АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

  № Ф09-3648/19 

Екатеринбург 20 июня 2024 г. Дело № А76-26407/2017 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 г.  Постановление изготовлено в полном объеме 20 июня 2024 г.  

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Плетневой В.В., судей Кудиновой Ю.В., Артемьевой Н.А., 

при ведении протокола помощником судьи Белоноговым П.А., рассмотрел в  судебном заседании с использованием систем веб-конференции  кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, конкурсного управляющего  открытого акционерного общества «Уфалейникель» (далее – общество  «Уфалейникель») ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО9 на определение Арбитражного суда Челябинской области от  16.05.2023 по делу № А76-26407/2017 и постановление Восемнадцатого  арбитражного апелляционного суда от 19.03.2024 по тому же делу.  

В судебном заседании 13.06.2024 в помещении Арбитражного суда  Уральского округа приняли участие представители:  

ФИО2 – ФИО11 (доверенность от 17.11.2022   № 74АА6156233);  

ФИО7 – ФИО12 (доверенность от 12.01.2024   № 77АД4133886);  

ФИО1 – ФИО13 (доверенность от 31.05.2024   № 66АА8544349);  

ФИО5 – ФИО14 (доверенность от 08.09.2022 № 77АД0963596).  

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли  участие представители:  

ФИО6 – ФИО15 (доверенность от 14.03.2024   № 77/2036-н/77-2024-6-690)  

конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО16  (доверенность от 01.02.2024);  

публичного акционерного общества Национальный банк «Траст» -  ФИО17 (доверенность от 28.09.2023 № 36/СА/2023).  

В судебном заседании 13.06.2024 объявлен перерыв до 14-30 мин  13.06.2024. После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе  суда при участии тех же представителей.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о  времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, в том числе публично,  путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на  сайте Арбитражного суда Уральского округа, в судебное заседание не  явились.  

Конкурсный управляющий общества «Уфалейникель» ФИО18 16.10.2020 обратился в Арбитражный суд Челябинской  области с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ФИО10, ФИО1,  общества с ограниченной ответственностью «Русникель» (далее – общество  «Русникель»), ФИО7, ФИО3, ФИО2, ФИО5,  ФИО8, ФИО9, ФИО9, ФИО6,  ФИО19.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.04.2022  ФИО18 отстранен от исполнения возложенных на него  обязанностей конкурсного управляющего общества «Уфалейникель».  Конкурсным управляющим должника утверждена ФИО4  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.05.2023  заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено. Производство  по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 19.03.2024 определение суда первой инстанции оставлено без изменения,  апелляционные жалобы ФИО19, ФИО3, ФИО6,  ФИО8, ФИО2, ФИО7, ФИО5, ФИО1  без удовлетворения.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции и  постановлением апелляционного суда, ФИО1, ФИО2,  ФИО3, конкурсный управляющий ФИО4, ФИО5,  ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9,  ФИО10, ФИО9 обратились в Арбитражный суд Уральского  округа с кассационными жалобами.  

По мнению ФИО1, судом первой инстанции необоснованно не  применен срок исковой давности, судом апелляционной инстанции также не  дана оценка его доводу о пропуске управляющим годичного срока на подачу  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, который начал  

течь с момента, когда управляющий узнал о нарушении прав - 11.11.2017,  тогда как с заявлением управляющий обратился лишь 16.10.2020.  

В действиях ФИО1 отсутствует вина в причинении убытков, т.к.  он не подписывал, не согласовывал, не одобрял и не участвовал в  совершении спорных сделок, а именно - дополнительного соглашения от  01.02.2015 № 1 к договору займа от 28.07.2014, подписанного от имени  должника ФИО10, договора уступки права требования от 06.03.2015 и  дополнительного соглашения от 06.03.2015 об отсрочке платежа,  подписанных ФИО8, дополнительного соглашения от 22.01.2016,  подписанного ФИО5, дополнительного соглашения от 25.01.2017,  подписанного ФИО3  

Кроме того, ФИО1 полагает, что апелляционным судом не  применен закон, подлежащий применению, а именно положения  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции ФЗ от 28.06.2013   № 134-ФЗ, не дана оценка тому обстоятельству, что ФИО1 не является  контролирующим должника лицом, поскольку на момент возбуждения  производства по делу и за 2 года до не состоял в трудовых отношениях ни с  должником, ни с управляющей компанией, не давал указаний и не совершал  сделок.  

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу  ФИО1 указывает, что годичный срок исковой давности не пропущен,  поскольку управляющий узнал о недостаточности конкурсной массы  24.11.2019 (дата изготовления в полном объеме определения Арбитражного  суда Свердловской области по делу № А60-46584/2017, которым установлена  действительная стоимость векселей на дату открытия конкурсного  производства и на дату их погашения в размере 0 руб.); кроме того, в данном  случае подлежит применению трехлетний срок исковой давности, который  также не пропущен.  

Управляющий также отмечает, что ФИО1 от имени должника  заключил соглашения об оказании безвозмездной помощи от 30.09.2013 и  от 14.06.2013 с Loroni Holdings Limited, согласно которым должнику  переданы векселя на 275 млн. долларов. Стоимость указанных векселей  определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2019 по  делу № А60-46584/2017 признана равной нулю, но в бухгалтерской  отчетности за 2014-2016 годы векселя отражались руководителями по  заведомо недействительной стоимости. Данное злоупотребление со стороны  всех контролирующих должника лиц, в особенности ФИО1, который  положил начало искажению документации должника, является ключевым,  поскольку без заключения соглашений о передаче векселей невозможно было  бы заключить кредитные договоры, вывести заемные средства в сторонние  организации и, в конечном итоге, довести должника до банкротства.  Заключение соглашений об оказании безвозмездной помощи от 30.09.2013 и  от 14.06.2013 с Loroni Holdings Limited (компания ликвидирована 20.09.2018)  предоставило возможность всем последующим контролирующим должника  

лицам создавать видимость финансового благополучия должника. При этом  ФИО1 презумпция доведения до банкротства вследствие искажения  руководителями документации должника не опровергнута.  

Кроме того, на основании доверенности, выданной должником в лице  генерального директора управляющей компании общества с ограниченной  ответственностью «Хайметалс КДС» (далее – общество «Хайметалс КДС»)  ФИО10, ФИО1 сроком до 22.04.2016 был наделен всей полнотой  полномочий генерального директора должника, имел возможность  определять действия должника, доказательства отмены доверенности  отсутствуют, тогда как факт продолжения исполнения ФИО1  полномочий в качестве генерального директора должника подтверждается  заключением им кредитного договора от 15.05.2015 № 1139КЛ/15 с  акционерным обществом «Рост Банк» (далее – общество «Рост Банк») (в  качестве генерального директора должника), а также сведениями из ЕГРЮЛ,  согласно которым ФИО1 указан в качестве руководителя постоянно  действующего исполнительного органа должника с 02.04.2015 по 01.02.2016.  

ФИО2 в обоснование доводов своей кассационной жалобы  указывает, что судами не дана надлежащая оценка его доводам, судом первой  инстанции необоснованно отклонено заявление о пропуске управляющим  срока исковой давности, апелляционным судом соответствующие  возражения не рассмотрены.  

Заявитель также отмечает, что в период с 11.07.2017 по 12.08.2017 он  находился на больничном, функции генерального директора не исполнял,  доверенность была оформлена не только на ФИО19, но и на других  лиц, следовательно, он не принимал участия в совершении сделок от имени  должника, которые ему вменяются - дополнительного соглашения к договору  займа от 01.03.2017 № 22590 на сумму 42 240 000 руб. в пользу закрытого  акционерного общества «ПО «Режникель» (далее –  общество «ПО «Режникель»), договора уступки прав требований от  14.07.2017 к Glorenz Ltd на 3,3 млрд. руб. в пользу Trendstone Limited на  70 млн. руб., договора уступки прав требований от 13.07.2017 к обществу  «ПО «Режникель» в размере 617 млн. руб. в пользу Trendstone Limited,  соглашения о зачете встречных однородных требований от 19.07.2017.  Указанные договоры подписаны ФИО19 – председателем Совета  директоров, решение о заключении договора займа и договоров уступки  приняты Советом директоров и общим собранием акционеров.  

Управляющий в отзыве на кассационную жалобу ФИО2  указывает, что согласно определению Арбитражного суда Свердловской  области от 06.06.2018 по делу № А60-46584/2017 в подтверждение  перечисления денежных средств в счет выдачи займа по договору  от 01.03.2017 № 22590 должник представил в материалы дела копии  платежных поручений за период с 27.03.2017 по 19.06.2017, т.е. до  нахождения ФИО2 на больничном. Факт номинальности  руководителя, неучастия его в руководстве должником не освобождает его от  необходимости контролировать действия фактического руководителя.  

