СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-276/2025(1)-АК

Дело № А50-30415/2022

18 февраля 2025 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 февраля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 18 февраля 2025 года.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                              Чепурченко О.Н., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Саранцевой Т.С.,

при участии:

третьего лица ФИО1 (лично), паспорт;

иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу ответчика ФИО2, третьего лица ФИО1,

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 16 декабря 2024 года, 

о признании недействительным договора купли-продажи автомобиля от 11 февраля 2020 года, заключенного между ООО «Северлес» и ФИО2, применении последствий недействительности сделки,

вынесенное в рамках дела № А50-30415/2022

о признании несостоятельным (банкротом) ООО "Северлес" (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

третьи лица: ФИО1, ФИО3, МИФНС России №9 по Пермскому краю, ФИО4,

установил:

30.11.2022 ООО «Плитпром» обратилось в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о признании ООО «Северлес» (далее – должник) несостоятельным (банкротом), которое определением суда от 05.12.2022 принято к производству, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением суда от 27.01.2023 (резолютивная часть от 21.01.2023) заявление ООО «Плитпром» о признании должника несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5, член ААУ «ЦФОП АПК».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ», №21 от 04.02.2023, включены в федеральный информационный ресурс – Единый федеральный реестр сведений о банкротстве (дата публикации – 30.01.2023).

Решением суда от 26.04.2023 (резолютивная часть от 25.04.2023) должник признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5

08.02.2024 в арбитражный суд поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о признании договора купли-продажи транспортного средства от 11.02.2020 между ООО «Северлес» (продавец) и ФИО2 недействительным, о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Северлес» денежных средств в размере 780 000 руб. (с учетом уточнений, принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ).

Определение арбитражного суда Пермского края от 14.08.2024 по обособленному спору назначена судебно-оценочная экспертиза по определению рыночной стоимости спорного транспортного средства

Конкурсным управляющим представлено в суд 04.12.2024 уточненное требование, в котором заявитель просит признать недействительной сделкой договор купли-продажи автомобиля от 11.02.2020, заключенный между должником и ФИО2; взыскать с ФИО2 в пользу должника денежные средства в размере 716 000 руб.

Уточнение принято судом в порядке статьи 49 АПК РФ.

Определением арбитражного суда Пермского края от 16.12.2024 (резолютивная часть от 09.12.2024) договор купли-продажи транспортного средства от 11.02.2020, заключенный между ООО «Северлес» и ФИО2 признан недействительным; с ФИО2 в пользу ООО «Северлес» взыскано 716 000 руб.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ответчик ФИО2 и третье лицо ФИО1 обратились с совместной апелляционной жалобой, в которой просят обжалуемое определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

