ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

24.03.2023                                                                                      Дело № А40-291982/19

 

Резолютивная часть постановления оглашена 20 марта 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 24 марта 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Тарасова Н.Н.,

судей Перуновой В.Л., Уддиной В.З.,

при участии в судебном заседании:

от Миллера А.В. - ФИО1 по доверенности от 28.02.2023;

от благотворительного фонда «Мироздание» - ФИО2 по доверенности от 01.01.2023;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 26.01.2023;

от конкурсного управляющего акционерного общества «Производственная компания «Кузбасстрансуголь» – ФИО5 по доверенности от 29.11.2022;

от представителя акционеров акционерного общества «Производственная компания «Кузбасстрансуголь» – ФИО6, предъявил паспорт, решение собрания от 07.04.2021;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО3, представителя акционеров акционерного общества «Производственная компания «Кузбасстрансуголь» ФИО6 и благотворительного фонда «Мироздание»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022

о признании недействительной сделкой договора займа от 10.10.2018 № 308

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) акционерного общества «Производственная компания «Кузбасстрансуголь»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 24.07.2020 акционерное общество «Производственная компания «Кузбасстрансуголь» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО7

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными договора займа от 10.10.2018 № 308, заключенного между должником (займодавцем) и благотворительным фондом «Мироздание» (заемщиком) (далее – фондом), а также действий должника по заключению соглашения от 01.04.2019 по переводу долга с фонда на компанию Тродарт Трейдинг Лимитед, которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022, в части признания недействительным договора от 10.10.2018 было удовлетворено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, фонд, ФИО3 и представитель акционеров должника ФИО6 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить.

Фонд и ФИО6 просят суд принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, а ФИО3, в свою очередь, просит суд округа обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители кассаторов, а также бывшего руководителя должника Миллера А.В. доводы кассационных жалоб поддержали, а представитель конкурсного управляющего должника просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Как усматривается из материалов дела, и было установлено судом первой инстанции, между должником и фондом был заключен договор займа от 10.10.2018 № 308, по условиям которого должник передал фонду 70 000 000 руб. на срок 36 месяцев, с уплатой процентов в размере 7,7 % годовых.

Впоследствии, между сторонами было заключено дополнительное соглашение от 10.10.2018 № 1 к договору займа, в соответствии с которым, договор был дополнен пунктами 2.6 и 2.7, предусматривающими освобождение заемщика от уплаты процентов в связи с использованием заемщиком суммы займа исключительно для целей указанных в пункте 2.1 договора в течение 36 месяцев; при обеспечении возможности осуществления займодавцем контроля за целевым использованием суммы займа.

Обращаясь за судебной защитой, конкурсный управляющий указывал на то, что спорный договор займа был заключен между аффилированными лицами с целью вывода денежных средств должника, в связи с чем, просил суд признать его недействительной сделкой по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также конкурсный управляющий должника просил признать недействительными действия должника по даче согласия на заключение договора о переводе долга от 01.04.2019 между фондом и иностранной компанией «Тродарт трейдинг лимитед» (далее – компанией).

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте  5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановления от 23.12.2010 № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; 

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления от 23.12.2010 № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств, суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзаце 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Для целей применения содержащихся в абзацах 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций, само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона о банкротстве, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В настоящем случае, судом первой инстанции учтено, что фонд является некоммерческой организацией и из существа договора займа не следует, что перечисление денежных средств является целевым, а сами участники сделки являются аффилированными лицами.

.

В абзаце 5 пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве указано, что заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются в том числе, иные лица в случаях, предусмотренных федеральным законом.

В пункте 11 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановления от 30.04.2009 № 32) разъяснено, что под иными лицами понимаются лица, признаваемые законодательством о юридических лицах заинтересованными в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1 статьи 81 Федерального закона «Об акционерных обществах», пункт 1 статьи 45 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», пункт 1 статьи 27 Федерального закона «О некоммерческих организациях»).

