АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-39980/2017

г. Краснодар

01 апреля 2019 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 марта 2019 г.

Постановление в полном объеме изготовлено 1 апреля 2019 г.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Калашниковой М.Г., судей Денека И.М. и Илюшникова С.М., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 и ФИО3 (доверенность от 12.04.2018), от общества с ограниченной ответственностью «Грин Пауэр» – ФИО4 (доверенность от 15.02.2018), Управления Федеральной налоговой службы по Краснодарскому краю – ФИО5 (доверенность от 15.03.2019), от ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 31.01.2018), в отсутствие должника – общества с ограниченной ответственностью «Мацестинская чайная фабрика  Константина Туршу» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), временного управляющего ФИО8, иных участвующих в деле о банкротстве лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации в сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2019 по делу № А32-39980/2017 (судьи Николаев Д.В., Стрекачев А.Н., Шимбарева Н.В.), установил следующее.

В рамках дела о банкротстве ООО «Мацестинская чайная фабрика  Константина Туршу» (далее – должник) ФИО1 обратился с заявлением о включении 51 986 603 рублей 53 копеек в реестр требований кредиторов должника. 

Определением от 02.11.2018 (судья Гарбовский А.И.) заявление удовлетворено.

Постановлением апелляционного суда от 21.01.2019 определение от 02.11.2018 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление суда апелляционной инстанции, ссылаясь на то, что наличие и размер задолженности подтверждены материалами дела; основания для вывода о том, что требования имеют корпоративный характер, отсутствуют.

В отзывах уполномоченный орган и ООО «Грин Пауэр» просят в удовлетворении жалобы отказать.

В судебном заседании представители ФИО1, уполномоченного органа и ООО «Грин Пауэр» повторили доводы жалобы и отзывов, представитель ФИО6 просил постановление оставить без изменения.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 26.03.2018 в отношении должника введена процедура наблюдения; сообщение о введении процедуры опубликовано 30.03.2018.

27 апреля 2018 года ФИО1 обратился с заявлением о включении                         51 986 603 рублей 53 копеек требований в реестр требований кредиторов должника, ссылаясь на неисполнение должником обязательств по договорам займа от 11.11.2015 № 12, от 07.06.2016 № 17, от 28.06.2016 № 18, от 29.09.2016 № 19, от 03.10.2016 № 20, от 07.11.2016 № 21, от 14.11.2016 № 22, от 14.11.2016 № 23, от 16.11.2016 № 24, от 22.11.2016 № 25, от 23.11.2016 № 26, от 28.11.2016 № 27, № 28 от 29.11.2016, от 06.12.2016 № 29, от 12.12.2016 № 30, от 19.12.2016 № 31, от 28.12.2016 № 32, от 13.05.2015 № 10, от 25.05.2015 № 11 от 12.11.2015 № 13, от 23.11.2015 № 14, от 28.04.2016 № 16, от 05.05.2015 № 9

Суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, указав на представление доказательств наличия и размера задолженности.

Суд апелляционной инстанции отменил определение первой инстанции и  отказал в удовлетворении заявления на том основании, что требование учредителя носит корпоративный характер и не подлежит включению в реестр требований кредиторов должника. Выводы апелляционного суда соответствуют материалам дела.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Как установил апелляционный суд и не оспаривают участвующие в деле лица, ФИО1 является учредителем должника (размер доли – 100%). 

Закон о банкротстве (статья 2) не относит к конкурсным кредиторам учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, поскольку характер обязательств этих лиц непосредственно связан с их ответственностью за деятельность общества в пределах стоимости принадлежащих им долей. Обязательства должника перед своими учредителями (участниками), вытекающие из такого участия, носят внутренний характер и не могут конкурировать с внешними обязательствами, то есть с обязательствами должника как участника имущественного оборота перед другими участниками оборота.

Учредители (участники) должника – юридического лица несут риск отрицательных последствий, связанных с его деятельностью. Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов. Закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве, пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода.

По смыслу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством, но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе, по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При создании и функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника. При таких условиях с учетом конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Как установил апелляционный суд, на основании договоров займа денежные средства предоставлялись учредителем должнику для пополнения  оборотных средств на беспроцентной основе для приобретения производственного оборудования и иных активов, необходимых для работы должника. Учредителем не обоснованы разумные экономические мотивы предоставления займов; доказательства невозможности докапитализация должника путем увеличения уставного капитала не представлены.

Оценив представленные доказательства и определив природу сложившихся между сторонами отношений, апелляционный суд пришел к выводу о том, что правоотношения учредителя и должника по передаче заемных денежных средств следует квалифицировать в качестве имеющих корпоративный характер, что исключает возможность включения данных требований в реестр требований кредиторов должника. Основания для иной оценки установленных апелляционным судом обстоятельств дела у суда кассационной инстанции отсутствуют.

При таких обстоятельствах основания для отмены постановления апелляционного суда по доводам, изложенным в кассационной жалобе, не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286 –  289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2019 по делу № А32-39980/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий    М.Г. Калашникова

Судьи   И.М. Денека

  С.М. Илюшников