верному выводу о том, что оспариваемая сделка не нарушает прав истца.

Так, согласно сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, участниками ООО  «Уссурийское пиво» (до заключения оспариваемой сделки) являлись ФИО4 и ФИО2, владеющие по 50% доли каждый. 

Истец участником общества не являлся и не является.

Сторонами по оспариваемой сделке выступает ФИО2 (собственник 50% доли в уставном капитале общества и продавец), и ООО «Трибос» (покупатель).

Факт одобрения истцом совершенной ранее продажи доли, принадлежавшей ФИО4, в размере 50% своему сыну ФИО2 по договору от 10.06.2010 подтвержден сторонами. 

Таким образом, как обоснованно указал суд первой  инстанции, на момент совершения оспариваемой сделки ФИО4 уже не обладал правами на отчужденную ранее своему сыну долю в обществе, равно как указанная доля уже не входила в состав общего имущества супругов ФИО3 и ФИО4. 

Принимая во внимание, что до совершения оспариваемой сделки доля в размере 50% по общему решению супругов перестала быть их собственностью, оспариваемая сделка не нарушает прав истца, поскольку дальнейшее распоряжение новым собственником (ФИО2) своим имуществом никак не влияет на права и обязанности ФИО3.

Доводы апелляционных жалоб о том, что фактическими сторонами сделки являлись не те лица, которые участвовали в ее заключении, не могут быть приняты во внимание, поскольку собственником спорной доли в уставном капитале являлся ФИО2, чье право собственности основано на договоре купли-продажи от 10.06.2010, который никем не оспорен. Доводы о его ничтожности не заявлены.  

Ссылки истца на то обстоятельство, что гражданско-правовая и экономическая связь между истцом и ФИО2 может сохраняться в силу ведения совместного хозяйства, в силу совместного владения истцом и ФИО4 оставшейся частью доли «семейного бизнеса» - ООО «Уссурийское пиво», в силу положений наследственного законодательства о первой очереди наследования имущества пережившего близкого родственника «и тому подобное» не могут быть приняты во внимание как основанные на ошибочном толковании норм материального права, данные обстоятельства не свидетельствуют о непосредственном нарушении оспариваемым договором прав истца. 

Таким образом, ФИО3 является ненадлежащим истцом, что служит самостоятельным основанием для отказа в иске. 

Учитывая, что в соответствии со статьей 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, а право ФИО3 оспариваемой сделкой нарушено не было, суд апелляционной инстанции не рассматривает доводы о пропуске ФИО3 срока исковой давности как не имеющие правового значения.   

Также являются необоснованными ссылки на положения статьи 179 ГК РФ по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Такие сделки относятся к оспоримым, при этом обязанность доказывания совершения оспариваемых сделок с дефектом внутренней воли в силу статьи 65 АПК РФ лежит на истце - потерпевшем.

Суд апелляционной инстанции, оценив обстоятельства дела, полагает, что истец не является в данном случае лицом, потерпевшим вследствие заключения оспариваемого договора, чья воля на заключение сделки была выражена с дефектом, в связи с чем заявленные ФИО3 требования по данному основанию удовлетворению не подлежат.

Ссылки на положения статьи 173.1 ГК РФ не могут быть приняты  апелляционным судом во внимание, поскольку оспариваемый договор заключен 19.11.2012, а статья 173.1 ГК РФ введена в действие Федеральным законом от 07.05.2013 №100-ФЗ, т.е. после заключения договора.

Доводы о не соответствии оспариваемой сделки статье 169 ГК РФ являются необоснованными ввиду следующего. 

В силу статьи 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна. При наличии умысла лишь у одной из сторон такой сделки все полученное ею по сделке должно быть возвращено другой стороне, а полученное последней либо причитавшееся ей в возмещение исполненного взыскивается в доход Российской Федерации.

Таким образом, сделка, совершенная с целью, противной основам правопорядка или нравственности, носит антисоциальный характер и посягает на существенные государственные и общественные интересы. Квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит заведомо и очевидно для участников гражданского оборота основам нравственности.

Апелляционный суд, изучив положения оспариваемого договора от 19.11.2012, не усматривает в его содержании названных признаков, которые бы свидетельствовали о противоречии данной сделки основам правопорядка или нравственности. Так, предмет договора (доля в уставном капитале общества, распоряжение которой разрешено законом), характер сделки не свидетельствуют о нарушении статьи 169 ГК РФ.

Соответствующие доводы апеллянтов отклоняются судом апелляционной инстанции как не основанные на материалах дела и требованиях закона.

Заявители жалоб также ссылаются на положения статьи 10 ГК РФ, полагая, что суд первой инстанции должен был применить их по собственной инициативе. 

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В пунктах 9 и 10 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10 и 168 ГК РФ).

 По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Данная норма предполагает недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для квалификации сделок как совершенных со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, заключив спорный договор, все его стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.

Между тем, доводы с предоставлением соответствующих доказательств о наличии злоупотребления правом со стороны продавца – ФИО2 истцом и третьим лицом не заявлены.  

Доводы о том, что оспариваемая сделка является притворной (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) и совершена с целью прикрыть другую сделку - сделку по залогу доли в  обеспечение уплаты ФИО4 100 000 000 рублей, правомерно отклонены судом первой инстанции в силу следующего. 

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Таким образом, особенность доказывания оснований для признания сделки притворной заключается в том, что на заявителе лежит обязанность подтвердить, что воля сторон была направлена не на возникновение правовых последствий, вытекающих из заключенной сделки (договора купли-продажи), а на совершение иной прикрываемой сделки.

В подтверждение указанного довода в материалы дела представлен лист бумаги формата А4, содержащий малоразличимый рукописный текст и подписи неустановленных лиц без расшифровки. 

