ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП -4, проезд Соломенной Сторожки, 12

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-10653/2025

Москва                                                                                                  Дело № А40-249448/2023  

14.04.2025

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 14 апреля 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Е.А. Скворцовой,

судей А.С. Маслова и Н.В. Юрковой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Е.В. Панариной,   

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционную жалобу ООО «УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» на определение Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2025 по делу № А40-249448/2023 

о признании требования ООО «УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» в размере 749 358 606, 79 руб. обоснованными и подлежащими удовлетворению после погашения требований, указанных в п.4 ст.142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п.1 ст.148 Закона о банкротстве и п.8 ст. 63 ГК РФ (очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

при участии в судебном заседании:

от ООО УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» - ФИО1 по дов. от 24.03.2025

от Хроля А.В. – ФИО2 по дов. от 12.09.2024

от к/у ФИО3 – ФИО4 по дов. от 29.05.2024

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда города Москвы от 15.03.2024 требования ИФНС России № 8 по г. Москве о признании банкротом ООО «ФОРЕСТ» (107078, 

<

...> Д. 9/2-4, СТР. 6, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) признано обоснованным, в отношении ООО «ФОРЕСТ» введена процедура наблюдения. Временным управляющим должника утвержден ФИО3 (адрес: 121059, г. Москва, а/я 89), о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» №51(7741) от 23.03.2024. 

В Арбитражный суд города Москвы 11.04.2024 в электронном виде поступило заявление ООО «УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» о включении задолженности в размере 749 358 606, 79 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2025 требование ООО «УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» в размере 749 358 606, 79 руб. - признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в п. 4 ст. 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве и п. 8 ст. 63 ГК РФ.

Не согласившись с вынесенным определением, ООО «УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2025 отменить, принять новый судебный акт.

От конкурсного управляющего  поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Поступившие от ООО «УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» письменные пояснения приобщены к материалам дела.

В судебном заседании представители ООО «УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка», конкурсного управляющего, Хроля А.В. высказали свои позиции по настоящему спору.

Иные  лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 100 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в любой момент в ходе внешнего управления. Указанные требования направляются в арбитражный суд и внешнему управляющему с приложением судебного акта или иных подтверждающих обоснованность этих требований документов.

Указанные требования включаются внешним управляющим или реестродержателем в реестр требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.

Как следует из фактических обстоятельств дела, УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» просил включить в реестр кредиторов должника требование в размере 749 358 606,79 руб., указывая на непогашенную задолженность по договору займа № ПИФОрд-20141224 от 24.12.2014. 

Предоставление займа подтверждается в том числе платежными поручениями:                   № 98 от 26.12.2014; № 123 от 27.02.2015; № 135 от 10.03.2015; № 154 от 13.04.2015;            № 173 от 20.05.2015; № 3 от 20.05.2015, а также решением Арбитражного суда города Москвы от 19.04.2022 по делу № А40-12378/22. 

Конкурсный управляющий ООО «ФОРЕСТ» по существу доводов заявителя возражал, указал на аффилированность кредитора и должника, на необходимость субординации требования в связи с наличием признаков компенсационного финансирования. 

Между тем, в соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее по тексту - Закон о защите конкуренции) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу пункта 3 части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции группу лиц образует хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания; группа лиц рассматривается как единый хозяйствующий субъект, имеющий единые экономические интересы; понятие юридической аффилированности не требует доказывания того, что участники одной группы формализовали свою деятельность как осуществляемую от имени "единого хозяйствующего субъекта" (п. 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 30.03.1998 № 32 "Обзор практики разрешения споров, связанных с применением антимонопольного законодательства", Определение Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 01.11.2018 по делу № А41-85318/2017, Постановление Федерального Арбитражного суда Северо-Западного округа от 16.04.2008 года по делу № А56-23922/2007).

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения (Определение Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

Как видно из представленного заявителем в материалы дела акта сверки, первый платеж по договору был внесен с просрочкой, а именно лишь 05.04.2016. Всего должником было внесено 8 платежей, при этом каждый из платежей совершен с просрочкой. 

В частности, в апреле 2016 должником было внесено два платежа в счет погашения суммы займа на общую сумму 155 397,37 долларов США, тогда как к датам совершения платежей, согласно графику, предусмотренному договором, должник должен был погасить 340 000 долларов США. В то же время, просрочка исполнения обязательств в соответствии с п. 5.1, п. 5.6.1 договора является основанием для досрочного истребования суммы займа. Указанным правом Займодавец не воспользовался. 

