ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, 

<

...> Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А75-19049/2019

07 июля 2025 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  26 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 июля 2025 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей Аристовой Е.В.,  Брежневой О.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-3462/2025) конкурсного управляющего ФИО2 на определение  Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  от 14 марта 2025 года по делу №  А75-19049/2019 (судья Кашляева Ю.В.), вынесенное по результатам рассмотрения  заявления индивидуального предпринимателя ФИО3 (ОГРНИП: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) о включении в реестр требований кредиторов требования 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СЕВЕРСТРОЙ» (ОГРН: 

<

***>),

в отсутствие представителей участвующих в деле лиц,

установил:

акционерное общество «Сургутнефтегазбанк» (далее – АО Банк «СНГБ», Банк, кредитор) 11.10.2019 обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «СеверСтрой» (далее – ООО «СеверСтрой», должник).

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 18.10.2019 по делу № А75-19399/2019 заявление АО Банк «СНГБ» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Также общество с ограниченной ответственностью «Лизинговая компания «Перспектива» (далее – ООО «ЛК «Перпектива», заявитель) обратилось в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ООО «СеверСтрой».

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 05.11.2019 по делу № А75-19049/2019 заявление ООО «ЛК «Перпектива» о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.11.2019 по делу № А75-19399/2019 дела № А75-19049/2019 и № А75-19399/2019 объединены в одно производство с присвоением № А75-19049/2019.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа-Югры от 30.01.2022 (резолютивная часть объявлена 25.01.2022) заявление АО Банк «СНГБ» признано обоснованным. ООО «СеверСтрой» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства сроком на один год со дня принятия решения с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» («Банкротство застройщиков»). Конкурсным управляющим утвержден ФИО2 (далее – конкурсный управляющий Сидор П.Л.).

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 21 (7222) от 05.02.2022.

Индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ИП ФИО3, предприниматель, кредитор) обратился с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 16 781 252 руб.                      40 коп.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 14.03.2025 в реестр требований кредиторов ООО «СеверСтрой» включено требование ИП ФИО3 в составе кредиторов четвертой очереди в размере 16 781 252 руб. 40 коп.

Не согласившись с указанным судебным актом, конкурсный управляющий Сидор П.Л. обратился с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции изменить, изложив резолютивную часть определения в следующей редакции: признать обоснованным и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, требование ИП ФИО3 в размере 16 781 252 руб. 40 коп.

В обоснование жалобы указывает на аффилированность кредитора по отношению к должнику, на предоставление займа в условиях имущественного кризиса должника, на осведомленность кредитора о наличии существенных рисков невозвратности денежных средств и на отсутствие в течение продолжительного времени действий кредитора по истребованию долга, на отсутствие у кредитора требований о предоставлении должником обеспечения возврата денежных средств, что свидетельствует о наличии совокупности оснований для субординации требований кредитора. Кроме того, отмечает, что конкурсный управляющий представил доказательства исполнения обязательств другого лица – общество с ограниченной ответственностью ИСК «СеверСтрой» (далее – ООО ИСК «СеверСтрой») перед внешним кредитором за счет предоставленных кредитором денежных средств, что свидетельствует о том, что счет должника был использован в качестве транзитного, а заемные средства непосредственно в деятельности должника не использовались. Считает, что кредитор предоставлял должнику денежные средства, имея намерение не допустить блокировку деятельности должника со стороны кредитной организации и впоследствии через подконтрольное ему общество извлечь прибыль в виде процентов на сумму займа, которые предполагалось погасить за счет продажи построенных помещений в жилом доме; существо отношений сторон заключалось именно в предоставлении денежных средств для поддержания текущей деятельности должника путем исполнения обязательств перед внешним кредитором, а поддержание деятельности было необходимо для совместной (как для кредитора, так и для должника) извлечении прибыли от строительства жилого дома; такая модель правоотношений полностью соответствует конструкции, приведенной в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц: контролирующее лицо (а в данном случае – аффилированное лицо, действующее под влияние контролирующего), которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования с использованием конструкции договора займа. По мнению апеллянта, при принятии обжалуемого определения не были надлежащим образом исследованы обстоятельства аффилированности сторон, обстоятельства совместной коммерческой деятельности должника и кредитора, финансовое состояния должника в момент выдачи займа, что привело к тому, что судом сделаны противоречащие фактическим обстоятельствам дела выводы, на основании которых принято незаконное определение.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2025 апелляционная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 26.06.2025.

Отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

Лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы в соответствии с пунктом 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся лиц.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 12.03.2025 настоящему делу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в обоснование заявленных требований кредитором указано, что между ИП ФИО3 (заимодавец) и ООО «Северстрой» (заемщик) заключен договор займа № 27-09/2018 от 27.09.2018 (далее - договор), по условиям которого ответчик обязался передать в собственность должника денежные средства в размере 10 000 000 руб. под 34% годовых сроком возврата до 30.04.2020, а должник обязался уплачивать ответчику проценты на сумму займа и возвратить денежные средства в установленный договором срок.

В соответствии с пунктами 2.2. и 2.3. договора проценты начисляются на сумму займа со дня, следующего за днем зачисления суммы займа на банковский (расчетный) счет заемщика до дня возврата (в том числе, досрочного возврата) суммы займа включительно.

Уплата процентов производится заемщиком ежемесячно не позднее 10 числа месяца, следующего за оплачиваемым, и в дату полного возврата суммы займа путем перечисления денежных средств на банковский (расчетный) счет займодавца.

По окончанию срока, установленного в пункте 1.1. настоящего договора, заемщик обязуется возвратить сумму займа путем перечисления денежных средств на банковский (расчетный) счет займодавца (пункт 4.1. договора).

Во исполнение условий договора ИП ФИО3 осуществил перечисление на счет должника денежных средств в размере 10 000 000 руб. (платежное поручение № 149, выписка по счету должника № 40702810267170101476 в ПАО «Сбербанк России»).

09.11.2018 должник частично возвратил денежные средства ответчику на сумму 400 000 руб., что подтверждается копией платежного поручения № 1484 от 09.11.2018, выпиской по счету должника № 40702810267170101476 в ПАО «Сбербанк России».

21.11.2018 ИП ФИО3 осуществил перечисление должнику денежные средства в размере 200 000 руб. со ссылкой в назначении платежа на оплату по договору процентного займа № 27-09/2018 от 27.09.2018, что подтверждается копией платежного поручения № 173 от 21.11.2018, выпиской по счету должника № 40702810267170101476 в ПАО «Сбербанк России».

Претензиями от 30.06.2019, 02.11.2020 предприниматель потребовал от ООО «СеверСтрой» произвести возврат суммы займа в размере 9 800 000 руб. и процентов за пользование займом в размере 6 998 224 руб. 66 коп. в 15-дневный срок.

В связи с неисполнением обществом обязательств по возврату суммы займа и начисленных процентов, ИП ФИО3 обратился в арбитражный суд с иском о взыскании с ООО «СеверСтрой» задолженности составил 9 800 000 руб., а также процентов, начисленных на сумму займа за период с 30.09.2018 по 02.11.2020, в размере 6 981 252 руб. 40 коп.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 24.05.2021 по делу № А75-2833/2021, с ООО «СеверСтрой» в пользу ИП ФИО3 взыскана задолженность по договору займа в размере 9 800 000 руб. и проценты за пользование займом в размере 6 981 252 руб. 40 коп.

Неуплата должником вышеуказанной задолженности и возбуждение в отношении последнего процедуры банкротства послужила основанием для обращения ИП ФИО3 в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением о включении задолженности в размере 16 781 252 руб. 40 коп.

Конкурсный управляющий Сидор П.Л., возражая против удовлетворения требований, среди прочего, заявил ходатайство о субординации требования ИП ФИО3 (с удовлетворением в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), ссылаясь на то, что требование заинтересованного лица, предоставившего под влиянием контролирующего лица внутригрупповое финансирование, о возврате такого финансирования (в данном случае займа), при условии, что заинтересованное лицо в момент предоставления займа осознавало риски его не возврата, не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов и подлежит субординации.

Разрешая обособленный спор, суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, исходил из того, что требования ИП ФИО3 подтверждены, на дату рассмотрения заявления доказательства оплаты задолженности в материалы дела не представлено, в связи с чем посчитал требование подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника в составе четвертой очереди. Признавая необоснованными возражения конкурсного управляющего, суд первой инстанции руководствовался тем, что конкретных доказательств, позволяющих однозначно установить влияние кредитора на хозяйственную деятельность должника, на принятие последним решений в сфере ведения экономической деятельности, не представлено, заявленные им доводы не свидетельствует однозначно о компенсационном характере финансирования должника со стороны кредитора, учитывая специфику хозяйственной деятельности должника.

Повторно рассмотрев обособленный спор в пределах доводов апелляционной жалобы, коллегия суда приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств, возникших до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия судом такого заявления, а также в период конкурсного производства определяются на дату введения соответствующей процедуры банкротства.

