ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

Дело № А55-20142/2017

г.Самара

19 октября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2020 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 19 октября 2020 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

Председательствующего судьи Александрова А.И., 

судей Гольдштейна Д.К., Селиверстовой Н.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФНС России – представители до и после перерыва ФИО2  по доверенности № 0002/19-18 от 26.02.2020 и после перерыва ФИО3 по доверенности № 0152/19-18 от 18.06.2020;

конкурсного управляющего ООО «Елховский молокозавод» (ИНН 

<

***>) ФИО4 –  до и после перерыва лично, паспорт;

от ФИО5 - до и после перерыва представитель ФИО6 по доверенности от 30.07.2019;

от ФИО7 - до и после перерыва представитель ФИО6, по доверенности от 01.11.2019:

от ФИО8 - до и после перерыва представитель ФИО6, по доверенности от 28.10.2019;

от ФИО9 - до и после перерыва представитель ФИО6, по доверенности от 31.07.2019;

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале № 1, апелляционные жалобы ФИО10 и ФНС России в лице УФНС России по Самарской области на определение Арбитражного суда Самарской области от 21 августа 2020 года об установлении оснований для привлечения ФИО10 к ответственности в виде взыскания в пользу должника денежных средств в размере 6 042 723 руб., по делу №А55-20142/2017 (судья Мачучина О.А.) о несостоятельности (банкротстве) ООО «Елховский молокозавод», ИНН 

<

***>

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 04.09.2017 в отношении ООО «Елховский молокозавод», ИНН 

<

***> введена процедура наблюдения. Временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 26.03.2018 ООО «Елховский молокозавод» признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Требования ФНС России в сумме 19 449 679,22руб. включены в реестр требований кредиторов должника в состав требований кредиторов третьей очереди.

ФНС России обратилась в арбитражный суд с заявлением, с учетом принятых судом уточнений в порядке ст. 49 АПК РФ, о привлечении солидарно ФИО9, ФИО5 ФИО14, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ООО «Тархан» к субсидиарной ответственности в размере 34 003 677,20 руб. и просит взыскать с ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО7, ФИО8,  ООО «Тархан» в конкурсную массу ООО «Елховский молокозавод» денежные средства в размере 34 003 677,20 руб.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 18.06.2020 заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 10.09.2019 завершена подготовка, назначено судебное заседание, в качестве заинтересованных лиц привлечены ООО «ЕМЗ», ИНН 

<

***>, ООО «Елховский молокозавод», ИНН 

<

***>, а также Межрегиональное управление по Приволжскому Федеральному округу Федеральной службы по финансовому мониторингу.

В суд первой инстанции поступило от ФИО10 ходатайство о прекращении производства по обособленному спору, поскольку судом уже было рассмотрено заявление о привлечении его к субсидиарной ответственности (определение суда от 13.03.2019).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.02.2020 ходатайство ФНС России о разбирательстве обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности в закрытом судебном заседании оставлено без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 28.05.2020 ходатайство ФНС России о разбирательстве обособленного спора о привлечении к субсидиарной ответственности в закрытом судебном заседании оставлено без удовлетворения.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 21 августа 2020 г. по делу № А55-20142/2017 ходатайство ФИО10 о прекращении производства оставлено без удовлетворения. 

Заявление ФНС России о привлечении ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ООО «Тархан» к субсидиарной ответственности по делу № А55-20142/2017 оставлено без удовлетворения. 

Установлены основания для привлечения ФИО10 к ответственности в виде взыскания убытков. 

Взыскано с ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ г.р. ИНН 

<

***> в пользу ООО «Елховский молокозавод», ИНН 

<

***> денежные средства в размере 6 042 723 руб.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО10 и ФНС России (УФНС России по Самарской области) обратились с апелляционными жалобами.

ФИО10 в своей апелляционной жалобе просит определение отменить в части установления основания для привлечения ФИО10 к ответственности в виде взыскания убытков и взыскания с ФИО10 в пользу ООО «Елховский молокозавод» 6 042 723 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09 сентября 2020 г. апелляционная жалоба ФИО10 принята к производству, судебное разбирательство назначено на 06 октября 2020 г.