Кроме того, пунктом 3.1 договора займа предусмотрено предоставление обеспечения в виде поручительства Хроля А.В., однако договор поручительства с ним был заключен лишь 24.01.2019, т.е. спустя пять лет после заключения договора займа и при наличии просрочки исполнения ООО «ФОРЕСТ» своих обязательств. 

24.01.2019 сторонами был подписан акт сверки. До указанной даты три года после заявитель мероприятий по взысканию не предпринимал. 

В январе 2022 ООО «УК» Профинвестиции» «Д.У.» ЗПИКФ «Ордынка» обратился в суд с заявлением о взыскании с ООО «ФОРЕСТ» задолженности. 

При этом в случае, если бы акт сверки не был подписан со стороны ООО «ФОРЕСТ», в удовлетворении искового заявления было бы отказано, в связи с истечением срока исковой давности. 

В частности, исходя из графика платежей по договору займа, срок исковой давности начал истекать с 31.12.2018, уменьшая сумму, возможную для взыскания, на сумму ежемесячного платежа (83 000 долларов США) ежемесячно.

26.07.2022 заявителем был получен исполнительный лист на решение от 19.04.2022, однако службу судебных приставов исполнительный лист не предъявлялся. В тот же период времени заявителем было получено решение о взыскании денежных средств с поручителя по договору займа – Хроля А.В. (дело № 2-780/2022 в Коломенском городском суде Московской области). 

Согласно сведениям, представленным в ЕГРН, в момент возникновения у ООО «ФОРЕСТ» задолженности по договору займа, поручитель Хроль А.В. владел 12 объектами недвижимости, на которое могло быть обращено взыскание, однако никаких мероприятий по взысканию задолженности, за исключением получения решений о взыскании задолженности, заявитель не предпринимал. 

При этом в настоящее время имущество отчуждено из собственности Хроля А.В. Дата отчуждения недвижимости - 21.10.2024г. Таким образом, заявитель на протяжении длительного промежутка времени не предпринимал действий по взысканию задолженности с должника и поручителя, создавая лишь видимость взыскания (формальное получение судебных актов в отсутствие мер по их принудительному исполнению). 

Учитывая изложенное, суд пришел к выводу, что данные обстоятельства являются основанием для понижения очередности удовлетворения требования заявителя.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 г. № 308-ЭС17-1556(2), действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается. Кроме того, тот факт, что участник должника является его заимодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998             № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 г. № 208-ФЗ "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов.

В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях, например в форме беспроцентного займа может) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

В этой связи при оценке допустимости включения основанных на договорах займа требований участников следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость их привлечения путем выдачи займа, дальнейшее движение полученных заемщиком средств, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В такой ситуации заем может использоваться вместо увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

Согласно п. 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 г. требование контролирующего должника лица подлежит удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов, если оно основано на договоре, исполнение по которому предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса.

Внутреннее финансирование должно осуществляться добросовестно и не нарушать права и законные интересы конкурсных кредиторов и должника.

Контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности с использованием конструкции договора займа, т.е. избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

Более того, не востребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора ВС РФ от 29.01.2020).

Разновидностью финансирования по смыслу пункта 1 статьи 317.1 Гражданского кодекса РФ является предоставление контролирующим лицом, осуществившем неденежное исполнение, отсрочки, рассрочки платежа подконтрольному должнику по договорам купли-продажи, подряда, аренды и т.д. по отношению к общим правилам о сроке платежа (об оплате товара непосредственно до или после его передачи продавцом (пункт 1 статьи 486 Гражданского кодекса РФ), об оплате работ после окончания сдачи их результатов (пункт 1 статья 711 Гражданского кодекса РФ), о внесении арендной платы в сроки, обычно применяемые при аренде аналогичного имущества при сравнимых обстоятельствах (пункт 1 статьи 614 Гражданского кодекса РФ) и т.п.). Поэтому в случае признания подобного финансирования компенсационным вопрос о распределении риска разрешается так же, как и в ситуации выдачи контролирующим лицом займа. При этом контролирующее лицо, опровергая факт выдачи компенсационного финансирования, вправе доказать, что согласованные им условия (его действия) были обусловлены объективными особенностями соответствующего рынка товаров, работ, услуг (статья 65 АПК РФ).

Не устраненные контролирующим лицом разумные сомнения относительного того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуется в пользу независимых кредиторов (раздел 3 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020).

