ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru,  тел/факс: (4922) телефон 44-76-65, факс 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А43-10252/2019

28 ноября 2023 года

г. Владимир

Резолютивная часть постановления объявлена 19.10.2023.

Постановление в полном объеме изготовлено  28.11.2023.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Рубис Е.А., 

судей Волгиной О.А., Кузьминой С.Г., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции заявления конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ЗТО Камея» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО4, обществу с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг», ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам открытого акционерного общества «ЗТО Камея»,

при участии в судебном заседании: от ФИО17 – ФИО19 на основании доверенности 52 АА 5768987 от 08.09.2023 сроком действия три года;

от ФИО4 – ФИО20 на  основании доверенности 52АА5361069 от 16.11.2021 сроком действия три года; 

от ФИО8 - ФИО20 на  основании доверенности 52АА5592721 от 19.09.2022 сроком действия три года; 

от общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» - ФИО20 на  основании доверенности от 02.05.2023 сроком действия один год; 

от ФИО3 - ФИО20 на  основании доверенности 52 АА 6037074 от 25.08.2023 сроком действия три года;

от ФИО6 – ФИО21 на основании доверенности 52 АА 538822 от 30.11.2021 сроком действия три года,

от конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ЗТО Камея» ФИО2 – ФИО22 на основании доверенности от 24.01.2023 сроком действия один год.

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Завод Технологического оборудования «КАМЕЯ» (далее – ОАО «ЗТО «КАМЕЯ», должник) конкурсный управляющий ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО13, ФИО12, ФИО10, ФИО11, ФИО14, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Определением от 12.08.2022 Арбитражный суд Нижегородской области заявление оставил без удовлетворения.

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции руководствовался статьями 2, 3, 9, 32, 61.10, 61.11, 61.12, 61.14, 61.16, 61.20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве), Федеральным законом от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» № 266-ФЗ, пунктами 1, 3, 5, 7, 16, 18, 20, 24, 59 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» № 53 от 21.12.2017, пунктом 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 23.12.2010, статьями 69, 89 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»,  статьями 11, 29 Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктом 27 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, статьями 10, 48, 53.1, 56, 64, 195-197, 199, 200, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 184, 185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Конкурсный управляющий ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» ФИО2, ООО «Автопартнер НН», ООО «Центр-Авиа» не согласились с определением суда первой инстанции и обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить по основаниям, изложенным в жалобах, и принять по делу новый судебный акт.

В апелляционной жалобе общество с ограниченной ответственностью «АвтоПартнер НН»  указывает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО4 к субсидиарной ответственности по неисполненным обязательствам ОАО ЗТО «Камея» по основаниям, предусмотренным подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 и статьи 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ.

По мнению кредитора, очевидно негативное воздействие контролирующих лиц на деятельность должника оказали: ФИО6 - совершение сделок с ФИО4, отсутствие контроля за сделкой с ООО «РусКомТранс», перечисление денежных средств в ООО ТД «Айсберг», ФИО7 - совершение сделки с ООО «РусКомТранс», отсутствие контроля за сделкой, совершенной с ООО «СпецАвто» после возбуждения дела о банкротстве, ФИО8, ФИО9,  ФИО4 действовали совместно: через ФИО8 и ФИО9, ФИО4 -осуществлялся фактический контроль и выдача указаний на совершение части из указанных сделок.

Кредитор считает доказанным основание для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию совершения порочных сделок, повлекших причинение существенного вреда кредиторам должника.

Заявление о признании должника банкротом было подано 14.03.2019 г. Однако признаки банкротства возникли гораздо раньше. И после возникновения данных признаков в отсутствие поданного заявления в суд о несостоятельности - должник продолжал накапливать кредиторскую задолженность с одновременным выводом денежных средств и активов.

По основанию необращения в суд с заявлением о банкротстве ФИО6 должен был еще не позднее 03.09.2018года обратиться с заявлением о банкротстве, а ФИО8,ФИО9, ФИО4 при отсутствии такого обращения со стороны ФИО6 также обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 14.09.2018 года. (в июле 2018 сумма принудительного взыскания со стороны ФНС России 870 989,29 руб. + 1 месяц ст. 9 Закона о несостоятельности это 03.09.2018 г. + 10 дней это 14.09.2018 года).

На основании вышеизложенного, кредитор считает доказанным привлечение к субсидиарной ответственности по основанию несвоевременного обращения в суд с заявлением о банкротстве.

ООО «Автопартнер НН» указывает, что заявление о пропуске срока исковой давности сделал только 1 из 12 соответчиков: ФИО5 Вместе с тем, суд применил срок исковой давности ко всем ответчикам. Таким образом, имеет место неправильное применение судом первой инстанции норм материального права в виде применения закона, не подлежащего применению.

Кроме того, кредитор обращает внимание на нарушение разумного срока судопроизводства (фактически в 1,5 заседания), что привело к принятию неправильного решения.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» ФИО2 указывает, что при рассмотрении дела суд первой инстанции нарушил нормы процессуального права.

Заявленные сторонами обособленного спора ходатайства были возражениями на переход из предварительного судебного заседания в основное. Кроме того, с учетом экстраординарности сложившихся обстоятельств при проведении судебных заседаний, суд лишил возможности представить доказательства и возражения по отзывам ответчиков, часть из которых поступили в судебном заседании 09.08.2022 года, изложить свои доводы по всем возникающим в заседании вопросам в письменном виде, то есть участвовать не только в подготовке дела к судебному заседанию, но и в самом разбирательстве по делу. Суд первой инстанции не назначил заседание на иную дату для рассмотрения дела по существу и не уведомил об этом сторон.

В апелляционной жалобе ООО «Центр-Авиа» указывает, что разрешение судом настоящего спора в одном судебном заседании (с перерывом), открытом непосредственно в день предварительного судебного заседания при наличии возражений на такой переход со стороны конкурсного управляющего, да еще и с учетом объективных обстоятельств, помешавших доступу в здание суда ряду участников судебного процесса до перерыва (в связи с закрытием суда сотрудниками правоохранительных органов) и последующее отклонение всех ходатайств об отложении судебных заседаний для представления дополнительных доказательств является явным и существенным нарушением со стороны суда процессуальных прав кредиторов и конкурсного управляющего на предоставление доказательств по делу.

Фактически суд по формальным основаниям лишил сторону конкурсного управляющего и кредиторов, отстаивающих интересы конкурсной массы, возможности полноценно реализовать свои процессуальные права на предоставление доказательств, пояснений по делу, в том числе с учетом пояснений ответчиков, представленных в судебном заседании 09.08.2022 г.

ООО «Центр-Авиа» полагает, что суд первой инстанции необоснованно применил срок исковой давности ко всем ответчикам, поскольку о его пропуске заявил только ФИО5.

По мнению ООО «Центр-Авиа» является ошибочным вывод суда об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение ими обязанности по организации хранения бухгалтерской документации, а также об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Не соответствует материалам дела вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за не подачу заявления о банкротстве в установленный срок.

Подробно доводы заявителей изложены в апелляционных жалобах.

При проверке законности и обоснованности судебного акта, правильности применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями статей 257-262, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были установлены обстоятельства, являющиеся основанием для перехода к рассмотрению заявления конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ЗТО Камея» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «ЗТО Камея» по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.

Первый арбитражный апелляционный суд установил, что по настоящему делу усматривается наличие безусловного основания для отмены определения суда первой инстанции от 12.08.2022, предусмотренного  частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 15.09.2020 по данному делу ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» было признано несостоятельным (банкротом) в отношении него введена процедура конкурсного производства, определением от 24.12.2020 конкурсным управляющим должника был утвержден ФИО2.

10.06.2022 в Арбитражный суд Нижегородской области поступило заявление конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ЗТО Камея» ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО4.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 14.06.2022 назначил дело по рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности к рассмотрению в предварительном судебном заседании арбитражного суда первой инстанции на 29.07.2022.

В предварительном судебном заседании 29.07.2022 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса РФ протокольным определением объявлен перерыв до 04.08.2022.

Суд установил, что аудиозапись судебного заседания от 29.07.2022 по данному обособленному спору по делу № А43-10252/2019 отсутствует в материалах дела и в Картотеке арбитражных дел.

ООО «Автопарнер НН», конкурсный управляющий ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 в апелляционных жалобах указывают, что 29.07.2022 доступ в здание Арбитражного суда Нижегородской области был ограничен в связи с проверкой сообщения о минировании здания суда.

Согласно части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если в предварительном судебном заседании присутствуют лица, участвующие в деле, либо лица, участвующие в деле, отсутствуют в предварительном судебном заседании, но они извещены о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия и ими не были заявлены возражения относительно рассмотрения дела в их отсутствие, суд вправе завершить предварительное судебное заседание и открыть судебное заседание в первой инстанции, за исключением случая, если в соответствии с настоящим Кодексом требуется коллегиальное рассмотрение данного дела (часть 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из в пункта 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 N 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству», согласно части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в предварительном судебном заседании лица, участвующие в деле, не возражают против продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции и дело не подлежит рассмотрению коллегиальным составом, арбитражный суд выносит определение о завершении подготовки дела к судебному разбирательству и открытии судебного заседания. В определении также указывается на отсутствие возражений лиц, участвующих в деле, относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании суда первой инстанции, мотивы, положенные в основу выводов суда о готовности дела к судебному разбирательству, дата и время открытия этого заседания. Если лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте проведения предварительного судебного заседания и судебного разбирательства дела по существу, не явились в предварительное судебное заседание и не заявили возражений против рассмотрения дела в их отсутствие, судья вправе завершить предварительное судебное заседание и начать рассмотрение дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции в случае соблюдения требований части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При наличии возражений лиц, участвующих в деле, относительно продолжения рассмотрения дела в судебном заседании арбитражного суда первой инстанции суд назначает иную дату рассмотрения дела по существу, о чем указывает в определении о назначении дела к судебному разбирательству.

Указанная процессуальная норма и ее толкование, изложенное в постановлении Пленума N 65 от 20.12.2006 «О подготовке дела к судебному разбирательству», однозначно предусматривают действия суда первой инстанции на стадии подготовки дела к судебному разбирательству по завершению предварительного судебного заседания и возможности открыть судебное заседание только при отсутствии на то возражений лиц, участвующих в деле, не явившихся в судебное заседание, извещенных о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия.

Суд апелляционной инстанции установил, что в материалах дела содержатся ходатайства об отложении судебного заседания от конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 (от 29.07.2022), от ФИО4 (29.07.2022), ходатайство ООО «Центр-Авиа» от 05.08.2022 об отложении судебного заседания и возражение против перехода из предварительного в основное судебное заседание, ходатайство конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 об отложении судебного заседания (от 09.08.2022).

Информация о принятии заявления к производству, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия размещается арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет не позднее чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом. Документы, подтверждающие размещение арбитражным судом на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет указанных сведений, включая дату их размещения, приобщаются к материалам дела.

Как следует из протокола судебного заседания от 04.08.2022, судебное заседание проводилось при участии не всех лиц, участвующих в деле. При этом протокол судебного заседания читаем и разборчив лишь частично, на аудиозаписи судебного заседания, размещенной в Картотеке арбитражных дел, присутствуют посторонние шумы, не позволяющие установить участников судебного заседания и их позиции по заявлению.

В апелляционной жалобе ООО «Автопарнер НН» указывает, что представитель общества не смог принять участие в предварительном судебном заседании 04.08.2022 по причине не допуска в здание суда в связи с проверкой сообщения о минировании здания. Сотрудником спецслужб было сообщено, что заседания, назначенные на 04.08.2022, будут перенесены. Однако в последствии, этого сделано не было, судебное задание, назначенное 04.08.2022 состоялось в отсутствие представителя ООО «Автопарнер НН».

Нарушая указанные нормы, суд первой инстанции в судебном заседании 04.08.2022 завершил предварительное судебное заседание, отклонив заявленные ходатайства об отложении рассмотрения дела в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, объявил перерыв до 09.08.2022 (информация в электронной системе MyArbitr размещена 05.08.2022 в 17 час. 14 мин.).

Объявленный судом перерыв в судебном заседании с 04.08.2022 до 09.08.2022 составляет три рабочих дня.

Порядок извещения участвующих в деле лиц о судебном процессе регламентирован нормами статей 121 - 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 Согласно части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса извещаются арбитражным судом о принятии апелляционной жалобы к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта в порядке, установленном настоящим Кодексом, не позднее, чем за пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия.

В соответствии с частью 1 статьи 123 АПК РФ лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания, совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в порядке, установленном настоящим Кодексом, или иными доказательствами получения лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.

09.08.2022 в материалы дела поступило от конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 уточнение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ОАО «ЗТО Камея» ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО4, ООО ТД «Айсберг».

09.08.2022 Арбитражный суд Нижегородской области вынес резолютивную часть определения по делу. Таким образом, рассмотрение заявления фактически прошло в одно судебное заседание с объявлением перерывов в судебном заседании  29.07.2022, 04.08.2022 и 09.08.2022, в условиях наличия возражений участников процесса и несоблюдения 15-дневного срока, установленного ст. 121 АПК РФ.

На основании изложенного, учитывая факт отсутствия своевременного надлежащего извещения всех лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания (после завершения предварительного судебного заседания) по рассмотрению заявления конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ЗТО Камея» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО13, ФИО12, ФИО10, ФИО11, ФИО14, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, у суда первой инстанции не было процессуальных оснований рассматривать по существу заявление 09.08.2022.

Таким образом, доказательств надлежащего своевременного, заблаговременного извещения лиц, участвующих в деле, о рассмотрении настоящего спора в судебном заседании 09.08.2022, в материалах дела не имеется, об этом указано заявителями апелляционных жалоб, что является безусловным основанием для отмены решения суда в соответствии с частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением от 20.10.2022 Первый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ЗТО Камея» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «ЗТО Камея»  по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

ФИО5, ФИО10, ФИО11, ФИО9, ФИО6, ФИО13, ФИО14, ФИО12, ФИО7, ООО «ТД Айсберг», ФИО8, ФИО4 в отзывах просили заявление оставить без удовлетворения.

Согласно части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело. Таким образом, разрешение вопроса о принятии, а также оценке доказательств находится в пределах рассмотрения дела судом апелляционной инстанции.

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дополнительные доказательства принимаются арбитражным судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

В судебном заседании 19.01.2023 суд, совещаясь на месте, определил: удовлетворить ходатайство ФИО7 о приобщении к материалам дела копии документов: УПД к договору №15 от 06.05.2019, акт приема-передачи ТМЦ от 29.12.2020, отчет конкурсного управляющего о своей деятельности от 30.08.2022 (входящий №01АП-55991/19 (31) от 18.01.2023). Удовлетворить ходатайство конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 . о приобщении к материалам дела копии документов: предписание №208/1/21 от 19.11.2018, опись товарно-материальных ценностей при пожаре, товарная накладная №445 от 07.12.2018 (входящий №01АП-5599/19 (32) от 19.01.2023). 

Удовлетворить ходатайство ФИО8 о приобщении к материалам дела копии заключения от 17.01.2023 (входящий №01АП-5599/19 (31) от 19.01.2023).

Удовлетворить ходатайство ФИО4 о приобщении к материалам дела копии документов: платежное поручение №54 от 02.11.2021 (входящий №01АП-5599/19 (31) от 29.11.2022).

Удовлетворить ходатайство ФИО8 о приобщении к материалам дела копии документов: бухгалтерский баланс ОАО «ЗТО КАМЕЯ», выписка Саровбизнесбанк – 

<

***> (1-1014 стр.), профессиональное суждение об уровне кредитного риска ОАО «ЗТО Камея» (входящий №01АП-5599/19 (31) от 30.11.2022).

Удовлетворить ходатайство ООО ТД «Айсберг» отзыв на заявление конкурсного управляющего ОАО «ЗТО КАМЕЯ» ФИО2, с приложением копии документов: постановление об осмотре территории ООО ТД «Айсберг» платежное поручение №2457 от 29.09.2021, платежное поручение №1958 от 15.08.2021, платежное поручение№2074 от 25.08.2022, платежное поручение №2226 от 07.09.2022, платежное поручение №2388 от 23.09.2022 (входящий №01АП-5599/19 (31) от 30.11.2022).

Удовлетворить ходатайство ФИО7 о приобщении к материалам дела копии документов: краткий отчет ООО «РусКомТранс», бухгалтерская отчетность ООО «РусКомТранс» за 2021 г. (входящий №01АП-5599/19 (31) от 07.10.2022).

Удовлетворить ходатайство ФИО7 о приобщении к материалам дела копии документов: трудовой договор №135 от 02.10.2017, договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 02.10.2017, трудовой договор №41 от 22.03.2018, договор аренды №14 от 06.05.2019, договор подряда №СП-01 от 12.07.2019, бухгалтерская отчетность ООО «СпецАвто» за 2019 год, выписка из ЕГРЮЛ в отношении ООО «СпейАвто» от 30.11.2022. (входящий №01АП-5599/19 от 01.12.2022) адвокатский запрос №03/22 от 24.10.2022, товарная накладная №445 от 07.12.2018, платежное поручение №568 от 30.09.2022 (входящий №01АП-5599/19 (31) от 29.11.2022), адвокатский запрос №03/22 от 24.10.2022, акт приема-передачи дел от 19.01.2021, опись вложения ценного письма от 01.01.2020 (входящий №01АП-5599/19 (30) от 01.12.2022).

Удовлетворить ходатайство ООО «Центр АВИА» о приобщении к материалам дела копии документов: предписание №208/1/21 от 19.11.2018, годовой отчет о деятельности ОАО ЗТО «КАМЕЯ» за 2015, штатное расписание за период с 01.12.2018 по 31.12.2018, отчетность по форме СЗВ-М за 2017,2018 ООО ТД «Айсберг», протокол №5/17 от 05.10.2017 заседания совета директоров ОАО ЗТО «КАМЕЯ», протокол №4-16 от 06.04.2016 заседания совета директоров ОАО ЗТО «КАМЕЯ», протокол №7/18 от 12.10.2018 заседания совета директоров ОАО ЗТО «КАМЕЯ», протокол №2/19 от 28.01.2019 заседания совета директоров ОАО ЗТО «КАМЕЯ» (входящий №01Ап-5599/19 (31) от 01.12.2022). 

В материалы дела от конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 поступил отказ от части заявленных требований в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13, ФИО12  (входящий №01Ап-5599/19 (32) от 13.03.2023).

В судебном заседании 16.03.2023 Первый арбитражный апелляционный суд оставил открытым заявление конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 об отказе от части заявленных требований.

 В судебном заседании 16.03.2023 Первый арбитражный апелляционный суд определил: удовлетворить ходатайства ФИО6 о приобщении к материалам дела копии документов:  ответ от ООО «РИАТ» от 16.01.2023 на адвокатский запрос №13 от 30.12.2022, решение УФНС от 16.11.2018, скрин портала ruspofile.ru с открытыми данными ОАО ЗТО «КАМЕЯ», расчета строительных конструкций, протокол опроса адвокатами Серова А.В., Берюкова А.В. от 17.01.2023, протокол совета директоров №8/18 от 24.10.2018, протокол совета директоров №10/18 от 10.12.2018, ответ на запрос ПАО Транскапиталбанк от 16.01.2023 (вх. от 19.01.2023), ходатайства от ФИО6 о приобщении к материалам дела копии выписки из Росреестра (вх. от 16.03.2023), ходатайства от конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 о приобщении к материалам дела копии документов: требование налогового органа №241755 от 08.11.2018, протокол совета директоров №7/18 от 12.10.2018, протокол совета директоров №8/18 от 24.10.2018, протокол совета директоров №9/18 от 07.11.2018, протокол совета директоров №10/18 от 19.12.2018, определение арбитражного суда Нижегородской области от 05.06.2020, анализ финансово-хозяйственной деятельности ОАО «ЗТО Камея», заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства (вх. от 13.03.2023).

В материалы дела от ФИО3 поступило заявление о привлечении соответчиков к участию в деле: ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18.

В судебном заседании 20.04.2023 представитель ФИО3 указал на препятствующее основание для рассмотрения заявления. Представил ходатайство о присоединении конкурсных кредиторов должника ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Айсберг» в качестве истцов к иску конкурсного управляющего открытого АО «ЗТО Камея» ФИО2

В судебном заседании 20.04.2023 Первый арбитражный апелляционный суд оставил открытым ходатайство ФИО3 о привлечении соответчиков к участию в деле: ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ходатайство ФИО3 о присоединении конкурсных кредиторов должника ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Айсберг» в качестве истцов к иску конкурсного управляющего открытого АО «ЗТО Камея» ФИО2

В судебных заседаниях 18.05.2023, 22.06.2023 Первый арбитражный апелляционный суд оставил открытыми ходатайство ФИО3 о привлечении соответчиков к участию в деле: ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, о привлечении солидарно к субсидиарной ответственности ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ходатайство ФИО3 о присоединении конкурсных кредиторов должника ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Айсберг» в качестве истцов к иску конкурсного управляющего открытого АО «ЗТО Камея» ФИО2

В судебном заседании 03.08.2023 Первый арбитражный апелляционный суд определил: удовлетворить ходатайство ООО «Центр-Авиа», ООО «Автокрафт» о приобщении к материалам дела копии решения №31 о принятии обеспечительных мер от 27.07.2018 и письма ИФНС России по Московскому району Нижнего Новгорода №10-20/007933 от 18.10.2018, уточненное решение к решению №31 о принятии обеспечительных мер от 18.10.2018. Удовлетворить ходатайство ООО «Центр-Авиа», ООО «Автокрафт» о запросе в МИФНС №21 по Нижегородской области пояснения налогоплательщика исх.№356 от 13.06.2018, а также иные документы проверки, по результатам которой ИФНС России по Московскому району Нижнего Новгорода принято решение №31 о принятии обеспечительных мер от 27.07.2018.

Определением от 10.08.2023 Первый арбитражный апелляционный суд удовлетворил заявление ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» о привлечении к участию в деле в качестве соистцов ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг», удовлетворил заявление ФИО3 о привлечении ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 к участию в деле в качестве соответчиков.

В судебном заседании 19.10.2023 суд определил: отказать конкурсному управляющему ОАО «ЗТО Камея» ФИО2, ООО ТД «Айсберг»  в удовлетворении ходатайств о назначении судебной экспертизы; 

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами. Следовательно, заявление лицом, участвующим в деле, ходатайства о назначении экспертизы не создает обязанности суда ее назначить. Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и, в силу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Назначение экспертизы является правом, но не обязанностью суда, суд считает возможным рассмотреть дело по имеющимся в нем доказательствам (как на бумажном носителе, так и в электронном деле о банкротстве должника).

Пунктом 1 части 1 статьи 143 АПК РФ установлена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Из смысла данной статьи следует, что необходимость приостановления производства по делу зависит от того, имеют ли значение обстоятельства, устанавливаемые при разрешении другого дела, при рассмотрении спора по существу для приостанавливаемого дела.

Рассмотрев ходатайства ООО ТД «Айсберг», ФИО3  о приостановления производства по заявлениям, суд отказывает в удовлетворении ходатайств ввиду отсутствия процессуальных оснований.

Согласно части 2 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд первой инстанции вправе объединить несколько однородных дел, в которых участвуют одни и те же лица, в одно производство для совместного рассмотрения.

В пункте 2.1 данной статьи предусмотрено, что арбитражный суд первой инстанции, установив, что в его производстве имеются несколько дел, связанных между собой по основаниям возникновения заявленных требований и (или) представленным доказательствам, а также в иных случаях возникновения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов, по собственной инициативе или по ходатайству лица, участвующего в деле, объединяет эти дела в одно производство для их совместного рассмотрения.

Объединение дел в одно производство преследует цель процессуальной экономии и ускорения рассмотрения возникшего спора, а также предотвращения риска принятия противоречащих друг другу судебных актов.

Институт объединения дел в одно производство призван обеспечить всестороннее, правильное и быстрое рассмотрение дела, а также должен отвечать задачам эффективного судопроизводства, поэтому решение вопроса о целесообразности объединения дел оставлено законодателем на усмотрение суда.