Кроме того, управляющий отмечает, что факт заключения договоров с  Trendstone Limited якобы ФИО19 не освобождает заявителя от  ответственности; из переписки между заявителем и ФИО19 не  следует, что он отказался подписать договор, ФИО2 лишь внес в  договор правки и запросил дополнительные документы по оценке, которые  были ему предоставлены. Следовательно, сделки с Trendstone Limited  согласованы и заключены с участием ФИО2  

ФИО3 в своей кассационной жалобе приводит доводы о  неисполнении судом апелляционной инстанции указаний суда округа,  полагает, что судом не проанализированы заключенные ФИО3  сделки, не дана оценка их влиянию на возможность расчетов с кредиторами.  

Как полагает заявитель, обжалуемое постановление содержит лишь  констатацию того факта, что ФИО3 заключил дополнительное  соглашение к договору цессии с Glorenz Ltd, по которому должник и  цессионарий договорились об отсрочке платежа по договору. Однако суд  апелляционной инстанции не провел анализа этой сделки, не установил ее  противоправную направленность, причинила ли вред кредиторам и привела  ли к банкротству должника, не учел многочисленные пояснения  ФИО3  

Заявитель отмечает, что на дату заключения дополнительного  соглашения от 25.01.2017 к договору уступки от 06.03.2015 с Glorenz Ltd,  ФИО3 занимал должность генерального директора общества  «Русникель» 2,5 месяца, в такой ситуации он посчитал, что принудительное  взыскание задолженности с Glorenz Ltd на фоне мирового кризиса явилось  бы для должника экономически нецелесообразным, поскольку пришлось бы  нести расходы при неопределенных перспективах взыскания долга, решение  о заключении дополнительного соглашения от 25.01.2017 к договору уступки  от 06.03.2015 являлось правильным, должник на период отсрочки получал  проценты.  

Кроме того, ФИО3 указывает, что апелляционным судом не  дана оценка его доводу о пропуске срока управляющим срока исковой  давности, который в соответствии с положениями статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции, действовавшей в период, когда ФИО3  являлся руководителем, составляет 1 год, и подлежит исчислению с момента  признания должника банкротом - 01.11.2017, следовательно, управляющий  должен был обратиться с заявлением не позднее 01.12.2018.  

По мнению заявителя, судом не дана оценка и тому обстоятельству, что  пролонгация договора займа и платежи в адрес общества «ПО «Режникель»  осуществлялись по инициативе и при строгом согласовании с открытым  акционерным обществом «Рост-банк» (далее – общество «Рост-банк»;  правопреемник публичное акционерное общество Национальный банк  «Траст» (далее – общество Национальный банк «Траст»), аффилированным  публичному акционерному обществу «БинБанк» (далее – общество  «БинБанк»).  

Помимо этого, ФИО3 указывает, что не является  контролирующим должника лицом, на момент его назначения генеральным  директором решение о предстоящей ликвидации и банкротстве общества  «Уфалейникель» было принято, требовались значительные средства для  остановки и консервации цехов и оборудования, необходимо было  обеспечить выплату заработной платы оставшимся работникам, в связи с чем  и были заключены договоры займа.  

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу  ФИО3 в отношении изложенных им доводов возражает, указывая,  что заявитель не пояснил целесообразность продления оплаты по договору  при существенной нехватке денежных средств у самого должника, поясняет,  что о единой направленности сделок, начиная с договора займа с Geometal  Enterprises Limited и заканчивая договором с Trendstone Limited, и  нацеленности их на вывод денежных средств свидетельствует то, что сделки  совершены с иностранными лицами, дислоцирующимися в иностранных  юрисдикциях (Кипр, Британские Виргинские острова), поиск конечных  бенефициаров и взыскание денежных средств невозможны, ссылается также  на подозрительное поведение ответчиков, обосновывающих заключение  первоначального договора займа тем, что у должника был излишек денежных  средств, а неоднократную пролонгацию договора с Glorenz Ltd – получением  выгоды в виде процентов.  

Управляющий также отмечает, что заключение сделок с Trendstone  Limited одобрено решением совета директоров от 28.03.2017, в период  руководства ФИО3, решение подписано им же. Указанная отсрочка  не позволила конкурсному управляющему взыскать долг с Glorenz Ltd,  поскольку компания ликвидирована в 2017 году. Определением  Арбитражного суда Свердловской области от 06.05.2018 по делу   № А60-46584/17 о банкротстве общества «ПО «Режникель» установлено, что  займы были невозвратные, выданы в преддверии банкротства заемщика,  составляющего одну группу с обществом «Уфалейникель», с целью  включения в дальнейшем в реестр требований кредиторов и оказания  влияния на процедуру банкротства. При этом по договорам займа с  обществом «ПО «Режникель» ФИО3 вывел из имущественной массы  должника более ста миллионов рублей, усугубил и без того критическое  финансовое состояние должника, за что обоснованно привлечен к  субсидиарной ответственности.  

ФИО3 в отзыве на отзыв управляющего в отношении  изложенных доводов возражает.  

Конкурсный управляющий ФИО4 в своей кассационной  жалобе указывает, что определяя момент возникновения у должника  признаков банкротства, а у контролирующих должника лиц обязанности  обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, суд апелляционной  инстанции необоснованно сослался на определение от 26.09.2019, где  указано, что к апрелю 2017 года должник имел признаки недостаточности  имущества и признаки неплатежеспособности, а также на кризис на рынке  

никеля в 2015 году как на основную причину банкротства, поскольку  падение цен на никель к банкротству общества «ГМК «Норильский никель»  не привело, доказательств влияния цен никеля и кокса на имущественное  положение должника не представлено. При этом суд апелляционной  инстанции не учел обязательное указание суда округа о необоснованности  ссылки на определение от 26.09.2019, поскольку в данном определении  вопрос об установлении признаков банкротства должника не рассматривался.  Проигнорировав указание суда округа, апелляционный суд повторно  сослался на данное определение, сделав соответствующий вывод.  

В то же время суд первой инстанции на основании представленного  конкурсным управляющим финансового анализа установил, что активы  должника обеспечивают обязательства не более чем на 40,9% на начало  2014 года, далее данный показать только снижается, следовательно, как  минимум с января 2014 года должник отвечает признаку недостаточности  имущества.  

Заявитель отмечает, что апелляционный суд, не соглашаясь с позицией  суда первой инстанции, привел данные о сумме активов должника, в которую  включена стоимость векселей Loroni Holdings Limited. Однако,  апелляционным судом не учтено, что определением суда от 12.03.2021 по  настоящему делу рыночная стоимость векселей признана равной нулю не  только на дату наступления срока платежа, но и на дату открытия  конкурсного производства – 01.11.2017 и на дату выдачи векселей, в связи с  чем управляющему и было отказано во взыскании убытков с бывших  руководителей за их утрату.  

Конкурсный управляющий также указывает, что суд апелляционной  инстанции необоснованно освободил контролирующих должника лиц от  ответственности за неподачу заявления о банкротстве при отсутствии  антикризисного плана, при этом вывод суда о том, что руководство  предпринимало меры по выводу должника из кризиса, не подтверждается  материалами дела. На указанные обстоятельства ссылался ФИО5 в  своих пояснениях, управляющий, возражая, указывал на то, что данные меры  имели отдаленный по времени характер, ответчик не произвел никаких  расчетов и не представил доказательств того, как эти действия могли  улучшить экономическое положение; действия должника служили лишь  созданию внешней иллюзии принятия антикризисных мер и не были  нацелены на реальный результат.  

Кроме того, по мнению управляющего, вывод суда апелляционной  инстанции об отсутствии искажений бухгалтерской и налоговой отчетности  не соответствует материалам дела. Отклоняя доводы управляющего об  искажении бухгалтерской и финансовой отчетности в период с 2013 по  2016 годы, суд ссылается на заключение эксперта об установлении рыночной  стоимости векселей Loroni Holdings Limited. Однако, приводя выводы  эксперта о нулевой стоимости векселей, суд одновременно признает позицию  управляющего об искажении документации должника необоснованной, чем  противоречит своим же выводам.  

Кроме того, заявитель указывает, что суд апелляционной инстанции не  учел указание суда округа о необходимости дать надлежащую оценку  доводам общества Национальный банк «Траст» и конкурсного управляющего  о том, что сама по себе выдача кредитов не подтверждает отсутствие  признаков банкротства, при создании видимости финансового благополучия  должника в период с 2013 по 2016 год путем отражения в документах  бухгалтерской и финансовой отчетности вексельной дебиторской  задолженности.  

ФИО5 в кассационной жалобе указывает, что судом  апелляционной инстанции не выполнены указания суда кассационной  инстанции, не проанализирована сделка, заключенная ФИО5, не  оценено ее влияние на возможность расчетов с кредиторами.  

Как полагает заявитель, суды в нарушение статьи 10 Закона о  банкротстве привлекли его к ответственности за заключение сделки, которая  не только не могла быть причиной банкротства должника, но и не нанесла  ему вреда. ФИО5 считает, что принял разумное решение о продлении  срока возврата долга по договору цессии, за что должник регулярно получал  проценты, принудительное взыскание задолженности с Glorenz Ltd являлось  для должника экономически нецелесообразным, не гарантировало получение  исполнения в полном объеме или хотя бы частично и могло повлечь  значительные расходы. На дату заключения дополнительного соглашения  должник не имел признаков банкротства, которые возникли из-за внешних  рыночных факторов.  

