578/2023-114484(2) 

 

Д Е В Я Т Ы Й А Р Б И Т Р А Ж Н Ы Й А П Е Л Л Я Ц И О Н Н Ы Й С У Д 

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12 адрес электронной почты: info@mail.9aac.ru адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № 09АП-10825/2023 

г. Москва Дело № А40-192795/20  

27.04.2023 

Резолютивная часть постановления объявлена 24.04.2023  Постановление изготовлено в полном объеме 27.04.2023  

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи М.С. Сафроновой, судей Ж.В. Поташовой, Ю.Н. Федоровой, 

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «ФИО4» на  определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.02.2023 по делу № А40-192795/20,  вынесенное судьей Омельченко А.Г., о признании несостоятельным (банкротом) ООО  «ФИО4» и введении в отношении него процедуры наблюдения.  

при участии в судебном заседании: от ООО «ФИО4»- ФИО1,Учитель С.Ю. по дов. от 27.03.2023 

от ПАО «Траст» - ФИО2,ФИО3 по дов. от 30.04.2023  

У С Т А Н О В И Л:

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 19.10.2020 принято заявление Банк  «Траст» (ПАО) о признании ООО «ФИО4» несостоятельным (банкротом), возбуждено  производство по делу.  

Определением от 09.02.2023 суд ввел в отношении ООО «ФИО4» процедуру  наблюдения, включил в реестр требований кредиторов должника требование Банк Траст (ПАО)  в размере 129 558 362,68 руб.  

ООО «ФИО4» не согласилось с определением суда, обратилось в Девятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение  отменить, назначить по делу повторную экспертизу, истребовать доказательства, отказать в  удовлетворении заявления Банка Траст (ПАО).  

Банк Траст (ПАО) представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит  определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

В судебном заседании представитель ООО «ФИО4» доводы апелляционной  жалобы поддержал, просил суд ее удовлетворить.  

Представитель Банка Траст (ПАО) возражал против ее удовлетворения, указывая на  законность определения суда.  

Законность и обоснованность определения суда Девятым арбитражным апелляционным  судом проверены в соответствии со ст. ст. 123, 156, 266, 268 АПК РФ.  

Выслушав представителей лиц, явившихся в судебное заседание, оценив доводы  апелляционной жалобы и возражений по ней, исследовав материалы дела, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для отмены определения суда.  

Как следует из материалов дела, при первом рассмотрении заявления Банка «Траст»  (ПАО) о признании должника банкротом, определением Арбитражного суда г. Москвы от  10.06.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного  апелляционного суда от 04.08.2021, отказано в удовлетворении заявления ПАО Банк «Траст» о  признании ООО «ФИО4» несостоятельным (банкротом) и введении процедуры  наблюдения, производство по делу о признании ООО «ФИО4» банкротом прекращено.  

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.09.2021 по настоящему  делу дело направлено на новое рассмотрение.  

Суд апелляционной инстанции, что приведенные в апелляционной жалобе доводы не  опровергают правильность выводов суда первой инстанции.  

Судом первой инстанции обосновано отказано в истребовании доказательств, поскольку  наличие и размер задолженности по договору об открытии кредитной линии (с установленным  лимитом задолженности) от 07.04.2017 № 0005-17-2-А между АО «Автовазбанк» и ООО «НПФ  «Нефтехиматоматика», а следовательно, сам факт заключения договора, факт выдачи  денежных средств по указанному договору и факт невозврата кредитных средств  подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами, а именно, а именно, в  материалах дела содержатся кредитный договор ООО НПФ НХА КД 0005-17-2-А от 07.04.17,  дополнительное соглашение к нему от 07.04.17, выписки по счетам ООО «НПФ  «Нефтехиматоматика», требование в адрес ООО ФИО4 от 04.12.2019, определения  Арбитражного суда г Москвы от 03.06.2019 и от 18.09.2019 по делу № А40-302163/18 о  включении требований Банка в реестр требований кредиторов основного заемщика.  

При таких обстоятельствах обоснован вывод суда первой инстанции об отсутствии  оснований для истребования документов.  

Наличие корпоративной связи между должником и основным заемщиком подтверждается  материалами дела, в том числе отзывом самого должника, в связи с чем оснований для  истребования дополнительных документов, подтверждающих связь между указанными лицами,  у суда также не имелось. Кроме того, должник не конкретизировал, какие именно документы  просит истребовать.  

Суд первой инстанции рассмотрел ходатайство должника о проведении повторной  экспертизы и обоснованно его отклонил. Суд апелляционной инстанции не усматривает  оснований полагать заключение эксперта ненадлежащим доказательством.  