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не предусмотрено Законом о банкротстве.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов. 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

Как указано в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации 17.12.2024 № 40 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие Федерального закона от 29 мая 2024 года № 107-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и статью 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 40) при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Согласно части 2 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

На основании части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как разъяснено в пункте 28 Постановления № 40, требования кредиторов, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами, подлежат включению в реестр с определением очередности удовлетворения таких требований без дополнительной проверки их обоснованности. В то же время с учетом пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, оценивает по существу доводы возражающих лиц об отсутствии долга, если суд по другому спору не устанавливал и не исследовал обстоятельства, на которые ссылаются возражающие лица (например, в связи с признанием иска должником) и которые имеют существенное значение для формирования реестра требований кредиторов в деле о банкротстве (части 2 и 3 статьи 69 АПК РФ).

В настоящем случае задолженность подтверждена вступившим в законную силу судебным актом и по существу не оспорена.

Доводы апелляционной жалобы по существу сводятся к позиции о том, что в настоящем споре наличествуют основания для субординации требования ИП ФИО3

В частности, конкурсный управляющий полагает, что на дату предоставления займа должник находился в состоянии имущественного кризиса, так как уже с 2018 года деятельность должника окончательно приобрела характер убыточной, по окончанию 2018 года (по скорректированным данным бухгалтерского учета) зафиксировано превышение размера обязательств должника над совокупной стоимостью активов ООО «СеверСтрой», что подтверждается обстоятельствами того, что в 2017 - 2018 гг.:

приостановлено строительство ряда объектов, в том числе, обремененных обязательствами перед участниками долевого строительства;

были исполнены обязательства по вводу объектов строительства в эксплуатацию, вследствие чего сроки строительства перенесены на более поздние периоды (регулярно отодвигались сроки исполнения обязательств перед участниками долевого строительства, что следует из отчетности застройщика, публикаций СМИ и т.п.), обязательства перед дольщиками не исполнены;

должник прекратил исполнение денежных обязательств перед подрядчиками, ресурсоснабжающими предприятиями, арендодателем земельных участков, выделенных под строительство. Требования данных кредиторов в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника (СГМУП «Городские тепловые сети», Администрация города Сургута, ООО «Сургутский производственно-научный институт инженерных изысканий в строительстве», ООО «Сибстройтеплоремонт», ООО УК «ВОЗРОЖДЕНИЕ», ООО УК «ДЕЗ Восточного жилого района», ООО «Градос», СГМУП «Горводоканал», ООО «Вертикаль» и т.п.);

должник и лица, входящие в группу компаний, перестали надлежащим образом обслуживать кредиты в ПАО Сбербанк и ПАО Банк Зенит в третьем квартале 2018 года;

наступило объективное банкротство иных юридических лиц, входящих в группу компаний.

При этом согласно доводам управляющего, ФИО4 является аффилированным по отношению к должнику и ООО ИСК «СеверСтрой» лицом.

Как следует из Единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) участниками должника являются ФИО5 (далее - Нестор Б.Е.) с долей в размере 1/80001 от уставного капитала и ООО «Запсибинтерстрой» с долей в размере 80000/80001 от уставного капитала.

Единственным участником ООО «Запсибинтерстрой» является Нестор Б.Е. (доля в размере 100 % от уставного капитала).

Таким образом, Нестор Б.Е. опосредованно через ООО «Запсибинтерстрой» владеет 100 % доли от уставного капитала должника, входит с должником в одну группу лиц в соответствии Федеральным законом «О защите конкуренции».

Согласно сведениям об операциях по лицевым счетам АО «Агрофирма» за 01.01.2016 – 02.11.2020 Нестор Б.Е. и ФИО3 являются членами совета директоров АО «Агрофирма».

При этом ООО «СеверСтрой» до 12.12.2018 являлось акционером АО «Агрофирма» (137 419 акций из 137 429), а Нестор Б.Е. являлся акционером общества до 30.05.2019 (10 акций из 137 429).

То есть корпоративная связь между должником и ответчиком усматривается из совместного участия бенефициара должника Нестора Б.Е. и ФИО3 в управлении АО «Агрофирма» (члены совета директоров), а также из участия ответчика в управлении АО «Агрофирма» в период подконтрольности данного общества должнику (как мажоритарному акционеру АО «Агрофирма»).

Также согласно сведениям ЕГРЮЛ в период с 07.02.2011 по 15.04.2014 ФИО3 являлся руководителем ООО ИСК «Северстрой», а Нестор Б.Е. с 07.02.2011 по настоящее время является единственным участником ООО ИСК «Северстрой».