В жалобе оспаривают выводы суда об отсутствии равноценности встречного предоставления по сделке, о недоказанности фактического осуществления ФИО1 трудовой деятельности в обществе «Северлес» в период времени с 2017 по 2020 годы и о наличии перед ФИО1 задолженности по заработной плате. Об обратном в судебных заседаниях указывали ФИО1 и бывший руководитель должника ФИО3, а также в рамках обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности. Действия сторон при заключении договора в мае 2018 года свидетельствуют о том, что их воля была направлена на достижение правовых последствий, возникающих из договора купли-продажи. Отмечает, ввиду того что специального режима оформления сделок купли-продажи и возникновения права собственности на движимое имущество закон не предусматривает, право собственности на спорное транспортное средство перешло к ФИО1 в мае 2018 года, а не 11.02.2020, с момента передачи вещи, в связи с чем автомобиль выбыл из собственности должника не по сделке, оспариваемой в рамках настоящего спора, а по сделке, совершенной между бывшим руководителем должника ФИО3 и ФИО1 в мае 2018 года. Соответственно, договор купли-продажи о передаче спорного автомобиля в мае 2018 года был заключен еще до возникновения у ООО «Северлес» признаков неплатежеспособности и до предъявления каких-либо требований кредиторами. Кроме того, факт трудовых отношений между должником и ФИО1 и фактическое исполнение последним трудовой деятельности в обществе в период времени с 2017 по 2020 гг. со стороны самого должника и конкурсного управляющего на протяжении всего судебного разбирательства не оспаривался. Иных правоотношений между ФИО1 и обществом не установлено, со стороны заявителя заинтересованность сторон оспариваемой сделки также не доказана. Факт осуществления трудовой деятельности ФИО1 в обществе в период времени с 2017 по 2020 гг. и передача спорного автомобиля в счет заработной платы подтверждается непосредственно пояснениями самого бывшего руководителя должника Григи В.В., данными в ходе судебного разбирательства в рамках данного обособленного спора, трудовым договором от 10.01.2017, выдачей на работника доверенности на получение автомобиля из салона, справками 2НДФЛ. На момент совершения оспариваемой сделки (11.02.2020) в картотеке дел, рассматриваемых арбитражными судами, отсутствует информация о наличии претензий со стороны кредиторов должника, которые могли бы существенно повлиять на его платежеспособность, а судебный акт, на основании которого должник был признан несостоятельным был принят 26.04.2023 и вступил в законную силу 27.05.2023, что в принципе исключает возможность осведомленности ответчика. Вопреки выводу суда о недобросовестном поведении и о том, что ответчик знала об отсутствии встречного предоставления с ее стороны, то ответчику было достоверно известно, что данный автомобиль передается в счет заработной платы ее супруга ФИО1, что в свою очередь и не оспаривается самим бывшим руководителем должника ФИО3

От лиц, участвующих в деле, письменных отзывов на апелляционную жалобу не поступило.

В судебном заседании ФИО1 представил на обозрение суда оригиналы страховых полисов за 2020, 2021 годы, которые обозрены судом и возвращены их подателю.

ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, что в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения спора в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Из материалов дела следует, что 11.02.2020 между должником ООО «Северлес» (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи транспортного средства, по условиям которого продавец продал, а покупатель принял транспортное средство HYUNDAI SOLARIS, 2018 года выпуска, VIN 

<

***>, по цене 340 000,00 руб.

Ссылаясь на то, что сделка совершена в отсутствии равноценного встречного предоставления, в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с заявлениями о признании вышеуказанных сделок недействительными и применении последствий их недействительности применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Рассмотрев настоящий спор, арбитражный суд первой инстанции установил основания для признания оспариваемого договора купли – продажи транспортного средства недействительным по указанным конкурсным управляющим основаниям.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы, заслушав участника процесса, суд апелляционной инстанции усматривает основания для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.

Для признания сделки недействительной по указанному основанию конкурсный управляющий должен доказать совокупность следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки вред имущественным правам кредиторов был причинен; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника в момент совершения сделки.

При недоказанности приведенной совокупности обстоятельств требование о признании сделки недействительной не подлежит удовлетворению (п. 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63).

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов с установлением цели (направленности) сделки и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

В пункте 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 указано, что согласно абз. 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абз. 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с положениями пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, в силу абз. 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо, если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Учитывая, что заявление о признании должника банкротом принято арбитражным судом 05.12.2022, а оспариваемая сделка совершена 11.02.2020, следует, что сделка заключена в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование наличия у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки финансовый управляющий сослался на наличие обязательств перед ООО «Плитпром», возникших из ненадлежащего исполнения должником обязательств по договору поставки лесоматериалов № 25/03 от 02.04.2019 и подтвержденных решением арбитражного суда Пермского края от 14.10.2021 по делу № А50-20839/21, согласно которому ненадлежащее исполнение обязательств имело место с 28.04.2019 (определение суда от 27.01.2023); перед налоговым органом по обязательным платежам, в том числе  в размере 2 042 773,66 руб. основного долга, образовавшегося начиная с 2019 года, установленном определением суда от 18.05.2023.

Вместе с тем, в абзаце 5 пункта 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 разъяснено, что даже наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Одновременно с этим, как указывает сформированная судебная практика, недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору.

Апелляционная коллегия также считает необходимым отметить, что само по себе наличие у ООО «Северлес» задолженности перед кредиторами на момент заключения спорного договора не влечет бесспорное признание договора недействительным.

