АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-36585/2018

Дело № А57-27775/2017

г. Казань

22 октября 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 октября 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен 22 октября 2018 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Александрова В.В.,

судей Королевой Н.Н., Нафиковой Р.А.,

в отсутствие:  

лиц, участвующих в деле – извещены надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя Черемухина Федора Федоровича 

на определение Арбитражного суда Саратовской области от 14.06.2018 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2018

по делу № А57-27775/2017

по заявлению индивидуального предпринимателя Черемухина Федора Федоровича о включении в реестр требований кредиторов должника в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Молоко Поволжья» несостоятельным (банкротом),

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 17.01.2018 заявление ООО «Волжский продукт» о признании должника – общества с ограниченной ответственностью «Молоко Поволжья» (далее – ООО «Молоко Поволжья») несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, введена процедура наблюдение на четыре месяца сроком по 15.05.2018. Временным управляющим утвержден Мурнин Михаил Анатольевич, член Саморегулируемая организация «Ассоциация арбитражных управляющих «Паритет». Сообщение о введении процедуры банкротства опубликовано в газете «Коммерсантъ» №15 от 27.01.2018.

В Арбитражный суд Саратовской области 19.02.2018 поступило требование Черемухина Федора Федоровича о включении в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь требования по договору займа № 1 от 01.04.2016 в сумме 5 703 561,65 руб., по договору займа № 27 от 15.02.2016 в сумме 3 000 000 руб.

Также 19.02.2018 в Арбитражный суд Саратовской области поступило требование ИП Черемухина Ф.Ф. о включении в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь требования в размере 1 830 000 руб. 

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 16.05.2018 выделено в отдельное производство требование кредитора – ИП Черемухина Федора Федоровича о включении в реестр задолженности по договору займа № 1 от 18.01.2016 в размере 1 200 000 руб. 

Суд объединил в одно производство для совместного рассмотрения требования ИП Черемухина Ф.Ф. о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности по договору займа № 1 от 01.04.2016 года в сумме 5 703 561,65 руб., в т.ч. 5 000 000 руб. — основной долг, 703 561,65 руб. — начисленные проценты за пользование заёмными средствами; по договору займа № 27 от 15.02.2016 в сумме 3 000 000 руб.; по договору займа № 1 от 18.01.2016 в размере 1 200 000 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 14.06.2018, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2018, в удовлетворении заявления Черемухина Ф.Ф. отказано. 

Обжалуя принятые по делу судебные акты в кассационном порядке, Черемухин Ф.Ф. просит их отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Кассационная жалоба мотивирована несоответствием выводов судебных инстанций фактическим обстоятельствам дела.

Проверив законность принятых по делу судебных актов в порядке статей 286, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, 18.01.2016 между Черемухиным Ф.Ф. (заимодавец) и ООО «Молоко Поволжья» (заёмщик) заключен договор займа № 1 на сумму 1 200 000 руб.

Согласно пункту 1.2 договора заём выдан на пополнение оборотных средств заёмщика. 

На основании пункта 2.2 договора заём по настоящему договору выдан на срок до 18.01.2017. 

Платежным поручением № 344143 от 19.01.2016 Черемухин Ф.Ф. перечислил 1 200 000 руб. на р/с ООО «Молоко Поволжья». 

Между Черемухиным Ф.Ф. (заимодавец) и ООО «Молоко Поволжья» (заёмщик) 15.02.2016 заключен договор займа № 27 на сумму 3 000 000 руб. на пополнение оборотных средств заёмщика. 

На основании пункта 2.2 договора заём по настоящему договору выдан на срок до 16.02.2017. 

Платежным поручением № 713316 от 16.02.2016 Черемухин Ф.Ф. перечислил 3 000 000 руб. на р/с ООО «Молоко Поволжья». 

Также 01.04.2016 между Черемухиным Ф.Ф. (заимодавец) и ООО «Молоко Поволжья» (заёмщик) заключен договор займа № 9 на сумму 5 000 000 руб. под 16% годовых, на пополнение оборотных средств заёмщика. 