В обоснование своих доводов должник ссылается на п. 22 Обзора судебной практики  Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018, в соответствие с которым  займодавцу должно быть отказано во включении его требования в реестр требований  кредиторов поручителя, если аффилированные займодавец, заемщик и поручитель не раскроют  разумные экономические мотивы совершения обеспечительной сделки.  

Данная правовая позиция касается ситуаций, когда заем является внутригрупповым, т.е.  денежные средства остаются под контролем группы лиц, а обеспечительная сделка заключается  с целью создания подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего  уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве каждого  участника группы лиц.  

Сам по себе факт наличия связей между учредителями должника ООО «Группа  Техносерв» и основного заемщика – ООО «Атэк», с учредителем АО «Автовазбанк» - ПАО  «Промсвязьбанк», через братьев ФИО5 не является доказательством того, что  выдача кредита основному заемщику носила внутригрупповой характер.  

АО «Автовазбанк» (правопредшественник Банка «Траст» (ПАО)) осуществляло свою  деятельность в соответствии с Федеральным законом от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и  банковской деятельности». Одним из основных видов его деятельности как банка, являлось  заключение кредитных соглашений и иных связанных с ними сделок, в том числе договоров  обеспечения исполнения обязательств по кредитным соглашениям.  

Ни факт предъявления Банком «Траст» (ПАО) к братьям ФИО5  требований о взыскании убытков, ни письменные показания Банка «Траст» (ПАО) по другому  делу, на которые ссылается должник, не свидетельствуют о том, что все сделки заключенные  АО «Автовазбанк» имеют дефекты, свидетельствующие об их ничтожности.  

Как указано в п. 22 Обзора № 3, согласно сложившейся судебной практике наличие  корпоративных либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником объясняет  мотивы совершения обеспечительных сделок. Получение поручительства от лица, входящего в  

одну группу лиц с заемщиком, с точки зрения нормального гражданского оборота, является  стандартной практикой и потому указанное обстоятельство само по себе не свидетельствует о  наличии признаков неразумности или недобросовестности в поведении кредитора даже в  ситуации, когда поручитель испытывает финансовые сложности (определение Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Предполагается, что при  кредитовании одного из участников группы лиц в конечном счете выгоду в том или ином виде  должны получить все ее члены, так как в совокупности имущественная база данной группы  прирастает.  

Для констатации сомнительности поручительства должны быть приведены достаточно  веские аргументы, свидетельствующие о значительном отклонении поведения займодавца от  стандартов разумного и добросовестного осуществления гражданских прав, то есть фактически  о злоупотреблении данным займодавцем своими правами во вред иным участникам оборота, в  частности остальным кредиторам должника (п. 4 ст. 1 и п. 1 ст. 10 ГК РФ).  

В нарушение ст. 65 АПК РФ должник не представил доказательств, подтверждающих  довод о мнимости договора поручительства.  

В обоснование сомнительности договора поручительства должник ссылается на  положения о необходимости раскрытия разумных экономических причин выдачи  поручительства, содержащиеся в судебной практике 2017-2019 гг.  

Действительно, по общему правилу, при внутригрупповом займе (при условии  установления вхождения кредитора, заемщика и поручителя в одну группу лиц) денежные  средства остаются под контролем группы лиц, в силу чего, с точки зрения нормального  гражданского оборота, отсутствует необходимость использовать механизмы, позволяющие  дополнительно гарантировать возврат финансирования. Поэтому в условиях  заинтересованности займодавца, заемщика и залогодателя между собой на данных лиц в деле о  банкротстве возлагается обязанность раскрыть разумные мотивы совершения обеспечительной  сделки. В обратном случае следует констатировать, что выбор подобной структуры  внутригрупповых юридических связей позволяет создать подконтрольную фиктивную  кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента требований  независимых кредиторов при банкротстве каждого участника группы лиц.  

Вместе с тем должник не учитывает актуальную судебную практику, согласно которой  подконтрольность кредитора, заемщика и должника (в случае установления ее наличия) одному  бенефициару объясняет мотивы заключения обеспечительных сделок, а не исключает их.  