При этом объединение дел в одно производство для совместного рассмотрения однородных дел с одинаковым кругом участвующих в них лиц является не обязанностью, а правом суда, которое он может использовать при наличии процессуальной целесообразности объединения дел для выполнения задач арбитражного судопроизводства, предусмотренных статьей 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд определил  отказать ФИО3 в удовлетворении ходатайства об объединении дела по заявлению конкурсного управляющего акционерного общества «ЗТО Камея» ФИО2 о привлечении ФИО5, ФИО6, ФИО7 ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО13, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО14 и ООО ТД «Айсберг» к субсидиарной ответственности с делом по заявлению конкурсного кредитора ФИО3 о привлечении ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «ЗТО Камея» в одно производство для совместного рассмотрения ввиду отсутствия процессуальных оснований.

В силу статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец наделен правом на отказ от исковых требований, и при рассмотрении такого заявления суд обязан провести проверку соответствия такого отказа закону и отсутствия нарушения прав и законных интересов других лиц.

Право истца отказаться от исковых требований вытекает из конституционно значимого принципа диспозитивности, который, в частности, означает, что процессуальные отношения в гражданском судопроизводстве возникают, изменяются и прекращаются главным образом по инициативе непосредственных участников спорного материального правоотношения, имеющих возможность с помощью суда распоряжаться своими процессуальными правами, а также спорным материальным правом (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 26.05.2011 N 10-П, пункт 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 N 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе»).

В соответствии с частью 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказ истца от иска не должен противоречить закону или нарушать права других лиц.

Таким образом, Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации определены пределы контроля суда при распоряжении истцом своими правами на отказ от иска, в том числе в апелляционной инстанции, тем самым обеспечены разумный баланс между диспозитивностью и императивностью в арбитражном процессе, соблюдение законности, защита прав и законных интересов других лиц. Воспрепятствование свободному распоряжению истцом своими процессуальными правами должно происходить только в исключительных случаях.

Суд определил: отказать конкурсному управляющему ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 в удовлетворении ходатайства о частичном отказе от требований в отношении ФИО13, ФИО12

Отказывая конкурсному управляющему в принятии отказа от исковых требований в части, суд апелляционной инстанции исходит из того, что иск заявлении конкурсным управляющим в интересах должника и кредиторов, отказ от иска влечет нарушение прав конкурсных кредиторов и должника.

Таким образом, отказ конкурсного управляющего от иска в части требований в отношении ФИО13, ФИО12 не принимается судом апелляционной инстанции со ссылкой на часть 5 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство. При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства. Отказ суда в истребовании у иных лиц дополнительных доказательств не является процессуальным нарушением (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из данной нормы, удовлетворение ходатайства об истребовании доказательств является правом, а не обязанностью суда.

Коллегия судей определила: удовлетворить ходатайство от ФИО3 о приобщении к материалам дела копии документов: определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.11.2019 по делу №А43-10252/2019, реестр акционеров ОАО «ЗТО КАМЕЯ» по состоянию на 04.04.2019, протокол совета директоров ОАО «ЗТО КАМЕЯ» от 02.02.2018, протокол совета директоров ОАО «ЗТО КАМЕЯ» от 02.04.2018, устав ОАО «ЗТО КАМЕЯ», изменения №1 к уставу от 24.06.1999 г., изменения №2 к уставу от 02.08.2001, положение о совете директоров ОАО «ЗТО КАМЕЯ», реестр требований кредиторов ОАО «ЗТО КАМЕЯ» по состоянию на 28.02.2023, письмо ФИО12 (вх. от 12.04.2023); 

Удовлетворить ходатайство ФИО3 о приобщении к материалам дела копии документов: стенограмма свидетельских показаний ФИО12 от 15.12.2021 г.; протокол № 1/16 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 04.02.2016 г.; протокол № 1/17 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 03.02.2017 г.; протокол № 1/18 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 02.02.2018 г.; протокол № 3/19 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 05.02.2019 г.; протокол №1/20 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 04.02.2020 г.; протокол № 4/16 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 06.04.2016 г.; протокол № 5/16 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 12.04.2016 г.; протокол № 3/17 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 03.04.2017 г.; протокол № 3/18 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 02.04.2018 г.; протокол № 5/18 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 31.07.2018 г.; протокол № 4/19 заседания Совета директоров ОАО ЗТО «Камея» от 06.03.2019 г.; скриншот фотографии от 21.11.2017 г. на странице ФИО17 с отметкой ФИО23;  определение Арбитражного суда Нижегородской области по делу № А43-33188/2020 от 01.02.2023 г.; скриншот «друзей» на странице ФИО18 в соц. сети «Одноклассниках»; скриншот «друзей» на странице ФИО15 в соц. сети «Вконтакте»; выписка ООО «Акнова» из ЕГРЮЛ; выписка ЗАО «Автокомплект» из ЕГРЮЛ; выписка ООО «Интех» из ЕГРЮЛ; подтверждение работы ФИО17 и ФИО12 в Австрийских окнах; выписка ООО «К5» их ЕГРЮЛ; подтверждение факта руководства ФИО47 В. ООО «Акнова» и учреждения ООО «Интех» ООО «Акнова»; письмо ответчика ФИО12 от 13.02.2019, в котором ФИО12 выступает в качестве представителя ФИО15 (доверенность 52АА 2993821 от 15.11.16) (вх. от 19.09.2023); 

Удовлетворить ходатайство конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 о приобщении к материалам дела копии документов: отчет ООО «Крединформ Северо-запад» от 20.09.2023, протокол аукционного торга от 26.03.2015, протокол №137 от 09.07.2015, протокол от 12.05.2016 (вх. от 20.09.2023); Удовлетворить ходатайство ФИО17 о приобщении к материалам дела копии документов: уведомление о заседании совета директоров от 02.04.2019, протокол общего собрания акционеров №27-04/18 от 27.04.2018 (вх. от 20.09.2023); 

Удовлетворить ходатайство ФИО6 о приобщении к материалам дела копии выписки ЕГРН в отношении недвижимого имущества с кадастровым номером 52:18:0090002:141, 52:18:0090002:139, 52:18:0090002:138, 52:18:0090002:144 (вх. от 16.03.2023), 

Удовлетворить ходатайство конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 о приобщении к материалам дела копии документов: требование налогового органа №241755 от 08.11.2018, протокол совета директоров №7/18 от 12.10.2018, протокол совета директоров №8/18 от 24.10.2018, протокол совета директоров №9/18 от 07.11.2018, протокол совета директоров №10/18 от 19.12.2018, определение арбитражного суда Нижегородской области от 05.06.2020, анализ финансово-хозяйственной деятельности ОАО «ЗТО Камея», заключение о наличии (отсутствии) признаков преднамеренного или фиктивного банкротства (вх. от 13.03.2023);

Удовлетворить ходатайство конкурсного управляющего ОАО «ЗТО Камея» ФИО2 о приобщении к материалам дела копии сведений о трудовой деятельности ФИО4(вх. от 20.04.2023); 

Удовлетворить ходатайство ООО ТД «Айсберг» о приобщении к материалам дела копии документов: письмо ПАО «Промсвязьбанк» о счетах ООО ТД «Айсберг», бухгалтерский баланс ООО ТД «Айсберг» за 2019 г. (вх. от 19.04.2023).

С учетом предмета заявленных требований суд апелляционной инстанции пришел к выводу о достаточности представленных в дело доказательств для оценки доводов сторон, в связи с чем, отклоняет ходатайства ФИО6, ООО «Центр-Авиа», ФИО11, ФИО7 об истребовании документов.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения заявления, явку полномочных представителей в судебное заседание не обеспечили, заявление рассмотрено в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие иных  участвующих в деле лиц.

Информация о принятии заявления к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 15.09.2020 по данному делу ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» (далее - ОАО «ЗТО «Камея»; общество, должник) было признано несостоятельным (банкротом) в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО24

Определением от 05.11.2020 ФИО24 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей; новым конкурсным управляющим ОАО «ЗТО «Камея» утвержден ФИО25.

Определением от 24.12.2020 ФИО25 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего; новым конкурсным управляющим должника был утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Нижегородской области 10 июня 2022 года во исполнение решения собрания кредиторов ОАО «ЗТО «Камея» от 09.12.2021 обратился конкурсный управляющий с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц:  ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО13, ФИО8, ФИО4, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО14 и ООО ТД «Айсберг» к субсидиарной ответственности.

Предъявляя данное требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 - конкурсный управляющий ОАО «ЗТО «Камея» указывает следующих лиц в качестве лиц, контролирующих должника:

1)ФИО5 (генеральный директор с 31.12.1994 по 27.04.2018);

ФИО6 (генеральный директор с 15.05.2018 по 22.03.2019, член совета директоров);

ФИО7 (генеральный директор с 06.05.2019 по 08.09.2020, член совета директоров);

ФИО8 (владелец 25, 004713 % акций с 15.12.2017, член ревизионной комиссии);

ФИО9 (владелец 25, 004713 % акций, член ревизионной комиссии);

ФИО13 (член ревизионной комиссии);

ФИО12 (член совета директоров);

ФИО10 (член совета директоров);

ФИО11 (член совета директоров);

10)ФИО14 (главный бухгалтер с 07.07.2016 по 26.02.2019);

11)ФИО4 (супруг ФИО8; преюдициально установленное аффилированное и контролирующее должника лицо);

12)ООО ТД «Айсберг» (выгодоприобретатель).

Определением от 12.08.2022 Арбитражный суд Нижегородской области заявление ФИО2 оставил без удовлетворения.

Определением от 20.10.2022 Первый арбитражный апелляционный суд перешел к рассмотрению заявления конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ЗТО Камея» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2 к ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам акционерного общества «ЗТО Камея»  по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. 

20.01.2023 в материалы дела поступило заявление ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Айсберг» о присоединении конкурсных кредиторов должника ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Айсберг» в качестве истцов к иску конкурсного управляющего открытого АО «ЗТО Камея» ФИО2

12.04.2023 в материалы дела поступило заявление ФИО3 о привлечении ФИО15, ФИО16, ФИО17,  ФИО18 в качестве соответчиков к участию в деле.

Определением от 10.08.2023 Первый арбитражный апелляционный суд удовлетворил заявление ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» о привлечении к участию в деле в качестве соистцов ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг», удовлетворил заявление ФИО3 о привлечении ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18 к участию в деле в качестве соответчиков.

Таким образом, суд апелляционной инстанции рассматривает заявления  конкурсного управляющего открытого акционерного общества «ЗТО Камея» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц:

1)ФИО5 (генеральный директор с 31.12.1994 по 27.04.2018);

ФИО6 (генеральный директор с 15.05.2018 по 22.03.2019, член совета директоров);

ФИО7 (генеральный директор с 06.05.2019 по 08.09.2020, член совета директоров);

ФИО8 (владелец 25, 004713 % акций с 15.12.2017, член ревизионной комиссии);

ФИО9 (владелец 25, 004713 % акций, член ревизионной комиссии);

ФИО13 (член ревизионной комиссии);

ФИО12 (член совета директоров);

ФИО10 (член совета директоров);

ФИО11 (член совета директоров);

10)ФИО14 (главный бухгалтер с 07.07.2016 по 26.02.2019);

11)ФИО4 (супруг ФИО8; фактически аффилированное и контролирующее должника лицо);

12)ООО ТД «Айсберг» (выгодоприобретатель);

13) ФИО15 (акционер ОАО ЗТО «Камея»);

14) ФИО16 (акционер ОАО ЗТО «Камея»);

15) ФИО17 (акционер ОАО ЗТО «Камея», члена совета директоров ОАО ЗТО «Камея»);

16) ФИО18 (член совета директоров ОАО ЗТО «Камея»).

В качестве оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности (с учетом уточнения от 08.08.2022) конкурсный управляющий должника ФИО2 указывает на необеспечение сохранности документов, причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, указанных в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, совершение сделок, направленных на преднамеренное сокращение объёма имущества должника, чем был причинен существенный вред имущественным правам кредиторов.

По мнению конкурсного управляющего, контролирующими должника лицами- ФИО4, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО11 была создана система организации предпринимательской деятельности, направленная на перераспределение совокупного дохода, получаемого должником и ООО ТД «Айсберг» с аккумулированием на стороне должника долговой нагрузки в результате осуществления должником в интересах всей группы компаний расходов на найм производственного персонала, оплату за него налогов и социальных выплат, а также на разработку конструкторской документации по выпускаемой автомобильной продукции, ее сертификации.

При раздельном осуществлении должником и ООО ТД «Айсберг» расходов на найм производственного персонала, а также на разработку и сертификацию необходимой для выпуска транспортных средств конструкторской документации, на стороне должника не образовалась бы значительная финансовая нагрузка в размере на оплату труда более 33 миллионов рублей в год и на осуществление сертификации автомобильной техники в размере более 4 миллионов рублей. В совокупности с имевшейся у ООО ТД «Айсберг» перед должником дебиторской задолженностью (более 5 миллионов рублей), данные суммы составляют более 41 миллиона, что сопоставимо с размером реестра требований кредиторов ОАО ЗТО «Камея», что подтверждает взаимосвязь вышеуказанной системы организации предпринимательской деятельности группы компаний и наступившего банкротства ОАО ЗТО «Камея».

На основании вышеизложенного, по мнению конкурсного управляющего, ФИО4, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО11 подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в части дополнительного основания -  за невозможность полного погашения реестра требований кредиторов вследствие создания указанными ответчиками системы организации предпринимательской деятельности, направленной на перераспределение совокупного дохода, получаемого должником и ООО ТД «Айсберг» с аккумулированием на стороне должника долговой нагрузки.

По мнению конкурсного управляющего, ООО ТД «Айсберг» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности солидарно с вышеуказанными ответчиками на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, как лицо, являвшееся выгодоприобретателем из незаконного или недобросовестного поведения лиц создавших соответствующую систему организации предпринимательской деятельности лиц.

В качестве дополнительного основания привлечения к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что ответчиками не была исполнена обязанность по подаче заявления в арбитражный суд заявления о банкротстве ОАО ЗТО «Камея».

Конкурсный управляющий должника с учетом уточнения просит  привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» следующих лиц: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13,  ФИО14, ФИО4, ООО ТД «Айсберг».

Привлечь солидарно к субсидиарной ответственности по основанию,предусмотренному ст. 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «Онесостоятельности (банкротстве)» следующих лиц: ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10,  ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14,  ФИО4.

20.01.2023 в материалы дела поступило заявление ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Айсберг» о присоединении конкурсных кредиторов должника ФИО3, ФИО4, ООО ТД «Айсберг» в качестве истцов к иску конкурсного управляющего открытого АО «ЗТО Камея» ФИО2

12.04.2023 в материалы дела поступило заявление ФИО3 о привлечении ФИО15, ФИО16, ФИО17,  ФИО18 в качестве соответчиков к участию в деле.

Таким образом, в качестве оснований для привлечения Ответчиков указано на следующие действия:

-необеспечение сохранности документов, что привело к их дальнейшей утрате при пожаре в 2019 году;

непроведение инвентаризации в связи с произошедшим пожаром, что, по мнению конкурсного управляющего, привело к затруднению формирования конкурсной массы;

недостоверность бухгалтерского учета в Обществе, выраженная в неотражении сведений о размере чистых активов;

-причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок.

Первый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам суда первой инстанции, проанализировав имеющиеся в материалах дела доказательства (как на бумажном носителе (в том числе приобщенные судом апелляционной инстанции, так и все документы,  содержащиеся в  электронном деле о банкротстве должника в их совокупности и взаимосвязи) пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявлений. 

Федеральным законом от 29.07.2017 «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» № 266-ФЗ внесены изменения в Закон о банкротстве, который дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», предусматривающая основания и порядок привлечения контролирующих должника лиц к ответственности в деле о банкротстве.

Статьей 61.10 Закона о банкротстве определен круг контролирующих должника лиц, в соответствии с которой под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения, а также возможности определять действия должника в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности (п. 1 и 2 ст. 61.20 Закона о банкротстве).

Из разъяснений, приведенных в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» № 53 от 21.12.2017 (постановление № 53) следует, по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, п.1 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

При этом само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника (п. 5 Постановления № 53).

Так, в силу пункта 4 статьи 61.10 Закона предполагается, что является контролирующим должника лицом, если оно: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно или совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) его руководителя; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В пункте 7 постановления № 53 разъяснено, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения/сбережения активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, который извлек существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение, совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (пр., единым производственным циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки.

Таким образом, суд также может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям (п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Соответственно, к контролирующим должника лицам обычно относят руководителя или членов органов управления должника (в том числе лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью), при этом принимаются во внимание отношения родства или свойства, должностного положения; лиц, уполномоченных совершать сделки от имени должника на основании доверенности или ином специальном полномочии; лиц, определяющих в силу должностного положения действия должника, в частности, главного бухгалтера, финансового директора должника; лиц, которые имеют возможность иным образом, в том числе путем принуждения руководителя, оказывать влияние на деятельность должника.

При установлении контролирующего статуса лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, суд обязан в каждом конкретном случае оценивать степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (абз. 2 п. 3 постановления № 53).

Если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в пдп. 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве, солидарно с руководителем должника (абз. 1 ст. 1080 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 16 постановления № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В отношении основания такого основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности как не обеспечение сохранности документации и искажение сведений бухгалтерской отчетности, установлено следующее.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе, формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно пункту 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве, положения подпункта 2 пункта 2 названной статьи применяются в отношении тех лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) финансовой отчетности должника.

В силу корпоративного законодательства (статья 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее - Закон об акционерных обществах), норм Федерального закона № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества, в обязанности которого входит организация и ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета, а также иных документов.

Исходя из анализа приведенных норм права следует, что составление, учет, а также хранение документов, в том числе бухгалтерской документации, обязан обеспечить именно единоличный исполнительный орган общества.

По этой причине надлежащим субъектом гражданско-правовой ответственности будет являться именно генеральный директор ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея», иные же указанные управляющим лица не могут быть признаны таковыми.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации, а также отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Такая ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения директором должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения, а также оспаривания сделок должника.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления № 53 при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности по данному основанию в объективную сторону состава правонарушения входят такие действия (бездействие), как утрата и искажение документации.

Поскольку субсидиарная ответственность является разновидностью ответственности гражданско-правовой, то при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Таким образом, помимо объективной стороны правонарушения необходимо установить вину субъекта гражданско-правовой ответственности и причинно-следственную связь между отсутствием документации (отсутствием в ней данных или ее искажением) и затрудненностью формирования и реализации конкурсной массы в связи с действиями определенного лица.

Как разъяснено в пункте 24 постановления № 53 лицо, обратившееся в суд с настоящим требованием должно представить объяснения относительно того как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо, в свою очередь, вправе опровергнуть данную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в не передаче, ненадлежащем хранении документов, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника, невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Бремя опровержения изложенных презумпций для целей освобождения от субсидиарной ответственности относится на привлекаемое к ответственности лицо (ст. 65 АПК РФ).

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона.

Пункт 1 статьи 89 Закона об акционерных обществах содержит перечень документов, которые общество обязано хранить. Данный перечень является открытым.

В соответствии с пунктом 2 названной статьи общество обязано хранить документы по месту нахождения его исполнительного органа.

При этом, пунктом 4 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете установлено, что при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно.

Данная обязанность в силу закона лежит на бывшем исполнительном органе общества в целях обеспечения нормального функционирования и документооборота общества.

Постановлением Федеральной комиссии по рынку ценных бумаг России от 16.07.2003№ 03-33/пс утверждено Положение о порядке и сроках хранения документов акционерных обществ, которым определены сроки и порядок хранения документов акционерного общества.

Подлежащие хранению документы акционерного общества до передачи их в архив общества хранятся в рабочих комнатах по месту нахождения исполнительного органа общества (п. 3.6 указанного Положения).

Временным управляющим ОАО «ЗТО Камея» ФИО26 в материалы электронного дела представлен Анализ финансово-хозяйственной деятельности должника по состоянию на 20.12.2019 за период с 01.01.2012 по 30.11.2019.

По результатам финансового анализа  деятельности должника сделаны следующие выводы.

Положительно финансовое состояние ОАО «ЗТО «Камея» характеризует следующий показатель - чистые активы превышают уставный капитал, однако за 7 лет наблюдалось снижение величины чистых активов.

Среди финансовых показателей ОАО «ЗТО «Камея», имеющих неудовлетворительные значения, можно выделить следующие:

низкая величина собственных средств относительно общей величины активов ОАО «ЗТО «Камея» (2%);

показатель обеспеченности обязательств должника на 31.12.2018 равен 0,57 (недостаточная величина активов, пригодных для расчета по имеющимся обязательствам);

снижение за 7 лет величины собственных средств притом, что совокупные активы организации выросли;

чистый убыток от финансово-хозяйственной деятельности за 2018 год составил 35 001 тыс. руб.;

Анализ выявил следующие критические финансовые показатели:

на последний день анализируемого периода (31.12.2018) коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами имеет крайне неудовлетворительное значение (-0,34);

критическая рентабельность активов, составившая за период 01.01-31.12.2018 -28,2%;

за период 01.01-31.12.2018 получен убыток до уплаты процентов и налогов (EBIT) в сумме 39 206 тыс. руб., более того, наблюдалась отрицательная динамика показателя (-40 337 тыс. руб. по сравнению с предыдущим значением);

коэффициент текущей ликвидности (0,29) существенно ниже принятого для данного показателя критерия (1);

наиболее ликвидных активов (денежных средств и краткосрочных финансовых вложений) недостаточно для гарантированного погашения текущих обязательств (коэффициент абсолютной ликвидности равен 0,01 при норме 0.2);

критическая рентабельность собственного капитала (-171,7% годовых за 2018 год).

По результатам анализа коэффициентов платежеспособности, финансовой устойчивости и деловой активности ОАО «ЗТО «Камея» за период с 01.01.2012 по 31.12.2018 (шаг анализа - год) рассчитана итоговая (комплексная) оценка финансового состояния должника. Итоговая оценка получена с учетом трех состояний показателей: исторической оценки (определяется как балл, которому соответствует среднее арифметическое значение показателя за все периоды, кроме последнего), текущей оценки (значение показателя на последнюю дату) и прогнозной оценки (прогнозируемое посредством линейного тренда состояние показателя через 1 год после окончания анализируемого периода). При этом наибольший вес при расчете итоговой оценки имеет текущее состояние показателя (60%); историческое и прогнозное состояния учтены с весами 25% и 15% соответственно.

Итоговая оценка финансового состояния ОАО «ЗТО «Камея» на последний день анализируемого периода составила -1,03. Финансовое состояние организации можно охарактеризовать как неудовлетворительное. Структура имущества и обязательств организации, ее финансовые результаты ставят под сомнение способность организации вести нормальные расчеты с кредиторами, отвечать по своим обязательствам за счет имеющегося имущества. Основные финансовые показатели ОАО «ЗТО «Камея» не укладываются в нормативные значения, что отрицательно характеризует кредитоспособность организации. Динамика оценок показателей позволяет заключить, что в течение следующих 12 месяцев возможно некоторое ухудшение финансового положения организации (прогнозные оценки показателей хуже текущих).

По результатам анализа сделан вывод о том, что у должника достаточно средств для покрытия судебных расходов и расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему; невозможно восстановить платежеспособность должника; целесообразно ходатайствовать перед арбитражным судом о введении процедуры банкротства конкурсного производства при использовании в качестве источника покрытия судебных расходов денежные средства и имущество должника.

Коллегией судей установлено, что из отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 14.08.2023 следует, что в конкурсную массу включено имущество рыночной стоимостью 209 237 817,09 руб. (балансовой стоимостью 13 494 725,10 руб.), в состав которого входит: имущественный комплекс рыночной стоимостью 190 199 703,00 руб., в том числе  (незаложенное имущество) рыночной стоимостью 111 395 007,00 руб., имущественный комплекс (в залоге ФИО3) 78 804 696,00 руб.; имущество, не входящее в имущественный комплекс, в том числе в залоге ООО «Торговый дом Трансметалл-НН» стоимостью 1067500,00     руб., в залоге   ООО «Автокрафт»   стоимостью    2557000,00 руб.,  незаложенное оборудование, мебель, транспорт  стоимостью    4 274 821,00   руб., оборотные активы, в том числе запасы стоимостью   3 673 339,05   руб.,   денежные средства в размере  6 000 000,00 руб., дебиторская задолженность в размере 1 465 454,04 руб.