ФНС России (УФНС России по Самарской области) в своей апелляционной жалобе просит обжалуемое определение отменить и принять по делу новый судебный акт о привлечении в солидарном порядке ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ООО «Тархан» к субсидиарной ответственности в размере 34 003 677,20 руб. и взыскании с них в пользу должника денежных средств в размере 34 003 677,20 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16 сентября 2020 г. апелляционная жалоба ФНС России оставлена без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18 сентября 2020 г. апелляционная жалоба ФНС России принята к производству, судебное разбирательство назначено на 13 октября 2020 г.

В судебном заседании 06 октября 2020 г. по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО10 объявлен перерыв до 13 октября 2020 г., в целях совместного рассмотрения апелляционных жалоб ФИО10 и ФНС России, поданных на один судебный акт, в одном судебном заседании.

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 13 октября 2020 г. представители ФНС России свою апелляционную жалобу поддержали в полном объеме, просили определение Арбитражного суда Самарской области от 21 августа 2020 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить. Решение относительно апелляционной жалобы  ФИО10  оставили на усмотрение суда. 

Представитель ФИО5, ФИО7, ФИО8, ФИО9 возражал против удовлетворения жалобы ФНС России, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Вопрос касающийся апелляционной жалобы ФИО10 оставил на усмотрение суда. 

Конкурсный управляющий ООО «Елховский молокозавод», ИНН 

<

***> - ФИО4 возражал против удовлетворения апелляционных жалоб ФИО10 и ФНС России, просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В соответствии со ст. 32 Закона о банкротстве и ч. 1 ст. 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В рассматриваемом случае уполномоченный орган обратился с заявлением о привлечении ФИО9, ФИО5, ФИО10, ФИО7, ФИО8, ООО «Тархан» на основании п. 1 ст. 61.11 Закона о банкротстве, а именно погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, при этом в качестве такого основания заявителем указано на решение налогового органа о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.03.2017.

В своей апелляционной жалобе уполномоченный орган в обоснование заявленных требований указал на те доводы и на те обстоятельства, на которые было указано и первоначальном заявлении. Кроме того, по мнению уполномоченного органа суд первой инстанции пришел к неверному выводу о том, что ФНС России не были указаны какие-либо опровержимые презумпции, предусмотренные п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве. Уполномоченным органом, в рассматриваемом случае, в качестве основания субсидиарной ответственности были заявлены действия, выразившиеся в занижении налоговой базы, установленной решением от 30.03.2017 г. 

ФИО10 в своей апелляционной жалобе на то, что при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции было указано на пропуск ФНС России сроки исковой давности на обращение с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также необходимости применения положений п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период 2013-2014 гг. По мнению заявителя апелляционной жалобы выводы суда первой инстанции противоречат установленным обстоятельствам по делу, нарушают нормы материального права, действующей редакции в период с 2013-2014 гг. 

Суд апелляционной инстанции с учётом установленных по делу обстоятельств, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционных жалоб и соглашается с выводами суда первой инстанции сделанными в обжалуемом судебном акте, в силу следующего.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Принимая во внимание установленные по делу обстоятельства, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда о том, что уполномоченным органом в рассматриваемом случае не указаны какие-либо опровержимые презумпции, предусмотренные п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, несмотря на определения арбитражного суда первой инстанции об отложении судебного разбирательства от 13.03.2020, 13.04.2020.

Из материалов обособленного спора следует, что на основании решения от 25.08.2015 № 11-32/13548 проведена выездная налоговая проверка в отношении ООО «Елховский молокозавод», ИНН 

<

***> за период с 20.12.2012 по 31.12.2014 по всем налогам и сборам, по результатам которой составлен акт выездной налоговой проверки от 11.10.2016 № 12-13/75 и вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.03.2017 № 13-15/8.

В ходе проведения выездной налоговой проверки ООО «Елховский молокозавод» установлено:

Неполная уплата налога на прибыль за 2013-2014 года в размере 5 627 699,00 руб., в том числе в федеральный бюджет - 562 770,00 руб., в бюджет субъекта РФ - 5 064 929,00 руб., из них по налоговым периодам:

за 2013 в размере 1 287 519,00 руб., в том числе в федеральный бюджет -128 752,00 руб., в бюджет субъекта РФ - 1 158 767,00 руб.;

за 2014 в размере 4 340 180,00 руб., в том числе в федеральный бюджет -434 018,00 руб., в бюджет субъекта РФ - 3 906 162,00 руб.

