АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-461/24 

Екатеринбург

06 февраля 2025 г.

Дело № А60-66336/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Оденцовой Ю.А., Смагиной К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нордстрой-Инжиниринг» ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 по делу № А60-66336/2020 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель акционерного общества «ВЭБ-Лизинг» (далее – общество «ВЭБ-Лизинг», кредитор) – ФИО2 (доверенность от 26.06.2023 № 415).

В помещении суда округа явку обеспечили представители:

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Нордстрой-Инжиниринг» ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 09.01.2025);

ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 13.05.2024).

Определением суда округа от 13.01.2025 судебное заседание было отложено. После отложения сторонам было объявлено, что судья Савицкая К.А. сменила фамилию на Смагину К.А.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 03.11.2021 общество с ограниченной ответственностью «Нордстрой-Инжиниринг» (далее – общество «Нордстрой-Инжиниринг», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО1 (далее – конкурсный управляющий, управляющий).

В Арбитражный суд Свердловской области 08.11.2023 поступило заявление общества «ВЭБ-Лизинг» о включении в реестр требований кредиторов задолженности в сумме 37 707 руб. 56 коп. 

Впоследствии общество «ВЭБ-Лизинг» обратилось в суд с заявлением о замене его как кредитора на общество с ограниченной ответственностью «Профессиональная коллекторская организация «НБК» (далее – общество «ПКО «НБК»).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2024 произведена замена общества «ВЭБ-Лизинг» на его правопреемника – общество «ПКО «НБК». В удовлетворении требований в части включения в реестр требований кредиторов должника отказано. 

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 27.09.2024 определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении заявления о включении в реестр отменено. Требования общества «ПКО «НБК» в сумме 37 707 руб.56 коп. включены в третью очередь  реестра требований кредиторов должника.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда от 27.09.2024, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт отменить, оставить в силе определение суда первой инстанции от 23.05.2024, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. 

В кассационной жалобе заявитель, возражая против выводов суда апелляционной инстанции, указывает на неверное определение судом расчета сальдо встречных обязательств должника и кредитора и необоснованное применение к расчету обязательств процентной ставки в размере 27,36 % в годовом исчислении, при этом отмечает, что в договоре лизинга условий о применении ставки в годовом исчислении не содержится, конкретный размер ставки сторонами не установлен и не приведена методика ее расчета, а из содержащейся в договоре ссылки на формулу определения процентной ставки, размещенную на сайте кредитора, невозможно достоверно рассчитать процентную ставку. Податель жалобы ссылается на необоснованность принятого судом апелляционной инстанции расчета финансирования договора лизинга и платы за финансирования с учетом того, что изначально договором была предусмотрена плата в сумме 907 941 руб. 77 коп., а в расчете данная плата безосновательно увеличена до 4 488 825 руб. 91 коп. По мнению заявителя жалобы, выводы апелляционного суда относительно правомерности заявленных кредитором требований сделаны без учета представленных в материалы дела доказательств, подтверждающих факт частичного погашения должником убытков лизингодателя, в том числе касающихся страховой премии и начисленных пеней, и необходимости их исключения из итогового расчета сальдо взаимных обязательств. Управляющий также приводит доводы о неверном исчислении апелляционным судом разумного срока для реализации предмета лизинга, ссылаясь на разъяснения, изложенные в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума № 17), и полагая, что таковой составляет6 месяцев и истек 21.06.2020, с учетом этого заявитель настаивает на необходимости исключения из состава убытков всех расходов кредитора, произведенных им за пределами разумного срока для реализации предмета лизинга. С точки зрения заявителя, из размера убытков также подлежат исключению расходы кредитора на оплату услуг транспортировки и агентского вознаграждения, поскольку данные расходы должны осуществляться за счет средств самого лизингодателя. 

Представитель общества «ВЭБ-Лизинг» в судебном заседании против доводов кассационной жалобы возражал, просил оставить обжалуемый судебный акт без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения, представил соответствующий отзыв и дополнения к нему, которые приобщены судом округа к материалам дела. 