Из отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 14.08.2023 следует, что в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 88 032 603,92 руб., в том числе: во вторую очередь  15 761 221,83 руб., в третью очередь 72 271 382,09 руб.

Текущие требования составляют 44 799 258,61 руб., из них текущие требования первой очереди в размере 4 451 867,14 руб., второй очереди в размере 9 318 067,62руб., третьей очереди в размере 561141,58 руб., четвертой очереди в размере 13 966 631,00руб., пятой очереди в размере 18473979,41 руб. Из них погашены текущие обязательства пятой очереди в размере 13989,44 руб. Непогашенный остаток составляет 44785269,17 руб. 

В ЕФРСБ размещены сведения о результатах инвентаризации должника.

Из сообщения от 31.10.2020 №5683444 следует, что согласно инвентаризационной описи №1 от 29.10.2020 у должника имеется 4 здания и 1 сооружение (обремененные залогом).

Из сообщения от 05.02.2021  №6140234 следует, что согласно инвентаризационной описи №1 от 05.02.2021 установлено наличие 19 объектов недвижимости кадастровой стоимостью 174 414 886,38 руб.

Из сообщения от 24.02.2021  №6234881 следует, что согласно инвентаризационной описи №1 от 24.02.2021 установлено наличие материалов и готовой продукции на общую сумму 3 673 339, 05 руб.

Из сообщения от 24.02.2021  №6234992 следует, что согласно инвентаризационной описи №3 от 24.02.2021 установлено наличие 6 транспортных средств, находящихся в залоге у ООО ТД «Трансметалл-НН»

Из сообщения от 03.03.2021  №6270909 следует, что согласно инвентаризационной описи №4 от 03.03.2021 установлено наличие Шасси, идентификационный номер: XTC430805J1381902, марка, модель шасси: КАМАЗ 4308-G5, год изготовления: 2018, модель, № двигателя: ISB6.7E5250 86064021, шасси (рама): XTC430805J1381902, кузов №: без кузова, кабина № 532050J2494600, находящегося в залоге у ООО «Автокрафт».

Из сообщения от 19.03.2021  № 6364660 следует, что согласно инвентаризационной описи №4 от 18.03.2021 установлено наличие права аренды на земельный участок площадью 49 419 м2.

 Из сообщения от 19.03.2021  № 6364899 следует, что согласно инвентаризационной описи №3 от 18.03.2021 установлено наличие имущества и прочих активов в количестве 135 штук.

Из отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 14.08.2023 следует, что на торгах реализовано имущество должника на сумму 76 992 780,00 руб.

Из отчета конкурсного управляющего о своей деятельности от 14.08.2023 следует, что полностью удовлетворены требования второй очереди в размере 15 761 221,83 руб.,  удовлетворены требования третьей очереди в размере 36583420,20 руб. (50,61 %), из них требования, обеспеченные залогом  в размере 7583405,20 руб. удовлетворены в полном объеме, требования, не обеспеченные залогом, удовлетворены в размере 29000015,00 руб. (49,849%).

Из материалов дела следует, что заявления о привлечении к ответственности предъявлено к 16 ответчикам:

руководителям должника : ФИО5 (генеральный директор с 31.12.1994 по 27.04.2018); ФИО6 (генеральный директор с 15.05.2018 по 22.03.2019, член совета директоров); ФИО7(генеральный директор с 06.05.2019 по 08.09.2020, член совета директоров);

членам совета директоров (ФИО6, ФИО7, ФИО12, ФИО10, ФИО11, ФИО18);

членам ревизионной комиссии (ФИО8, ФИО9, ФИО13);

акционерам (ФИО8 (владелец 25, 004713 % акций с 15.12.2017; ФИО9 (владелец 25, 004713 % акций), ФИО15 (владелец 29,99 % акций),  ФИО16 (владелец 5,92 % акций),  ФИО17 (владелец 6,13 % акций). 

ФИО4 (супруг ФИО8; фактически аффилированное и контролирующее должника лицо);

ООО ТД «Айсберг» (предполагаемый выгодоприобретатель);

ФИО14 (главный бухгалтер с 07.07.2016 по 26.02.2019).

В отношении вопроса о привлечении руководителей должника (ФИО5 (генеральный директор с 31.12.1994 по 27.04.2018); ФИО6 (генеральный директор с 15.05.2018 по 22.03.2019, член совета директоров); ФИО7(генеральный директор с 06.05.2019 по 08.09.2020, член совета директоров), ФИО4 (супруг ФИО8; фактически аффилированное и контролирующее должника лицо), установлено следующее.

Из материалов дела следует, что ФИО5 осуществлял полномочия генерального директора с 31.12.1994 по 27.04.2018; Срок полномочий ФИО5, согласно представленным в дело документам истек 27.04.2018 года, при этом с 12.02.2018 по 27.04.2018 ФИО5 находился в очередном оплачиваемом отпуске.

ФИО5 в своих возражениях указал, что им не совершались действия, повлекшие наступление неплатежеспособности ОАО «ЗТО Камея» в период замещения им должности генерального директора.

В отношении  неотражения сведений о размере чистых активов установлено следующее.

Согласно п. 24 Пленума №53 под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

-невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

-невозможность выявления совершенных в период подозрительности 

сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

-невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

По той же причине нет оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ввиду не указания в годовых отчетах общества размера чистых активов ОАО «ЗТО «Камея».

При этом важно обратить внимание на следующее.

Чистые активы общества - это средства компании, свободные от обязательств.

Согласно Порядку определения стоимости чистых активов, утвержденному Приказом Министерства финансов Российской Федерации № 84н от 28.08.2014 расчет чистых активов осуществляется на основании данных бухгалтерского учета и определяется путем вычитания из суммы активов организации, принимаемых к расчету, суммы его пассивов (обязательств), принимаемых к расчету.

Коллегия судей, изучив представленные в материалы дела доказательства, приходит к выводу, что отсутствуют доказательства того, что  неотражение информации в строке «Чистые активы» негативно повлияло на проведение процедуры конкурсного производства.

При этом, коллегия судей учитывает, что в приложенных к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности документах - годовом отчете за 2017 и 2018 в соответствующих разделах имеется вся необходимая информация для расчета чистых активов, который производится математически.

По эпизоду совершения сделок, причинивших вред кредиторам (перечисления денежных средств в ООО «Айсберг» в 2017 году в размере 3 939 000,00 руб.),  установлено следующее.

Пунктом 16 Постановления пленума Верховного суда от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъясняет, что под подобными действиями следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

К сделкам, заключенным на условиях, не соответствующих рыночным условиям, относятся:

а)сделки по отчуждению имущества должника, не являющиеся сделками купли- продажи, направленные на замещение имущества должника менее ликвидным;

б)сделки купли-продажи, осуществляемые с имуществом должника, заключенные на заведомо невыгодных для должника условиях, а также осуществляемые с имуществом, без которого невозможна основная деятельность должника;

в)сделки, связанные с возникновением обязательств должника, не обеспеченные имуществом, а также влекущие за собой приобретение неликвидного имущества;

г)сделки по замене одних обязательств другими, заключенные на заведомо невыгодных условиях. Заведомо невыгодные условия сделки, заключенной должником, могут касаться, в частности, цены имущества, работ и услуг, вида и срока платежа по сделке.

По результатам анализа значений и динамики коэффициентов, характеризующих платежеспособность должника, и сделок должника делается один из следующих выводов:

а)о наличии признаков преднамеренного банкротства - если руководителем должника, ответственным лицом, выполняющим управленческие функции в отношении должника, индивидуальным предпринимателем или учредителем (участником) должника совершались сделки или действия, не соответствующие существовавшим на момент их совершения рыночным условиям и обычаям делового оборота, которые стали причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника;

б)об отсутствии признаков преднамеренного банкротства - если арбитражным управляющим не выявлены соответствующие сделки или действия;

в)о невозможности проведения проверки наличия (отсутствия) признаков преднамеренного банкротства - при отсутствии документов, необходимых для проведения.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу,  если  данной  сделкой  (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 4б Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, исходя из требований законодательства о банкротстве, сделки, ведущие к банкротству должны обладать таким признаком как существенная убыточность, вследствие которой предприятие-должник не смогло осуществлять свою уставную деятельность. Данные сделки, должны оказывать сильное отрицательное воздействие на финансовое состояние Должника, совершение подобного вида сделок должно повлечь за собой наступление критического момента, после которого уже невозможно финансовое оздоровление Должника.

Коллегия судей, изучив материалы дела, с учетом финансовых показателей должника, установила, что ни одна из вышеуказанных сделок, ни по отдельности, ни в совокупности не могла бы привести к объективному банкротству предприятия, с учетом масштабов его деятельности, размера кредиторской задолженности и потенциально вредных последствий от каждой сделки и их совокупности.

Коллегия судей учитывает, что займы были выданы Должником в июне-августе 2017 года, возврат займов должен был быть произведен в течение года.

На момент увольнения ФИО5 срок возврата займа, срок исковой давности и момент ликвидации ООО «Айсберг» не наступили.

Коллегия судей также учитывает, что 21.05.2019 в отношении Должника введена процедура наблюдения. В процедуре наблюдения временный управляющий для составления финансового анализа  запрашивает информацию об имеющихся счетах, выписки по расчетным счетам, анализирует движение денежных средств по ним.

Таким образом, заинтересованные лица могли обратиться с исковым заявлением о взыскании задолженности с 21.05.2019 до 11.08.2020, или подать заявление о приостановлении исключения юридического лица.

Таким образом, по указанным выше эпизодам, отсутствуют правовые основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

В отношении эпизода по своевременному необращению руководителей должника в  суд с заявлением о признании должника банкротом установлено следующее.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника,   уполномоченным   в   соответствии   с   его  учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; - настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 53 от 21 декабря 2017 г. «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности 10 должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Пунктом 12 названного постановления разъяснено, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, императивная обязанность руководителя должника по обращению в арбитражный суд с соответствующим заявлением в случае, если должник отвечает признакам  неплатежеспособности   и  (или)  признакам  недостаточности  имущества, предполагает достоверную убежденность такого руководителя о наличии указанных признаков.

Ситуации, с которыми закон связывает необходимость обращения руководителя с заявлением о банкротстве организации, должны объективно отражать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц, что происходит при принятии должником на себя дополнительных долговых обязательств при заведомой невозможности удовлетворения требований кредиторов.

В силу указанного само по себе наличие на стороне должника не исполненных обязательств перед кредиторами не влечет для руководителя безусловной обязанности обратиться в суд с заявлением о банкротстве.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 N 14-П указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Заявители указали, что у Должника с начала 2018 года и далее весь 2018 год имелись признаки неплатежеспособности. ООО «АвтоПартнер НН» указывает, что на совершение ФИО6 сделок с ФИО4, отсутствие контроля за сделкой с ООО «РусКомТранс», перечисление денежных средств в ООО ТД «Айсберг» и полагает, что ФИО6 должен был не позднее 03.09.2018 года обратиться с заявлением о банкротстве.

В судебном заседании в январе 2023 года КУ ФИО2 заявил довод о том, что ФИО6 должен был подать заявление о банкротстве ЗАО ЗТО Камея не позднее 30.10.2018 года, в связи с требованием ФНС по уплате недоимки.

Дополнительно к этому конкурсный кредитор ООО «Автопартнер-НН» в своей жалобе так же указал на дату, когда ФИО6 должен был обратиться с заявлением о банкротстве.

По данному основанию ФИО6 должен был еще не позднее 03.09.2018 года обратиться с заявлением о банкротстве, а ФИО8, ФИО9, ФИО4 при отсутствии такого обращения со стороны ФИО6 также обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 14.09.2018 года. (в июле 2018 сумма принудительного взыскания со стороны ФНС России 870 989,29 руб. + 1 месяц ст. 9 Закона о несостоятельности это 03.09.2018 г. + 10 дней это 14.09.2018 года).

Как следует из материалов дела, годовой отчет был подписан генеральным директором ФИО6 22.03.2019 г., что соответствует требованиям  ч. 5 ст. 18 ФЗ «О бухгалтерском учете» от 06.12.2011 № 402-ФЗ  (сроки отчетность сдается не позднее трех месяцев после окончания отчетного года, то есть до 31 марта).

Как пояснили ответчики, в процессе анализа показателей за 2018 год, с учетом пожара (10.01.2019) было принято решение о подаче заявления о банкротстве Должника еще до утверждения отчета.

Из материалов дела следует, взыскание налоговых платежей в принудительном порядке на сумму более 300 тыс. рублей было произведено в июле 2018 года;  Исковые заявления, поданные в отношении Должника в первой половине 2018 года также не являются значительными - 136 тыс. рублей, 76 тыс. рублей, 212 тыс. рублей; кредиторская задолженность началась аккумулироваться к концу 2018 года.

Срок полномочий ФИО5, согласно представленным в материалы дела документам, истек 27.04.2018 года.

Согласно ст.23 Налогового кодекса РФ, ст. 18 ФЗ «О бухгалтерском учете» годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность представляется в налоговую инспекцию или орган государственной статистики не позднее трех месяцев после окончания отчетного периода.

Коллегией судей установлено, что из финансового анализа должника следует, что по состоянию на 31.12.2018 внеоборотные активы составляли 39 721 тыс. руб., на 31.12.2017 – 20 728 тыс. руб., 31.12.2016 – 21 653 тыс. руб., оборотные активы составляли  на 31.12.2018 107 179 тыс.руб., на 31.12.2017 – 80 824 тыс. руб., на 31.12.2016 – 51 896 тыс. руб. 

На 31.12.2018 структура имущества ОАО «ЗТО «Камея» характеризуется 27 % долей внеоборотных активов против 73 % оборотных активов (39 721 тыс. руб. внеоборотных активов и 107 179 тыс. руб. оборотных активов), по сравнению с начало анализируемого периода 31.12.2011 – 34,1 % внеоборотных активов против 65,9 % оборотных активов (22 015 тыс. руб. внеоборотных активов и 42 488 тыс. руб. оборотных активов).

Анализ пассивов показал, что по состоянию на 31.12.2018 капитал и резервы составляли 2 885 тыс.  руб., на 31.12.2017 – 37 885 тыс. руб., на 31.12.2016 – 36 701 тыс. руб., краткосрочные обязательства по состоянию на 31.12.2018 составляли 144 015 тыс. руб., на 31.12.2017 - 63 667 тыс. руб., на 31.12.2016 – 36 848 тыс. руб.

Баланс на 31.12.2018 составлял 146 900 тыс. руб., на 31.12.2017 – 101 552 тыс. руб., на 31.12.2016 – 73 549 тыс. руб. 

Из выписок по банковским счетам, открытым в ПАО «Саровбизнесбанк» следует, что финансовое состояние ОАО «ЗТО «Камея» позволяло должнику регулярно производить расчеты с контрагентами, картотека на счетах в указанный период отсутствовала (информация получена из материалов электронного дела № А43-10252/2019, копии банковских выписок из дела № А43-10252/2019 прилагаются).

В частности:

в сентябре 2018 года размер оборотов по дебету расчетных счетов ОАО «ЗТО «Камея» составил более 45,2 млн. руб. (в среднем, более 2,26 млн. руб. за каждый рабочий день), произведено расчетов с контрагентами и налогам на сумму более 36,8 млн. руб., оплата труда на сумму более 6,0 млн. руб.

в октябре 2018 года размер оборотов по дебету расчетных счетов ОАО «ЗТО «Камея» превысил более чем на 22,5 млн. руб., показатель предыдущего месяца и составил - более составил более 67,7 млн. руб. (в среднем, более 2,94 млн. руб. за каждый рабочий день), при этом произведено расчетов с контрагентами и налогам на сумму более 53,53 млн. руб. и по оплате труда на сумму более 5,9 млн. руб.

в ноябре 2018 года размер оборотов по дебету расчетных счетов ОАО «ЗТО «Камея» составил более 50,2 млн. руб. (в среднем, более 2,39 млн. руб. за каждый рабочий день), при этом произведено расчетов с контрагентами и налогам на сумму более 39,7 млн. руб., по оплате труда на сумму более 6,1 млн. руб.

в декабре 2018 года размер оборотов по дебету расчетных счетов ОАО «ЗТО «Камея» превысил более чем на 9 млн. руб., показатель предыдущего месяца и составил - более составил более 59,0 млн. руб. (в среднем, более 2,8 млн. руб. за каждый рабочий день), при этом произведено расчетов с контрагентами и налогам на сумму более 45,174 млн. руб. и по оплате труда на сумму более 7,96 млн. руб.

Балансовая стоимость активов ОАО «ЗТО «Камея» за 2018 год составляла 146 900 тыс. руб., в том числе: запасы 65 494 тыс. руб., основные средства 32 223 тыс. руб., дебиторская задолженность 39 306 тыс. руб., выручка за 2018 года составляла 277 368 тыс. руб.

Представленными в дело доказательствами, а также выписками по банковским счетам подтверждается, что Должник имея задолженность перед рядом кредиторов, вплоть до 20.01.2019 осуществлял расчеты с кредиторами, производились расчеты с контрагентами, выплачивалась заработная плата, проводилась работа по судебным спорам, проводились реализация произведенной продукции.

Соответственно, полное представление о финансовом состоянии предприятия у контролирующих Должника лиц могло возникнуть только по итогам финансового года - то есть по прошествии 2018 года. Кроме того, контролирующие лица  не могли не учитывать последствия пожара.

Как указывает конкурсный управляющий, в нарушение установленных порядка и сроков хранения документов, которые предусмотрены законодательством об акционерных обществах и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, ФИО6 не принял должных мер, направленных на обеспечение сохранности документации общества, так как документы хранились не в здании заводоуправления ОАО «ЗТО «Камея», а в здании производственно-сборочного цеха.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве ОАО «ЗТО «Камея» судом было установлено, что 10.01.2019 произошел пожар в производственно-сборочном цехе общества по адресу: г. Н.Новгород, 

<

...> (юридический адрес предприятия) который длился порядка четырех часов, борьбу с которым осуществляло около 90 человек личного состава, в результате чего произошло частичное обрушение кровли производственно-сборочного цеха на площади 500 кв.м., общая площадь пожара, составила 3600 кв.м.

Сразу после случившегося пожара был составлен акт служебного расследования пожара, произошедшего 10 января 2019 г. на территории ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея», составленный комиссией в составе начальника службы административного контроля ФИО27, финансового директора ФИО7, начальника производства Бирюкова А.В., директора по логистике ФИО28, главного энергетика ФИО29 главного инженера ФИО13, в котором зафиксировано уничтожение товарно-материальных ценностей на складе предприятия на сумму 49 841 060, 47 руб. (приложение № 1, конкретизированная опись ТМЦ), станков и оборудования на сумму 952 412, 07 руб. (приложение № 2 акт о списании групп объектов основных средств), и готовой продукции - автофургонов - 10 единиц.

Следствием пожара стало причинение материального ущерба на сумму более 52 миллионов рублей и уничтожение части бухгалтерской документации, а именно: пострадал архив бухгалтерских документов за 2017, 2018 год, кассовые документы, авансовые отчеты, приходно-расходные документы, договоры, в общей сложности 26 томов.

В спорный период общество осуществляло нормальную хозяйственную деятельность, о чем свидетельствует имеющаяся в материалах дела бухгалтерская отчетность. Признаки неплатежеспособности появились только в 2019 году в связи с пожаром, уничтожившим товарные запасы и готовую продукцию. В период 4 квартала 2018 года общество производило расчеты с поставщиками и подрядчиками в размере, многократно превышающем упомянутую задолженность перед ФНС. Какая именно задолженность перед ФНС имеется ввиду заявителем и кредитором не раскрыто, из их позиций не ясно.

В период 4 квартала 2018 года закупались автокомпоненты и материалы для исполнения заказов, оплачивались налоги, кредиторская задолженность, задолженности по обязательным платежам, что подтверждается выпиской по счету должника.

Как указывали неоднократно ответчики, предприятие стабильно работало, получало заказы, закупало необходимые компоненты, выполняло работы, продавало готовую продукцию, рассчитывалось с кредиторами.

Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о том, что объективное банкротство Общества насупило после произошедшего пожара, когда сгорело не только основное средство - здание, но и товарные запасы, и готовая продукция.

В  результате пожара Общество не смогло исполнить свои обязательства перед кредиторами, был сорван план развития.

До момента пожара не было признаков наступления объективного банкротства, Общество наращивало производство, росло качество, Общество получало доходы от реализации готовой продукции, рассчитывалось с кредиторами, не имелось простоев на производстве, иных критических ситуаций.

Коллегией судей установлено, что 15.02.2019 ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» на портале Единого федерального реестра юридически значимых сведений о фактах деятельности юридических лиц - fedresurs.ru, размещено сообщение о намерении обратится в Арбитражный суд с заявлением о собственной несостоятельности (банкротстве).

14.03.2019 ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

18.03.2019 заявление ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» было принято к производству.

Таким образом, коллегия судей приходит к выводу, что контролирующие должника лица, которым вменяется данное основание для привлечения их к субсидиарной ответственности,  в полном объеме исполнили обязанность по своевременному обращению в суд с заявлением о банкротстве Должника; действуя добросовестно, определили момент наступления объективного банкротства Должника моментом оценки ущерба от произошедшего пожара и в кратчайшие сроки обратились в суд.

В отношении эпизода по привлечению ФИО6 к субсидиарной ответственности (генеральный директор с 15.05.2018 по 22.03.2019, член совета директоров) установлено следующее.

В обоснование заявления о привлечения ФИО6 указывается, что  генеральным директором ФИО6 не было предпринято мер надлежащего характера, направленных на сохранность документов общества. Документы, подлежащие хранению по месту нахождения его исполнительного органа в заводоуправлении, хранились в здании производственно-сборочного цеха; генеральный директор ФИО6 не предпринимал никаких мер по восстановлению документов, подтверждающих как дебиторскую, так и кредиторскую задолженность.

Конкурсный управляющий указывает, что бездействие ФИО6 как генерального директора, члена ревизионной комиссии, члена совета директоров привело к искажению информации о размере чистых активов за 2017, 2018 годы.

Также, Ответчикам (в частности ФИО5 - перечисления в адрес ИП ФИО4 в  размере 1 000 000,00 руб.), вменяется совершение перечислений в пользу ФИО4 платежными поручениями №32 от 11.01.2018 в сумме 250 000 руб., №304 от 12.02.2018 в сумме 250 000 руб., №618 от 28.03.2018 в сумме 250 000 руб., №805 от 20.04.2018 в сумме 250 000 руб., всего на один миллион рублей совершены в период полномочий генерального директора ФИО5 Оставшаяся сумму была перечислена в период полномочий ФИО6

ООО «АвтоПартнер НН» указывает на совершение ФИО5 и ФИО6 сделок с ФИО4, отсутствие контроля за сделкой с ООО «РусКомТранс», перечисление денежных средств в ООО ТД «Айсберг». Полагает, что ФИО6 должен был не позднее 03.09.2018 года обратиться с заявлением о банкротстве.

ООО «Центр Авиа» указывает, что материалами дела объективно подтверждается не исполнение бывшим генеральным директором должника ФИО6 обязанности по обеспечению сохранности документации общества, что привело к утрате данной документации, и состоит в непосредственной причинно-следственной связи с невозможностью временного управляющего, а затем и конкурсного управляющего ОАО «ЗТО «Камея» восстановить сведения о предприятиях - дебиторах общества, что привело, в частности, к образованию на стороне одного из дебиторов должника, являющегося также его аффлированным лицом -ООО ТД «Айсберг» значительной суммы задолженности.

ООО «Центр Авиа» указывает на участие в незаконных сделках ФИО6, который став генеральным директором, продолжил исполнять ничтожный договор с ФИО4, из чего следует, что ФИО6 также исполнял непосредственные указания ФИО4

Кроме того, ФИО6 принимал решения по возврату ФИО4 займов. Соответствующие платежи, которые не могли совершаться без согласия ФИО6, впоследствии признаны недействительными сделками определением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.07.2021 г.

Также в период исполнения ФИО6 обязанностей генерального директора ОАО ЗТО «Камея» осуществляло по договору подряда от 27.12.2017 г. оплату платежей в пользу ООО ТД «Айсберг». Впоследствии данные платежи признаны недействительными сделками определением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.02.2022 г.