Неполная уплата налога на добавленную стоимость за 2013-2014 года в сумме 7 139 495,00 руб.

Неполная уплата налога на имущество организаций за 2014 год в сумме 149 887,00руб.

Всего по результатам выездной налоговой проверки, согласно решению о привлечении к налоговой ответственности и требования об уплате налогов (сборов), пени и штрафов № 30445 по состоянию на 16.06.2017 со сроком погашения 06.07.2017 подлежит уплате в бюджет 18 959 804 руб., в том числе: налоги в сумме 12 917 081 руб.; сумма штрафов 2 562 054 руб.; сумма пени 3 480 669 руб.

ООО «Елховский молокозавод» подана апелляционная жалоба на решение ИФНС России по Железнодорожному району г. Самары о привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения от 30.03.2017 № 13-15/8.

Решением УФНС России по Самарской области от 13.06.2017 № 03-15/21444@ апелляционная жалоба ООО «Елховский молокозавод» оставлена без удовлетворения.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.03.2018 в рамках дела А55-17961/2017 суд сделал вывод о том, что оспариваемое решение не противоречит закону и иным правовым актам, в удовлетворении заявленных требований Должнику отказано.

В рамках проведения выездной налоговой проверки установлены следующие действия контролирующих должника лиц, приведшие, по мнению уполномоченного органа, к наступлению признаков объективного банкротства должника, а именно – ООО «Елховский молокозавод» неправомерно включило в расходы необоснованные затраты по контрагенту ООО «Глобус» ИНН 

<

***> (п. 2.1.1.1 Решения Инспекции).

Между ООО «Елховский молокозавод» и ООО «Глобус» заключен договор поставки молока коровьего от 15.07.2013 № 10.

В результате проведения контрольных мероприятий установлено, что ООО «Глобус» не приобретал молоко коровье (сырье), сырье молочных продуктов (порошок); производителем сырья не является; реализует молоко (сырье) только в адрес ООО «Елховский молокозавод», а закупает молочную продукцию только у ООО «ТД Елховский» ИНН 

<

***>.

При этом учредители ООО «Елховский молокозавод» и ООО «ТД Елховский» являются супругами: согласно ответа от 16.01.2017 № 25/1122/79 полученного из Управления ЗАГС Самарской области, имеется запись актов о заключении брака между ФИО7 и ФИО11 (фамилия после заключения брака -ФИО12) Рамилей Рамильевной; запись актов о заключении брака между ФИО8 и ФИО13 (фамилия после заключения брака-ФИО16) ФИО14, являются взаимозависимыми лицами.

- В ходе налоговой проверки также установлено «закольцевание» денежных потоков: ООО «Елховский молокозавод» перечисляет денежные средства ООО «Глобус» за молоко (сырье), а ООО «Глобус» перечисляет денежные средства ООО «ТД Елховский» за молочную продукцию, а ООО «ТД Елховский» перечисляет денежные средства ООО «Елховский молокозавод» за молочную продукцию.

- отсутствие реальности поставки молока от ООО «Глобус» (наличие признаков «фирмы-однодневки»).

Из содержания доказательств имеющихся в материалах следует, что учредители ООО «Елховский молокозавод» ИНН 

<

***> (должник в деле А55-20142/2017) являются супруги учредителей ООО ТД «Елховский»:

До 01.03.2016 (в проверяемый период) директором ООО «ТД Елховский» был ФИО8, с 02.03.2016 - ФИО15. С 07.04.2016 ООО «ТД Елховский» прекратило деятельность вследствие присоединения к ООО «СВЕЖЕСТЬ», ИНН 

<

***>.

В соответствии с п. 4 ст. 4 Федерального закона № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», вступившего в силу со дня его опубликования на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, положения подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11, пунктов 3 - 6 статьи 61.14, статей 61.19 и 61.20 Закона о банкротстве применяются к заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в случае если определение о завершении или прекращении процедуры конкурсного производства в отношении таких должников либо определение о возврате заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом вынесены после 01.09.2017.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению положения статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