Кроме того, ФИО5 отмечает, что суд апелляционной инстанции  не дал никакой оценки его доводу о пропуске конкурсным управляющим как  годичного, так и объективного трехлетнего срока на подачу заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности. Согласно позиции заявителя,  конкурсный управляющий должен был обратиться с заявлением о  привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности не  позднее 01.12.2018, соответствующее заявление подано лишь 09.06.2020,  заключение дополнительного соглашения приведено конкурсным  управляющим в качестве основания для привлечения заявителя к  ответственности только 17.05.2021, т.е. за пределами объективного  трехлетнего срока давности, который истек 01.11.2020.  

Конкурсный управляющий в отзыве на жалобу ФИО5 указывает,  что согласно пояснениям братьев Т-вых соглашение об уступке права  требования от 06.03.2015, заключенное между должником, Geometal  Enterprises Limited и Glorenz Ltd (к которому заявитель 22.01.2016 заключил  дополнительное соглашение об отсрочке оплаты) является продолжением  договора займа между должником и Geometal Enterprises Limited на 35 млн.  долларов. Фактически Geometal Enterprises Limited являлась  «компанией-прокладкой» между должником и Glorenz Ltd, которой  указанные 35 млн. долларов и были перечислены получателем займа. Таким  образом, договор уступки с Glorenz Ltd заключен с целью исключения  аффилированной компании Geometal Enterprises Limited из отношений с  

должником, то есть имеет место единая цепочка сделок, направленная на  вывод денежных средств должника в сторонние организации, в итоге  приведшая к банкротству должника.  

ФИО6 в обоснование кассационной жалобы приводит доводы о  том, что она не являлась контролирующим должника лицом, поскольку к  моменту назначения ее генеральным директором общества «Русникель»,  договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа  общества «Уфалейникель» с обществом «Русникель» был расторгнут.  

ФИО7 в кассационной жалобе указывает, что судами не дана  оценка ее доводам и имеющимся в деле доказательствам, подтверждающим  момент возникновения у ФИО7 прав и обязанностей как  контролирующего должника лица.  

Заявитель обращает внимание суда округа на то, что договор о  передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества  «Уфалейникель» управляющей организации – обществу «Русникель» в лице  генерального директора ФИО7 заключен 08.06.2015, 09.06.2015  полномочия генерального директора ФИО7 прекращены на  основании решения единственного участника общества «Русникель»,  оформленного протоколом от 09.06.2015, следовательно, до 08.06.2015  ФИО7 не могла являться контролирующим должника лицом в силу  отсутствия полномочий по управлению должником.  

По мнению заявителя, судами к виновным действиям ФИО7,  приведшим к несостоятельности должника, необоснованно отнесено  заключение кредитных договоров (два договора от 28.04.2015 и один  от 15.05.2015) между должником и обществом «Рост-Банк»,  правопреемником которого является общество Национальный банк «Траст»,  поскольку ФИО7 их не подписывала, в этот период  контролирующим должника лицом не являлась. Договоры от 28.04.2015  подписаны заместителем генерального директора ФИО20 по  доверенности от 17.03.2015, которая не могла быть выдана обществом  «Русникель»; договор от 15.05.2015 подписан генеральным директором  ФИО1  

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу  ФИО7 указывает, что на всем протяжении рассмотрения дела  ФИО7 указывала, что обладала полномочиями по управлению  должником с 15.04.2015 по 09.06.2015. Новый довод о начале руководства  с 08.06.2015 не заявлялся и не рассматривался судами.  

По мнению управляющего, такое непоследовательное поведение  является злоупотреблением правом, в связи с чем подлежат применению  правила эстоппеля. Период контроля ФИО7 следует считать с даты  принятия внеочередным собранием акционеров должника решения о  передаче исполнительного органа обществу «Русникель» 15.04.2015.  Следовательно, ФИО7 подлежит привлечению к субсидиарной  ответственности за неподачу заявления о банкротстве, заключение  кредитных договоров условиях наличия признаков банкротства должника,  

искажение бухгалтерской отчетности за счет отражения в ней  действительной стоимости векселей. ФИО7 фактически обозначает  себя в качестве номинального руководителя, но закон номинального  руководителя от ответственности не освобождает.  

ФИО8 в кассационной жалобе указывает, что в период своей  управленческой деятельности не осуществлял действий, которые  впоследствии нанесли ущерб кредиторам, поскольку, являясь директором  общества «Русникель, не заключал договор займа от 28.07.2014, по условиям  которого должник перечислил Geometal interprises Limited 35 млн. долларов  США; не участвовал в перечислениях денежных средств (платежное  поручение от 28.07.2014 № 75); не подписывал дополнительное соглашение   № 1 к договору займа; не мог фактически подписать дополнительное  соглашение от 06.03.2015 об отсрочке платежа, которое им подписано, т.к.  являлся директором с 17.04.2015 по 17.12.2015.  

ФИО9, ФИО10 и ФИО9 в кассационных  жалобах указывают, что утратили контроль над должником с 11.03.2015,  после этого контроль над должником осуществляли общество «БинБанк»,  общество «Рост-банк» и общество Национальный банк «Траст»,  следовательно, указанные лица не могут нести ответственность за действия  последующих собственников, менеджеров и бенефициаров должника.  

Заявители отмечают, что в заключении конкурсного управляющего  ФИО18 о наличии признаков фиктивного или преднамеренного  банкротства указано, что фактическое управление должником в  2015- 2017 годы осуществляли общество «БинБанк», а затем общество  «Рост-банк» и общество Национальный банк «Траст», выдавая кредиты с  апреля 2015 по 2017 годы, общества банки знали о неблагополучном  финансовом состоянии должника; требования к должнику возникли в апреле  2015-2017 гг., то есть в период, когда заявители уже не имели никакого  отношения к должнику.  

ФИО9, ФИО10 и ФИО9 полагают, что не  являются контролирующими должника лицами, поскольку утратили  контроль над должником более чем за два года до принятия судом к  производству заявления о банкротстве должника, указывают, что не являлись  инициаторами или выгодоприобретателями по выдаче займа в пользу  Geometall и далее в пользу Glorenz Ltd. При этом выдача займа в любом  случае не могла повлечь за собой банкротство должника и не влечет вред  кредиторам, поскольку процентная ставка по нему выше рыночной,  платежеспособность конечного заемщика (Glorenz Ltd) не ставилась под  сомнение. Конвертация займа также не нанесла вред кредиторам или  должнику, поскольку у самого должника отсутствовали обязательства в  долларах США, и совершена для сохранения коммерческих отношений с  обществом «БинБанк».  

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа на  основании статей 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса  

Российской Федерации (далее - АПК РФ) в пределах доводов, изложенных в  кассационных жалобах.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, в период  с 28.03.2012 по 10.03.2015 полномочия исполнительного органа общества  «Уфалейникель» были переданы управляющей организации - обществу  «Хайметалс КДС» по договору о передаче полномочий, утвержденному  общим собранием акционеров общества «Уфалейникель» 27.03.2012.  

ФИО10 в период с 02.07.2012 по 12.03.2015 являлся генеральным  директором общества «Хайметалс КДС».  

ФИО9 являлся участником общества  «Хайметалс КДС» с долей 50% в период с 01.02.2012 по 03.04.2015,  генеральным директором общества «Хайметалс КДС» в период с 01.02.2012  по 02.07.2012, членом совета директоров общества «Уфалейникель»  с 26.06.2014 по 19.05.2015, директором Geometal Enterprises Limited.  

ФИО9 являлся участником общества  «Хайметалс КДС» с долей 50% в период с 01.02.2012 по 03.04.2015, членом  совета директоров общества «Уфалейникель» с 26.06.2014 по 19.05.2015,  директором Geometal Enterprises Limited.  

ФИО1 являлся управляющим директором должника по  доверенности, выданной обществом «Хайметалс КДС» 22.04.2013 на 3 года  (до 22.04.2016), членом Совета директоров должника с 19.05.2015,  осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа должника в  период с 10.03.2015 по 08.06.2015.  

В указанный период с 28.03.2012 по 10.03.2015, между обществом  «Уфалейникель» (ФИО1) и Loroni Holdings Limited заключены  соглашения об оказании безвозмездной финансовой помощи 14.06.2013 и  от 30.09.2013, по которым должником получены 3 векселя на общую сумму  75 000 000 долларов США, выданных должнику 27.09.2013, с датой  наступления срока платежа по векселям 27.09.2018, и вексель на 200 000 000  долларов США, выданный должнику 03.06.2013, с датой наступления срока  платежа по векселю 03.06.2018.  