Как верно указал суд первой инстанции, из  представленного листа бумаги невозможно определить, кому адресован указанный в нем текст, а также имеет ли он какую-либо причинно-следственную связь с предметом настоящего спора. 

Таким образом, достоверных и бесспорных доказательств вышеуказанного довода суду не представлено. 

Факт заключения 19.11.2012 ФИО4 с ООО «Трибос» договора доверительного управления приобретенной по спорному договору купли-продажи долей в уставном капитале ООО «Уссурийское пиво» в размере 50%  не свидетельствует о притворности договора купли-продажи.

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ от обязанности доказывания факта наличия определенных действий и совершения их определенным лицом освобождает только приговор суда по уголовному делу.

В отсутствие приговора суда при наличии противоречивых показаний свидетелей в уголовном деле, на которое ссылаются заявителя жалоб, с учетом пояснений представителей ООО «Трибос», ФИО6, ФИО7, данных в рамках настоящего дела, арбитражный суд не может дать уголовно-правовую оценку действий лиц, участвовавших в совершении сделки, о чем фактически просит истец. 

Доводы истца о недействительности договора купли-продажи от 19.11.2012 как противоречащего статье 21 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) основан на неверном понимании норм материального права.  

Исходя из положений статьи 21 Закона об ООО, участник общества вправе продать или иным образом уступить свою долю либо ее часть одному или нескольким участникам общества, а также если это не запрещено уставом общества - третьим лицам, при этом цена доли и другие условия ее продажи определяются участником самостоятельно.

ФИО4, ссылаясь на статью 11 Устава ООО «Уссурийское пиво», указывает, что отчуждение спорной доли в уставном капитале общества было осуществлено ФИО2 без получения необходимого согласия ФИО4  и с нарушением его преимущественного права на приобретение указанной доли. 

Между тем, совершение сделки по отчуждению либо переходу доли или части доли в уставном капитале общества по иным основаниям к третьим лицам с нарушением порядка получения согласия участников общества (или общества), а также с нарушением преимущественного права покупки иных участников не может являться основанием для признания ее недействительной, так как пунктом 18 статьи 21 Закона об ООО в качестве правовых последствий таких нарушений предусмотрено право участников общества (либо общества) потребовать в судебном порядке передачи им доли или части доли в течение трех месяцев со дня, когда они узнали или должны были узнать о таком нарушении (при продаже доли без необходимого согласия участников общества или самого общества) или потребовать в судебном порядке перевода на них прав и обязанностей покупателя (при продаже доли или части доли в уставном капитале общества с нарушением преимущественного права покупки доли или части доли). 

ФИО4 заявлены самостоятельные требования о переводе прав и обязанностей покупателя доли в уставном капитале ООО  «Трибос».

ООО «Трибос» и нотариус Уссурийского нотариального округа Приморского края ФИО5 заявили о пропуске заявителем срока исковой давности на предъявление настоящих требований. 

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Пунктом 18 статьи 21 Закона об ООО установлен сокращенный срок исковой давности - три месяца со дня, когда участник (участники) узнали или должны были узнать о таком нарушении.

Оспариваемая сделка совершена сторонами 19.11.2012. После совершения сделки владельцем 50% доли в уставном капитале ООО «Уссурийское пиво» стало ООО «Трибос». В этот же день ФИО4 заключил с ООО «Трибос» договор доверительного управления вышеуказанной приобретенной доли в уставном капитале ООО «Уссурийское пиво» в размере 50%. 

Следовательно, ФИО4 стало известно об отчуждении ФИО2 своей доли в обществе третьему лицу (ООО «Трибос») не позднее 19.11.2012. Принимая во внимание изложенное, установленный законом трехмесячный срок истек в феврале 2013 года. 

Вместе с тем, как правильно установил суд первой инстанции, ФИО4 обратился в суд с настоящими требованиями только 31.10.2019 (согласно штампу почтового отделения), то есть по истечении установленного законом срока более чем на 6 лет.

Заявленный в дополнении к апелляционной жалобе довод ФИО2 о том, что судом должно быть отказано в применении срока исковой давности на основании статьи 10 ГК РФ, отклоняется как необоснованный в силу следующего.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации такой вид санкции, как отказ в применении срока исковой давности, должен использоваться в крайних случаях, когда судом непосредственно установлено, что в результате недобросовестных действий стало невозможным либо затруднительным своевременное обращение в суд за защитой своих прав (Определение ВС РФ от 05.02.2019 №306-КГ18-25410).

Таким образом, для решения вопроса о возможности применения пункта 2 статьи 10 ГК РФ к заявлению об истечении срока исковой давности необходимо доказать злонамеренность заявителя в той части, которая касается возможности истца воспользоваться правом на судебную защиту в установленные сроки.

Судебная коллегия, оценив с учетом приведенных норм права совокупность представленных по настоящему делу доказательств, не выявила обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны именно ООО «Трибос», о создании им препятствий истцу воспользоваться правом на судебную защиту в установленные сроки.

Также апелляционный суд отмечает, что заявление о пропуске срока исковой давности было сделано не только ООО «Трибос», но и нотариусом ФИО5 чья добросовестность не ставилась под сомнение ФИО4  (абзац 5 пункта 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 №43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). 

Таким образом, арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции сделаны в соответствии со статьей 71 АПК РФ на основе полного и всестороннего исследования всех доказательств по делу с правильным применением норм материального права.

Нарушений норм процессуального права, в том числе являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта, апелляционной инстанцией не установлено.

Следовательно, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения судебного акта не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционным жалобам относятся на заявителей апелляционных жалоб.

Руководствуясь статьями 258, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 24.10.2020  по делу №А51-7418/2019  оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.

Председательствующий

С.М. Синицына

Судьи

Д.А. Глебов

Г.Н. Палагеша