Так, в соответствии с позицией ВС РФ, изложенной в Определении от 24.02.2022 № 305- ЭС-11205 (3) по делу № А40-83941/2018, наличие у контролирующего лица экономических  мотивов в совершении сделки само по себе не исцеляет ее от пороков недействительности с  точки зрения критерия причинения вреда кредиторам конкретного должника. Однако помимо  непосредственных персональных интересов у организации, входящей в корпоративную группу,  имеется, как правило, и групповой интерес, конечной целью которого является прибыльность  деятельности группы в целом. Реализация группового интереса способствует не только  процветанию корпоративной группы, но в то же время и каждого ее участника, в том числе  того, который, формально пренебрегая своими персональными интересами, совершил для себя  (и своих кредиторов) не выгодную сделку. Определяя баланс между общим интересом  корпоративной группы и личными интересами ее участника, необходимо исходить из того, что  не подлежат квалификации как незаконные те действия участника группы, которые будучи  направленными на реализацию группового интереса, не стали причиной объективного  банкротства такого участника.  

Договор поручительства был направлен на реализацию группового интереса – получения  финансирования. Целью заключения договора поручительства являлось – создание  дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств, а также выполнение  предписаний ЦБ РФ.  

Должник указывает, что должник и заемщик входили в одну корпоративную группу. В  указанных обстоятельствах несоответствие персональным интересам должника заключения  договора поручительства не имеет правового значения, поскольку в результате заключения  сделки, выступающей условием для получения финансирования, должник реализовал  групповой интерес – прибыльность деятельности группы в целом. В конечном счете  заключение договора поручительства способствовало процветанию каждого участника группы,  в том числе должника.  

Как следует из содержания кредитного договора (п. 2.4), кредитная линия была открыта  основному заемщику, для целей финансирования его текущей деятельности.  

Основной заемщик вел хозяйственную деятельность, в частности, оказывал услуги ПАО  «Россети Кубань» в рамках Энергосервисного контракта № 407/30-217 от 23.03.2017, что  подтверждается прилагаемым определением Арбитражного суда г. Москвы от 18.09.2019 по  делу А40-302163/2018 о включении требований Банка в реестр требований кредиторов  основного заемщика.  

Согласно п. 2.4 кредитного договора кредитор открывает заемщику кредитную линию с  лимитом выдачи в размере 139 077 233 руб. на срок по 31.07.2020, включительно, на цели  финансирования текущей деятельности.  

За пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору 14 процентов годовых  (рыночные условия).  

Обязательства были обеспечены правами требованиями к государственной компании  (ПАО «Россети Кубань») на сумму, превышающей сумму кредита, и поручительством  Должника, чистая прибыль которого за 2016 составила более 313 млн. руб.  

Наличие обеспечения правами требования к государственной компании подтверждает  реальный характер долга, а также опровергает довод должника о том, что кредит изначально  подразумевался как невозвратный.  

Кредитный договор был исполнен АО «Автовазбанк», доказательства имеются в  материалах дела, и это обстоятельство не оспаривается должником. Основной заемщик  осуществлял реальную хозяйственную деятельность, не являлся «технической» компанией,  выдача кредита не имела характер вывода активов.  

В соответствии со сложившимися в судебной практике подходами для создания  фиктивной задолженности используется формальный денежный оборот, и такая задолженность  создается аффилированными между собой лицами для того, чтобы в конечном итоге оставить  имущество должника-банкрота за его бенефициарами.  

В ситуации, когда денежные средства реально были предоставлены банком заемщику, и  отсутствуют какие-либо обстоятельств, подтверждающих их возврат в той или иной форме  банку или общим бенефициарам банка, следует исходить из того, что обеспечительная сделка  носила реальный характер.  

В указанных обстоятельствах, учитывая реальность кредитных отношений, выдача  поручительства являлась механизмом, позволяющим дополнительно гарантировать возврат  финансирования. Целью заключения договора поручительства являлось выполнение  предписаний Банка России.  

Обеспечение выполнения предписаний регулятора путем получения дополнительного  обеспечения при выдаче ссуд направлено на финансирование деятельности основного  заемщика и должника, позволяющая развивать их проекты при нехватке свободных денежных  средств.  

Договор поручительства не стал причиной объективного банкротства должника.  Признаки неплатежеспособности отсутствовали.  

Должник не обладал признаками банкротства ни на дату заключения договора  поручительства, ни в результате заключения указанного договора.  

Так, исходя из бухгалтерского баланса должника за 2016-2017, стоимость чистых активов  должника составила 3,4 млрд. руб. в 2016, 3,6 млрд. руб. в 2017, и 1,8 млрд. руб. в 2018.  

Таким образом, анализ хозяйственной деятельности должника свидетельствует об  отсутствии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника на дату  выдачи поручительства, размер обеспеченной задолженности поручительством не сопоставим с  размером стоимости чистых активов должника.  

Следует отметить, что п. 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 3 (2018) от 14.11.2018 в обоснование довода о мнимости договора  поручительства через аффилированность, касается ситуаций, когда обеспечительная сделка  заключается с целью создания подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для  последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов при банкротстве  каждого участника группы лиц.  