ФИО3 в деятельности группы компаний ООО «СеверСтрой» являлся ответственным за проработку модели реструктуризации организационной структуры ГК «Северстрой» с передачей функций отдельных подразделений группы компаний обществу ИСК «Северстрой», руководителем которого назначен ФИО3 (вопрос №№ 1, 2, 4 и 5 протокола от 20.01.2018 совещания руководящего состава ГК «Северстрой»), а также отвечал за минимизацию возможных финансовых и репутационных потерь, вызванных недостатками строительства отдельных объектов.

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, сведениями ЕГРЮЛ подтверждается аффилированность ООО ИСК «Северстрой» и должника (подконтрольность одному лицу – Нестору Б. Е.), а также аффилированность ООО ИСК «Северстрой» по отношению к ФИО3 (выполнение им функций единоличного исполнительного органа ООО ИСК «Северстрой»).

В указанных условиях, полагает, что кредитор имел возможность совершать сделки с подконтрольными Нестору Б.Е. лицами на условиях, недоступных независимым участникам оборота, что также установлено в определении Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры от 19.04.2024 по делу № А75-16296/2020.

Из указанных обстоятельств следует применить презумпцию осведомленности кредитора о финансовом состоянии должника в момент предоставления денежных средств. Кредитор, будучи осведомленным о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, как в силу своей презюмируемой осведомленности, так и в силу фактического участия в управлении делами группы компаний, не мог не осознавать наличие рисков невозвратности денежных средств, предоставляемых должнику в качестве займа. Вместе с тем, финансирование кредитором заведомо неплатежеспособного должника происходило без какого-либо обеспечения возвратности средств.

Конкурсный управляющий исходит из того, что отсутствие у сторон намерений исполнять договор займа на предусмотренных в нем условиях подтверждается и поведением сторон:

1) в пункте 2.3 договора предусмотрено, что ежемесячно должник производит уплату процентов за пользование займом, в действительности должником данное обязательство не исполнялось, а ответчик исполнения этого обязательства не требовал;

2) в пункте 4.1 договора предусмотрено, что возврат суммы займа производится по окончании срока, предусмотренного пунктом 1.1 договора, то есть не позднее 30.04.2020, в действительности должником эта обязанность не была исполнена, а ответчик обратился за взысканием долга только в марте 2021 года;

3) пунктом 5 договора от 27.09.2018 предусмотрено обеспечение исполнения обязательств должника в виде залога недвижимого имущества должника, в действительности залог не возникал, стороны каких-либо действий, направленных на возникновение залога не предпринимали.

Из выписки по счету должника следует, что денежные средства, полученные от ИП ФИО3, в тот же день перечислены должником в счет погашения обязательств ООО ИСК «СеверСтрой» перед ПАО «Сбербанк России» по договору кредитной линии № 17-011-20 от 27.03.2017. Кредитору не могло быть неизвестно о наличии проблемной задолженности ООО ИСК «Северстрой» перед ПАО «Сбербанк России» и о том, что неисполнение данных обязательств может привести к блокировке деятельности группы компаний. Практически одновременно с выдачей займа кредитором, подконтрольное кредитору ООО «Северстрой Недвижимость» выдало должнику более крупный заем на основании договора от 09.08.2018. Обстоятельства совершения этой сделки являлись предметом разбирательства в отдельном обособленном споре по настоящему делу. Суд апелляционной инстанции, исследуя отношения между должником и ООО «Северстрой Недвижимость», в постановлении от 27.05.2024 по делу № А75-19049/2019 пришел к выводу о том, что ООО «Северстрой Недвижимость», предоставляя денежные средства должнику, планировало извлечь прибыль в виде начисленных процентов. Вместе с тем, возможность извлечения такой прибыли напрямую зависела от реализации проекта по строительству жилого дома, для строительства которого выдавался заем. Из этого следует, что риск блокировки строительной деятельности по причине ненадлежащего обслуживания кредита в ПАО «Сбербанк России» и, как следствие, невозможность реализации проекта строительства жилого дома, распространялся на кредитора, являвшегося соучредителем ООО «Северстрой Недвижимость» и рассчитывавшего на возврат переданных в заем этим обществом денежных средств. Ввиду этого, действия кредитора, согласившегося предоставить должнику денежные средства для нивелирования рисков неисполнения обязательств перед ПАО «Сбербанк России», при этом не потребовав никакого обеспечения возвратности и длительное время не предпринимая действий по истребованию долга, следует рассматривать именно с точки зрения наличия у кредитора интереса в поддержании текущей деятельности должника (по крайней мере до момента окончания строительства, либо до момента возврата займа ООО «Северстрой Недвижимость»).