Кроме того, общие правила действия процессуального закона во времени приведены в части 4 статьи 3 АПК РФ, согласно которому судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора и рассмотрения дела, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Однако, действие норм материального права во времени подчиняется иным правилам - пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

В соответствии с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации, изложенными, в том числе, в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

Кроме того, в п. 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» изложена правовая позиция, в соответствии с которой положения обновленного законодательства о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу обновленного закона. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления такого закона в силу, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до вступления в силу обновленного закона, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

При этом, предусмотренные обновленным законом процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после вступления его в силу независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Таким образом, в ситуации, когда контролирующее должника лицо совершило действия (бездействие) до 01.07.2017, а заявление о привлечении этого лица к субсидиарной ответственности подано в суд после указанной даты, подлежат применению процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве и материально-правовые правила, закрепленные в статье 10 Закона о банкротстве в редакции, применимой к спорным правоотношениям с учетом разъяснений, данных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации». Схожий подход изложен и в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.

Следовательно, Закон о банкротстве в редакции ФЗ № 266-ФЗ будет применим только к правилам рассмотрения заявления о субсидиарной ответственности, а основания такого заявления должны содержаться в Законе о банкротстве в редакции, действовавшей до принятия ФЗ 266-ФЗ.

Так как, основания обращения в суд с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности возникли до 01.07.2017, суд первой инстанции пришёл к правомерному выводу, что к данным отношениям подлежат применению положения Закона о банкротстве, без учета изменений, внесенных в него Федеральным законом от 29.07.2017№ 266-ФЗ Законом № 73-ФЗ.

Уполномоченным органом в обосновании наличия статуса контролирующих должника лиц, было указано на следующие обстоятельства. Торговая марка ООО «Елховский молокозавод» работает в Самарской области с 1968 года по адресу: 

<

...>. В 2012 году предприятие было выкуплено новыми учредителями. Харисова Лилия Халилова ИНН 

<

***> и ФИО9 ИНН 

<

***>, являясь новыми владельцами торговой марки молочного завода Елховский молокозавод, 20.12.2012 одновременно ставят на налоговый учет 2 организации ООО «Елховский молокозавод» ИНН и ООО «Тархан» ИНН 

<

***>.

Деятельность, как указано уполномоченным органом, в рамках производства молочной продукции сохраняется на базе торговой марки Елховский молочный завод, адрес производства: 

<

...>.

В 2012 году создана организация ООО «ТД Елховский», учредителями которого являлись: ФИО7 (50 % доли с уставном капитале); ФИО8 (50 % доли участия в уставном капитале).

Материалами выездной налоговой проверки установлено, что должник и ООО «ТД Елховский» являются аффилированными организациями (решение налогового органа от 30.03.2017 № 13-15/). Кроме того, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ООО «ТД Елховский» состояло на учете в ИФНС России по Советскому району г. Самары с 26.04.2012, адрес регистрации: 443083, 

<

...>, цокольный этаж, комната 19.

ООО «ТД Елховский» 07.04.2016 прекратило деятельность при присоединении к ООО «Свежесть» ИНН 

<

***> (организация массовой регистрации). Юридический адрес: 420080, 

<

...>, помещ. 1012.

При этом главным бухгалтером организаций: ООО «Елховский молокозавод» ИНН 

<

***>, ООО «Тархан» ИНН 

<

***> (руководителем и главным бухгалтером), ООО «Стимул» ИНН 

<

***>, ООО ТД «Елховский» ИНН 

<

***> являлась ФИО18 ИНН 

<

***>.

Признавая за ответчиками статуса контролирующих должника лиц в суд первой инстанции исходил из того, что в соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ с 20.05.2013 по 30.01.2017 директором должника являлся ФИО10, а учредителями должника являлись ФИО5 (50%) и ФИО9 (50%).

В силу подп. 1 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника, в силу чего директор является контролирующим должника лицом (в настоящем деле ФИО10).

Кроме того, в силу ст. 9 Федерального закона «О защите конкуренции» ФИО9, ФИО5, также обосновано были признаны контролирующими должника лицами.