В свою очередь, согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве при наличии любого из обстоятельств, указанных в этом пункте, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Как указывалось выше, процентная ставка по договору займа ПИФОрд-20141224 составила 10% годовых. 

Вместе с тем, в период выдачи займов (декабрь 2014 – май 2015) средневзвешенная ставка по кредитам в долларах США по Российской Федерации составляла от 8,99% до 11,45% годовых (средняя по шести месяцам – около 11% годовых). Согласно сведениям, представленным на сайте Центрального Банка Российской Федерации (https://www.cbr.ru/vfs/statistics/pdko/int_rat/loans_ind.xlsx) 

При таких обстоятельствах экономическая целесообразность предоставления займа по ставке ниже средней банковской ставки третьему лицу очевидно отсутствовала. Инвестиционная ценность такой сделки также сомнительна. 

С учетом условий займов можно сделать вывод о фактической аффилированности Должника и Фонда. 

Кроме того, из банковской выписки должника видно, что денежные средства, полученные от Фонда направлялись на погашение задолженности перед Хролем А.В. В то же время, погашение задолженности перед Фондом осуществлялось за счет займов, предоставленных Хролем А.В. Денежные средства, полученные от Хроля А.В. и Фонда и не направленные на погашение их же требований, направлялись на финансирование текущей деятельности общества. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют о совместном финансировании Хролем А.В. и Фондом деятельности ООО «Форест», оформленном договорами займа. Данные обстоятельства подтверждаются также пояснениями, представленными в материалы дела Хролем А.В. 

Важно отметить, что по данным бухгалтерской отчетности, ООО «Форест» не имело чистой прибыли ни в одном из годов своего существования, деятельность общества на протяжении десяти лет была убыточна. К концу 2022 года непокрытый убыток ООО «Форест» составлял 336 729 000 руб. 

Несмотря на это Кредитор не предпринимал действий по принудительному взысканию задолженности ни с ООО «Форест», ни с поручителя Хроля А.В.

Требование в связи с признанием его обоснованным, подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, так как реальность долга доказана, при этом кредитор, являющийся аффилированным по отношению к должнику лицом, приобрел права требования в период нахождения должника в состоянии имущественного кризиса, то есть принял рискованное решение о приобретении задолженности, отклоняясь от стандарта поведения независимого кредитора, и несет связанные с этим риски.

Также суд учел то обстоятельство, что полученные от Фонда денежные средства по договору займа № ПИФОрд-20141224 от 24.12.2014 г. после получения их должником направлялись в виде выдачи или возврата займа Хроль А.В., то есть единственному участнику Общества. 

Так, из выписки по расчетному счету номер 

<

***>, открытому в АО АКБ «МЕЖДУНАРОДНЫЙ ФИНАНСОВЫЙ КЛУБ» следует, что 26.12.2014 Фонд направляет сумму займа в размере 52 615 900 рублей. 

В этот же день, 26.12.2014 должник переводит сумму в размере 26 000 000 рублей Хролю А.В. с назначением платежа «Возврат (частично) займа по договору займа без номера от 22 апреля 2013 г. НДС не облагается.» Через 4 дня, а именно 30.12.2014 должник переводит сумму в размере 26 000 000 рублей Хролю А.В. с назначением платежа «Возврат (частично) займа по договору займа без номера от 22 апреля 2013 г. НДС не облагается.» Таким образом, сумма займа полученная должником от Фонда была за 4 дня была фактические переведена на личные счета Хроля А.В., являющегося на дату признания должника банкротом являлся единственным участником и руководителем общества.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2024 № 40 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации" при применении положений статей 71 и 100 Закона о банкротстве арбитражному суду следует исходить из того, что в реестр подлежат включению только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом с учетом возражений против указанных требований, заявленных арбитражным управляющим, другими кредиторами или другими лицами, участвующими в деле о банкротстве. Признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В Обзоре по субординации обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Как указано в пункте 4 Обзора, очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

При возникновении любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, считается, что должник находится в трудном экономическом положении (далее - имущественный кризис) и ему надлежит обратиться в суд с заявлением о собственном банкротстве.

Контролирующее должника лицо, отклоняющееся от такого стандарта поведения и пытающееся вернуть подконтрольное общество к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления ему компенсационного финансирования, должно принимать на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты указанного финансирования на случай объективного банкротства, которые не могут перекладываться на других кредиторов получателя финансирования (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В этом случае в деле о банкротстве подконтрольного общества соответствующее требование контролирующего лица подлежит субординации: оно удовлетворяется после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты) (пункт 3 Обзора по субординации).