В последующем, между обществом «Уфалейникель» (заимодавец)  (ФИО10) и Geometal Enterprises Limited (заемщик) заключен договор  займа от 28.07.2014, по условиям которого заимодавец предоставил  заемщику заем в сумме 35 000 000 долларов США, путем перевода с  расчетного счета платежным поручением от 28.07.2014 № 75, под 16%  годовых.  

Сумма займа, предоставленная в соответствии с договором, должна  была быть возвращена заемщиком не позднее 365 дней с даты  предоставления займа, то есть до 28.07.2015.  

В дальнейшем, между обществом «Уфалейникель» (заимодавец)  (ФИО10) и Geometal Enterprises Limited (заемщик) подписано  дополнительное соглашения от 01.02.2015 № 1 к договору займа, которым во  исполнение гарантийного письма от 30.06.2014 стороны договорились,  конвертировать сумму займа в российские рубли по курсу 35,6 руб.  

за 1 доллар США. В результате заем, выданный в валюте, переведен в  рублевый эквивалент, сумма займа составляет 1 246 000 000 руб.  

Официальный курс доллара ЦБ РФ на 01.02.2015, составлял  68,9291 руб.  

Затем, между обществом «Уфалейникель» (цедент) (ФИО10),  Geometal Enterprises Limited (должник) и Glorenz Ltd (цессионарий) заключен  договор уступки права требования от 06.03.2015, по условиям которого  общество «Уфалейникель» уступило Glorenz Ltd права требования к  Geometal Enterprises Limited по договору займа от 28.07.2014 и  дополнительному соглашению от 01.02.2015 № 1 к нему, в общей сумме  1 278 994 564 руб. 06 коп., в том числе 1 246 000 000 руб. основного долга,  32 994 546 руб. 06 коп. начисленных процентов, цессионарий обязан  оплатить цеденту до 28.07.2015 денежные средства за передачу прав  требования по договору займа в размере 1 278 994 564 руб. 06 коп. На часть  цены уступки в размере 1 246 000 000 руб. начисляются проценты по ставке  16% годовых начиная с 07.03.2015, которые должны быть оплачены не  позднее даты погашения.  

Кроме того, должником с обществом «Рост-банк», правопреемником  которого является общество Национальный банк «Траст», заключены  кредитные договоры от 28.04.2015 № 1132КЛ/15 (размер непогашенного  основного долга 2 776 709 318 руб.), от 28.04.2015 № 1133КЛ/15 (размер  непогашенного основного долга 2 511 074 538 руб.), от 15.05.2015   № 1139КЛ/15 (размер непогашенного основного долга 2 500 000 000 руб.)  

В последующем, полномочия исполнительного органа общества  «Уфалейникель» с 08.06.2015 по 03.05.2017 переданы управляющей  организации – обществу «Русникель».  

ФИО7 являлась генеральным директором общества  «Русникель» с 20.02.2015 по 09.06.2015.  

ФИО8 являлся генеральным директором общества  «Русникель» с 10.06.2015 по 17.12.2015.  

В указанный период между обществом «Уфалейникель» (подписано от  имени должника представителем ФИО21.) и Glorenz Ltd заключено  дополнительное соглашения от 27.06.2015 к договору уступки от 06.03.2015  об отсрочке платежа за уступленные права требования до 25.01.2016, а также  с 15.06.2015 по 26.07.2015 в пользу общества «ПО «Режникель» поставлен  товар на сумму 367 310 341 руб. в отсутствие оплаты.  

ФИО5 являлся генеральным директором общества «Русникель»  с 18.12.2015 года по 09.11.2016.  

В указанный период контроля ФИО5, должником с обществом  «Рост-банк», правопреемником которого является общество Национальный  банк «Траст», заключены кредитные договоры от 18.01.2016 № 12062КЛ/15  (размер непогашенного основного долга 495 000 000 руб.), от 16.02.2016   № 1276КЛ/16 (размер непогашенного основного долга 1 000 000 000 руб.), от  06.09.2016 № 1366КЛ/16 (размер непогашенного основного долга  530 000 000 руб.), подписано дополнительное соглашение от 22.01.2016 к  

договору уступки права требования от 06.03.2015, которым продлен срок  возврата стоимости уступленного права до 25.01.2017 года, а также в период  с 29.03.2016 по 09.11.2016 в пользу общества «ПО «Режникель» перечислено  без встречного исполнения 584 216 579 руб. по договору от 01.08.2015   № 6-УФ/15.  

Решением единственного участника общества «Русникель»  ФИО5 от 09.11.2016 о досрочном прекращении его полномочий с  09.11.2016 в качестве единоличного исполнительного органа с 10.11.2016 на  3 года, избран ФИО3, который являлся генеральным директором  до 17.05.2017.  

В указанный период контроля ФИО3 должником с обществом  «Рост-банк», правопреемником которого является общество Национальный  банк «Траст», заключен кредитный договор от 20.12.2016 № 11406КЛ/16  (размер непогашенного основного долга 130 000 000 руб.); с 10.11.2016 по  28.12.2016 в пользу общества «ПО «Режникель» перечислено без встречного  исполнения 77 800 000 руб. по договору от 01.08.2015 № 6-УФ/15; с  обществом «ПО «Режникель» заключены договоры денежного займа от  09.01.2017 № 5-УФ/17 с суммой займа 62 800 000 руб. до 09.01.2018 под 10%  годовых, от 01.03.2017 № 22590 с суммой займа 81 260 000 руб.; с  Glorenz Ltd заключено дополнительное соглашение от 25.01.2017 к договору  уступки от 06.03.2015 об отсрочке платежа за уступленные права требования  до 25.01.2018 года.  

Приказом по предприятию от 24.01.2017 № 56 утвержден план  мероприятий связанных со снижением объемов выпуска продукции и выводе  работников, не занятых на производстве, в вынужденный простой с оплатой  2/3 части от средней заработной платы в соответствии со статьей 157 ТК РФ.  

Советом директором общества «Уфалейникель» в составе  ФИО22, ФИО3, ФИО23, ФИО24,  ФИО25, ФИО19, ФИО26 (100%) 04.05.2017  принято решение об избрании председателем Совета директоров  ФИО19  

Протоколом заседания Совета директоров общества «Уфалейникель»  от 04.05.2017 генеральным директором общества «Уфалейникель» избран  ФИО2, который руководил предприятием до 15.08.2017.  

При этом согласно позиции управляющего, ФИО19 с 2017 года  фактически руководила деятельностью общества «Уфалейникель» и  общества «ПО «Режникель», до этого с июня 2015 являлась заместителем  генерального директора по экономике и финансам общества «Русникель».  

В период контроля ФИО2 и ФИО19 продолжилось  исполнение договора займа от 01.03.2017 № 22590, заключенного должником  с обществом «ПО «Режникель»: в пользу общества  «ПО «Режникель» перечислены денежные средства в размере 42 240 000 руб.  Заключен договор уступки права требования от 13.07.2017, по условиям  которого должник передал Trendstone Limited права требования к обществу  «ПО «Режникель» в размере 617 337 140 руб. 91 коп. по договору № 7284,  

622 016 579 руб. 07 коп. по договору № 6-УФ/15 по цене 150 000 000 руб. (с  учетом дополнительного соглашения от 18.07.2017, подписанного от имени  общества «Уфалейникель» ФИО19), сроки оплаты стоимости  уступки не установлены. Заключен договор уступки права требования от  14.07.2017, по условиям которого должник передал Trendstone Limited права  требования к Glorenz Ltd в размере 1 246 000 000 руб. основного долга и 115  746 395 руб. 36 коп. процентов по цене 70 000 000 руб. Заключено  соглашение о зачете встречных однородных требований от 19.07.2017, по  условиям которого прекращены обязательства Trendstone Limited перед  должником по оплате уступленных должником по вышеперечисленным  договорам прав требований.  

Решением единоличного исполнительного органа общества  «Русникель» ФИО3 о досрочном прекращении его полномочий с  17.05.2017 на основании соглашения о расторжении трудового договора,  новым генеральным директором избрана с 18.05.2017 ФИО6 сроком  на 3 года.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 30.08.2017  по настоящему делу принято к производству заявление общества  «Рост-Банк» о признании несостоятельным (банкротом) общества  «Уфалейникель».  