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц в отношении фонда, его участником является общество с ограниченной ответственностью «Ридиос» (далее – общество «Ридиос»).

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2020 по настоящему делу установлено, что должник и общество «Ридиос» являются аффилированными лицами, входящими в одну группу.

В случаях, когда обстоятельства спора помимо «банкротного элемента» осложняются еще и аффилированностью (формально-юридической или фактической) лиц, чьи правоотношения противопоставлены обязательствам другой стороны спора, подлежит применению еще более высокий (наиболее строгий) стандарт доказывания - достоверность за пределами разумных сомнений.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что их процессуальный оппонент в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов.

Поэтому, суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, основанных на договорных связях аффилированных лиц, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности (реальности) соответствующих хозяйственных операций, когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)).

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572).

По результатам анализа правоотношений сторон, что нашло подробное отражение в обжалуем ом определении, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии схемы контроля над должником, что указывает на фактическую аффилированность фонда и должника.

В соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Кроме того, отметили суды, на момент выдачи фонду оспариваемого займа, к должнику уже была предъявлена претензия Акционерного  коммерческого банка «Связь-банк» (публичное акционерное общество) (далее – банка) как к поручителю по кредитному договору от 10.08.2012 № 013/2012, заключенному между банком и обществом с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод».

Впоследствии между банком (цедентом) и Государственной корпорацией развития «ВЭБ.РФ»(цессионарием) (далее – корпорацией) был заключен договор уступки прав (требований) от 13.08.2019 № 20/2019-ДЦ, по условиям которого все права требования банка к обществу с ограниченно ответственностью  «Юргинский машиностроительный завод» по кредитному договору и договорам, заключенным в обеспечение исполнения обязательств последнего, в полном объеме были уступлены корпорации.

Долг с должника взыскан принудительно вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Томской области от 27.07.2018 № А67-8481/18.

Определением Арбитражного суда Томской области от 24.10.2019 по делу № А67-8481/18 была произведена процессуальная замена банка на правопреемника - корпорацию.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 29.10.2020 по настоящему делу требования корпорации в размере 3 408 115 887,27 руб. были включены в реестр требований кредиторов должника.

Судами также отмечено, что по условиям дополнительного соглашения к договору займа, заемщик обязан обеспечить возможность осуществления займодавцем контроля за целевым использованием суммы займа, а именно: предоставлять письменный ответ на запрос займодавца о порядке расходования суммы займа с предоставлением подтверждающих документов; предоставлять иную запрашиваемую займодавцем информацию о целевом использовании суммы займа с подтверждающими документами, однако относимых и допустимых доказательств тому, что должником и фондом были соблюдены условия дополнительного соглашения, в материалы обособленного спора  не представлено.

В настоящем случае, в подтверждение целевого использования средств, фондом были представлены платежные поручения с назначением платежей «благотворительное пожертвование на уставные цели», а также «благотворительные пожертвование на уставные цели по ряду договоров, а также выписки по расчетным счетам открытых в кредитных организациях для фонда.

Из пояснений фонда следует, что, в связи с истечением 10.10.2021 срока возврата заемных денежных средств, он столкнулся с необходимостью принятия решения о возврате денежных средств или их списании.

Вместе с тем, 28.05.2019 фондом было принято решение о списании денежных средств в виду исполнения пункта 2.1 договора.

Суд отклонил указанный довод, а также представленные в материалы дела платежные поручения и выписки по расчетным счетам открытых в кредитных организациях для фонда как не относимые к рассматриваемому делу, поскольку из существа назначений платежей не следует, что денежные средства использованы по целевому назначению.

Представленное сторонами соглашение о переводе долга от 01.04.2019, судами оценено критически, оценено как способ создать видимость ухода фонда от исполнения обязательств по договору займа, а также злоупотребление должником правами, для вывода актива, посредством использования аффилированного лица – иностранной компании «Тродарт трейдинг лимитед».