В отношении ФИО7, ФИО8, ООО «Тархан» суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В пункте 5 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53 установлено, что презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев (участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г. № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника), признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Поскольку факт наличия супружеских отношений между ФИО9 и ФИО7; ФИО5 и ФИО8 установлен, и лицами, участвующими в деле, не оспорен, указанные ответчики признаются аффилированными и контролирующими должника лицами, кроме того ООО «Тархан» с учетом наличия общности учредителей (с должником) также признается контролирующим должника лицом.

Согласно доводам уполномоченного органа, изложенным в первоначальном заявлении в своей апелляционной жалобе (3 лист жалобы), контролирующим должника лицами организована схема управления бизнесом «центр прибыли» (ООО «Тархан», ООО «ЕМЗ», ИНН 

<

***>, ООО «Елховский молокозавод», ИНН 

<

***>) и «центр убытков» (должник по делу), поскольку при создании нового Елховского молокозавода произведено разделение активов, в 2015 году договора поставки продукции заключены уже с иным Елховским молокозаводом (в период проведения налоговой проверке), кроме того, должник не обладал изначально имуществом.

Отклоняя доводы о том, что приведенные обстоятельства подтверждают заявленную схему, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

Так, недобросовестные действия, оформленные посредством какой-либо схемы, должны приводить к негативным для должника последствиям, то есть вести к утрате его имущества, денежных средств без получения соразмерного встречного предоставления, что возможно, например, посредством перечисления со счета должника в пользу сторонних лиц денежных средств в отсутствие к тому правовых оснований, отчуждения имущества по заниженной цене или без оплаты за него, заключения сделок на невыгодных условиях или с заведомо неплатежеспособными лицами. В рамках настоящего спора подобных обстоятельств выявлено не было и доказательств свидетельствующих об обратном представлено также не было.

Исходя из абз. 36, 37 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества представляет собой превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью его имущества (активов), а неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иного.

В соответствии с бухгалтерским балансом должника в 2015 г.: основные средства составляли 30 835 000 руб., запасы - 3 036 000 руб.; в 2016 году: основные средства составляли 3 304 000 руб., запасы 4 525 000 руб.; в 2017 году: основные средства составляли 3 304 000 руб., запасы - 454 000 руб. 

Общая сумма средств по оборотно-сальдовой ведомости по счету 01 за период с 23.03.2016 по 23.04.2016 составляла 6 017 341 руб. 25 коп.

Признаков объективного банкротства в рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, не установлено, а доказательства свидетельствующие о времени возникновения данных признаков уполномоченным органом при рассмотрении в судах первой и апелляционной инстанций представлены не были.

Аффилированность участников сделки и иные признаки взаимосвязанности сторон (что имеет место в рассматриваемом споре) не могут рассматриваться в качестве достаточных условий для признания установленной причинно-следственную связь между фактом заключения/исполнения договоров и наступлением банкротства должника -участника таких договоров. Законодательный запрет на совершение сделок между юридическими лицами, аффилированными между собой, не установлен.

Факт одновременного создания ООО «Тархан» и ООО «Елховский молокозавод», в рассматриваемом случае не может служить основанием для привлечения лиц к субсидиарной ответственности, доказательств принятия управленческих решений директором должника по указанию каких-либо лиц в суд не представлено.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 2 постановление Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017).

Из содержания разъяснений данных в п. 16 постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы; судам надлежит оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Из смысла приведенных разъяснений, основывающихся на общих положениях о деликтной ответственности (статьи 15, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации), следует, что привлечение к субсидиарной ответственности по рассматриваемому основанию допустимо лишь в случае доказанности состава правонарушения, включающего, в числе прочего, причинно-следственную связь между вменяемыми контролирующему должника лицу деяниями (бездействием) и негативными последствиями на стороне конкурсной массы - объективным банкротством организации-должника, под которым для целей Закона о банкротстве понимается критическое состояние организации, когда она из-за снижения стоимости чистых активов стала неспособна в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по обязательным платежам.

Вопреки приведенному правовому регулированию довод уполномоченного органа о доведении должника действиями (бездействием) управления до банкротства построен исключительно на констатации противоправности поведения последнего по эксплуатации вышеупомянутой модели организации экономической деятельности должника, что нельзя признать обоснованным и правомерным, поскольку противоправность поведения управления представляет собой лишь один из элементов, составляющих рассматриваемый деликт, а потому не является достаточным основанием для привлечения управления к названной ответственности.