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.11.2017 по  настоящему делу должник - общество «Уфалейникель» признан  несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное  производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО27.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 22.05.2018  по настоящему делу ФИО27 освобожден от исполнения  обязанностей конкурсного управляющего общества «Уфалейникель»,  конкурсным управляющим утвержден ФИО18  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  Свердловской области от 06.05.2018 по делу № А60-46584/2017 о банкротстве  общества «ПО «Режникель» установлено, что займы были выданы  обществом «Уфалейникель» с целью злоупотребления правом (статья 10  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) в преддверии  банкротства заемщика, составляющего одну группу с обществом  «Уфалейникель». Признано, что заем являлся заведомо невозвратным,  преследовал цель не возврата денежных средств, а дальнейшего включения в  реестр требований кредиторов общества «ПО Режникель» и оказания  влияния на процедуру банкротства. Кроме того, использование денежных  средств на текущую деятельность общества «ПО Режникель» не доказано.  Исходя из принципа недопустимости злоупотребления правом, во включении  требований общества «Уфалейникель» в реестр требований кредиторов  общества «ПО «Режникель» отказано.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 26.09.2019  по настоящему делу признаны недействительными заключенные между  

обществом «Уфалейникель» и Trendstone Limited договоры уступки права  требования от 13.07.2017, и от 14.07.2017, соглашение о зачете встречных  однородных требований от 19.07.2017.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.03.2021  по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего о взыскания солидарно с общества «Хайметалс КДС»,  ФИО10, ФИО1, общества «Русникель», ФИО7,  ФИО3, ФИО5, ФИО8 убытков в размере  8 895 222 500 руб. за утрату ценных бумаг – векселей Loroni Holdings Limited  стоимостью 275 000 000 долларов США.  

Конкурсный управляющий общества «Уфалейникель»  ФИО18 16.10.2020 обратился в Арбитражный суд Челябинской  области с заявлением о привлечении солидарно к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ФИО10, ФИО1,  общества «Русникель», ФИО7, ФИО3, ФИО5,  ФИО8, ФИО2, ФИО9, ФИО9,  ФИО19, ФИО6  

В обоснование заявления о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности конкурсный управляющий ФИО18 ссылался на  следующие обстоятельства:  

– необоснованное наращивание кредиторской задолженности  посредством заключения договоров на открытие кредитной линии  от 10.12.2012 № 5626, от 17.06.2014 № 5965, от 28.04.2015 № 1132КЛ/15,  от 28.04.2015 № 1133КЛ/15, от 15.05.2015 № 1139КЛ/15, от 18.09.2015   № 1208КЛ/15, от 18.01.2016 № 1262КЛ/16, от 16.02.2016 № 1276КЛ/16,  от 06.09.2016 № 1366КЛ/16, от 20.12.2016 № 1406КЛ/16, впоследствии  включенной в реестр требований кредиторов должника в сумме  15 583 028 033 руб. 07 коп. (определение суда от 20.03.2018 по данному  делу);  

– отражение в документах бухгалтерского и налогового учета  вексельной дебиторской задолженности, в результате чего создана видимость  финансового благополучия должника в период с 2013 по 2016 год;  

– вывод денежных средств должника в оффшорные компании  посредством заключения ряда договоров: договора займа от 28.07.2014  с Geometal Enterprises Limited (заемщик) на сумму 35 000 000 долларов,  конвертированных дополнительным соглашением от 01.02.2015 в рубли, в  результате чего сумма займа составила 1 246 000 000 руб.; договора уступки  права требования от 06.03.2015, по которому дебиторская задолженность  Geometal Enterprises Limited по договору займа от 28.07.2014 и  дополнительному соглашению от 01.02.2015 уступлена Glorenz Ltd; договора  уступки права требования с Trendstone Limited от 14.07.2017 о передаче ему  прав требований к Glorenz Ltd по договору от 06.03.2015, по которому цена  уступаемого права составила лишь 70 000 000 руб.; соглашения о зачете  встречных требований от 19.07.2017, которым обязательства Trendstone  Limited перед обществом «Уфалейникель» прекращены;  

– вывод активов в пользу аффилированного лица – общества  «ПО «Режникель» по договору поставки от 12.05.2017, задолженность  которого перед должником в сумме 533 337 140 руб. 91 коп. признана  подлежащей удовлетворению в очередности, предшествующей  распределению ликвидационной квоты, в рамках дела о банкротстве  общества «ПО «Режникель» № А60-46584/2017 (определение от 09.07.2020  по указанному делу); договорам займа от 09.01.2017 № 5-УФ/17, от  01.03.2017 № 22590, договору поставки от 07.02.2017 № 22446, соглашению  о новации долга по договору поставки в заемное обязательство от 21.03.2017   № 6-УФ/17, договорам выполнения работ от 01.04.2011 № 3-УМ-11, от  01.08.2015 № 6-УФ/15, суммарная дебиторская задолженность по которым по  подсчетам конкурсного управляющего составила 1 424 092 160 руб.;  

– неисполнение обязанности по обращению с заявлением о банкротстве  общества «Уфалейникель» при наличии у должника признаков  неплатежеспособности и недостаточности имущества уже в 2014 году, в  связи с чем обязанность по подаче заявления о банкротстве должна быть  исполнена не позднее февраля 2015 года.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 16.05.2023  заявление конкурсного управляющего о привлечении контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности удовлетворено. Производство  по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами в деле   № А76-26407/2017.  

Признавая обоснованным заявление конкурсного управляющего о  привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу  заявления о банкротстве должника, суд первой инстанции исходил из того,  что с 01.01.2014 по 01.01.2018 показатель коэффициента обеспеченности  обязательств должника его активами находится в диапазоне величин ниже  рекомендованных, на начало 2014 года активы должника обеспечивали его  обязательства не более чем на 40,9%, как минимум с января 2014 года  должник стал отвечать признаку недостаточности имущества, следовательно,  заявление о признании общества «Уфалейникель» банкротом должно было  быть подано не позднее февраля 2015 года. Тогда как управляющие  компании должника общества «Хайметалс КДС» и «Русникель», а также их  руководители и контролирующие лица – ФИО10, ФИО1  (01.02.2015 – 19.09.2015), ФИО7 (20.02.2015 – 09.06.2015), а  впоследствии – ФИО8 (10.06.2015 –17.12.2015), ФИО5  (18.12.2015 – 09.11.2016), ФИО3 (10.11.2016 – 17.05.2017),  ФИО6, ФИО19 (2017 год), ФИО2 (04.05.2017 –  15.08.2017) обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника  не исполнили.  

Удовлетворяя заявление о привлечении ответчиков к субсидиарной  ответственности за доведение до банкротства, суд первой инстанции пришел  к выводу о том, что сделки, заключенные в период осуществления  руководства должником обществом «Хайметалс КДС» в лице ФИО10  

(соглашения об оказании безвозмездной помощи от 16.06.2013 и 30.09.2013,  договор займа от 28.07.2014 с Geometal Enterprises Limited и дополнительное  соглашение к нему от 01.02.2015, договор уступки права требования  от 06.03.2015) и ФИО1 (соглашение об оказании безвозмездной  помощи от 30.09.2013 и 14.06.2013; отражение в документах бухгалтерского  и налогового учета вексельной дебиторской задолженности); обществом  «Русникель» и контролирующих его лиц – ФИО7 (кредитные  договоры от 28.04.2015 (два договора), 15.05.2015), ФИО8  (соглашение об отсрочке платежа по договору уступки от 27.06.2015),  ФИО5 (соглашение об отсрочке платежа по договору уступки  от 22.01.2016), ФИО3 (договоры займа от 09.01.2017 и 01.03.2017 с  обществом «ПО «Режникель», соглашение об отсрочке платежа по договору  уступки от 25.01.2017), ФИО2 (исполнение договора займа  от 01.03.2017 на сумму 42 240 000 руб. в пользу общества «Режникель»,  уступка прав требования от 14.07.2017 и 13.07.2017), ФИО19  (дополнительное соглашение от 18.07.2017 с Trendstone Limited); действия  контролирующих должника и Geometal Enterprises Limited лиц – ответчиков  Т-вых (договор займа от 28.07.2014 на сумму 35 000 000 долларов), а  также бездействие ФИО6, которое повлекло возможность  дальнейшего заключения должником сделок, ухудшивших его финансовое  положение, привели к банкротству должника.  

При этом судом первой инстанции отмечено, что операция по выводу  активов в сумме 35 000 000 долларов не ограничена предоставлением займа  Geometal Enterprises Limited, включает в себя цепочку следующих сделок,  направленных на невозможность возврата денежных средств: договор займа  от 28.07.2014 с Geometal Enterprises Limited (ФИО10), дополнительное  соглашение от 01.02.2015 к нему о конвертации валюты займа в рубли по  курсу 35,6 руб. за 1 доллар (вместо курса 68,9291 руб.; ФИО10),  договор уступки прав требования от 06.03.2015 в пользу Glorenz Ltd  (ФИО10), дополнительное соглашение от 27.06.2015 об отсрочке  платежа (ФИО8), дополнительное соглашение от 22.01.2016 об  отсрочке платежа (ФИО5), дополнительное соглашение от 25.01.2017  об отсрочке платежа (ФИО3), договор об уступке прав требования  от 14.07.2017 к Glorenz Ltd на сумму 3,3 млрд руб. в пользу Trendstone  Limited за 70 млн руб. (ФИО2), а также то, что ФИО6 не  представила каких-либо возражений против заявления конкурсного  управляющего о привлечении её к субсидиарной ответственности,  несогласия с фактическими обстоятельствами не заявила.  

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 12.09.2023 определение суда первой инстанции изменено, в  удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  отказано; с ФИО10 и ФИО1 в пользу должника взысканы  убытки в размере 1 166 518 500 руб.  