В совокупности эти обстоятельства, по мнению управляющего, указывают на компенсационную природу предоставленного кредитором финансирования.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы относительно наличия оснований для субординирования требований ИП ФИО3, коллегия судей руководствуется следующим.

Проверка обоснованности требования кредитора в деле о банкротстве предполагает повышенные стандарты доказывания, исключающие возможность включения в реестр требований, не подтвержденных достаточными доказательствами.

При этом действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными.

Из данного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), обобщившим правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требований кредиторов, предполагающие не формальный подход к анализу требований аффилированных с должником лиц, а выяснение наличия оснований для применения механизма субординации их требований.

Как следует из пункта 3.1 Обзора, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

Наряду с выдачей займов формами компенсационного финансирования должника являются, в частности, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он предоставлялся, отказ от реализации права на досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статья 813 ГК РФ), или подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт 3.2 Обзора).

При проверке судом обоснованности требования лица, контролирующего должника, на первом этапе подлежат исследованию доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.

Основанием для субординации требования аффилированного лица является то, что он предоставляет должнику финансирование в условиях имущественного кризиса, не раскрытого перед независимыми кредиторами. Если план выхода из кризиса потерпит неудачу, то такой кредитор несет риск невозврата соответствующего финансирования.

При непрохождении «теста на мнимость» требование не включается в реестр требований кредиторов должника.

В условии успешного прохождения первого этапа на втором этапе судом проверяются доводы возражающих лиц о наличии оснований для понижения очередности удовлетворения («тест на субординацию»).

На стадии проверки требования («тест на субординацию») в предмет исследования суда входит, во-первых, наличие (отсутствие) у должника имущественного кризиса, во-вторых, наличие (отсутствие) у лица, предоставившего финансирование, контрольных функций (Обзор судебной практики Арбитражного суда Западно-Сибирского округа за 1 квартал 2025 года, утвержденный президиумом Арбитражного суда Западно-Сибирского округа 20.06.2025).

В рассматриваемом случае кредитор последовательно приводил доводы о реальности правоотношений, подтвержденные расчетами и анализом счетов должника.

Доводы о том, что должник после получения от ИП ФИО3 займа в тот же день перечислил всю сумму на счет организации, входящей в одну группу компаний с должником для погашения кредитных обязательств такого общества перед Банком, не свидетельствую о том, что кредитор посредством использования конструкции займа участвовал в предоставлении должнику компенсационного финансирования.

Внутригрупповые договорные отношения не свидетельствуют о недействительности расчетных операций. Одного лишь факта того, что полученные заемные денежные средства полностью или в части направлены должником лицам, входящим с ним в одну группу, недостаточно для констатации транзитности платежей и мнимости сделок.

Вывод о том, что денежные средства использованы в интересах группы компаний во вред интересам кредиторов должника, может быть сделан в случае представления доказательств, ставящих под сомнение реальность отношений, наличия у должника статуса номинального агента транзита средств, их расходования не в соответствии с реальными экономическими потребностями.

Характерной особенностью транзитных операций является «закольцовывание» движения: конечным получателем денежных средств по цепочке сделок является то лицо, которое являлось начальным, либо средства без должных на то оснований аккумулируются на счетах подконтрольной данному лицу структуры. Платежи характеризуются отсутствием экономической обоснованности и целесообразности с точки зрения гражданского оборота.

В данном случае такие обстоятельства не установлены и не доказаны.

Ссылаясь на отсутствие у должника экономической выгоды от заемных правоотношений с ИП ФИО3, конкурсный управляющий не учел, что ООО «СеверСтрой» и ООО ИСК «СеверсСтрой» в действительности входили в одну группу компаний.

Вступившими в законную силу постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 17.12.2024 по делу № А75-19049/2019 установлено, что при создании группы компаний СеверСтрой конечными (фактическими) бенефициарами выступали два участника – ФИО6 и Нестор Е.Б. (до выхода ФИО6 из состава участников и перевода части денежных средств на ООО «Интерстройсити»).

ООО «СеверСтрой» было создано как первоначальная, базовая компания в 2002 году в качестве заказчика строительства.

Начиная с 2013 года создается группа компаний с аффилированными по отношению к ООО «СеверСтрой» юридическими лицами со специализацией по конкретной деятельности внутри группы.