Ссылка в обосновании своих требований только на решение налогового органа, при условии не участия в налоговой проверке иных лиц - ООО «Тархан», ООО «ТД Елховский», ООО «ЕМЗ» и не проведения налоговых проверки указанных Обществ обоснованно не признана судом первой инстанции достаточной для установления вышеуказанных оснований. Кроме того, налоговый орган вправе запрашивать пояснения и документы только при проведении налоговой или камеральной проверок, при наличии выявленных ошибок, в то время как действия по анализу операций обществ, в отношении которых проверки не проводятся, не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу в силу чего не оцениваются судом (Определение ВСРФ от 12.04.2019 № 309-ЭС19-3406).

Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника, при этом по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий по восстановлению платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (п. 17 постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017).

Кроме того, в том случае, если руководителем должника будет доказано, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (абз. 2 п. 9 постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017).

Принимая во внимание вышеизложенное, с учётом конкретных обстоятельств данного дела о банкротстве суд первой инстанции верно указал на то, что существенное значение для целей правильного разрешения вопроса о наличии/отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по анализируемому основанию имеет не только сам факт неисполнения обязательств по уплате обязательных платежей, но и экономические причины, которыми обусловлено подобное бездействие контролирующего лица, приведшее к дальнейшему значительному росту налоговой задолженности без каких-либо предпосылок к ее погашению, а также то, предпринимались ли с его стороны какие-либо реальные меры к урегулированию сложившейся ситуации.

Так, если неисполнение публичных обязательств вызвано объективными обстоятельствами (неудовлетворительной конъюнктурой рынка, существенным изменением условий ведения бизнеса, недобросовестностью выбранного контрагента и т.п.), которые не выходили за пределы обычного делового риска и не имели своей действительной целью нарушение прав и законных интересов налогового органа, либо же явились следствием несостоявшейся реализации разработанного контролирующим должника лицом экономически обоснованного и разумного плана по выходу из кризисной ситуации, то такое контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности (что, однако, не исключает возможности постановки вопроса о привлечении его к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью, основаниям (п.п. 17, 18, 20 постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017).

Если же причиной неисполнения обязанности по уплате обязательных платежей явились сопутствующие накоплению задолженности перед бюджетом неправомерные действия контролирующего лица по безосновательному выводу активов из-под механизма обращения на них взыскания (в частности, на иные подконтрольные такому лицу организации), то указанные обстоятельства в своей совокупности образуют состав предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (статьей 61.11 названного Закона в действующей редакции) субсидиарной ответственности.

Однако в рассматриваемом случае, как следует из материалов дела, задолженность по погашению публичных обязательств у должника в 2012-2014 гг. отсутствовала, как отсутствовала и задолженности перед иными лицами, в связи с чем основания для установления признаков объективного банкротства отсутствуют.

Довод уполномоченного органа о том, что аналогичная схема действовала в отношении других подобных должнику организаций и поддерживалась посредством создания новых подконтрольных обществ, подлежит отклонению, та как доказательств того, что управлением финансовыми потоками в данных структурах осуществляется с нарушением законодательства не представлено, кроме того не усматривается и перевод активов из одних организаций в другие.

В соответствии с п. 56 постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 по общему правилу, на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (ст. 65 АПК РФ).

Кроме того, в соответствии с разъяснениями данными в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, учредителями и участниками Обществ, лица не могут быть привлечены к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда их действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

По смыслу указанных разъяснений институт субсидиарной ответственности применяется только в случае недобросовестных действий руководителя, нарушивших интересы конкурсных кредиторов, но не может применяться в случае принятия неверных управленческих решений, находящихся в пределах обычного делового предпринимательского риска.

Коль скоро суд не наделен правом проверки экономической целесообразности принимаемых решений, институт субсидиарной ответственности применяется только в случае если данные решения явно и очевидно для всех выходили за пределы разумного предпринимательского риска и любой разумный и добросовестный предприниматель в таких условиях не стал бы совершать сделку на предлагаемых условиях.