ФИО4 представлен отзыв на кассационную жалобу и дополнения к нему, в которых он доводы жалобы поддерживает, просит ее удовлетворить. Указанные документы приобщены судом округа к материалам дела.

Проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном статьями 284–287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 13.09.2017 между обществом «ВЭБ-Лизинг» (лизингодатель) и обществом «Нордстрой-Инжиниринг» (лизингополучатель) заключен договор лизинга № Р17-15500-ДЛ, в соответствии с условиями которого лизингодателем на основании договора купли-продажи от 13.09.2017 № Р17-15500-ДКП был приобретен в собственность у общества с ограниченной ответственностью «Спецмаш» автомобильный кран.

Дополнительным соглашением от 15.11.2017 к договору лизинга стороны внесли изменения в график платежей, согласовав общую сумму лизинговых платежей – 7 773 811 руб. 30 коп. (первый платеж – 2 965 445 руб. 60 коп., последующие платежи – 215 289 руб. 25 коп., выкупная цена – 72 000 руб.). Из графика платежей следует, чтов состав лизинговых платежей включены сумма финансирования (6 209 694 руб. 92 коп.), плата за финансирование (907 941 руб. 74 коп.)и налог на добавленную стоимость (1 281 174 руб. 64 коп.).

На основании акта приема-передачи от 17.11.2017 предмет лизинга был передан кредитором во временное владение и пользование обществу «Нордстрой-Инжиниринг». 

В связи с ненадлежащим исполнением должником обязательств по оплате лизинговых платежей кредитором 15.05.2019 в адрес должника было направлено уведомление о расторжении договора лизинга с указанием на необходимость погашения задолженности по договору лизинга и возврата переданного в лизинг имущества.

Согласно пункту 5.3. Общих условий договора лизинга момент расторжения договора определяется моментом направления уведомления о расторжении договора.

Предмет лизинга был изъят лизингодателем 21.12.2019, что подтверждается соответствующим актом изъятия.

В последующем общество «ВЭБ-Лизинг» реализовало предмет лизинга обществу с ограниченной ответственностью «Кристалл Восток» на основании договора купли-продажи от 26.05.2021 № Р17-15500-БУ по цене 6 072 000 руб. Акт приема-передачи имущества подписан сторонами 07.07.2021.

Ссылаясь на вышеуказанные обстоятельства, указывая, что финансовый результат сделки (сальдо встречных обязательств) между кредитором и должником составляет неосновательное обогащение на стороне должника в размере 37 707 руб. 56 коп., кредитор обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Возражая относительно заявленных требований, управляющий указывал на неверное исчисление кредитором размера платы за финансирования с учетом ставки в 27,36 % годовых, не соблюдение кредитором разумного срока реализации предмета лизинга и неправомерность включения в состав убытков расходов, понесенных после истечения такого срока, а также расходов, которые ранее уже были возмещены должником. 

Разрешая спор, суд первой инстанции по результатам исследования доводов и возражений лиц, участвующих в деле, исходя из пропуска кредитором разумного срока на реализацию предмета лизинга, истекшего 21.06.2020, проверив представленные сторонами расчеты сальдо взаимных обязательств и установив, что кредитором в расчете неверно применена процентная ставка (27,36 %) для исчисления размера платы за финансирование, в результате чего плата за финансирование более чем в 4 раза превышает размер самого финансирования, необоснованно учтены расходы, понесенные им за период после указанной даты, в том числе расходы на хранение имущества, вследствие чего таковые подлежат исключению из расчета, равным образом как подлежат исключению из расчета пени и расходы на пролонгацию договора страхования, поскольку они ранее были компенсированы должником, а также расходы на перемещение изъятого предмета лизинга и оплату агентского вознаграждения как расходы, подлежащие возмещению за счет самого кредитора, пришел к выводу, что положительное сальдо по договору лизинга от 13.09.2017 складывается на стороне должника-лизингополучателя, в связи с чем оснований для удовлетворения требований кредитора не имеется.