В силу пункта 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

В пункте 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» судам даны следующие разъяснения: поскольку согласно части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, обязанность доказывания того, что оспариваемая сделка была совершена с целью причинить вред кредиторам, в результате совершения сделки причинен вред кредиторам, другая сторона сделки должна была знать об указанной цели должника, лежит на заявителе.

Bз материалов дела не следует и лицами, участвующим в деле не отрицается, что стороны оспариваемой сделки на момент ее совершения находились между собой в отношениях заинтересованности (работодатель и работник).

Вместе с тем, наличие признаков неплатежеспособности и заинтересованности не являются безусловным основанием  для признания сделки недействительной применительно к положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку необходимо доказать цель причинения и непосредственное причинение вреда правам и законным интересам кредиторов оспариваемой сделкой.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылается на то, что сделка совершена в отсутствии встречного исполнения.

Из материалов дела следует, что ответчик ФИО2 и третье лицо  ФИО1 с 19 ноября 2015 года состоят в браке.

ФИО1 являлся сотрудником должника, что подтверждается трудовым договором от 10 января 2017 года, заключенным между должником и ФИО1, по условиям которого ФИО1 принят на должность вальщика леса с окладом в размере 11 000 руб. в месяц.

Как пояснили ответчик ФИО2 и третье лицо  ФИО1, ФИО1 был трудоустроен на должность вальщика леса, а фактически осуществлял трудовую деятельность в качестве водителя лесовоза с манипулятором. В трудовом договоре был установлен должностной оклад в размере 11 000 руб., данный размер оклада являлся базовым, который выплачивался, но не являлся окончательной суммой заработной платы. Итоговый доход ФИО1 как водителя лесовоза с манипулятором зависел от объемов заготовленной (вывезенной) древесины и от расстояния перевалки. За рейс он получал от 800 до 1500 руб. Указание в трудовом договоре лишь фиксированного оклада было вызвано тем, что именно эта сумма являлась базой для исчисления и уплаты налогов и страховых взносов. Выплата заработной платы носила несистемный характер, конкретная дата согласована не была, а определялась руководителем в зависимости от показателей, в том числе, объема реализации древесины, в основном выплачивался аванс, а окончательный расчет производился с существенной задержкой. При этом заработная плата выплачивалась работнику лично директором наличными.

Как указали ответчик и третье лицо, в период с января 2017 года по май 2018 года сумма заработной платы работника ФИО1 составила 820 000 руб., из них 300 000 руб. в качестве аванса бывшим работодателем была выплачена, а оставшаяся часть в размере 520 000 руб. числилась в качестве задолженности по заработной плате. В мае 2018 года ФИО1 в связи с невыплатой ему заработной платы и намерением уволится по собственному желанию обратился к работодателю с просьбой произвести с ним окончательный расчет. Ввиду отсутствия денежных средств в размере 520 000 руб. и невозможности произвести окончательный расчет по заработной плате, бывшим руководителем должника ФИО3 было предложено ФИО1 в счет погашения задолженности по заработной плате заключить с ним договор купли-продажи в отношении транспортного средства HYUNDAI SOLARIS, VIN 

<

***>, 2018 года выпуска, стоимостью в 780 000 руб., с условием отработки в организации до окончательной стоимости данного автомобиля еще в размере 260 000 руб. (780 000 руб. - 520 000 руб.). ФИО2 и ФИО1, пояснили, что поскольку между бывшим руководителем должника ФИО3 и ФИО1 имелись доверительные отношения, то договор на приобретение ФИО1 необходимого ему транспортного средства был заключен в устной форме. В результате исполнения достигнутой договоренности и отработав в данной организации до февраля 2020 года в счет оставшейся стоимости автомобиля расчет оплаты труда был произведен работодателем в натуральной форме – путем передачи автомобиля HYUNDAI SOLARIS, VIN 

<

***>, 2018 года выпуска, стоимостью 780 000 руб. В связи с чем в целях исполнения договора купли-продажи автомобиля, заключенного между должником и ФИО1 в устной форме в мае 2018 года, передача спорного автомобиля состоялась лишь 11 февраля 2020 года в виде оформления договора продажи, который фактически являлся актом приема - передачи данного автомобиля.