Сам по себе факт наличия аффилированности не является доказательством того, что  выдача кредита основному заемщику осуществлялась с целью создания подконтрольной  фиктивной кредиторской.  

П. 22 Обзора № 3 связывает отказ во включении требований в реестр требований  кредиторов должника именно с недобросовестными действиями «дружественного» кредитора,  предъявившего требования к должнику.  

Банк «Траст» (ПАО) не является «дружественным» кредитором или аффилированным  лицом ни по отношению к основном заемщику, ни по отношению к должнику, давшему  поручительство.  

Предъявляя требования к должнику, Банк «Траст» (ПАО) осуществляет свою прямую  обязанность по работе с полученными от других банков непрофильными активами, с целью  возмещения ЦБ РФ денежных средств, затраченных на санацию банковской системы  Российской Федерации.  

Для создания фиктивной задолженности используется формальный денежный оборот, и  такая задолженность создается аффилированными между собой лицами для того, чтобы в  конечном итоге оставить имущество должника-банкрота за его бенефициарами.  

В ситуации, когда денежные средства реально были предоставлены банком заемщику, и  отсутствуют какие-либо обстоятельств, подтверждающих их возврат в той или иной форме  банку или общим бенефициарам банка, следует исходить из того, что обеспечительная сделка  носила реальный характер.  

Таким образом, Банком «Траст» (ПАО) доказано, что целью заключения  обеспечительной сделки являлось выполнение предписаний Банка России, получение  финансирования; на момент заключения договора поручительства должник был  платежеспособен, обеспечительная сделка заключена во исполнение реального кредитного  договора, по которому Банк ранее предоставил денежные средства заемщику; банкротство  должника вызвано иными причинами, возникшими после выдачи поручительства.  

В указанных обстоятельствах по смыслу позиции Верховного Суда РФ основания для  отказа в удовлетворении требований Банка «Траст» (ПАО) о признании должника банкротом  отсутствуют.  

Согласно выпискам по счетам ООО «НПФ «Нефтехиматоматика», денежные средства,  выданные по кредиту № 0005-17-2А от 07.04.2017 были направлены следующим контрагентам:  48,70 млн руб. – ООО «НПО «МИР» в течение периода с 22.06.2017 по 11.10.2017 на счет в  ПАО «Сбербанк» в качестве оплаты по договору № Н-17-03/31 от 31.03.2017 за поставку  оборудования; 40,22 млн руб. – ООО «ЭКС» в течение периода с 21.04.2017 по 28.09.2017 по  договору № Н-17-04/10.1 от 18.04.2017 за выполнение работ в области строительства (ПИР,  СМР и ПНР); 11,87 млн руб. – ООО «ТД «РИМ-РУС» в течение периода с 17.04.2017 по  29.06.2017 в уплату за счетчики электроэнергии по договору № Н-17-04/10 от 10.04.2017; 7,98  млн руб. – ООО «ЭРЗ» в течение периода с 20.06.2017 по 19.09.2017 по договору № Н-17-02/01  от 15.02.2017 за строительно-монтажные работы; 6,35 млн руб. – на счет ООО «НПФ  «Нефтехимавтоматика» в АО «ЮниКредит Банк», с которого осуществлены выплаты  заработной платы различным физическим лицам, налогов(взносов) и комиссий банка; 4,50 млн  руб. – на выплату налогов (взносов) в период с 14.04.2017 по 14.09.2017; 11,92 млн руб. –  прочим контрагентам. При этом совокупные выплаты каждому из прочих контрагентов не  превышают 2 млн руб.  

Указанное подтверждает, что расходование кредитных денежных средств было  направлено на осуществление реальной текущей финансово-хозяйственной деятельности, что  опровергает доводы должника о транзитном или внутригрупповом характере перечислений по  кредитному договору.  

При этом из материалов дела не следует, что при рассмотрении дела в суде первой  инстанции должник заявлял о мнимости кредитного договора (доводы о мнимости и не  заключенности были заявлены только в отношении договора поручительства), в связи с чем  указанные доводы не подлежат рассмотрению в суде апелляционной инстанции в силу ч.7 ст.  268 АПК РФ.  

Доводы должника об аффилированности АО «Автовазбанк», должника и основного  заемщика не влекут порочность договора поручительства и не могут являться основанием для  отказа в требованиях Банка «Траст» (ПАО).  

14.03.2018 советом директоров ЦБ РФ утвержден «План участия Банка России в  осуществлении мер по предупреждению банкротства Банк «Траст» (ПАО).  