Кроме того, исследовав доводы о пропуске срока исковой давности, исходя из того, что таковой подлежит исчислению с даты истечения разумного срока реализации предмета лизинга, составляющий шесть месяцев (то есть с 21.06.2020), и который истек 21.06.2023, при этом с настоящим заявлением общество «ВЭБ-Лизинг» обратилось только лишь 08.11.2023, суд первой инстанции посчитал, что кредитором пропущен срок исковой давности для предъявления соответствующего требования.

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, пришел к выводу о наличии оснований для включения требований кредитора в заявленном размере в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем отменил определение суда первой инстанции от 23.05.2024. 

При этом, отменяя определение суда от 23.05.2024 и признавая требования кредитора обоснованными, суд апелляционной инстанции исходил из соблюдения кредитором разумного срока на реализацию предмета лизинга, верного применения им при расчете сальдо взаимных обязательств процентной ставки для определения размера платы за финансирование, обоснованности включения в расчет сальдо взаимных обязательств расходов, понесенных до реализации предмета лизинга,а также иных расходов.

Делая вывод о соблюдении кредитором разумного срока реализации объекта движимого имущества, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в данном случае длительная реализация объекта была обусловлена объективными причинами, не зависящими от действий кредитора, а именно, наличием в период с 2020 по 2022 год ограничений хозяйственной деятельности экономических субъектов в результате распространения новой коронавирусной инфекции, при этом отметил отсутствие в материалах дела доказательств иного, в том числе безусловно подтверждающих наличие у лизингодателя в сложившейся ситуации реальной возможности реализации предмета лизинга как в более короткий срок, так и по более высокой цене,а также свидетельствующих о неразумности и недобросовестности действий кредитора при реализации предмета лизинга.

Отклоняя ссылки управляющего на пункт 5.6 Общих условий договора лизинга, заключенных после 30.08.2018, суд апелляционной инстанции указал, что, поскольку договор лизинга  между должником и кредитором был заключен 13.09.2017, то указанные Общие условия не подлежат применению, заключив, что в рассматриваемом случае подлежат применению Общие условия по договорам лизинга, заключенным в 2016-2017 гг., которые каких-либо положений о пресекательном сроке реализации предмета лизинга не содержат. 

С учетом этого, установив, что в данном случае предмет лизинга был реализован кредитором 26.05.2021, настоящее заявление поступило в суд 08.11.2023, суд апелляционной инстанции также признал соблюденным срок исковой давности.

Оценивая с учетом вышеизложенного правомерность заявленных требований в совокупности с доводами и возражениями управляющего, суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для исключения из состава убытков расходов кредитора, понесенных после изъятия предмета лизинга у должника, а именно, расходов на оплату услуг по транспортировке и хранению предмета лизинга, на оплату агентского вознаграждения. 

При этом, отказывая в исключении из расчета убытков расходов на оплату услуг по транспортировке и хранению предмета лизинга, на оплату агентского вознаграждения, суд апелляционной инстанции исходил из того, что их несение подтверждено представленными в материалы дела документами и напрямую связано с предметом спорного договора лизинга, отметив, что, вопреки занятой судом первой инстанции позиции, несение обществом «ВЭБ-Лизинг» расходов на заключение агентского договора обусловлено отсутствием у данного общества статуса профессионального продавца транспортных средств и организатора электронных торгов по продаже имущества.

Учитывая доказанность факта несения кредитором расходов на страхование предмета лизинга и отсутствие в материалах дела доказательств, подтверждающих осуществление должником действий по погашению убытков в данной части, суд апелляционной инстанции констатировал правомерность их включения кредитором в расчет сальдо взаимных обязательств. 

Равным образом, исходя из отсутствия доказательств погашения должником пеней, начисленных в связи с ненадлежащим исполнением последним обязательств по внесению лизинговых платежей, апелляционный суд не усмотрел оснований для их исключения из состава убытков кредитора. 