По смыслу абзаца 7 п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в случае банкротства должника по вине учредителей (участников) должника, собственника имущества должника - унитарного предприятия или иных лиц, в том числе по вине руководителя должника, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия, на учредителей (участников) должника или иных лиц в случае недостаточности имущества должника может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Возможность привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц закреплена также в абзаце втором пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса РФ в редакции, применяемой к спорным правоотношениям: если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (абзац второй пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. К числу лиц, на которые может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам признанного несостоятельным (банкротом) юридического лица, относятся, в частности, лицо, имеющее в собственности или доверительном управлении контрольный пакет акций акционерного общества, собственник имущества унитарного предприятия, давший обязательные для него указания.

Из содержания приведенных правовых норм следует, что необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, являются наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также наличие вины ответчика в банкротстве должника.

При обращении с требованием о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по долгам предприятия, заявитель должен доказать, что своими действиями (указаниями) директор довел должника до банкротства, то есть до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Доказательств наличия таких обстоятельств при рассмотрении данного обособленного спора в судах первой и апелляционной инстанций, представлено не было.

Для правильного разрешения настоящего спора имеет значение установление того обстоятельства, явились ли совершенные контролирующими лицами от имени должника действия необходимой причиной его банкротства или существенного ухудшения его состояния (в этом случае имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности), либо же такого влияния на финансово-хозяйственное положение должника действия не оказали, но причинили должнику и его кредиторам вред (в этом случае имеются основания для привлечения к ответственности за причиненные убытки).

В соответствии с правовой позицией, которая нашла отражение в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника; удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

С учётом получения должником прибыли в 2012-2014 гг., судом первой инстанции в качестве причины банкротства были признаны не недобросовестные действия ответчиков, а иные объективные рыночные варианты. Доказательств опровергающих дынный вывод суда первой инстанции уполномоченным органом представлено не было.

Доводы о том, что сделки с ООО «Глобус», ООО «АПС Строй» совершены с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, были обоснованно отклонены судом первой инстанции, так как в 2014-2016 гг. не установлены признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества. В отношении размера переданного по сделке имущества и превышения/не превышения 20% балансовой стоимости активов, суд исходит из следующего.

Под признаки оспоримости подпадают перечисления денежных средств в пользу ООО «Глобус» и ООО «АПС-Строй» в 2014-2015 гг., однако в рамках дела о банкротстве указанные сделки оспорены не были.

При этом указание на договора купли-продажи автомобилей от 19.10.2015, заключенные ООО «Елховский молокозавод» и ООО «Тархан», как верно указал суд первой инстанции, не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку данные сделки не превысили 20% порог, признаком неплатежеспособности на дату заключения договоров не имелось, как и признаков безвозмездности. Транспортные средства реализованы в целях погашения долга по арендным платежам (акт взаимозачета № 2 от 01.11.2015).

Довод уполномоченного органа о том, что указанные транспортные средства реализованы в ходе проведения налоговой проверки был верно отклонён судом первой инстанции, так как период налоговой проверки составляет 2012-2014 гг., а сделки совершены в 2015 году, обеспечительные меры не наложены.

Исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, является верным вывод суда первой инстанции о том, что заявитель не подтвердил какими-либо безусловными доказательствами недобросовестность и противоправность действий ответчиков при осуществлении функций контролирующих должника лиц.

Отклоняя доводы ФИО10 о пропуске срока исковой давности, суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.

В соответствии со ст. 195 ГК РФ срок исковой давности является сроком для судебной защиты права по иску, который подлежит рассмотрению вне зависимости от его истечения (п. 1 ст. 199 ГК РФ). Данный срок не является процессуальным, и подлежит применению исключительно по заявлению стороны в споре.

По правилам п. 2 ст. 199 ГК РФ истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Указанный в абз. 4 п. 5 ст. 10 Закона о банкротстве срок является специальным сроком исковой давности (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации), который в любом случае не может превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Срок исковой давности может быть восстановлен лишь в исключительных случаях, когда лицо действительно было лишено возможности своевременно обратиться в суд по независящим от него причинам.

При этом, срок исковой давности является нормой материального права, а не процессуального права, следовательно подлежит применению Закон о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ.