Изменяя определение суда первой инстанции в части, апелляционный  суд, с учетом заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или  

преднамеренного банкротства, представленного конкурсным управляющим,  а также исходя из того, что вступившим в законную силу определением суда  от 26.09.2019 по данному делу установлено возникновение признаков  недостаточности имущества и неплатежеспособности у должника по итогам  2016 года, следовательно, крайней датой подачи заявления о банкротстве  должника является 01.05.2017, пришел к выводу об отсутствии оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение  обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника  банкротом.  

Отказывая в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности  за невозможность полного погашения требований кредиторов, суд  апелляционной инстанции исходил из того, что сделки, указанные  конкурсным управляющим в заявлении, не могли создать условия для  значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и  размером его обязательств и не находятся в причинно-следственной связи с  появлением у общества «Уфалейникель» признаков объективного  банкротства, а основным фактором, оказавшим негативное влияние на  деятельность должника, являлся внешний фактор – кризис на рынке никеля в  2015 году. Апелляционный суд также отметил, что при заключении  кредитных договоров банк не выявил признаков банкротства, тогда как при  их наличии кредит не мог быть предоставлен.  

Признавая доказанным наличие оснований для взыскания убытков с  ФИО10 и ФИО1, апелляционный суд руководствовался тем, что  дополнительное соглашение от 01.02.2015 к договору займа от 28.07.2014,  заключенное указанными лицами, ухудшило положение общества  «Уфалейникель» на 1 166 518 500 руб. и совершено в ущерб интересам  должника и к выгоде Geometal Enterpises Limited и его бенефициаров.  

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 04.12.2023  постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда  от 12.09.2023 по делу № А76-26407/2017 Арбитражного суда Челябинской  области отменено. Дело направлено на новое рассмотрение в Восемнадцатый  арбитражный апелляционный суд.  

Отменяя постановление суда апелляционной инстанции и направляя  обособленный спор на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции,  суд округа исходил из того, что указание апелляционного суда на кризис на  рынке никеля в 2015 году в качестве причины банкротства должника в  должной степени не обосновано, при этом суд апелляционной инстанции не  привел мотивов несогласия с выводами суда первой инстанции и не указал,  на основании каких доказательств, имеющихся в деле, им был сделан  соответствующий вывод. Ссылка апелляционного суда на определение от  26.09.2019 по данному делу, которым установлено наличие у должника  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества по  состоянию на 31.12.2016, не опровергает выводы суда первой инстанции  относительно момента возникновения таких обстоятельств, поскольку в  предмет доказывания по обособленному спору, завершившемуся  

определением от 26.06.2019, установление момента возникновения  признаков банкротства не входило, дата 31.12.2016 указана лишь в связи с  установлением признаков неплатежеспособности на момент совершения  оспоренных сделок. Указание апелляционного суда на то, что при  заключении кредитных договоров банк не выявил признаков банкротства,  является ошибочной, поскольку сама по себе выдача кредитов не может  подтверждать факт отсутствия признаков банкротства. Более того, в рамках  данного спора конкурсный управляющий ссылался на отражение в  документах бухгалтерского и налогового учета вексельной дебиторской  задолженности и создание видимости финансового благополучия должника в  период с 2013 по 2016 год. Вместе с тем, судом апелляционной инстанции  надлежащая оценка доводам общества Национальный банк «Траст» и  конкурсного управляющего в данной части не дана. Сделав общий вывод о  том, что указанные конкурсным управляющим сделки с учетом масштабов  деятельности должника не могли создать условия для значительного роста  диспропорции между стоимостью активов должника и размером его  обязательств и не находятся в причинно-следственной связи с появлением у  общества «Уфалейникель» признаков объективного банкротства, суд  апелляционной инстанции не привел мотивов такого вывода, уклонился от  исследования роли каждого ответчика, не проанализировал указанные  конкурсным управляющим сделки в их совокупности и взаимосвязи.  Отдельные выводы суда первой инстанции и ссылки на доказательства не  опровергнуты, несмотря на их значимость для разрешения рассматриваемого  спора, другие выводы судом апелляционной инстанции опровергнуты без  приведения достаточных мотивов и ссылки на имеющиеся в деле  доказательства.  

При новом рассмотрении обособленного спора суд апелляционной  инстанции с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности  по обращению в суд с заявлением о признании общества «Уфалейникель»  несостоятельным (банкротом) вновь не согласился, указав, что причиной  банкротства должника является внешний фактор – падение цен на никель  в 2014-2016 годах, которое привело к снижению выручки не только у  должника, но и согласно открытым источникам у  общества «ГМК «Норильский никель»; руководство должника  предпринимало действия по выводу предприятия из кризиса; в период  падения цен на рынке никеля между обществом «Уфалейникель» и  обществом «Рост-банк», правопреемником которого является общество  Национальный банк «Траст», заключены кредитные договоры,  следовательно, банк, оценив финансовое положение должника, не выявил  признаков банкротства; доводы общества Национальный банк «Траст» и  конкурсного управляющего об отражении в документах бухгалтерского и  налогового учета вексельной дебиторской задолженности и создание  видимости финансового благополучия должника в период с 2013 по 2016 год  подлежат отклонению; вступившим в законную силу определением суда от  

26.09.2019 по настоящему делу установлено, что признаки, как  недостаточности имущества, так и неплатежеспособности возникли у  должника по итогам 2016г, следовательно, обязанность по обращению в суд с  заявлением о признании общества банкротом наступила по итогам сдачи  бухгалтерского баланса за 2016 год, крайней датой подачи такого заявления  является 01.05.2017, сведения о задолженности, образовавшейся в период с  01.05.2017 г. по 24.08.2017, включенной в реестр требований кредиторов  должника, не представлено.  

Оставляя определение суда первой инстанции без изменения, суд  апелляционной инстанции исходил из наличия оснований для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности за совершение сделок,  повлекших невозможность расчетов с кредиторами, поскольку цепочка  сделок по предоставлению займа Geometal Enterprises Limited в сумме  35 000 000 долларов, конвертации валюты займа в рубли по заниженному  курсу, уступке права требования от 06.03.2015, отсрочке платежа по  договору уступки права требования, совершены в период снижения выручки  должника в результате падения цен на рынке никеля, следовательно,  ответчики должны были осознавать, что указанная цепочка сделок может  привести к негативным для должника и его кредиторов последствиям.  

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов  кассационных жалоб в порядке, предусмотренном статьей 286 АПК РФ, суд  округа приходит к следующим выводам.  

Субсидиарная ответственность контролирующих организацию лиц по  своей природе является деликтной и представляет собой обязательство  такого лица из причинения вреда имущественным правам кредиторов,  возникшего в результате его неправомерных действий (бездействия),  которые выходят за пределы обычного делового риска, стали необходимой  причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения  требований кредиторов.  

Законом о банкротстве как в редакции Федерального закона  от 28.06.2013 № 134-ФЗ, так и в действующей редакции Федерального закона  от 29.07.2017 № 266-ФЗ предусмотрено два основания для привлечения к  субсидиарной ответственности контролирующих организацию лиц: неподача  (несвоевременная подача) заявления должника о признании его  несостоятельным (банкротом); доведение организации до банкротства  действиями и (или) бездействием контролирующего должника лица.  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением  причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия (бездействие) ответчиков, исключив при этом  иные (объективные, рыночные и т. д.) варианты ухудшения финансового  положения должника (определения Судебной коллегии по экономическим  

спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019   № 305-ЭС19-10079, от 18.08.2023 № 305-ЭС18-17629 (5-7)).  

Исследовав представленные в материалы дела документы, оценив  доводы и возражения участвующих в деле лиц, подробно проанализировав  фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции установил, что как  минимум с января 2014 года должник отвечал признаку недостаточности  имущества, поскольку с 01.01.2014 по 01.01.2018 показатель коэффициента  обеспеченности обязательств должника его активами находится в диапазоне  величин ниже рекомендованных, на начало 2014 года активы должника  обеспечивали его обязательства не более чем на 40,9%, следовательно,  заявление о признании общества «Уфалейникель» банкротом должно было  быть подано не позднее февраля 2015 года, однако управляющие компании  должника общества «Хайметалс КДС» и «Русникель», а также их  руководители и контролирующие лица – ФИО10, ФИО1  (01.02.2015 – 19.09.2015), ФИО7 (20.02.2015 – 09.06.2015), а  впоследствии – ФИО8 (10.06.2015 –17.12.2015), ФИО5  (18.12.2015 – 09.11.2016), ФИО3 (10.11.2016 – 17.05.2017), ФИО6, ФИО19 (2017 год), ФИО2 (04.05.2017 – 15.08.2017)  обязанность по обращению с заявлением о банкротстве должника не  исполнили.  

