ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-25936/2016

15 июня 2025 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления объявлена     02 июня 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  15 июня 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Аносовой Н.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Аласовым Э.Б. 

при участии:  

от ФИО1 – представитель ФИО2 (по доверенности от 13.03.2023 в порядке передоверия),

от ФИО3 – представитель ФИО4 (по доверенности от 23.06.2020),

от финансового управляющего – представитель ФИО5 (по доверенности от 09.04.2022), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-11086/2025) ФИО1 

на определение  Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2025 по делу № А56-25936/2016/сд.1 (судья Курлышева Н.О.), принятое по заявлению ФИО1 о признании сделки должника недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Бурджанадзе (ранее – ФИО6) Маки Валерьяновны

ответчик: ФИО3

об отказе в удовлетворении заявленных требований, 

установил:

Бурджанадзе (ранее – ФИО6) Маки Валерьяновна (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд, суд первой инстанции) с заявлением о признании ее несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 05.08.2016 в отношении               ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8, член Союза арбитражных управляющих «Национальный Центр Реструктуризации и Банкротства» (ранее – Союз арбитражных управляющих «Саморегулируемая организация «Северная Столица»). 

Решением арбитражного суда от 23.12.2016 ФИО7 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО8 

В арбитражный суд поступило заявление конкурсного кредитора должника  ФИО1 о признании сделки должника недействительной сделкой договора дарения 1/2 доли в праве собственности на нежилое помещение (магазин), расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А пом. 55Н, общей площадью 114,9 кв.м., кадастровый номер: 78:06:0220301:3007, заключенного 05.03.2014 между должником и ФИО3 (далее – ответчик), применении последствий ее недействительности в виде возврата 1/2 доли в праве собственности на указанное нежилое помещение в конкурсную массу должника. 

Определением арбитражного суда от 20.03.2025 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным определением суда первой инстанции,            ФИО1 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы полагает, что судом первой инстанции необоснованно отказано в применении к спорному договору положений статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом апеллянт указывает, что судом первой инстанции не дана правовая оценка обстоятельствам, изложенным в приговоре Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28.12.2023 по делу № 1-102/2023, которым ФИО9 признана виновной в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159, статьей 30, частью 3 статьи 159  Уголовного кодекса Российской Федерации, которым доказано наличие совокупности оснований для оспаривания договора дарения от 05.03.2013 между ФИО9 и ФИО3 по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению подателя жалобы, названным приговором подтверждается, что преступные действия ФИО9 в отношении ФИО1 в составе преступной группы начались в феврале 2008 года, у нее отсутствовали намерения по возврату ФИО1 заемных денежных средств, финансовые документы (расписки) составлялись исключительно с целью создания видимости намерений по возврату денежных средств, привлечение денежных средств ФИО1 свидетельствует об отсутствии у ФИО9 финансовой возможности погашения своих обязательств за счет личных средств.

ФИО1 указывает, что задолженность перед ним возникла у ФИО9 на основании расписок от 18.05.2013, 20.09.2013, 28.11.2013, 05.03.2014, в связи с чем, на момент совершения оспариваемой сделки она отвечала признакам неплатежеспособности.

Кроме того, по мнению подателя жалобы, судом первой инстанции неверно применены нормы о сроке исковой давности, поскольку приговор Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28.12.2023 по делу № 1-102/2023 вступил в законную силу 27.03.2024, в связи с чем право ФИО1 на оспаривание сделки возникло не ранее указанной даты.

От финансового управляющего должника ФИО9 и ответчика ФИО3 в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд поступили отзывы на апелляционную жалобу с возражениями против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал апелляционную жалобу.

Представители финансового управляющего должника и ответчика возражали против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзывах.

Проверив в порядке статей 266 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность и обоснованность определения суда первой инстанции, исследовав и оценив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Дела о банкротстве граждан рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, предусмотренными Законом о банкротстве (пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 32 Закона о банкротстве, часть 1 статьи 223 АПК РФ), который в системе правового регулирования несостоятельности (банкротства) участников гражданского (имущественного) оборота является специальным.

Порядок, субъекты и основания, по которым могут быть оспорены сделки должника-гражданина, предусмотрены в нормах главы X Закона о банкротстве, в частности в абзаце 3 пункта 2 статьи 213.11 Закона о банкротстве, в пункте 7 статьи 213.9 и в статье 213.32 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 05.03.2014 между должником (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения 1/2 доли в праве собственности на нежилое помещение (магазин), расположенное по адресу: 

<

...>, лит. А пом. 55Н, общей площадью 114,9 кв.м., кадастровый номер: 78:06:0220301:3007 (далее – Договор дарения).