Как указывает конкурсный управляющий, в нарушение установленных порядка и сроков хранения документов, которые предусмотрены законодательством об акционерных обществах и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, ФИО6 не принял должных мер, направленных на обеспечение сохранность документации общества, так как документы хранились не в здании заводоуправления ОАО «ЗТО «Камея», а в здании производственно-сборочного цеха.

В ходе рассмотрения дела о банкротстве ОАО «ЗТО «Камея» судом было установлено, что 10.01.2019 произошел пожар в производственно-сборочном цехе общества по адресу: г. Н.Новгород, 

<

...> (юридический адрес предприятия) который длился порядка четырех часов, борьбу с которым осуществляло около 90 человек личного состава, в результате чего произошло частичное обрушение кровли производственно-сборочного цеха на площади 500 кв.м., общая площадь пожара, составила 3600 кв.м.

Сразу после случившегося пожара был составлен акт служебного расследования пожара, произошедшего 10 января 2019 г. на территории ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея», составленный комиссией в составе начальника службы административного контроля ФИО27, финансового директора ФИО7, начальника производства Бирюкова А.В., директора по логистике ФИО28, главного энергетика ФИО29 главного инженера ФИО13, в котором зафиксировано уничтожение товарно-материальных ценностей на складе предприятия на сумму 49 841 060, 47 руб. (приложение № 1, конкретизированная опись ТМЦ), станков и оборудования на сумму 952 412, 07 руб. (приложение № 2 акт о списании групп объектов основных средств), и готовой продукции - автофургонов - 10 единиц.

Следствием пожара стало причинение материального ущерба на сумму более 52 миллионов рублей и уничтожение части бухгалтерской документации, а именно: пострадал архив бухгалтерских документов за 2017, 2018 год, кассовые документы, авансовые отчеты, приходно-расходные документы, договоры, в общей сложности 26 томов.

Согласно пункту 3 статьи 11 Закона о бухгалтерском учете случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами.

Как следует из пункта 27 Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации, утвержденного Приказом Минфина России от 29.07.1998 № 34н, проведение инвентаризации обязательно в случае стихийного бедствия, пожара или других чрезвычайных ситуаций, вызванных экстремальными условиями.

Положением также предусмотрено, что проведение инвентаризаций обязательно перед составлением годовой бухгалтерской отчетности, кроме имущества, инвентаризация которого проводилась не ранее 1 октября отчетного года.

Закон о бухгалтерском учете предусматривает, что если документы утеряны, испорчены, уничтожены, в том числе в результате форс-мажорных обстоятельств (пр., пожар, затопление, наводнение) данные документы должны быть восстановлены.

В таком случае добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по восстановлению документации (в частности, путем направления запросов контрагентам для получения первичной документации).

Как следует из пункта 26.2 Устава общества, оно хранит документы по месту нахождения исполнительного органа ОАО «ЗТО «Камея» или в ином месте, известном и доступном для акционеров, кредиторов общества и иных заинтересованных лиц.

Коллегией судей установлено, что причиной частичного уничтожения документации общества стал значительный пожар (присвоен 3 ранг (номер) пожара), то есть форс-мажорное обстоятельство, за что единоличный исполнительный орган в рассматриваемом случае не может нести ответственность.

Коллегия судей учитывает, что все оставшиеся и восстановленные документы были переданы последующему директору должника - ФИО7, а ей, в свою очередь, конкурсному управляющему, подтверждением чему служат акты приема-передачи, представленные в рамках рассмотрения иных обособленных споров, в частности, по истребовании документации, в удовлетворении которых было отказано (определение суда от 10.06.2019 по делу № А43-10252/2019 шифр 4921/35 и определение суда от 26.04.2021 по делу № А43-10252/2019 шифр 49-21/46).

Из материалов дела следует, что соответствующая работа по восстановлению документации проводилась ФИО7

Так, ФИО7 в адрес контрагентов общества по списку, который приведен на 28 листах, 22.06.2020 был направлен запрос о предоставлении документов.

Несвоевременное, по мнению кредитора, принятие мер по восстановлению документации ФИО7 объясняла существенными сложностями в работе, которые были вызваны произошедшим пожаром, обусловившим оперативную работу в экстремальных условиях, в том числе погашения задолженности по заработной плате в первоочередном порядке.

Коллегия судей учитывает, что заинтересованными лицами не раскрыта и не доказана причинно-следственная связь между отсутствием части документации, несвоевременным или неполным ее восстановлением, и невозможностью погашения требований кредиторов.

Судом апелляционной инстанции установлено, что при досрочном сложении полномочий генерального директора ОАО «ЗТО «Камея» ФИО6 передал ФИО30 - финансовому директору по акту приема передачи дел от 22.03.19 документацию общества, среди которой инвентаризационные описи имеются (приложение № 4 к акту, содержащемуся в материалах дела № А43 -10252/2019 шифр 49-21/35, т. № 1 стр. 44), правда из акта невозможно установить о какой инвентаризации идет речь в виду отсутствия необходимых реквизитов документа.

Доказательств проведения инвентаризации на предприятии в 2017, 2018, 2019 г.г., в том числе после случившегося пожара, суду не представлено.

Однако, коллегия судей учитывает, что изложенные обстоятельства не могут быть положены в качестве основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, которая носит исключительный характер, поскольку не представлено доказательств, свидетельствующих о невозможности погашения кредиторской задолженности по изложенной причине.

Коллегия судей при этом учитывает, что посредством составления акта служебного расследования пожара от 10.01.19 фактически достигнута цель инвентаризации - установлено фактическое наличие (отсутствие) имущества должника, поврежденного или уничтоженного в ходе пожара.

Довод о том, что бухгалтерский учет в обществе велся с нарушением требований законодательства и  является недостоверным, отклоняется, так как бухгалтерская отчётность Общества каждый год подлежала аудиту. Доказательств того, что бухгалтерская отчетность была недостоверна, не представлено.

Доводы о том, что документы должника хранились в неустановленном месте, отклоняются за их необоснованностью.

Согласно ч.2 ст.89 ФЗ от 26.12.1995 г. N 208-ФЗ Об Акционерных обществах Общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, по месту нахождения его исполнительного органа в порядке и в течение сроков, которые установлены Банком России.

Согласно ч.2 ст.4 ФЗ от 26.12.1995 г. N 208-ФЗ Об Акционерных обществах место нахождения общества определяется местом его государственной регистрации.

Согласно п.3.6 Постановление ФКЦБ РФ от 16.07.2003 N 03-33/пс «Об утверждении Положения о порядке и сроках хранения документов акционерных обществ» подлежащие хранению документы, до передачи их в архив общества, хранятся в рабочих комнатах по месту нахождения исполнительного органа общества.

Документы общества, переданные на хранение в архив общества, должны находиться в специально отведенных для этой цели помещениях. Документы общества, находящиеся на хранении в архиве общества, должны располагаться в запираемых шкафах, обеспечивающих их полную сохранность, предохраняющих документы от пыли и воздействия солнечного света.

Перечень документов установлен в п.2.1 Положения.

Доказательств того, что исполнительный орган, рабочие комнаты, находились по иному адресу, в материалы дела не представлены.

Так же коллегия судей приходит к выводу, что нет оснований для привлечения ФИО6 как контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности ввиду не указания в годовых отчетах общества размера чистых активов ОАО «ЗТО «Камея», так как в годовых отчетах компании за 2017 и 2018 год в соответствующих разделах имеется вся необходимая информация для расчета чистых активов, который производится математически.

Заявители указывают, что ФИО6 не контролировал сделку с ООО «РусКомТранс»; в период исполнения ФИО6 обязанностей генерального директора ОАО ЗТО «Камея» осуществляло по договору подряда от 27.12.2017 г. оплату платежей в пользу ООО ТД «Айсберг». Впоследствии данные платежи признаны недействительными сделками определением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.02.2022 г.

Как следует из материалов электронного дела, в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий Общества с заявлением о признании недействительными сделками перечисление должником в пользу ООО «ТД «Айсберг» денежных средств в общей сумме 4 892 200 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 02.02.2022 частично удовлетворил заявление конкурсного управляющего должника; признал недействительными сделками перечисление должником денежных средств в пользу ООО «ТД «Айсберг» на общую сумму в размере 4 522 200 руб.; применил последствия недействительности сделок, взыскав с ООО «ТД «Айсберг» 4 522 200 руб. в конкурсную массу Общества; взыскал с ООО «ТД «Айсберг» в пользу должника 6000 руб. государственной пошлины.

Постановлением от 23.05.2022 Первый арбитражный апелляционный суд определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.02.2022 по делу № А43-10252/2019 оставил без изменения.

Судами установлено, что в ходе проведения процедуры конкурсного производства конкурсным управляющим установлено совершение Обществом в период с 12.09.2018 по 19.01.2019 платежей в пользу ООО «ТД «Айсберг» в общем размере 4 892 200 руб. с назначением платежей «оплата за услуги по договору подряда от 27.12.2017», в том числе по платежным поручениям: от 12.09.2018 № 2610, 2617, от 13.09.2018 № 2652, от 21.09.2018 № 2791, от 24.09.2018 № 2793, от 05.10.2018 № 3021, от 12.10.2018 № 3173, от 16.10.2018 № 3213, № 3263, от 30.10.2018 № 3518, от 06.11.2018 № 3632, № 3625, от 08.11.2018 № 3668, от 09.11.2018 № 3696, от 12.11.2018 № 3709, от 13.11.2018 № 3727, от 16.11.2018 № 3760, № 3769, от 19.11.2018 № 3863, от 21.11.2018 № 3884, от 22.11.2018 № 3902, от 26.11.2018 № 3954, от 27.11.2018 № 3969, № 3981, от 28.11.2018 № 3987, № 4005, № 4032, от 30.11.2018 № 4075, от 03.12.2018 № 4087, от 04.12.2018 № 4095, от 07.12.2018 № 4248, от 12.12.2018 № 4364, от 19.12.2018 № 4527, от 20.12.2018 № 4542, № 4544, от 24.12.2018 № 4592, от 26.12.2018 № 4618, от 28.12.2018 № 4657, от 29.12.2018 № 4678, от 09.01.2019 № 14.

В рассмотренном случае платежи по платежным поручениям от 12.09.2018, 13.09.2018 на общую сумму 370 000 руб., совершены должником за пределами шестимесячного срока, в связи с чем, не могут быть признаны недействительными на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Суды установили, что отсутствуют основания для признания данных платежей недействительными в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку не доказано совершения данных платежей во вред кредиторам, совершения платежей по мнимой, притворной или безвозмездной сделке либо при неравноценном встречном исполнении. 

Иные спорные платежи за период с 21.09.2018 по 09.01.2019 совершены в шестимесячный период до принятия судом заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) (18.03.2019), для признания его недействительной сделкой применительно к пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве необходимо установить осведомленность контрагента по сделке о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Судами установлено  наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок.

В результате совершения оспариваемых платежей ООО «ТД «Айсберг» получило преимущественное удовлетворение требований перед требованиями иных кредиторов, в том числе возникших ранее, в том числе перед налоговым органом, которые остались непогашенными.

Установив, что совершение оспариваемых платежей подтверждается представленной в материалы дела выпиской по счету Общества, открытому в ПАО «Саровбизнесбанк»; на момент совершения спорных платежей Общество обладало признаками неплатежеспособности; оспариваемые платежи совершены между заинтересованными лицами; у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, подлежащие удовлетворению в преимущественном порядке, суды пришли к выводу о том, что совершение спорных платежей привело к предпочтительному удовлетворению требований кредитора перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов Общества, что в свою очередь является основанием для признания данной сделки недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным соглашения о взаимозачете от 29.12.2018 г. с ООО «РусКомТранс» отменено определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований, признано недействительным соглашение о погашении взаимных задолженностей от 29.12.2018, заключенное между открытым акционерным обществом «Завод Технологического оборудования «Камея» и обществом с ограниченной ответственностью «РусКомТранс» на сумму 6 584 450 руб., применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления задолженности общества с ограниченной ответственностью «РусКомТранс» перед открытым акционерным обществом «Завод Технологического оборудования «Камея» на сумму 6 584 450 (Шесть миллионов пятьсот восемьдесят четыре тысячи четыреста пятьдесят) рублей.

По указанному обособленному спору судом установлено отсутствие фактической поставки по товарной накладной №445 от 07.12.2018 г., по которой ООО «РусКомТранс» якобы поставляло в пользу должника товара (сэндвич-панелей) на сумму 13 130 707 рублей.

Таким образом, у должника было восстановлено право требования уплаты задолженности к ООО «Рускомтранс».

В определении суда от 25.11.2022 года по делу №А43-10252/2019 установлено, что платежным поручением № 568 от 30.09.22 ООО «Рускомтранс» перечислил в пользу ОАО «ЗТО «Камея» задолженность в сумме 6 584 450 руб.

В связи с возвратом долга в конкурсную массу, какой-либо ущерб кредиторам отсутствует. Сделка по зачету не привела и не могла привести к наступлению банкротства предприятия.

В отношении договора №15 от 06.05.2019 года, заключенного между Должником и ООО «СпецАвто», признанного недействительным Определением АС Нижегородской области от 05.08.2021 года по делу А43-10252//2019 49-21/43

Сам конкурсный управляющий указал, что сделка со ООО «СпецАвто» образует состав убытков. При этом не представлено доказательств того, что сделка существенно ухудшила финансовое положение должника.

Кроме того, из материалов дела не следует, что ФИО6 исполнял непосредственные указания ФИО4 в отношении ведения хозяйственной деятельности общества, совершение разовых сделок, таким доказательством не являются.

В отношении  неотражения сведений о размере чистых активов установлено и выше указано, что отсутствуют доказательства того, что  неотражение информации в строке «Чистые активы» негативно повлияло на проведение процедуры конкурсного производства.

При этом, коллегия судей учитывает, что в приложенных к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности документах - годовом отчете за 2017 и 2018 в соответствующих разделах имеется вся необходимая информация для расчета чистых активов, который производится математически.

Таким образом, отсутствуют правовые основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

В отношении сделок с ФИО4 и привлечения его к субсидиарной ответственности  установлено следующее.

Кредиторы указывают, что ФИО4, является фактическим контролирующим должника лицом, а  ФИО8 всего лишь номинальный владелец акций.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 г. по обособленному спору о взыскании с ИП ФИО4 стоимости консультационных услуг по договору б/н от 01.09.2017 г. установлено (стр.11-12), что ФИО4 являлся контролирующим должника. Соответствующий вывод подтвержден постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 19.08.2022 г.

Являясь контролирующим должника лицом, ФИО4 не мог не знать о неплатежеспособности ОАО ЗТО «Камея» на протяжении 2018 года, и в условиях имеющейся неплатежеспособности совершил с должником сделки в своих интересах и направленные на причинение вреда интересам кредиторов.

По мнению кредиторов, ФИО4 действовал через свою супругу ФИО8 (владеющую 25 % акций должника) и ФИО9, осуществлял фактический контроль, выдавая указания на совершение части из указанных сделок, при этом какой именно части сделок заявителями апелляционных жалоб не указывается.

Из материалов электронного дела следует, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника, в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий ФИО2 с заявлением о признании недействительными банковских операций по списанию на основании платежных поручений от 26.09.2018 № 2844, от 26.10.2018 № 3417, от 31.10.2018 № 3541, от 26.11.2018 № 3943, от 28.11.2018 № 4006 и от 18.12.2018 № 4580 денежных средств должника в общей сумме 6 000 000 рублей в пользу ФИО4 и о применении последствий недействительности сделок.

Требование заявлено на основании пункта 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Определением от 02.07.2021 суд заявленные требования удовлетворил: признал платежи недействительными и применил последствия недействительности сделок, взыскав с ФИО4 в конкурсную массу должника 6 000 000 рублей.

Суд исходил из того, что платежи совершены в период подозрительности, предусмотренный в пункте 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, когда должник отвечал признакам неплатежеспособности, в отношении фактически аффилированного лица; данные платежи повлекли предпочтительное удовлетворение требований ФИО4 по отношению к удовлетворению требований иных кредиторов.

Первый арбитражный апелляционный суд постановлением от 12.10.2021 оставил определение от 02.07.2021 без изменения по тем же мотивам.

Постановлением от 16.12.2021 Арбитражный суд Волго-Вятского округа оставил определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.07.2021 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2021 по делу № А43-10252/2019 без изменения.

Суды установили, что на момент совершения оспоренных платежей (в период с 26.09.2018 по 18.12.2018) у должника имелись неисполненные обязательства по уплате налогов (НДФЛ, страховых взносов на обязательное пенсионное страхование; начало образования задолженности с апреля 2018 года), просроченная кредиторская задолженность, в частности, перед ООО «Грандис Моторс» (начало образования задолженности - с сентября 2018 года) Министерством имущественных и земельных отношений (начало образования задолженности - с апреля 2016 года), ООО «Прайд» (начало образования задолженности - с апреля 2017 года). Данная задолженность впоследствии включена в реестр требований кредиторов. Требования иных кредиторов (ООО «Риат», ООО ПКК «Нива», ООО «Метснабгрупп») были подтверждены вступившими в силу судебные актами.

Суды пришли к выводу о том, что ОАО «ЗТО «Камея» на момент совершения оспоренных платежей являлось неплатежеспособным.

Вопреки возражениям ФИО4 суды установили факт его осведомленности о неплатежеспособности должника на момент возврата заемных денежных средств.

ФИО4, как заинтересованное лицо, был осведомлен о финансовом положении должника. 

Суды также установили и сам факт оказания предпочтения ФИО4 при совершении оспоренных сделок.

Требования ФИО4, основанные на договорах займа от 05.04.2018, 16.11.2018 и погашенные по спорным платежам, подлежали удовлетворению в третью очередь реестра требований кредиторов (пункт 2 статьи 134 Закона о банкротстве). 

Установив наличие совокупности всех обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, суды установили наличие оснований для удовлетворения требования конкурсного управляющего.

Сделка с ФИО4 о перечислении денежных средств судом признана недействительной по основаниям предпочтительного удовлетворения требований.

При этом, как следует из материалов дела, денежные средства возвращены  ФИО4 в конкурсную массу в полном объеме.

Таким образом, правовых оснований для возложения ответственности не имеется, убытков нет. Рассматриваемые сделки по перечислению денежных средств ни в отдельности, ни в совокупности не привели и не могли привести к наступлению банкротства предприятия, исходя из того, что из бухгалтерского баланса ОАО «ЗТО «Камея» за 2019 год в динамике трех лет, следует, что размер его активов в 2017 году составил 101 552 тыс.руб., в 2018 году - 146 900 тыс.руб., в 2019 году - 79 952 тыс.руб.; размер оборотов по дебету расчетных счетов ОАО «ЗТО «Камея»: в сентябре 2018 года - 45,2 млн. руб. в октябре 2018 года - 67,7 млн. руб. в ноябре 2018 года - 50,2 млн. руб. в декабре 2018 года - 59,0 млн. руб.

Балансовая стоимость активов ОАО «ЗТО «Камея» за 2018 год составляла 146 900 тыс. руб., в том числе: запасы 65 494 тыс. руб., основные средства 32 223 тыс. руб., дебиторская задолженность 39 306 тыс. руб., выручка за 2018 года составляла 277 368 тыс. руб.

В отношении перечисления в пользу ФИО4 3 475 074 руб. установлено следующее.

Так, постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 по делу №А43-10252/2019 признан недействительным (ничтожным) договор б/н оказания консультационных услуг от 01.09.2017 г., заключенный между открытым акционерным обществом «Завод Технологического оборудования «Камея» и ИП ФИО4; применены  последствия недействительности сделки в виде взыскания с ИП ФИО4 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 3 475 074 руб. (перечисленных по платежным поручениям: №2208 от 14.12.2018 в сумме 200 000 руб., №32 от 11.01.2018 в сумме 250 000 руб., №304 от 12.02.2018 в сумме 250 000 руб., №618 от 28.03.2018 в сумме 250 000 руб., №805 от 20.04.2018 в сумме 250 000 руб., №1238 от 25.05.2018 в сумме 250 000 руб., №1339 от 06.06.2018 в сумме 250 000 руб., №1423 от 18.06.2018 в сумме 50 000 руб., №1946 от 26.07.2018 в сумме 250 000 руб., №2470 от 04.09.2018 в сумме 250 000 руб., №2775 от 21.09.2018 в сумме 250 000 руб., №3151 от 11.10.2018 в сумме 250 000 руб., №3155 от 12.10.2018 в сумме 75 074 руб., №3882 от 21.11.2018 в сумме 50 000 руб., №3926 от 22.11.2018 в сумме 250 000 руб., №4378 от 12.12.2018 в сумме 250 000 руб., №4617 от 26.12.2018 в сумме 100 000 руб.).

Суд установил, что 01.09.2017 между ОАО «ЗТО «Камея» в лице генерального директора ФИО5 (далее - заказчик) и ИП ФИО4 (далее - исполнитель) был оформлен и подписан договор оказания консультационных услуг б/н (далее - договор), в соответствии с условиями которого исполнитель обязуется оказать заказчику услуги по консультированию в области коммерческой деятельности и управления, а заказчик - принять и оплатить данные услуги.

Судом установлено, что ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» в период с 01.09.2017 года по 29.12.2018 года, перечислило со ссылкой на договор оказания консультационных услуг от 01.09.2017 года, денежные средства с расчетного счета, открытого в ПАО «САРОВБИЗНЕСБАНК» в адрес ИП ФИО4 на общую сумму 3 475 074 рублей.

Суд пришел к выводу о том, что ООО «ТД «Айсберг», ОАО «ЗТО «Камея» и ФИО4 входят в одну группу лиц, аффилированных между собой.

Заключение и начало оплаты по спорному договору б/н от 01.09.2017 г. совпало с приобретением ФИО4 контроля за деятельностью ОАО ЗТО «Камея», после чего ФИО4 стал контролирующим должника лицом.

Судом апелляционной инстанции установлено, что на протяжении 2018 года должник обладал признаками банкротства и имел задолженность перед кредиторами.

Суд пришел к выводу о том, что в условиях аффилированности должника и ответчика, оформление и подписание оспариваемого договора и последующее безосновательное перечисление от должника в адрес ИП ФИО4 денежных средств в сумме 3 475 074 руб., прикрывало фактическое дарение указанных сумм, что свидетельствует о наличии у договора оказания консультационных услуг от 01.09.2017 признаков ничтожной (притворной) сделки, прикрывающей дарение от должника в пользу ФИО4 денежных средств в сумме 3 475 074 руб. (перечисленных по платежным поручениям: №2208 от 14.12.2018 в сумме 200 000 руб., №32 от 11.01.2018 в сумме 250 000 руб., №304 от 12.02.2018 в сумме 250 000 руб., №618 от 28.03.2018 в сумме 250 000 руб., №805 от 20.04.2018 в сумме 250 000 руб., №1238 от 25.05.2018 в сумме 250 000 руб., №1339 от 06.06.2018 в сумме 250 000 руб., №1423 от 18.06.2018 в сумме 50 000 руб., №1946 от 26.07.2018 в сумме 250 000 руб., №2470 от 04.09.2018 в сумме 250 000 руб., №2775 от 21.09.2018 в сумме 250 000 руб., №3151 от 11.10.2018 в сумме 250 000 руб., №3155 от 12.10.2018 в сумме 75 074 руб., №3882 от 21.11.2018 в сумме 50 000 руб., №3926 от 22.11.2018 в сумме 250 000 руб., №4378 от 12.12.2018 в сумме 250 000 руб., №4617 от 26.12.2018 в сумме 100 000 руб.), в условиях неисполненных обязательств перед добросовестными кредиторами, что свидетельствует о ничтожности дарения по признакам злоупотребления правом.

Как установила коллегия судей, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие реальность оказания услуг и установлен факт безвозмездного выбытия активов должника в пользу аффилированного лица, во вред добросовестным кредиторам.

Постановлением от 19.08.2022 Арбитражный суд Волго-Вятского округа оставил постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 26.05.2022 по делу №А43-10252/2019 без изменения.

Таким образом, договор оказания консультационных услуг, признанный судом недействительным, был заключен еще в 2017 году.