Согласно абзацу 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.06.2015 № 25), оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. Каждый участник гражданского оборота, заключающий сделки с определенным юридическим лицом, имеет намерение получить соответствующий результат, что возможно лишь при платежеспособности этого юридического лица.

Учитывая, что дату совершения оспариваемой сделки должник являлся неплатежеспособным, при наличии аффилированности сторон, заключение оспариваемой сделки привело к уменьшению размера имущества должника, и соответственно, утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (мнимая сделка), ничтожна.

Данная норма направлена на защиту от недобросовестности участников гражданского оборота.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам.

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 Обзора практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, утвержденного информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127).

Учитывая совершение оспариваемой сделки в пользу заинтересованного лица и при наличии у должника признаков неплатежеспособности, суд пришел к выводу о наличии в действиях сторон злоупотребления правом.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорной сделки недействительной.

Последствия признания сделки недействительной применены судом правильно.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенные в кассационных жалобах доводы об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения спорной сделки судебной коллегией отклоняются как декларативные и документально ничем не подтвержденные, учитывая, спорные денежные средства были выведены из конкурсной массы должника через незначительное время после получения должником претензии банка.

Приведенные в кассационных жалобах доводы о том, что судами неправомерно указано на статус ФИО3 как конечного бенефициара группы компаний, в которую входят, в том числе должник и фонд, не являются основаниями для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку указанное обстоятельство неоднократно устанавливалось в ранее вступивших в законную силу судебных актах.

Так, на пример в постановлении Седьмого арбитражного апелляционного суда от 26.02.2021 № 07АП-4681/2019(3,4) по делу N А27-29484/20181) отражено, что должник и общество с ограниченной ответственностью «Интерконсалтинг" и относились к одной группе лиц, поскольку последнее владело в период с 28.10.2011 по 12.11.2013 19,41% долей в уставном капитале общества «Ридиос», которое, в свою очередь владеет в разные периоды времени от 99,7-48,8% долей в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Новое строительство» в период с 03.09.2012 по настоящее время.

Общество с ограниченной ответственностью «Новое строительство», в свою очередь, с 24.05.2011 владеет 20% акций должника.

Конечным бенефициаром всей группы лиц является ФИО3: в отношении общества с ограниченной ответственностью «Интерконсалтинг» владение от 69,72% до 4% долей в уставном капитале с 2011; в отношении общества с ограниченной ответственностью «Компания Инвестпром» 100% долей в уставном капитале с 29.07.2013, данное общество владеет 19,41% в уставном капитале общества «Ридиос" с 13.11.2013; в отношении с ограниченной ответственностью «Юргинский машиностроительный завод» (подтверждается анкетой юридического лица от 14.08.2014) - в отношении акционерного общества  «Шахта «Заречная» через общество с ограниченной ответственностью «Интерконсалтинг» (подтверждается анкетой заемщика от 20.01.2014).

В указанном судебном акте также содержится ссылка на то обстоятельство, что судебными актами по различным делам раскрыта группа компаний, бенефициарами которой являлись ФИО3 и ФИО8: определение Арбитражного суда Кемеровской области от 22.11.2012 по делу № А27-20441/2012; определение Арбитражного суда города Москвы от 15.10.2012 по делу № А40-136253/2012; определение Арбитражного суда Кемеровской области от 08.10.2020 по делу № А27-4297/2016.

Равным же образом, подлежит отклонению довод ФИО3 о том, что не привлечение его к участию в деле в качестве третьего лица является безусловным основанием для отмены судебных актов, поскольку вопреки его доводам об обратном, обжалуемыми судебными актами не нарушаются его права, охраняемые законом интересы, не возлагаются какие-либо обязанности.

Кроме того, указанный довод не заявлялся им в суде апелляционной инстанции.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Поскольку кассационные жалобы рассмотрены по существу, введенное приостановление исполнения обжалуемых судебных актов подлежит отмене в силу статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 29.12.2022 по делу № А40-291982/19 – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              В.Л. Перунова

 

                                                                                                          В.З. Уддина