В группу компаний СеверСтрой входили следующие юридические лица – ООО «Запсибинтерстрой» (ОГРН 

<

***>), ООО «Запсибинтермонолитстрой» (ОГРН 

<

***>), ООО «Сургутинтерстрой» (ОГРН 

<

***>), ООО «ИнтерСтройСити» (ОГРН 

<

***>), ООО «СеверСтрой Партнер», ООО «Ривер Хаус» (ОГРН 

<

***>), ООО «СеверСтрой Уютный» (ОГРН 

<

***>), ООО «ИСК СеверСтрой» (ОГРН 

<

***>), ООО «Город Профессий» (ОГРН 

<

***>), Управляющая компания «СеверСтрой» (ОГРН 

<

***>), ООО «Норд капитал» (ОГРН 

<

***>), ООО «Норд Инвест» и иные (всего 21 юридическое лицо), которые прямо или формально (скрыто) находились под руководством ФИО5 (сведения из открытых источников сайт «Система торговых Аналитических решений», материалы  обособленного спора).

Руководство деятельностью данной группой компаний было выстроено таким образом, что каждое юридическое лицо отвечало за определенные направления деятельности в интересах всех участников группы компаний.

Так, на ООО «ИСК СеверСтрой» (ИНН 

<

***>, Нестор Б.Е. участник с 100 % долей) в основной вид деятельности которого согласно сведениям выписки из ЕГРЮЛ входила подготовка строительной площадки, были возложены функции по привлечению средств на строительство. Все квартиры и нежилые помещения, объекты по вводимым в эксплуатацию домам изначально приобретались на данное общество по договорам долевого участия в строительстве, которые в последующем перепродавались по договорам уступки прав и обязанностей конечным покупателям – физическим и юридическим лицам.

ООО «СеверСтрой» (участники Нестор Б.Е. и ООО «Запсибинтерстрой») наравне с ООО «Запсибинтерстрой» (Нестор Б.Е. участник с 100 % долей) в разные периоды времени выступали в качестве застройщиков многоквартирных домов на территории г.Сургута, что соответствует основному виду деятельности согласно данным ЕГРЮЛ (код по ОКВЭД – 41.20 Строительство жилых и нежилых зданий).

В свою очередь, ООО «Сургутинтерстрой» (Нестор Б.Е. участник с 90 % долей), как и ООО «Запсибинтермонолитстрой» (Нестор Б.Е. участник с 90 % долей), выступали в качестве подрядчиков строительно-монтажных работ. На данные общества оформлялись работники по трудовым договорам, которые непосредственно выполняли строительные работы на строительных площадках данной группы компаний.

Иные аффилированные общества (ООО «СеверСтрой Рент», ООО «ИнтерСтройСити», ОООО «Холдинг оптовой торговли») представляли группе компаний материалы и технику для производства подрядных работ на строительных площадках.

ООО «НордИнвест» и ООО «НордКапитал» занимались реализацией объектов недвижимости группы компаний СеверСтрой.

Из пояснений сторон спора следует, что схема хозяйственных отношений строительства выглядела следующим образом: ООО «СеверСтрой» оформляло в собственность или аренду земельные участки, осуществляло необходимые изыскательские работы, проектирование многоквартирных домов и получало разрешение на строительство. Впоследствии ООО «СеверСтрой» заключало договор генерального подряда на строительство многоквартирного дома с генеральным подрядчиком, который, в свою очередь, привлекал подрядные организации на соответствующие этапы строительства. В качестве генерального подрядчика всегда выступали организации, входящие в группу компаний СеверСтрой. В разные периоды такими компаниями были ООО «Запсибинтермонолитстрой», ООО «Сургутинтерстрой», ООО «Интерстройсити», ООО «Хартия» и др.

С 2015 года группа компаний начинает привлекать заемные средства у кредитных организаций для строительства многоквартирных домой, заемщиком по договорам с которыми выступило ООО «ИСК СеверСтрой», как финансовый агент между кредитной организаций и застройщиком ООО «СеверСтрой», а впоследствии – являлось главным дольщиком данного застройщика. Кредитные обязательства также оформлялись на ООО «СеверСтрой», ООО «Сургутинтерстрой».

Привлечённые кредитные средства ООО «ИСК СеверСтрой» направляло на счета ООО «СеверСтрой» как застройщика, а в обеспечение своих обязательств ООО «ИСК СеверСтрой» предоставило в залог имущественные права по договорам долевого участия и привлекло поручителей – юридических лиц, входивших в ту же группу компаний.