Указанные правовые позиции об очередности удовлетворения требования распространяются и на предоставившее компенсационное финансирование аффилированное с должником лицо, которое не имело прямого контроля над должником, но действовало под влиянием общего для него и должника контролирующего лица (пункт 4 Обзора по субординации).

Не устраненные разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов. По общему правилу, основания для субординации устанавливаются на момент возникновения обязательства по возврату компенсационного финансирования. Таким образом, требование общества подлежало удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В соответствии с пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входят в одну группу лиц с должником либо, которые являются аффилированными по отношению к нему.

Согласно части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам, в частности хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Таким образом, в силу статьи 19 Закона о банкротстве и части 1 статьи 9 Закона о защите конкуренции, Кредитор и Должник являются аффилированными лицами.

В опровержение доводов конкурсного управляющего и выводов суда первой инстанции заявитель в жалобе ссылается на переписку с должником, которая велась в 2016 и 2018 годах. 24. 

В данной переписке изложены переговоры должника и кредитора по урегулированию задолженности. 

Раскрывая данную переписку, заявитель указывает, что вывод о длительном невостребовании долга к рассматриваемым отношениям неприменим. 

Вместе с тем, последнее из писем, представленных в материалы дела заявителем, датировано январем 2018 года. Иск о взыскании с ООО «Форест» задолженности был предъявлен им лишь в 2022 году, т.е. спустя 4 года. 

Из представленной переписки следует, что одним из требований для предоставления отсрочки возврата займа является предоставление залога имущества должника. Указанный залог должником так и не был предоставлен. 

Апеллянтом также не представлено достаточного обоснования непредъявления к исполнению исполнительных листов на решения о взыскании с Хроля А.В. и должника задолженности по договору займа. 

 Вопреки позиции заявителя, дело о банкротстве Хроля А.В. было возбуждено лишь в 2025 году, по заявлению самого Фонда. 

До 2024 года Хроль А.В. владел имуществом, достаточным для погашения задолженности и на которое могло быть обращено взыскание в рамках исполнительного производства, однако из-за бездействия кредитора, которое не может быть обусловлено ничем иным кроме как фактической аффилированностью кредитора по отношению к должнику, этого не было сделано – осенью 2024 года Хроль А.В. произвел отчуждение всего своего недвижимого имущества. 

Кроме того, Фонд не обосновал целесообразность выдачи займа на начальном этапе деятельности должника. 

Напротив, позиции заявителя и его поведение подтверждают и прямо указывают на то, что он рассчитывал на извлечение прибыли из деятельности должника 

Так, материалами дела подтверждено, что в момент выдачи займа должник не обладал активами, достаточным для его погашения. Обеспечение в соответствующем размере при выдаче займа также не предоставлялось. 

В качестве цели выдачи займа стороны указывают строительство лесоперерабатывающего завода в Московской области. При этом в момент выдачи займа должник не вел хозяйственной деятельности. 

При таких обстоятельствах, очевидно, что договор займа фактически прикрывал собой отношения, связанные с увеличением уставного капитала на начальных этапах деятельности общества. 

Заявителем совместно с должником была избрана форма ведения бизнеса, позволяющая извлекать выгоду из деятельности должника даже в ситуации, когда его деятельность убыточна.  

При стандартном подходе контролирующее должника лицо, осуществившее взнос в его уставный капитал и владеющее соответствующей долей в нем, имеет возможность извлекать выгоду из владения обществом за счет распределения его чистой прибыли в виде дивидендов. 

Такой подход является общепринятым и соответствует ст. 28 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью». 

В рассматриваемом же случае финансирование деятельности должника осуществлено путем оформления заемных правоотношений, что позволяет перераспределить финансовые потоки не имеющего чистой прибыли общества в пользу контролирующего его лица. 

Приведенный подход также является достаточно распространенным в практике и имеет своей недобросовестной целью перераспределение рисков на случай банкротства и невозможности осуществления расчетов с внешними кредиторами.

Суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

В соответствии со статьей 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции в полном объеме выяснены обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда, изложенные в определении, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, им дана надлежащая правовая оценка; судом правильно применены нормы материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения суда первой инстанции по доводам, изложенным в апелляционной жалобе.

Иных доводов, основанных на доказательственной базе, которые бы влияли или опровергали выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 176, 266 - 269, 272 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 10.02.2025 по делу № А40-249448/2023  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                        Е.А. Скворцова

Судьи:                                                                                                А.С. Маслов

Н.В. Юркова