Таким образом, из пояснений ФИО2 и ФИО1 следует, что наличие задолженности по заработной плате послужило мотивом заключения спорного договора продажи, спорный автомобиль был им отдан должником в качестве возмещения неполученной заработной платы ФИО1 за  период с 2017 по 2020 г.г.

Как указывалось выше, 11.02.2020 между должником и  ответчиком заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства, в пункте 2 договора стороны оценили автомобиль в 340 000 руб.

В дальнейшем, указанное транспортное средство было отчуждено ФИО2 в пользу третьего лица по договору купли-продажи от 15.06.2022 по цене 300 000 руб., в котором указано на приобретение автомобиля на разбор.

Суд первой инстанции, приняв во внимание экспертное заключение №252-11/24, подготовленное экспертом ООО «Регион-Эксперт» ФИО6, согласно которому рыночная стоимость транспортного средства HYUNDAI SOLARIS VIN 

<

***>, 2018 года выпуска по состоянию на 11.02.2020 составляла 716 000 руб., а также признав недоказанным факты передачи денежных средств и наличия финансовой возможности ответчика, факт осуществления третьим лицом трудовой деятельности в обществе «Северлес» в течение указанного периода времени (2017-2020г.г.),  сведений о выплате ему заработной платы, о наличии перед ФИО1 задолженности по заработной плате, пришел к выводу об отсутствии встречного предоставления со стороны ответчика по сделке, что привело к причинению вреда имущественным правам кредиторов и должника, взыскал с ответчика рыночную стоимость автомобиля, определенную экспертом.

Вместе с тем, ответчиком и третьим лицом представлены пояснения о том, что спорный автомобиль был передан должником в счет погашения имеющейся задолженности перед третьим лицом по заработной плате. В ходе достигнутой устной договоренности стороны согласовали стоимость спорного транспортного средства в сумме 780 000 руб., а также условия оплаты - в счет погашения задолженности по заработной плате и удержаний из заработной платы в счет окончательной стоимости автомобиля.

Факт передачи транспортного средства в счет выплаты заработной платы подтверждён бывшим руководителем должника ФИО3 в ходе судебного заседания непосредственно 13.08.2024, в связи с чем, взятые на себя обязательства сторонами исполнены в полном объёме, расчеты между сторонами произведены.

При этом, факт трудовых отношений между должником и ФИО1 и фактическое исполнение последним трудовой деятельности в обществе в период времени с 2017 по 2020 гг. со стороны самого должника и конкурсного управляющего не оспаривался.

Наличие иных правоотношений между ФИО1 и обществом не установлено, со стороны заявителя заинтересованность сторон оспариваемой сделки также не доказана.

Вопреки выводам суда первой инстанции, факт осуществления трудовой деятельности ФИО1 в обществе в период времени с 2017 по 2020 гг. и передача спорного автомобиля в счет заработной платы подтверждается непосредственно пояснениями самого бывшего руководителя должника Григи В.В., данными в ходе судебного разбирательства в рамках данного обособленного спора, трудовым договором от 10.01.2017, выдачей на работника доверенности на получение автомобиля из салона, справками 2НДФЛ.

Само по себе отсутствие у конкурсного управляющего документации, подтверждающей фактическое осуществление третьим лицом трудовой деятельности в обществе «Северлес» в период времени с 2017 по 2020 гг., сведений о выплате ему заработной платы, о наличии перед ФИО1 задолженности по заработной плате, не может свидетельствовать о нереальности имеющихся правоотношений между должником и ФИО1

Относительно несовершения действий по регистрации автомобиля в органах ГИБДД за ответчиком третье лицо ФИО1 пояснил, что данный факт связан с наличием ограничительных мер в отношении имущества должника, принятых в рамках исполнительных производств.