На основании пункта 2.2 договора заём по настоящему договору выдан на срок до 31.03.2019. 

Платежным поручением № 18 от 01.04.2016 Черемухин Ф.Ф. перечислил 5 000 000 руб. на р/с ООО «Молоко Поволжья». 

Общая сумма начисленных и просроченных процентов за пользование займом составляет 703 561,65 руб. 

В связи с неисполнением обязанностей по возврату в срок сумм займов по вышеуказанным договорам, кредитор обратился с настоящим требованием о включении в реестр. 

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, судебные инстанции руководствовались следующим.

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ ООО «ЭКОМИЛК» является учредителем должника с долей в размере 15%, а Черемухин Ф.Ф. является учредителем ООО «Экомилк» с долей в размере 51%.

Исследовав материалы дела, судебные инстанции пришли к выводу, что обязательства ООО «Молоко Поволжья» по договорам займа, заключенным с Черемухиным Ф.Ф. только формально имеют гражданско-правовую природу. Их возникновение и существование было бы невозможно, если бы ООО «Экомилк» не являлось участником общества.

В обоснование своей правовой позиции суды указали, что действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Кроме того, тот факт, что участник должника является его займодавцем, сам по себе не свидетельствует о корпоративном характере требования по возврату суммы займа для целей банкротства.

Вместе с тем, в силу абзаца восьмого статьи 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

Как следствие, требования таких лиц по корпоративным обязательствам не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на то, что требование участника вытекает из факта его участия в обществе, признанном банкротом, на такого участника переходит бремя по опровержению соответствующего довода («Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017). 

Суды указали, что, исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации либо по правилам об обходе закона (п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного. Соответствующая правовая позиция отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС17-1556 от 06.07.2017, № 305-Эс17-17208 от 15.02.2018, № 310-ЭС17-17994 (1, 2) от 21.02.2018.

При этом если участник (акционер) вкладывает свои средства через корпоративные процедуры, соответствующая информация раскрывается публично и становится доступной кредиторам и иным участникам гражданского оборота. В этом случае последующее изъятие вложенных средств также происходит в рамках названных процедур (распределение прибыли, выплата дивидендов и т.д.).

Когда же участник (акционер) осуществляет вложение средств с использованием заемного механизма, финансирование публично не раскрывается. При этом оно позволяет завуалировать кризисную ситуацию, создать перед кредиторами и иными третьими лицами иллюзию благополучного положения дел в хозяйственном обществе.

Однако обязанность контролирующего должника лица действовать разумно и добросовестно в отношении как самого должника (п. 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и его кредиторов подразумевает в числе прочего оказание содействия таким кредиторам в получении необходимой информации, влияющей на принятие ими решений относительно порядка взаимодействия с должником (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поэтому в ситуации, когда одобренный участником (акционером) план выхода из кризиса, не раскрытый публично, не удалось реализовать, на таких участников (акционеров) относятся убытки, связанные с санационной деятельностью в отношении контролируемого хозяйственного общества, в пределах капиталозамещающего финансирования, внесенного ими при исполнении упомянутого плана. Именно эти участники (акционеры), чьи голоса формировали решения высшего органа управления хозяйственным обществом (общего собрания участников (акционеров)), под контролем которых находился и единоличный исполнительный орган, ответственны за деятельность самого общества в кризисной ситуации и, соответственно, несут риск неэффективности избранного плана непубличного дофинансирования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС15-5734 (4, 5)).

Предоставляя подобное финансирование в тяжелый для подконтрольного общества период деятельности, такой участник должен осознавать повышенный риск невозврата переданной обществу суммы. Если план выхода из кризиса реализовать не удастся, то данная сумма не подлежит возврату, по крайней мере, до расчетов с независимыми кредиторами. 

В частности, в деле о банкротстве общества требование участника, фактически осуществлявшего докапитализацию, о возврате финансирования не может быть уравнено с требованиями независимых кредиторов (противопоставлено им), поскольку вне зависимости от того, каким образом оформлено финансирование, оно по существу опосредует увеличение уставного капитала. 