С 01.07.2021 Банк России является акционером Банка «Траст» (ПАО) с долей 97,70%  акций, с 01.11.2022 с долей 99,99% акций.  

Права требований к должнику перешли Банку в результате присоединения к последнему  АО «Автовазбанк» в принудительном порядке по предписанию ЦБ РФ.  

Решение единственного участника АО «Автовазбанк» о присоединении последнего к  Банку «Траст» (ПАО) было принято ЦБ РФ 25.12.2018.  

Данная реорганизация была осуществлена в рамках проводимой ЦБ РФ политики по  созданию на базе Банка «Траст» (ПАО) - банка непрофильных активов, в ходе осуществления  которой на баланс кредитора были переданы проблемные активы объемом 1,1 трлн. Руб., в  число которых также вошел убыточный АО «Автовазбанк».  

На момент подачи заявления о признании должника банкротом АО «Автовазбанк» был  санирован ЦБ РФ через присоединение к Банку «Траст» (ПАО).  

Средства, возмещаемые в результате работы с активами, будут направлены на погашение  обязательств перед ЦБ РФ.  

Главный публичный интерес процедуры санации кредитных организаций (в том числе  АО «Автовазбанк») включает защиту прав вкладчиков, а также стабилизацию банковской  системы в целом.  

Согласно абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля  сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона  знала или должна была знать при проявлении ее воли.  

Договор поручительства был заключен в 2017 г. Обстоятельства, на которые ссылается  должник в подтверждение своих доводов о мнимости договора, были ему известны на дату  заключения сделки.  

Следовательно, применительно к п. 2 ст. 166 ГК РФ, не имеет право противопоставлять  Банку «Траст» (ПАО) возражения о мнимости долга. Такие действия должника, являются  противоречащими его предшествующему поведению.  

Более того, единственный участник должника ООО «Т1» направил Банку письмо от  20.09.2022, в котором выразил заинтересованность в приобретении прав требований к ООО  НПФ «Нефтехимавтоматика» и ООО «ФИО4» по кредитному договору и договору  поручительства, тем самым признав наличие и реальный характер задолженности должника  перед Банком.  

Банк «Траст» (ПАО) указывает, что в судебном заседании 20.10.2022 представитель ООО  «Т1» ходатайствовал перед судом о допуске его к судебному заседанию, подтвердил перед  судом факт проведения переговоров с Банком о приобретении прав требований к должнику, в  связи с чем, судебное заседание было отложено. Однако, спустя несколько месяцев  переговоров ООО «Т1» отказалось от заключения договора цессии без объяснения мотивов  отказа.  

Ссылка должника на определение от 05.05.2022 по делу А40-183904/2019 (включение  требований Банка в реестр ООО «Техносерв Консалтинг») является несостоятельной,  поскольку требования в этих двух делах существенно отличаются.  

Как следует из определения суда от 05.05.2022, в отличие от рассматриваемого дела,  кредит был выдан на сумму более 4 млрд. руб., для покупки акций иностранной компании, с  освобождением заемщика от возврата кредита в течение трех лет после заключения кредитного  договора. При указанных обстоятельствах, суд пришел к выводу что сделка прикрывала  фактический вывод денежных средств бенефициарами из РФ под предлогом - кредитования  якобы для покупки акций прибыльного иностранного юридического лица.  

При указанных обстоятельствах очевидно, что фактические обстоятельства по  настоящему делу существенно отличаются от обстоятельств кредитования ООО «Техносерв  Консалтинг», в связи с чем выводы суда по делу № А40-183904/2019 не имеют правового  значения для рассмотрения настоящего дела.  

АО «Автовазбанк» (правопредшественник Банка) осуществляло свою деятельность в  соответствии с Федеральным законом от 02.12.1990 № 395-1 «О банках и банковской  деятельности». Одним из основных видов его деятельности как Банка являлось заключение  кредитных соглашений и иных связанных с ними сделок, в том числе договоров обеспечения  исполнения обязательств по кредитным соглашениям.  

Ни факт предъявления Банком к братьям ФИО5 требований о взыскании  убытков, ни письменные показания Банка по другому делу, на которые ссылается должник, не  свидетельствуют о том, что все сделки заключенные АО «Автовазбанк» имеют дефекты,  свидетельствующие об их ничтожности.  

Определение суда законно и обоснованно. Оснований для его отмены нет. 

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской  Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 09.02.2023 по делу № А40-192795/20  оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в  течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского  округа.  

Председательствующий судья: М.С. Сафронова  

Судьи: Ж.В. Поташова  

Ю.Н. Федорова