Коллегия судей учитывает, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 31 января 2023 года по делу №А43-30040/2022 (шифр дела 24-275) гражданин ФИО4 (ИНН 

<

***>) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества; финансовым управляющим должника утверждена ФИО31 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>) - член Крымского союза профессиональных арбитражных управляющих «ЭКСПЕРТ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес СРО АУ: 298600, 

<

...>.).

В ЕФРСБ (сообщение от 14.08.2023 № 12199719) организатор торгов финансовый управляющий ФИО4 известил о проведении 20.09.23 в 10-00 торгов на электронной площадке «Центр дистанционных торгов», адрес: https://cdtrf.ru.в форме аукциона открытого по составу участников и форме представления предложений о цене. Лот №1: земельный участок, кадастровый номер: 52:19:0102004:23, расположенного: Нижегородская обл. г. Бор, 

<

...> участок 4, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства. Начальная цена 1340000 рублей. 

В ЕФРСБ (сообщение от 20.09.2023 № 12493941) организатор торгов финансовый управляющий ФИО4 известил о том, что торги 20.09.2023 не состоялись по причине отсутствия заявок. Повторные торги будут проводиться 26.10.23 в 10-00 торгов на электронной площадке «Центр дистанционных торгов», адрес: https://cdtrf.ru.в форме аукциона, открытого по составу участников и форме представления предложений о цене. Лот №1: земельный участок, кадастровый номер: 52:19:0102004:23, расположенного: Нижегородская обл. г. Бор, 

<

...> участок 4, виды разрешенного использования: для ведения личного подсобного хозяйства. Начальная цена 1206000 рублей.

В ЕФРСБ (сообщение от 27.10.2023 № 12817111) организатор торгов финансовый управляющий ФИО4 известил о том, что торги 25.10.2023 не состоялись, заявка единственного участника ФИО32 (Российская Федерация, Нижегородская область, Дзержинск, п. Дачный, ФИО33, 6, 606017) соответствует условиям торгов, направлено предложение о заключении договора купли продажи.

30.10.2023 (сообщение от 30.10.2023 № 12825160) размещены сведения о том, что 26.10.23 по итогам торгов заключен договор №1 с единственным участником ФИО32 ИНН 

<

***>, цена предложения составила 1206000 рублей. Заинтересованность и участие в капитале отсутствуют.

Таким образом, у должника не исчерпаны правовые возможности возврата в конкурсную массу дебиторской задолженности.

Исходя из данных бухгалтерского учета, платежи в сумме 3 475 074 руб. по недействительной сделке ни по отдельности, ни в совокупности не привели и не могли привести к наступлению банкротства предприятия.

В отношении вменяемых эпизодов причинения существенного вреда правам кредиторов в результате совершения ряда сделок, коллегия судей приходит к следующим выводам.

Заявители жалоб также указывают, что ФИО4, обладая сведениями о наличии признаков неплатежеспособности и признаках недостаточности имущества, не исполнил обязанность по подаче заявления должника в арбитражный суд о признании общества несостоятельным (банкротом).

При этом одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 руб. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче заявления о признании общества банкротом, так как указанные обстоятельства могут иметь временный характер и не подтверждают наступление такого критического момента, с которым законодательство связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

В рассматриваемом деле не оспаривается тот факт, что после указанной конкурсным управляющим даты должник активно продолжал свою финансово - хозяйственную деятельность, по счетам должника осуществлялись платежи, в несколько раз превышающие суммы долга, в том числе, непосредственно до происшедшего пожара.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя. При недоказанности любого из этих элементов в удовлетворении заявления должно быть отказано.

В силу вышеуказанных положений заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных названной нормой Закона о банкротстве.

Из материалов дела, в том числе электронного, следует, что несмотря на финансовые трудности на предприятии в 2017 и 2018 г. предпринимались меры по выходу из кризиса, которые, однако, не принесли результата. Так, предприятие продолжало вести хозяйственную деятельность вплоть до начала 2019 года (таковая была прекращена после случившегося пожара), рассматривались вопросы о кредитовании общества, велась работа по реструктуризации задолженности, принимались меры по увеличению объемов производства, увеличению оборотов компании, количества клиентов, заказов).

Данные обстоятельства подтверждают доводы о том, что на протяжении 2018 года общество предпринимало меры санационного порядка.

Наличие кредиторской задолженности само по себе, как правомерно установлено судом, не является основанием для обращения с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.

Основания для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, в том числе и по основанию указному в ст. 61.12 Закона о банкротстве, отсутствуют.

 В отношении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 (генеральный директор с 06.05.2019 по 08.09.2020, член совета директоров) установлено следующее.

Как следует из Заявления, наличие у ФИО7 статуса контролирующего должника лица конкурсный управляющий связывает со следующими обстоятельствами:

-ФИО7 являлась членом Совета директоров Должника (была избрана Протоколом годового общего собрания акционеров №27-04/2018 от 27.04.2018)

ФИО7 являлась финансовым директором Должника в период с 10.01.2018 года по 30.04.2019 года.

ФИО7 являлась руководителем Должника с 06.05.2019 года по 08.09.2020 (была избрана Протоколом годового общего собрания акционеров от 29.04.2019 года №26-04/2019).

Относительно ФИО7 ООО «Центр-Авиа» указывает следующее.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительным соглашения о взаимозачете от 29.12.2018 г. с ООО «РусКомТранс» отменено определение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований, признано недействительным соглашение о погашении взаимных задолженностей от 29.12.2018, заключенное между открытым акционерным обществом «Завод Технологического оборудования «Камея» и обществом с ограниченной ответственностью «РусКомТранс» на сумму 6 584 450 руб., применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления задолженности общества с ограниченной ответственностью «РусКомТранс» перед открытым акционерным обществом «Завод Технологического оборудования «Камея» на сумму 6 584 450 (Шесть миллионов пятьсот восемьдесят четыре тысячи четыреста пятьдесят) рублей.

По указанному обособленному спору судом установлено отсутствие фактической поставки по товарной накладной №445 от 07.12.2018 г., по которой ООО «РусКомТранс» якобы поставляло в пользу должника товара (сэндвич-панелей) на сумму 13 130 707 рублей.

Соглашение о зачете от 29.12.2018 г. со стороны ОАО ЗТО «Камея» было подписано ФИО7 по доверенности от 01.09.2018 г., которая представлена в материалы указанного обособленного спора.

С учетом значительного количества указанного в товарной накладной №445 от 07.12.2018 г. товара, его стоимости, не представляется возможным считать, что ФИО7, являясь финансовым директором должника, и исполняя функции генерального директора, могла не знать об отсутствии фактической поставки спорного товара.

На самой товарной накладной №445 от 07.12.2018 г. в правом нижнем углу имеется виза ФИО7, что свидетельствует о непосредственном участии ФИО7 в оформлении приемки данного товара и проведении зачета по рассматриваемым обязательствам. Очевидно, что взаимозачет также являлся инициативой ФИО7

По мнению кредитора, из обстоятельств указанного обособленного спора следует, что ФИО7, действуя по доверенности от 01.09.2018 г. заключила оспоренное впоследствии соглашение о взаимозачете и инициировала подписание накладной №445 от 07.12.2018 г. при отсутствии фактического поступления товара должнику, чем причинила существенный ущерб кредиторам должника на сумму более 13 миллионов рублей, что является существенным размером с учетом имеющегося реестра требований кредиторов.

Также, кредитор полагает, что сам факт выдачи ФИО7 доверенности от 01.09.2018 г. свидетельствует в пользу того, что ФИО7 являлась контролирующим должника лицом и имела возможность совершения любых иных сделок и операций от имени должника.

Коллегией судей установлено, что обязанности руководителя Должника были возложены на ФИО7 только 06.05.2019 года

На эту дату в производстве Арбитражного суда Нижегородской области уже находилось Заявление Должника о его банкротстве (принято к производству Определением АС Нижегородской области от 18.03.2019 года, Определением от 28.05.2019 года (резолютивная часть объявлена 21.05.2019 года) в отношении Должника была введена процедура наблюдения).

Инвентаризация имущества Должника проводилась в конце 2018 года. Инвентаризационные мероприятия, связанные с расследованием причин и определением имущественных последствий пожара в 2019 году также проводились, что подтверждается представленными Заявителем документами. Также инвентаризация ТМЦ проводилась в 2020 году в связи с выявленным хищением.

В отношении расчета стоимости основных средств (с учетом списания утраченного при пожаре) установлено следующее.

Разница в стоимости основных средств по строке баланса 1150, на которую указывает Заявитель как на неправомерное поведение, является результатом начисления амортизации основных средств за 2019 год. Размер начисления в установленном порядке отражен по счету 02.

Коллегией судей установлено, что истребования какого-либо имущества, учтенного у Должника, но не переданного ФИО7 конкурсному управляющему места не имеет.

В отношении непринятия мер по восстановлению документов, подтверждающих как дебиторскую, так и кредиторскую задолженность, и передачи перечня дебиторской и кредиторской задолженности.

Установлено, что ФИО7 предпринимала действия по восстановлению документов. 

Из материалов дела следует, что ФИО7 обращалась к контрагентам (письма от 22.06.2020) года, у которых в целях восстановления документов были запрошены их заверенные копии. Также временному управляющему, конкурсному управляющему были предоставлены сведения о составе дебиторской и кредиторской задолженности, в том числе по дебиторской задолженности на всю указанную Заявителем сумму (о дебиторе, о размере задолженности, о ее возникновении) в соответствии с имеющимися данными.

Данные сведения представлялись в период рассмотрения спора по заявлению об истребовании документации у ФИО7

Также Заявителю были предоставлены все иные имеющиеся данные, необходимые для анализа финансово-экономической деятельности Должника, в том числе анализа кредиторской задолженности. Учитывая обстоятельства банкротства, состав кредиторской задолженности Должника формировался исходя из требований о включении в РТК Должника, содержащих подтверждающие их документы.

Рассматривая доказательства передачи ФИО7 сведений и документов временному управляющему, а впоследствии - конкурсному управляющему Должника, Арбитражным судом Нижегородской области был сделан вывод об отсутствии оснований для их истребования у ФИО7. (Определение АС Нижегородской области от 10.07.20, от 26.04.21 года) Обоснованность таких выводов была проверена и подтверждена судами вышестоящих инстанций в ходе разбирательств по их обжалованию.

Коллегия судей учитывает, что аудиторское заключение ООО Аудиторская организация «Аналитический Портал» содержит отказ от выражения мнения по бухгалтерской отчетности.

Представленное Заключение не содержит сведений об объеме изученных аудитором документов и составе проведенных и не давших результата альтернативных процедур.

В составе оснований для отказа аудитор указывает на не завершение конкурсным управляющим Должника восстановления бухгалтерского учета. Необходимость внесения корректировок в отношении отраженных или неотраженных в бухгалтерском учете сумм дебиторской задолженности аудитором не определена.

Выводы аудитора относительно неподтвержденности основных показателей бухгалтерской отчетности за 2019 г. (основные средства строка 1150, отложенные налоговые активы строка 1180), не имеют правового значения, так как ФИО7 передана была Бухгалтерская отчетность с приложением 2, в котором отражены сведения об основных средствах и их движении, оборотно-сальдовые ведомости счетов, которые формируют показатели указанных строк баланса.

На дату Заключения аудитора по Акту приема-передачи Заявителю были переданы и сами основные средства, часть основных средств уже была включена в инвентаризацию конкурсного управляющего.

В соответствии с действующими правилами отражения разницы бухгалтерского и налогового учета «Отложенные налоговые активы» представляют собой расчетную величину, формирующуюся при возникновении убытков у организации. Учитывая это, стоимости какого-либо имущества данная величина не отражает.

В отношении недостоверности бухгалтерского учёта (отсутствие сведений о чистых активах)

Обстоятельством, свидетельствующим о недостоверности бухгалтерского учета Должника, конкурсный управляющий считает отсутствие в годовом отчете Должника за 2017-2018 г.г. сведений о размере чистых активов Должника. Иные основания и доказательства недостоверности (искажения) Заявитель не приводит.

Кроме того, заявление конкурсного управляющего не содержит пояснений относительно того, каким образом упомянутое обстоятельство привело к невозможности погашения требований кредиторов по вине ФИО7

По эпизоду вменяемого непринятия мер по взысканию займов 2017 года (26.06 - 17.08) с ООО «Айсберг» на сумму 3 939 000,0 руб.

Меры по взысканию займов с ООО «Айсберг» не предпринимались с учетом того, что по сведениям ФИО7 долг этой организации перед Должником отсутствовал, переданная Заявителю бухгалтерская документация сведений об этом долге не содержит. Договором перевода долга от 27.10.2017 года долг ООО «Айсберг» был переведен на ООО ТД «Айсберг», который в свою очередь с Должником рассчитался. 

В отношении договора №15 от 06.05.2019 года, заключенного между Должником и ООО «СпецАвто», признанного недействительным Определением АС Нижегородской области от 05.08.2021 года по делу А43-10252//2019 49-21/43 установлено следующее.

ФИО7 не привлекалась к участию в рассмотрении обособленного спора А43-10252//2019 49-21/43, выводов о ее небросовестности судом в рамках рассмотрения указанного спора не сделано.

ФИО7 указала, что по спорному договору Должником ООО «СпецАвто» были проданы ТМЦ (т. 5 л.д. 11, в материалы электронного дела  17.01.2023 представлены УПД к договору № 15 от 06.05.2019, акт приема-передачи ТМЦ):

Документ о передаче ТМЦ

№

Дата

Сумма, руб.

107

06.05.2019

94 369,45

137

13.05.2019

23 130,65

181

30.06.2019

406 835,76

183

01.07.2019

7 596,00

202

12.07.2019

20 184,05

203

19.07.2019

8 781,95

204

01.08.2019

50 516,65

222

19.08.2019

7 967,87

208

06.09.2019

27 903,35

211

13.09.2019

40 766,96

212

18.09.2019

3 646,92

237

02.10.2019

151,52

238

06.11.2019

34 574,11

240

07.11.2019

37 497,99

251

12.11.2019

41 674,23

254

02.12.2019

13 387,14

256

03.12.2019

45 135,97

267

06.12.2019

18 516,22

269

09.12.2019

31 195,62

270

16.12.2019

13 070,82

273

17.12.2019

36 607,79

274

20.12.2019

24 213,62

Итого в 2019 году:

987 724,64

1

14.01.2020

34 309,76

2

17.01.2020

48 875,10

4

20.01.2020

32 605,81

16

14.02.2020

20 681,23

32

23.03.2020

50 379,18

79

02.07.2020

245 431,08

Итого в 2020 году:

432 282,16

ФИО7 указала, что исходя из сохранившейся у ФИО7 информации, ООО «СпецАвто» произвело Должнику оплату и частичный возврат приобретенных ТМЦ на сумму не менее 711 360,03 рублей (т. 5 л.д. 11):

Подтверждающий документ

Сумма, руб.

оплачено

п/п № 367 от 16.09.2019

157 350,00

п/п № 884 от 26.12.2019

73 000,00

п/п №112 от 13.02.2020

40 000,00

п/п № 113 от 13.02.2020

10 000,00

п/п №166 от 20.03.2020

121 500,00

п/п 215 от 21.04.2020

107 950,00

2 от 30.06.2020 (зачет переплаты по др.договору)

46 875,00

возвращено

1 от 30.04.2020

154 685,03

Итого:

711 360,03

В сравнении со стоимостью активов Должника общая стоимость проданных по спорному договору ООО «СпецАвто» ТМЦ составила:

год

активы всего, тыс.руб.

запасы, тыс.руб.

за год

тыс. руб.

в% от стоимости активов (запасов) Должника на последнюю отчетную дату, предшествующую сделке

2018

149 900

65 494,

2019

987,72

0,7% (1,5%)

2019

79 952

9 403,0

2020

432, 28

0,5% (4,6%)

Таким образом, доказательств наличия виновных действий ФИО7 в том, что ООО «СпецАвто» не полностью рассчиталось с Должником за приобретенные ТМЦ, не представлено.

Коллегией судей установлено, что конкурсный управляющий Должника разумных мер, направленных на получение долга с ООО «СпецАвто» не предпринимал, возражений против исключения ООО «СпецАвто» из ЕГРЮЛ не заявил. В качестве способа привлечения средств в конкурсную массу Должника собранием кредиторов Должника была определена реализация права требования к ООО «СпецАвто».

Применительно к разъяснениям п.23 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц» даже общая стоимость проданных ТМЦ за 2019-2020 г.г. не может свидетельствовать о значимости и одновременно существенной убыточности сделки для Должника (применительно к масштабам его деятельности). Как указал ВС РФ, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.); на заявителе лежит обязанность доказывания значимости сделки и ее существенной убыточности. Обращаем внимание на то, что сделки с ООО «РусКомТранс» и ООО «СпецАвто» не являются взаимосвязанными; ООО «РусКомТранс» в полном объеме оплатило зачтенную спорным зачетом задолженность перед Должником.

Указанное подтверждает, что неправомерное поведение ФИО7 в данном случае не имело места, вина ФИО7 в ущербе от неполной оплаты задолженности ООО «СпецАвто» также отсутствует.

Кроме того, заявление о привлечении к субсидиарной ответственности содержало указание на удовлетворение Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 года требований конкурсного управляющего о признании недействительным Соглашения о погашении взаимных задолженностей от 29.12.2018 года, заключенного между ОАО «ЗТО «Камея» и ООО «РусКомТранс» на сумму 6 584 450 рублей.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 года признано недействительным Соглашение о погашении взаимных задолженностей от 29.12.2018 года, заключенное между Должником и ООО «Рускомтранс», восстановлена задолженность ООО «Рускомтранс» перед Должником в сумме 6 584 450,0 рублей. Кроме того, в мотивировочной части дана оценка как мнимой (бестоварной) поставке, отраженной в ТН №445 от 07.12.2018 года.

Из материалов дела следует, что ФИО7 не привлекалась к участию в рассмотрении указанного выше обособленного спора. Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 года факта неправомерного поведения ФИО7 не устанавливает.

При подписании Соглашения о погашении взаимных задолженностей от 29.12.2018 года ФИО7 действовала исходя из своих должностных обязанностей (финансовый директор) и полномочий, предоставленных доверенностью, выданной ей в организационных целях, ФИО7 обязанностей руководителя Должника не исполняла.

Доводы о том, что ФИО7 не могла не знать об отсутствии фактической поставки либо о её участии в приемке товара, носят предположительный характер.

Указанные в доверенности от 01.09.2018 года полномочия ФИО7, якобы имеющаяся в углу ТН №445 от 07.12.2018 года подпись ФИО7, никак не свидетельствуют ни об участии ФИО7 в приемке товара от ООО «РусКомТранс», ни о наличии у нее обязанности это делать, ни об исполнении ею обязанностей руководителя Должника. (Доверенность от 01.09.2018 года, ТН №445 от 07.12.2018 года были направлены конкурсным управляющим Должника в электронное дело с Заявлением о признании недействительной сделки Должника с ООО «РусКомТранс»).

Применительно к последствиям заключения Соглашения о погашении взаимных задолженностей от 29.12.2018 года для кредиторов Должника и его платежеспособности следует отметить, что результатом стало прекращение (зачет) права требования Должника к ООО «РусКомТранс» в размере 6 584 450 рублей.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 года данное право требования Должника к ООО «РусКомТранс» было восстановлено. Как следует из материалов электронного дела о банкротстве, ООО «РусКомТранс» платежным поручение №568 от 30.09.2022 года произвело погашение задолженности в размере 6 584 450,0 рублей.

Учитывая это, основания возлагать на ФИО7 имущественную ответственность за установленную судом бестоварность поставки отсутствуют.

Как следует из разъяснений п.8 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 N 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь в удовлетворении требования о возмещении убытков должно быть отказано.

Как следует из с п.23 Постановления Пленума ВС РФ от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника к ответственности при банкротстве» к сделкам, причинившим существенный ущерб кредиторам, относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности). При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Учитывая то, что непосредственной причиной последующего банкротства Должника стал пожар, сделавший невозможным дальнейшее продолжение хозяйственной деятельности Должника спорный зачет не может рассматриваться как сделка, доведшая Должника до банкротства или приведшая к невозможности расчетов с кредиторами.

Доводов об иных обстоятельствах, являющихся основанием возникновения у ФИО7 субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, Заявление и позиции кредиторов не содержат.

При приведенных выше обстоятельствах материалами дел не подтверждается, что ФИО7 совершила действия, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть тех, без которых объективное банкротство не наступило бы, либо действия (бездействия), существенно ухудшивших финансовое положение должника. Все действия ФИО7, на которые указывает Заявитель, не выходили за пределы обычной хозяйственной деятельности и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов (п.п. 16-18 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). К лицам, обладающим правом на подачу заявления о признании Должника банкротом в период до подачи такого заявления Должником, ФИО7 не относилась.

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявлений о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

С учетом установленных выше обстоятельств, коллегией судей учитывается, что при рассмотрении вопроса о причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов контролирующими лицами в результате совершения сделок,  коллегией судей установлено, что при рассмотрении дела о несостоятельности (банкротстве) ОАО «ЗТО «Камея» судом было установлено наличие формальных признаков неплатежеспособности общества в 2018 г.

Первый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 26.05.2022 установил, что финансовый кризис на предприятии возник не позднее 2017 года.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал, что неплатежеспособность должника в 2017 и 2018 году следует из невозможности погашать расходы по ведению хозяйственной деятельности и выполнять налоговые обязательства; отчет о финансовых результатах за 2018 год показал убыток в сумме 35 миллионов рублей; согласно его бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2018 размер кредиторской задолженности составил 125 696 600 руб.

Общий размер вреда, причиненного ОАО «ЗТО «Камея» со стороны ФИО4 составил 9 475 074 руб.

При этом, как установлено определением суда от 27.01.2022 по делу № А43-10252/2019 (шифр 49-21/61) ФИО4 добровольно в порядке реституции перечислил денежные средства в общем размере 6 006 000 руб. на расчетный счет должника.

Кроме того, определением от 05.08.2021 по делу № А43-10252/2019 (шифр 49-21/43), вступившим в законную силу, удовлетворено заявление конкурсного управляющего: признан недействительным договор № 15 от 06.05.2019, применены последствия недействительности указанной сделки в виде взыскания с ООО «СпецАвто» денежных средств в размере 1 420 006, 80 руб. в конкурсную массу должника.

Данная сделка была признана судом недействительной на основании положений пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделка по выводу имущества должника в пользу аффилированного лица совершенной при злоупотреблении правом.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 по делу № А43-10252/2019 (шифр 49-21/44) отменено определение суда от 17.12.2021, удовлетворено заявление конкурсного управляющего: признано недействительным соглашение о погашении взаимных задолженностей от 29.12.2018, заключенное должником с ООО «РусКомТранс» на сумму 6 584 450 руб., применены последствия признания сделки недействительной в виде восстановления задолженности ответчика перед ОАО «ЗТО «Камея» на сумму 6 584 450 руб.

Настоящая сделка была признана судом апелляционной инстанции недействительной, так как была установлена мнимость поставки ООО «РусКомТранс» сэндвич панелей должнику по товарной накладной № 445 от 07.12.2018 на основании статей 10 и 170 ГК РФ по причине отсутствия полноты первичных документов, свидетельствующих о поставке.

Соглашение от 29.12.2018 подписано с стороны должника ФИО7 действующей по доверенности от 01.09.2018, выданной директором ОАО «ЗТО «Камея» ФИО6 на представление интересов общества во всех государственных, общественных, коммерческих и некоммерческих организациях, в том числе с правом подписания первичных бухгалтерских документов, среди которых поименованы счета-фактуры, накладные, счета, УПД. Данный список, исходя из буквального толкования текста, является открытым.

Определением от 02.02.2022 по делу № А43-10252/2019 (шифр 49-21/48), вступившим в законную силу, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, удовлетворено заявление конкурсного управляющего: признано недействительными сделками перечисление ОАО «ЗТО «Камея» денежных средств в пользу ООО Торговый Дом «Айсберг» на общую сумму в размере 4 522 200 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика денежных средств в указанном размере в конкурсную массу должника.

