Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru 

тел./факс 

<

***>, 210-172 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 Ф02-2951/2025

Дело № А19-27265/2019

17 октября 2025 года

город Иркутск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 6 октября 2025 года 

Полный текст постановления изготовлен 17 октября 2025 года  

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе: председательствующего Бронниковой И.А. , судей: Волковой И.А., Николиной О.А., 

при ведении протокола судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Крупской М.С.,  

при участии в судебном заседании с использованием системы веб-конференции представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 17.06.2025, паспорт),  

при участии в судебном заседании в помещении Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Антарес» ФИО3 (паспорт), представителя ФИО4 – ФИО5 (доверенность от05.11.2024, паспорт),  

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Антарес» ФИО3 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 15 апреля 2025 года по делу № А19-27265/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23 июня 2025 года по тому же делу,  

установил:

ФИО1 (далее – кредитор, заявитель) 11.11.2019 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании общества  

с ограниченной ответственностью «Антарес» (далее – ООО «Антарес», должник) несостоятельным (банкротом).  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 11 июня 2020 года ООО «Антарес» признано несостоятельным (банкротом), в отношении ООО «Антарес» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий, ФИО3).  

Конкурсный управляющий должника ФИО3 01.07.2021 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 (далее – ФИО4) в пользу общества «Антарес» и о взыскании с него 9 665 219 рублей 18 копеек.  

Кроме того, конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с уточненным впоследствии заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по следующим основаниям:  

- по статье 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) за невозможность полного погашения требований кредиторов в общей сумме 10 511 417 рублей 67 копеек;  

- по статье 61.12 Закона о банкротстве за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и о взыскании 9 238 018 рублей 10 копеек.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15 апреля 2025 года в удовлетворении заявления отказано.  

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23 июня 2025 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами (судебным актом), ФИО3 обратилась в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, ссылаясь на неправильное применение норм материального права, и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.  

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды не дали оценку заявленным доводам заявителя, касающихся размера субсидиарной ответственности ФИО4, за неподачу в суд заявления о признании должника несостоятельным, подтвержденного вступившими в законную силу судебными актами. Суды проигнорировали представленные заявителем документы и сделали вывод об отсутствии кредиторской задолженности у ООО «Антаресс». Кроме того, заявителем были представлены доказательства уклонения ФИО4 от передачи документов, суммы неполученных налоговых вычетов по НДС.  

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем, направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru).  

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе, и возражения на нее.  

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Проверив соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судами норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к следующим выводам.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, согласно данным ЕГРЮЛ, ФИО4 с 25.12.2015 является единственным учредителем (участником) ООО «Антарес» со 100% долей в уставном капитале. ФИО4 вступил в должность директора ООО «Антарес» с правом первой подписи в финансовых документах с 13.07.2015.  

В обоснование указанных требований конкурсный управляющий ФИО3. ссылается на то, что руководитель и единственный учредитель должника ФИО4 не исполнил предусмотренной Законом о банкротстве обязанности по обращению в суд с заявлением о признании ООО «Антарес» банкротом, хотя у должника имелись все признаки банкротства, установленные статьями 3 и 6 Закона о банкротстве. Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд влечет за собой субсидиарную ответственность.  

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления по основанию статьи 61.12 Закона о банкротстве, отметил, что согласно бухгалтерской отчетности ООО «Антарес» за 2017 год, общество имело достаточно активов, существенно превышающих кредиторскую задолженность, на счете имелся переходящий остаток денежных средств из предыдущих периодов. Суд указал, что в материалы дела не представлены доказательства того, что по состоянию на указанную конкурсным  

управляющим дату 30.11.2017, должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов при отсутствии у него имущества.  

Отказывая в удовлетворении заявления по основанию статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд исходил из того, что действия (бездействие) ФИО4, связанные с невозмещением налога на добавленную стоимость из бюджета, не привели к невозможности погашения требований кредиторов и объективному банкротству, поскольку фактически деятельность ООО «Антарес» была прекращена в связи с принятием решения участником о ликвидации, и в материалы дела не представлено доказательств того, что принятие указанного решения связано с объективным банкротством должника. Кроме перечисленных выше оснований о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ООО «Антарес» ФИО3 указала на непередачу документации общества конкурсному управляющему в соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Четвертый арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Таким образом, для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, заявитель применительно к рассматриваемому случаю в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.  