В свою очередь, ООО «СеверСтрой» как застройщик, распределяло данные денежные средства в адрес иных аффилированных компаний на приобретение строительных материалов, аренду строительной и транспортной техники у третьих (независимых) лиц, оплату налогов, заработной платы и пр.

Данные факты подтверждают способность обществ влиять на деятельность друг друга, предопределять действия каждого и быть осведомленным обо всех рисках предпринимательской деятельности. Контролирующим лицом данных обществ на протяжении всего периода деятельности группы компаний являлось их связующее звено – Нестор Б.Е.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что деятельность группы компаний, в которую входили ООО «СеверСтрой» и ООО ИСК «СеверСтрой», была внутренне распределена и скоординирована в интересах всех входящих в неё лиц.

Тот факт, что ООО «СеверСтрой» являлось поручителем по обязательствам ООО ИСК «СеверСтрой» на всю сумму обязательств заемщика по кредитному договору перед независимым кредитором – ПАО «Сбербанк России» в указанный период времени, подтвержден представленным в дело договором об открытии невозобновляемой кредитной линии № 17-011-20 от 27.03.2017 (пункт 9.1.9) и конкурсным управляющим не оспаривается.

Учитывая, что обязанность по погашению задолженности у поручителя за заемщика возникает в момент наступления просрочки исполнения обязательства по кредитному договору, а полученные от ИП ФИО3 денежные средства в размере 10 000 000 руб. были перечислены в тот же день на счет ООО ИСК «СеверСтрой» с указанием в назначении платежа: «Погашение задолженности по договору № 17-011-20 от 27.03.2017 г.», ООО «СеверСтрой» в настоящих правоотношениях фактически исполняло обязанности поручителя (в их классическом понимании), которые в любом случае были бы возложены на него, учитывая наличие заключённого между ООО «СеверСтрой» и ПАО «Сбербанк России» договора поручительства, не признанного впоследствии недействительной сделкой, а также факта просрочки уплаты кредита со стороны ООО ИСК «СеверСтрой», на что указывает сам управляющий.

ООО «СеверСтрой» исполняло собственное обязательство поручителя, на что рассчитывал Банк при заключении договора поручительства, принимая во внимание, что такой договор увеличивает вероятность исполнения кредитного обязательства за счет дополнительной имущественной массы поручителя.

Таким образом, в данном случае, оснований полагать, что сам по себе факт перечисления ООО «СеверСтрой» полученных от ИП ФИО3 заемных денежных средств на счет аффилированного общества для погашения обязательств последнего по кредитному договору в условиях установленного ранее способа внутреннего перераспределения денежных средств в группе компаний может быть квалифицирован в качестве преследования ИП ФИО3 целей поддержания деятельности таких обществ для последующего извлечения им прибыли от строительства жилого дома, у суда апелляционной инстанции не имеется.

В дело не представлено доказательств того, что денежные средства, полученные должником от ИП ФИО3, в действительности являлись денежными средства группы компаний СеверСтрой. Равным образом, конкурсным управляющим не раскрыты последующие правоотношения между должником и ООО ИСК «СеверСтрой» после перечисления последнему денежных средств, не доказано, что ООО ИСК «СеверСтрой» не возвратило должнику аналогичную сумму любым, предусмотренным законом способом, либо данное обязательство не было учтено сторонами в счет иных имеющихся обязательств, учитывая установленные роли ООО «СеверСтрой» и ООО ИСК «СеверСтрой» в группе компаний.

В сложившейся ситуации ООО «СеверСтрой», как поручитель, по существу и, очевидно, при наличии соответствующего распоряжения внутри группы, исполнил собственные обязательства за счет полученных у ответчика денежных средств, в то время как ИП ФИО3 в указанный период времени не был связан какими-либо корпоративными связями с ООО «СеверСтрой» и ООО ИСК «СеверСтрой», а значит, не мог принимать решения относительно сделок должника, порядка распределения имеющихся в группе компаний денежных средств, в том числе участвовать в финансировании деятельности данных обществ, поскольку наличие у него какой-либо иной цели, не связанной с получением дохода от предоставления должнику заемных денежных средств в виде начисленных процентов (коммерческий интерес в рамках предпринимательской деятельности), не доказано.

Основной целью института субординации является понижение в очередности контролирующего лица по отношению к независимому кредитору, поскольку контролирующее должника лицо способно эффективно управлять риском банкротства должника в силу наличия права контроля и претендовать на извлечение неограниченной прибыли в случае удачи бизнеса. Именно такое лицо должно нести риск банкротства раньше внешних кредиторов, связанных с должником лишь обязательственными отношениями (т.е. удовлетворяться после таких кредиторов в отдельной очередности).