Данная сделка была признана судом недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных в пункте 20 Постановления № 53 разъяснений, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Как следует из бухгалтерского баланса ОАО «ЗТО «Камея» за 2019 год в динамике трех лет, размер его активов в 2017 году составил 101 552 тыс.руб., в 2018 году - 146 900 тыс.руб., в 2019 году - 79 952 тыс.руб.

Совокупный размер причиненного должнику ущерба составил 15 417 280 руб. (десять процентов совокупного размера его активов (без учета восстановленного права требования к ООО «РусКомТранс»),  и, соответственно не мог существенным образом отразиться на деятельности компании (значительному ухудшению ее финансового положения).

Кроме того, как указывает конкурсный управляющий, ОАО «ЗТО «Камея» в 2017 году перечислило в пользу ООО «Айсберг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные средства в общей сумме 5 389 000 руб., из которых возвращено только 1 450 000 руб., в связи с чем, остался не взысканный остаток на сумму 3 939 000 руб.

Факт перечисления средств подтверждается выпиской по счету должника.

Директором ООО «Айсберг» с 2015 года и до момента ликвидации организации в 2020 г. являлся ФИО11, т.е. сделка совершена в пользу аффилированного по отношению к должнику лица.

С учетом ликвидации компании конкурсный управляющий не в состоянии принять меры к оспариванию сделок. Необходимо отметить, что судебная практика допускает возможность признания таких сделок недействительными несмотря на ликвидацию стороны спора в целях правовой квалификации и констатации обстоятельств ее совершения. По итогам рассмотрения сделки в случае признания сделки недействительной у должника появляется право требования к ликвидированному юридическому лицу, в отношении которого может быть инициирована процедура распределения имущества ликвидированного юридического лица (ст. 64 ГК РФ).

По договору долга от 27.10.2017 задолженность по договорам займа в размере 3 925 075 руб. была переведена на ООО Торговый Дом «Айсберг» с согласия руководителя ОАО «ЗТО «Камея», полномочия которого осуществлял ФИО5.

Платежными поручениями № 531 и № 532 от 15.10.2018 данная задолженность в сумме 3 336 275 руб. была погашена ООО Торговый Дом «Айсберг» (с учетом уточнения назначения платежа согласно письма исх. № 84 от 24.10.2018).

Таким образом, материалами дел не подтверждается, что ответчики . совершили действия, которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть тех, без которых объективное банкротство не наступило бы, либо действия (бездействия), существенно ухудшивших финансовое положение должника. 

В отношении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 (владелец 25, 004713 % акций с 15.12.2017, член ревизионной комиссии) установлено следующее.

Субсидиарная ответственность акционеров является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на собственника имущества, акционера должника обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», указано, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. При этом Суд обязан установить степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

В пункте 18 Постановления N 53 указано о том, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

По смыслу приведенных в пункте 20 Постановления № 53 разъяснений, суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов совокупности обстоятельств, продекларированных заявителем, не подтверждают.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости сделки, так и ее существенной убыточности. Между тем, таких доказательств в материалы дела заявителем не представлено.

В обоснование заявления о привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывает, что согласно реестра акционеров доля голосующих акций более 50 % находятся у ФИО8 25,004713% , ФИО9 25,004713 %.

В состав ревизионной комиссии в 2018 году входили ФИО8, ФИО9, ФИО13, что подтверждается протоколом годового общего собрания акционеров № 27-04/18 от 27.04.2018 г.

В состав ревизионной комиссии в 2019 году входили ФИО8, ФИО9, ФИО34, что подтверждается протоколом годового общего собрания акционеров № 26-04/19 от 26.04.2019 г.

Согласно ответа Нижегородского филиала АО «Регистраторское общество «Статус» Исх. № ЦО-СВР-2019/НН-3548-45497 от 21.06.2019 г. на запрос временного управляющего ОАО ЗТО «Камея» № б/н от 04.06.2019 2653 акции ОАО ЗТО «Камея» были зачислены на лицевой счет ФИО8 15.12.2017 г., то есть через один день после первой оплаты 14.12.2017 г. со стороны ОАО ЗТО «Камея» в пользу ФИО4 по спорному договору оказания консультационных услуг от 01.09.201 г. в сумме 200 000 рублей.

Приобретенные ФИО8 акции составляют 25,004713% от общего количества акций, выпущенных в обращение ОАО ЗТО «Камея», что подтверждается списком лиц, осуществляющих права по ценным бумагам Исх. № ЦО-СВР-2019/НН-3548-24756 от 04.04.2019 г.

Коллегией судей отклоняются доводы  в части необеспечения ФИО8 сохранности документов должника.

ФИО8 не является лицом, на которое законом, либо Уставом общества возложена обязанность и ответственность за ведение бухгалтерского учета и отчетности, по обеспечению сохранности первичных, бухгалтерских документов, по определению конкретных мест хранения каких-либо документов должника. В материалах дела отсутствуют доказательства того, что должником, либо его должностными лицами в адрес ФИО8  передавались  на хранение документы (товарно-материальные ценности)  должника.

ФИО8 не отнесена к лицам, на которые законом, либо Уставом общества возложена обязанность и ответственность за ведение бухгалтерского учета и отчетности.

По мнению конкурсного управляющего и ООО «Центр-Авиа», ФИО8 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие создания системы организации предпринимательской деятельности, направленной на перераспределение совокупного дохода, получаемого должником и ООО ТД «Айсберг» с аккумулированием на стороне должника долговой нагрузки.

Из материалов дела о банкротстве должника следует, что ФИО8  сделок с должником не совершала, в одобрении сделок, которые совершались должником в рамках текущей хозяйственной деятельности не участвовала, поскольку данные действия не отнесены к кругу полномочий акционеров должника, денежных средств от должника никогда не получала, обязательных указаний должнику, руководителю должника на совершение каких-либо сделок никогда не давала, имущественной выгоды от совершенных должником сделок не извлекала.

Таким образом, правовых оснований для привлечения ФИО8, по заявленным основаниям не установлено.

В отношении вменяемого эпизода неподачи ФИО8 заявления о банкротстве должника.

Возможность привлечения лиц, названных в пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

-возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, установления даты его возникновения;

-момент возникновения данного условия;

-неподача указанными в статье 61.10 Закона о банкротстве лицами заявления о банкротстве должника в установленный законом срок.

-возникновение обязательств должника, по которым привлекается к субсидиарной ответственности лицо (лица), перечисленные в статье 61.10 Закона о банкротстве, после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 этого же Закона.

Доказывание данных обстоятельств лежит на заявителе.

Недоказанность даже одного из названных выше условий влечет отказ в удовлетворении заявленных требований.

Одного лишь наличия неисполненных денежных обязательств на сумму превышающую 300 000 руб. и сроком более трех месяцев недостаточно для возникновения на стороне должника обязанности по подаче руководителем должника заявления о признании общества банкротом, так как указанные обстоятельства могут иметь временный характер и не подтверждают наступление такого критического момента, с которым законодательство связывает необходимость инициирования процедуры несостоятельности.

В рассматриваемом деле конкурсным управляющим не оспаривается тот факт, что должник активно продолжал финансово - хозяйственную, производственную деятельность до происшедшего пожара, до есть до января 2019.

Материалами дела № А43-10252/2019 подтверждается, что с учетом присутствующих расчетов должника, информации о движении денежных средств по счетам должника, которые в несколько раз превышали суммы имевшихся долгов, данных об активах Должника, имущества ОАО ЗТО «Камея» было достаточно для покрытия всех имевшихся требований кредиторов.

ФИО8 не являлась мажоритарным акционером Общества, голос которого имел решающее значение при принятии решений. 

Решение о признании Должника банкротом принимается общим собранием акционеров Должника, как следствие, ФИО8 не обладала полномочиями для принятия такого решения самостоятельно.

Таким образом, бездействие ФИО8 по созыву внеочередного общего собрания акционеров Должника для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в настоящем случае не может повлечь за собой наступление для него субсидиарной ответственности по долгам Должника.

Таким образом, у  ФИО8, как у акционера должника, не было обязанности инициирования собрания акционеров с вынесением вопроса об обращении в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Доводы о том, что через ФИО8 и ФИО9, ФИО4 осуществлялся фактический контроль над деятельностью должника носит предположительный характер.

 В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11 (член совета директоров) установлено следующее.

Конкурсный управляющий указывает, что на дату возбуждения дела о банкротстве 18.03.2019 года в совет директоров ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» входили ФИО7, ФИО12, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО17, ФИО18, который был избран годовым общим собранием акционеров 27.04.2018 года, протокол № 27-04/2018.

В ходе анализа финансово-хозяйственной деятельности должника за 2017-2019 годы было установлено следующее:

В 2017 году обществом были предоставлены займы ООО ««Айсберг», ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 603901, 

<

...>.

Данный факт подтверждается банковской выпиской с р/счета 

<

***> в ПАО «Саровбизнесбанк» за период с 26.04.2015 по 16.09.2020 г.г.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ генеральным директором ООО «Айсберг» был ФИО11.

Вместе с тем, в период с 01.10.2015 года по 01.10.2016 года ФИО11 работал в ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» начальником отдела продаж по совместительству, что подтверждается приказом № 121 от 01.10.2015 года о приеме на работу, трудовым договором № 001242 от 01.10.2015 г. Трудовой договор был заключен на один год.

Далее, 13.06.2017 года был принят на работу в ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» в должности начальника коммерческого отдела по работе со сложной спецтехникой (приказ о приеме на работу №52 от 13.06.2017 г., заявление о приеме на работу т 13.06.2017 г., трудовой договор № 51 от 13.06.2017 г.

18.10.2017 года приказом № 98 от 18.10.2017 года ФИО11 был уволен по собственному желанию.

Таким образом, в период предоставления займов с 26.06.2017 г. по 17.08.2017 г. генеральный директор ФИО11 ООО «Айсберг» одновременно трудился в ОАО «ЗТО «КАМЕЯ».

В протоколе общего собрания акционеров № 28/04-16 от 28.04.2016 года указано, что с середины 2015 года было принято решение о создании группы компаний ОАО «ЗТО «КАМЕЯ», ООО «Айсберг» и ООО «Торговый дом «Айсберг» без юридического оформления группы.

По мнению ООО «Центр-Авиа», ФИО11 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие создания системы организации предпринимательской деятельности, направленной на перераспределение совокупного дохода, получаемого должником и ООО ТД «Айсберг» с аккумулированием на стороне должника долговой нагрузки.

ФИО11 входил в состав совета директоров ОАО «ЗТО «Камея».

Из материалов дела следует, что ФИО11 не являлся контролирующим должника лицом, не имел какой-либо возможности определять действия должника.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.02.2022 года были признаны недействительной сделкой перечисления ОАО «ЗТО «Камея» в пользу ООО «Торговый дом Айсберг» денежных средств, осуществленных по договору подряда от 27.12.2017 года.

Указанные платежи были признаны недействительными на основании п. 3 ст. 61.3 Закона о банкротстве как платежи, совершенные с преимущественным удовлетворением требований одного кредитора перед другими.

В остальной части судом был сделан вывод об отсутствии оснований для признания оспариваемых платежей недействительными на основании положений статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как не доказана необходимая совокупность условий для признания их недействительными, а именно: совершение платежей по мнимой, притворной или безвозмездной сделке, либо при неравноценном встречном исполнении, т.е. совершенных во вред кредиторам.

Таким образом, Общества осуществляли обычную экономическую деятельность. Конкурсным кредитором не указано, какую роль выполнял ФИО11 в якобы созданной КДЛ организации предпринимательской деятельности.

Конкурсным управляющим не указано, какие именно действия ФИО11 вменяются ему в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности; не указана причинно-следственная связь между его действиями (или бездействием) и наступлением несостоятельности должника.

Конкурсным управляющим не указано, какими нормами закона возложена обязанность на общее собрание акционеров, совет директоров и ревизионную комиссию инициировать инвентаризацию имущества должника. Кроме этого, к обязанностям указанных лиц не относится ведение бухгалтерской отчетности Общества.

Имущественный вред, причиненный кредитором в результате заключения недействительных сделок, также не может вменяться в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, поскольку он не принимал решение по заключению указанных сделок и не определял их условия.

В отношении довода о непринятии мер по взысканию задолженности с ООО «Айсберг» установлено следующее.

Между Должником и ООО «Айсберг» были заключены договоры займа в общей сумме 5 738 575 рублей, из которых возврат 1 813 500 руб. осуществило ООО «Айсберг».

11.08.2020 года ООО «Айсберг» исключено из ЕГРЮЛ по решению налогового органа.

Вместе с тем, 27.10.2017 года между ООО «Айсберг» (Первоначальный должник), ООО ТД «Айсберг» (Новый должник) и ОАО «ЗТО «Камея» (Кредитор) был заключен Договор перевода долга.

В соответствии с условиями указанного договора ООО «Айсберг» переводит долг на ООО ТД «Айсберг», а ООО ТД «Айсберг» принимает на себя долг ООО «Айсберг» перед ОАО «ЗТО «Камея» в размере 3 925 075 руб., возникающий из договоров займа.

Принятые на себя обязательства ООО ТД «Айсберг» исполнило в полном объеме, денежные средства в размере 3 925 075 руб. поступили ОАО «ЗТО «Камея» 09.10.2018 года и 15.10.2018 года.

Таким образом, в указанной части у Должника не возникло убытков, вред имущественным правам кредиторов не причинен.

При таких обстоятельствах, основания для привлечения ФИО11 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

В отношении доводов о распределении прибыли и убытков с участием ФИО35, и наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц и ФИО35.

Как выше указано выше в настоящем постановлении в отношении иных ответчиков, доказательств наличия схемы ведения бизнес-процессов с использованием центра прибыли и центра убытков не имеется. Как и не представлено доказательств того, что деятельность Должника была направлена на обогащение ООО «ТД «Айсберг» или иных компаний, а не на получение прибыли в собственном интересе.

В качестве правового основания для привлечения ряда ответчиков к субсидиарной ответственности указано, что  контролирующими должника лицами -ФИО4, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО11 была создана система организации предпринимательской деятельности, направленная на перераспределение совокупного дохода, получаемого должником и ООО ТД «Айсберг» с аккумулированием на стороне должника долговой нагрузки в результате осуществления должником в интересах всей группы компаний расходов на найм производственного персонала, оплату за него налогов и социальных выплат, а также на разработку конструкторской документации по выпускаемой автомобильной продукции, ее сертификации.

Таким образом, в отношении вменяемого эпизода по созданию -ФИО4, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО11 . в 2014 году схемы работы предприятия, согласно которой ООО «ТД «Айсберг» являлся центром прибыли, а все расходы легли на Должника, установлено следующее.

ФИО4, ФИО8, ФИО6, ФИО7, ФИО5, ФИО11 и ООО «ТД «Айсберг» по мнению Заявителей, подлежит привлечению по ст. 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», т.е. за совершение таких действий, которые повлекли неплатежеспособность Должника, после которых он стал отвечать признакам неплатежеспособности.

Конкурсным кредитором указано на изначальное создание ФИО5 в 2014 году схемы работы предприятия, согласно которой ООО «ТД «Айсберг» являлся центром прибыли, а все расходы легли на Должника.

ФИО17 при рассмотрении настоящего спора указал, что аффилированность ФИО36, ФИО4, ООО ТД «Айсберг» по отношению к должнику подтверждается следующими доказательствами.

Так, постановлением Первого арбитражного апелляционной суда от 07 сентября 2020 года по делу № А43-10252/2019, которым установлены следующие обстоятельства:

«Согласно представленной в материалы дела выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Торговый Дом «Айсберг», его руководителем с 09.10.2014 является ФИО3; учредителями - ФИО3 и ФИО37 (по 50 % доли в уставном, капитале общества) с 09.10.2014 и с 20.09.2017, соответственно.

Как следует из представленных выписок ЕГРЮЛ, юридические адреса указанных лиц практически тождественны: 1) ООО «Торговый Дом «Айсберг» зарегистрировано по адресу: 603091, 

<

...> д. ЗА, офисы 1, 12; 2) ОАО «ЗТО «Камея» зарегистрировано по адресу: 603091, 

<

...> д. ЗА.

Более того, они имеют схожий вид деятельности: производство автотранспортных средств (ООО «ТД «Айсберг») и производство кузовов для автотранспортных средств; производство прицепов и полуприцепов (ОАО «ЗТО «Камея»).

Относительно наличия у данных юридических лиц единого бенефициара - ФИО4, суд установил, что согласно представленной АО «Регистрационное общество «СТАТУС» информации, ФИО4 не является и не являлся владельцем ценных бумаг ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея». Вместе с тем ФИО3 - руководитель и соучредитель ООО Торговый Дом «Айсберг», ранее, в период с 24.07.2015 по 15.12.2017, являлся акционером, должника с количеством акций более 20 % от уставного капитала.

Также ФИО3 являлся заместителем генерального директора общества по коммерции, что подтверждается представленным договором на поставку товаров № б/н от 27.04.2017 (действующий по доверенности от 09.01.2017). Более того, владельцем акций более 20 % от уставного капитала ОАО «ЗТО «Камея» с 15.12.2017 также является ФИО8. При этом по данным отдела ЗАГС Нижегородского района г. Нижнего Новгорода, ФИО8 является супругой ФИО4 с 15.03.2013 (свидетельство серия I-TH№ 865881).

ФИО4 и ФИО8 являлись поручителями за ОАО «ЗТО «Камея» перед ПАО «Саровбизнесбанк» по кредитному договору № 

<

***> от 12.10.2018 (стр. 4 указанного договора). Кроме того, ФИО8, являясь акционером общества, на заседании совета директоров ОАО «ЗТО «Камея», результаты которого оформлены протоколом № 1/18 от 02.02.2018, предложила утвердить в числе состава директоров ФИО4.

Кроме того, согласно представленным, в материалы дела годовым отчетам ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» за 2015 и 2016, должник, ООО «ТД «Айсберг» и ООО «Айсберг», составляют одну группу компаний без юридического оформления, в рамках которой планировалось объединить производственные мощности ОАО «ЗТО «Камея» и инженерно-коммерческий потенциал кредитора. При этом ООО «ТД «Айсберг», как и ООО «Айсберг», прямо указаны в качестве аффилированных по отношению к должнику лиц.

В своем ответе от 10.12.2018 о предоставлении обществу кредитного продукта ПАО «Транскапиталбанк» указывает, что заемщиком является группа компаний ОАО «ЗТО «Камея» и ООО «ТД «Айсберг», а также просит предоставить в обеспечение поручительство ООО «ТД «Айсберг» и ФИО8, заключить с. последним договор залога личного имущества.

Также ООО «Центр-Авиа» ссылается на данные Интернет-ресурса (адрес видеоролика в сети Интернет: https://www.youtuhe.com/watch?v=A10eOStilZE), согласно которому ОАО ЗТО «Камея» вступило в состав группы компаний «Айсберг». В самом видеоролике указывается, что группа компаний «Айсберг» осуществляет полный цикл производства.

В пользу довода об аффилированности сторон также свидетельствует их поведение в хозяйственном обороте, отличающееся от общепринятого, выходящее за пределы партнерских отношений, на котором настаивает кредитор, которые могут предполагать, в том числе, то или иное незначительное отклонение в действиях юридических лиц (например, оплата незначительной части задолженности по письмам, временное не принятие мер по взысканию задолженности с расчетом на скорое погашение, и др.), причиной которых является взаимовыгодное сотрудничество.

Таким образом, проанализировав и обобщив изложенное, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ООО «ТД «Айсберг», ОАО «ЗТО «Камея» и ФИО4 входят в одну группу лиц, аффилированных между собой».

ФИО3, являющийся руководителем и одним из участников ООО «Торговый Дом «Айсберг» с долей участия 50%, также является аффилированным по отношению к должнику кредитором исходя из установленных Постановлением 1ААС от 07 сентября 2020 года по делу № А43-10252/2019 обстоятельств, касающихся второго участника ООО «ТД «Айсберг» - ФИО37, которая «19.07.2018 осуществляла внесение денежных средств на счет ФИО4, которые впоследствии были перечислены должнику по договору займа. ФИО37 и ФИО4 ранее являлись участниками, руководителями и ликвидаторами одних и тех же юридических лиц: «Региональное объединение работодателей «Объединение предпринимательских организаций работодателей малого и среднего бизнеса Нижегородской области» (ОГРН 

<

***>), где ФИО37 с 17.07.2015 являлась ликвидатором, а ФИО4 - учредителем с 16.04.2009; ООО «САЛОН» (ОГРН 

<

***>), где ФИО37 и ФИО4 являлись соучредителями; ООО «Содействие» (ОГРН 

<

***>), где ФИО4, начиная с 05.12.2015, является соучредителем, а ФИО37 являлась директором».

Кроме того, Постановлением Первого арбитражного апелляционной суда от 07 сентября 2020 года по делу №А43-10252/2019 установлен факт заключения ФИО36 договоров поручительства №9/01/17-пЗ от 26.04.2017 в обеспечение исполнения обязательств ОАО ЗТО «Камея» по кредитному договору с КБ «Саровбизнесбанк», что также подтверждает аффилированность ФИО36 по отношению к должнику.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что ООО «ТД «Айсберг», ОАО «ЗТО «Камея» и ФИО4 входят в одну группу лиц, аффилированных между собой».

Одной из оспоренных сделок является договор подряда от 27.12.2017 г., заключенный между ООО «Торговый дом Айсберг» (Исполнитель) и ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» (Заказчик), по которому Заказчик поручает, а Исполнитель принимает на себя обязательства по производству работ по доработке и изготовлению комплектующих для фургонов из материалов Заказчика в соответствии со Спецификациями, являющимися неотъемлемой частью настоящего договора.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 02.02.2022 по делу № А43-10252/2019 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» о признании недействительными сделками перечисление должником в пользу ООО «Торговый Дом «Айсберг» денежных средств в общей сумме 4 892 200 руб. по указанному договору подряда от 27.12.2017 г. и применены последствия недействительности сделки в виде возврат указанной суммы в конкурсную массу должника.

Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 года Определение Арбитражного суда Нижегородской области от 02.02.2022 оставлено без изменений.

Судебной коллегией установлено, что оспариваемые платежи совершены между заинтересованными лицами; у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, подлежащие удовлетворению в преимущественном порядке, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что совершение спорных платежей привело к предпочтительному удовлетворению требований кредитора перед иными кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов Общества, что в свою очередь является основанием для признания данной сделки недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

ООО ТД «Айсберг» являлось одним из крупнейших дебиторов должника.

Согласно представленным ОАО «ЗТО «Камея» в материалы основного дела документов, ООО «ТД «Айсберг» указано в качестве одного из дебиторов по состоянию на февраль 2019 года с суммой задолженности перед ОАО ЗТО «Камея» в размере 5 201 222 рубля.

По мнению конкурсного управляющего, в результате свободного перераспределения активов и экономии издержек внутри общей с должником аффилированной группы лиц ООО «ТД «Айсберг» извлекало существенную выгоду с аккумулированием издержек на стороне должника.

Должник нес существенные затраты на привлечение производственных работников, оплату за них социальных взносов, налогов, финансирование логистики деятельности группы компаний, разработку конструкторской документации для выпуска автомобильной продукции, ее сертификацию, а ООО ТД «Айсберг» извлекало выгоду от совместной с должником деятельности, а именно, от реализации изготовленной за счет рабочей силы должника продукции.

При раздельном осуществлении должником и ООО ТД «Айсберг» расходов на найм производственного персонала, а также на разработку и сертификацию необходимой для выпуска транспортных средств конструкторской документации, на стороне должника не образовалась бы значительная финансовая нагрузка в размере на оплату труда более 33 миллионов рублей в год и на осуществление сертификации автомобильной техники в размере более 4 миллионов рублей. В совокупности с имевшейся у ООО ТД «Айсберг» перед должником дебиторской задолженностью (более 5 миллионов рублей), данные суммы составляют более 41 миллиона, что сопоставимо с размером реестра требований кредиторов ОАО ЗТО «Камея», что подтверждает взаимосвязь вышеуказанной системы организации предпринимательской деятельности группы компаний и наступившего банкротства ОАО ЗТО «Камея».