Государственная регистрация перехода права собственности к ФИО3 осуществлена 17.03.2014

Конкурсный кредитор должника ФИО1 полагает, что Договор дарения является недействительным на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), так как безвозмездное отчуждение ликвидного имущества в пользу заинтересованного лица, каковым является бывший супруг должника ФИО3, незадолго до подачи ФИО9 заявления о собственном банкротстве причинило вред кредитору ФИО1 при наличии в действиях сторон сделки признаков злоупотребления правом.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок. 

Так, пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрена возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка) (абзац первый пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако в силу пункта 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 154-ФЗ) абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 154-ФЗ) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ).

Таким образом, вопреки доводам апеллянта спорный Договор дарения не подлежит оспариванию по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так как может быть признан недействительным только на основании статьи 10 ГК РФ. 

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерениями причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Если совершение сделки нарушает установленный статьей 10 ГК РФ запрет, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана недействительной на основании статей 10 и 168 ГК РФ (пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление Пленума № 25).

В пункте 10 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Обзор от 25.11.2008) разъяснено, что если при заключении договора было допущено злоупотребление правом, то такой договор является недействительным (ничтожным) как противоречащий закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 Обзора от 25.11.2008, суд с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, должен установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Исходя из содержания приведенных норм, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам (кредиторам должника) или создающее условия для наступления вреда (требования кредиторов могут быть не удовлетворены, в частности вследствие совершения сделки по отчуждению имущества должника).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что, совершая сделку, стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора от 25.11.2008).

Таким образом, для оспаривания сделки на основании статьи 10 ГК РФ надлежит доказать факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) обеих сторон оспариваемой сделки, направленного на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника и повлекшее уменьшение конкурсной массы должника в результате совершения оспариваемой сделки.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО1 не доказал наличие у Договора дарения признаков сделки, направленной на причинение вреда кредиторам должника, поскольку ФИО7 на момент заключения Договора дарения не отвечала признаками неплатежеспособности, так как срок исполнения обязательств по возврату заемных средств ФИО1 по состоянию на 05.03.2014 не наступил, что подтверждается апелляционным   определением Санкт-Петербургского городского суда от 08.06.2016 по делу № 33-10618/2016. 

В договорах займа, оформленных расписками от 18.05.2013, 20.09.2013, 28.11.2013, 05.03.2014, на которые ссылается ФИО1, срок возврата займов не указан, в связи в связи он определяется моментом востребования. 

При этом с требованием о возврате займов ФИО1 обратился в Сестрорецкий районный суд г. Санкт-Петербурга 21.04.2015 (дело № 1-202/2023), то есть после совершения спорного Договора дарения.

Доводы ФИО1 о противоправном поведении сторон Договора дарения со ссылками на приговор Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28.12.2023 по делу № 1-102/2023 подлежат отклонению, так как Договор дарения не являлся предметом рассмотрения по названному уголовному делу и в приговоре не упоминается.

Как обоснованно указал суд первой инстанции, сам по себе факт отчуждения имущества в пользу заинтересованного лица (близкого родственника) на безвозмездной основе действующим законодательством не запрещен, является обычной практикой гражданского оборота, то есть не выходит за рамки семейных отношений и добросовестного поведения, не свидетельствует ни о злоупотреблении правом, ни о противоправности цели сделки, и не исключает действия презумпции добросовестности (пункт 5 статьи 10 ГК РФ).

Приняв во внимание установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для квалификации Договора как недействительной сделки на основании статей 10 и 168 ГК РФ.

Кроме того, представителями должника и ответчика ФИО3 также заявлено о пропуске ФИО1 срока исковой давности по требованию о признании Договора недействительным. 

Согласно пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 200 ГК РФ если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Пунктом 2 статьи 196 ГК РФ установлено общее правило, согласно которому срок исковой давности не может превышать десять лет со дня нарушения права, для защиты которого этот срок установлен.

Согласно пункту 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. 

Как разъяснено в пункте 10 постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что право на оспаривание сделок должника появилось у конкурсного кредитора ФИО1 после включения его требования в реестр требований кредиторов должника определением арбитражного суда от 29.02.2024 при том, что заявление об оспаривании сделки подано в арбитражный суд 19.11.2024.  

Однако, сославшись на положения пункта 2 статьи 196 ГК РФ, суд первой инстанции пришел к выводу, что в рассматриваемом случае истек предельный срок исковой давности, составляющий 10 лет со дня нарушения права, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления (пункт 2 статьи 199 ГК РФ).

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о пропуске ФИО1 срока исковой давности.

