ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности решения арбитражного суда, 

не вступившего в законную силу

Дело № А65-23761/2018

г. Самара

21 февраля 2019 года

Резолютивная часть  постановления  объявлена 14 февраля 2019 года

Постановление в полном объеме изготовлено 21 февраля 2019 года

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Балакиревой Е.М.,

судей Николаевой С.Ю., Терентьева Е.А., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании 14 февраля 2019 года в зале № 6 апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Страховая компания "Ак Барс-Мед" на решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 декабря 2018 года по делу № А65-23761/2018 (судья Мубаракшина Э.Г.) по иску общества с ограниченной ответственностью "Страховая компания "Ак Барс-Мед", г.Казань (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), к ФИО2, г.Казань, о взыскании 1 047 636 рублей 81 копейки убытков, с привлечением к участию в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО3, ФИО4, ФИО5, ПАО АКБ «Ак Барс»,

при участии:

от истца - представитель ФИО6 по доверенности от 06.11.2018 г.,

от ответчика - представитель ФИО4 по доверенности от 17.03.2016 г.,

от третьего лица - ФИО4 (паспорт),

У С Т А Н О В И Л:

общество с ограниченной ответственностью "Страховая компания "Ак Барс-Мед" (далее - истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО2 (далее - ответчик) о взыскании 1 047 636 рублей 81 копейки убытков.

       Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2018 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ПАО АКБ «Ак Барс».

 Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 декабря 2018 года исковые требования оставлены без удовлетворения.

 Не согласившись с принятым судебным актом, истец обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, и на несоответствие выводов, сделанных судом, фактическим обстоятельствам дела. 

       Истец исходит из того, что само по себе отсутствие ограничений генерального директора в управлении, в том числе в сфере трудовых отношений, связано с осуществлением им полномочий в хозяйственной деятельности общества и не снимает с последнего обязанности по добросовестному распоряжению имуществом общества. При этом отсутствие такого рода компенсаций в локальных нормативных актах ООО «СК «АК БАРС-Мед» и включение условий об их выплате в трудовые договора лишь некоторых сотрудников уже свидетельствует о превышении полномочий ответчика при заключении дополнительных соглашений

       Истец считает доказанным факт того, что генеральный директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами истца, а вывод арбитражного суда о ведении ФИО2 лишь в последующем совместной деятельности с третьими лицами, не состоятелен ввиду представленных доказательств ведения ответчиком совместной предпринимательской деятельности с третьими лицами как до заключения дополнительных соглашений к трудовым договорам с третьими лицами, предусматривающих компенсационную выплату, во время заключения дополнительных соглашений, на момент выплаты компенсаций по ним, так и в последующем.

       Истец исходит из того, что им представлены надлежащие доказательства наличия между ответчиком и третьими лицами осуществления совместной предпринимательской деятельности вне рамок ведения деятельности в ООО «СК «АК БАРС-Мед», что свидетельствует об их аффилированности и наличии фактической заинтересованности ответчика в совершении ООО «СК «АК БАРС-Мед» сделок по заключению дополнительных соглашений и последующей выплаты компенсаций им.

       В судебном заседании представитель истца апелляционную жалобу поддержал, просил решение суда отменить. Заявил ходатайство об истребовании сведений о лице (лицах) - работодателях, которыми осуществлялись перечисления налогов на доходы физических лиц, взносы в Фонд социального страхования и в Пенсионный Фонд России за период с 01.01.2016 по 01.01.2018 в отношении ФИО4, ФИО5, ФИО3  

В судебном заседании представитель ответчика возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебное заседание представители иных третьих лиц не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного  разбирательства. 

       Судебная коллегия, рассмотрев ходатайство истца об истребовании дополнительных доказательств, отказывает в его удовлетворении, поскольку на основании части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства. При рассмотрении ходатайства об истребовании доказательств суд должен проверить обоснованность данного процессуального действия с учетом принципов относимости и допустимости доказательств, и при отсутствии соответствующей необходимости, вправе отказать в его удовлетворении.

       Из материалов дела следует, что истец обращался с аналогичным ходатайством в суд первой инстанции, который частично удовлетворил заявленное ходатайство, истребовав у указанных третьих лиц сведения, запрашиваемые истцом, в отношении их самих.

        В связи с этим суд апелляционной инстанции полагает, что оснований для истребования указанных истцом документов не имеется.

Проверив законность и обоснованность  обжалуемого решения  в соответствии со ст. ст. 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрев представленные материалы и оценив доводы апелляционной жалобы  в совокупности с исследованными доказательствами по делу, выслушав представителей сторон, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд установил.

       Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью "Страховая компания "Ак Барс-Мед" (далее - Общество) зарегистрировано в качестве юридического лица 31.10.2012.

       Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц,  участником общества является  ПАО АКБ «Ак Барс».

       В период времени с 06.09.2004 по 20.06.2018 полномочия директора Общества осуществлял ФИО2, в настоящее время директором Общества является ФИО7

      В обоснование заявленных требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

      15.07.2016 между истцом и ФИО4 было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 30.10.2012, согласно которому в случаях расторжения трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон), пунктом 5 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность), пунктом 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации (признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативным правовыми актами Российской Федерации), статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), работнику выплачивается компенсация в размере трехкратного среднего месячного заработка.