По мнению конкурсного управляющего и ООО «Центр-Авиа», ООО ТД «Айсберг» подлежит привлечению к субсидиарной ответственности на основании подпункта 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, как лицо, являвшееся выгодоприобретателем из незаконного или недобросовестного поведения лиц создавших соответствующую систему организации предпринимательской деятельности лиц.

Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» указано: «Также предполагается, что контролирующим является выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота) совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом [например, единым производственным и (или) сбытовым циклом], в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки».

В материалы дела заявителями данного довода не представлено доказательств того, что руководителями должника либо иными контролирующими лицами, либо ФИО35 совершались действия, причинившие экономический вред Должнику.

 Судебная практика о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствами Должника за создание схемы ведения бизнес-процессов с использованием центра прибыли и центра убытков указывает на следующие признаки виновности:

-изначально убыточная деятельностью должника, заключением сделок, ухудшающих положение должника и его неаффилированных кредиторов, в том числе по увеличению финансовой нагрузки и преимущественному удовлетворению требований аффилированных кредиторов;

-систематичность данного процесса - неоднократное (системное) воспроизведение одних и тех же результатов хозяйственной деятельности у последовательно сменяющих друг друга производственных единиц с конкретным функционалом внутри корпоративной группы в виде накопления значительной долговой нагрузки перед независимыми кредиторами (в данном случае — перед уполномоченным органом по обязательным платежам) с периодическим направлением этой единицы в процедуру банкротства для списания долгов.

Доказательств наличия схемы ведения бизнес-процессов с использованием центра прибыли и центра убытков не имеется. Как не представлено доказательств того, что деятельность Должника была направлена на обогащение ООО «ТД «Айсберг» или иных компаний, а не на получение прибыли в собственном интересе.

Коллегией судей установлено и из ЕГРЮЛ следует, что ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» (ИНН 

<

***>, 603901, 

<

...>) зарегистрировано 09.08.2002. Основной вид деятельности 29.20 Производство кузовов для автотранспортных средств; производство прицепов и полуприцепов. 

Код ОКВЭД 10.91.3 является подгруппой и включен в раздел «C. Обрабатывающие производства» классификатора. 

Расшифровка кода ОКВЭД 29.20, полученного иерархическим методом классификации с последовательным способом кодирования: 

− 29 - Класс «Производство автотранспортных средств, прицепов и полуприцепов»; 

− 29.2 - Подкласс «Производство кузовов для автотранспортных средств; производство прицепов и полуприцепов»; 

− 29.20 - Группа «Производство кузовов для автотранспортных средств; производство прицепов и полуприцепов». 

Эта группировка включает: 

− производство автомобильных кузовов, включая кабины для водителей; 

− оснащение всех типов автотранспортных средств, трейлеров и полуприцепов; 

− производство трейлеров и полуприцепов: цистерн, отсоединяемых прицепов, фургонов и т.п.; 

− производство грузовых контейнеров для перевозки одним или несколькими видами транспорта. 

Эта группировка не включает: 

− производство прицепов и полуприцепов, специально разработанных для использования в сельском хозяйстве, см. ОКВЭД 28.30; 

− производство запасных частей и принадлежностей для автотранспортных средств, см. ОКВЭД 29.32; 

Страница 33 Анализ финансового состояния ОАО «ЗТО «Камея» Арбитражный суд Нижегородской области, дело № А43-10252/2019 

− производство транспортных средств, приводимых в движение при использовании животных в качестве тягловой силы, см. ОКВЭД 30.99. 

Код ОКВЭД 29.20 включен в раздел «C. Обрабатывающие производства» классификатора и является группой, содержащей следующие подгруппы: 

− Код ОКВЭД 29.20.1 - Производство кузовов для легковых автомобилей; 

− Код ОКВЭД 29.20.2 - Производство кузовов для грузовых автомобилей; 

− Код ОКВЭД 29.20.3 - Производство кузовов для автобусов; 

− Код ОКВЭД 29.20.4 - Производство прицепов и полуприцепов; 

− Код ОКВЭД 29.20.5 - Производство грузовых контейнеров. 

Дополнительные виды деятельности: 29.20.5 Производство грузовых контейнеров,  35.30.14 Производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными.

Данные о доходах работников ОАО «ЗТО «Камея» и их численности получены из представленных деклараций по форме 6-НДФЛ, сданных Должником в налоговый орган.

2016 г.

2017 г.

2018 г.

2019 г.

I кв.

Сумма                доходов работников, руб.

1362296,84

2217296,11

14648028,34

5964285,44

Количество     физических

86

120

153

154

лиц,  получивших доход,

чел.

II

кв.

Сумма                доходов работников, руб.

3185342,01

4776843,72

30841624,21

6133014,88

Количество     физических

95

147

192

154

лиц,  получивших доход,

чел.

III

кв.

Сумма                доходов работников, руб.

5658002,92

8184417,76

51411682,14

-

Количество     физических

120

184

254

-

лиц,  получивших доход,

чел.

IV

кв.

Сумма                доходов работников, руб.

8215558,01

16570860,63

74167864,33

-

Количество     физических

140

229

287

-

лиц,  получивших доход,

чел.

Как следует из материалов дела, в соответствии с представленными ОАО «ЗТО «Камея» справками за 2018 г. среднесписочная численность сотрудников составляет 142 чел., в 2017 г. - 87 чел., 2016 г. - 71 чел.; на 01.10.2019 - 13 человек (1 сотрудник - 1,0 ставки, 3 сотрудника - 0,5 ставки, 9 сотрудников -часовая тарифная ставка). 

Из материалов дела следует, что ООО «ТД «Айсберг» был создан в 2014 году.

Общих учредителей и руководителей в период с 2014 года по 2017 год (в период пребывания ФИО5 на посту директора) у ООО «ТД «Айсберг» и Должника не имелось, иного не доказано.

Как пояснило ООО «ТД Айсберг», на рынке производителей аналогичной продукции ООО ТД «Айсберг» заняло специфическую нишу - выполнение особо сложных работ по модификации транспортных средств для нужд министерства обороны Российской Федерации, в том числе таких как изготовление на базе транспортных средств гос.заказчика: машин штабных, мобильных пунктов управления беспилотными летательными аппаратами, автомобилей сопровождения Мобильных пунктов управления и связи.

С целью осуществления торговой, производственной деятельности ООО ТД «Айсберг» арендовало у ОАО «ЗТО «Камея» производственные и офисные помещения по договор аренды офисный помещений № 20-АР/2015 от 01.03.2015 (62,5 кв.м.), договор аренды производственных помещений № 15 от 01.02.2017 (936,8 кв.м), договору аренды производственных помещений № 14 от 01.02.2017 (450,0 кв.м).

ООО ТД «Айсберг» пояснило, что как в спорный период, так и в настоящее время работы по модификации транспортных средств выполнялись и выполняются собственными силами ООО ТД «Айсберг», т.е. работниками ООО ТД «Айсберг», которые состоят в трудовых отношениям с ООО ТД «Айсберг».

Непосредственное участие в производстве работ по изготовлению, доработке, доукомплектации транспортных средств принимали и принимают работники ООО ТД «Айсберг»: ФИО38 - мастер отдела опытно-конструкторских работ (далее ОКР), ФИО39 - мастер отдела ОКР, ФИО40 - мастер отдела ОКР, ФИО41 - мастер отдела ОКР, ФИО42 - мастер отдела ОКР, ФИО43 - инженер конструктор, ФИО44 - мастер отдела ОКР, ФИО45 - главный конструктор, ФИО46 - начальник производства и др.

При этом, ООО ТД «Айсберг» обращает внимание коллегии судей, что сотрудники должника, либо иные сторонние организации участия в каких-либо производственных циклах ООО ТД «Айсберг» никогда не принимали. Предположения заявителя об обратном опровергаются показаниями свидетелей, допрошенных в рамках обособленного спора по делу № А43-10252/2019 (шифр 4921/48).

Основной деятельностью Компании ТД «Айсберг» является создание и доработка различных автотранспортных средств в специальные автомобили для нужд Министерства Обороны РФ, МВД, ФСБ и т.д., в т.ч. таких изделий как мобильные жилые модули для армии РФ, специальные мобильные лаборатории и пункты управления.

Сведения о действующих 8-ми государственных контрактах приобщены к материалам дела.

Определением от 02.02.2022 по делу No А43-10252/2019 (шифр 49-21/48), вступившим в силу, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, удовлетворено заявление конкурсного управляющего: признано недействительными сделками перечисление ОАО «ЗТО «Камея» денежных средств в пользу ООО ТД «Айсберг» на общую сумму 4 522 200 руб., применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчика денежных средств в указанном размере в конкурсную массу должника.

Данная сделка была признана судом недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, при этом судом была дана оценка доводам о мнимости и притворности договора подряда от 27.12.2017 года. Суд обоснованно установил, что ФИО35 вело самостоятельную, независимую от должника деятельность. Денежные средства, перечисленные должником в ФИО35 возвращены исключительно на основании п.3 ст.63.1 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, ООО ТД «Айсберг» исполнило указанное определение суда: перечислило в рамках возбужденного исполнительного производства No 94151/22/52004- ИП от 28.09.2022 денежные средства общую сумму 4 522 200 руб. по следующим платежным поручениям: No 2457 от 29.09.2023 - 3 422 200 руб., No 1958 от 15.08.2023 - 300 000 руб., No 2074 от 25.08.2022 - 200 000 руб., No 2226 от 07.09.2022 - 300 000 руб., No 2238 от 23.09.2022 - 300 000 руб., то есть в полном объеме, что заявителем не оспаривается.

Таким образом, ООО ТД «Айсберг» полностью возместило должнику ущерб, причиненный в результате совершения сделки с нарушением очередности.

Доводы о наличии иного ущерба, причинного должнику, носят голословный характер и не подтверждены допустимыми доказательствами.

Коллегия судей также учитывает, что в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительной сделкой Договора подряда от 27.12.2017 года, заключенного между Ответчиком и Должником, ссылаясь на мнимость и притворность указанной сделки.

Определением от 02.02.2022 г. в признании Договора подряда от 27.12.2017 года мнимой и притворной сделкой судом было отказано.

Определением от 02.02.2022 г. (вступило в законную силу 23.05.2022.) установлены следующие обстоятельства:

«27 декабря 2017 г. между ОАО «ЗТО «Камея» и ООО ТД «Айсберг» (исполнитель) был заключен договор подряда, в соответствии с условиями которого заказчик поручает, а исполнитель принимает обязательства по производству работ по доработке и изготовлению комплектующих для фургонов из материалов заказчика в соответствии со спецификациями, являющимися неотъемлемой частью договора.

В материалы дела ООО ТД «Айсберг» представлены спецификации, заказнаряды на производство работ, УПД, паспорта транспортных средств, и иные доказательства, подтверждающие реальность выполнения работ по договору.

Факт осуществления ответчиком реальной деятельности подтверждено протоколом осмотра от 18.09.2018г., проводимого ИФНС России по Московскому району г.Нижнего Новгорода в рамках налоговой проверки, в результате которой установлено следующее:

«ФНС Произведен осмотр арендуемых помещений ООО ТД «Айсберг» по адресу: 

<

...>.

Согласно договору аренды № 20-АР/2015 от 01.03.2015 и № 14 от 01.02.2017 ООО ТД «Айсберг» арендует офисные помещения, помещения котельной, ангар, расположенной на территории ОАО «ЗТО «Камея».

В ангаре (производственном помещении) площадью 450 кв.м. расположено оборудование, материалы, станки и т.д. необходимые для сборки фургонов и дополнительного  оборудования.  Во  время  осмотра  в  производственном  цехе находились 5 автомобилей марки Газель-Некст цельнометаллические. Заказчиком работ являлось ОАО «ЗТО «Камея». Автомобили будут дооборудованы до автомобилей - автомастерских на давальческом сырье. 1 автомобиль расположен за пределами ангара, готовый также к дооборудованию до автомастерской. В настоящее время по заказу ОАО «ЗТО «Камея» на давальческом сырье ООО ТД «Айсберг» дооборудует: автомобили марки Газель-Некст цельнометаллические. Срок сдачи заказа ноябрь 2018г. Также перед ангаром находиться а/м Газель цельнометаллическая, заказчиком которого является ООО «Раллитрейдавто». Данный автомобиль дооборудован до пункта управления беспилотниками. а/м урал на основании давальческого сырья. Давальческое сырье (связанное оборудование органы управления и т.д.) в настоящее время не поступило. После поставки доп. оборудования срок сдачи данного а/м в течение месяца. Арендуемая большая котельная (помещение площадью 938,6 кв.м.) находится в стадии ремонта. С момента осмотра, которой произведен 12.01.2018, в данном помещении произведена расчистка от старого оборудования, сделаны входные подъездные пути. По полученной информации в конце октября 2018 года в данное помещение будут завезены контейнеры (давальческое сырье) для доработки жилых модулей. Заказчик АО «Шумерин.завод спец.автомобилей». На день осмотра у ФИО35 заказов на доп.оборудвание а/м нет, кроме выше перечисленных заказов».

Данный Протокол представлен в материалы обособленного спора по делу № А43-10252/2019 (шифр 49-21/48) и исследован судом при вынесении определения от 02.02.2022.

ООО «АвтоПартнер НН», ООО «Центр Авиа» принимали участие в обособленном споре о признании недействительным договора подряда от 27.12.2017 года, поддерживая доводы о его мнимости и притворности.

Выводы суда первой инстанции, сделанные в рамках обособленного спора по делу № А43-10252/2019 (шифр 49-21/48) о реальности сделки, об осуществлении ООО ТД «Айсберг» самостоятельной деятельности по доработке транспортных средств, были предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и подтверждены Постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2022 года по настоящему делу.

В соответствии с п.2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Коллегией судей отклоняются доводы о том, что должник нес затраты на привлечение производственных работников, оплату за них социальных взносов, налогов, финансирование логистики деятельности группы компаний, разработку конструкторской документации для выпуска автомобильной продукции, ее сертификацию, а также, что ООО ТД «Айсберг» якобы извлекало выгоду от реализации изготовленной за счет рабочей силы должника продукции, является несостоятельным и опровергается имеющимися в деле № А43-10252/2019 (обособленный спор шифр 49-21/48) доказательствами и фотоматериалами.

Из материалов дела следует, что в период 2017, 2018, 2019, 2020, 2021г.г. так и в настоящее, ООО ТД «Айсберг» является исполнителем государственных оборонных заказов, в том числе, выполняет работы по комплектации, установке оборудования в транспортные средства для нужд Министерства обороны Российской федерации.

В отношении утверждения о наличии у должника расходов на разработку конструкторской документации для выпуска автомобильной продукции ООО ТД «Айсберг», расходов на ее сертификацию, расходов по внесению платы вместо или за ООО ТД «Айсберг» на переоформление паспортов транспортных средств установлено, что ООО ТД «Айсберг» никогда не выполняло, не выполняет работ (не оказывает услуг), в результате которых у общества возникала обязанность по внесению изменений в конструкцию транспортных средств.

Ответчик указал, что ООО ТД «Айсберг» на основании договора подряда от 27.12.2017 выполняло только технически сложную часть работ. Из представленных в рамках рассмотрения обособленного спора по делу № А43-10252/2019 (шифр 49-21/48) доказательств следует, что после завершения данных работ должник производил дополнительные работы (услуги) и реализовывал транспорт и услуги своим заказчикам, получая сверхприбыль:

1)  В рамках договора подряда от 27.12.2017 ООО ТД «Айсберг» выполнило работы для ОАО «ЗТО «Камея» по изготовлению 6 фургонов и установке их на давальческое шасси ГАЗ А32Я33 на сумму 3 926 220,00 руб. Данные транспортные средства впоследствии были реализованы должником в ООО «ТД Агат» за 8 916 000,00 рублей.

2)В рамках договора подряда от 27.12.2017 ООО ТД «Айсберг» выполнило работы для ОАО «ЗТО «Камея» по доработке 4 транспортных средств ГАЗ 27055 до автомобиля аварийная газовая служба на сумму 247 400,00 руб. Данные транспортные средства были реализованы должником в ООО «Автопарк-М» за 860 000,00 рублей.

В рамках договора подряда от 27.12.2017 ООО ТД «Айсберг» выполнило работы для ОАО «ЗТО «Камея» по доработке 1 автомобиля ГАЗ-А32Я22 до аварийно-спасательного автомобиля МЧС на сумму 38 310,00 руб. Данные транспортные средства были реализованы должником в ООО ТД «Агат» за 144 000,00 рублей.

В рамках договора подряда от 27.12.2017 ООО ТД «Айсберг» выполнило работы для ОАО «ЗТО «Камея» по изготовлению фургона и установке его на шасси ГАЗ 33088 на сумму 525 200,00 руб. Данные транспортные средства были реализованы должником в ООО «Рускомтранс» за 2 560 000,00 рублей.

В рамках договора подряда от 27.12.2017 ООО ТД «Айсберг» выполнило работы для ОАО «ЗТО «Камея» по изготовлению фургона и установке его на шасси ГАЗ 33025 (пропан) на сумму 15 200,00 руб. Данные транспортные средства были реализованы должником в ООО «Фирма Дварис» за 267 000,00 рублей.

В рамках договора подряда от 27.12.2017 ООО ТД «Айсберг» выполнило работы для ОАО «ЗТО «Камея» по доработке 18 автомобилей ГАЗ 27057 до автомобиля штабного на сумму 3 078 000,00 руб. Данные 18 единиц Пожарных штабных автомобилей (АШ-7) были реализованы должником в ООО ТД «Агат» за 31 446 000,00 рублей.

В материалы обособленного спора по делу № А43-10252/2019 (шифр 4921/48) представлены Договоры должника с ООО «ТД Агат», ООО «Автопарк-М», ООО «Рускомтранс», ООО «Фирма Дварис», а также копии паспортов транспортных средств, в том числе, с указанием на протоколы технической экспертизы проведенной НП 'ИНСАТ'.

При рассмотрении обособленного спора по делу № А43-10252/2019 (шифр 4921/48) суд установил реальный характер хозяйственных, производственных операций по договору подряда от 27.12.2017 года, установил, что работы выполнялись с использованием собственных трудовых ресурсов, установил реальность осуществления ООО ТД «Айсберг» видов деятельности отраженных в Едином государственном реестре юридических лиц.

Данные обстоятельства подтверждены и в рамках выездной налоговой проверки (материалы представлены в обособленный спор, шифр 49-21/48).

В отношении довода о том, что ООО ТД «Айсберг» является контролирующим должника лицом.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункт 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Доказательств того, что ООО ТД «Айсберг в процессе деятельности или в предбанкротном состоянии должника, обладало фактической возможностью давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия общества, в материалы дела не представлены.

С учетом данных обстоятельств, оснований для признания ответчика ООО ТД «Айсберг контролирующими должника лицом не имеется.

Также, по мнению ООО ТД «Айсберг, необходимо в данном случае принимать во внимание и разъяснения пункта 18 Постановления № 53 в котором указано, что не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности лицо в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Установленная законом презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к такому лицу, если данной сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Как следует из пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов такую совокупность обстоятельств не подтверждают.

На заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости сделки, так и ее существенной убыточности.

Как разъяснено в пункте 16 постановления № 53, поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -появлению признаков объективного банкротства.

При этом суду надлежит исследовать и установить совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Коллегия судей учитывает, что за шестимесячный период с сентября 2018 года по декабрь 2018 по оспоренной сделке было совершено 40 платежей, средний размер платежа составлял 100 000,00 р., т.е. не более 0,1 % от балансовой стоимости активов должника.

Доказательств влияния ООО ТД «Айсберг» на должника, в том числе, влияния, в результате которого совершены сделки или операции, способствовавшие возникновению кризисной ситуации должника, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, в материалы дела не представлено.

Причиненный должнику ущерб, в связи с установленным судом нарушением очередности погашения требований, ООО ТД «Айсберг» полностью возмещен.

Сделки, которые были бы совершены с ООО «ТД «Айсберг» не на рыночных условиях, либо ухудшали положение должника конкурсным управляющим, конкурсными кредиторами не раскрыты и не никем выявлены.

Доказательств концентрации прибыли на стороне ООО «ТД «Айсберг» или иных Ответчиков в материалы дела не представлено.

Требования, включенные в реестр требований должника по делу № А43-10252/2019 , позволяют говорить о том, что все сделки совершались должником с кредиторами самостоятельно и исключительно в своих интересах. Ни один судебный акт по обособленным спорам по делу № А43-10252/2019 о включении требования в РТК Должника не свидетельствует о том, что выгодоприобретателем по данным сделкам выступал ответчик.

Доводы о том, что ООО ТД «Айсберг» извлекало выгоду за счет должника, посредством отнесения на должника издержек производства являются голословными, основаны на предположениях и не подтверждены какими-либо допустимыми доказательствами.

Таким образом, коллегия судей приходит к итоговому выводу, что наличие партнёрских отношений не может быть приравнено к идентичности должника и ФИО35, тем более никаких доказательств того, что в должнике была создана схема, при которой ФИО35 получало исключительно выгоду, а на должника ложились только расходы, не представлено.

На основании изложенного, ООО «ТД «Айсберг» его нельзя назвать выгодоприобретателем по отношению должнику.

Кроме того, в нарушение ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ, заявителем и конкурсными кредиторами не представлено ни одного доказательства, подтверждающего виновность руководителей должника (контролирующих лиц), либо ФИО35 в банкротстве Должника.

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявлений о привлечении указанных лиц к субсидиарной ответственности в полном объеме, а ООО «ТД «Айсберг» по эпизоду вменения схемы ведения бизнес-процессов с использованием центра прибыли и центра убытков.

По приведенному доводу о формировании недобросовестной системы организации предпринимательской деятельности ссылки на какие-либо конкретные обстоятельства с участием ФИО7 (сделки, решения) позиции конкурсного управляющего, ООО «Центр-Авиа» не содержат.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9 (владелец 25, 004713 % акций, член ревизионной комиссии) установлено следующее.

В отношении ФИО9 конкурсный управляющий в заявлении указывает, что согласно реестра акционеров доля голосующих акций более 50 % находятся у ФИО8 25,004713%, ФИО9 25,004713 %.

В состав ревизионной комиссии в 2018 году входили ФИО8, ФИО9, ФИО13, что подтверждается протоколом годового общего собрания акционеров № 27-04/18 от 27.04.2018 г.

В состав ревизионной комиссии в 2019 году входили ФИО8, ФИО9, ФИО34, что подтверждается протоколом годового общего собрания акционеров № 26-04/19 от 26.04.2019 г.

По мнению ООО «Автопартнер НН», через ФИО8 и ФИО9, ФИО4 осуществлялся фактический контроль и выдача указаний на совершение сделок, направленных на причинение вреда кредиторам.

ФИО9 должен был  обратиться с заявлением о признании должника банкротом не позднее 14.09.2018 года.

По мнению кредитора, ввиду отсутствия необращения ФИО6 в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, у ФИО8, ФИО9 и ФИО4 возникло обязательство по обращению в суд с указанным заявлением не позднее 14.09.2018 года.

Как следует из материалов дела, ФИО9 не являлся контролирующим должника лицом, не имел какой-либо возможности определять действия должника.

ФИО9 являлся акционером ОАО «ЗТО «Камея» (доля акций 25,004713 %), входил в состав ревизионной комиссии ОАО «ЗТО «Камея».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 N 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве), под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Как указано в пункте 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1)в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Имущественный вред, причиненный кредитором в результате заключения недействительных сделок, не может вменяться в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО9, поскольку он не принимал решение по заключению указанных сделок и не определял их условия.

Конкурсным кредитором указывается, что было доказано основание для привлечения к субсидиарной ответственности за несвоевременное обращение в суд с заявлением о банкротстве. ФИО9 не являлся мажоритарным акционером Общества, голос которого имел решающее значение при принятии решений. В этой связи ФИО9 не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по указанному основанию.

Доля акций ОАО «ЗТО «Камея», принадлежащих ФИО9, составляла 25,004713 %, следовательно, он являлся миноритарным акционером, не мог давать обязательные для исполнения указания обществу и как следствие, ответчик не является контролирующим лицом Должника по смыслу разъяснений, данных ВС РФ в Постановлении №53.

Решение о признании Должника банкротом принимается общим собранием акционеров Должника, как следствие, ФИО9 не обладал полномочиями для принятия такого решения самостоятельно.