Судом первой инстанции принято во внимание, что отражение в  бухгалтерском учете и налоговой отчетности должника вексельной  дебиторской задолженности позволило в период с 2013 по 2016 год создавать  видимость финансового благополучия должника. При этом к моменту, когда  векселя могли быть предъявлены векселедателю к оплате – не ранее,  чем 27.09.2018 и 03.06.2018, компания-векселедатель была ликвидирована.  Согласно экспертному заключению ФИО28 от 09.12.2020 № Э204/20  рыночная стоимость четырех векселей, составляла 0 (ноль) рублей не только  на дату наступления срока платежа, но и по состоянию на дату открытия  01.11.2017 конкурсного производства и на дату выдачи векселей. В  заключении конкурсного управляющего ФИО18 о наличии  (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства  общества «Уфалейникель» сделан вывод о наличии признаков  преднамеренного банкротства и выявленном ущербе в значительном объеме.  

Не соглашаясь с указанными мотивированными выводами суда первой  инстанции, апелляционный суд повторно указал, что, по его мнению,  причиной банкротства должника является внешний фактор – падение цен на  никель в 2014-2016 годах; определением от 26.09.2019 по данному делу  установлено наличие у должника признаков неплатежеспособности и  недостаточности имущества по состоянию на 31.12.2016; при заключении  кредитных договоров обществом «Рост-банк» признаки банкротства  должника не выявлены.  

При этом апелляционным судом отклонены доводы общества  Национальный банк «Траст» и конкурсного управляющего об отражении в  документах бухгалтерского и налогового учета вексельной дебиторской  

задолженности и создание видимости финансового благополучия должника в  период с 2013 по 2016 году, а также указано, что руководство должника  предпринимало действия по выводу предприятия из кризиса.  

Вместе с тем, как было указано судом округа в постановлении  от 12.09.2023 по настоящему делу, определение от 26.09.2019 не опровергает  выводы суда первой инстанции относительно момента возникновения таких  обстоятельств, поскольку в предмет доказывания по обособленному спору,  завершившемуся определением от 26.06.2019, установление момента  возникновения признаков банкротства не входило, дата 31.12.2016 указана  лишь в связи с установлением признаков неплатежеспособности на момент  совершения оспоренных сделок.  

При отклонении доводов общества Национальный банк «Траст» и  конкурсного управляющего об искажении бухгалтерской документации  должника, путем отражения вексельной дебиторской задолженности с целью  создания видимости финансового благополучия должника в период с  2013 по 2016 год, судом апелляционной инстанции какие-либо мотивы не  приведены, а указание суда на выводы эксперта о нулевой стоимости  векселей, противоречит его же выводам о необоснованности позиции  управляющего об искажении документации должника.  

Вывод суда апелляционной инстанции о том, что причиной  банкротства должника является внешний фактор – падение цен на никель в  2014-2016 годах, является необоснованным, не мотивированным, не  подтвержденным какими-либо доказательствами.  

Указание апелляционного суда на то, что при заключении кредитных  договоров обществом «Рост-банк» признаки банкротства должника не  выявлены, также является необоснованным, поскольку сама по себе выдача  кредитов не может подтверждать факт отсутствия признаков  несостоятельности (банкротства), на что судом округа было указано ранее в  постановлении от 04.12.2023, но не было воспринято апелляционным судом.  

При изложенных обстоятельствах, учитывая, что надлежащим образом  обоснованные, основанные на всестороннем изучении и подробном анализе  представленных в материалы дела доказательств, выводы суда первой  инстанции апелляционным судом не опровергнуты, выводы апелляционного  суда о возникновении у должника признаков неплатёжеспособности по  итогам 2016 года в результате кризиса на рынке никеля, отсутствии  искажения бухгалтерской документации должника, отсутствии оснований  для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности за неисполнение предусмотренной статьей 9 Закона о  банкротстве обязанности, судом округа признаются неправильными, суд  округа в соответствующей части соглашается с выводами суда первой  инстанции о наличии оснований для привлечения контролирующих  должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности  по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом).  

Далее, признавая доказанной совокупность оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за  невозможность полного погашения требований кредиторов, суд первой  инстанции, подробно проанализировав все заключенные должником сделки,  обстоятельства, сопутствующие их заключению, последствия совершенных  контролирующими должника лицами сделок, обоснованно пришел к  следующим выводам.  

Контролирующими должника лицами искажена бухгалтерская и  налоговая отчетность должника путем учета на основании соглашений об  оказании финансовой помощи неликвидных векселей Loroni Holdings  Limited, что создало видимость устойчивого финансового положения  должника.  

Затем, посредством совершения цепочки сделок по предоставлению  займа Geometal Enterprises Limited в сумме 35 000 000 долларов, конвертации  валюты займа в рубли по заниженному курсу, уступке права требования от  06.03.2015, отсрочке платежа по договору уступки права требования, уступке  прав требования от 14.07.2017 к Glorenz LDT на сумму 3,3 млрд. руб. в  пользу Trendstone Limited за 70 млн руб., контролирующими должника  лицами осуществлен вывод активов должника без перспективы их возврата.  При этом сумма выданного займа составила около 49% от ликвидных  активов на 01.01.2014, а сумма утраты прав требования в результате  заключения дополнительного соглашения о конвертации валюты займа в  рубли по заниженному курсу составила 46% от ликвидных активов на  01.01.2015. Geometal Enterprises Limited является компанией, которая на дату  совершения сделки была аффилирована по отношению к должнику,  поскольку директорами данной компании являются ФИО9 и  ФИО9  

В то же время, в условиях наличия у должника скрытых признаков  неплатежеспособности (недостаточности имущества), контролирующими  должника лицами у Банка получены кредитные денежные средства,  задолженность по возврату которых в размере 15 583 028 033 руб. 07 коп.  впоследствии включена в реестр требований кредиторов должника,  совершены действия по выводу из имущественной массы должника  денежных средств по договорам денежного займа от 01.03.2017 № 22590,  от 09.01.17 № 5-УФ/17 на неплатежеспособное общество «ПО «Режникель»,  дебиторская задолженность к которому в размере 617 млн. затем уступлена  Trendstone Limited по договору уступки прав требования от 13.07.2017 за  10 млн. руб., с учетом дополнительного соглашения от 13.07.2017,  без каких-либо перспектив оплаты.  

При этом определением Арбитражного суда Челябинской области  от 26.09.2019 по настоящему делу указанная сделка признана убыточной,  совершенной без встречного исполнения. Установлено, что общество  «Уфалейникель» по состоянию на 31.12.2016 имело признаки  недостаточности имущества и неплатежеспособности. Ущерб составил  

84 000 000 руб. (сумма, оплаченная обществом «ПО «Режникель» в пользу  Trendstone Limited вместо общества «Уфалейникель»).  

Исходя из указанного суд первой инстанции заключил, что банкротству  должника также способствовали соглашения об оказании безвозмездной  помощи от 16.06.2013 и 30.09.2013, повлекшие отражение в документах  бухгалтерского и налогового учета вексельной дебиторской задолженности и  возможность осуществления остальных сделок, цепочка сделок по  предоставлению займа Geometal Enterprises Limited в сумме  35 000 000 долларов, конвертации валюты займа в рубли по заниженному  курсу, уступке права требования от 06.03.2015, отсрочке платежа по  договору уступки права требования, кредитные договоры от 28.04.2015 (два  договора), 15.05.2015, договоры займа от 09.01.2017 и 01.03.2017 с  обществом «ПО «Режникель», исполнение договора займа от 01.03.2017 на  сумму 42 240 000 руб. в пользу общества «ПО «Режникель», уступка прав  требования от 14.07.2017 и 13.07.2017, дополнительное соглашение  от 18.07.2017 с Trendstone Limited.  

Ссылки ФИО5 о получении выгоды в виде процентов по займу  по ставке 16% годовых обоснованно не приняты во внимание судом первой  инстанции, с учетом того, что общество «Уфалейникель» оплачивало  проценты по кредитным договорам с обществом «Рост-банк» в размере 16%  годовых, а исполнение Geometal Enterprises и Glorenz Ltd заемных  обязательств каким-либо образом не было обеспечено.  

Вместе с тем, соглашаясь с выводами суда первой инстанции о наличии  оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за  совершение сделок повлекших невозможность расчетов с кредиторами, суд  апелляционной инстанции указал только на цепочку сделок по  предоставлению займа Geometal Enterprises Limited, конвертации валюты  займа в рубли по заниженному курсу, уступке права требования, отсрочке  платежа по договору уступки права требования.  

Между тем, каких-либо выводов в отношении иных сделок должника,  их влияния на финансовое положение должника, апелляционным судом не  приведено.  