Однако в рассматриваемом случае отсутствуют доказательства того, что ИП ФИО3, вступая в правоотношения с должником, преследовал цель последующего распределения прибыли в случае успешности проекта либо действовал под влиянием контролирующего должника лица.

Представленные конкурсным управляющим в обоснование своих возражений документы, к таковым не могут быть отнесены.

На момент предоставления займа должнику ФИО3 уже длительное время не имел каких-либо корпоративных связей с ООО «СеверСтрой» и ООО ИСК «СеверСтрой», по состоянию на 27.09.2018, а также после указанной даты не являлся ни руководителем, ни учредителем данных обществ. На протяжении всего периода рассмотрения банкротного дела № А75-19049/2019 доводы о конечном бенефициаре от деятельности таких обществ заявляются в отношении иного лица.

При этом, даже при наличии фактической аффилированности, в отсутствии доказательств наличия неудовлетворенных требований независимых кредиторов, с которым может составить конкуренцию требование фактически аффилированного с должником кредитора (учитывая размер заявленного ИП ФИО3 требования в отношении задолженности, имеющейся у должника на 27.09.2018), а равно наличия у кредитора бенефициарного интереса по отношению к должнику, не может являться основанием для понижения очередности требования, поскольку материалы спора не содержат доказательств того, что кредитор преследовал цель участия в распределении предполагаемой будущей прибыли должника.

Конкурсным управляющим не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих, что ООО «Северстрой Недвижимость», ФИО3 либо подконтрольные ему общества получали какие-либо доходы со счетов должника.

Корпоративное управление должника, определенное Уставом, в любом случае, не позволяло ФИО3 принимать каких-либо ключевых решений и тем более не позволяло сторонним лица оказывать влияние на деятельность общества. С точки зрения порядка осуществления корпоративного управления, а именно порядка принятия решений, влияющих на финансовое состояние ООО «СеверСтрой», фактическая возможность принятия лицами, имеющими ранее какое-либо отношение к обществу, таких решений отсутствует. Так, процедура осуществления оперативной и текущей деятельности общества через установленный законодательством об обществах с ограниченной ответственностью, Уставом, порядок принятия соответствующих решений и структура управления обществом исключает возможность для любых лиц оказывать влияние на деятельность общества и аффилированных с ним юридических лиц.

Как верно указано судом первой инстанции, в материалы дела не представлено доказательств в подтверждение того, что кредитор имел возможность на момент выдачи займа определять пути развития должника (учитывая, что ФИО3 являлся руководителем должника до 2011 года), его деловые решения, в том числе по вопросу распределения денежных средств, поступивших на счета должника, давать обязательные для исполнения указания или иным образом определять действия должника (в том числе, через иных лиц).

Апелляционная коллегия судей также учитывает, что оборот ИП ФИО3 с должником за весь период деятельности последнего составляет всего 10 000 000 руб., что, очевидно, несопоставимо с масштабами деятельности должника, следовательно, оснований полагать, что требование ИП ФИО3 будет конкурировать с требованиями иных независимых кредиторов должника (реестр на сумму 1 797 767, 622 тыс.руб.) не имеется. Заявленные ко включению в реестр требований кредиторов ООО «СеверСтрой» требования ИП ФИО3 не являются мажоритарными. 

Конкурсный управляющий в качестве оснований для понижения требований ИП ФИО3 ссылался на длительное непринятие мер по возврату задолженности со стороны кредитора. Указанный довод нельзя принять во внимание, поскольку исковое заявление о взыскании задолженности подано в суд в пределах срока исковой давности, более того, срок  возврата займа установлен 30.04.2020; претензии о возврате займа направлялись 30.06.2019 и 02.11.2020.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правильному к выводу об отсутствии оснований для субординирования требования ИП ФИО3 к должнику, возникшего из договора займа.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 АПК РФ, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебного акта в соответствии со статьей 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено. Определение арбитражного суда принято с соблюдением норм права, подлежащих применению при разрешении спорных правоотношений, отмене не подлежит.

Таким образом, основания для отмены или изменения определения суда первой инстанции по приведенным в апелляционной жалобе доводам отсутствуют.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 руб. при подаче апелляционной жалобы в связи с отказом в ее удовлетворении суд апелляционной инстанции по правилам статьи 110 АПК РФ относит на подателя жалобы.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение  Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры  от 14 марта 2025 года по делу №  А75-19049/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления  в полном объеме.

Председательствующий

М.П. Целых

Судьи

Е.В. Аристова

О.Ю. Брежнева