Пунктом 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) предусмотрено,  

что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

В частности, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества (пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Само по себе наличие кредиторской задолженности не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника. Наличие кредиторской задолженности не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.  

В материалы дела не представлены доказательства того, что по состоянию на указанную конкурсным управляющим дату – 30.11.2017, должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов при отсутствии у него имущества.  

Из выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника следует, что участником 13.02.2018 принято решение о ликвидации юридического лица, 20.02.2018 внесена запись - принятие юридическим лицом решения о ликвидации и назначении ликвидатора. 08.11.2018 в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидации должника, впоследствии признанная недействительной.  

Вместе с тем, опубликование сведений о ликвидации организации в соответствии с требованиями пункта 1 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется с целью уведомления кредиторов о порядке и сроках предъявления требований к ликвидируемому должнику.  

Однако факт принятия обществом решения о добровольной ликвидации не свидетельствует о наличии признаков неплатежеспособности, но указывает на волю общества прекратить ведение хозяйственной деятельности после расчетов со всеми кредиторами должника без применения процедуры ликвидации - банкротства, когда завершение хозяйственной деятельности в добровольном порядке невозможно в связи с наличием задолженности и отсутствием активов для ее полного погашения.  

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанции пришли к выводу о том, что у ФИО4 отсутствовали объективные основания для обращения  

в суд с заявлением о признании ООО «Антарес» несостоятельным (банкротом) в дату, указанную конкурсным управляющим (30.11.2017).  

Наличие кредиторской задолженности перед одним кредитором (судебный приказ от 30.10.2017 по делу № 2-1204/2017, вынесенный мировым судьей судебного участка № 9 Правобережного округа г. Иркутска о взыскании с ООО «Антарес» в пользу ФИО6 задолженности в размере 327 220 рублей) само по себе не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации.  

В материалы дела не представлены доказательства того, что по состоянию на указанную конкурсным управляющим дату должнику были предъявлены требования, которые он не смог погасить ввиду необходимости удовлетворения требований иных кредиторов при отсутствии у него имущества.  

Кроме того, ссылка заявителя на то, что в отношении должника были приняты судебные акты о взыскании долга с общества также не принята судами, поскольку установлено обстоятельство, связанное с наличием достаточных активов у общества, движением денежных средств по счету, а также факт принятия 13.02.2018 решения о ликвидации юридического лица, что как раз и является способом извещения кредиторов о прекращении расчетов с ними ввиду финансового кризиса.  

Достоверных и допустимых доказательств, свидетельствующих о наличии у должника по состоянию на 30.11.2017 неисполненных обязательств, размер которых превышал размер имеющихся у должника на тот момент активов, равно как и доказательств того, что ООО «Антарес» не осуществляло в спорный период хозяйственную деятельность и имело признаки неплатежеспособности, не представлено.  

Следовательно, в данной части заявленных требований отказано обоснованно. 

Согласно пунктам 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные  

в статьях 61.2 и 61.3 названного Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В качестве оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.11 Закона о банкротстве, приведены доводы о том, что по результатам хозяйственной деятельности ООО «Антарес» в 2017 году, общество в порядке статей 164, 165, 167 Налогового кодекса Российской Федерации имело возможность реализовать свое право на возмещение суммы налога на добавленную стоимость (НДС) в размере 34 463 000 рублей 00 копеек, путем представления в налоговый орган полного пакета документов, необходимого для возмещения соответствующей суммы налога из бюджета.  

Нижестоящие суды, отклоняя данный довод, обоснованно указали, что при разрешении споров о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности необходимо учитывать, что сами по себе неуплата налогов ввиду незаконного занижения налоговой базы, получения налогового вычета, налоговой льготы, применения более низкой налоговой ставки, а также получение права на возврат (зачет) или возмещение налога из бюджета не влекут за собой уменьшение имущественной массы должника и не может рассматриваться в качестве действий (бездействия), имеющих своей целью причинение вреда кредиторам.  

