АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 апреля 2025 года

Дело №

А56-8417/2023

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Бычковой Е.Н., судей Мирошниченко В.В., Чернышевой А.А.,

при участии от ФИО1 представителя ФИО2 (доверенность от 23.09.2024),

рассмотрев 23.04.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2025 по делу № А56-8417/2023/сд.1,

у с т а н о в и л:

ФИО4 31.01.2023 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.05.2023 заявление ФИО4 принято к производству.

Определением от 09.11.2023 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении ФИО5 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением суда первой инстанции от 06.05.2024 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

Финансовый управляющий ФИО3 27.05.2024 обратился (зарегистрировано 20.06.2024) в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным брачного договора от 10.01.2019, заключенного ФИО5 и ФИО1, просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания ответчика передать в конкурсную массу должника:

- квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, лит. А, кв. 225;

- автомобиль Audi A3 2010 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***>.

Определением от 15.11.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2025, в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 отказано.

В кассационной жалобе финансовый управляющий ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального права, а также на несоответствие их выводов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, принять по делу новый судебный акт – об удовлетворении заявления.

Податель кассационной жалобы настаивает на наличии оснований для признания сделки недействительной (ничтожной). Податель жалобы указывает, что в нарушение положений статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) суд первой инстанции не привлек к участию в деле в качестве третьего лица ФИО6 - текущего собственника спорного имущества (транспортного средства).

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 просит оставить в силе принятые по делу судебные акты, считая их обоснованными и законными.

В судебном заседании представитель ФИО1 возражал против  удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, 24.08.1991 ФИО5 и ФИО7 заключен брак, расторгнутый 21.01.2019 на основании решения Мирового судьи судебного участка № 72 Санкт-Петербурга.

В период брака 10.01.2019 супруги П-вы заключили брачный договор 78АБ 5933401, по условиям которого:

1) Исключительной собственностью ФИО1 является:

- квартира, расположенная по адресу: 

<

...>, лит. А, кв. 225, приобретенная на имя ФИО5 по договору о долевом участии в строительстве;

- автомобиль Audi A3 2010 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***>.

2) Исключительной собственностью ФИО5 является:

- автомобиль Nissan Patrol 2008 года выпуска;

- автомобиль Toyota Hilux 2012 года выпуска с идентификационным номером VIN 

<

***>.

Регистрационные действия по смене собственности ФИО1 по квартире произведены 19.08.2020, по транспортному средству 24.07.2020.

В соответствии с правовой позицией финансового управляющего ФИО3, брачный договор заключен сторонами при наличии у должника признаков неплатежеспособности и неравноценном встречном исполнении, с целью вывода ликвидного актива из имущественной сферы гражданина.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения финансового управляющего ФИО3 в суд первой инстанции с заявлением о признании недействительным брачного договора от 10.01.2019 по правилам пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Суд первой инстанции, оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и документы в порядке статьи 71 АПК РФ, пришел к выводу о неодоказанности платежеспособности должника в юридически значимый период и отсутствии вреда имущественным интересам конкурсных кредиторов, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами норм материального и процессуального права, полагает, что нормы права применены правильно, а выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 возбуждено 12.05.2023, тогда как брачный договор заключен 10.01.2019, следовательно, он не подпадает под период подозрительности, определенный специальными основаниями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако сделка может быть признана недействительной на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации.

В пункте 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление  № 63),  указано, что во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества с целью причинения вреда правам кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления № 63).

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Таким образом, в настоящее время сформировалась судебная практика, согласно которой совершение сделок по отчуждению имущества должника в преддверии банкротства является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка).

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Указанные финансовым управляющим пороки оспариваемой сделки охватываются признаками подозрительности, предусмотренными статьей 61.2 Закона о банкротстве. Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, заявителем не доказаны, поэтому оснований для признания брачного договора, заключенного за пределами 3-летнего срока подозрительности, недействительным не имеется; в удовлетворении заявленных требований правомерно отказано.

При этом суд первой инстанции обоснованно указал, что заявителем не доказано наличие цели и фактическое причинение имущественного вреда кредиторам, притом, что должник в юридически значимый период признаками неплатежеспособности не обладал.

Доводы финансового управляющего о наличии у должника в спорный период финансовых обязательств перед кредиторами, чьи требования включены в реестр, судом первой инстанции были обоснованно отклонены, поскольку не подтверждены какими-либо доказательствами.

Как установлено судом апелляционной инстанции, в реестр включены требования трех кредиторов:

- ФИО4 (финансовые обязательства возникли на основании решения Кировского районного суда города Санкт-Петербурга от 04.10.2021 по делу № 2-3965/2021 по займам, выданным в период с 27.08.2019 по 13.11.2019);

- ФИО8 (дата возникновения просрочки исполнения обязательства 30.07.2020);

- ФИО9 (финансовые обязательства представляют собой права требования по процентам за пользование чужими денежными средствами начисленными за период с 28.05.2021 по 07.11.2023).

Из указанного следует, что на дату заключения брачного договора (10.01.2019) у должника отсутствовали обязательства перед кредиторами, чьи требования в настоящее время включены в реестр.

При этом само по себе отступление от законного режима совместной собственности супругов не может свидетельствовать о злоупотреблении правом при заключении брачного договора (определение Верховного суда Российской Федерации от 05.04.2019 № 309-ЭС19-3099).

Установление раздельного режима собственности супругов на основании брачного договора является обычной практикой регулирования имущественных отношений супругов.

Суд округа также принимает во внимание, что ссылаясь на безвозмездное отчуждение квартиры и автомобиля в пользу супруги должника, конкурсный управляющий вместе с тем не учитывает, что оспариваемая сделка также предусматривает передачу в единоличную собственность должника двух автомобилей, при этом какого-либо расчета стоимости имущества управляющим не приведено.

Таким образом, поскольку заявителем не представлено доказательств злоупотребления правом, в отсутствие претензий к должнику со стороны кредиторов на дату подписания брачного договора, то его заключение между супругами нельзя рассматривать как сделку, направленную на причинение вреда имущественным правам кредиторов (статья 10 ГК РФ).

Суд округа не установил нарушения судами первой и апелляционной инстанций норм процессуального права, которые в силу части 3 статьи 288 АПК РФ могут служить основанием для изменения или отмены судебных актов; оснований для привлечения к участию в деле собственника спорного автомобиля не имелось.

Поскольку при рассмотрении дела нормы материального права применены судами правильно и нормы процессуального права не нарушены, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения жалобы.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 15.11.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.02.2025 по делу № А56-8417/2023/сд.1 оставить без изменения, а кассационную жалобу финансового управляющего ФИО3 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 20 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий

Е.Н. Бычкова

Судьи

В.В. Мирошниченко

 А.А. Чернышева