Признавая обоснованным применение кредитором в расчете сальдо взаимных обязательств для определения размера платы за финансирование процентной ставки в 27,36 % годовых, суд апелляционной инстанции, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 3.5 постановления Пленума № 17, положениями статей 421, 431 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что указанная ставка была согласована сторонами при подписании договора, при этом должником договор был подписан без замечаний, доказательств, свидетельствующих о том, что им заявлялись какие-либо возражения, в том числе в части размера процентной ставки, не представлено, договор лизинга сторонами не оспаривался и недействительным не признан.

При таких обстоятельствах, установив, что с учетом всех расчетов финансовый результат сделки составляет 37 707 руб. 56 коп. в пользу лизингодателя, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для включения требований кредитора в заявленном размере в реестр требований кредиторов должника. 

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, суд округа приходит к следующим выводам.

Суд округа полагает возможным согласиться с выводами суда апелляционной инстанции в части соблюдения кредитором разумного срока реализации предмета лизинга и, соответственно, срока исковой давности, а также отсутствия оснований для исключения из размера убытков расходов на оплату агентского вознаграждения, хранение и транспортировку предмета лизинга и расходов, произведённых за пределами разумного срока реализации предмета лизинга, оснований для признания их неверными по приведенным в кассационной жалобе доводам не усматривает.

Так, содержащиеся в кассационной жалобе доводы относительно необходимости исключения из состава убытков затрат лизингодателя на хранение и транспортировку предмета лизинга, на оплату агентского вознаграждения, судом округа не принимаются с учетом разъяснений, изложенных в пункте 3.6 постановления Пленума № 17, согласно которым к реальному ущербу лизингодателя, в частности, относятся его затраты на возврат, транспортировку, хранение и реализацию предмета лизинга. Поскольку в данном случае факт несения кредитором таких затрат документально подтвержден, у суда первой инстанции не имелось правовых оснований для постановки вывода о том, что данные затраты не подлежат включению в расчет представленного истцом сальдо встречных обязательств. 

Доводы управляющего относительно того, что срок исковой давности подлежит исчислению с даты изъятия у должника предмета лизинга (с декабря 2019 года), являлись предметом исследования апелляционного суда и мотивированно им отклонены как несостоятельные. Отклоняя данные доводы, суд апелляционной инстанции принял во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 23 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021), согласно которому исковая давность по требованию об исполнении завершающего обязательства как лизингополучателя, так и лизингодателя в случае расторжения договора выкупного лизинга по общему правилу исчисляется с момента реализации предмета лизинга, то есть в рассматриваемом случае с 26.05.2021. При этом апелляционный суд обоснованно исходил из того, что столь продолжительный период реализации имущества был обусловлен объективными причинами (наличие законодательных ограничений на осуществление хозяйственной деятельности в период с 2020 по 2022 год), находящимися вне сферы контроля кредитора, отметив, что управляющим в нарушение положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств иного, в том числе свидетельствующих о неразумности поведения кредитора, осуществлении им действий, направленных на затягивание срока реализации предмета лизинга, не представлено. С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о соблюдении кредитором сроков исковой давности. Позиция управляющего об ином порядке исчисления срока предъявления требований несостоятельна, поскольку основана на неверном толковании норм права и оценке фактических обстоятельств дела.

Между тем, суд округа не может согласиться с выводами апелляционного суда в части, касающейся определения платы за финансирование и включения в состав убытков пеней и расходов на оплату страховой премии, и, как следствие, вытекающего из этого вывода о наличии итогового сальдо на стороне кредитора. 

В полномочия арбитражного суда апелляционной инстанции входит повторное рассмотрение дела (часть 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При принятии постановления арбитражный суд апелляционной инстанции действует в пределах полномочий, определенных статьей 269 названного Кодекса. По результатам рассмотрения дела арбитражный суд апелляционной инстанции согласно пункту 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выносит постановление, которым отменяет судебный акт первой инстанции с указанием обстоятельств, послуживших основаниями для отмены судебного акта, и принимает новый судебный акт.

В соответствии с требованиями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными; несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При этом силу положений пунктов 12 и 13 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в постановлении арбитражного суда апелляционной инстанции должны быть указаны мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части, а также обстоятельства, установленные арбитражным судом апелляционной инстанции и доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах.