Между тем, право собственности на транспортное средство возникает из сделок, а не после регистрации сделок органами внутренних дел. Регистрация транспортного средства в органах ГИБДД не является государственной регистрацией имущества в том смысле, которая в силу закона порождает право собственности, носит учетный характер.

Регистрация транспортных средств носит учетный характер и не служит основанием для возникновения на них права собственности.

Гражданский кодекс Российской Федерации и другие федеральные законы не содержат норм, ограничивающих правомочия собственника по распоряжению транспортным средством в случаях, когда это транспортное средство не снято им с регистрационного учета.

Отсутствуют в законодательстве и нормы о том, что у нового приобретателя транспортного средства по договору не возникает на него право собственности, если прежний собственник не снял его с регистрационного учета.

Исходя из приведенных выше обстоятельств, тот факт, что спорный автомобиль числился на регистрационном учете в ГИБДД за должником, как до совершения сделки по отчуждению автомобиля в пользу ФИО2, так и после, правового значения для возникновения права собственности и для разрешения спора значения не имеет.

В данном случае материалами дела подтверждена передача должником автомобиля в пользу ФИО2 по договору купли-продажи транспортного средства от 11.02.2020 в погашение задолженности по заработной плате перед ее супругом ФИО1

По факту заключения договора с супругой ФИО1, а не с ним напрямую, последний пояснил, что такое поведение связано с разрешением на тот момент вопроса о его гражданстве. На момент передачи автомобиля, ФИО1 не имел российского гражданства (являлся гражданином Украины), в связи с чем последний опасался возможных сложностей либо отказа в регистрации транспортного средства за ним.

С этим же обстоятельством связано и оформление страхового полиса супругой, а в дальнейшем и должником с внесением в полис ФИО1, как допущенного к управлению транспортным средством лица.

Из материалов дела следует, что после передачи транспортного средства супруге ФИО2 в счет погашения задолженности по заработной плате перед ФИО1, супруги приняли необходимые меры по постановке автомобиля на учет в органах ГИБДД и оформили страховой полис ОСАГО. При этом, в регистрации автомобиля было отказано, поскольку на автомобиль были наложены ограничения в рамках исполнительных производств, о которых ФИО1 не было известно.

Апелляционный суд находит убедительными доводы ответчика и третьего лица об обстоятельствах заключения спорной сделки и указании в договоре заниженной цены продажи транспортного средства, а также условия оплаты - в счет погашения задолженности по заработной плате и удержаний из заработной платы в счет окончательной стоимости автомобиля, которая по соглашению сторон была определена в размере 780000 руб.

Кроме того, арбитражный суд исходит из того, что ответчик и ФИО1 не являются аффилированными с должником лицами, ФИО1 не является руководителем должника, не входил в состав его органов, занимал в организации должность, которая не предполагает осведомленность работника о хозяйственной и финансовой деятельности должника, наличии у него неисполненных обязательств перед кредиторами. 

При таких обстоятельствах следует признать недоказанной совокупность условий для признания спорной сделки недействительной по заявленным конкурсным управляющим основаниям. Апелляционный суд приходит к выводам, что спорная сделка являлась реальной, не смотря на то, что автомобиль был передан должником в счет погашения задолженности по заработной плате, он был передан добросовестному приобретателю по рыночной стоимости. Передача автомобиля не предполагала дальнейшее пользование автомобилем самим должником, сделка не являлась мнимой.  

С учетом изложенного, апелляционная жалоба ответчика и третьего лица подлежит удовлетворению, определение суда первой инстанции следует отменить в связи несоответствием выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании сделки недействительной.

На основании статьи 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по заявлению и апелляционной жалобе, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом с другой стороны.

Руководствуясь статьями 104, 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 16 декабря 2024 года по делу № А50-30415/2022 отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании договора купли-продажи автомобиля от 11.02.2020, заключенного между ООО «Северлес» и ФИО2, отказать.

Взыскать с ООО «Северлес»:

- в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины;

- в пользу ФИО2, ФИО1 10000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, по 5000 руб. в пользу каждого. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

Председательствующий

М.А. Чухманцев 

Судьи

О.Н. Чепурченко 

М.С. Шаркевич