С учетом изложенного, суд округа соглашается с выводами суда  первой инстанции о том, что сделки, заключенные в период осуществления  руководства должником обществом «Хайметалс КДС» в лице ФИО10  (соглашения об оказании безвозмездной помощи от 16.06.2013 и 30.09.2013,  договор займа от 28.07.2014 с Geometal Enterprises Limited и дополнительное  соглашение к нему от 01.02.2015, договор уступки права требования  от 06.03.2015) и ФИО1 (соглашение об оказании безвозмездной  помощи от 30.09.2013 и 14.06.2013; отражение в документах бухгалтерского  и налогового учета вексельной дебиторской задолженности); обществом  «Русникель» и контролирующих его лиц (кредитные договоры от 28.04.2015  (два договора), 15.05.2015), ФИО8 (соглашение об отсрочке платежа  по договору уступки от 27.06.2015), ФИО5 (соглашение об отсрочке  платежа по договору уступки от 22.01.2016), ФИО3 (договоры  

займа от 09.01.2017 и 01.03.2017 с обществом «Режникель», соглашение об  отсрочке платежа по договору уступки от 25.01.2017), ФИО2  (исполнение договора займа от 01.03.2017 на сумму 42 240 000 руб. в пользу  общества «Режникель», уступка прав требования от 14.07.2017 и 13.07.2017);  контролирующего должника и общество «Русникель» лица ФИО19  (дополнительное соглашение от 18.07.2017 с Trendstone Limited);  контролирующих должника и Geometal Enterprises Limited лиц – ответчиков  Т-вых (договор займа от 28.07.2014 на сумму 35 000 000 долларов),  повлекли банкротство должника, а также о доказанности совокупности  оснований для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности  за доведение должника до банкротства.  

Отклоняя заявления ответчиков о пропуске управляющим срока  исковой давности, суд первой инстанции, руководствуясь положениями  статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 488-ФЗ, разъяснениями,  изложенными в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда  Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного  Суда Российской Федерации 04.07.2018, пункте 27 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых  вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской  Федерации об исковой давности», приняв во внимание, что спорные действия  ответчиков совершены в период с 2013 по 2016 год, производство по делу о  банкротстве должника возбуждено 07.09.2017, конкурсное производство  открыто 24.10.2017, заявление о привлечении к субсидиарной  ответственности подано конкурсным управляющим 09.06.2020, обоснованно  исходил из того, что в данной ситуации подлежат применению нормы о  трехгодичном сроке исковой давности, который на дату обращения  конкурсного управляющего в суд - 09.06.2020 не истек.  

Довод ФИО5 о том, что дополнительное соглашение в качестве  основания для привлечения заявителя к ответственности приведено  конкурсным управляющим только 17.05.2021, судом округа не принимается,  поскольку ФИО5 изначально был указан управляющим в качестве  привлекаемого к субсидиарной ответственности лица и за неисполнение  обязанности по подаче заявления о банкротстве должника и за доведение  должника до банкротства, ссылка управляющего на дополнительное  соглашение, которое является частью сделки, причинившей существенный  ущерб должнику, не свидетельствует о предъявлении нового требования.  

Отклоняя доводы ответчиков о том, что они не являются  контролирующими должника лицами, со ссылками абзац 31 статьи 2 Закона  о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), поскольку утратили контроль  над должником более чем за 2 года до подачи заявления о банкротстве  должника, суд первой инстанции правильно исходил из того, что для целей  квалификации лица как контролирующего подлежит применению норма  исходя из даты подачи заявления о признании должника банкротом, т.е.  положения абзаца 34 статьи 2 Закона о банкротстве в редакции Закона   № 222-ФЗ.  

Между тем судами первой и апелляционной инстанций не учтено  следующее.  

Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании  договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа  общества «Уфалейникель» управляющей организации - обществу  «Русникель», утвержденного общим собранием акционеров общества  «Уфалейникель» 15.04.2015, полномочия исполнительного органа общества  «Уфалейникель» с 16.04.2015 переданы обществу «Русникель».  

Указанный договор о передаче полномочий заключен обществом  «Уфалейникель» с обществом «Русникель» 08.06.2015, расторгнут  03.05.2017.  

ФИО7 являлась руководителем общества «Русникель»  до 09.06.2015, с 10.06.2015 руководителем стал ФИО8 Решением  единоличного исполнительного органа общества «Русникель» ФИО3  о досрочном прекращении полномочий ФИО3 с 17.05.2017 на  основании соглашения о расторжении трудового договора, новым  генеральным директором с 18.05.2017 избрана ФИО6  

Принимая во внимание, что договор о передаче полномочий  единоличного исполнительного органа заключен обществом  «Уфалейникель» с обществом «Русникель» 08.06.2015, а 09.06.2015  полномочия генерального директора ФИО7 прекращены на  основании решения единственного участника общества «Русникель»,  оформленного протоколом от 09.06.2015, т.е. фактически ФИО7  являлась контролирующим должника лицом лишь один день; учитывая, что  ФИО6 избрана генеральным директором общества «Русникель»  18.05.2017, то есть после расторжения указанного договора о передаче  полномочий единоличного исполнительного органа - 03.05.2017,  следовательно, ФИО6 не являлась контролирующим должника  лицом, доказательства обратного в материалы дела не представлены.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2024   № 305-ЭС22-7760(2) обращено внимание судов на то, что при доказанности  обстоятельств, составляющих закрепленные в п. 2 ст. 61.11 Закона о  банкротстве основания опровержимых презумпций доведения до  банкротства, предполагается, что именно действия (бездействие)  контролирующего лица явились необходимой причиной объективного  банкротства. В силу чего необходимо устанавливать обстоятельства  виновных действий руководителя должника, в частности, при ухудшении  показателей, характеризующих деятельность Общества-должника и холдинга  (в данном случае группы компаний).  

При этом наличия только лишь подозрений в виновности ответчика  недостаточно для удовлетворения иска о привлечении к субсидиарной  ответственности, в рамках рассматриваемой категории дел необходимо  привести ясные и убедительные доказательства такой вины (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019   № 305-ЭС16-18600(5-8)).  

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ № 53 от  21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель,  находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника,  должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств,  указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Руководитель может  быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12  Закона о банкротстве, если он не исполнил данную обязанность в месячный  срок со дня ее возникновения (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

Учитывая, что разумному вновь назначенному руководителю  объективно необходимо определенное время для оценки и анализа ситуации,  сложившейся на крупном предприятии, осуществление ФИО7  контроля над должником в течение одного дня было очевидно недостаточно  для обращения с заявлением о банкротстве должника.  

Таким образом, оснований для привлечения ФИО7 и  ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника у судов первой и апелляционной инстанций не имелось.  

Вывод суда первой инстанции о непредставлении ФИО6  каких-либо возражений в отношении заявления управляющего о  привлечении её к субсидиарной ответственности, противоречит материалам  дела, согласно которым 11.11.2022 ФИО6 в суд первой инстанции  представлен письменный отзыв на заявление арбитражного управляющего,  который приобщен судом к материалам дела (том 9, л.д. 87).  

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для  изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и  апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда,  содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам  дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной  инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо  неправильное применение норм материального права или норм  процессуального права.  

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам  рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной  инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и  (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части  и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт,  если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены  арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании  полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но  этим судом неправильно применена норма права.  

В связи с тем, что в противоречие положениям статей 8, 9, 65, 70, 71,  133, 168 и 170 АПК РФ выводы судов о доказанности наличия оснований для  

привлечения ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника не соответствуют  обстоятельствам дела, обжалуемые судебные акты приняты при нарушении  судами в данной части норм материального и процессуального права (части 2  и 3 статьи 288 АПК РФ), определение Арбитражного суда Челябинской  области от 16.05.2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 19.03.2024 в части привлечения ФИО6 и  ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника подлежат отмене.  

Поскольку фактические обстоятельства дела судами установлены в  достаточной степени, суд округа считает возможным по данному  обособленному спору в отмененной части принять новый судебный акт об  отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества  «Уфалейникель» о привлечении ФИО6 и ФИО7 к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

Иные доводы заявителей, изложенные в кассационных жалобах, судом  округа отклоняются, поскольку являлись предметом рассмотрения суда  первой инстанции, выводов суда не опровергают, о нарушении судом норм  права не свидетельствуют и сводятся лишь к переоценке установленных по  делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на  незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с  произведенной судами оценкой доказательств, и просят еще раз  пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле  доказательства.  

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное  значение для дела, судом первой инстанции установлены, все доказательства  исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.  Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании  выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 АПК РФ).  

Нарушений норм материального или процессуального права,  являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ),  судом кассационной инстанции не установлено.  

С учетом изложенного, а также того, что итоговый вывод  апелляционного суда о наличии оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности  соответствует обстоятельствам дела, обжалуемые судебные акты в остальной  части следует оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1,  ФИО2, ФИО3, конкурсного управляющего  ФИО4, ФИО5, ФИО8, ФИО9,  ФИО10, ФИО9 – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 16.05.2023 по делу   № А76-26407/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного  апелляционного суда от 19.03.2024 по тому же делу отменить в части  привлечения ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего открытого  акционерного общества «Уфалейникель» о привлечении ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника отказать.  

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию  Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух  месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий В.В. Плетнева 

Судьи Ю.В. Кудинова  

 Н.А. Артемьева