Согласно изложенным в постановлении Пленума № 17 разъяснениям, по общему правилу в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии.

Пунктами 3.1– 3.5 названного постановления Пленума предусмотрено, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 Гражданского кодекса Российской Федерации), а также иных предусмотренных законом или договором санкций. 

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам. 

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу. 

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т. п. 

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора.

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, общество «ВЭБ-Лизинг» представило собственный расчет сальдо встречных обязательств по расторгнутому договору лизинга, согласно которому при расчете сальдо кредитором приняты во внимание, в частности, следующие значения: процентная ставка – 27,36 % годовых, общая сумма платежей по договору –7 773 872 руб. 37 коп., авансовый платеж (А) – 2 965 445 руб. 60 коп., стоимость предмета лизинга (К) – 7 200 000 руб., сумма платежей без учета авансового платежа – 4 842 426 руб. 77 коп., общая сумма дополнительных расходов (I) – 108 000 руб., размер предоставленного финансирования (рассчитанный по формуле К+ I – А) – 4 342 554 руб. 40 коп., плата за финансирование – 4 488 825 руб. 91 коп.

Возражая против заявленных требований, управляющий последовательно в судах первой и апелляционной инстанций приводил доводы об отсутствии оснований для определения платы за финансирование, рассчитанной кредитором по собственной методике, указывал на то, что из представленного кредитором расчета невозможно установить методику расчета такой платы с учетом применения процентной ставки.

Управляющий также ссылался на отсутствие в договоре лизинга числового выражения размера такой платы или методики ее расчета, отмечая, что указание в договоре на формулу, размещенную на сайте кредитора, в условиях недоступности сайта не позволяет с достоверностью определить размер платы за финансирование.

Кроме того, управляющий обращал внимание на то, что в случае применения предложенного кредитором порядка расчета платы за пользование финансированием размер такой платы за весь период составит 4 488 825 руб. 91 коп., что значительно превышает величину платы за финансирование, согласованной сторонами в графике платежей к договору (907 941 руб. 77 коп.). 

Включив указанные доводы и обстоятельства в предмет судебного исследования и оценки, проанализировав их во взаимосвязи и совокупности с позицией кредитора, представленными в материалы дела доказательствами, проверив представленные сторонами расчеты, суд первой инстанции признал обоснованными доводы конкурсного управляющего о неверном определении кредитором платы за финансирование для расчета сальдо.

По результатам изучения условий договора лизинга, дополнительного соглашения к нему, суд первой инстанции установил, что изначально за весь период действия договора лизинга плата за финансирования была определена сторонами в сумме 907 941 руб. 77 коп., а в расчете сальдо взаимных обязательств, представленном кредитором, плата за финансирование увеличилась до 4 488 825 руб. 91 коп., при этом отметил, что в самом договоре и дополнительном соглашении каких-либо условий о возможном изменении величины платы не содержится.

С учетом этого, исходя из того, что представленный кредитором расчет не позволяет установить причины столь значительного расхождения размера платы за финансирование, суд первой инстанции, приняв в качестве арифметически верного и документально обоснованного расчет управляющего, пришел к выводу, что в данном случае расчёт размера платы за финансирование, произведённый кредитором, нельзя признать ни экономически, ни методологически обоснованным.

В свою очередь, признавая выводы суда первой инстанции в данной части ошибочными, суд апелляционной инстанции, сославшись на общие условия договора лизинга без указания конкретных пунктов договора, заключил о правомерности расчета сальдо кредитора, указав, что он соответствует расчёту, согласованному сторонами при заключении договора, подписанного должником без замечаний. 

Вместе с тем, из текста постановления апелляционного суда не следует, чем обусловлено изменение результатов оценки судом первой инстанции представленных в материалы дела доказательств и доводов участвующих в деле лиц. 

Отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции фактически принял во внимание лишь позицию кредитора относительно порядка расчета им платы за финансирование, не дав при этом никакой оценки доводам управляющего и представленному им расчету, в полном объеме не исследовав и не оценив представленные в материалы дела доказательства.