Таким образом, бездействие ФИО9 по созыву внеочередного общего собрания акционеров Должника для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в настоящем случае не может повлечь за собой наступление для него субсидиарной ответственности по долгам Должника.

В отношении наличия (отсутствия) оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО13 (член ревизионной комиссии) установлено следующее.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывает, что на дату возбуждения дела о банкротстве 18.03.2019 года в совет директоров ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» входили ФИО7, ФИО12, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО17, ФИО18, который был избран годовым общим собранием акционеров 27.04.2018 года, протокол № 27-04/2018.

В состав ревизионной комиссии в 2018 году входили ФИО8, ФИО9, ФИО13, что подтверждается протоколом годового общего собрания акционеров № 27-04/18 от 27.04.2018 г.

Согласно Заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника конкурсный управляющий Должника указывал, что ФИО13 входил в состав ревизионной комиссии в 2018 году, к Заявлению были также приложены документы, подтверждающие, что в период с 11.01.2018 года по 14.03.2019 года ФИО13 состоял с Должником в трудовых отношениях, в должности Главного инженера.

Каких-либо доводов о возникновении оснований для привлечения ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, связанных с выполнением ФИО13 трудовых обязанностей главного инженера. Заявление и последующие письменные и устные позиции участников процесса не содержали.

ФИО13 был избран членом Ревизионной комиссии Должника Протоколом Общего годового собрания акционеров от 27.04.2018 №27/04-2018. 

В соответствии с нормами действующего законодательства РФ, согласно разделу 6 Устава Должника Ревизионная комиссия не относится к органами управления Должника.

Разделом 18 Устава определены полномочия ревизионной комиссии. В соответствии с разделом 24 Устава Общество привлекает профессионального аудитора. Протоколом Общего годового собрания акционеров от 27.04.2018 №27/04-2018 в качестве аудитора утверждено ООО «Аудиторская фирма «Юмита».

По мнению конкурсного управляющего, Ревизионная комиссия не проводила инвентаризацию (перед составлением годовой бухгалтерской отчетности, после проведения пожара на заводе (10.01.2019), при смене директора), а также ревизионная комиссия бездействовала, что привело к искажению информации о размере чистых активов Должника. Иные доводы отсутствуют.

В соответствии с п. 18.6 Устава Должника ревизия осуществляется по итогам деятельности общества за год. Согласно приложенным документам, 29.03.2019 года Ревизионной комиссией Должника с участием ФИО13 было составлено Заключение Ревизионной Комиссии ОАО ЗТО «Камея» по итогам по итогам работы за 2018 год.

На момент составления данного Заключения, в Арбитражный суд Нижегородской области уже было подано Заявление о банкротстве Должника, оно было принято к производству 

Коллегией судей установлено, что деятельность ФИО13 не имела признаков наличия у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия. ФИО13 был вовлечен в процесс управления Должником исключительно в пределах своих должностных обязанностей главного инженера, не имел влияния на принятие не связанных с производственной деятельностью деловых решений относительно Должника, не определял и не имел возможности определять условия сделок Должника.

Исходя из этого, основания для привлечении ФИО13 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

В отношении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО15 (акционер ОАО ЗТО «Камея»), ФИО16 (акционер ОАО ЗТО «Камея»); ФИО17 (акционер ОАО ЗТО «Камея», члена совета директоров ОАО ЗТО «Камея»), ФИО12 (акционер, член совета директоров), ФИО18,  коллегия судей также приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям.

Из реестра акционеров ОАО «ЗТО «Камея» по состоянию на 04.04.2019, протоколов общих собраний акционеров, протоколов заседаний Совета директоров следует, что 0,62 % акций ОАО ЗТО «Камея» принадлежат ФИО12 (акционер, член Совета директоров 2015, 2016 2017, 2018, 2019 г.г.).

Также, из реестра акционеров ОАО «ЗТО «Камея» по состоянию на 04.04.2019, протоколов общих собраний акционеров, протоколов заседаний Совета директоров следует, что 5,92 % акций ОАО ЗТО «Камея» с 2015 года принадлежат ФИО16.

Из реестра акционеров ОАО «ЗТО «Камея» по состоянию на 04.04.2019, протоколов общих собраний акционеров, протоколов заседаний Совета директоров следует, что 6,13 % акций ОАО ЗТО «Камея» принадлежат ФИО17 (член Совета директоров 2016 2017, 2018, 2019 г.г.)

Из реестра акционеров ОАО «ЗТО «Камея» по состоянию на 04.04.2019, протоколов общих собраний акционеров, протоколов заседаний Совета директоров следует, что 29,99 % акций ОАО ЗТО «Камея» с 2015 года принадлежат ФИО15.

ФИО18 является членом Совета директоров 2017, 2018, 2019 г.г.

ФИО3 в обоснование заявления указывает, что ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО12, ФИО18 входили в состав органов управления должника, согласно требований положений ст. 9 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ «О защите конкуренции» являются группой лиц в силу родства, действовали совместно, и были наделены аналогичными правами и обязанностями в отношению к должнику, что и иные Ответчики по настоящему обособленному спору.

По мнению ФИО3, ФИО18 назначен членом Совета директоров по указанию ФИО12, что, по его мнению, подтверждается протоколами заседания Совета директоров за 2017, 2018. г.г.

Указывает, что анализируя полномочия указанной выше группы аффилированных лиц, положения Устава должника, Закона об акционерных обществах, Закона о банкротстве, конкурсный кредитор приходит к выводу, что корпоративные и иные обязанности данных лиц полностью коррелируются с обязанностями иных акционеров должника и членов совета директоров, которые привлечены к участию в данном обособленном споре как Ответчики и по основаниям, которые указаны конкурсным управляющим в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности и дополнительных процессуальных документах по данному спору.

Коллегия судей, учитывает, что при установлении контролирующего статуса лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, суд обязан в каждом конкретном случае оценивать степень вовлеченности лица в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника (абз. 2 п. 3 Постановления № 53).

В соответствии с пунктом 5 Постановления от 21.12.2017 №53, само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица.

Корпоративное законодательство (п.п. 1 - 3 ст. 53.1 ГК РФ) также исключает ответственность членов коллегиальных органов юридического лица, голосовавших против решений, которые повлекли причинение юридическому лицу убытков, или, действуя добросовестно, не принимали участия в голосовании.

Следовательно, один лишь только факт участия лица в коллегиальном органе управления должника-юридического лица, владение его акциями или отношение родства с иными членами органа управления не дают ему статуса контролирующего должника лица. Необходимо установление существенной степени вовлеченности в процесс управления должником, а также факта оказания им влияния на принятие каких-либо решений по вопросам деятельности должника.

Указанные лица являлись как акционерами должника, так и членами совета директоров. Однако, сам по себе данный факт не дает достаточных оснований относить их к категории контролирующих должника лиц.

Доказательств того, что указанные лица, имея статус миноритарных кредиторов, каким-либо образом определяли действия ОАО ЗТО «Камея» и имели умысел на причинение вреда должнику и его кредиторам, не представлено. Все доводы об обратном носят предположительный характер.

ФИО17, указал на наличие длительных противоречий и конфликта между акционерами.

Так, из протоколов заседаний Совета директоров должника за 2016-2019г.г.,следует, что ФИО17, ФИО47 голосовали против принятия решений по вопросам повестки дня, предлагаемым к обсуждению рядом акционеров и членами совета директоров (ФИО17 и ФИО47 голосовали: «против утверждения годовых отчетов Общества за 2015 год (Протокол №4/6 от 06.04.2016г.),2016 год (Протокол №3/17 от 03.04.2017г.), 2017г. (Протокол №3/18 от 02.04.2018г.); против совершения предлагаемых сделок по привлечению кредитов и займов с ПАО «Саровбизнесбанк», КБ ТКБ, иными лицами с передачей с залог имущества общества (Протокол №8/18 от 24.10.2018г., №10/18 от 19.12.2018г.); против предоставления поручительства за ООО «ТД «Айсберг» (Протокол №5/17 от 25.10.2017г.); против совершения предлагаемых сделок по смене регистратора Общества, заключению договора на юридическое обслуживание с заинтересованным лицом (Протокол №7/18 от 12.10.2018г, №10/18 от 19.12.2018г.; за выдвижение иных кандидатур на должности в органах управления Общества (Протокол №1/18 от 02.02.2018г.); против утверждения в качестве временно исполняющей обязанности Генерального директора ФИО7)

Из материалов дела следует, что совет директоров состоял из 7 членов.

В случае, если считать установленным факт наличия группы заинтересованных по отношению друг к другу акционеров - ФИО15 (29,99%), ФИО16 (0,62%), ФИО17 (6%), ФИО16 (5,92%), которые придерживались общей корпоративной стратегии в отношении ОАО ЗТО «Камея» - данная группа обладала в Совете директоров 3 голосами против 4 голосов, при этом один из членов совета - ФИО18 - в заседаниях совета в 2018 -2019г.г не участвовал.

Таким образом, ФИО17, ФИО15, ФИО16, ФИО16 не обладали в отношении Общества корпоративным контролем, не могли повлиять на принятие Обществом каких-либо управленческих решений.

Доводы о том, что ФИО18 являлся подконтрольным лицом ФИО48 не представлено.

Как указали ответчики, участие ФИО17 и ФИО47 в формальных заседаниях Совета директоров сводилось к попыткам получения информации о хозяйственной деятельности общества и голосованию «против» принятия решений, предлагаемых «противоположной» группой акционеров.

Доказательств того, что сделки, оспоренные в рамках дела о банкротстве, на Совете директоров обсуждались и одобрялись, не представлено.

Кроме того, коллегия судей учитывает, что для признания статуса контролирующего лица, в отношении участника (акционера) общества необходимо установить, что лицо имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, либо имело право назначать (избирать) руководителя должника (п.4 ст. 61.10 Закона о банкротстве).

Судом установлено, что ФИО17 владеет 6,13% голосующих акций общества, совместно с «группой ФИО47» (ФИО17, ФИО47, ФИО15, ФИО16) - 42,66%.

В соответствии с Уставом АО «ЗТО «Камея» решение об избрании единоличного исполнительного органа принимает Общее собрание акционеров простым большинством голосов (пл., 14.4.3, 14.1.6 Устава).

Владение пакетом и в 6,13%, и в 42,66% не давало ФИО49 как совместно, так и по отдельности, при наличии в Обществе корпоративного конфликта и консолидации более 50% у другой его стороны, возможности, реально влиять на назначение той или иной кандидатуры на должность Генерального директора, текущую деятельность Общества, получать от этой деятельности какие-либо выгоды и преимущества.

Анализ Протокола общего собрания акционеров №27-04/18 от 27.04.2018г. о назначении Генерального директора и Протокола Совета директоров №1/18 от 02.02.2018г. позволяет сделать вывод, что и по вопросу избрания Генерального директора мнения акционеров по кандидатурам разделились.

Конкурсный управляющий указывает, что бездействие генерального директора, ревизионной комиссии, совета директоров привело к искажению информации о размере чистых активов Общества за 2017 и 2018 годы, а именно: в годовом отчете за 2017 год не рассчитан размер чистых активов; в годовом отчете за 2018 год информация о чистых активах Общества отсутствует.

Полномочиями по утверждению годового отчета обладает только общее собрание акционеров (подпункт 9 пункта 14.1.1 устава Общества). Совет директоров осуществляет предварительное утверждение годовых отчетов о деятельности Общества (подпункт 14 пункта 15.1.1 устава Общества).

Доказательств того, что указанные лица принимали решения по утверждению (одобрению) годовых отчетов Общества, в частности за 2018, 2019 годы, не представлено.

В отношении привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, коллегия судей приходит к выводу, что ответчики не располагали достоверной информацией о наличии признаков неплатежеспособности у общества до (ориентировочно) конца февраля- марта 2019 года, когда стали очевидными последствия произошедшего пожара, в том числе, невозможность восстановления сгоревшего здания и стоимость утраченных ТМЦ.

Кроме того, годовой отчет за 2018 год был предоставлен на утверждение Совету директоров лишь в апреле 2019 года, т.е. уже после подачи 14.03.2019 директором ОАО «ЗТО «Камея» заявления о банкротстве общества.

Пожар произошел на предприятии 10-11 января 2019 года.

28 января 2019 года на заседании Совета директоров (протокол №2/19) информация о пожаре была принята к сведению, однако не были еще завершены мероприятия по оценке последствий пожара, что исключало осведомленность ФИО17 о наличии признаков банкротства.

С учетом того, что 14.03.2019 заявление о банкротстве было подано директором ОАО «ЗТО «Камея», требовать созыва каких-либо собраний акционеров по вопросу подачи такого заявления после этой даты, уже не имело практического смысла.

Вышеуказанное исключает субсидиарную ответственность указанных лиц по данному основанию.

В отношении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10 (член совета директоров) коллегия судей установила следующее.

В заявлении конкурсный управляющий указывает, что на дату возбуждения дела о банкротстве 18.03.2019 года в совет директоров ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» входили ФИО7, ФИО12, ФИО6, ФИО10, ФИО11, ФИО17, ФИО18.

В соответствии со ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с положениями гражданского и банкротного законодательства (как в настоящей редакции, так и действующей ранее) контролирующие должника лица (то есть лица, которые имеют право давать должнику обязательные для исполнения указания) могут быть привлечены к субсидиарной ответственности, если их виновное поведение привело к невозможности погашения задолженности перед кредиторами должника (иными словами, за доведение должника до банкротства).

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее (согласно Определению СКЭС ВС РФ №307-ЭС19-18723(2, 3) от 22.06.2020, поддержанному Определением СКЭС ВС РФ №305-ЭС19-14439 (3-8) от 10.11.2021):

наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника (что, например, исключает из круга потенциальных ответчиков рядовых сотрудников, менеджмент среднего звена, миноритарных акционеров и т.д., при условии, что формальный статус этих лиц соответствует их роли и выполняемым функциям);

реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное -состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделки);

ответчик является инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Только совокупность всех трех критериев указывает на виновность конкретного лица или лиц в доведении Должника до банкротства.

Применительно к критерию № 2 квалифицирующими признаками сделок, при наличии которых к контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) - кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Таким образом, исходя из требований законодательства о банкротстве, сделки, ведущие к банкротству должны обладать таким признаком как существенная убыточность, вследствие которой предприятие-должник не смогло осуществлять свою уставную деятельность. Данные сделки, должны оказывать сильное отрицательное воздействие на финансовое состояние Должника, совершение подобного вида сделок должно повлечь за собой наступление критического момента, после которого уже невозможно финансовое оздоровление Должника.

При этом конкурсным управляющим указано, что совершение следующих сделок в анализируемый период - три года перед принятием заявления о банкротстве Должника, является действиями Ответчиков, приведших Должника к банкротству:

-перечисление денежных средств в ООО «СпецАвто» в размере 1 420 006,80 руб.;

-взаимозачет с ООО «РусКомТранс» на сумму 6 584 450,00 руб.;

-перечисления по договору оказания услуг с ИП ФИО4, осуществлявшиеся с начала 2018 года на общую сумму 3 475 074 руб.;

-перечисления ФИО4 в размере 6 000 000,00 руб., признанные с совершением предпочтения;

-перечисления в ООО «Торговый Дом «Айсберг» на сумму 4 892 200,00 руб. признанные с совершением предпочтения;

-выдача займа ООО «Айсберг» на сумму 3 939 000,00 руб. в 2017 году, ставшая задолженностью, не подлежащей взысканию 11.08.2020 г.

Коллегией судей установлено, что вышеуказанные сделки, ни по отдельности, ни в совокупности не могли бы привести к объективному банкротству предприятия, с учетом масштабов его деятельности, размера кредиторской задолженности и потенциально вредных последствий от каждой сделки и их совокупности.

Коллегия судей учитывает, что статус ответчиков не исключает возможности одобрения спорных сделок. Однако в отличие от споров о принятии обеспечительных мер наличия только лишь подозрений в виновности ответчиков недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8).

В силу изложенного, правовых оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО10 не имеется.

В отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО14 (главный бухгалтер с 07.07.2016 по 26.02.2019) установлено следующее.

В обоснование заявления конкурсный управляющий указывает, что обязанности главного бухгалтера ОАО «ЗТО «КАМЕЯ» с 07.07.2016 года по 26.02.2019 года исполняла ФИО14, что подтверждается личной карточкой работника, приказом о прекращении (расторжении) трудового договора № 9 от 07.07.2016 года.

ФИО50 являлась главным бухгалтером должника, соответственно к ней не применимы презумпции, указанные в п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве.

Конкурсным управляющим не доказано, что ФИО14 каким-либо образом определяла действия должника, которые привели к объективному банкротству должника.

Заявителями по настоящему обособленному спору не представлено доказательств, что какие-либо действия ФИО14, должника и иных лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, синхронны в отсутствие к тому объективных экономических причин.

Заявителями не представлено доказательств, наличия каких-либо действий противоречащих экономическим интересам должника и одновременно ведущих к существенному приросту имущества ФИО14 Заявителями не представлено доказательств наличия таких действий ФИО51 10.Б., которые не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одного другому и т.д.

Так же заявителями не представлено доказательств, что ФИО14 извлекла какую-либо выгоду из-за непроведения должником инвентаризаций имущества должника, получила какое-либо имущество должника в результате совершения каких-либо действий.

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства реальной вовлеченности ФИО14 в процесс управления должником, равно как возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Коллегия судей учитывает, что заявителем приводятся доводы о расхождении данных по стоимости основных средств на 31.12.2019 г. при этом, 26.02.2019 г. ФИО14 была уволена с должности главного бухгалтера должника.

В соответствии с п. 2.1. Приказа Минфина РФ от 13.06.1995 N 49 (ред. от 08.11.2010) «Об утверждении Методических указаний по инвентаризации имущества и финансовых обязательств» количество инвентаризаций в отчетном году, дата их проведения, перечень имущества и финансовых обязательств, проверяемых при каждой из них, устанавливаются руководителем организации.

Следовательно, именно руководитель должника, определяет количество инвентаризаций в отчетном году, дату их проведения, перечень имущества и финансовых обязательств, проверяемых при каждой из них.

Таким образом, заявителями не представлено доказательств, что ФИО14 была ответственна за проведение инвентаризаций имущества должника, что действия ФИО14 привели к искажению сведений, содержащихся в документах должника.

Сам заявитель указывает, что именно в результате пожара, произошедшего 10.01.2019 г., были уничтожены документы должника за 2017, 2018 г. Действия руководства должника после данного пожара в 2019 г., по не проведению сплошной инвентаризации, по не списанию с учета основных средств, поврежденных в результате пожара, по не приведению бухгалтерской отчетности к фактическим показателям бухгалтерского учета, не были совершены в 2019 г., т.е. уже после увольнения ФИО14 26.02.2019 г.

С учетом изложенного, правовые основания для удовлетворения заявления в указанной части отсутствуют.

Что касается срока исковой давности на подачу заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, коллегия судей приходит к выводу, что срок не пропущен.

Как следует из статей 195 и 199 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности, который применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения решения судом, рассматривающим дело по правилам суда первой инстанции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 197 ГК РФ для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком.

Как следует из пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным главой III.2 Закона о банкротстве, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В силу статьи 200 ГК РФ течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало (должно было узнать) о нарушении своего права.

Следовательно, законодатель установил исчисление срока исковой давности с наличием объективных обстоятельств, когда истец узнал или должен был узнать нарушении его права.

Согласно пункту 1 и 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11. и 61.13 закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.2 закона, в ходе любой процедуры, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 данного закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

При этом в силу пункта 59 постановления № 53 срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Аналогичные разъяснения приведены пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), который утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018.

В любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

С учетом приведенных норм права можно заключить, что Закон допускает возможность подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности на стадии наблюдения, не дожидаясь перехода в следующие процедуры.

При этом, начало течения срока исковой давности, согласно данным разъяснениям, связано с осведомленностью заявителя о совокупности обстоятельств, но не с подтверждением таких обстоятельств судом.

Суд принимает решение о возложении субсидиарной ответственности на то или иное лицо на основании предполагаемых заявителями законных оснований привлечения к такой ответственности. Закон о банкротстве не связывает осведомленность о таких обстоятельствах с обязательным их подтверждением в судебном порядке, иначе заявить соответствующее требование можно бы было только по основаниям, подтвержденным вступившими в законную силу судебными актами.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (ст. 199 ГК РФ).

ООО «Центр-Авиа» указывает, что суд первой инстанции применил срок исковой давности ко всем ответчикам, хотя о его пропуске заявил только ФИО5.

Определением суда от 28.05.2019 по делу № А43-10252/2019 в отношении ОАО «Завод Технологического оборудования «Камея» введена процедура наблюдения.

Таким образом, формально с 28 мая 2019 года у временного управляющего, как и иных лиц, появилось право на подачу в суд заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В рассматриваемом случае объективный срок начинает течь с момента введения процедуры конкурсного производства, но субъективный срок начинает течь с возникновения права на подачу заявления - то есть с момента введения процедуры наблюдения - 21.05.2019. Конкурсный управляющий обратился с заявлением только лишь 10.06.2022. 

ФИО3, ФИО4, общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Айсберг» обратились с заявлением о присоединении к требованиям конкурсного управляющего 20.01.2023 (т. 6 л.д. 10), то есть, формально, за пределами субъективного срока исковой давности.

При рассмотрении в суде апелляционной инстанции спора по правилам первой инстанции об истечении сроков исковой давности заявили: ФИО5, ФИО4, ФИО8, ФИО7, ФИО13, ФИО14, ООО «ТД Айсберг», ФИО17

В силу части 3 статьи 9 АПК РФ, арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

Роль суда в указанном случае заключается в пресечении недобросовестных действий сторон, недопустимости формального подхода к рассмотрению дела, необходимости дать оценку всем доводам сторон для определения законного положения каждого из них.

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что из взаимосвязанных положений статей 46 (часть 1), 52, 53 и 120 Конституции Российской Федерации вытекает предназначение судебного контроля как способа разрешения правовых споров на основе независимости и беспристрастности суда (определения от 17 июля 2007 года N 566-0-0, от 18 декабря 2007 года N 888-0-0, от 15 июля 2008 года N 465-0-0 и др.).

На недопустимость формального подхода при рассмотрении споров указано в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.2011 N 913/11 и от 03.04.2012 N 14397/11, а также определении от 25.02.2014 N ВАС-19843/13.

Из материалов дела следует, что основания  для привлечения ответчиков связаны с совершением ответчиками сделок, либо действий повлекших банкротство должника, неподача заявления о признании должника банкротом в связи с признаками несостоятельности, которые по мнению заявителей наступили в результате ряда согласованных действий ответчиков..

Коллегия судей приходит к выводу, что все указанные обстоятельства, стали известны кредиторам и конкурсному управляющему после введения процедуры конкурсного производства и принятия соответствующих судебных актов об оспаривании сделок. В силу чего, коллегия судей считает, что сроки исковой давности заявителями не пропущены.

На основании изложенного, суд отказывает в удовлетворении заявлений о применении срока исковой давности и рассматривает дело по существу.

Все иные доводы, изложенные в заявлениях, письменных позициях о наличии правовых оснований для привлечения ответчиков (соответчиков)  к субсидиарной ответственности носят предположительный характер, противоправных схем, направленных на доведения до банкроства не выявлено, недействительные сделки, совершенные должником как с аффилированными лицами, так и с независимыми кредиторами, не стали причиной банкротства должника, так как так как объективное банкротство связано с произошедшим чрезвычайным событием (пожар).

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявлений к ответчикам (соответчикам) о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам открытого акционерного общества «ЗТО Камея».

Неправильное применение норм процессуального права, повлекшее отмену обжалуемого акта по безусловным основаниям и переход к рассмотрению заявления финансового управляющего по правилам, установленным в суде первой инстанции, в силу положений части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для принятия постановления об отмене определения Арбитражного суда Нижегородской области от 12.08.2022 по делу № А43-10252/2019 по безусловным основаниям, с принятием судебного акта об отказе в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности.

Руководствуясь статьями 258, 268, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 12.08.2022 по делу № А43-10252/2019 отменить.

В удовлетворении заявлений отказать.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд                  Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

Председательствующий судья

Е.А. Рубис

Судьи

О.А. Волгина

С.Г. Кузьмина