Поскольку в силу пункта 1 статьи 171 Налогового кодекса РФ применение налоговых вычетов является правом, а не обязанностью налогоплательщика, действия (бездействие) ФИО4, связанные с нереализацией права на возмещение налога на добавленную стоимость из бюджета, не привели к невозможности погашения требований кредиторов и объективному банкротству.  

Разрешая спор, суды обеих инстанций верно исходили из того, что по своей экономико-правовой природе НДС является косвенным налогом на потребление товаров (работ, услуг), системно взимаемым на каждой стадии их производства и реализации субъектами хозяйственного оборота до передачи потребителю исходя из стоимости (цены), добавленной на каждой из указанных стадий, и перелагаемым на потребителей в цене реализуемых им товаров, работ и услуг. В процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) расходы поставщика по уплате налога в бюджет фактически перекладываются на покупателя, который, осуществляя, в свою очередь, реализацию полученного товара как поставщик, также получает компенсацию, но уже от последующего покупателя. Цепь переложения налога завершается тогда, когда имеет место реализация товаров (работ, услуг) их потребителю, который и несет фактическое налоговое бремя НДС.  

С этой целью законодателем предусмотрен механизм определения суммы налога к уплате с учетом налоговых вычетов (суммы налога, перечисленной налогоплательщиком своим поставщикам товаров (работ, услуг)), которые в соответствии с пунктом 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации уменьшают сумму исчисленного налога.  

Обусловленная природой НДС стадийность взимания данного налога в процессе производства и коммерческой реализации товаров (работ, услуг) предполагает, что использование права на вычет налога покупателем предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому (пункт 1 статьи 168 Налогового кодекса) и принятием в связи с этим каждым из участников оборота обязанности по уплате в бюджет предъявляемых сумм налога (пункт 1 статьи 173 Налогового кодекса). Соответственно, отказ в праве на налоговый вычет может иметь место, если процесс реализации товаров (работ, услуг) не сопровождается соблюдением корреспондирующей этому праву обязанности по уплате НДС в бюджет в денежной форме (пункт 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2020).  

Обязанность по уплате НДС в бюджет возникает при реализации товаров, работ, услуг, то есть, после подписания документов, подтверждающих факт принятия работ (признание реализации) принимающей стороной.  

На основании подпункта 1 пункта 1 статьи 146 Налогового кодекса Российской Федерации объект налогообложения по НДС формируют совершаемые налогоплательщиком операции по реализации товаров (работ, услуг) на территории Российской Федерации, а также операции по передаче имущественных прав.  

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы.  

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера).  

Согласно правовой позиции, приведенной в пункте 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12 октября 2006 года № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой  

выгоды», налоговая выгода не может рассматриваться в качестве самостоятельной деловой цели. Поэтому если судом установлено, что главной целью, преследуемой налогоплательщиком, являлось получение дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды в отсутствие намерения осуществлять реальную экономическую деятельность, в признании обоснованности ее получения может быть отказано.  

Руководствуясь изложенным, а также учитывая пояснения налогового органа, суды обоснованно пришли к выводу, что вменяемое ФИО4 бездействие в части невозмещения НДС из бюджета не является заведомо ненадлежащим исполнением обязанностей с его стороны и не подлежит признанию незаконным.  

Оснований для несогласия с указанным выводом судов, постановленным применительно к оценке поведения участника и руководителя должника в конкретной сложившейся ситуации, у суда округа не имеется.  

Кроме того, довод заявителя о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности за непередачу документации общества конкурсному управляющему не нашел своего подтверждения материалами дела (судами установлено, что обязанность ФИО4 по передаче конкурсному управляющему документации была исполнена согласно описям передаваемых документов от 11.02.2021, 10.03.2021,09.06.2021), в связи с чем подлежал отклонению.  

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права.  

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.  

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что обжалуемые судебные акты основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем, на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подлежат оставлению без изменения.  

Заявителю определением суда от 29 августа 2025 года была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, подлежащей уплате при подаче кассационной жалобы.  

В связи с отказом в удовлетворении кассационной жалобы, в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с заявителя на основании пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 50 000 рублей.  

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.  

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.  

Руководствуясь статьями 110, 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 15 апреля 2025 года по делу № А19-27265/2019, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 23 июня 2025 года по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Антарес» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 50 000 рублей.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий И.А. Бронникова 

Судьи И.А. Волкова  

О.А. Николина