      24.10.2016 Обществом получено заявление от ФИО4 об увольнении по соглашению сторон с 31.10.2016, в связи с чем между ФИО4 и Обществом 31.10.2016 подписано соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым Общество обязуется выплатить ФИО4 компенсацию в размере трехкратного среднемесячного заработка в день увольнения.

      На основании соглашении №1 от 31.10.2016 ответчиком издан приказ об увольнении ФИО4, которой начислена компенсация в размере 238 276 руб. 81 коп. в соответствии с условиями соглашения №1 от 31.10.2016, что подтверждается платежным поручением №8558 от 31.10.2016.

       Также 15.07.2016 между истцом и ФИО3 было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 01.06.2009, согласно которому в случаях расторжения трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон), пунктом 5 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность), пунктом 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации (признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативным правовыми актами Российской Федерации), статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), работнику выплачивается компенсация в размере трехкратного среднего месячного заработка.

       Между ФИО3 и Обществом 31.08.2016 подписано соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым Общество обязуется выплатить ФИО3 компенсацию в размере 180 000 руб. в день увольнения.

        На основании соглашении №2 от 31.08.2016 ответчиком издан приказ об увольнении ФИО3, которому начислена компенсация в размере 180 000 руб. в соответствии с условиями соглашения №2 от 31.08.2016, что подтверждается платежным поручением №6931 от 02.09.2016.

       Также Обществом было уплачено 39 600 руб. в Пенсионный Фонд Российской Федерации, 9 180 руб. в Федеральный фонд Обязательного Медицинского Страхования, 5 580 руб. в Федеральный Фонд Социального Страхования, в подтверждение чему представлен расчет выплат.

       Кроме того, между истцом и ФИО5 15.07.2016 было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору от 16.09.2010, согласно которому в случаях расторжения трудового договора по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон), пунктом 5 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (перевод работника по его просьбе или с его согласия на работу к другому работодателю или переход на выборную работу (должность), пунктом 5 статьи 83 Трудового кодекса Российской Федерации (признание работника полностью неспособным к трудовой деятельности в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативным правовыми актами Российской Федерации), статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации (по инициативе работника), работнику выплачивается компенсация в размере трехкратного среднего месячного заработка.

       15.12.2017 Обществом получено заявление от ФИО5 об увольнении по соглашению сторон с 29.12.2017, в связи с чем между ФИО5 и Обществом 21.12.2017 подписано соглашение о расторжении трудового договора, в соответствии с которым Общество обязуется выплатить ФИО5 компенсацию в размере 575 000 руб.  в день увольнения.

       На основании соглашении №3 от 21.12.2017 ответчиком издан приказ об увольнении ФИО5, которому начислена компенсация в размере 575 000 руб. в соответствии с условиями соглашения №3, что подтверждается платежным поручением №10615 от 28.12.2017.      Истец, полагая, что увольнение ФИО3 носило фиктивный характер, так как соглашение №2 было подписано 31.08.2016, при этом на следующий рабочий день в соответствии с заявлением ФИО3 о приеме на работу от 01.09.2016 и приказом Общества от 01.09.2016 ФИО3 был принят вновь на работу на ту же должность, кроме того, размер выплаченных ФИО4, ФИО5, ФИО3 компенсаций определен ответчиком произвольно, не отвечает критериям разумности и добросовестности, обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании убытков в виде реального ущерба в размере 1 047 636 руб. 81 коп.

       Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции дал надлежащую оценку обстоятельствам дела, правильно применил нормы материального и процессуального права.  

       В соответствии с частью 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которое лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

       Для наступления ответственности в виде взыскания убытков необходимо наличие состава правонарушения, включающего: факт совершения ответчиком правонарушения, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступлением вреда, вины причинителя вреда, и убытков в заявленном размере.

       По смыслу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

       Единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно (пункт 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью). Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 этой же статьи).

       В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

      Постановлением Президиума ВАС РФ РТ 24.06.2014 г. № 3159/14 разъяснено, что при взыскании убытков  с директора истец должен предоставить убедительные свидетельства недобросовестности и неразумности его действий, доказательства возникновения в связи с этим убытков у юридического лица и обоснование их размера. У директора есть право дать пояснения относительно своих действий, указать на причины возникновения убытков и предоставить соответствующие доказательства.

       Из материалов дела следует, что 15 июля 2016 года между ответчиком и третьими лицами были заключены дополнительные соглашения к трудовым договорам, в соответствии с которыми устанавливался объем компенсационной выплаты.

       Истец не оспаривает факт наличия у ответчика неограниченных полномочий как единоличного исполнительного органа общества, однако указывает, что ответчик выборочно заключил дополнительные соглашения к трудовым договорам о компенсационной выплате при увольнении, тогда как в последующем третьи лица трудоустроились в эту же компанию.

       При этом истец не представил доказательств, что у ответчика не было полномочий и правовых оснований с учетом результата и стажа работы, должности, объема ответственности, деловых качеств для выплаты компенсации руководящему составу работников. Заинтересованность ответчика в совершении такой сделки отсутствует.

       Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик указал, что дополнительные соглашения к трудовым договорам, предусматривающие выплату компенсации при увольнении, были заключены с наиболее профессиональными и компетентными работниками Общества, имеющими большой стаж работы в Обществе.

       При этом суд отмечает, что ведение совместной деятельности с третьими лицами само по себе не опровергает вклада работников в становление и развитие компании, напротив, может свидетельствовать о высокой оценке и доверии со стороны бывшего руководителя.

       Ежегодно по итогам года единственным участником проводилась проверка деятельности Общества ревизионной комиссией Общества, при этом в состав ревизионной комиссии входили работники Банка.

       По итогам 2016, 2017 года нарушений в области недобросовестных, неразумных действий ответчика по установлению и выплате работникам компенсаций ревизионной комиссией не отмечено.

       Согласно заключению ревизионной комиссии за 2016 год организация работы в Обществе в целом находится в прежнем удовлетворительном уровне. Ревизионная комиссия подтвердила достоверность данных, содержащихся в бухгалтерской отчетности за 2016 год.

       Судом установлено, что ФИО5 работал в Обществе с 2004 года, участвовал в формировании учредительных документов Общества при создании, фактически заложил основы функционирования Общества. На должности заместителя генерального директора по ОМС курировал обеспечение населения полисами обязательного медицинского страхования единого образца. 

       ФИО3 работал на должности начальника управления безопасности с ноября 2008 года. В 2016 году головной организацией группы АК БАРС - ПАО «АК БАРС» Банк было принято решение о централизации функций службы безопасности. Сотрудникам служб безопасности в дочерних, зависимых и связанных компаниях Банка было предложено прекратить трудовые отношения с этими компаниями и заключить трудовые договоры с ПАО «АК БАРС» Банк. Таким образом, увольнение ФИО3 было не фиктивным, а реальным, причем инициатива исходила от головной организации. В целях сохранения возможности доступа к персональным данным сотрудников и застрахованных граждан, без чего невозможна работа по функционалу службы безопасности, ФИО3 был принят на должность начальника службы безопасности на 0,1 ставку.

       ФИО4 работала на должности начальника отдела юридического сопровождения Общества с января 2011 года, в феврале 2013 года переведена на должность директора Департамента клиентского обслуживания. В 2014 году была награждена благодарственным письмом Министерства юстиции Республики Татарстан за многолетний труд по защите застрахованных.

       Ответчик также указывает, что при заключении спорных соглашений преследовал цель  удержать квалифицированные кадры, поощрить их к дальнейшему труду с учетом их деловых качеств. Такая устная договоренность согласно пояснениям ответчика была достигнута в период трудоустройства и работы третьих лиц.

       Аналогичное дополнительное соглашение к трудовому договору было подписано с заместителем генерального директора ФИО8, который работает в компании до настоящего времени. Кроме того, компенсации при увольнении, предусмотренные трудовым договором, выплачивались и ряду других сотрудников, с учетом их вклада в развитие компании, стажа работы, результатов работы.

       Суд первой инстанции предлагал истцу представить перечень всех сотрудников компании, которым при увольнении была выплачена компенсация в связи с расторжением трудового договора, за период с 2004 года по 30.09.2018, с указанием суммы компенсации. Однако определение суда истцом не исполнено без объяснения объективных причин.

       Общая сумма компенсаций, выплаченных третьим лицам, составляет 0,3 % от размера уставного капитала Общества (150 млн.руб.) и не отразилась на финансовой устойчивости страховой компании.

       При этом суд отмечает, что ведение совместной деятельности с третьими лицами само по себе не опровергает вклада работников в становление и развитие компании, напротив, может свидетельствовать о высокой оценке и доверии со стороны бывшего руководителя.

       В пунктах 2, 3 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.). 

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

       Вместе с тем каких-либо доказательств недобросовестности либо неразумности в действиях ответчика в результате выплаты сотрудникам компенсации при увольнении, истцом в материалы дела не представлено.

       При этом суд учитывает, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

       Проанализировав представленные в материалы дела доказательства по правилам статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что основания для признания оспариваемых действий ответчика недобросовестными и неразумными и свидетельствующими о причинении обществу убытков в рассматриваемом случае отсутствуют.

       Доводы истца о ведении с третьими лицами деятельности в иных организациях суд не принимает во внимание, поскольку указанные обстоятельства не имеют отношения к предмету спора.

       Принимая во внимание, что истцом не доказана совокупность условий для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности  в виде возмещения убытков, в удовлетворении исковых требований отказано правомерно.

       Принимая во внимание указанные выше нормы права, а также учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции не состоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

       Иных доводов в обоснование апелляционной жалобы заявитель не представил, в связи с этим Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Республики Татарстан, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

       В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционной жалобе подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 110, 266-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

П О С Т А Н О В И Л:

Решение Арбитражного суда Республики Татарстан от 05 декабря 2018 года по делу № А65-23761/2018 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  вступает в  законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа.

Председательствующий           Е.М. Балакирева  

Судьи                               С.Ю. Николаева  

 

                                                                                                         Е.А. Терентьев