Вопреки указаниям апелляционного суда, из имеющихся в материалах дела договора лизинга и дополнительного соглашения к нему не следует, что сторонами были установлены условия, влияющие на увеличение размера платы за финансирование, подлежащие применению при расчете сальдо взаимных обязательств в случае расторжения договора лизинга. 

Более того, договором не установлен и конкретный размер процентной ставки. Согласно пунктам 3.2 и 3.2.2 договора лизинга размер процентной ставки и плата за финансирование, указанная в графике платежей, рассчитываются по формуле, размещенной на сайте http://veb-leasing.ru/clients/required-documents/. Между тем, обращение к названной интернет-странице не даёт результатов, страница оказывается недоступной, на что также указывал конкурсный управляющий в ходе рассмотрения спора.

Из имеющихся в материалах дела Общих правил также не представляется возможным установить вышеуказанные обстоятельства и рассчитать плату за финансирование.

При этом, как уже было указано выше, договором лизинга установлен конкретный размер платы за финансирование - 907 941 руб. 77 коп.

Мотивов, по которым суд апелляционной инстанции отверг указанную величину для расчёта итогового сальдо, постановление апелляционной коллегии в себе не содержит.

С учетом этого, в отсутствие в материалах дела иных доказательств, позволяющих с достоверностью определить порядок расчета кредитором платы за финансирование, выводы суда апелляционной инстанции о наличии оснований для возможности принятия расчёта кредитора нельзя признать мотивированными.

Следует отметить, что в ходе рассмотрения кассационной жалобы судом округа представителю общества «ВЭБ-Лизинг» было предложено представить пояснения относительно порядка расчета процентной ставки и причин, по которым, при условии указания в договоре конкретного размера платы за финансирование, произошло столь значительное его изменение в итоговом расчете сальдо встречных обязательств. 

Во исполнение требований суда кредитором представлены письменные пояснения, фактически дублирующие его позицию, излагаемую в судах первой и апелляционной инстанций, из которых однако также не представляется возможным с достоверностью определить, в каком из пунктов договора или общих условий содержится формула, в соответствии с которой размер платы за финансирование был увеличен с 907 941 руб. 74 коп., указанных в графике платежей, до 4 488 825 руб. 91 коп, отраженных в расчете сальдо встречных обязательств, представленном кредитором при подаче рассматриваемого заявления. 

На вопросы суда округа, призванные раскрыть методику расчёта платы за финансирование, представитель кредитора в судебном заседании суда округа ответить затруднился.

В указанной связи итоговые выводы суда первой инстанции в данной части, касающиеся отсутствия доказательств, позволяющих достоверно определить размер платы за финансирование, отличной от установленной в договоре, следует признать верными.

Суд округа также не может согласиться с выводами апелляционного суда относительно правомерности включения кредитором в расчет сальдо убытков в виде расходов на страхование в сумме 129 988 руб. 80 коп. и пеней в сумме 141 344 руб. 77 коп.

Признавая обоснованным включение кредитором данных расходов в состав убытков, суд апелляционной инстанции исходил из того, что начисление пени в спорном размере произведено в соответствии с положениями пункта 2.3.4 Общих условий договоров лизинга и является правомерным, а несение расходов на пролонгацию договора страхования предмета лизинга соответствует пункту 4.3, 4.4 указанных Общих условий и подтверждено представленными кредитором документами. 

В то же время, при рассмотрении спора в суде первой инстанции, возражая против требований кредитора в данной части и настаивая на необоснованности учета кредитором в составе убытков указанных расходов в связи с их частичным погашением должником, управляющий в подтверждение своих доводов представил выписку по счету должника.

Проанализировав представленную управляющим выписку по счету, суд первой инстанции установил, что в ходе осуществления хозяйственной деятельности обществом «Нордстрой-Инжиниринг» в адрес общества «ВЭБ-Лизинг» в период с 28.06.2018 по 11.01.2019 производились перечисления на общую сумму 49 261 руб. с назначением платежей «оплата пени по договору лизинга № Р17-15500-ДЛ от 13.09.2017», в связи с чем констатировал, что в данной части размер пени, который должен быть учтен в качестве убытков при определении сальдо взаимных обязательств, подлежит соразмерному уменьшению на 49 261 руб. и составляет 92 083 руб. 77 коп.