Так, определением арбитражного суда от 30.12.2016 по обособленному спору № А56-25936/2023/тр.3 признано обоснованным и включено в реестр требований кредиторов должника требование ФИО1 в размере 113 374 476,17 руб., из которых 87 285 653,52 руб. основного долга и 26 088 822,65 руб. процентов по займам, из которых 4 532 023,11 руб. как подлежащее удовлетворению в порядке, установленном статьей 138 Закона о банкротстве, за счет имущества, являющегося предметом залога.

Определением арбитражного суда от 11.02.2019 произведена процессуальная замена ФИО1 на ФИО10 в части в размере 4 532 023,11 руб., обеспеченных залогом имущества должника: автобусом марки  Mercedes-Bens-22360C, государственный регистрационный знак 

<

***>, жилым домом, расположенным по адресу: г. Санкт-Петербург, 

<

...>, земельным участком с кадастровым номером 78:38:0021323:7, расположенным по адресу: г. Санкт-Петербург, 

<

...>.

Определением арбитражного суда от 05.08.2021 по обособленному спору №  А56-25936/2016/тр.3/пересмотр по заявлению ФИО10  определение от 30.12.2016 по обособленному спору №56-25936/2016/тр.3 отменено по новым обстоятельствам, признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО9 требование ФИО1 в размере 1 400 125,00 руб. основного долга, в остальной части заявление ФИО1 оставлено без удовлетворения.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2021 определение арбитражного суда от 05.08.2021 по обособленному спору № А56-25936/2016/тр.3/пересмотр отменено, в удовлетворении заявления ФИО10 о пересмотре судебного акта по новым обстоятельствам отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.01.2022  определение суда первой инстанции от 05.08.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 13.10.2021 по обособленному спору № А56-25936/2016/тр.3/пересмотр отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

 Определением арбитражного суда от 12.08.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 19.01.2022 и постановлением суда кассационной инстанции от 06.02.2023, определение суда первой инстанции от 30.12.2016 по обособленному спору № А56-25936/2023/тр.3 в части включения в реестр требований кредиторов должника требования ФИО1 из договоров займа от 18.05.2013, 20.09.2013, 28.11.2013. 05.03.2014 в сумме 45 780 420,00 руб., процентов за пользование займом в размере 16 040 947,48 руб. и расходов по уплате государственной пошлины в сумме 60 000,00 руб. отменено по новым обстоятельствам.

Определением арбитражного суда от 29.02.2024, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 13.08.2024 и постановлением суда кассационной инстанции от 19.11.2024 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ФИО1 из договоров займа от 18.05.2013, 20.09.2013, 28.11.2013. 05.03.2014 в сумме 45 780 420,00 руб., процентов за пользование займом в размере 16 040 947,48 руб. 

Таким образом, начиная с 30.12.2016 ФИО1 как конкурсный кредитор должника был вправе оспаривать совершенные последним сделки.

Кроме того, сведения о совершении должником спорного Договора дарения отражены в заключении финансового управляющего от 15.02.2017 о наличии/отсутствии признаков преднамеренного/фиктивного банкротства, то есть кредитор ФИО1 обладал соответствующей информацией после представления в материалы дела указанного заключения.

Поскольку ФИО1 не был лишен возможности оспорить Договор дарения в пределах трехгодичного срока исковой давности при том, что предельный десятилетний срок исковой давности им также пропущен, судом апелляционной инстанции отклоняются ссылки ФИО1 на приговор Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28.12.2023 по делу № 1-102/2023, так как последний не содержит каких-либо выводов, связанных с заключением Договора дарения.

Доводы о том, что обстоятельства совершения должником противоправных действий в отношении ФИО1 установлены именно приговором Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 28.12.2023 по делу № 1-102/2023, не имеют правового значения для разрешения вопроса о пропуске срока исковой давности по заявленному ФИО1 требованию, поскольку ФИО1 не был лишен возможности своевременно оспорить сделку со ссылкой на недобросовестность должника при взятии на себя обязательств не дожидаясь выводов, установленных в вышеназванном приговоре. Кроме того, кредитор не лишен возможности заявить о соответствующих обстоятельствах при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника ФИО7 и о наличии и(или) отсутствии оснований для освобождения ее от исполнения обязательств перед кредиторами.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд полагает, что судом первой инстанции при рассмотрении спора правильно определен характер спорного правоотношения, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, правильно определены законы и иные нормативные акты, которые следовало применить по настоящему делу, дана оценка всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований арбитражного процессуального законодательства.

Несогласие апеллянта с выводами суда первой инстанции, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем нет оснований для отмены судебного акта. 

Поскольку апелляционная жалоба не содержит доводов, влияющих на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта либо опровергающих выводы суда первой инстанции, принимая во внимание, что нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены определения суда первой инстанции.

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области 20.03.2025 по делу № А56-25936/2016/сд.1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Н.В. Аносова

 И.В. Юрков