Применяемая норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного, исчисляемого по правилам, аналогичным пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, и трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Предполагается, что в пределах объективного срока, отсчитываемого от даты признания должника банкротом, выполняются мероприятия конкурсного производства, включающие в себя, в том числе, выявление сведений об основаниях для предъявления к контролирующим лицам иска о привлечении к субсидиарной ответственности.

Объем ответственности контролирующих и иных лиц по данной категории исков подлежит определению по тем правилам, которые действовали на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения этих лиц к ответственности, то есть на момент совершения противоправных действий.

По общему правилу п. 1 ст. 200 ГК РФ начало течения срока исковой давности зависит прежде всего от того, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Следовательно, для правильного определения начала течения срока исковой давности необходимо в том числе определить, какое именно право обращающегося за судебной защитой лица нарушено в том или ином случае.

Однако, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (применительно к настоящему делу - не ранее включения кредитора в реестр требований - определение от 09.06.2018).

В тоже время уполномоченный орган, являясь кредитором должника и подавая заявление о привлечении лиц к субсидиарной ответственности действуя в интересах гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов, преследовал интерес кредитора, а именно получение из конкурсной массы денежных средств в счет погашения обязательства должника (интерес в приросте имущества кредитора за счет конкурсной массы).

Таким образом, о нарушении права кредитора по делу о банкротстве последний должен узнать в момент, когда объективно имел возможность получить информацию о совокупности фактов: о недостаточности оставшейся конкурсной массы и отсутствия возможности по ее пополнению.

В рассматриваемом случае, как верно указал суд первой инстанции, это момент отказа в привлечении ФИО10 к субсидиарной ответственности (определение суда от 13.03.2019) и вступление его в законную силу.

При решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее -АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В силу указанной нормы суд первой инстанции устанавливая основания для привлечения ФИО10 к ответственности в виде взыскания убытков в размере 6 042 723 руб. правомерно исходил из следующего.

В соответствии с положениями п. 1 ст. 44 Федерального закона № 14-ФЗ от 08.02.1998 «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об ООО) единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

В силу пункта 2 данной статьи единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием).

При определении оснований и размера ответственности членов совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличного исполнительного органа общества, членов коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющего должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона об ООО).

Согласно пунктам 1 - 2 статьи 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» по делам о возмещении директором убытков истец обязан доказать наличие у юридического лица убытков.

В пункте 1 данного Постановления указано, что в случае нарушения директором обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно по требованию юридического лица он должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Пунктом 4 названного Постановления предусмотрена возможность взыскания с директора убытков, понесенных юридическим лицом в случае его привлечения к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.).

Из пункта 4 статьи 110 Налогового кодекса Российской Федерации следует, что вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения.

На основании решения о привлечении к налоговой ответственности от 30.03.2017 установлено, что неправомерные виновные действия руководителя должника по занижению налоговой базы и ненадлежащее исполнение публично-правовых обязанностей в виде уплаты обязательных платежей привели к привлечению юридического лица к налоговой ответственности и в связи с этим возникновению дополнительной обязанности по уплате штрафов и начисленных пеней, а именно 2 562 054 руб. (штраф) и 3 480 669 руб. (пени).

ФИО10 доказательств отсутствия вины в причинении убытков, добросовестности и разумности своих действий в нарушение п. 1 ст. 65 АПК РФ, ни при рассмотрении данного обособленного спора в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, не представлено.

Оснований для прекращения производства по делу по ходатайству ФИО10 судом первой инстанции не установлено обоснованно, так как судебный акт, на который ссылается ответчик, принят по иным основаниям (не обращение в суд с заявлением и по заявлению конкурсного управляющего). При этом довод конкурсного управляющего о необходимости обращения в суд с заявлением - 23.04.2016 не подлежит оценке, так как есть вступивший законную силу судебный акт (определение от 13.03.2019).

Так как доводы апелляционных жалоб не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 21 августа 2020 г. по делу № А55-20142/2017 является законным и обоснованным. Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 21 августа 2020 года по делу №А55-20142/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                         А.И. Александров

Судьи                                                                                                        Д.К. Гольдштейн 

 

Н.А. Селиверстова