Аналогичным образом, относительно включения кредитором в состав убытков расходов на пролонгацию договора страхования суд первой инстанции также указал, что соответствующие расходы были погашены должником путем перечисления 07.02.2019 в адрес общества «ВЭБ-Лизинг» денежных средств на сумму 129 988 руб. 80 коп. с назначением «оплата претензии по страховому полису № 1817-82 МТ 3457VKL/2…» (что совпадает с реквизитами страхового полиса, указанными в расчете кредитора), на основании чего пришел к выводу о том, что указанные расходы не могут быть учтены в качестве убытков кредитора при определении итогового сальдо, поскольку они ранее уже были возмещены должником.

Вместе с тем, придя к отличным от суда первой инстанции выводам, суд апелляционной инстанции в нарушение статей 168, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации соответствующих мотивов не указал, какой-либо оценки представленным управляющим доказательствам не дал, оснований, по которым он не принял во внимание выписку по счету должника, подтверждающую факт частичного погашения должником понесенных кредитором спорных расходов, в обжалуемом судебном акте не изложил, иных доказательств, на основании которых он признал ошибочными выводы суда первой инстанции, – не привел. 

Указания же общества «ВЭБ-Лизинг» на то, что вышеуказанные платежи были зачтены им в счет погашения периодических лизинговых платежей, документально подтвержденными не являются. 

Представленный кредитором по предложению суда округа акт сверки взаимных расчетов между обществом «Нордстрой-Инжиниринг» и обществом «ВЭБ-Лизинг» за период с 01.01.2017 по 23.01.2025, также подтверждает возмещение должником спорных затрат и не позволяет сделать вывод, отличный от того, что вышеуказанные платежи были зачтены в счёт погашения иной задолженности.

При указанных обстоятельствах, выводы суда апелляционной инстанции относительно правомерности включения расходов на страхование и пеней в расчет являются немотивированными. 

Таким образом, учтя необоснованность и немотивированность использования для расчёта завершающего сальдо встречных обязательств размера платы за финансирование, отличной от согласованной сторонами в договоре, а также принимая во внимание необходимость исключения из расчёта сумм затрат, ранее возмещённых должником кредитору, что также надлежащими доказательствами со стороны кредитора опровергнуто не было, итоговый результат по договору лизинга складывается на стороне общества «Нордстрой-Инжиниринг», в связи с чем оснований для удовлетворения заявления кредитора об установлении требований не имелось.

Итоговые выводы суда первой инстанции о необходимости отказа в удовлетворении требований кредитора в указанной связи являются верными.

Поскольку возражения управляющего судом апелляционной инстанции опровергнуты не были, у суда апелляционной инстанции отсутствовали основания для отмены определения суда первой инстанции от 23.05.2024.

Пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражному суду округа предоставлено право по результатам рассмотрения кассационной жалобы оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

На основании изложенного, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 подлежит отмене, определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2024 – оставлению в силе (пункт 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Понесенные конкурсным управляющим расходы по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы подлежат возмещению обществом «ВЭБ-Лизинг» (часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При изготовлении резолютивной части настоящего постановления была допущена опечатка в преамбуле резолютивной части: указано – судья Савицкая К.А., в то время как следовало – Смагина К.А. О смене фамилии судьи Савицкой К.А. на Смагину К.А. сторонам было объявлено в судебном заседании. 

Указанная опечатка не изменяет содержание судебного акта и подлежит исправлению на основании части 3 статьи 179 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2024 по делу № А60-66336/2020 Арбитражного суда Свердловской области отменить.

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2024 по настоящему делу оставить в силе.

Взыскать с акционерного общества «ВЭБ-лизинг» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Нордстрой-Инжиниринг» судебные расходы за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 50 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                       Ф.И. Тихоновский 

Судьи                                                                                    Ю.А. Оденцова 

                                                                                              К.А. Смагина