Иной вывод противоречил бы самому понятию конкурсного кредитора (абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208).

К тому же изъятие вложенного названным участником (акционером) не может быть приравнено к исполнению обязательств перед независимыми кредиторами и в силу недобросовестности такого поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны участника (акционера) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 305-ЭС17-17208 и 21.02.2018 №310-ЭС17-17994 (1, 2)

При этом закон не лишает их права на удовлетворение своих требований, однако это право реализуется после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (п. 1 ст. 148 Закона о банкротстве, п. 8 ст. 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как усматривается из материалов дела, в том числе из заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника, требования Черемухина Ф.Ф. мотивированы ненадлежащим исполнением ООО «Молоко Поволжья» обязательств по договорам займа.

Учитывая, что Черемухин Ф.Ф. на момент заключения договоров займа и в настоящее время является заинтересованным лицом должника, и то, что доказательства, свидетельствующие об ином в материалы спора не представлены, суды пришли к выводу о том, что спорные правоотношения по передаче заемных денежных средств кредитором должнику следует квалифицировать в качестве имеющих корпоративный характер, что исключает возможность включения данных требований в реестр требований кредиторов должника.

Кроме того, в пользу корпоративной (не гражданско-правовой) природы отношений между ООО «Молоком Поволжья» и Черемухиным Ф.Ф., как указали судебные инстанции, свидетельствуют тот факт, что займы предоставлены Черемухину Ф.Ф. в отсутствие всякого обеспечения.

Согласно условиям договоров займа денежные средства передавались должнику на срок до 5 лет без уплаты каких-либо процентов за пользование заемными денежными средствами (лишь один договор под 16% годовых). 

Учитывая изложенное, судебные инстанции пришли к выводу о том, что произведенное аффилированным лицом финансирование должника являлось безвозмездным и фактически безвозвратным. Такое поведение названных лиц, являющихся аффилированными, при осуществлении предпринимательской деятельности не соответствует целям этой деятельности, направленной прежде всего на извлечение прибыли.

Финансирование Черемухина Ф.Ф. подконтрольного ему общества осуществлялось на нестандартных/нерыночных условиях – условиях недоступных обычному субъекту гражданского оборота.

Корпоративной природе отношений между Черемухиным Ф.Ф. и ООО «Молоко Поволжья» соответствует и характер финансирования. Займы предоставлялись Черемухиным Ф.Ф. посредством точечного (по мере возникновения у ООО «Молоко Поволжья» потребности в оборотных средствах) внесения наличных денежных средств на расчетный счет общества. 

Выдачей займов Черемухин Ф.Ф. восполнял недостаток у ООО «Молоко Поволжья» собственных денежных средств для осуществления обществом текущих расходов. Внесением наличных денежных средств Черемухин Ф.Ф. обеспечивало повседневную деятельность общества.

Более того, договор займа содержит прямое указание на цель заключения договора займа - пополнение оборотных активов.

Учитывая изложенное, суды правомерно пришли к выводу, что предоставление денежных средств по договорам займа осуществлялось в рамках оборота денежных средств внутри группы аффилированных лиц.

Пояснения относительно экономического обоснования целесообразности заключения договоров займа заявитель затруднился дать.

Экономическое обоснование целесообразности таких сделок для Черемухина Ф.Ф. и положительный экономический эффект от их осуществления являлся внутрикорпоративным и выражался в увеличении оборотов общества.

Доводы кассационной жалобы не опровергают правильность применения судебными инстанциями норм материального и процессуального права, направлены на переоценку установленных судебными инстанциями фактических обстоятельств дела, что согласно главе 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

При указанных обстоятельствах обжалуемые судебные акты приняты при правильном применении норм материального и процессуального права, оснований для их отмены не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 14.06.2018 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2018 по делу № А57-27775/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий судья				В.В. Александров

Судьи								Н.Н. Королева

									Р.А. Нафикова